Индикатор смерти / Death Progress Bar

Вскоре Ши Джин пожалел, что заключил пари с Лянь Джуном. - Это невозможно, как я мог проиграть? Я точно считал плитки! - Ши Джин, поморщившись, в отчаянии ударил кулаком по воздуху. «Даже гроссмейстеры иногда проигрывают, это нормально.» - утешил его Сяо Си. Ши Джин вздохнул, подавленный. - Но теперь я не смогу попросить Джун-шао помочь мне разузнать о матерях моих братьев. «Ты можешь просто попросить его. Не думаю, что он откажется», - невинно ответила система. - Тогда я буду в долгу перед ним. На моей стороне не будет праведности, когда я буду заставлять его есть суп! - Ши Джин мыслил глубоко. Система на мгновение замолчала, а затем пробормотала: «Праведность? Недавно ты допустил такую глупую ошибку, а теперь говоришь о том, что праведность на твоей стороне…» - Я не расслышал, можешь повторить, что ты только что сказал? - тон Ши Джина был угрожающим. Сяо Си проглотил слова и с энтузиазмом предложил: «Ты можешь попросить Любимого сыграть с тобой еще раз. Ты проиграл один раз, но я уверен, что в следующий раз ты победишь! Не сдавайся, Джин-Джин! Я верю в тебя!» Ши Джин подумал, что это имеет смысл, и огонь в его сердце загорелся вновь. - Да, с моими навыками проигрыш — это полная случайность! Я уверен, что выиграю в следующий раз! - он схватил планшет и бросился через фургон. Через десять минут он вернулся на свое место и плюхнулся, тяжело вздыхая. - Похоже, система раздачи настроена против меня. Все хорошие кости получает Лянь Джун, а мне попадаются только бесполезные. Теперь я должен каждый год делать ему праздничный торт… О, кстати, когда у него день рождения? Сяо Си отбарабанил: «В конце марта. Любимый родился весной.» Ошеломленный, Ши Джин взглянул на календарь своего телефона и обнаружил, что день рождения Лянь Джуна уже близко — в этом году Лунный Новый год наступил позже, чем обычно. Был уже конец февраля; до весны не оставалось и месяца. «Итак, Джин-Джин, тебе нужно как можно скорее научиться делать торты. Если ты сможешь, твой торт будет выглядеть как настоящий торт ко дню рождения Любимого.» Чем дольше Ши Джин слушал, тем более подозрительным он становился. Он чувствовал, что тон Сяо Си был слишком веселым и удовлетворенным, как будто он заранее знал, что все так обернется. Нахмурившись, он вспомнил две их игры, а затем подумал о ставках, которые предложил именно Сяо Си. - Сяо Си, это был ты, верно? - выдавил Ши Джин сквозь стиснутые зубы. - Ты манипулировал приложением и заставлял его выдавать мне плохие плитки! Сяо Си испуганно подпрыгнул и пробормотал: «Не-неправда! Как я мог это сделать? Это было бы слишком. Очевидно, это потому, что Джин-Джин склоняется к жирному, такомугорячемуилюбящемумаленькомугнездышкуЛюбимогожирному.» У Ши Джина пошли мурашки по коже от отвращения. Он уверился, что это точно была схема Сяо Си, и сказал с негодованием: - Лянь Джун — твой Любимый, поэтому ты заботишься только о нем, да? Он твой сын, а я просто приёмыш! «Нет!! Всё не так!» - завизжала система. - Вранье, - Ши Джин чуть не стукнул кулаком по столу. Другие люди в фургоне наблюдали, как Ши Джин дуется в углу, сердито поглядывая на свой планшет, как будто хочет съесть его заживо. Судя по всему, он винил его в проигрыше. Гуа Два больше не мог на это смотреть. Он сказал с неописуемым выражением лица: - Он повредил плечо, а не голову, так ведь? Почему он выглядит еще глупее? Гуа Три и Гуа Пять тоже больше не могли этого выносить. Они явно хотели что-то сказать, но прикусили язык и продолжили посылать Лянь Джуну скрытые взгляды. Лянь Джун обсуждал дела с Гуа Один, но, заметив, что всеобщее внимание было приковано к нему, искоса посмотрел на Ши Джина. Он постучал по подлокотнику инвалидной коляски, затем передвинул её ближе к подростку. Вырвав планшет из его рук, он сказал: - Давай сыграем еще раз. Если я выиграю, ты будешь ходить на занятия. Если я проиграю, я обещаю выполнить твою просьбу. Ши Джин прекратил детскую перепалку с Сяо Си, и его глаза загорелись, но затем он нахмурился и спросил: - Занятия? Какие занятия? Лянь Джун уже открыл приложение для игры в маджонг. - Занятия по школьным предметам. - Школьным? - Ши Джин был