Индикатор смерти / Death Progress Bar

Когда Ши Джин вернулся к машине, Лянь Джун говорил по телефону, так что он вошел, закрыл дверь и подождал, пока тот закончит. - Что случилось? - спросил Ши Джин. - Дядя Лон прибыл в город Б, - ответил мужчина, положив трубку. Он достал бутылку с водой, открутил крышку и протянул ее Ши Джину. - Где ты хочешь поесть? Хочешь вернуться в клуб или поесть на улице? - Вернуться, - сделав глоток воды, Ши Джин вдруг вспомнил, как осторожно Ши Вэйчун сорвал пластиковую эткетку этим утром, и замер. Он посмотрел в сторону экзаменационного зала, понял, что фигуры его брата не было видно, и опустил бутылку с водой, как ни в чем не бывало. Лянь Джун проследил за его взглядом и спросил: - Что ты говорил Ши Вэйчуну? Рука Ши Джина сжала бутылку, выражение его лица стало сложным. Он вздохнул. - Кое-что очень неприятное… Он не должен больше приходить ко мне. - Ты сожалеешь об этом? - Лянь Джун взял его за руку, успокаивающе сжав ее. Ши Джин покачал головой. - Нет, я просто… не люблю делать такие вещи. Он плохо справлялся с подобными ситуациями и не любил использовать свои слова, чтобы ранить людей. Однако на самом деле у него не было выбора в этом вопросе - отношение, которое он должен был показать, и действия, которые он должен был предпринять, были связаны и зависели от его личности как оригинального «Ши Джина». Честно говоря, он немного устал. Сяо Си собрался с мыслями и нерешительно прошептал: «Джин-Джин…» Ши Джин услышал его зов и быстро взял себя в руки. Он улыбнулся Лянь Джуну и сказал ему и Сяо Си: - Всё в порядке. У меня немного закружилась голова после экзамена, просто дай мне съесть что-нибудь вкусненькое, и я буду в порядке. Лянь Джун ничего не сказал, только потянулся, чтобы обнять его, успокаивающе поглаживая спину. Не заботясь о Гуа Два и Гуа Пять, сидящих на передних сиденьях, Ши Джин обнял Лянь Джуна за талию и прижался к его плечу, закрыв глаза. Может быть, из-за того, что он плохо спал прошлой ночью, или, возможно, из-за того, что руки Лянь Джуна были слишком удобными, Ши Джин действительно заснул в машине. Лянь Джун не хотел его беспокоить. Он попросил припарковать машину у входа в клуб и позволил молодому человеку спать у себя на коленях, просматривая в это время документы, ожидая, пока тот проснется. К счастью, заднее сиденье было достаточно просторным, чтобы Ши Джин мог удобно лечь, так что он спал довольно хорошо. В половине второго Лянь Джун, опасаясь, что Ши Джин не успеет поесть перед дневным экзаменом, отложил папку и позвал его ласковым голосом. Ши Джину потребовалось некоторое время, чтобы полностью проснуться. Он вышел из машины и вернулся в клуб, чтобы пообедать с Лянь Джуном. Немного прогулявшись, чтобы помочь пищеварению, он вернулся в экзаменационный зал, всё ещё в сопровождении Лянь Джуна. Учитывая, как прошел утренний экзамен, Ши Джин больше не нервничал. По дороге он даже заставил Лянь Джуна сыграть с ним в маджонг; его ментальное состояние довольно хорошо приспособилось. Гуа Два поиздевался над Ши Джином, сказав, что он был как свинья — ему нужно было только поесть и поспать, чтобы все его заботы исчезли. Ши Джин пренебрежительно фыркнул и показал ему средний палец. Перед началом дневного экзамена Ши Джин с энтузиазмом попросил Сяо Си дать ему баффы, и повертел ручку, полный уверенности. Два часа прошли прежде, чем он понял это; он перестал писать как раз в тот момент, когда прозвенел звонок, и удовлетворенно улыбнулся. Собрав свои вещи, он вышел из класса и поспешил к выходу вместе с другими экзаменующимися. Закончился первый день вступительных экзаменов в колледж. Все прошло относительно гладко, несмотря на эпизод с Ши Вэйчуном. Дядя Лон прибыл в клуб, когда Ши Джин спал в машине, и сразу же отправился в свою комнату, чтобы выспаться после смены часовых