«Не верь камню времени»

      Час от часу не легче. Мари сидела за длинным столом, глядя на фотографии пропавших людей. Среди них мелькали Эбигейл, Баки, Питер, Ванда, Вижн, Шури, Т'чалла, Фьюри, Мария Хилл, Скотт, Стивен… Мари вздрогнула и отвернулась, обнимая себя руками, до того реален был взгляд компьютерного Стрэнджа. — И долго мы стоять будем, может пора что-то делать? — серьезно начал Стив, упирая руки в стол. — Раз уж у нас есть координаты Таноса, нужно найти его и прихлопнуть этого сукиного сына! — рявкнул кэп, ударив по столу кулаком так, что стол едва по швам не разошелся. — Я подготовлю корабль к отправке, — заявил Ракета, вильнув ершистым хвостом. — Колдунья-синевласка, со мной пойдешь? — Фостер не переставала удивляться чуткости Ракеты. Он был одним из первых, кто не рычал и не огрызался на нее после щелчка, а пытался как-то по-доброму разыграть. И это немного радовало. — Пойдем, плюшевый, — согласилась Мари, желая побыть подальше от разъярённых героев. Тони только минут пять назад упал в обморок от истощения и сейчас лежал под капельницами, несчастный и болезненно бледный, проведший в космосе чертовски много времени.       Ракета забежал в корабль Стражей, чуть переделанный усилиями Небулы и Тони и тут же начал носиться с деталями, шурупами, каким-то металлическими пластинами.       Мари же углубилась в коридоры корабля. Страх сковал ее по рукам и ногам при одном виде темной местности. Словно кто-то наблюдал за ней из пучин тьмы, готовый к атаке… Что-то алое мелькнуло перед глазами и бросилось ей на шею. Фостер вскрикнула, но ничего даже сделать не успела, как красное нечто крепко обвилась вокруг нее и задрожало. — Плащ! — Мари вскинула руки, и ткань с нежностью прижалась к хозяйке. — Как ты здесь оказался? Тебе Стивен приказал остаться?       Плащ закивал воротником. Артефакт сам словно плакал, вертясь вокруг Мари. Затем уселся на плечах, обнимая ультрамариновые пряди воротником. — Эй, веснушчатая, — воззвал Ракета. — Мне помощь нужна. — Иду, — Фостер оказалась рядом и с помощью телекинеза вытащила енота, застрявшего под обломком. Даже он был сам не свой, все валилось из лап, хвост опущен… Мари протянула руку к голове плюшевого эксперимента каких-то нелюдей и провела между ушами. Ракета молча прижался к ее бедру, вздрагивая. *** — Вонг? Вонг! — позвала Мари, заходя внутрь Санктума Санкторума. Внутри все похолодело. Так мало магической энергии в Санктуме, так чертовски мало! Сколько же человек погибло? А сколько сбежало к семьям после этой ужасной непредсказуемой эвтаназии. — Мари! — раздался крик с лестницы. Вонг на дрожащих ногах спустился к ней. — Я думал, думал, ты исчезла, как и другие. Где Стивен? И где камень времени?       У Мари задрожали руки, а горло сжалось, создавая тягостное ощущения удушья. — Стивен… Погиб, — Мари провела ладонью по плащу. — А камень времени уничтожен вместе с другими. Танос разрушил их… — Быть не может, — задохнулся Вонг, прикладывая руки к голове. Затем вдруг спохватился. — Ты сама как?       Мари задрала робу. Живот был вспорот от бока до груди, кровь уже перестала сочиться, но рана жутко зудела. У нее даже не было сил и времени со всей этой беготней, чтобы нормально залечить рану, и выглядел этот надрез чертовски страшно. — Примерно так, — усмехнулась Фостер. — Пойду прилягу… — Ты же помнишь, что Стивен оставил за главную тебя? Если что, я подменю тебя… — Нет-нет… Просто дай мне неделю в себя прийти, — взмолилась Мари, не чувствуя в себе сил не то, что пройти посвящение в Верховные маги, а даже банально помыть голову. — Хорошо. Ты — молодец… Не каждый на твоём месте вел бы себя также, — заметил мудрый колдун. Мари кивнула ему в ответ, едва разлепляя свинцовые веки. — Я веду себя обычно, — пробормотала Мари, чувствуя как ее вновь начало клонить в сон… — Все будет хорошо, — Вонг погладил ее по спине. — Скажи, разве мы заслужили то, что происходит? — прошептала Мари прежде чем покинуть залу. — Мари, то, что происходит, задумано. Но ты, милая, этого явно не заслуживаешь, — спокойно ответил мастер