несколько сбит с толку. Какие школьные предметы? Он уже закончил колледж много лет назад. Почему он должен был заниматься? Сяо Си мысленно напомнил ему: «Первоначальному «Ши Джину» всего восемнадцать. Когда ты переселился, «он» еще не закончил среднюю школу. Потом ты сбежал и в результате бросил школу. Так что прямо сейчас ты всего лишь выпускник средней школы. Ши Джин: «…» Система повернула нож: «Все остальные подчиненные Любимого имеют как минимум степень бакалавра. Гуа Девять самый образованный, он имеет две докторские степени.» Ши Джин: «……» Твою мать, зачем гангстерам университетские дипломы? - Не хочешь? - Лянь Джун не собирался болтать с ним попусту. Он положил планшет перед собой и подчеркнул: - У тебя есть только один шанс. Сердце Ши Джина забилось сильнее — это был трудный выбор. В конце концов он стиснул зубы и кивнул: - Ладно! На этот раз Сяо Си было строго запрещено помогать Лянь Джуну побеждать. Ши Джин был в полной уверенности, что не может проиграть, если Сяо Си не будет вмешиваться. Однако реальность доказала, что он ошибался — система раздачи плиток продолжала нацеливаться против него. Безжизненный, Ши Джин рухнул на свое место. Ему хотелось удалить чертово приложение. Гуа Два, наблюдавший за весельем, не смог удержаться от громкого смеха. Осмелиться заключать пари с Джун Шао? Ши Джин действительно напрашивался. - Если будешь учиться, я могу сделать для тебя одну вещь, - Лянь Джун положил планшет обратно на стол и спросил: - Что ты хочешь проверить? Ши Джин выпрямился и посмотрел на него, подозревая, что ослышался. Лянь Джун подпер подбородок рукой, наблюдая за глупым выражением лица Ши Джина. Его лицо немного расслабилось. Мягким тоном он спросил снова: - Ши Джин, в чем ты хочешь, чтобы я тебе помог? Солнце светило в окно. Красивый мужчина, освещенный солнечным светом, склонил голову набок, слегка улыбаясь. Ши Джин был сбит с толку ленивым, расслабленным видом Лянь Джуна, и ему потребовалось время, чтобы прийти в себя. Затем он бросился вперед и схватил другого мужчину за ноги, взволнованно крича: - Пожалуйста, помогите мне узнать положение матерей моих братьев и их родственников, чем конкретнее, тем лучше! Джун-шао, вы такой замечательный человек! Лянь Джун был слегка отброшен выпадом Ши Джина. Его брови слегка приподнялись. Он положил руку на лоб подростка и решительно оттолкнул его, а затем вернул инвалидное кресло обратно к Гуа Один. Ши Джин опустился на свое место и откинулся назад. - Джун-шао действительно хороший человек… - радостно сказал он. Сяо Си ласково прикоснулся к его эмоционально отсталому мозгу, а затем, без просьбы, перенес в его память школьные учебники. «Вот, тебе стоит взглянуть на них.» Ши Джин: «…» Внезапно ему захотелось плакать. Вернувшись в город Б, Лянь Джун провел два дня, работая с властями, чтобы разобраться с остатками Черной розы и их основной базой. Затем он приложил много усилий, чтобы подавить большую часть все еще существующего бизнеса организации, заставив чиновников присоединиться к нему и начать кампанию по её полному уничтожению. Озадаченный, Ши Джин поймал Гуа Два и спросил: - Разве Джун-шао не говорил, что сейчас не время иметь дело с Черной Розой? Он сказал, что на этот раз просто преподаст им урок. Как получилось, что он вдруг предпринял такой серьезный шаг против них? Гуа Два странно посмотрел на него. - А ты не знаешь? Ши Джин покачал головой и нахмурился. - Никто из вас ничего не сказал, откуда мне знать? - Значит тебе не нужно знать, - Гуа Два повернулся, чтобы уйти. Ши Джин оттащил его назад, угрожающе глядя на мужчину. Гуа Два посмотрел на небо и вздохнул, а затем объяснил: - Всё из-за того, что Черная Роза на этот раз зашла слишком далеко и разозлила Джун-шао. Из-за своей глупости они дали Джун-шао повод избавиться от них. В канун Нового года недалеко от жилого комплекса произошла перестрелка. Как думаешь, в чем власти могут их обвинить? - Эм, беспорядки? Угроза общественной безопасности? - Ши Джин немного подумал, но смог придумать только это. Гуа Два покачал головой с глубоким выражением лица, затем похлопал подростка по плечу. - Молодой человек, вы должны чаще смотреть новости. Организации