Purple Days / Пурпурные дни

Три года, подумала Маргери. Насколько королевство может измениться за три года? — Не двигайся, — сказала ее кузина, прикрепляя на платье последнюю брошь на спине, — почти готово. — Спасибо, Элинор, — ответила Маргери, размышляя над вопросом. Почти три года как новый монарх взошел на трон… это какое-то мгновение в масштабах существования династий, и все же даже этот небольшой временной промежуток пребывания в столице заставлял ее удивляться от широты изменений, которые происходили. — Не витай в облаках, внучка моя, — сказала как Оленна, обходя ее оценивающим взглядом, — Оставь последнюю запонку расстегнутой, — приказала она своей второй внучке. Элинор так и сделала, платье Маргери стало чуточку свободнее в груди. — Так лучше, — сказала как Оленна, скрещивая руки, — А теперь давай посмотрим, сможешь ли ты порадовать моего сына-оболтуса, и упади лицом! Она достаточно хорошо знала свою бабушку, чтобы понять, что речь шла не о падении из-за длинного платья. — Буду на чеку, — ответила девушка, опуская голову со знающей улыбкой. Оленна кивнула, читая ее мысли. Она умело тренировала свою внучку, но недостаточно, чтобы Маргери умела скрывать раздражение от внимательного глаза. Мередит Крейн и кузина Элинор составили ей компанию на этот день, и они шагали вдоль нее с плавной грацией; изысканно одетые леди в дорогую одежду, достойных богатства и величия Простора. Они гуляли по залам Красного Замка, разыскивая свою добычу с невинными, на первый взгляд, вопросами. Однако Санса искусно сбивала их со следа, распространяя слухи о гавани, тренировочных лагерях гвардии, даже о Риверране; ошибочные направления, это было понятно. В тот момент, когда она потеряла из виду Томмена, она дала Сансе огромное преимущество. Я должна была бы догадаться, что приманка была слишком заманчивой, подумала она. Не только шанс выехать на охоту с соколом (в которых она не принимала участие… годами, как казалось), но и шанс побывать практически наедине с королевой Сансой? Несколько часов в компании вечно занятой королевы Семи Королевств казались уж слишком ценной возможностью, которую нельзя было упускать. Как бы там ни было, по возвращении в столицу она узнала, что Томмен «исчез»… за какие-то два дня до того, как отец наконец определился на счет «меньшего приза» и послал ей весточку с приказом действовать. Тот факт, что Санса не только обыграла ее, поймав на живца, но и предсказала действия Мейса — говорило о многом. Маргери вздохнула. Вся эта затея уже казалась бессмысленной; было очевидно, что Корона не согласится на помолвку Томмена, даже если она как-то сможет его соблазнить; Маргери все хуже себя чувствовала, чем больше она занималась этой задачей… хотя и не знала, это ли из-за самой природы задания, а из-за того ли факта, что она жалко ее проваливала. По крайней мере отец прекратил давить насчет Джоффри. Девушка вздрогнула. То был целый год, полный подхалимства, и Джоффри прошел через все искушения с необычайной легкостью. Сансу же было довольно трудно понять… Она почесала руку, в том месте, где подозрительно резвый Сокол ранил ее когтями до крови. Мне бы не помешало поучиться у ее наставников. Она вместе со своими фрейлинами обходила все, где только могла, включая внешний двор, не получив никакой новой информации, и вдруг Маргери остановилась; настало время сменить тактику. — У меня есть идея, — сказала она, заметив немалую группу тренировавшихся Серебряных рыцарей; там в основном были одни новички, разделенные на два отряда под пристальным наблюдением сэра Бейлона Сванна. Однако не строгий мастер-над-оружием знаменитого ордена заинтересовал ее; внимание привлекал низкий, массивный писарь ордена, который щурился над несколькими свитками, несмотря на яркое дневное освещение. — Разойдитесь по сторонам и поспрашивайте какие-нибудь слухи, что должны быть в городе. За час встретимся у ворот. Фрейлины кивнули и разошлись с врожденной грацией. Она же подошла к нему одна, опершись на стол хрупкой рукой: — Добрый день, сэр Сэмвел, — поздоровалась девушка. Легкий румянец проступил на щеках, когда он взглянул на нее и прочистил горло: — Леди Маргери! Какой