поясов, поэтому они не встретились. О том, что Ши Джин в этом году будет участвовать во вступительных экзаменах в колледж, он узнал только вечером, когда проснулся и спустился поесть. Преисполненный решимости, он отправился искать Ши Джина и нашел его играющим в маджонг в кабинете Лянь Джуна. Нахмурившись, он внимательно разглядывал подростка, который растянулся на диване, и чем дольше он смотрел, тем больше его недовольство росло. В конце концов, хоть и неохотно, но он всё же подавил свое недовольство и спросил: - Какую специальность ты хочешь выбрать? Каким-то образом взгляд дяди Лона заставил волосы Ши Джина встать дыбом. Он осторожно ответил: - Я еще не решил… У вас есть предложения? Дядя Лон стиснул зубы. - Как насчет медицины? Я могу учить тебя, - сказал он. Ши Джин так испугался, что выбрал не те плитки в игре. Он быстро замахал руками, отказываясь: - Нет, нет, точно нет! Изучение медицины убьет меня, - чтобы получить степень бакалавра в медицине требовалось пять лет, а он не хотел проводить даже четыре года в университете, не говоря уже о пяти! Ни за что! Лицо дяди Лона потемнело, и он сердито посмотрел на Ши Джина. - Убьет тебя? Нет ничего лучше, чем изучать медицину! Не говоря уже о том, что я буду твоим учителем — чего ты боишься? Это самое страшное, неужели не понимаете?! Ши Джин почувствовал, что прижат спиной к стене. Он взглянул на Лянь Джуна, сидящего за своим столом, затем посмотрел на доктора и сказал правду: - Дядя Лон, на самом деле… на самом деле, я мечтаю стать полицейским! Дядя Лон, подозревая, что ослышался, нахмурился и переспросил: - Что ты только что сказал? Лянь Джун тоже отложил папку и поднял взгляд. Ши Джин собрался с духом и упрямо продолжил: - На самом деле, если бы я мог, я бы хотел поступить в полицейскую академию… Я всегда восхищался полицейскими. Преступник хотел стать полицейским. Глядя в пространство между Лянь Джуном и Ши Джином, дядя Лон открыл рот, но так и не нашел, что сказать. Внезапно он снова посмотрел на Лянь Джуна и повторил то, что однажды сказал господин Фэн: - Ты его совсем избаловал! - разозлившись, он развернулся и вышел из кабинета. *Бах* Дверь кабинета захлопнулась. Ши Джин вздрогнул от звука. Он повернулся, чтобы посмотреть на Лянь Джуна, и спросил немного обиженно: - Разве быть полицейским не хорошо? Я не только смогу служить стране, но и получу надежную работу, и мне никогда не придется беспокоиться о том, придет ли зарплата вовремя. Лянь Джун: «……» - Только не говори мне, что тоже хочешь, чтобы я изучал медицину? - в ужасе спросил Ши Джин. Беспомощный, Лянь Джун отложил файл и помассировал переносицу. Он посмотрел на Ши Джина, и смягчил выражение лица, заметив испуганный взгляд Ши Джина. - Ты действительно хочешь поступить в полицейскую академию? - спросил он. Ши Джин знал, что с его нынешней личностью посещение полицейской академии казалось довольно странным выбором, поэтому он уклонился: - Это не обязательно… В конце концов, мне придется серьезно учиться, а не просто появиться на экзаменах в конце семестра — это слишком хлопотно. Я просто пойду в обычный университет и буду изучать что-нибудь легкое. Позже, когда всё уладится, я сдам экзамен на государственного служащего или что-то в этом роде. Ты говоришь, что это не обязательно, но остальные твои слова говорят об обратном. Лянь Джун вывел свою инвалидную коляску из-за стола и остановился перед молодым человеком. - Ты не хочешь стать директором компании? Я могу основать для тебя компанию. Четырех лет в колледже будет достаточно, чтобы ты узнал всё, что нужно знать об управлении. Я также найду тебе помощников, с их помощью ты не будешь слишком уставать. Ши Джин не ожидал, что Лянь Джун уже подумал о его будущем. Он был немного тронут, но всё же покачал головой. - Нет, мне не нужно ничего такого, я просто хочу