Purple Days / Пурпурные дни

Бледный браавосец кивнул на ее слова с вежливой улыбкой. Он был одет в элегантно сшитую багряную накидку, удерживаемый на поясе двумя застежками из голубого лазурита; самоцветы углубляли синь в глазах, когда он поднял голову с тем расслабленным, почти ленивым жестом, который так раздражал пентошийцев. — Итак мы пришли к согласию, ваша милость. Санса кивнула с той же самой снисходительностью; их прогулка между стенами серебряной твердыни вела их вокруг реставрированной базилики бывшей Драконьей Ямы. (Базилика — это тип строения прямоугольной формы, которое состоит из нечетного числа нефов (они могут иметь различную высоту)) Площадь возле главного входа заполняла очередь простонародья, которое ожидало своей очереди, привычно выдерживая солнечные лучи благодаря длительной практике, и частично помогали осенние ветра. Они собирались группами, чтобы пообщаться под балконами, заполненными гвардейскими офицерами и гильдейскими старшинами; пера скрипели, записывая имена и профессии. Серебряная твердыня была кое-чем большим, чем прежняя Драконья Яма; это была сеть зданий, соединенных двухэтажными галереями, и открытых парков, увенчивавших холм Рейнис, которая бурлила от активности. Здесь всегда можно найти работу. Господин Дионис прочистил горло: — Насчет другой темы разговора… боюсь, что Банк вынужден вам отказать. Если разрешить иностранным судам заходить в Пурпурную гавань, то это будет сильный ущерб репутации для Морского Владыки. Санса наградила его нейтральной улыбкой, пока в голове носились мысли. Третий заем за несколько лет был немалым бременем для Вестероса, но за каждое снижение процентной ставки посланец Дионис безжалостно требовал определенную концессию. Однако всегда с дружелюбной улыбкой, подумала Санса. Как и подобало браавосийскому аристократу на пике мастерства, каждый выпад был агрессивно выверенным, служа для углубления прогресса в получении новых возможностей. Это так смешно, насколько ее люди обычно презирали коммерцию, ведь торговля разделяла немало общего с сумасбродными азартными ставками, которые обычно сопровождали турниры, словно блохи — собаку. Единственное, что разнилось-так это размер заведений; малейший проигрыш в современной ситуации стоил потери сотен тысяч золотых драконов. Очередная уступка… стоит ли ей на это давить? Свободный доступ в Пурпурную гавань для Королевской торговой компании не только революционизирует их доступ к бесценному браавосийскому рынку, но и также откроет немало дверей в их сферу влияния. Пентос, Лорат, Иббен, Морош… Именно узаконивание своего статуса позволит получить доступ к такому количеству товаров, что у них не будет хватать кораблей для перевозки всего этого товара. Санса вела его неторопливой походкой в главный зал; базилика вырастала все больше, пока гвардейцы из третьего полка расступались перед ними. Солдаты постепенно заполняли собой площадь в течение нескольких последних часов, собираясь со всех уголков города, когда их отпуск подходил к концу; большинство из них метались, забирая свои пожитки, что хранились во второстепенных зданиях, из которых сейчас доносились крики мстительных интендантов. — Моя королева, — обратился какой-то воин из группы, что караулила возле больших приоткрытых дубовых ворот, и они зашли внутрь здания, которую почти все называли Серебряной Залом. Она нарушила молчание светской беседой, пока оба готовились к следующему раунду переговоров, шагая к новой эпохе Вестероса. Взгляд Диониса не пропускал ни одной детали. Выразительные мазки акварели на холсте, названном Вместе, выглядели такими же величественными, как и всегда; все архетипы ее народа присутствовали в определенном порядке среди разношерстной группы индивидуумов; девы, солдаты, фермеры, ремесленники и другие люди, все стояли, повернувшись спинами к зрителю, глядя на рассветное солнце, которое едва-едва поднялось над плавными очертаниями холмов какой-то безымянной долины, которую нельзя было назвать чем-то иным, нежели просто — Вестерос. — Вам нравятся перемены? — спросила она у посланца. — Я не видел старой Драконьей Ямы, поэтому не могу сказать, — ответил Дионис, задрав голову наверх, разглядывая круглый, массивный внутренний зал, — Хотя должен признать, что в этом всем чувствуется что-то знакомое. По