Индикатор смерти / Death Progress Bar

В течение следующих нескольких дней Ши Джин просматривал файлы в поисках кого-то, кто мог быть «белым лунным светом» Ши Синжуя, но не нашел никаких зацепок. Лянь Джун, с другой стороны, был намного эффективнее — после разговора со Старым Призраком в тот день, он определил кто из персонала первым отправится на юго-восток. Вылет должен состояться утром через два дня. Гуа Два и Гуа Три будут в первой группе, они поедут со Старым Призраком. Фэй Юйджин останется на какое то время, чтобы дождаться, когда с ним свяжутся помощники, посланные правительством. Другими словами, группа сомнительных людей, сопровождающих Лянь Джуна, будет включать в себя не только Лон Ши, но также проблемного адвоката и несколько третьих лиц, личности которых неизвестны. Ши Джин услышал эту новость, лежа на кровати, подвергаясь мучительной физиотерапии дяди Лона. Его лицо, искаженное гримасой боли, было тем ещё зрелищем. - Значит, Гуа Два и остальные уезжают завтра… Ай! Дядя Лон, можете не давить так сильно… - Ши Джин не смог удержаться от просьбы. Дядя Лон похлопал его по одеревеневшим плечам и сказал с бессердечным выражением лица: - Расслабься — чем ты напряженнее, тем тебе больнее. Я не могу прикладывать меньше усилий, иначе массаж не будет иметь никакого эффекта. Ты настолько чувствителен, потому что твои мышцы травмированы. Ты же мужчина, как ты можешь так бояться боли? Стисни зубы и потерпи, через два дня тебе станет лучше. Ши Джин глубоко вздохнул и заставил себя расслабиться. Он взглянул на нахмурившегося Лянь Джуна, сидящего рядом с массажной кроватью. - Джун-шао не смотрите на меня, я выгляжу жалко. - Не разговаривай, а то прикусишь язык, - Лянь Джун коснулся его вспотевшего лба. Хотя он знал, что не должен этого делать, он все же спросил: - Дядя Лон, массаж обязателен? Дядя Лон скривился. - Джун-шао, достаточно уже того, что вы отказываетесь сотрудничать с лечением, не пытайтесь развратить еще и Ши Джина. Конечно, он обязателен, иначе его мышцы не заживут должным образом, и восстановление займет гораздо больше времени. Пусть Ши Джин сам выбирает — помучаться короткое время или продолжить лежать в постели, не в силах пошевелиться. - Нет, не останавливайтесь, дядя Лон, не обращайте внимания на мое нытье, - Ши Джин поспешил изменить свою позицию. Он взял руку Лянь Джуна и успокаивающе сжал ее, заверяя: - Я в порядке, не волнуйся. Ты же знаешь, я просто не могу держать рот на замке. Лянь Джун продолжил хмуриться, но больше ничего не сказал. Он вытер пот Ши Джина лежащим сбоку полотенцем, затем немного отступил, жестом побуждая дядю Лона продолжать. - Хороший мальчик. Всё правильно, если будешь сотрудничать, ты поправишься быстрее. Выражение лица доктора смягчилось. После того, как он закончил массировать спину Ши Джина, он схватил его за пояс и бесцеремонно стянул его пижамные штаны, обнажая нижнее белье. Потрясенный, Ши Джин подпрыгнул, как лягушка, и изогнулся, чтобы недоверчиво посмотреть на дядю Лона. Руки Лянь Джуна на подлокотниках инвалидной коляски дернулись, глаза слегка сместились в сторону. - Чего ты пялишься? Разве ты не знаешь, что для массажа нужно раздеваться? Дядя Лон ответил на его взгляд собственным взглядом, и затем обошел кровать, чтобы полностью стянуть штаны. Заметив сосредоточенный взгляд Лянь Джуна, он хмыкнул, отошел назад и похлопал Ши Джина по бедру, как свинину у мясника, похвалив: - У тебя отличная, упругая задница, юноша, и ноги тоже ничего. Черт возьми, дядя Лон, ты ведешь