«Не верь камню времени»

            Декабрьские деньки никогда не бывали ни такими холодными, ни такими бодрыми. — Да стой ты! — истошно крикнула Мари, скользя вниз по крыше вслед за магом-чернокнижником, рвущем когти от нее уже полгорода. Быстрый! И атакует неплохо. Ну вот почему всех подобных магов вечно тянет на сторону зла. — Книгу верни и иди с миром! — умоляюще крикнула Фостер, хватая его за ноги золотым лассо и натянула, врываясь ногами в сугробы на крышах. Парень разрубил его, словно нитку, вылезшую из футболки. — Да вы издеваетесь что-ли… — просипела Мари, тяжело дыша. Надоели эти догонялки без двойного кольца, в целом надоело носится за магам, решившими покинуть Камар-Тадж, попутно прихватив с собой пару важных книжек. Надежда на то, что этот чернокнижник не имел злого умысла таяла с каждой секундой — наверняка вдохновился деяниями Мордо или Кецилия и теперь пытается колдовать для себя, или за деньги…       Перепрыгнув через очередной пролет между домами, Мари остановилась, восстанавливая дыхание. Что-то было не так. Уж больно далеко, ее завели. Тряхнув головой, она обернулась ровно в тот момент, когда прозрачная субстанция твердой формы просвистела мимо ее уха. — Ладно, я думала, ты любитель, — одобрительно хмыкнула она, вертясь на месте. Спина слегка болела. Да, не в том она возрасте, чтобы так долго скакать по крышам, как Питер. Это в двадцать, она могла спокойно носится даже после жуткого похмелья, а вот как тридцатка стукнула, тело, даже поддерживаемое магией, спасибо после таких нагрузок не говорило. Хоть на магию целиком полагайся. — Мастер Фостер, теряете хватку, — парень очутился за ее спиной, обхватывая крепкими шею руками. Не дай бог шипом пырнет…       Рухнув на спину, Мари придавила его к крыше, замахиваясь сгустком энергии. И тут же отлетела в сторону. Хитрюга! Поставил барьер, отбивающий оппонента с той же силой, что он пытался ударить тебя. Едва не ослепнув от тупой боли в груди, Мари приготовилась атаковать ещё раз. Будет брать на изнеможение. (Видимо, себя) — Мастер Фостер, ну, пожалуйста, дайте уйти спокойно, я честно вас не потревожу. Мне просто нужны деньги, — прокричал парнишка, имя которого Фостер толком и не помнила, хотя точно видела в Камар-Тадже годик-два назад. — А люди сейчас за магию столько пошляют, что ужас! — Действительно, ужас. Особенно, если напортачишь и убьешь кого-то ненароком, — Мари недоверчиво вскинула бровь. Как же, людям за деньги помогать собрался, держи карман шире!       Откуда ни возьмись что-то длинное и тяжёлое прилетело, видимо, с соседней крыши, держа четкий удар прямо в висок чернокнижника. Тот рухнул на снег без чувств, а продолговатое оружие шлепнулось в снег.       В панике оглядевшись, Мари метнулась к пареньку, выуживая из его сумки украденные «Тайны Астрала». Вырыв из-под снега спасительную палку, Мари подняла ее. Дубинка, лежащая на ее ладони была металлическая и жгла холодом. Робко повертев ее в руках, Фостер нахмурились: тяжёлая и прочная.       Постучав по ней кончиком ногтя, Мари поднялась на ноги. На вибраниум не похоже, да и не лёгкая она ни черта.       А хозяин точно не желает забрать свою игрушку? Подкинув дубинку пару раз в воздухе, Мари поймала ее, поднимая вверх, чтобы обладатель смог видеть, что вещица его в безопасности. — Я оставляю тут, заберёшь потом… — не зная к кому обращаться, крикнула Фостер, кладя железяку на бетон. — И спасибо, наверное!       Недоверие клубилось глубоко внутри ее сердца. Страшно? А что если помощь предполагалась не ей, а этому чернокнижнику? Что если целились в нее? Хотя дубинка не являлась магическим артефактом, душу колдуньи терзали смутные сомнения. Ждать спасителя или нового врага — интересный план, потому как жгучий интерес переполнял все ее создание, заставляя пальцы искриться в нетерпении. В случае чего играть в догонялки не будет — прибьет на месте.       Решив, что за десять минут дубинка вряд-ли куда-то денется, Мари спустилась вниз до ближайшей кофейни, заказала латте, чтобы не окоченеть во время ожидания, а когда вернулась на крышу, обнаружила, что ни тела парня, ни дубинки и в помине нет.       Зато были следы. Поднеся собственный ботинок для сравнение, Мари нахмурились — судя по размеру, следы мужские. Видимо, хранитель дубинки был из тех, кто не оставляет трупы на милость полции… Ей же удобнее.       Другой звук привлек внимание Мари: невдалеке зазвонили колокола католической церкви, а на секунду казалось, что своим перезвоном они отдались в груди Фостер. За всей суетой она успела забыть, что вот-вот должно было наступить Рождество…       Точно, так вот почему в Камар-Тадже так пусто! Ученики и мастера разъезжаются к семьям, а те, кто остается за неимением оных — слишком заняты, для того, чтобы праздновать. Соберутся вечером, проведут пару обрядов, выпьют и дело с концом…       Укутавшись из взявшееся из неоткуда пальто, Мари спустилась вниз, спеша по улице с кофе в руках. Ее никогда не привлекала религия, однако сейчас хотелось побыть частью праздника, послушать хор, просто расслабиться, окунаясь в немного иную, чем у нее, веру.