делать что-то простое и стабильное… Думаешь, я недостаточно амбициозен? - Нет, - Лянь Джун тоже покачал головой, затем протянул руку и нежно ущипнул подростка за лицо. - В этом мире слишком много людей, которые ослеплены богатством и мало-помалу забывают свои первоначальные намерения. Ты хорош таким, какой ты есть — в тебе нет жадности, так что ты не потеряешь себя в глупой погоне за выгодой. Поступить в полицейскую академию не невозможно, нужно лишь уладить пару вещей. Ты можешь заниматься чем угодно — я поддержу тебя, несмотря ни на что. Ши Джин застыл в шоке. - Я действительно могу поступить в полицейскую академию? Приятно удивленный взгляд Ши Джина заставил уголки губ Лянь Джуна бессознательно приподняться. - Конечно можешь. Не говоря о том, что Аннигиляция сотрудничает с властями, ты стал одним из нас не так давно, и у тебя чистое прошлое. Посещение полицейской школы не должно быть проблемой. Это действительно был сюрприз! Ши Джин не ожидал, что у него будет шанс вернуться к своей старой профессии в своей второй жизни! Он уставился на Лянь Джуна; его сердце разрывалось от всего, что он хотел сказать, но он не знал, как это выразить. В конце концов, он просто бросился вперед и обнял Лянь Джуна, его губы нашли губы его возлюбленного. После момента шока от внезапного нападения, Лянь Джун с удовольствием ответил на объятия, склонив голову, чтобы углубить поцелуй. На следующий день все знали, что Ши Джин хочет поступить в полицейскую академию, и что Лянь Джун согласился. По пути в экзаменационный зал лицо Гуа Два выглядело так, будто его заставили есть дерьмо. - Мне очень хочется загнать машину в кювет. Это должно быть из-за вступительных экзаменов... Должно быть, из-за них ты стал идиотом. В самом деле, я не ожидал, что ты окажешься маленьким предателем, Ши Джин. - Я знаю, что ты завидуешь, но это нормально — я великодушный человек, я не замечу твоих недостатков, - галантно ответил Ши Джин. Гуа Два хотел кашлять кровью. Однако, поскольку он был за рулем и в присутствии Лянь Джуна, он не мог схватить Ши Джина, чтобы «с любовью воспитать его», поэтому он только вновь пробормотал «маленький предатель» и продолжил движение, плавно и уверенно. Теперь, когда у него был четкий план на будущее, остатки нервозности Ши Джина бесследно исчезли. После того, как машина остановилась, он попрощался с Лянь Джуном и направился к экзаменационному залу, препираясь с Гуа Два. - Сяо Джин. Раздался еще один знакомый голос. Улыбка на лице Ши Джина застыла. Он остановился и повернулся, чтобы посмотреть на обладателя голоса. Перед минимаркетом на улице стоял Сян Аотин в черной футболке и камуфляжных армейских штанах с бутылкой воды в руках. Он немного осторожно улыбнулся, когда Ши Джин обернулся и шагнул вперед, чтобы вручить ему бутылку с водой. - Я слышал, что ты сдаешь вступительные экзамены в колледж, поэтому я пришел поддержать тебя. Ши Джин посмотрел на бутылку с тщательно оторванной пластиковой этикеткой. Он вспомнил свою последнюю встречу с Сян Аотином перед отъездом из города Б, мысленно вздохнул и потянулся за водой, вежливо поблагодарив его. - Ты в отпуске? - он взял на себя инициативу спросить. Люди в армии всегда были заняты, они не могут просто брать отпуск, когда захотят. Не может быть, что Сян Аотин прибежал сюда, как только услышал, что происходит. Его младший брат принял воду и был готов поговорить с ним — выражение лица Сян Аотина немного расслабилось. - Да, я взял короткий отпуск. Второй брат сказал, что ты недавно был ранен, ты в порядке? Ши Джину действительно хотелось спросить Фэй Юйджина, скольким людям он рассказал о его травме. - Да ничего серьезного, - коротко ответил он. Он не знал, что еще сказать. Оба брата замолчали. Сян Аотин на мгновение заколебался, а затем начал: - Ты и твой босс… - Четвертый брат, - прервал