себя как старый опытный насильник. Ши Джин больше не мог этого выносить. Он повернулся к Лянь Джуну и сказал немного надтреснутым голосом: - Джун-шао, может, вам стоит уйти… - Я возьму чистую одежду, ты должен принять душ после массажа, - Лянь Джун не стал усложнять ситуацию. Он объехал больничную койку и, не оглядываясь, вышел из палаты. Настроение Ши Джин внезапно стало сложным: он немного не хотел его отпускать, был слегка растерян и чувствовал слабую неуверенность. Он издал тихий вздох. - Сяо Си, твой Любимый — воплощение вежливости и благородства… Он совсем не хотел смотреть… Сяо Си не ответил. Он был совершенно безмолвен, как будто его вообще не существовало. Озадаченный, Ши Джин снова позвал систему: - Сяо Си? Сяо Си по-прежнему молчал. После минутного размышления Ши Джин вспомнил, что Сяо Си не разговаривал с того дня, как он и Лянь Джун стали парой. Потрясенный, он дернулся, инстинктивно желая встать, но дядя Лон толкнул его обратно, упрекая: - Что, выгнал Джун-шао, а через минуту уже передумал? Уже соскучился? Это не любовное кино — ложись и не двигайся, или я сниму с тебя нижнее белье и оставлю ждать Джун-шао с голой задницей! Едва он закончил говорить, Сяо Си доказал, что всё ещё здесь, издав пронзительный крик: «Снимите!!! Дядя Лон, поддерживаю!» Болезненно громкий вой в его черепе отбросил Ши Джина обратно на кровать. Чувствуя, будто его голова раскалывается, он слабо произнес: - Сяо Си, ты… ты… - некоторое время он не знал, что сказать. Система снова замолчала и не ответила. Напуганный угрозой дяди Лона, Ши Джин не осмеливался делать каких-либо серьезных движений, поэтому он только закрыл лицо руками. Он вспомнил определенный болезненный опыт в день рождения Лянь Джуна и сказал, готовясь к худшему: - Сяо Си, прости. Сяо Си по-прежнему ничего не говорил, но интуиция подсказывала Ши Джину, что он слушает. - Я знаю, что ты очень любишь своего Любимого — теперь ты, должно быть, чувствуешь, что я его украл, и сердишься. У тебя есть полное право злиться на меня. Сяо Си: «……» - Ты можешь ругаться на меня и бить меня током, и я больше не буду говорить, что ты шумный, даже если ты будешь много плакать, - храбро сказал Ши Джин. Чтобы утешить свою систему, он был готов страдать! Сяо Си: «…………» Поскольку он все еще молчал, Ши Джин закрыл глаза, стиснул зубы и с трудом произнес: - Если ты не простишь меня, то единственное, что я могу сделать, это расстаться с твоим Любимым… «А, а,а,ааааааааааааааааааааааааааа! Я не позволю!» - прервал Сяо Си, визжа как баньши. Ши Джин надавил на виски, чувствуя одновременно боль и радость — судя по силе крика, система была в полном порядке. Он почувствовал облегчение, но Сяо Си сходил с ума. После того, как он закричал, он разразился душераздирающими рыданиями, перемежающимися жалостным, невнятным бормотанием: «Сначала начинаешь встречаться с Любимым, а теперь хочешь его бросить» и «Джин-Джин, как ты стал таким Джин-Джином?» и «Я не позволю, папа не позволит! Мой ребенок не сделает ничего подобного!» Ши Джин слушал его некоторое время, чувствуя, что тоже сейчас сойдет с ума. - Не плачь, у меня болит голова... Прости, я был неправ. Я просто хотел тебя напугать — я волновался, что с тобой что-то случилось. Я не брошу твоего Любимого, обещаю. Сяо Си заплакал сильнее, а затем икнул: «П-правда?» - Клянусь! Если я солгал, то сейчас же стану евнухом! Сяо Си снова закричал и затем, наконец, перестал плакать. Спустя мгновение он прошептал: «Я прощу тебя, если ты исполнишь мое желание.» Ши Джин