***

      Постояв с минуту возле входа, Мари нерешительно скользнула внутрь, вскидывая голову к иконам, статуям и витражам на окнах. Красиво… Так, а как там крестятся? Слева направо? Или справа налево? — Слева направо, — заметив ее замешательство вмешался один из святых отцов, приятный на вид дедушка со стаканом кофе в руках. — Церковный хор был час назад, боюсь вы опоздали, мисс.       Перекрестившись, Мари смущённо потупилась. — Я не за этим. Я могу просто посидеть? Есть над чем поразмыслить… — неуверенно пробормотала она, указывая на лавки с женской стороны зала. — Конечно, — святой отец приветливо улыбнулся, приглашая ее присесть.       Приземлившись на лавку, Мари закрыла глаза, вдыхая нежный, теплый, пьянящий запах ладана. Так тихо, что она, казалось, слышала собственное сердце.       В католичестве ей явно одна дорога — в ад. Спасая Землю от кучи напастей, она постоянно забывала об осторожности, подвергая жизни близких опасности, бывая иногда и жестокой садистской. Да и воровала, будучи моложе. И сейчас не лучше — вместо того, чтобы ответственно вести дела я Камар-Тадже, временно, хотя она надеялась, что навсегда, отдала обязанности Верховного Мага самому ответственному среди них — Вонгу. Не сказать, чтобы Вонг был счастлив, но спорить не стал.       Приоткрыв один глаз, Фостер заметила, как ее руки мерцают желтоватым. Ого, вот это связь… Должно быть, кто-то очень любит это место: прихожане, матери, святые отцы, возможно, сам Бог, если он существует. А быть может, и сам Дьявол положил глаз на эту церквушку…       Бегло пробормотав единственную выученную за всю жизнь молитву, которую отец часто читал на Рождество, Мари поднялась со скамьи, вновь отправляясь навстречу холодной стуже.       Чёрт ногу сломит в этих новых районах. Далеко же ее завела стычка — даже станции метро ближайшей нет. Ну ничего, прогуляться пешком тоже полезно. Особенно, когда ты понятие не имеешь, где ты.       Телефон мягко завибрировал в кармане. — Да? Я слушаю, — она прижала телефон к уху. — Вонг, ээ… я вряд-ли сегодня в Санктум вернусь, а что, опять что-то стряслось? — бормотала она, стараясь отдать все тепло магии в собственные ладони. Ну и стужа в этом году!       Разговор продолжался. — А, ладно, может, завтра зайду, подарок тебе отдам. Да, да, как и заказывал, — хохотнула Мари, убирая лезущие в лицо синие волосы. — Ладно, давай, до встречи. Хорошо вам отпраздновать, я погуляю ещё.       Ворча от холода и кутаясь в шарф, Мари бросила взгляд на газетный киоск. «Возвращение главного линчевателя!» — гласил яркий заголовок. Мари недоуменно вскинула брови. И куда смотрит Щ.И.Т. и Ник Фьюри, пока по Нью-Йорку ходят линчеватели?! Темнело.       Темнота выделила сверкающие вывески и рекламные баннеры. Город начинал оживать, когда люди вывалили на улицу, встречать Рождество. Вокруг все сверкало, переливалось так быстро, что создавалось ощущение, что Фостер попала в какую-то вселенную, полную салютов и фейерверков. Шумно. — С Рождеством, Нью-Йорк! — кричали вокруг, зажигая бенгальские огни…       Закружившись в блестящем хороводе и едва не пообступав ноги всем подряд, Мари вытиснулась из толпы, жадно глотая свежий морозный воздух декабря. Холодно. — Ух, ну и толпа, — пробормотала Мари. Из толпы резко вырвались двое маргинально выглядищих мужчин, таща за собой женскую сумочку.       Кажется, время снова поиграть в старого-доброго Мстителя. Ох, как же она устала. Порой хотелось избавиться от всего этого, пойти работать на обычную людскую работу, завести ещё и собаку в добавок к Винсенту…       Нагнав их у ближайшего переулка, Мари одним взмахом руки, закинула их на крышу, запрыгивая следом. — Ни хрена себе, маги! — крикнул один них указывая на Мари. — Я думал, это все разгон, и ты просто фокусница, которую по телеку крутили… — Среди Мстителей то? — вскинула бровь, Мари, маня сумочку к себе. Та проплыла мимо колдуньи, заранее заговоренная на мгновенное возвращение к хозяйке. — А вы решили разжиться, как я погляжу в светлый праздник Рождества? — Мари сложила руки на груди. — Может, мне стоит превратить вас в лягушек, тогда забудете, как о чужом думать. Будете ждать поцелуя той самой вечность, — предложила она, естественно, издеваясь. Превратить-то превратит, но предложение про поцелуй было лишь гиковской шуткой. — Ой, да лучше лягушкой прыгать, чем в коме валятся… — буркнул первый, бледняя. — Знаешь, как отходить после этого неприятно? — В коме? — не поняла Мари. В голове закралась тревожная мысль, что геройствует она сейчас на чужой территории.       Второй маргинал затряс головой, словно вопрос разбудил в нем болезненное воспоминание. — Ладно… Я поняла, кажется, — неуверенно пробормотала Фостер, не особо горя желанием оставаться ни на этой крыше, ни в этом районе. В горле неприятно запершило от осознания. — Я оставляю вас…на вашего местного линчевателя… — Лучше в лягушек! — взмолился тот грабитель, что был явно посмелее своего сообщника. — Это уже не моя работа, — Мари затрясла головой. — Не хочу отбирать удовольствие расквитаться с такими моральными уродами, как вы, у местного героя, кем бы он ни был, — опустив ладони, Мари сделала несколько шагов назад. — Пока есть шанс, можете валить, я задерживать не буду. — Я буду.       Развернувшись, Мари замерла, а ее сердце на мгновение ушло в пятки от неожиданности…