Purple Days / Пурпурные дни

— Ты и вправду считаешь, что это мог быть лоялист Станниса? — спросил Лансель. Лео пожал плечами; глаза пожилого мужчины обследовали заваленный туннель, прежде чем вернуться к легату: — Колонны были более-менее, — ответил он, хлопнув ладонью по одной из сваленных подпорок, что виднелись среди кучи обломанной древесины — Сделаны из качественного дерева, крепкого. Одна? Еще возможно. Но три одновременно? — он покачал головой. Лансель преклонил колени, зажав блестящий обломок обсидиана в бронированной рукавице. Казалось, будто минерал поглощает свет факела, из-за сильной черноты. — Станниса же не очень любили на Драконьем Камне, — сказал он. Лео как будто снова пожал плечами, хотя трудно было сказать наверняка из-за сутулости плеч старика. — Кто-то же его любил. Мало, но любил, — глаза Лео взглянули вверх, и он протянул руку к горизонтальной дубовой балки, — Не нужно много слишком много, чтобы сломать одну из них, — он сильно ударил балку, и Лансель съежился, глядя, как осыпается порода. — Как скажешь, — согласился он, смаргивая пыль с глаз. — Двое людей с кирками, — продолжил Лео, — хлопнули по ней, оставив висеть на соломинке, и сразу убежали. Лансель поднялся; эскорт гвардейцев наградил остальных копателей взглядами, полными подозрения. Было даже что-то смешное в том, как они напрягали шеи, находясь внутри туннеля. — Придется прекратить раскопки на день. А может и на два, — сказал Лансель, когда они двинулись на выход. Это было как нож под ребра; следующий корабль должен был прибыть на Драконий Камень уже сегодня. — Центурион Карверт проведет расследование среди твоих людей, прежде чем мы снова откроем эту шахту. — Что проведет, господин? — спросил Лео. — Допрос, — ответил центурион Карверт, скрестив свои похожие на бочки руки на груди, потому что туннель становился все уже, — И обращайся к нему как к «легату». — Ааа, — сказал Лео, — только не калечьте руки. Человек должен держать кирку. — Никого не будут подвергать пыткам, — заверил Лансель, немного запыхавшись, потому что подъем брал свое, — Как мне кажется — шансы, что эти идиоты вообще успели убежать перед завалом, где-то пятьдесят на пятьдесят, — он едва не упал, поскользнувшись на наклонной деревянной ступеньке, но со стоном смог удержаться, — Это еще если предположить, что завал произошел не по естественным причинам, — юноша пренебрегал тренировками во время пребывания на Драконьем Камне, и это отразилось на его одышке. Проклятый кузен с его проклятыми планами. Оливар и остальные ребята должно быть, сражаются с войском одичалых прямо сейчас… а Джоффри запихнул его сюда, на Драконий Камень, присматривать за добычей «критически важного военного ресурса». Ланселю было наплевать, насколько те Белые Ходоки были уязвимы к драконьему стеклу, ибо это была работа для трибуна. И если уж должен был быть легат, то почему не Ренфред? Лансель знал, что легат из Мглистой Долины охотно присматривал бы над кучкой копателей и капитанов мелких кораблей, заполняя бухгалтерские книги и оптимизируя цепочками поставок. По крайней мере Джон также застрял на юге. Обучением четвертого полка, насколько было известно; и тот факт, что еще кто-то разделяет его невзгоды, почему-то заставил Ланселя улыбнуться. Может они оба смогут ускользнуть в столицу на день или два и прекрасно провести время в заведении Катаи… Ой, что это за ночка будет… Впереди уже маячил конец тоннеля, чистое небо затягивала серая поволока. В носу зачесалось. — Что это, дым? — Кажется так, господин, — ответил Карверт. Они переглянулись и ускорили скорость; кольчуги звенели о кирасы, пока глаза сужались, а солнечные лучи подгоняли вперед. Если кто-то зажжет древесину перед выходом, то сможет поймать их всех под землей одним махом. Но враг должен был бы пройти мимо солдат, думал Лансель, переходя на бег, и полдюжины гвардейцев позади тоже ускорились, лишь на шаг перегоняя шахтеров, когда вдруг туннель слегка вздрогнул. Это уже второй раз такое случалось. Они выбежали прямо в огненный ад; приглушенные крики сразу затихли от рушащих казарм. Добывающий лагерь №4 утонул в пожаре за одно мгновение, пламя перепрыгивало