мистических искусств… ***       Уставившись в небо, Мари, слабо улыбнулась, чуть ли не впервые после Войны Бесконечности. С момента Щелчка минуло шесть месяцев. Звёзды ничего не говорили, молчали, сверкая, как маленькие светлячки… Шарканье за спиной привлекло ее внимание, но Мари не обернулась. — Я ждала тебя ещё на предыдущей неделе, — заявила она, хмыкая, довольная предсказуемостью гостя. — А я ждал момента найти тебя одну, — рядом села высокая фигура в черном плаще. — Мордо, зачем ты пришел? — спросила она, заправляя прядь выцветших волос за ухо. Подкрашивать я не было желания и сил. — Ты покинул нас почти четыре года назад. Что-то нужно? — Хотел выяснить, кто выжил. Стрэндж... — Стивен — нет, доволен?! — рыкнула Фостер. Судя по тому, как Мордо облегчённо выдохнул, он явно был всецело удовлетворен. — Зачем ты пришел? Причина поглумиться надо мной — не в счёт. — Я хотел бы вернуться в Камар-Тадж, — заявил Карл. — На должность Верховного мага. — А жаренных гвоздей не хочешь? — огрызнулась Фостер, чувствуя, как в ней бесконечными импульсами дара пульсирует магия. Да он издевается! — Я готов потягаться с тобой за эту власть… — Ты плохо понимаешь, о чем просишь, Карл. — Наоборот…       Раздался громкий хлопок, а дальше лишь тьма перед глазами и слепая ярость.       И Мордо вновь покинул Камар-Тадж. Ещё более яростный чем тогда, в далёком 2016.       Все кануло в лету. Дни стали серыми. Мрачными. Тягостными… Давили, давили и давили. Стены Камар-Таджа казались слишком просторными, не имеющими ни конца, ни края… Все казалось пустым, словно в космосе. Хотя, пожалуй, даже в космосе был блеклый свет звезд, а в Камар-Тадже его не стало вовсе.       Вонг видел Мари редко. Она ударилась в работу и изучение магии. Днями и ночами сидела в библиотеке без еды и воды. Ему не хотелось тревожить ее, зная какая непомерная ответственность легла на ее плечи. Как ей тяжело. И обременять ее разговорами ему не позволяла совесть.       Мари время от времени возилась с младшей сестрой, какой-то вечно пуганой и боязливой, которую пришлось временно переселить в Камар-Тадж. Мать рассыпалась, вместе с другими дальними родственниками. И все это приходилось тянуть в одиночку… ***       Маленькая ручка схватила синюю прядь, наматывая на пальцы. Мари улыбнулась, прижимая Морган ближе к себе. Все, лучик света в этом мире был — семья Старков. Они всегда были рады ее видеть, а когда Пеппер уходила по работе, Мари оставалась сидеть с Морган. Нередко компанию ей составлял Тони, а конкретно сегодня Старк не отходил ни на шаг. Морган нездоровилось, а потому Тони, как заботливый и любящий отец, ворковал над девочкой. Когда она наконец уснула, старые друзья вернулись на кухню загородного дома Старка. Мари и самой хотелось перебраться куда-то в лес, подальше от суеты, но такой поступок был бы безответственным по отношению к Камар-Таджу, Вонгу, его немногочисленным обитетелям и памяти Стивена. Хотелось бы сохранить обитель магии Агамотто таким, каким его знал он. — Как поживаешь, ведьмочка? — Тони проятнул ей стакан с виски, и Мари одним глотком осушила его, возвращая стакан на стол, а руки на предплечья. Правое все ещё жгло после стычки с бароном Мордо. — Ясно, видимо, не очень. — Устала. Я уже год как Верховный Маг, так что хватит называть меня ведьмой. Я мастер мистических искусств, — поправила его Фостер, глядя куда-то в пустоту остекляневшими глазами. — О, прошу прощения, госпожа Верхновный Маг. Кстати, а чем отличаются маги, кодудны и ведьмы? — полюбопытствовал Старк, отпивая из собственного стакана. — А то я голову все ломаю… — Ну, маги и кодудны используют заклинания, издревле называемые искусствами, иногда чары. Ведьмы пользуются заклятиями, проклятиями и рунами. Порой для этого нужна более внутренняя сила. Колдуны же в свою очередь черпают магию из других измерений, перерабатывая ее в специальной формы энергию… — Типа как переход из одного агрегатного состояния в другое? — Тони вскинул брови и сам себе кивнул. — Интересно. Но ты… Ты как черпаешь энергию? — Я? — Мари всегда удивляла