его Ши Джин. Он сказал, указывая на вход в зал: - Экзамен вот-вот начнется, мне нужно идти. Мужчина закрыл рот. Он бросил взгляд на экзаменационный зал и несколько неуклюже подбодрил его: - Не нервничай, просто постарайся как следует. Наконец, это не было «всё в порядке, даже если ты не справишься». С облегчением, Ши Джин улыбнулся Сян Аотину, прощаясь с ним, а затем направился в экзаменационный зал. Гуа Два последовал за ним. - Твой брат солгал тебе, - сказал он, оглядываясь на Сян Аотина. - Он одет в тренировочную одежду, а его ботинки и штанины брюк испачканы грязью. Очевидно, что он тренировался перед приездом, он не может быть в отпуске. Ши Джин не ответил. - Я видел вон там в переулке военный джип с номерным знаком провинции Х, разве не там находился твой четвертый брат? Думаю, он услышал, что ты сдаешь экзамен, и приехал сюда ночью. Что думаешь? - спросил Гуа Два нарочито легким тоном, как будто разговаривал о погоде. Ши Джин искоса взглянул на него с ничего не выражающим лицом. - Когда я стану полицейским, первым, кого я арестую, будешь ты. Гуа Два поднял руки, сдаваясь, и отступил назад, притворяясь испуганным и имитируя застегивание рта. Подойдя к входу, Ши Джин не мог не оглянуться на то место, где стоял Сян Аотин. Он не ожидал, что его брат всё еще будет там, наблюдая за ним. Сян Аотин, похоже, тоже не ожидал, что Ши Джин повернется и посмотрит на него. На мгновение он был ошеломлен, затем поднял руку и потряс кулаком, подбадривая его. Ши Джин крепче сжал бутылку с водой, на которой все еще сохранились следы тепла рук Сян Аотина, кивнул своему брату и повернулся, чтобы войти в экзаменационный зал. Вскоре дверь закрылась. Подумав немного, Гуа Два вернулся к Сян Аотину. Заметив Гуа Два, выражение лица мужчины стало непроницаемым. Он смотрел, как тот приближается, ничего не говоря. - Курите? - Гуа Два остановился рядом с ним и вытащил портсигар. Сян Аотин покачал головой. - Нет, спасибо, - вежливо отказался он. Гуа Два не стал настаивать и вернул портсигар обратно. Стоя лицом к экзаменационному залу, он сунул руки в карманы брюк и спросил: - Я слышал, что вы хотите перевестись в другое подразделение — это из-за Ши Джина? Сян Аотин посмотрел на него, нахмурившись, но вспомнил, кто такой Лянь Джун. Неудивительно, что эту информацию знал один из его ближайших подчиненных. - Вовсе нет, я… Это из-за того, что в моей старой части было слишком мало физических тренировок. Ты переходишь из военно-воздушных сил в армию, потому что хочешь больше тренироваться? Рассказывай дальше, приятель. Однако Гуа Два не раскрыл его ложь, только лениво махнул рукой на прощание и повернулся, готовый уйти, но Сян Аотин окликнул его и нерешительно спросил: - Ши Джин сказал, в какой университет он хочет поступить? Это в городе Б? Гуа Два остановился и оглянулся на него — на лице Сян Аотина было написано, что он беспокоится о будущем Ши Джина так же, как и о нем самом. Неожиданно в его голове промелькнула необъяснимая мысль. - Вы должны сами спросить об этом Ши Джина, - ответил он. - Я не имею права нарушать его личную жизнь, - с этими словами он повернулся и ушел, что-то обдумывая. Судя по поведению Ши Джина, было ясно, что он не ненавидел своего четвертого брата, а профессия этого человека была солдатом. Гуа Два не знал почему, но он не мог отделаться от мысли, что именно Сян Аотин был причиной, по которой Ши Джин хотел поступить в полицейскую академию. Но это ведь не так? Ши Джин и его четвертый брат не так уж близки, разве нет? Гуа Два покачал головой, выбрасывая эту догадку из головы. К тому времени, как Ши Джин закончил экзамен и вышел из здания, Сян Аотина там уже не было. Гуа Два увидел, как он смотрит в сторону минимаркета, и взял на себя инициативу объяснить: - Сян Аотин ушел вскоре после того, как ты вошел в экзаменационный