послушно выдал ожидаемый ответ: - Что за желание? Говори. Сяо Си быстро сказал: «Обезьяны, я хочу увидеть обезьян!» Ши Джин переспросил: - Что? Можешь повторить? «Я хочу увидеть, как вы с Любимым делаете маленьких обезьянок!» - с чувством ответил Сяо Си. Ши Джин замолчал — эти слова звучали очень знакомо. Он порылся в своей памяти, внимательно изучив моменты, когда он их слышал, и обнаружил, что у него, похоже, есть некоторое недопонимание с системой у него в голове. Выражение его лица мгновенно стало безразличным. - О. Тогда продолжай плакать. Ши Джину было немного жалко Сяо Си, но оказалось, что у него уже давно были нечистые мысли! Он чувствовал себя обманутым! Сяо Си подавился воздухом и снова заплакал. Ши Джин холодно проигнорировал это, скрежеща зубами. Плачешь? Ну так плачь, плачь сильнее, может слезы очистят твой грязный разум! Сяо Си услышал его внутренний голос и был вне себя от горя. Интенсивность его воплей сразу возросла. После таких физических (массаж) и психических (крики Сяо Си) пыток Ши Джин обессилено лежал на кровати, одетый только в нижнее белье, презирая весь мир, и чувствуя, что он вот-вот сделает свой последний вздох. Когда дядя Лон закончил массаж, он даже не накрыл Ши Джина одеялом, просто ушел, как бессердечный подонок, получив желаемое. Итак, когда Лянь Джун вернулся с чистой пижамой, его приветствовал вид Ши Джина, бескостно растянувшегося на больничной койке, и «гордо» демонстрирующего свою почти обнаженную плоть. Он замер и его взгляд быстро пробежался по телу Ши Джина, затем он отвернулся. Он подошел ближе и накрыл подростка одеялом, любезно спросив: - Хочешь принять душ? Ши Джин искоса взглянул на него, сравнив его с Повелителем Демонов, дядей Лоном, и Сяо Си, Богом плача. Он ощутил, как заботливый, нежный Лянь Джун излучал священный свет. Он решительно встал на колени, обвил руками шею Лянь Джуна и положил голову ему на плечо. В этом холодном и жестоком мире только это объятие могло согреть его. Одеяло соскользнуло, открыв обнаженное тело Ши Джина. Лянь Джун поспешно обнял его и спросил, поглаживая по спине: - Что случилось, всё ещё болит? Может, тебе лучше принять ванну. Сяо Си: «Ик!» Ши Джин: «……» Если бы Ши Джин услышал этот звук раньше, он бы по глупости подумал, что Сяо Си действительно просто икнул. Однако теперь, когда он знал о некоторых скрытых помыслах системы, он понял, что она должна быть чем-то «стимулирована». Он взглянул вниз - его голое тело находилось не так далеко от тела Лянь Джуна. Он сделал удручающее открытие: не Фэй Юйджин и третьи лица будут препятствием для его отношений, а Сяо Си, его собственная система. Только представьте: в будущем, когда он захочет интимных отношений с Лянь Джуном, едва они прикоснутся к друг другу или обнимутся, утиные крики начнут эхом отдаваться в его мозгу… Сяо Си закричал от возмущения: «Как ты можешь так думать, Джин-Джин?! Я система высочайшей порядочности!» Лицо Ши Джина ничего не выражало. - Система высочайшей порядочности, которая шпионит за моими мыслями? Сяо Си на мгновение потерял дар речи. Наконец, он стиснул свои метафорические зубы и неохотно сказал: «Если, если ты действительно против моего присутствия, тогда я научу тебя, как временно защититься от меня. Это очень просто — тебе нужно сосредоточиться на индикаторах прогресса, а затем представить, что ты «отключаешь их», делая их полуактивными. Тогда я не смогу воспринимать то, что происходит снаружи. Тем не менее, тебе лучше использовать это с осторожностью, потому что