Два плюс один

Тряпка грустил. Сидевший на спинке дивана Птица смотрел, как тот печально пьёт уже второй бокал шампанского, не обращая внимания на свежую ароматную пиццу, и думал, что это никуда не годится. Тряпка и так не мечта всей жизни, а уж Тряпка-алкоголик... Впрочем, Птице и самому было невесело. Майор вчера прийти отказался, дома его камера практически не засняла, а на тех немногих кадрах, где он появлялся, вид у него был крайне озабоченный. «Эфэсбешник ему, что ли, нервы портит? — размышлял Птица. — Надо бы подать Тряпке идею всё-таки хакнуть этого козла. Пожалуй, на третьем бокале будет норм». На счастье улыбчивого Стрелкова, коварному Птицыному плану не суждено было сбыться. Когда Тряпка наконец домучил шампанское и потянулся к бутылке за продолжением банкета, серебристый голос Марго сообщил: — Сергей, к вам Игорь Гром. — Да ты что! — Тряпка аж подскочил с дивана. — Впускай, скорее впускай! — И путаясь в полах цветастого халата, бросился за посудой для дорогого гостя. «Соскучился! — улыбке Птицы позавидовал бы мегалодон. — Ну и правильно, с расследованием только церебральный секс иметь можно. В отличие от нас». Тем временем Тряпка суетливо разлил шампанское и только-только успел нервно пригладить волосы, как в стеклянную дверь кабинета вошёл долгожданный майор. — Привет! — просиял ему Тряпка. — Здорово, что у тебя получилось приехать. — Ага, — Гром беспечно улыбнулся в ответ. — С делами удачно разобрался. Тут Птица насторожился: улыбка майора даже краешком не задела льдистого выражения его глаз. К тому же подмышкой у Грома была небрежно зажата картонная папка, да и кепку он не снял. «Не к добру», — решил Птица и весь подобрался. — Я рад, — ничего не замечающий Тряпка широким жестом указал на стол с «хлебом-солью». — Присаживайся. Шампанское, пицца? — Да нет, спасибо, — майор свободно развалился на диване и, скользнув взглядом по комнате, заметил: — Круто, конечно, у тебя тут. Скульптуры, Венера вон какая. Оригинал? — Что ты! — открестился Тряпка. — Кто ж мне его продаст? — Надо же, — хмыкнул Гром. — Выходит, и миллиардерам не всё продают. Тряпка развёл руками — ну да, миллиардерам тоже — и попытался всучить майору бокал. — Не-не, — отказался тот. Склонил голову к плечу и небрежно поинтересовался: — Слушай, а вот как думаешь, что дороже стоит? Это всё — или один костюм Чумного доктора? «Упс», — подумал Птица, а Тряпка недоуменно моргнул: — Не знаю. — Да ладно! — движением фокусника Гром вытащил из папки какой-то листок. Словно кролика из шляпы. — Договор с «Хольт Интернешнл», — пояснил он, всучивая бумажку Тряпке. — В графе «Оказание услуг» — «Усиление безопасности офиса». Вот я и подумал: это с каких же пор иностранная компания, производящая новейшее экспериментальное оружие, стала сигнализации в офис ставить? Тряпка пялился в документ с выражением барана перед новыми воротами, а майор и не думал отставать. — Кстати, — из папки появилась школьная тетрадка, — твои детские рисунки. Ничего не напоминает? «Ай да Гром! — вопреки нежданно-негаданно свалившемуся на них геморрою не мог не восхититься Птица. — Ай да сукин Шерлок Холмс!» Совершенно растерявшийся Тряпка уставился на свои карандашные эскизы. — А теперь говори, мразь, — громовский тон сделался обманчиво ласковым, — зачем ты убил этих людей? — Я не убивал! — Тряпка вскинул на него перепуганный, ничего не понимающий взгляд. — Это не я, честное слово! На щеках майора вздулись желваки. — Не ты? — рыкнул он. — А скрытую камеру у меня дома тоже не ты поставил?! И шарахнул по столу пластиковой коробкой. «Всё, пора брать ситуацию в свои руки», — понял Птица и стал аккуратно заходить Грому за спину. — Я не... — заговорил было Тряпка, и вдруг глаза его изумлённо расширились. — Ты?! — Я, — нахально подтвердил