Индикатор смерти / Death Progress Bar

Впрочем, всё это были лишь догадки — сейчас не было смысла об этом беспокоиться. Ши Джин решительно выкинул из головы все беспорядочные мысли, привел в порядок свои эмоции и, преисполненный усердия, пошел в ванную, чтобы помочь Лянь Джуну «разогреться» в качестве подготовки к массажу. В ту ночь Ши Джин, наконец, хорошо выспался, но когда он проснулся, его разум снова чуть не рухнул. - 600?! Как он поднялся до 600? Всё, я сдаюсь, я больше не буду этим заниматься, - он уткнулся лицом в подушку в виде яйца-пашот, разочарованный жестокостью этого мира. «Прогресс поднялся ранним утром. Вы с Любимым так крепко спали, а он поднялся совсем немного, так что я решил не будить тебя…» - слабо проговорил Сяо Си. - По твоему, 80 баллов за раз — это немного... - Ши Джин не мог даже вздохнуть. Он нащупал свой телефон и нашел номер Ши Вэйчуна. Он хотел позвонить своему брату, чтобы спросить, не поссорился ли тот с Сюй Цзе, но, в конце концов, решил этого не делать, побоявшись, что такой вопрос вызовет подозрения у Ши Вэйчуна. Разочарованный, он засунул телефон обратно под подушку. Дверь в ванную открылась, и оттуда показался Лянь Джун в инвалидном кресле. Заметив, что Ши Джин сменил позу и теперь обнимает подушку, он предположил, что подросток проснулся и наклонился, чтобы погладить его по спине, сказав: - Вставай, у меня есть для тебя подарок. Хм? Подарок? Ши Джин повернулся, чтобы посмотреть на него. - На самом деле, я должен был показать тебе это гораздо раньше, - Лянь Джун пригладил волосы молодого человека, взлохмаченные после сна. - Некоторое время назад я обещал тебе, что проверю записи писем, которые отправлял Ши Синжуй. Всё последующее время Аннигиляция была занята другими делами и расследование немного затянулось, но несколько дней назад я получил результаты. Я не показал тебе сразу, потому что не хотел отвлекать тебя перед вступительными экзаменами. Хочешь просмотреть информацию сейчас? Письма Ши Синжуя? На мгновение Ши Джин был сбит с толку; Ему потребовалась время, чтобы вспомнить, что он действительно просил Лянь Джуна помочь с этим. Он подумал о таинственном «белом лунном свете» Ши Синжуя, и последние остатки его сонливости исчезли, словно утренний туман. Он вскочил и схватил Лянь Джуна за руку, говоря с волнением: - Да, да, да! Я хочу просмотреть её! Помывшись с рекордной скоростью, Ши Джин прикончил свой завтрак в два или три укуса, и затем взял планшет у Лянь Джуна. Файл был огромным и защищенным паролем. Ши Джин глубоко вздохнул и ввел пароль, который сказал ему Лянь Джун. Когда документ открылся, первое, что появилось на экране, было очень хорошее мини-сочинение, написанное, судя по всему, учеником младшей школы. Ошеломленный, Ши Джин моргнул и прокрутил файл вниз. К своему изумлению, он обнаружил, что на следующих страницах также находились подобные фрагменты. Разве это не должны были быть письма? К чему все эти сочинения и эссе? - Ши Синжуй настолько тщательно стер свои записи переписки, что следователи не смогли найти никаких зацепок, поэтому они решили взяться за дело с другой стороны, - своевременно объяснил Лянь Джун. - Однако не возлагай на это слишком больших надежд — в этом документе не так уж много подтвержденной информации. Я сказал следственной группе продолжать копать; когда они что-нибудь найдут, они сообщат об этом. Брови Ши Джина свелись к переносице, но его хмурый взгляд разгладился так же быстро, как и появился. Он вернулся к первой странице документа — действительно, мини-эссе, было подписано именем Ши Синжуя. Выходит, следователи решили начать с того, что Ши Синжуй опубликовывал? Это была неплохая идея. В конце концов, если Ши Синжуй хотел опубликовать статью, он сначала должен был ее представить, и сделать это нужно было письмом. Обдумав это, Ши Джин собрался с мыслями и снова сосредоточился на файле. Внимательно прочитав эссе, он проверил дату публикации; исходя из грубого подсчета, это было написано когда Ши Синжую было десять лет. В это время он должен был быть в четвертом классе. В информации было указано, что это эссе было первой опубликованной работой Ши Синжуя. Оно было представлено его учителем и, наконец, опубликовано небольшой местной газетой в соседнем городе. Следователи были очень тщательны — они также добавили имя учителя Ши Синжуя, его фотографию и положение в то время и сейчас. Посмотрев на фотографию, Ши Джин обнаружил, что видел ее раньше, когда в последний раз читал