зал. Похоже, он торопился. Если хочешь поговорить с ним, можешь позвонить ему. Ши Джин отвел взгляд и покачал головой. После обеда Ши Джин в сопровождении Лянь Джуна снова вернулся в экзаменационный зал, готовясь сдать последний вступительный экзамен. Всю дорогу он немного беспокоился, опасаясь, что выскочит еще один брат, как домкрат из ящика. В конце концов, никто из оставшихся трех братьев, Фэй Юйджин, Жун Чжоучжун и Ли Цзючжэн, не был к нему дружелюбен; если бы один из них действительно появился, Ши Джин, вероятно, не смог бы избавиться от него так легко. С этим слабым беспокойством они прибыли к месту проведения экзамена. Прежде чем выйти, Ши Джин осторожно огляделся. Только убедившись, что поблизости нет никого, кто походил бы на его братьев, он толкнул дверь и направился в экзаменационный зал, в сопровождении Гуа Два. Когда он уже собирался пройти через вход, у него в кармане зазвонил мобильный телефон. Нахмурившись, он вынул его — на экране отображались два слова «Жун Чжоучжун». «……» Я так и знал. Гуа Два тоже услышал рингтон и подошел посмотреть. Когда он увидел имя звонившего, его брови поползли вверх. - Твои братья очень беспокоятся о тебе, - заметил он. Да уж, действительно. Ши Джин закатил глаза и повесил трубку, не отвечая на звонок. Не теряя ни секунды, телефон зазвонил снова. Ши Джин продолжал вешать трубку, а затем вовсе выключил звук на телефоне. Вероятно, сообразив, что Ши Джин не собирался отвечать, Жун Чжоучжун вместо этого отправил текстовое сообщение. Его содержание было простым, но содержательным: [Мелкий ублюдок, тебя и старшего брата сфотографировали. Позаботься об этом. Впредь не играйте в братьев в таком людном месте, это доставляет проблемы.] Телефон завибрировал ещё несколько раз — пришло несколько сообщений с фотографиями, на которых Ши Вэйчун отрывает этикетку от бутылки с водой и передает ее Ши Джину. Если не обращать внимания на выражение их лиц, они действительно выглядели как любящие братья. Увидев это, Гуа Два сказал: - Я же говорил, что Ши Вэйчун доставляет неприятности. Видишь, вас действительно сфотографировали. Ши Джин: «……» Он закрыл фотографии, отправил сообщение с благодарностью Жун Чжоучжуну, а затем отправил фотографии Ши Вэйчуну. - Хм? - Гуа Два озадаченно поднял брови. - Это его вина, он сам должен с этим разобраться, - отправив последнее сообщение, Ши Джин выключил телефон и передал его Гуа Два, сказав: - Я иду внутрь, пожалуйста, помоги мне сообщить Джун-шао о фотографиях. На этот раз Гуа Два не стал обсуждать реакцию Ши Джина, и только сделал жест «ок». Увидев, как Ши Джин входит в экзаменационный зал, он взглянул на телефон в руке и вернулся к машине. Последний экзамен тоже прошел гладко. Ши Джин вышел на улицу и направился к Гуа Два. Подойдя, он взял у мужчины телефон и, включив его, спросил: - Ты сказал Джун-шао? - Да. Должен сказать, у твоего третьего брата действительно широкие связи в СМИ. Нам даже не пришлось ничего делать — прежде чем мы успели, он уже заставил фотографии исчезнуть. Поздравляю, это успех. Ты избежал неприятностей, которые могло бы принести тебе появление в заголовках новостей с твоим старшим братом, - ответил Гуа Два очень расслабленным тоном. Судя по всему, разобраться с фотографиями было несложно. Ши Джин кивнул, показывая, что понял, и проверил появившееся непрочитанное сообщение. Отправителем был Ши Вэйчун, а содержание было кратким, всего одно предложение: [Я позабочусь об этом, приложи все усилия на экзамене]. Он ткнул пальцем в экран и на мгновение задумался, а затем отправил еще одно благодарственное сообщение Жун Чжоучжуну и Ши Вэйчуну. Положив телефон в карман брюк, он поспешил туда, где его ждал Лянь Джун. Чтобы отпраздновать успешное завершение Ши Джином вступительных экзаменов в колледж, все устроили для него небольшую