индикаторы не будут обновляться в режиме реального времени, поэтому ты можешь не знать, что находишься в опасности. Я не могу отменить это состояние самостоятельно, и мне придется ждать, пока ты снова «активируешь» индикаторы. Только после того, как ты это сделаешь, все вернется на круги своя.» Ши Джин был ошеломлен — он только дразнил Сяо Си, кто знал, что он от этого выиграет? Он не мог не попробовать. Индикаторы прогресса замерцали, стали серыми, и наступила тишина. О, в самом деле работает? Ши Джин быстро вновь активировал их и собирался выразить свое удивление Сяо Си, когда услышал приглушенные рыдания системы. Он плакал, обиженный: «Уаааа, ты действительно не хочешь меня, Джин-Джин, уааааааааа…» - …… Сердце Ши Джина смягчилось, и он начал утешать «плачущего ребенка». Человек и система весело общались в своем сознании, на время совершенно позабыв о Лянь Джуне, который ждал, чтобы отвести Ши Джина в ванную. Не получая ответа в течение некоторого времени, он немного отстранился, чтобы посмотреть на лицо Ши Джина, и обнаружил, что подросток погрузился в свои мысли, постоянно меняя выражение лица и, очевидно, прекрасно проводя время в одиночестве. Лянь Джун: «……» Ши Джин заметил его взгляд и откинулся на спинку кресла, снова сосредоточившись на реальности. Все еще думая о Сяо Си, он не мог не сказать: - Джун-шао, вообще-то, у меня есть для нас сын… ну, или, может быть, дочь. Это очень милый ребенок. Я познакомлю вас, когда будет возможность. Сяо Си снова икнул, на этот раз от приятного удивления. Он стеснительно прошептал: «М-милый? Я не... не заставляй меня краснеть, Джин-Джин. Я гендерно-нейтральный, ни мужчина, ни женщина, так что как угодно, но… Если возможно, я бы предпочел быть твоим отцом, и чтобы ты называл меня «папа»…» Ши Джин тут же сказал, улыбаясь Лянь Джуну: - Я просто пошутил. Так что там насчет душа? Сяо Си: «……» Лянь Джун: «……» Отведя Ши Джина, подозреваемого во временном снижении IQ из-за мучительного массажа, в ванную, Лянь Джун позвонил медсестре, чтобы она сменила постельное белье. Как только она ушла, он вспомнил «сына или дочь» Ши Джина и не мог не взглянуть на его вещи. "Сын, или дочь" — есть ли здесь что-нибудь… Его взгляд пробежался по больничной палате, наконец, остановившись на планшете. Поскольку Ши Джин выздоравливал, он мало чем мог развлекаться — в основном, он не занимался ничем кроме сна, игры в маджонг и изучения информации о Ши Синжуе. Лянь Джун на мгновение задумался. Он взял планшет, быстро просмотрел его содержимое и коснулся значка приложения для игры в маджонг. Когда игра запустилась, она открылась на странице персонажа. Лянь Джун обнаружил, что аватаром Ши Джина больше не был основной персонаж, там была очаровательная кукла с маленьким питомцем, свернувшимся у ног. Похоже, это было недавнее приобретение. Его сердце пропустило удар. Он вошел в аккаунт, созданный для него Ши Джином. Изменился и его собственный персонаж: теперь это тоже была кукла, лишь немного отличающаяся по стилю от куклы Ши Джина, и у ее ног сидел другой питомец. Это, очевидно, был набор — набор для парочек. Лянь Джун почувствовал, как что-то шевельнулось в его груди. Он несколько раз переключал учетные записи туда и обратно, затем попросил кого-то принести ему второй планшет и вошел в систему отдельно. Он сложил планшеты вместе, глядя на персонажей рядом. Набор персонажей для влюбленных, два питомца, сын или, может быть, дочь… Лянь Джун закрыл нижнюю половину лица рукой. Он завороженно смотрел на два аккаунта, пока