такого размера, как Черная Роза легальны; ни одно из двух упомянутых тобой преступлений не может оправдать расправу с ними. Сказав это, он воспользовался тем, что Ши Джин задумался и сбежал. Ши Джин был сбит с толку. Если не в этом дело, то в чем? Полный сомнений, он несколько дней смотрел новости. Затем он наткнулся на официальную новостную передачу и, наконец, понял: правительство фактически классифицировало перестрелку перед жилым комплексом как террористическую атаку. Разница между уровнем угрозы беспорядков и теракта была как небо и земля. Ши Джин молча зажег свечу за Черную Розу в своем сердце — теперь, когда серьезность инцидента выросла до такой степени, они не смогут сорваться с крючка. В мгновение ока прошло еще несколько дней, и рана Ши Джина полностью зажила. Он нашел время, чтобы пойти в лазарет и поболтать с дядей Лоном. Затем, после ужина, он взял приготовленные вещи и пошел в кабинет Лянь Джуна. Лянь Джун поднял глаза. - Что это? - Это для вашего массажа, - Ши Джин положил свою ношу на стол и сел перед ним. Он посмотрел на Лянь Джуна, посмотрел на документы в его руке, затем взглянул на настенные часы. Его посыл был очевиден. Лянь Джун снова посмотрел на документ и спросил: - Твоя рана в порядке? - Дядя Лон сказал, что всё в порядке. Я могу спокойно двигать рукой, не беспокоясь о том, что потяну рану, - ответил Ши Джин, поднимая руку в подтверждение своих слов. Лянь Джун не поднял головы. - Тогда возвращайся в свою комнату и собирайся, мы уезжаем на остров. Не бери зимнюю одежду, там тепло, теплее легкой куртки ничего не понадобится. Удивленный, Ши Джин спросил: - Мы уезжаем сейчас? Разве вы все еще не разбираетесь с Черной Розой? Хотя Гуа Два часто говорил, что после Нового года они поедут на остров и будут ловить там крабов, с тех пор как все вернулись в город Б, они были заняты делом Черной Розы. Он думал, что они останутся в городе Б надолго. - Это дело правительства, мы достаточно помогли, - Лянь Джун подписал документ. Взглянув на вещи на столе, он добавил: - Массаж подождет, пока мы не доберемся до острова. Ши Джину было жаль это слышать. По правде говоря, он давно хотел проверить состояние ног Лянь Джуна — он слышал, что мышцы людей, которые не ходят, медленно атрофируются, и немного волновался. Это была его небрежность; он обращал внимание только на питание Лянь Джуна и забыл, что ему также нужно заботиться о своих ногах. Если бы в тот день он не увидел, как Лянь Джун стоит на кладбище, он бы и не подумал об этом. - Мы ещё не скоро доберемся до острова. Не хотите сначала попробовать? Смотрите, я всё принес… - Ши Джин указал на массажные инструменты на столе, не желая сдаваться. Лянь Джун внимательно читал документы, демонстрируя молчаливый отказ. Ши Джин украдкой передвинул стул ближе к нему. Лянь Джун внезапно отложил папку и посмотрел на подростка. - Как продвигается твоя учеба? - Э-э… - Ши Джин замер. - Ты должен выполнить обещание. Лянь Джун подъехал на инвалидной коляске к книжному шкафу и взял комплект учебников с нижней полки. - Раньше ты ходил в школу в стране М. Их программа обучения отличается от китайской, поначалу тебе может быть немного сложно адаптироваться. Иди сюда, я тебе объясню. Ши Джин взглянул на учебник в руке мужчины, и его сердце опустилось. Он неловко попытался отказаться: - Это, эм, не надо. Разве вы не заняты? Я вижу, что заняты, не буду вас беспокоить… Лянь Джун коснулся пульта дистанционного управления на своем столе и запер дверь своего кабинета. Ши Джин, который уже почти встал, услышал щелчок замка и остановился. Он взглянул на Лянь Джуна, который уже подошел к чайному столику. Его плечи сгорбились в покорности, и он сел рядом с ним. Лянь Джун налил ему чашку теплой воды, протянул ему ручку с блокнотом и раскрыл учебник. Массаж превратился в проверку знаний. Для Ши Джина это была участь хуже смерти; всё это время его лицо было полно страданий, и ему хотелось найти нору, чтобы спрятаться. Прошли годы с тех пор, как он окончил среднюю школу, и он почти всё забыл. «Я не знаю» было его ответом почти на каждый вопрос. Два долгих и мучительных часа спустя Лянь Джун отложил учебник и молча посмотрел