протокол расследования Ши Синжуя. Человек на картинке не был похож на него, поэтому он без лишних мыслей прокрутил страницу до следующей. Там было еще одно эссе. Судя по дате, это должно быть второе произведение Ши Синжуя, опубликованное всего через полмесяца после первого. Как и первое, оно было представлено учителем и опубликовано в той же местной газете. Ши Джин просмотрел следующие страницы и обнаружил, что все сочинения, опубликованные Ши Синжуем в четвертом классе, были представлены одним и тем же учителем. Другими словами, вся переписка, через которую Ши Синжуй контактировал с внешним миром в этот период, велась через этого учителя, а не от него лично. В пятом классе у Ши Синжуя появился новый учитель, так как его прежнего учителя перевели, и поэтому между датами публикации образовался небольшой разрыв — для публикации следующей статьи потребовалось время до второй половины учебного года. Это всё еще было эссе, но место, где оно публиковалось, изменилось: вместо небольшой университетской газеты оно появилось в образовательном разделе массовой муниципальной газеты, в специальной колонке, предназначенной для представления образцовых эссе. Из малоизвестной местной газеты в образовательный раздел муниципальной газеты — в издательской деятельности Ши Синжуя произошел качественный скачок. К сожалению, в этот раз не было записано имя человека, представившего его работу. Поскольку учитель больше не помогал ему, Ши Джин был уверен, что Ши Синжуй, должно быть, представил её сам. Информации о том, кто отправлял статью не было, потому что Ши Синжуй слишком тщательно стер записи своей переписки. Не желая сдаваться, он продолжил проверять следующие статьи со слабой надеждой, что тот, кого нанял Ши Синжуй, где-то пропустил часть информации, или, возможно, газета сохранила исходное письмо в своих архивах. К сожалению, всё, что он мог придумать, могла придумать и следственная группа, и само собой разумеется, Ши Синжуй тоже мог. Следователи сделали всё, что могли, но ничего не нашли. Создавалось впечатление, что статьи Ши Синжуя просто материализовались на столе главного редактора, не проходя через чьи-либо руки. Ши Джин неохотно признал, что это тупик, и вместо этого обратился к анализу написанного. Продолжая читать, он обнаружил, что с этого момента статьи Ши Синжуя публиковались все шире и шире. С тех пор, как работы Ши Синжуя впервые были опубликованы в муниципальной газете, его статьи стали постоянно появляться в колонке авторов. К тому времени, когда Ши Синжуй окончил начальную школу и успешно поступил в государственную среднюю школу, жители города уже давно признали его вундеркиндом. После того, как Ши Синжуй поступил в среднюю школу уездного города, его родители продали свой дом и поля, чтобы накопить достаточно денег на обучение, и переехали из своей родной деревни в уездный город. Поначалу им пришлось нелегко. Именно в это время статьи Ши Синжуя перестали ограничиваться газетами, поскольку они стали привлекать внимание некоторых издателей учебников и учебных заведений. Они вошли во многие учебники и учебные пособия; естественно за щедрую плату. Это помогло его семье пережить самый тяжелый период после переезда. В этот момент Ши Джин перестал читать и обратил свое внимание на один из учебников, в котором были работы Ши Синжуя. Он был отсканирован для преобразования в электронную версию и приобщен к делу. Несколько слов на титульном листе привлекли внимание Ши Джина: Редактор по планированию – Цзянь Чэнхуа. Это имя насторожило его. Сердце Ши Джина екнуло. Он быстро вернулся к статьям, которые Ши Синжуй опубликовал в шестом классе. Информация, которую собрали подчиненные Лянь Джуна, была очень подробной. Следователи тщательно сопоставили общую информацию обо всех журналистах и ​​репортерах, которые работали над газетами, в которых были опубликованы статьи Ши Синжуя, включая имена редакторов, отвечающих за каждый раздел, и других закулисных сотрудников. Имена людей, ответственных за рецензирование представленных рукописей, были предусмотрительно отмечены красным. Ши Джин просмотрел эту часть и вскоре увидел то, что искал: Цзянь Чэнхуа, главного редактора, отвечающего за отдел образования. Было ли совпадением то, что две, казалось бы, не связанные между собой вещи, городская газета и учебник, публиковали статьи одного и того же лица и редактировались одним и тем же человеком? Или же это было как-то связано? Сам того не осознавая, Ши Джин выпрямился на