сюрприз… какой это приятный сюрприз. Видеть вас здесь, имею в виду. Какой он симпатично наивный, подумала Маргери. Она не убирала легкую улыбку, позволяя ей сиять и дальше, но добавила в нее озорства, от чего, конечно же, сэр Сэмвел покраснел еще сильнее. Правда и неконтролируемые эмоции могут быть смертельным оружием в игре, как это однажды озвучила бабушка. — Я гуляла по замку, когда услышала, что вы здесь тренируетесь. Ничего, если я понаблюдаю? Конечно же, для бабушки та фраза означала скорее, что не стоит открыто выказывать собеседнику свое пренебрежение. С возрастом лепестки облетят и останутся лишь шипы, моя дорогая. Бабушка произнесла те слова с такой очевидной усталостью, какую позволяла себе проявлять только с ней наедине, и то был первый раз, когда Маргери почувствовала какое-то сожаление к бабушке. Это не было приятным ощущением. — Д-Да, конечно же! — сказал Сэмвел, меняя позу на стуле, и указал кончиком пера на тренировочную площадку, где бойцы расступались, формируя место для непривычной дуэли, — Вы видимо услышали, как так называемый Темная Звезда кричал во весь голос, — добавил он со сдержанной кривой улыбкой на устах. Значит, отдельные из домов Дорна уже проглотили наживку, подумала Маргери, разворачиваясь к площадке. И неудивительно, почему именно, как она предполагала, ведь столица предоставляла захватывающую перспективу для юных (или и не очень) благородных потомков Вестероса, готовых выполнять приказы Красного Замка. А это видимо сэр Герольд Дэйн, известный как Темная звезда, мелькнула догадка, когда она взглянула на красивого молодого человека с фиолетовыми глазами и чисто выбритым лицом. Рыцарь из Горного Приюта, представитель младшей ветви дома Дэйнов. Он только что сбил с ног другого юношу, примерно его же возраста; потенциальный оруженосец лежал по земле, а Темная Звезда пожал плечами: — И это все, чем могут похвастаться Серебряные? Кажется, будто слухи о вашей доблести — это лишь порыв ветра в пустыне, сэр Бейлон, — сказал он. — Юный Доррен также является кандидатом в Серебряные Рыцари, — заметил сэр Баллон, нахмурив брови в слегка недовольной гримасе, — Вы оба являются потенциальными кандидатами, и только сам король или лорд-командующий могут принять новичков в Орден. Дэйн глумливо улыбнулся: — Король находится в Долине, насколько мне известно, — сказал он, — И никто не знает, куда делся сэр Робар. Почему бы нам не уладить формальности прямо здесь и сейчас? — Он ведет себя достаточно уверенно, — сказала Маргери. Сэмвел фыркнул: — Они все такие в начале. Прежде чем… ну… Прежде чем что? Иногда серебряные рыцари высказывались так запутанно. Вместо этого он качнул головой, не продолжая то предложение: — Посмотрим, сочтет ли король его достойным. Это же не является легким бременем, — сказал он; глаза юноши затуманились на мгновение, и вдруг он посмотрел на нее снова, и снова краснея. Он лихорадочно вернулся к своей работе, капнул немного чернил на пергамент и тихо выругался. Маргери пригасила желание разразиться смехом, который естественно не подошел леди, и чуть склонилась над столом: — Наверное вы видели немало потенциальных кандидатов в последнее время. Скажите, правда ли это, что принц… Сэр Герольд внезапно появился возле нее, деликатно взяв ее за ладонь: — Ого, мне редко когда удается увидеть такой прелестной цветок, как вы, моя госпожа, — произнес он, кланяясь, и поцеловал руку. Маргери улыбнулась с благодарностью, отнимая руку и пытаясь снова вернуться к заданию. Она с детства росла в окружении восторженных взглядов, а впоследствии научилась использовать их себе на пользу, однако ей не понравился голодный взгляд сэра Герольда. Глаза же сэра Сэмвела сверкнули какой-то непривычной твердостью. На мгновение взволнованный писарь куда-то исчез, сменяясь на что-то другое, что пряталось внутри его, однако и оно исчезло так же быстро, когда Маргери кивнула на комплимент. — Сэр Баллон присматривает за нами, кроме него здесь есть еще один Серебряный Рыцарь, — продолжил сэр Герольд, копируя позу Маргери, но добавляя ей больше веса, склоняясь над столом и, надавив рукой на книжки Сэма. — Что скажешь, Разрушитель ворот? — спросил