во все стороны от полосы обугленной породы, которая начиналась прямо по центру лагеря, и пожирало дома и палатки, прекращаясь так внезапно, как и началось. — Свет Семи, — прошептал Лансель, проводя взглядом мимо обгоревших тел стражников у входа. Неужели Драконья гора начала извергаться? Лео начал кричать что-то про «долбаную цепь», когда Лансель промчался мимо съежившихся, ошарашенных уцелевших в этом аду. Он добежал до края подпорной стенки и взглянул вниз вдоль склона вулкана. Над портом низко летел дракон; нефритово-зеленая тварь оставляла позади полосу опустошения, разрушая все в гавани. Один из кораблей королевской торговой компании попытался отчалить от берега, но его паруса уже пылали. Судно отбрасывало яркие всполохи прямо по середине залива, пока дракон летел прочь; огни подползали к городу, пока колокола звонили тревогу. — Ты! — воскликнул Лансель, хватая за плечо одного из испуганных гвардейцев, который вытаращил глаза, как до них донеслись крики из горящего города. Точно не воронью вышку в замке; это очевидная цель. Думай! — Беги… беги к западной смотровой точке, оттуда вышлешь ворона в столицу! Передай им, что нас атаковал дракон и что Драконий Камень горит! Быстро! Мужчина нервно кивнул, прежде чем рвануть прочь, и Лансель матюгнулся, увидев, как зеленый дракон повернул на очередной пролет над городом, прямо над серединой загруженной площади. Это же настоящая бойня, подумал он, убийство всех без разбора. Из-за конуса Драконьей горы начал подниматься столб дыма, к востоку от рудника. Легат мог бы побиться об заклад, что замок Драконьего Камня снова горит в пожаре. — Осторожно! — заорал Карверт; центурион врезался в него за секунду до того, как огромное темное существо снизилось к до сих пор горящим деревянным казарм вблизи них. Когти твари оторвали существенный кусок здания, рассыпая дождь обломков, прежде чем зверь приземлился посреди лагеря. Это был второй дракон; огромный черный зверь, больше, чем маленькая галера: со скоплением шипов, чешуи и ревущей ненависти. Лансель вместе с гвардейцами спрятались за раскаленными остатками казарм; ветер нес дым и запах сожженных людей вверх по склону. Шахтеры возопили, передвигаясь словно куры с отрубленными головами вниз по дороге в город, пока потусторонняя фигура на спине черного дракона наблюдала за ними. Один из гвардейцев уже почти и сам бросился, и Лансель осадил его на землю ударом по плечу: — СТОЙ! Сиди на месте, черт возьми! — проревел он солдату прямо в залитое потом лицо. Они все оставались на месте, муштра Джоффри по «артиллерийскому обстрелу» была единственной вещью, которая могла заставить их затаиться. Зеленый дракон падал с небес, обстреливая шахтеров-беглецов потоками пламени, превращая каждого из них в живой факел, прежде они успели пробежать сотню шагов вниз по склону. — Если побежите, то станете мертвецами, — сказал Карверт стальным голосом, — Они не берут пленников. Благослови тебя боги, Центурион, подумал Лансель. Полдюжины гвардейцев обменялись мрачными взглядами, когда Лансель выглянул из-за кучи металлолома, он увидел старика Лео, что заполз в шахту словно угорь, и Лансель чуть пригасив приступ истерического хохота, глядя, как летний шахтер прячется в нору. Губы сжались, когда он взглянул на длинноволосую девушку-всадницу на черном драконе. Она держала себя с какой-то королевской манере, несмотря на полу разорванные лохмотья, словно призрак, воплощенный в плоти. Черная тварь крутанулась в их сторону, могучие шаги встряхивали саму землю, когда зеленый зверь приземлился позади них с мощным ударом. Половина тела зеленого возвышалась над подпорной стеной; линия огненной атаки была свободной от помех. Мы мертвецы, подумал Лансель, словно моргнув сотню раз за секунду, откинувшись назад и прикрыв лица ладонями в течение отрезка времени, что казался бесконечностью, прежде чем осознал, что не горит в огне; зеленый дьявол довольствовался тем, что шипел на них с неприятным дыханием, которое воняло гнилой свиньей. — Я знаю, что вы там. Спрятаться не получится, — послышался мелодичный голос с противоположного конца кучи обломков; спокойное предупреждение, такое же