Индикатор смерти / Death Progress Bar

Ши Джин отложил записную книжку и фотографии. Немного подумав, он спросил: - Господин Цзянь, мой отец и ваш сын общались после этого? Гордость на лице Цзянь Чэнхуа исчезла. Его ответ удивил Ши Джина. - Да. В конце второго года после того, как мы с Джинвэнем приехали в город Б, мне ни с того ни с сего позвонил мой старый коллега из муниципальной газеты. Он сказал, что они получили письмо от Ши Синжуя, но это была не публикация, а личное письмо для меня… На самом деле я был немного зол — я знал, что письмо, вероятно, было написано Джинвэню. Я не хотел, чтобы Ши Синжуй снова связывался с Джинвэнем, но Джинвэнь никогда не переставал о нем думать, постоянно беспокоясь, что с ним что-то случилось. Я колебался где-то месяц, но в конце концов всё же попросил у коллеги письмо и передал его Джинвэню. Ши Джин нахмурился. Конец второго года после того, как Цзянь Джинвэнь уехал в город Б? Разве Ши Синжуй тогда не был в последнем классе старшей школы? Он вспомнил, что примерно в то же время здоровье отца Ши Синжуя резко ухудшилось. Его настроение стало сложным, он не знал, что сказать. Было очевидно, что Ши Синжуй чувствовал себя ужасно, но ему снова было некуда выплеснуть свои эмоции, поэтому он вспомнил Цзянь Джинвэня, его нежную «очистную станцию». В то время Цзянь Джинвэнь только что перенес серьезную операцию, и совсем недавно прекратил гормональную терапию. Это был самый болезненный период в его жизни, и, прежде чем он успел оправиться, как будто этого было недостаточно, Ши Синжуй принялся эмоционально давить на него. С точки зрения постороннего, Ши Джину казалось, что Цзянь Джинвэню, должно быть, действительно ужасно не повезло встретить Ши Синжуя. Выражение лица Цзянь Чэнхуа помрачнело. Вздохнув, он сказал: - В своем письме Ши Синжуй объяснил, что он пропустил встречу и исчез так надолго, потому что его отец серьезно заболел, и что целый год он пытался вылечить его. У его отца был диагностирован неизлечимый рак, и ему осталось жить не более шести месяцев… Рак, снова рак. Сердце Джинвэня было мягким — было очевидно, что он уже достаточно страдал в то время, но он все еще чувствовал потребность утешить Ши Синжуя… Старик сделал паузу и вытер слезы, явно переживая за Цзянь Джинвэня из прошлого. Он продолжил: - Но что я мог сделать? Джинвэнь был несчастным, но положение Ши Синжуя тоже было не из лучших. Он потерял мать в средней школе, а теперь был на грани потери отца. Он тоже был несчастным... К тому времени интернет стал очень популярным. В письме Ши Синжуй дал Джинвэню свое айди в приложении для обмена сообщениями, сказав, что если Джинвэнь простит его, он должен отправить ему сообщение, и что он всегда будет ждать Джинвэня. Когда Джинвэнь это увидел, он тут же зарегистрировал аккаунт… С тех пор я уже не мог знать, как часто они связывались друг с другом и о чем разговаривали. Джинвэнь никогда не поднимал эту тему, и каждый раз, когда я спрашивал, он говорил, что хорошо провел время, болтая с Ши Синжуем, поэтому я не мог ничего узнать. Ши Джин снова был ошеломлен. Мессенджеры и чаты — как он мог забыть об этом! Значит, Ши Синжуй не прекратил все контакты с Цзянь Джинвэнем, а переключился на общение с ним через интернет? Неудивительно, что следователи ничего не смогли найти — в конце концов, многие из первых программ для чатов и приложений для обмена сообщениями уже давно закрыты! Боже мой. Ши Синжуй всегда был на связи с Цзянь Джинвэнем. Это… Ши Джин вдруг обнаружил, что не знает, что сказать; он действительно не ожидал этого. Казалось, не заметив, как упал его голос, старик продолжил: - Но Джинвэнь был моим сыном — как я мог не заметить перемены? С тех пор, как он снова связался с Ши Синжуем, он стал всё больше вздыхать и начал читать книги по психологии, чтобы найти способы снять предэкзаменационный стресс и психологическое давление на третьеклассников. Мне было не по себе; возможно, это было навязчиво с моей стороны, но мне удалось взглянуть на их переписку — и я очень рад, что сделал это, потому что она была ужасающей. В их разговорах Ши Синжуй производил впечатление сумасшедшего, больного шизофренией: его сообщения были то вежливыми и тактичными, то вдруг становились враждебными. Он винил судьбу, винил общество и даже Джинвэня. Мое сердце сжималось — какой грех совершил мой бедный сын, чтобы заслужить такие оскорбления? Врачи сказали, что ему осталось жить самое большее несколько лет — почему Ши Синжуй должен был так мучить