своем месте. Он снова просмотрел информацию, на этот раз уделив больше внимания имени Цзянь Чэнхуа. После того, как Ши Синжуй поступил в среднюю школу, его статьи всё ещё время от времени появлялись в разделе образования муниципальной газеты, а Цзянь Чэнхуа всё ещё был редактором отдела образования. На первый взгляд, у них не было личных отношений, и статьи Ши Синжуя не появлялись ни в одном другом учебнике, над которым работал Цзянь Чэнхуа. Ши Джин неуверенно нахмурился — согласно имеющейся информации, совпадение редактора и писателя в этих двух публикациях действительно казалось простой случайностью. Он покачал головой и продолжил читать файл. Во втором классе средней школы Ши Синжуй перестал писать только эссе — он начал пробовать свои силы в литературном анализе и коротких рассказах, постепенно расширяя круг мест, где он публиковался, пока они не стали включать в себя национальные образовательные газеты и журналы. Постепенно он приобрел некоторую репутацию и популярность. Однако и тогда он не забросил местную муниципальную газету и регулярно что-то публиковал в разделе «Образование» отсылая то статьи, то стихи, то советы по учебе, и укрепляя свое положение вундеркинда. Такая ситуация продолжалась до тех пор, пока Ши Синжуй не был принят в провинциальную среднюю школу и без труда перешел во второй класс. В последнем семестре второго курса статьи Ши Синжуя перестали появляться в муниципальной газете. Ши Джин заметил, что это совпало с внезапным переездом Цзянь Чэнхуа в город Б, где тот присоединился к крупной газете. Он почувствовал, как участилось его сердцебиение — его догадка была верна, Цзян Чэнхуа имел какое-то отношение к этому делу. То, что он отвечал за редактирование как газеты, так и учебника, который представил Ши Синжуй, можно было объяснить тем фактом, что в образовательном кругу сельской местности было ограниченное количество людей, поэтому было неизбежно, что работа людей иногда пересекалась. Но можно ли все же назвать совпадением, если Ши Синжуй перестал подавать статьи в газету, как только Цзянь Чэнхуа ушел? Более того, с утилитарным характером Ши Синжуя было чертовски подозрительно, что он всё ещё настаивал на публикации статей в незначительной местной газете, тогда как публикация их в общенациональной газете была бы гораздо выгоднее для него. Должно быть, у него были какие-то скрытые мотивы! Ши Джин открыл информацию о Цзянь Чэнхуа и нашел его фотографию. Это была фотография толстого, невзрачного мужчины средних лет. Взволнованное выражение лица Ши Джина застыло. Он изучил фотографию, но с разочарованием обнаружил, что толстяк не имеет с ним никакого сходства. Кроме того, с его возрастом, маловероятно, что он мог быть «белым лунным светом» Ши Синжуя. Он думал, что сорвал джек-пот, но мог ли он ошибаться? Глубоко нахмурившись, Ши Джин снова внимательно изучил фотографию, но, в конце концов, он не смог обмануть себя — этот человек не мог быть любовью всей жизни Ши Синжуя. Разочарованно вздохнув, он вернулся к просмотру информации. Однако это лишь расстроило его ещё сильнее. Начиная со второго семестра второго курса, Ши Синжуй перестал подавать статьи не только в городскую газету, но и в другие издания, и сосредоточился на учебе. Ши Джин вспомнил, что именно в этот период здоровье отца Ши Синжуя резко ухудшилось, и он стал постоянным гостем в местной больнице. Вероятно, это была одна из причин, по которой Ши Синжуй перестал писать - чтобы позаботиться о своем отце. К этому моменту Ши Джин уже прочитал больше половины файла. Он начал терять надежду. Ши Синжуй слишком хорошо стер записи своей личной переписки. С пятого класса, когда Ши Синжуй начал лично сдавать свои сочинения, до второго года старшей школы, когда он на время остановился, — за эти годы он представил множество статей… и тем не менее, Ши Синжуй не пропустил ни одного письма. Это было безумие. Без подробной информации о переписке было практически невозможно найти полезную информацию, просто проверив записи о публикациях Ши Синжуя. Ши Джин был обескуражен. После просмотра такого большого количества информации, единственное, что он получил, это подтверждение своей догадки — письма Ши Синжуя должны быть ключом, иначе человек не приложил бы столько усилий, чтобы избавиться от них. "Я должен радоваться, что моя догадка оказалась верной", - утешил себя Ши Джин. Немного приободрившись, он прочитал остальную часть файла. История публикаций Ши Синжуя была пуста со второго года