звук бегущей воды в ванной не прекратился, затем поспешно закрыл приложение и положил планшет Ши Джина обратно на прикроватную тумбочку. Поскольку Ши Джин сказал, что познакомит его со своим «ребенком», «когда будет возможность», он будет уважать его выбор и делать вид, что ничего не знает. Он был в довольно хорошем настроении. Когда Ши Джин вышел из ванной, он обнаружил, что выражение глаз Лянь Джуна было немного странным: глубоким, неописуемо нежным и несколько взволнованным. Его сердцебиение участилось, но он притворился спокойным. - Что-то не так? Лянь Джун покачал головой. Взяв его за руку, он сказал: - Я просто подумал, что несправедлив к тебе… Я не могу дать тебе многое из того, что обычные люди могут дать своим возлюбленным. Слово «возлюбленным» пронзило сердце Ши Джина. Он тут же сжал руку Лянь Джуна и возразил: - Как именно ты несправедлив ко мне? Ты обеспечиваешь меня едой, жильем и одеждой, платишь мне и даешь мне надбавки за работу. Когда я болею, ты даже лично заботишься обо мне — ты называешь это «несправедливостью»? Что касается того, что «обычные люди дают своим возлюбленным» — ты имеешь в виду свидания? Ходить в кино и все такое? Меня это не волнует. Мы каждый день вместе; если хочешь, каждый прием пищи может быть нашим свиданием. И ты всегда даешь мне всё, что я хочу. Например, та информация, которую ты мне предоставил, — разве «обычный человек» мог бы мне это дать? - Софистика, - обвинил Лянь Джун, но улыбка на его лице стала шире, а бледный цвет лица стал более розовым. Увидев его таким, Ши Джин тоже не мог не улыбнуться. Он все еще наслаждался словом «возлюбленный». Он чувствовал, что мир действительно прекрасен — он был человеком, которого Лянь Джун называл «возлюбленным». Ши Джин, проспавший большую часть дня, проснулся глубокой ночью и обнаружил, что больше не может заснуть. Наконец смирившись с неизбежным, он открыл глаза и сел. Его мысли начали бесцельно блуждать. Он взглянул на Лянь Джуна, который спал на раскладной кровати, и позвал Сяо Си. - Эм, если так подумать… Почему Лянь Джун вдруг поцеловал меня в тот день? Я ему уже тогда нравился? С каких пор? Каждый раз то, как работает его мозг, заставало Сяо Си врасплох. Он сказал сухим как пыль голосом: «Джин-Джин, вы с любимым уже целовались, обнимались, шептали обещания и всякие милые глупости, ты даже купил набор персонажей для парочек в своей любимой игре, и ты только сейчас задаешься этим вопросом? Тебе не кажется, что уже немного поздно?» Его слова заставили Ши Джин почувствовать себя неловко, но он был достаточно толстокожим, чтобы сказать: - Я был в шоке, и только сейчас оправился… Кроме того, Лянь Джун такой прекрасный человек, с чего бы ему вообще влюбляться в меня… «Джин-Джин, ты тоже хороший человек», - Сяо Си не собирался позволять ему сомневаться в этих отношениях! Ни за что! Это заставило его почувствовать себя бесстыдным, но Ши Джин признал, что система не ошиблась. Он осторожно слез с кровати и подошел к раскладушке. Он присел рядом, чтобы посмотреть на спящее лицо Лянь Джуна, чувствуя себя будто во сне. - Я действительно нравлюсь ему, это невероятно. Сяо Си удвоил свои усилия: «Думаю, ты нравился Любимому с самого начала. Он никогда не относился к тебе так же, как к другим, разве ты не заметил?» Ши Джин подумал и понял, что это действительно так. Хотя это не было очевидно, он не мог отрицать, что Лянь Джун был более снисходителен к нему, чем к другим своим подчиненным. Мгновенно он почувствовал, словно его сердце наполнилось