Птица, сделавшийся для Тряпки видимым. — Так это сделал ты?! В Тряпкином голосе звенел настолько неподдельный гнев, что Гром не выдержал и обернулся. — Да кого ты там... И тогда Птица начал действовать. Доли секунды понадобились ему, чтобы нырнуть в тело Тряпки. Ещё секунда — чтобы схватить со стола пустую бутылку и шарахнуть ею майора по голове. И практически мгновение, чтобы вновь оказаться снаружи, причём не по своей воле. — Ты что натворил?! — Тряпка метнулся к упавшему на пол Грому, как мать к раненому ребёнку. — Ты что?.. Да я тебя!.. — А как я должен был поступить?! — заорал в ответ Птица, не отдавая себе отчёта, что впервые за много лет разговаривает с Тряпкой лицом к лицу. — Он нас раскрыл, между прочим! — Он тебя раскрыл! — отрубил Тряпка, прижимая к груди бессознательного майора. — И правильно! А ты его! Ты его убил! — Скажешь тоже, «убил», — при мысли о мёртвом Громе Птица неожиданно ощутил нечто, похожее на раскаяние. — Так, оглушил слегка. Вон, видишь, уже очухивается — у ментов череп крепкий. Майор и впрямь зашевелился и с матерным шипением приоткрыл глаза. — Игорь! — искренне обрадовался Тряпка. — Ты жив! — Не ждал, сука? — прохрипел Гром и тут, во-первых, понял, кто его обнимает и поддерживает, а во-вторых... Во-вторых, увидел Птицу. — Ты, блядь, кто? — У майора реально отвисла челюсть. — Птиц в пальто! — огрызнулся разобиженный Птица. После чего до него дошло, и он тоже приоткрыл рот от удивления: — Погоди, ты меня видишь? Гром крепко зажмурился, снова посмотрел перед собой и подтвердил: — Вижу. Птица где стоял, там и сел — к счастью, на диван. — Охренеть, — констатировал он. — Вот это потрахались. — В смысле? — майор попытался встать с пола и опять зашипел что-то нецензурное. — Не спеши, — Тряпка заботливо поддержал его под руку и помог подняться. Хотел было коснуться того места, куда пришёлся Птицын удар, но Гром дёрнулся назад. — Надо холодное приложить, — терпеливо заметил Тряпка. — Давай я сделаю компресс, а потом поговорим, ладно? Честное слово, на тебя больше никто не будет нападать. Птица насмешливо фыркнул, о чём сразу же пожалел. Потому как устремлённый на него Тряпкой взгляд прожигал не хуже огнемёта от «Хольт Интернешнл». — Никто, я сказал. И такая нешуточная угроза была в его тоне, что даже майор покосился с лёгкой опаской. И, возможно, поэтому нехотя, но без спора согласился: — Ладно, давай. Спустя несколько минут Гром сидел на диване, приложив к голове компресс из завёрнутого в Тряпкин халат льда, который удачно оставался в ведёрке для шампанского. А Птица с Тряпкой стояли перед ним навытяжку, как два провинившихся школьника перед директором. — Это Птица, — объяснял Тряпка. — Мой... ну, в детстве я считал его плодом воображения, только оказалось... — ...показалось, — нахально перебил Птица. — Я не воображаемый друг, не галлюцинация и не психическое расстройство. Я — потусторонняя сущность, когда-то взявшая на себя заботу об этом недоразумении, — он кивнул в Тряпкину сторону. — Причём заметьте, сделавшая это абсолютно безвозмездно. И что я получил взамен? Сначала он решил от меня отказаться, потому как ему, видите ли, не понравилось, что я сжёг трёх придурков, едва не отправивших его на больничную койку. Затем вообще променял на всратого Олежека — между прочим, при первой же возможности съебавшегося в армию. Теперь вот, — Птица брюзгливо поджал губы, — мешает приводить город в порядок. Хотя сам бесится от творящегося беспредела. — Но не такими же методами! — вспылил Тряпка. — И не моими руками, без моего ведома! — А как иначе? — возмутился Птица. — Ещё раз, для тупых: я — потусторонняя сущность. Я не могу воздействовать на материальный мир самостоятельно. — И не надо! — не сдавался Тряпка. — Я вообще был уверен, что ты давным-давно