безмятежное, как будто слова герольда, который объявляет о прибытии очередного гостя из списка приглашенных на пир. Лансель обменялся взглядом с Карвертом; сердце неистово колотилось в груди, и один из гвардейцев осунулся под пристальным взглядом зеленого дракона. — Есть один-единственный шанс, господин, — сказал центурион хриплым голосом сквозь дым и ужас, который он пытался скрыть. Чрезвычайно малый шанс, подумал Лансель. — Один шанс — это все, что от нас требует Корона, — сказал он вслух, слова вылетали изо рта единым потоком. Это звучало как речь, которую мог бы произнести Джоффри, и он почувствовал какое-то странное удовлетворение за самого себя. — Вы правы, сэр, — отозвался Карверт, глядя на остальных гвардейцев, — Сделать работу или умереть. Не подобает гвардии обосраться перед смертью. — Мы с вами, сэр, — пискливо произнес какой-то из гвардейцев, разгребая щебень ладонями. — Что ж, гвардейцы, — молвил Лансель, откашлявшись, что лучше слышался голос, — вам известно наш лозунг. Кучка подчиненных выглядела напуганной до умопомрачения, но он заглядывал каждому в глаза, успокаивая полуулыбкой: — Сохраняйте дыхание. Ждите команду, — сказал он. Зеленый дракон дважды щелкнул пастью с небольшим промежутком. — Мы выходим! — закричал Лансель. Они вышли, взобравшись на груду обломков, медленно подходя к черному дракону с поднятыми кверху руками. Солдаты не имели при себе алебард, оставив их снаружи еще при первом заходе в шахту, но легат имел меч при себе, а гвардейцы и до сих пор несли ручные топоры на поясах… правда легче от этого не становилось. Им оставалось подойти еще на какие-нибудь десять шагов, прежде чем черный дракон угрожающе зашипел, и они застыли на месте; серебряноволосая девушка осматривала их фиолетовыми глазами. — А ты смелый, — сказала она пустым голосом, — Как тебя зовут? Живот Ланселя скрутило спазмом. Ложь здесь не поможет, его золотистые волосы все скажут за него. — Я — Лансель Ланнистер, — юноша задрожал, но голос становился все сильнее с каждым новым словом, — Легат Первого полка гвардии Вестероса… — он сделал паузу, вдохнув воздух, дальше слова сами собой полились потоком, — На службе Его милости короля Джоффри из дома Баратеонов, Рогатого Льва, Командира гвардии и законного короля Вестероса. Последние слова он прокричал, гордость, страх и адреналин переполняли тело. — Понятно, — сказала она; в голосе девушки послышался тот самый пустой печалью, как и раньше, ни один намек на гнев или ярость не читался в ее нежных чертах. Помертвевшие глаза скользнули по телу Ланселя: — Ты мне кого-то напоминаешь. Такого же храброго рыцаря. Ее улыбка выглядела хрупкой, пытаясь проявиться в пустых глазах, прежде чем исчезнуть без следа. Лансель почувствовал ожоги от того серого взгляда. Я тут и погибну. Уверенность этой мысли удивила его, хотя содержание — вовсе нет. Он резко выдохнул воздух, чудясь от кристально-чистого покоя собственной души. Это в последний раз он слышит песню и небеса сейчас покраснеют. Она смотрела на них в течение длительной паузы, медленно моргая, пока улыбка не исчезла с дымом и криками людей, что сгорали заживо где-то ниже по склону; тихий осенний бриз доносил звуки на это расстояние. — Мы не склоним колена, — сказал он. — Это уже не важно, — прошептала девушка, опустив взгляд и закрыв глаза. — Ясно, — Лансель улыбнулся, на мгновение бросив взгляд на обожженную землю. Через мгновение он уже мчался в атаку с офицерским мечом в руке. — Как умирает гвардия?! — проревел он. Они бы прокричали ответ, даже если бы эту фразу им не вкладывали в голову на протяжении каждой утренней тренировки. Они несли слово словно знамя, крича его одновременно с искренним ужасом и безудержной гордостью, хватаясь за мечи и ручные топоры в сумасбродному броске к убийце, что сидела верхом на черном монстре. Боевое братство делает странные штуки с человеком. — Стоя! — ревела гвардия Вестероса, так как позади дракона их ожидал маленький лес копий с привязанными к ним красными лентами. Они почти успели добежать до черной твари, прежде чем она открыла пещерообразную пасть и ураган пламени окутал их словно буря, словно бесконечный красный прилив.