теплым, невероятно сладким медом. Он встал, чтобы приподнять угол одеяла Лянь Джуна, примостился своим не очень маленьким телом к ​​узкой односпальной кровати и обнял Лянь Джуна, как плюшевого мишку. Сяо Си: «……» - Вот теперь я смогу заснуть, - он подвинулся ближе к краю кровати, чтобы дать Лянь Джуну больше места, и закрыл глаза, довольный. Лянь Джун все это время ни разу не пошевелился, как будто не очень незаметные движения Ши Джина его совсем не беспокоили. Ши Джин открыл глаза и еще некоторое время наблюдал за Лянь Джуном. Он украдкой поцеловал уголок его рта и пробормотал: «Спокойной ночи», после чего снова закрыл глаза. Некоторое время спустя, когда дыхание человека рядом с ним стало глубже, а руки, обнимавшие его, расслабились, Лянь Джун медленно открыл глаза. Он потянулся, чтобы обнять Ши Джина, притянув его от края кровати к середине, и нежно погладил его по спине. - Глупый, - прошептал он почти неслышимым голосом, переполненным удовлетворением и счастьем. - Спокойной ночи и сладких снов. Когда Ши Джин проснулся на следующее утро, он был один на раскладушке, а комната была пуста. Он сел и некоторое время моргал, сбитый с толку. Внезапно, как будто щелкнул переключатель, он сбросил одеяло, соскочил с раскладушки и бросился к своей. Он взял планшет и лихорадочно просмотрел информацию о Ши Синжуе. Сяо Си, потрясенный его внезапными действиями, спросил: «Что случилось?» - Кажется, у меня есть ключ! - Ши Джин взволнованно ответил, просматривая данные. - Если тебе кто-то нравится, как вы можете не видеться с этим человеком, не быть с ним? С личностью Ши Синжуя, если бы он любил кого-то по настоящему, даже если человек, который ему нравился, не любил его, он наверняка привязал бы его к себе любыми способами. Так что может быть только одна причина, по которой я не могу найти такого человека — он понятия не имел, где он или она! Он мог даже не знать имени! Система была озадачена. «Но если он даже не знал имени этого человека, как он мог влюбиться в него?» - Это было еще до изобретения мобильных телефонов и популяризации Интернета. В ту эпоху единственной дальней связью были письма. Это был способ завести друзей, который сейчас почти полностью исчез — друзья по переписке! Им не нужно было встречаться или знать настоящие имена друг друга, они просто обменивались письмами, совершенно анонимными, если хотели, как сегодняшний интернет-чат! Возможно, даже у такого человека, как Ши Синжуй, который не мог с легкостью делиться своими сокровенными мыслями, был кто-то, кому он смог открыть свое сердце. Сяо Си был еще больше сбит с толку. «Неужели можно влюбиться, просто переписываясь?» - Не стоит недооценивать очарование слов, - ответил Ши Джин. Его рука замедлилась, а глаза становились все ярче и ярче. Внезапно он хлопнул по планшету, воскликнув: - Вот оно! Ши Синжуй отправлял статьи в газету, когда учился в начальной школе; время от времени это приносило ему немного денег, и он мог помогать семье. Он начал с эссе, а затем, когда он стал старше, это переросло в рассказы и поэзию. В большинстве семей, где есть такие дети, остается много писем и сохраненных переписок, а в данных об этом ни слова! Это доказывает, что Ши Синжуй намеренно стер эту информацию! Наконец-то поняв, Сяо Си тоже обрадовался. «Значит, если ты узнаешь, кому писал Ши Синжуй, ты сможешь найти его «белый лунный свет»?» - Скорее всего! - Ши Джин был так взволнован, что схватил планшет и выбежал из палаты, желая поделиться своим новым открытием с Лянь Джуном.