венам Сансы словно пробежал какой-то зуд, спутник рефлексов нетерпения и смущения. Она через секунду вздохнула, скрыв реакцию улыбкой, и заставила себя расслабиться. Дионис видимо чувствовал бы себя гордым, если бы знал, однако она имела сомнение, он воспринял бы сравнение с матриархом крови Асшая как комплимент. Как бы то ни было, но он умел вытаскивать золото из самой маленькой ранки так же непринужденно, как Калинния могла осушить всю кровь раба из кровавого гарема. — Я бы удивилась, если бы вы не почувствовали этого, — сказала она через мгновение, разглядывая верхние ярусы зала. Свет просачивался сквозь витражные окна, где были изображены разнообразные сцены из жизни фермеров и рыцарей; а придворные дамы играли на разнообразных инструментах. Наполовину большая Септа, а наполовину-форум, этот серебряный зал был полнился молитвами несколько иного сорта, довольно знакомыми Сансе; гудением людей, объединенных единой целью. — Ах-х, — Дионис усмехнулся, поняв, — а мы еще гадали, куда делись все те архитекторы. — Есть немало общего, что мы хотим делить со Скрытым Городом, — сказала Санса, следуя взглядом за геометрическими дорийскими колоннами, которые украшали большинство сооружений Браавоса, — И мы бы хотели разделять значительно больше общего с вами, если судьба позволит это. Санса никогда на самом деле не занималась следованием определенному стилю речи, но это приходило само по себе, красочные традиции Юга сами собой вплетались в стиль речи. Это ей подобало. Дионис ответил низким поклоном. Придется вскоре делать выбор, сейчас или уже никогда. Писцы и посланники постоянно пересекали зал, обслуживая массивную бюрократическую машину, которая ежедневно росла. Они прошли мимо группу сельских крестьян, наклонившихся вперед на своих стульях; скептицизм уже давно сменился на восхищение, когда чиновник вблизи них демонстрировал механическую сеялку другой группе зрителей. Производители до сих пор не могли обеспечить огромный спрос, который требовал даже самых простых приборов, хотя Джоффри настаивал, что Корона оплатит как проживание, так и подъезд любого сельского старейшины, который заинтересуется в изучении «новых способов» в столице. Очередной снежок начинал превращаться в лавину, пока казна убывала, а производительность росла. Да, определилась она, скрытно взглянув на посланца. Он спокойно рассматривал ее, потирая обычный железный перстень на указательном пальце, излучая больше властности, чем большинство мелких королей. Мы не можем останавливаться. Единственным путем было движение вперед, подумала она. Нужно подходить к этому одновременно осторожно и с решительно. Уже полученные займы смогут удержать Корону на плаву в течение следующего года, но им необходимо получить свободный доступ на рынки Студеного моря, чтобы выбраться из долгов, когда производство удовлетворит требования центра Вестероса. Континент был огромным, переполненным населением и ресурсами достаточно, чтобы иметь возможность стать самодостаточным экономическим великаном, даже если остальной мир бесследно исчезнет; эту ужасающую возможность их советники нехотя использовали как фигуральное преувеличение… Мейстеры Золотой гильдии практически сформировали собственный малый совет под руководством Тириона, и метафоры дяди Джоффри вскоре начали просачиваться в речи подчиненных. Единственным путем было движение вперед. Высказанные членами «Золотого совета» (как Джоффри их называл, льстя Тириону) — те слова выражали квинтэссенцию почти религиозной пылкости. Вестерос нуждался в доступе. Она провела Диониса по северной части форума, намереваясь поразить его импортными волантийскими балюстрадами, пока они поднимались по лестнице вверх. Немного возмущения ему не помешает, подумала девушка, когда посол отводил глаза при каждом шаге, презрительно надувая ноздри, что играло Сансе на руку. Это был простой ответ на простое послание: Если хотите посоревноваться, то пусть так и будет. Неэффективно, но это того стоило, подумала она, непринужденно скрывая улыбку благодаря длительной практике. Браавосцы развили умение выражения пренебрежения к уровню искусства. (Браавосцы, как и подобает потомкам беглых рабов, искренне ненавидят рабство как институт в целом и работорговцев конкретно. Волантис — обломок старой Валирии и олицетворение