он с презрительной улыбкой, — Не сомневаюсь, что кто-то с таким, гм, телосложением, — нахал соскользнул взглядом по фигуре писаря, — Сможет пройти через это испытание без особых проблем. Сэмвел продолжил писание, но рука зажала перо, видимо напрягаясь: — Попробуешь свой талант, когда король вернется, — отрезал он напряженным голосом. Сэр Герольд театрально пожал плечами: — Кажется, что вы пришли сюда напрасно, моя госпожа, — сказал он, снова ловя ее руку, — Здесь есть лишь мальчишки, которые машут мечами, и я знаю гораздо более интересные места, — добавил он с кривой улыбкой, практически таща ее за собой. Маргери снова улыбнулась и осторожно отдернула руку, но отказ не охладил пыл рыцаря, который жестоко оскалился, повернувшись с грацией танцора и поймал ее за другую руку, смеясь, словно это была шутка. Она была ошеломлена, не только из-за наглости Темной Звезды, но и через хореографическую легкость этого всего, как он хохотал с ее вежливого отказа, переводя это в насмешку над девушкой. Юноша использовал миг шокированной молчанки себе на пользу, ведя ее прочь от стола. Мысли сумасбродно носились, когда она попыталась сопротивляться, освободиться от рыцаря так, чтобы не обидеть Горный Приют — или, если, по правде, чтобы не вытаскивать узенький кинжальчик, спрятанный под платьем — пока над тренировочным полем не раздался звук порванного пергамента, который заглушил звуки стали. Маргери пораженно смотрела на перо Сэма, что пробило свиток, который он так тщательно расписывал перед этим всем. — Принесите мой молот, — сказал он оруженосцу, которого перед тем победил сэр Герольд; багрянец на щеках исчез без следа, — Ладно, давай испытаем тебя, Темная Звезда. Посмотрим, как ты выдерживаешь давление. От порванного свитка до фигурального бросания перчатки, Сэм все время смотрел прямо в глаза другому рыцарю. --- Маргери знала, что лишь теряет время; были и более быстрые способы поиска своей мишени, и она просто не могла отвести глаз от тренировочной площадки, где будущие оруженосцы расступились, давая место двум рыцарям. Сэр Герольд непринужденно держал свой двуручный меч с ухмылкой на лице. Сэр Сэмвел надел латы; ранее он казался толстоватым, то теперь напоминал большой стальной шар, держа боевой молот в руках. Оружие казалось обманчиво тонким, с одним затупленным шипом и молотком на голове. Писарь Серебряных рыцарей как будто подвергся какой-то трансформации, когда зашел на тренировочную площадку, переводя взгляд между ней и Темной Звездой; в его глазах как будто затаилось что-то темное. — Готовы? — спросил Сэр Бейлон, до сих пор неспособный скрыть недовольное выражение на лице. Он перекинулся несколькими словами с сэром Сэмвелом, но отмена поединка была бы пятном на чести писаря и ордена в целом, по крайней мере так поняла Маргери. Мужчины также восхищаются своими собственными придворными интригами, просто их способы обычно более кровавые и более грубые. Рыцари дали согласие, и сэр Бейлон подал знак начинать. — Я слышал кое — какую байку о тебе, — молвил сэр Герольд, замахнувшись двуручным мечом с поразительным умением, — Неужели это правда, что ты раздавил человека словно лягушку, навалившись всем своим весом? — он отступил назад, словно танцуя, уклоняясь от удара Сэма и контратакуя слева, — Небось тебе в этом хорошо помогли врата, да, Разрушитель ворот? Сэму удары были неуверенными, едва ли не в полсилы, пока он краем глаза наблюдал за ней, напрягаясь, чтобы скрыть что-то темное, спрятанное в глубине, подальше от посторонних глаз. Поддевки Герольда не прекращались, он танцевал вокруг Сэмвела словно шут верхом на свинье, который часто веселил жителей Хайгардена после сбора урожая. — Такая ловкость и умение… Королю Джоффри следовало бы разогнать свою гвардию, а взамен взять троих таких, как ты. Конечно же, если они смогут протиснуться сквозь врата замка. В ответ на эти слова прилетало преимущественно сердитые взгляды, а не выверенные удары, и вскоре Сэмвел покраснел и был напряжен, отчаянно борясь против чего-то, словно половина его сознания не обращала внимания на бой; сэр Бейлон нахмурился, а танец Темной Звезды ускорился, стал более опасным, удары