обучения в старшей школе и до первой половины его первого года обучения в университете. Только во втором семестре он снова начал публиковаться, но уже не так, как прежде, — вместо отточенных эссе и интересных рассказов он публиковал лишь узкоспециализированные, профессиональные статьи. Внезапно Ши Синжуй превратился из литературного гения, любившего писать, в помешанного на учебе. Более того, он, похоже, больше не пересекался с Цзянь Чэнхуа. Хотя оба они жили в городе Б, один мирно работал в газете, а другой вел славную университетскую жизнь. Казалось, что от начала и до конца они ни разу не встречались, даже случайно. Так прошло четыре года. Как только он закончил читать последнюю статью, которую Ши Синжуй опубликовал во время учебы в колледже, Ши Джин наконец дошел до конца документа — после выпуска Ши Синжуй сосредоточился на управлении компанией и больше никогда не прикасался к перу. В конце отчета следователи отметили, что поскольку не было найдено никакой письменной информации о личной переписке Ши Синжуя, они нанесли специальные визиты одноклассникам Ши Синжуя в старшей и младшей школе. Основываясь на смутных воспоминаниях одноклассников, следственная группа пришла к выводу, что хотя Ши Синжуй часто получал и отправлял письма в школьные годы, все они были из газет и журналов — никто никогда не видел, чтобы он получал какие-либо личные письма. Ши Джин отложил планшет и рухнул на диван. Всё еще ничего. Следственная группа приложила огромные усилия, собирая всё, что когда-либо публиковал Ши Синжуй, пытаясь на основе этого восстановить историю его переписки. Частично им это удалось, но этого было недостаточно — ему нужна была более подробная информация, чтобы найти зацепки. Нужно ли продолжать ждать, чтобы посмотреть, что ещё удастся выяснить следователям? Ши Джин снова поднял планшет, взглянул на последнюю страницу документа и тупо уставился в пространство. Даже если он подождет, вероятно, он не получит чего-то большего. Ши Синжуй был слишком осторожен. Ши Джин не мог быть уверен, что этот человек упустил что-то, что могло быть ключом к разгадке. Было бы полезнее тщательно просмотреть имеющиеся у него данные и попытаться извлечь полезную информацию из них. Он сфокусировал взгляд и еще раз перечитал файл, страницу за страницей. Если бы белый лунный свет Ши Синжуя был живым человеком, если бы он действительно существовал и действительно связывался бы с Ши Синжуем посредством писем, это наверняка оставило бы какие-то следы. Ши Синжуй родился не в богатой семье, поэтому круг его знакомых в детстве был невелик. У него практически не было другого способа найти друга по переписке, кроме как через газеты. В данных должно быть что-то, связанное с этим человеком. Может быть, это был поклонник Ши Синжуя? Возможно, ему понравились его статьи, поэтому он написал ему письмо или что-то в этом роде? Однако Ши Джин вспомнил последнюю страницу данных и отверг предположение, покачав головой: если бы ему пришло письмо от фаната, одноклассники Ши Синжуя должны были о нем узнать. Кроме того, Ши Синжуй никогда не раскрывал свой адрес в газетах, так что никто из фанатов даже не имел возможности отправить ему письмо. Может быть, это был один из одноклассников Ши Синжуя, один из тех, кого следователи не допросили? Кто-то, кто восхищался талантом Ши Синжуя, поэтому написал анонимное письмо с признанием, вызвав чувства у Ши Синжуя? Но это тоже казалось неправильным — одноклассник мог просто принести письмо и оставить в парте Ши Синжуя, ему не нужно было отправлять его по почте. Однако с таким количеством учеников в школе нечто подобное не осталось бы секретом, и вскоре поползли бы слухи. Не было никаких зацепок, за которые можно было бы ухватиться, вообще никаких. Ши Джин нахмурился, бессознательно проводя пальцами по экрану планшета, пока снова не появилась фотография Цзянь Чэнхуа. Инстинкт заставил его остановиться, и его внимание снова сосредоточилось на этом человеке. Цзянь Чэнхуа, единственный человек в этой информации, который, вероятно, имел какую-то особую связь с Ши Синжуем, был толстым, достаточно взрослым, чтобы годиться Ши Синжую в отцы, и не имел ни малейшего сходства с Ши Джином. Однако как главный редактор он имел доступ ко всем материалам, отправляемым в муниципальную газету; если бы он использовал ответы, присланные газетой, как предлог, чтобы написать Ши Синжую, это осталось бы незамеченным. Пока Цзян Чэнхуа работал там, Ши Синжуй продолжал отправлять