рабовладельческого строя — является главным противником Браавоса) Ресурсов Вестерос имел достаточно. Проблемой было то, как добраться до тех богатств, которые находятся далеко от региональных портов и удобных судоходных притоков Трезубца. Хотя Санса уже давно обходила все законные и политические преграды, но правдой было то, что трех лет у власти было просто мало для развития необходимой инфраструктуры. Построение обширной сети дорог и каналов было долговременным проектом, тут не помогало даже то, как Джоффри привлекал человеческую силу Гвардии так интенсивно, как только мог. Нет, придется затратить еще несколько лет, прежде чем они смогут на полную использовать потенциал своего государства. А к тому времени-они будут нуждаться во внешних рынках, иначе рискуют провалом быстро развивающейся индустрии. — Хотя такой доступ к браавоской зоне влияния создает определенные риски, одновременно он предоставляет и дополнительные возможности, — сказала она. Дионис свел бровь; браавосец уже подготовился к следующему раунду переговоров. — Появление еще одного весомого игрока на северных рынках существенно увеличит рынок сбыта, — продолжила она задумчиво, — Возможно даже поможет морскому лорду избавиться от определенной головной боли. Глаза посланца сузились, а потом быстро приобрели выражение вежливого интереса; она задела за больное. — Если бы. На одного убитого приходят два небитых. Так обычно бывает, — Дионис был застигнутый врасплох, ответ была неуклюжим; они оставили лестницу позади и зашли на внутренний балкон. Когда вражеский блок неэффективен-добей его следующим ударом, так ей когда-то говорил муж; возможно это было сказано недалеко от собственного поместья посланца Диониса в Скрытом городе. — Да, — согласилась она, — Однако в этом случае это принесло бы облегчение. Монополисты — это такая неприятная напасть, а вы как считаете? Они обесценивают состояние меньших торговцев и, что ж, кто знает, — девушка пожала плечами, — Могут и даже вкладывать определенные идеи в сознания зависимых от них людей. Санса практически могла видеть, как Дионис прямо сейчас просматривают мысленную модель ее самой; голубые глаза застыли неподвижно, а кожа вокруг железного перстня побелела. Она восприняла это как лесть, ведь это был всего лишь второй такой случай за три года. — Идеи, которые резко противоречат всему укладу жизни Браавоса, — добавила она, безжалостно проворачивая нож в ране; профессионал уровня Диониса должен это понять, — Мы, вестеросцы, всегда знали, что слишком большое количество золота может предоставить человеку… склонность к идеям, которые противоречат их статусу. Она двинулась к лестнице на противоположном конце балкона, позволяя Дионису переварить эту фразу, так чтобы его выверенная спокойная походка не могла догнать ее, оставляя его на полшага позади нее. И почему бы и нет? Кто может быть уверен, что огромные состояния, которые скапливаются в сундуках Марелоса Гартиоса, не усилят аппетиты его жадности? Доминирования над одним торговым маршрутом могло быть достаточно, чтобы сделать того мужчину торговым принцем; кем же он станет, наложив лапы на полдюжины других маршрутов? Торговым королем, пожалуй, да. Сколько может стоить переворот в Скрытом Городе? Санса была уверена, что ответ на этот вопрос не хотели бы узнать ни морской Владыка, ни Железный Банк. Дионис онемел, когда она озвучила глубочайший ужас каждого браавосца; то, что клевета их врагов была правдивой, что все их свободы, вся цивилизованность были лишь завесой над неприкрытой жаждой к власти, и что они не лучше своих вечных валирийских противников. — Уверяю вас, что ситуация относительно северных достояний господина Марелоса нами контролируется, — молвил он ломким голосом. — Не сомневаюсь в этом, — сразу согласилась королева, направляясь к форуму, размещенному на восточной стороне Серебряной твердыни; который был пространством прямоугольной формы, со множеством мест для сидения прохожих. Бесконечная поток послушников, что следовали за своими мейстерами из Цитадели, привыкли использовать форум в качестве своеобразного места для словесных баталий, которые служили бесплатным зрелищам для случайных посетителей, достаточно образованных, чтобы иметь возможность следить за полетом мысли. Независимо от темы дискуссии — они всегда заканчивались нападками на несчастных послушников гильдии алхимиков… по крайней мере самых храбрых из них, рисковавших появляться здесь. Зрители разделяли общее впечатление, что такое словесное надругательство в конечном итоге приведет к смертоубийству. Она в пол-уха прислушивалась к дебатам; речь шла о разнообразных моделях учета урожайности. К счастью, мейстер с золотым звеном в цепи, рассеянно наблюдавший действо из-за дорийской колонны, имел достаточно здравого смысла, чтобы начать записывать, когда дискуссия перешла в область абстрактной математики. Она улыбалась или качала головой в соответствующие моменты; один из послушников наконец сдался, подняв руки кверху, и признал, что «требует времени свериться с трудами мейстера Гаедина». К несчастью, послушники и подмастерья украдкой бросали на нее сдержанные взгляды. Те, кто ожидал собственную очередь подискутировать, не сдвинулись с мест. Санса вздохнула. Она чувствовала себя чужой; отчужденной от простонародья и благородных людей по мере роста их ‘легенды’. Так словно ее возносили на пьедестал. Джоффри переживал это еще больнее, особенно после Потопления Меча и преувеличенных слухов, вызванных тем событием, но все же он уже прожил несколько жизней, встретившись с чем-то подобным в прошлом. Она направилась дальше, позади нее приглушенное бормотание снова начало оживать. Сам масштаб их приготовлений уже отбрасывал немалую тень на все остальное; настороженные перешептывания и дикие слухи распространялись вокруг словно сорняки. Могучий кулак Королевской гвардии. Водные мельницы и лесопильни, которые разрастались по берегам Трезубца со скоростью лесного пожара. Городские корабельные верфи, что вкалывали днем и ночью, спуская новые корабли на воду так быстро, как только могли. Хранилища зерна, заполненные по самые края, еще и с пристройками, построенными за королевский счет. Очевидно государство открыто готовится к величайшей войне в истории человечества… но какой из врагов может быть таким опасным? Пауза в их разговоре становилась все более напряженной, пока посланник Дионис не прочистил горло: — У нас были определенные неприятные осложнения, этого я не буду отрицать, — сказал он, — Нам будет интересно услышать ваши мысли на эту тему. Санса не пропустила слово «Нам». Это открытый призыв к переговорам. — Я не очень хорошо разбираюсь в финансовых вопросах, — солгала она, дернув носом, так очевидно, что Дионис не смог сдержаться и фыркнул в таком типичном браавоском стиле, — Но, насколько понимаю, монополия заключается в единоличном контроле над товарами. Что, в случае господина Марелоса, означает контроль над Студёным морем. — Так и есть, — сказал Дионис, бессознательно перебирая пальцами лазуритовую застежку. — Что произойдет, если его капитаны потеряют доступ одновременно к Северу и Крайнему Северу? Что, если ему будет запрещено высаживаться на все побережье от Зачарованного леса до Белой гавани? Рука Диониса застыла над застежкой, крепко ее ухватив: — Такое проявление вопиющего фаворитизма было бы неслыханным, — ответил он. — Неслыханным для власти Скрытого Города, возможно и так, — она продолжила, — Однако что-то такое можно было бы ожидать от нас, варваров, не так ли? Дионис моргнул, его глаза застыли неподвижно, пока он высчитывал последствия: — Вы имеете основания для такого утверждения? — Посланник Дионис, — сказала она, полностью повернувшись к нему, наклонив голову и прислонившись ближе, — Мой муж отдает приказы одном из крупнейших флотов в Узком море, а жители этого континента скандируют его имя на улицах. Мой отец властвует на всем Севере, а Мандерли из Белой гавани являются его верными вассалами. Относительно Дальнего Севера… армия, которую вы видели перед входом в это здание, уже давно ждет приказ, чтобы начать движение, — она глубоко вздохнула, встретившись с ним взглядом, — Но что важнее, я являюсь королевой. Если мы прикажем закрыть доступ к богатствам Севера таким, как Марелос, то так и будет. Посланец Дионис прочел правду в ее взгляде: — Должен признать, что Железный Банк не был готов к появлению нового поколения аристократии в Сумеречных землях, — он как — то жутко улыбнулся, — предлагаю обсудить детали, королева Санса. Список деталей оказался немалым, и к моменту, когда она наконец вышла