исчез! — Вот ещё! — Птица горделиво расправил плечи. — Я, в отличие от всяких Олегов, не бросаю тех, кого приручил. — Ты меня не приручал! — Это условно, придурок! Потерявшую всякую конструктивность перепалку оборвал грозовой рык майора. — Заткнулись оба! И без ваших воплей башка трещит. Птица и Тряпка тут же замолчали и выжидательно уставились на Грома. — Суть я понял, — он обвёл их тяжёлым взглядом. — Костюм Чумного где? — Где? — повторил Тряпка, поворачиваясь к Птице. Тот сердито засопел и без желания ответил: — Кнопка под рамой Венеры. Справа. Усвоивший со второго раза про «нематериальную сущность» Тряпка подошёл к картине, поводил пальцами по раме — и барельеф на противоположной стене беззвучно повернулся вокруг своей оси. — Ох. При виде костюма Тряпка сник, будто только сейчас осознав: он и в самом деле сжёг пятерых человек. По крайней мере, с точки зрения закона. И судя по мрачному виду Грома, тот тоже превосходно это понимал. — Значит так. — Майор отложил компресс и грузно поднялся с дивана. — Костюм я конфискую. А если в городе произойдёт хотя бы ещё одно подозрительное убийство, — взгляд, которым он смерил Птицу, обещал мало хорошего, — то я тебя найду и ощиплю. И не посмотрю, какая ты там «сучность». Усёк? — Усёк, — севшим голосом подтвердил Птица, ни секунды не сомневаясь: найдёт и ощипет. На вечный позор перед коллегами. — Вот и хорошо. Гром подошёл к тайнику, расстелил костюмный плащ и принялся аккуратно складывать на него доспехи. Примерно на нагрудной броне стоявший истуканом Тряпка вышел из ступора. — Подожди, — тряхнул он головой. — А как же... Ты что, не будешь меня арестовывать? — Не буду, — даже не посмотрев на него, буркнул майор. — Но... — Что «но»?! — с полуоборота взъярился Гром. — За что мне тебя арестовывать, если убивала эта... сущность? Тряпка совсем не по-взрослому шмыгнул носом и шёпотом договорил: — Но люди-то мертвы. Майор скрипнул зубами. — Мертвы, — согласился он. — Поэтому когда мне встретится какой-нибудь экзорцист, я сдам ему эту крылатую херню с потрохами. А на скамью подсудимых её не запихнёшь. — Ну и сдавай! — до глубины отсутствия души оскорблённый «хернёй» Птица встал в позу комсомольца на расстреле. — Клал я на всех ваших экзорцистов! С прибором. К сожалению, и Гром, и Тряпка напрочь проигнорировали его патетичный «ответ Чемберлену». — А как же расследование? — Тряпка, в типичной своей манере, решил абсолютно не к месту проявить въедливость. — А никак, — майор уложил последнюю деталь костюма и стал завязывать плащ в объёмный тюк. — Меня вчера уволили, так что пускай с этим Стрелков разбирается. Тряпка сжал кулаки и звонко выпалил: — Ну уж нет! Это твоё дело, и ты должен его раскрыть! Показать им всем! Гром сумрачно посмотрел на него исподлобья: — Ты вообще понял, что я тебе говорил минуту назад? — Понял, — с неожиданной твёрдостью кивнул Тряпка. — И раз Чумной доктор не может быть арестован, он должен погибнуть. Причём так, чтобы майор полиции Игорь Гром сделался в глазах общественности настоящим героем. Между бровей Грома залегла задумчивая морщинка. — Ты предлагаешь... — ...устроить инсценировку, — подтвердил Тряпка. — Последней и неудачной жертвой Чумного станет Сергей Разумовский. Которого ты спасёшь, и это будет заснято и выложено в сеть. После такого никакой Стрелков не сможет помешать твоему восстановлению в должности. «А всё-таки мозги у него хорошо работают», — с невольной гордостью подумал Птица. И сказал: — Соглашайся, майор. По части гениальных идей лучше Тряпки никого нет. И вновь получил несправедливую отповедь: — Никаких мне тут «Тряпок», понял? Птица обиженно промолчал, решив, что с таким подходом принципиально не станет им помогать. Однако в итоге не удержался — куда ж эти неумехи без его режиссёрского таланта?