на Ши Джина. Ши Джин опустил голову и рассеянно начал чиркать в блокноте, не смея поднять глаза. - Я найду тебе нескольких репетиторов, когда мы прибудем на остров, - сказал Лянь Джун. Его тон был неожиданно мягок, как у родителя, который не осмеливался слишком сильно критиковать своего ребенка из-за боязни разрушить его уверенность в себе. - Ты хорош в языках и имеешь прочную основу. Ты сможешь наверстать упущенное в предметах, в которых ты слабее. Ши Джин не чувствовал себя утешенным. Он безжизненно посмотрел на него и спросил: - Джун-шао, ты собираешься отправить меня в колледж? Лянь Джун не ответил, вместо этого спросив: - А ты хочешь поступить в колледж? - Не хочу, - ответ Ши Джина был быстрым и решительным. Он уже закончил школу один раз, второй был совершенно лишним. Прямо сейчас он сосредоточился на том, чтобы сохранить свою жизнь — учеба в колледже вообще не входила в его планы. - Почему нет? Ши Джин ответил честно: - Во-первых, потому что мне не нравится учиться, во-вторых, потому что сейчас неподходящее время. Сейчас все работают ради светлого будущего — я не хочу сбегать в одиночку. Джун-шао, если вам не нравится моя необразованность, я пойду в колледж позже, когда уляжется пыль. Я не тороплюсь. - Меня не беспокоит отсутствие у тебя образования, - голос Лянь Джуна был по-прежнему нежным и спокойным. - Я просто боюсь, что потом ты пожалеешь об этом. Ши Джин, чтобы выжить в этом мире, нужно много знаний и умений, и эти базовые знания являются основой. Сейчас ты думаешь, что это нормально, если у тебя не будет этих знаний, но в будущем, возможно, ты будешь думать иначе. Я не буду заставлять тебя идти по пути обычных людей, но ты должен понять — уважают только сильных. Есть много видов силы: военная мощь, знание и деньги. Проще всего заполучить первые два. Когда они есть, в особенности знания, будет намного легче получить последнее. Ши Джин не ожидал, что Лянь Джун выдаст целую лекцию нравоучений, к тому же так искренно. Он смотрел на другого человека широко раскрытыми глазами, и его мысли бессознательно следовали за картиной, нарисованной его словами. Да, то, что сказал Лянь Джун, имело смысл. Если он станет таким же могущественным, как Лянь Джун, посмеет ли неизвестный убийца причинить ему вред? Он или она будет долго думать, стоит ли оно того. Просто посмотрите на судьбу Черной Розы после того, как они разозлили Лянь Джуна — разве важность силы не очевидна? Он присоединился к Лянь Джуну, и его шкала прогресса мгновенно уменьшилась. Если бы он сам был сильным, таким же сильным, как Лянь Джун, кто посмел бы его спровоцировать? Разве шкала не упала бы сама по себе? Ши Вэйчун? Ли Цзючжэн? Если бы у него была такая же сила, как у Лянь Джуна, нужно ли было бы ему заботиться о них? Смогли бы они навредить ему? Лянь Джун когда-нибудь боялся своих братьев? Ни разу. Ши Джин становился все более и более взволнованным, в его груди нарастало мужество. Он думал, что его мозг, должно быть, не работал всё это время, — он постоянно заводился из-за внешнего воздействия летальных факторов, забывая, что он сам был самым большим фактором, влияющим на индикатор прогресса. В приподнятом настроении он не мог не схватить Лянь Джуна за руку, искренне говоря: - Джун-шао, я понимаю, вы совершенно правы. Я буду усердно работать и приложу все усилия, чтобы стать таким же могущественным человеком, как вы! Лянь Джун: «…» Хлоп! Ши Джина выгнали из кабинета. Мало того, Лянь Джун даже бросил на него полный отвращения взгляд, прежде чем вышвырнуть его. - Какого черта, почему он вдруг разозлился? Я же послушался его и решил усердно учиться, - Ши Джин был совершенно сбит с толку. Сяо Си вздохнул. Он тихо сказал: «Джин-Джин, я начинаю сомневаться, не упустил ли я каким-то образом часть твоего IQ, когда помогал тебе переселиться...» И большую часть EQ... Брови Ши Джина нахмурились. Мгновение спустя он рассердился: - Сяо Си, разве в последнее время ты не слишком часто окольными путями называл меня дураком? Сяо Си заткнулся и притворился мертвым, сделав вид, что выключается и перезагружается. Вечером, в последний день празднования Лунного Нового года, у людей в клубе наконец-то появилось