вечеринку, когда он вернулся. Ши Джин был очень счастлив — он тут же отбросил свою экзаменационную сумку и с большим энтузиазмом присоединился к веселью. После 9 часов, когда Ши Джин отвёз Лянь Джуна обратно в их комнату, задаваясь вопросом, могут ли они позволить себе близость этой ночью, его индикатор прогресса вдруг поднялся с 500 до 520. Сяо Си был озадачен. «Это странно. Ты ничего не делал в последнее время, Джин-Джин, с чего вдруг индикатор прогресса поднялся?» Ши Джин мгновенно потерял всякий интерес к развлечениям в спальне. Вытерев лицо, он отправил Лянь Джуна в ванную умыться и сел на диван, чтобы посмотреть на шкалу прогресса в своей голове. Он вспомнил все, что произошло за последние два дня, и всех людей, которых он мог обидеть. Затем его осенила внезапная мысль, и выражение его лица стало трудно описать. Он достал свой мобильный телефон и отправил Ши Вэйчуну текстовое сообщение, в котором спросил: [Твоя мать видела фотографии, на которых ты разговариваешь со мной перед экзаменационным залом?] Ответ Ши Вэйчуна был по-прежнему очень быстрым и кратким: [Да, не волнуйся, я разберусь с этим.] Расстроенный Ши Джин вздохнул. Оказалось, что его догадка была верной. Прогресс никогда не стал бы расти без причины. Днём его предупредили о тайно сделанных фотографиях, а вечером его шкала подскочила — вряд ли между этими двумя вещами не было никакой связи. Не так давно Сюй Цзе проявила к нему враждебность, потому что Ши Вэйчун хотел отдать ему акции. Разве она не рассердится, увидев фотографии Ши Вэйчуна, сопровождающего его во время экзамена? Более того, он был почти уверен, что рост шкалы прогресса на 50 пунктов, когда он вернулся в город Б, также был связан с Сюй Цзе — единственным человеком в городе Б, которого он недавно оскорбил, пусть и пассивно, была мать Ши Вэйчуна. Подумав об этом, в его голове родилось подозрение. - Сяо Си, как думаешь, человеком, стоящим за автомобильной аварией, которая в конечном итоге привела к смерти оригинального «Ши Джина», могла быть Сюй Цзе? Удивленный, Сяо Си пробормотал: «Н-нет, это не должна быть она, в сюжете нет упоминания о Сюй Цзе.» - Но новелла была написана с точки зрения оригинального «Ши Джина». С юных лет «он» воспитывался Ши Синжуем в золотой клетке, и у него не было особых шансов встретиться с Сюй Цзе; неудивительно, что «он» ее не знает. Однако даже если у них не было никаких контактов, это не значит, что Сюй Цзе не причинила бы ему вреда. В начале Ши Джин озвучил свою догадку только из прихоти, но теперь, когда он подумал об этом подробнее, она действительно звучала разумно. Став серьезным, он продолжил: - Помнишь время автокатастрофы в романе? Это произошло после того, как «Ши Джин» связался со старыми подчиненными Ши Синжуя, пытаясь создать проблемы Ши Вэйчуну и поколебать его статус в компании. Сюй Цзе — мать Ши Вэйчуна, и этого достаточно, чтобы она начала действовать. После объяснения Ши Джина Сяо Си тоже подумал, что это предположение имеет смысл. «Джин-Джин, если Сюй Цзе действительно стояла за автомобильной аварией, она должна быть главным летальным фактором. Как ты собираешься с ней справиться?» Выражение лица Ши Джина застыло. Он подумал о Ши Вэйчуне и онемел. Если Сюй Цзе действительно была летальным фактором, то он действительно не знал, как с ней бороться. Добиться ее расположения? Невозможно. Он никогда не покорит Сюй Цзе, и он никогда не сможет просто помириться и простить её — это было бы слишком несправедливо по отношению к настоящему «Ши Джину» и его матери. Тогда использовать радикальные средства? Но это означает противодействовать Ши Вэйчуну. А если он и Ши Вэйчун столкнутся друг с другом, не вернется ли его индикатор прогресса, который ему, кровью, потом и слезами, наконец удалось опустить до 500 к критически высокому значению, которое было в начале?