становились более болезненными. Маргери стало плохо, когда очередной удар сэра Герольда заставил писаря отступить, и девушка почувствовала что-то едкое в горле. Сэмвел сделал это ради нее, и все, чем она могла отблагодарить, это лишь созерцать бой. Она вскрикнула, когда Сэмвел не успел вовремя блокировать замах, и звук столкновения двуручного меча с доспехом прозвенел во дворе словно гонг. Вероятно, ее крик был достаточно громким, что Сэмвел бросил в ту сторону короткий взгляд, но для Маргери тот взгляд сиял как маяк: стыд, разочарование и напряжение словно подсвечивали глаза красным. Их взгляды пересеклись, и девичьи пальцы на ограде ринга побелели, когда она утоляла внутреннюю бурю. Он это ненавидел: не только Темную Звезду, но и собственный молот. Он ненавидел его всеми фибрами души, но тренировался, потому что должен, каждый день. А сегодня он делал это ради нее. Этого всего бы не случилось, если бы Темная Звезда подождал бы на какую-нибудь секунду. Если бы он повел себя благородно, как те рыцари из книг, которые ее горничные читали по вечерам. Если бы в нем была хотя бы щепотка чести, если бы он подождал, пока Сэмвел снова на него взглянет. Тень двуручного меча прервала их пристальные взгляды, резанув Сэма по щеке, и Темная Звезда уже готовился ударить его сзади. Что-то сломалось внутри сэра Сэмвела; он мгновенно овладел собой, зрачки расширились, серый сменился красным, а тело расслабилось. Маргери не смогла сдержать резкий писк, какое-то выражение первобытного страха, который ранил его больнее, чем любые слова или удары бесчестного врага за спиной, хотя это выражение в глазах также исчезло за мгновение. Сэр Сэмвел взревел нечеловеческим криком, остановив и отбив замах, словно это была соломинка, бросаясь на Темную Звезду словно бугай. Застигнутый врасплох рыцарь попытался уклониться и ударить снова, но молот Сэма перехватил лезвие, и плечо врезалось в рыцаря Горного Приюта, отбрасывая того назад. Дэйн пришел в себя как раз вовремя, чтобы получить вихрь ударов, в которых не было никакой грации; верхние атаки и пинки перемешивались в сумасшедшем темпе, не виденном ею на любом турнире в Хайгардене, и сэр Сэмвел все ускорялся, словно его что-то подгоняло. Она наклонилась к ограде, когда сэр Сэмвел безжалостно давил на Дейна, используя собственный вес как оружие. Он отбросил дорнийца в ограду почти возле нее; их оружие переплелось, и Темная Звезда ударил кулаком по лицу противника. Маргери была поражена безумным проблеском в глазах Сэма, качнувшиеся от удара. Его взгляд как будто пронизывал сэра Герольда насквозь, а дыхание выходило из-под контроля, и зажатый в угол рыцарь ударил снова с приглушенным криком. Для Сэма бронированный кулак ощущался не больше, чем легкий град. Это лишь сработало усилением для той штуки, которая захватила его душу. Грузное тело писаря скрывало много мускулов, и он поймал Темную Звезду за шею, прежде чем тот успел ударить в третий раз, поднял его наверх и грохнул о землю с могучим ревом. Рыцарь Горного Приюты рухнул на пыльную почву с агонизирующим стоном, и сэр Сэмвел уже стоял над ним, высоко поднимая молот. — Сэмвел! — прорычал сэр Бейлон. Писарь громко дышал, раз за разом, глядя вниз на дорнийца, и на секунду заколебался. Она знала, с абсолютной уверенностью, что если бы Дэйн пошевелился бы хоть на дюйм, то Сэмвел убил бы его прямо здесь и сейчас. Ее крик от осознания смог сделать то, на что не смог сэр Бейлон, и просторец едва смог отвести взгляд от нее, сгорая от стыда. Он на мгновение посмотрел на сэра Бейлона, прежде чем обернуться к поверженному рыцарю. — Когда король вернется, — повторил писарь, неохотно опуская молот. --- Темная Звезда покинул замок вскоре, и, не говоря ни слова, пока быстро собирал свои вещи, затем бросился прочь быстрым галопом. Маргери имела подозрение, что он не вернется для встречи с королем. Оруженосцы о чем-то ободряюще гомонили, шепчась между собой о «Разрушителе ворот», когда один из них снимал доспехи с Сэма. Сэр Герольд употреблял это слово как оскорбление, но эти мальчишки шептали его с благоговением. Сэмвел уселся на стуле, вытирая пот полотенцем, по-прежнему держа в руке