время сделать перерыв и собраться вместе, чтобы насладиться новогодним ужином, опоздавшим на пятнадцать дней. Ши Джин лично приготовил пельмени, жареные блинчики с начинкой и танъюань. Он даже испек несколько уродливых яичных лепешек, чтобы отпраздновать приход нового года. Гуа Два безжалостно издевался над кулинарными способностями Ши Джина. Ши Джин сердито засунул ему в рот жареный блинчик с начинкой, а затем поставил перед Лянь Джуном лучшую тарелку танъюаня. Он также тайком протянул ему пакет яичных лепешек. - Спрячьте их, эта партия удалась. Гуа Два, этот засранец, говорит, что моя еда невкусная, но продолжает хватать ее, хотя с кухни приходит куча вкусных блюд. У него вообще нет чувства стыда, - проворчал Ши Джин, скривившись. - В следующий раз я подсыплю ему слабительное! Лянь Джун дотронулся до мягких яичных лепешек в пакете и обнаружил, что они еще теплые. Он взглянул на Ши Джина. - Как вышло, что ты вдруг заинтересовался выпечкой? Ши Джин неопределенно сказал: - Вы заняты, мне скучно… О, но я занимаюсь как следует! Я готовлю только в свободное время! Уголки рта Лянь Джуна приподнялись. Он посмотрел вниз, отщипнул кусочек яичной лепешки, положил его в рот и попробовал. Проглотив его, он кивнул. - Неплохо. Ши Джин удовлетворенно улыбнулся. Он подумал, что стал первоклассным «родителем» — чтобы его привередливый «ребенок» съел еще немного, он даже взялся за готовку. Сяо Си, который сопровождал его во время его мыслительного процесса: «…» В 9 часов новогодний ужин, наконец, подошел к концу. Ши Джин хотел принести несколько столов для игры в маджонг и веселиться всю ночь, но был вынужден отказаться от этой идеи — они улетали на следующий день. Пожелав всем спокойной ночи и отправив Лянь Джуна в его комнату, он вернулся в свою комнату, чтобы умыться и немного отдохнуть. Он рылся в шкафу в поисках пижамы, когда вдруг зазвонил телефон. Ши Джин взял его и обнаружил, что ему звонит Сян Аотин. Его веселое настроение немного угасло. Он колебался, но, в конце концов, взял трубку. [Сяо Джин.] Голос Сян Аотина был усталым. [Я слышал, что ты скоро уезжаешь из города Б. Я жду перед клубом. Ты можешь выйти и встретиться со мной? Я хочу поговорить.] Ши Джин взглянул на время. Он вспомнил действия Сян Аотина в оригинальном романе и вздохнул. Он должен встретиться с ним. В романе Сян Аотин был единственным братом, чье отношение к оригинальному «Ши Джину» было последовательным. Перед смертью Ши Синжуя он был так занят, что у него не было времени, чтобы связаться с «ним», и обычно он не дарил «ему» никаких подарков — только звонил. Содержание этих звонков было примерно одинаковым: он спрашивал о здоровье и учебе «Ши Джина» и увещевал его быть хорошим, и все это было суровым голосом, как будто он имел дело со служебной обязанностью. После смерти Ши Синжуя Сян Аотин всё ещё был занят и продолжал иногда звонить по телефону, и в их разговорах всё также не было глубокого смысла. В то время оригинальный «Ши Джин» уже смутно осознавал, что что-то не так, но думал, что это очередная форма скрытого издевательства. Затем произошло похищение, и чувства «Ши Джина» к этому брату несколько усложнились. «Его» спас именно Сян Аотин, но мужчина сразу же ушел, не заботясь о младшем брате. К моменту «его» смерти, чувства оригинального «Ши Джина» к Сян Аотину всё ещё были сложными — «он» не чувствовал к нему такого же негодования и ненависти, как к другим своим братьям. Ши Джин, с точки зрения стороннего наблюдателя, должен был признать, что первоначальный «Ши Джин» не ошибся. Из пяти братьев, возможно, только Сян Аотин беспокоился о «нем» искренне, хотя это беспокойство, вероятно, было очень незначительным. Сян Аотин был по-настоящему честным человеком. Возможно, он ненавидел испорченный характер «Ши Джина», и причины его заботы могли быть не совсем чистыми, но он всё равно относился к «нему» как к младшему брату. И в некоторые моменты его беспокойство должно было быть искренним. Что ж, ну давай встретимся. Ши Джин отложил пижаму и надел пальто. Ему нужно было изучить всё тщательнее — как первоначальные чувства «Ши Джина» к своему третьему брату, так и спасение Сян Аотином от похитителей.