из базилики — третий полк гвардии уже собрался на площади, формируя шеренги мерцающей стали под лучами послеполуденного солнца. Маргери приветствовала ее широкой улыбкой, когда присоединилась к ней на лестнице, словно так было задумано заранее. — Принца Томмена здесь не было, не так ли? Санса притушила желание фыркнуть, однако скрыть довольство не смогла. — Он сейчас в Долине вместе с Джоффри, — ответила она, и, вероятно, вернется нескоро. Приведение Долины в порядок было рутинной в сравнении с немалым количеством неотложных дел, которые требовали их внимания, однако стоило убедиться, что этот уголок Вестероса не с бунтуется, когда перед Войной за Рассвет; это убережет их от неожиданных невзгод. — Понятно, — сказала Маргери, чьи губы дрогнули, имитируя намек на улыбку. А и в самом деле. Санса не должна была бы удивляться, Маргери могла признать бесполезность дела, когда попадала в такую ситуацию. Посмотрим, поймет ли Мейс послание. В этом деле она разделяла мнение Джоффри; нельзя дать Маргери возможности всадить шипы Тиреллов в вероятного наследника трона. Это означало, конечно же, что Тиреллам стоило бы бросить другую кость, одновременно в качестве компенсации за провал и как возможность вступить в династический альянс, который на данный момент соединял большинство Вестероса. Что должно крепко привязать их к нам, подумала королева. Она рассматривала собравшихся гвардейцев с их знаменами и трубачами, алебардами и барабанщиками. Арбалетчики несли широкие башенные щиты на спинах, которых видимо частенько будут использовать в ближайшие месяцы, однако не против того врага, которого ожидают. — Продолжайте, легат, — обратилась она к Оливару. Он выглядел опасным в этом полном доспехе, хотя давно уже поменял алебарду на меч легата. Он быстро ей кивнул и вернулся к собравшимся. Было несколько жутко наблюдать, как точно они имитируют привычки Джоффри и движения. — Третий полк, — сказал он, и тысяча воинов выпрямились; гремение стали резонировало между низкими стенами, — Орда одичавших, численностью в десятки тысяч воинов, движется к стене, грозя опустошением наших земель! Он прервался, глубоко вдохнув, и осмотрел ряды, выверено шагая между своим командным штабом с одной стороны и солдатами с другой; барабаны, флаги и офицерские мечи виднелись среди леса длинных алебард и грозных на вид бронированных фургонов ударной когорты. — Гвардейцы Вестероса! Что они получат от нас?! — Кровь и грязь! — проревели они. Они были почти самыми зелеными из полков, менее опытными чем они были только новобранцы Четвертого полка, которые до сих пор тренировались в лагере; но недостаток опыта солдаты компенсировали энтузиазмом; они поступили на службу после — теперь уже — славных побед в битве посреди тумана и потоплении Меча; байки, о которых им скармливали их тренеры-ветераны. Солдаты горели от нетерпения, желая присоединиться к такой величественной мощи, чтобы завоевать свое собственное имя для своего полка, даже если их король вероятно не присоединится к этому конкретному походу. Им придется иметь дело со мной, подумала Санса, и, несмотря на попытку сдержаться, на ее лице выросла улыбка. Девушка задумалась, как одичавшие отреагируют на предложение вести переговоры напрямую с королевой поклонщиков, которая происходит из древнего рода Магнаров зимы? Гвардейцы резко обернулись на месте, выполняя приказы центурионов, и когорты начали марш вперед. Санса присоединится к ним через день, когда они встретятся с Первым и Вторым полками вблизи Бриндлвуда. Более тридцати тысяч профессиональных солдат выступит на север. — Послушай, Маргери, — сказала королева, словно озвучивая внезапную мысль, — Ты бы не отказалась составить мне компанию в путешествии на Север? У нас будет немало времени для общения. Улыбка Маргери содержала одновременно раздражение и восхищение. В конце концов, быть рядом с королевой в течение нескольких месяцев-это была прекрасная возможность продвигать интересы ее дома. Санса практически видела, как в больших карих глазах идет анализ ситуации в поисках возможной ловушки. Если просторянка и нашла какой-то подвох, то видимо решили, что плюсы перевешивают минусы. — Охотно, ваша милость, — ответила она с небольшим реверансом, и их глаза на мгновение пересеклись. --- Она не ложилась спать вплоть