молот. Он избегал ее взгляда, когда она подошла. — Моя госпожа, надеюсь… я… простите, что вы… увидели эту сцену, — он покраснел даже сильнее, язык ощутимо заплетался. Маргери не могла подобрать слов, чтобы успокоить его, и ее собственный шок от этого факта усугубил ситуацию. Бледный испуг уже практически полностью исчез в его глазах, сменившись робким взглядом сбоку, когда она сложила руки перед ним с вежливой улыбкой. Как примиряются между собой в одном лице болезненно застенчивый книжный черв и взбалмошный бугай с налитыми кровью глазами? Сэмвел нарушил молчание: — Я… мне жаль… — За что? — спросила она. Это прозвучало как обвинение, и она вздрогнула. — Что напугал вас. — Но ведь не напугали, — сказала девушка, и это была худшая ложь, сказанная ею за несколько лет. Он хотел поверить ей и визуально осунулся, когда не смог. Вежливый кивок писаря, когда он поднялся со стула, поразил Маргери сильнее, чем она ожидала, и разочарование начало вить гнездо в ее животе. Сегодня ничего не получается. Проклятый темная звезда. Проклятая Санса и ее интриги. Проклятый отец и его амбиции. Бабушка словесно ободрала бы с нее кожу, если бы увидела внучку в таком состоянии. — Ой… это… хорошо, — сказал Сэм, наклонив голову, будто обдумывая эту мысль, — Мне… мне стоит возвращаться к письму. Она не желала его отпускать, контраст казался слишком разительным. Слишком интригующим. Не отвлекайся на второстепенные цели, напомнила она сама себе. Я пришла сюда через определенную цель. Она выбросила из головы разом и глупость, и тревогу, снова становясь леди на службе дома Тиреллов. — Как считаете, в будущем сюда еще будут приезжать такие кандидаты, как сэр Герольд? — Возможно, — ответил он со всей благодарностью человека, который ловит спасительную нить; голос юноши быстро ускорялся, — Это действительно интересно. Престиж ордена растет в основном благодаря слухам. Большинство из них разносятся торговцами зерном и странствующими лордами, посещающих город. Мейстер Джелем сравнивает это все с первоначальной оглаской о Девятигрошевых королях, когда… — он резко запнулся, багровея еще сильнее под лучами полуденного солнца, — Ну, вам это не будет интересно. Не будет? Она предположила, что от нее не ожидали такого вопроса: — Тем не менее, должно быть, многие важные персоны получают отказ, — сказала она. Вдруг почувствовалось присутствие игры в ее словах. Он быстро заполнил тишину: — Ох, да. Лорд Брюс… нет, принц Томмен, кажется, был самым знатным из них. Парень не был безнадежен, но король сказал свое слово. — Видимо это сильно ранило, когда брат во всеуслышание так его унизил, — ее собственный голос прозвучал невнятным в собственных ушах. — Так и было, — Сэмвел непривычно глубоко вздохнул, — Он сильно обиделся. К счастью, принц весело проводит время в компании Печатников. Так оно будет к лучшему. Серебряная Твердыня. — Конечно, — пробормотала она, почти почувствовав настоящую боль из-за наивности Сэма. Ее фрейлины целыми днями незаметно выспрашивали о месте пребывания принца, а этот юноша этак просто все выболтал. Теперь у нее и в самом деле нет причин здесь задерживаться. — Благодарю вас, Сэмвел, — сказала она, заканчивая кратковременный разговор, от которого во рту чувствовалось что — то едкое, — Тогда я оставляю вас с вашей летописью. Что-то в ее словах заставило Сэма покраснеть, как никогда раньше, но он удосужился кивнуть. Сейчас краснеет в присутствии Девы, а несколько минут назад едва не убил человека. Она никак не могла сопоставить общее впечатление о сэре Сэмвеле Тарле. В душе девушки буйствовало небольшое сопротивление, когда ее фрейлины позвали лошадей, и она должна была продолжать дело, исполняя долг перед домом Тиреллов. Они не могут себе позволить упустить шанс на династический альянс, который свяжет кровными связями едва ли не половину Вестероса. Маргери и ее фрейлины поехали к холму Рейнис в поисках своих целей, к династическому символу, выросшему на руинах прошлого. Она уже проехала где-то с полдороги, когда осознала, почему Сэм так покраснел. — Маргери? — спросила Мередит, сидя на собственной лошади. — Все в порядке, — ответила она, чувствуя багрянец на щеках.