хорошие статьи и отрывки в муниципальную газету. Он продолжал делать это даже после того, как его приняли в школу в столице провинции, и его статьи начали публиковаться в общенациональных газетах и журналах. К тому времени он заработал такую ​​репутацию, что на самом деле было странно, что он писал вещи, предназначенные для учеников начальной и средней школы. Это было действительно очень странно. Ши Синжуй не был ностальгирующим человеком; после отплытия в широкие моря у него не было причин не покинуть этот небольшой пруд, как только он потерял ценность. Выходит, в Цзянь Чэнхуа всё-таки должно быть что-то особенное. Ши Джин сел. Подумав немного, он направился в кабинет Лянь Джуна — из-за отсутствия других зацепок любая информация, которая могла заставить его дважды подумать, стоила того, чтобы в неё вникнуть. Лянь Джун подписывал документы. Выслушав Ши Джина, он взглянул на фотографию Цзянь Чэнхуа на планшете и сказал: - Можешь попросить Гуа Девять разузнать о нём — он может подать заявку на вход в государственную систему и проверить некоторую основную информацию. Этот Цзянь Чэнхуа — обычный человек, его прошлое должно быть легко проверить. Приятно удивленный, Ши Джин поблагодарил его поцелуем, взял свой планшет и отправился на поиски Гуа Девять. Проверить историю жизни Цзянь Чэнхуа было действительно легко — для Гуа Девять это заняло всего одно утро. Он принес свой ноутбук в кабинет Лянь Джуна, чтобы показать Ши Джину результаты своего расследования, но по какой-то причине выражение его лица было заметно странным. Сердце Ши Джина забилось быстрее от предвкушения и беспокойства. - Ты что-то нашел? - спросил он. - Да, я… - Гуа Девять замолчал, похоже, не зная, как продолжить. Он шагнул вперед, положил ноутбук на стол и открыл его. - Посмотрите сами. Экран загорелся, и появилась старая фотография подростка. Он был толстым и бледным, но теплая улыбка на его лице делала его милым и добрым. Он сидел на больничной койке, смотрел в камеру и делал знак V. «Ааа!» - Сяо Си закричал. Лянь Джун нахмурился и инстинктивно посмотрел на Ши Джина. Ши Джин, в свою очередь, смотрел на фотографию, онемев от шока. Когда он впервые переселился, тело оригинального «Ши Джина» было очень толстым, и хотя он недолго оставался толстым, он хорошо помнил, как выглядел тогда. Если бы не тот факт, что было очевидно, что эта фотография была сделана очень давно, он бы заподозрил, что человек на фотографии был всё ещё толстым «Ши Джином». - Кто это? - спросил он хриплым голосом, его сердце колотилось, а в ушах стучала кровь. Наконец он почувствовал слабое прикосновение кончиками пальцев к правде. - Это сын Цзянь Чэнхуа, Цзянь Джинвэнь. Он умер от рака, - ответил Гуа Девять. Он постучал по клавиатуре и продолжил: - Вот фотография, сделанная за месяц до его смерти. Появилось еще одно фото. Подросток на предыдущем снимке стал юношей, но выглядел совсем больным: кожа приобрела болезненную бледность, а губы посинели. Несмотря на это, теплое и нежное выражение не исчезло с его лица. На голове у него была шляпа, в руке он держал журнал и счастливо улыбался в камеру. Если не считать цвета лица и возраста, человек на фотографии был почти неотличим от Ши Джина. Единственная разница между ними заключалась в том, что у молодого человека не было маленькой родинки на носу. Лянь Джун ошеломленно уставился на фотографию. Глядя на это лицо, идентичное лицу Ши Джина, но бледное и истощенное, на мгновение он был захвачен иллюзией, что смотрит на Ши Джина, которому оставалось жить не так долго. Прежде чем он успел подумать, он захлопнул крышку ноутбука и выскользнул из-за стола, чтобы схватить подростка за руку. Ши Джин был удивлен этой внезапной серией действий, но ему не потребовалось много времени, чтобы отреагировать и ответить на объятия своего возлюбленного. Подавив потрясение и другие чувства, переполнявшие его сердце, он успокоил: - Всё в порядке, это не я. Ты же знаешь, я совершенно здоров, это не я. - Я знаю, - Лянь Джун почувствовал теплоту руки Ши Джина в своей, и бешеное биение его сердца замедлилось. Усилив хватку, он сказал: - Извини, я слишком остро отреагировал… Гуа Девять, подвинь ноутбук сюда. Гуа Девять взглянул на своего босса. В его глазах читалось беспокойство, но он без возражений передвинул ноутбук на другую сторону стола. Снова открыв ноутбук, Ши Джин поспешно прокрутил вниз, пропуская изображения Цзянь Джинвэня, пока не добрался до той части файла, которая содержала информацию.