***

— Сильнее, сильнее руками махай! Ты горишь, тебе пиздец как больно, ты сейчас вообще свалишься от болевого шока! Сейчас! Сейчас, говорю тебе, падай! — Вот же Кончаловский хренов, — пробормотал наряженный Чумным майор и бухнулся на бетон вертолётной площадки башни. Плечи привязанного к стулу Тряпки задрожали от смеха, и он опустил голову, чтобы не испортить десятый или одиннадцатый — все уже давно сбились со счёта — дубль. — Ладно, сойдёт, — милостиво констатировал Птица. — Поехали снимать освобождение. Гром с явным удовольствием освободился от плаща и доспехов, разложил их в форме человеческого тела на том месте, где упал в последний раз, и отошёл на стартовую позицию. — Сцена освобождения, дубль один, — провозгласил Птица и хлопнул в ладоши, изображая хлопушку-нумератор. Этот эпизод они сняли гораздо быстрее: от майора требовалось лишь мужественно ворваться в кадр, перерезать верёвки и героической медсестрой вытащить на себе Тряпку. — А теперь финал, — Птица ни за что бы этого не признал, но выступать в амплуа режиссёра ему всегда нравилось. — Где там твой «бедный Юрик»? — Здесь, — Гром вытащил из лежавшего неподалёку пакета человеческий череп. За которым они перед этим мотались к майору на хату — втроём, потому что оставлять Тряпку, а значит, и Птицу, без присмотра тот категорически отказался. — И всё-таки, откуда он у тебя? — полюбопытствовал Тряпка, наблюдая, как Гром надевает на череп маску Чумного. — Вещдок от первого батиного дела, — признался майор, прежде рассказывавший страшилки про некоего особо надоедливого преступника. — Прокопенко... батин друг подарил, когда срок давности истёк. Так, теперь отходи. Поджигать буду. Тряпка поспешно спрятался за угол коробки лифта, а Птица смело остался возле установленного на штативе смартфона. Впрочем, он мог бы стоять и возле самых доспехов — никакому пламени было не под силу его обжечь. — Как там, — отошедший на десяток метров Гром подбросил в ладони зажигательный снаряд, — гори, гори ясно? — и гранатой швырнул его в изображавшую Чумного тёмную кучу. Полыхнуло хорошо, одобрил про себя Птица. Тем не менее вслух с грустью заметил: — Эх, а такая возможность была классная. Чистый город для честных людей — не жалеешь, Тря... Сергей? — Не жалею, — Тряпка вышел из убежища и с серьёзно-глубокомысленным видом посмотрел на костёр, стоимостью в полтора миллиона долларов. — Должен быть и другой путь. — Ну-ну, — фыркнул Птица. Тряпка же, не обращая на него внимания, остановил съёмку на смартфоне и, повернувшись к хмуро смотрящему на огонь майору, позвал: — Идём монтировать? Гром отрывисто кивнул и жестом указал Тряпке идти первым. «Не доверяет, — вздохнул Птица. — Похоже, крутой трах нам больше не светит». И почему-то это обстоятельство огорчало его сильнее, чем крах кампании по очистке города.

***

Тряпка при помощи Марго склеил шикарный по зрелищности и достоверности ролик, наложив звуковую дорожку и пририсовав пламя мечущейся фигуре Чумного. — Голливуд курит, — не поскупился на похвалу Птица, и даже лицо майора чуть-чуть посветлело. Увы, Тряпка отнёсся к редкому комплименту с возмутительным равнодушием. — Теперь нам нужна утечка, — с озабоченным видом сказал он. — Я организую, — отмахнулся Гром. — Пиши видео на смарт. — Через кого? — уточнил Тряпка, не торопясь выполнять указание. — Через Пчёлкину. Я как раз ей новый гаджет задолжал. Губы Тряпки моментально сжались в тонкую линию, а Птица нехорошо сощурился: никаких Пчёлкиных рядом с майором не должно было быть в принципе. Но любой альтернативный вариант объективно выглядел более проигрышным, так что пришлось скрепить сердце и записывать. После того, как смартфон был подготовлен, Гром забрал его и папку с уликами и собрался уходить. — Короче, вы оба меня поняли, — жёстко напомнил он напоследок. — Шаг влево, шаг вправо от законопослушной жизни — расстрел на месте. Причём в первую очередь тебя. — И майор рассёк Птицу коронным ментовским взглядом. — Поняли, — Тряпка шагнул вперёд и по-глупому протянул Грому руку. — Спасибо, Игорь. — Не за что, — процедил тот, не обращая на Тряпкину ладонь ни малейшего внимания, и направился к выходу. — Игорь! — Тряпкин оклик остановил майора у самой двери. — Что? — не оборачиваясь спросил Гром. — Мы ещё увидимся? Тут даже Птица затаил дыхание. — Очень надеюсь, что нет. И майор вышел из кабинета.