любознательность Старка. Когда они первый раз встретились, Тони не отходил от нее прося в очередной раз нарушить какой-то закон физики, а затем с радостным возгласом что-то записывал в дневнике. Именно тогда между ними возникла эта связь. В далёком 2009. — По-разному… Иногда из других измерений, иногда от других существ, иногда от себя… — И как же тебя теперь называть? Просто помня события 2012, ты больше полагалась на собственное нутро. Как дела с этими сейчас обстоят? — поймав удивленный взгляд Мари, Тони пояснил: — Ну, я про тот дичайгий всплеск магии, который чуть район с читаури не подорвал. Из-за Стрэнджа ты тогда психанула вроде как. В толпе его увидела и БА-БАХ! — У нас, что шутки про 2012, как шутки Нат и Бартона про Будапешт? — где там милый Бартон... Последнее время от него ни слуху ни духу. Говорят, вся его семья рассыпалась в один момент… Бедняга… — Ну, что-то вроде того, — Тони отпустил смешок. — Так что там с нутром? — Последнее время я зациклилась на внутренней магии. Маны у меня много накопилось, вот и… Какого черта, Тони?! Ты мне доказываешь, что я не мастер мистических искусств, а ведьма? Ты с ума сошел? — нахмурились Мари, злобно зыркая на Старка. — Не ерничай, просто после щелчка ты сильно изменилась, словно в себе потерялась. Хочу вернуть тебя в твое истинное «я», — пояснил Тони, в упор глядя в ореховые глаза Мари, темные от злобы и боли. — Себя верни, — Мари насупилась, хотя в глубине души осознавала, что Тони прав. Как всегда. — Мари, послушай. То, что ты огрызаешься — обидно. Я хочу помочь, как ты помогала мне с ПТСР. Это лишь помощь за помощь. Я желаю тебе лишь добра, и всегда желал.       Нет уж, дудки, во время Гражданской войны Тони почти прямым текстом сказал, что Мари слабая девчонка, что только и умеет, что стоять в стороне. И именно тогда их отношения дали глубокую трещину. Но долгую дружбу не пропьешь, и общение вскоре снова возобновилось, но скатилось в банальное: «Как дела?», «Как работа?», «Как Камар-Тадж?», «Как Пеппер/Питер/Хэппи?». — Просто послелнее время мотивацию бороться мне давал лишь Стивен, — Мари покрутила в пальцах кольцо, висящее на цепочке, от которого все ещё слабо веяло сердцебиением. Должно быть, оно сломалось, либо кто-то другой подобрал — других причин не было. Стивен не мог быть жив, он рассыпался на глазах Старка, а вот кто-кто, а вот Старк лгать бы не стал. В любом случае стук знакомого сердце всегда давал успокоение. — Раньше ты боролась за себя, — заметил Тони. — И как ты жила до Стрэнджа? Жила сама за себя, Мари. Ты пойми, жить ради кого-то — удел либо влюбчивых, либо идиотов. А ты ни то, ни другое. Ты — это ты. Каждая часть тебя уникальна. Ты, блин, чертов, маведьмалдун! Как тебя ещё назвать — не знаю! Мне всегда нравился в тебе твой здоровый эгоизм, не переходящий границ. Так вернись к нам… Не будь же ханжой. И борись за себя а конце концов.       Где-то наверху заплакала Морган. Тони тяжело вздохнул, поцеловал Мари в щеку. Та крепко обняла его в ответ. — Думаю, тебе стоит пойти в Камар-Тадж. И подумать над моими словами, — Старк ободряюще улыбнулся помахивая рукой. Мари скромно улыбнулась в ответ. Слова Тони поселили в ней какую-то слепую надежду на продолжение жизни. На что-то большее, чем есть сейчас… — Пока, Тони. — Бывай, Мари… ***       Фотографии все ещё висели на стене, но люди на них были какие-то безжизненные, улыбки словно натянуты… И людей-то этих не было уже год. Стивен, Эбигейл, Баки, Т’чалла, Питер… Все фотографии, сделанные с кем-то навсегда остались лишь памятью, увековеченной на пленке старого полароида.       Укутавшись в плед, Мари уставилась в экран телевизора. Говорили что-то про экономический упадок Ваканды, но Фостер слушала вполуха. Все ее внимание было обращено внутрь себя. В поисках того самого огня, что разожжет в ней страсть к жизни. И она нашла… В потёмках сознания отблеск зеленоватых глаз и серебра. И дух ее воспрял, а сознание обратилось к далёким вселенным, темным и светлым, неизведанным и доколе невиданным. Вот только сопровождалось это тихим биением сердца…