до полуночи, разыскивая Дейнерис с помощью второго зрения. Это уже превратилось в постоянную привычку, от которой было трудно отказаться; обширная пустошь красной пустыни уже стала привычным зрелищем. След остыл немало месяцев назад, после попытки убийства, когда она нашла кремово-серое тело Визериона, что гнило в тени безымянных руин. Она до сих пор разыскивала беглянку, пытаясь хоть как-то закончить начатое. Санса чувствовала, что провинилась перед Дейнерис; что должна была воочию увидеть мертвое тело принцессы, лежащее посреди песков, и должна была, по правде, убедиться, что их приказ выполнен. Это не было извинением на самом деле… а скорее своеобразным признанием. Стук в дверь кабинета застал ее врасплох, и она позволила видению раствориться, прежде чем откликнуться. — К вам пришел грандмейстер Пицель, ваша милость, — сказал сэр Барристан, заглядывая внутрь комнаты. В такой час? Грандмейстер постепенно отступал на задний план перед различными комитетами мейстеров на службе Короны, созданными в течение последних нескольких лет, и его влияние в соответственно увядало даже среди своих коллег. Пицеля это явно не радовало, и это еще было преуменьшением, а шутки Тириона на эту тему лишь усугубляли ситуацию. — Пусть зайдет, — приказала она. Грандмейстер потирал руки, проскочив в комнату, кивнув сэру Барристану, прежде чем захлопнуть дверь. Это проявление хилости ни на йоту не обмануло Сансу, и ее искренне удивил запах страха, которым вонял старик. — Королева Санса, — начал он, низко кланяясь, и спрятал дрожащие ладони в складках своей мантии, напряженно разглядывая комнату. — Грандмейстер. Нетипичное время для визита, — ответила она, откидываясь на спинку кресла, а Леди поднялась возле нее, нюхая воздух. Девушка почувствовала запах следов специмолочка на пальцах Грандмейстера… неужели Пицель исчерпал все свои запасы? Его зависимость от мощного стимулянта напоминала меч без рукояти, и побуждала к предательству в случае прерывания путей снабжения. — Так и есть, гм, ваша милость, — сказал он; лбом потекла быстрая струйка пота, — Б-боюсь, что это самая насущная п-потребность. Кожа девушки начало покалывать, мех на шее Леди встал дыбом, когда она осознала, что Пицеля, так сказать, дернули за цепь, натянув его на полную. — Твой тайный господин прекратил поставлять зелья, — сказала она с расслабленной улыбкой, одновременно сосредотачиваясь ментально, и тени по углам комнаты отодвинулись ближе к ней. Патрон старого в Цитадели — кем бы он ни был — заставлял Пицеля идти на такое. — Это и на самом деле является самым насущным, — добавила она, когда Леди встала возле нее во весь пугающий рост. Два хозяина, так ей говорил Джоффри; один прячется в тени другого. И она была уверена, что Пицель сейчас следовал не только приказам. Мейстер побледнел даже сильнее, шокировано моргнув: — Вам это известно? Как… — он покачал головой, — Да нет, не важно, — он глубоко вдохнул, в голосе послышались нотки раскаяния, — Я не хотел этого. Я на самом деле не… Ааа! — мейстер схватился за затылок дрожащей рукой, — Он желает встретиться! Он хочет встретиться с вами, ваша милость, — сказал старик, стараясь избежать взгляда лютоволчицы. Встретиться? — Если он так хочет поговорить со мной, то я с радостью его приму, — осмотрительно сказала она, пытаясь вычислить источник неправильности, которая начала проникать в комнату. Пицель молча вздрогнул, когда Леди взвыла, и тени замерцали. Санса шокировано шарахнулась назад, кресло упало за ней, когда Пицель схватился за голову, постанывая от боли. Стон был долгим и низким, но когда он выпрямился, то его глаза были белыми как молоко. — Приятно встретиться с вами, королева Санса, — продолжил старый муж спокойным голосом; дрожь куда-то исчезла без следа. Вопрос Сансы застрял в горле, сознание переключилась на Второе зрение, и она взглянула сквозь Грандмейстера. Маска и жезл, и кольцо; их бледные поверхности отражали лицо Сансы вкупе с обгоревшим блеском свечи, которая ярко сияла. Все те предметы были выкованы из валирийской стали. — Архимейстер Марвин, — сказала она, — Я должна была бы догадаться. Пицель поклонился в проявлении уважения: — Вы оставляете за собой длинную тень. Нам стоит немало обсудить, ваша милость, — сказал он с улыбкой, демонстрируя пожелтевшие зубы.