его? Слушать становилось всё труднее и труднее. Ши Джин догадался, что Ши Синжуй действовал так, потому что противоречивые чувства, которые он питал к Цзянь Джинвэню, боролись в его сердце; он не хотел отказываться от заботы и мягкости Цзянь Джинвэня, но не мог принять его внешность или даже пол. Вдобавок ко всему, именно тогда заболел отец Ши Синжуя, поэтому его чувства постепенно исказились, а эмоции стали нестабильными. Но, как и сказал Цзянь Чэнхуа, Цзянь Джинвэнь был совершенно невиновен. Он не совершал никаких грехов, не сделал ничего плохого — его единственная вина была в том, что он был слишком добр. Ши Джин мысленно вздохнул. Он хотел утешить старика, который страдал от переживаемых им воспоминаний, но не знал, как это сделать. После минутного размышления он встал, налил чашку теплой воды и вложил ему в руку. Взволнованное настроение Цзянь Чэнхуа вскоре успокоилось. Он смотрел вдаль пустыми глазами, но затем его взгляд переориентировался, чтобы взглянуть на лицо Ши Джина. Через некоторое время он сказал: - Ты действительно похож на Джинвэня, не только внешностью, но и выражением глаз… Ты слишком мягкосердечен, слишком мягкосердечен… Он некоторое время бормотал себе под нос, прежде чем прийти в себя. Вытерев лицо, он смущенно улыбнулся Ши Джину. После того, как он выпил немного воды, он продолжил: - После того, как я увидел эти записи чата, я впервые ожесточил свое сердце и потребовал, чтобы Джинвэнь разорвал контакт с Ши Синжуем, но Джинвэнь впервые был упрям ​​и отказался слушать меня. В конце концов, мы поговорили по душам и договорились, что Джинвэнь будет помогать Ши Синжую только до тех пор, пока Ши Синжуй не сдаст вступительный экзамен в колледж, и после этого перестанет с ним связываться. - Но в итоге всё сложилось иначе. Полгода спустя Ши Синжуй действительно сдал вступительные экзамены в колледж, добившись очень хороших результатов. Джинвэнь собирался выполнить наше соглашение и прервать связь с Ши Синжуем, но кое-что случилось — сразу после экзамена отец Ши Синжуя скончался… Ши Синжуй начал посылать сообщения Джинвэню, как сумасшедший, всегда ночью. Джинвэнь боялся, что он воспримет все слишком жестко и, возможно, совершит какую-нибудь глупость, поэтому продолжал терпеливо сопровождать его, но с физическим состоянием Джинвэня, как его тело могло это выдержать? Рука Цзянь Чэнхуа бессознательно сжалась, а лицо напряглось. - Я разозлился на Джинвэня, насильно прервал его связь с Ши Синжуем, конфисковав его компьютер и мобильный телефон, и отправил Ши Синжую резкое сообщение с аккаунта Джинвэня. Я действительно не мог сдержаться — у Джинвэня оставалось мало времени, я не хотел, чтобы он подвергался такому количеству негативных эмоций в конце своей жизни. Я ругал Ши Синжуя, ругал мальчика, который только что потерял отца, а затем умолял его отпустить Джинвэня. Я сказал, что если все будет так продолжаться, жизнь Джинвэня может исчезнуть в любой момент. Я просто не мог этого вынести, этот ребенок был всем, что у меня было. В груди Ши Джина было душно, его сердце наполнилось глубоким чувством беспомощности, словно бы он мог ощущать боль, которую испытывали обе стороны в то время. Неудивительно, что смерть родителей Ши Синжуя, по крайней мере, на первый взгляд, казалось, совершенно не затронула его — оказалось, что все негативные эмоции он выливал на Цзянь Джинвэня. Днем он был незаурядным, крутым парнем, а ночью превращался в дьявола, который отчаянно вымещал свой негатив на других. - Ши Синжуй согласился, - сказал Цзянь Чэнхуа, его голос снова успокоился. - Он согласился, извинился передо мной, затем удалил свой аккаунт; Я помог Джинвэню удалить и его аккаунт. Джинвэню было грустно, но он, наконец, смог как следует восстановиться... На самом деле, позже я пожалел об этом. Тогда они были еще детьми, для них было нормально не знать, как правильно справляться со своими проблемами, но я был взрослый — мне полагалось знать лучше. Я не должен был так поступать с ними. - Господин Цзянь… - прошептал Ши Джин. Старик покачал головой. - Ничего, это всё в прошлом. Позже я следил за развитием Ши Синжуя и обнаружил, что он поступил в университет в городе Б. Его жизнь не пошла под откос. Я рассказал об этом Джинвэню. Он, казалось, почувствовал облегчение и больше никогда не упоминал при мне Ши Синжуя, но я знал, что он не перестал заботиться о нем, просто он не хотел, чтобы я волновался. На самом деле… я подозреваю, что Ши Синжуй приезжал в больницу, чтобы увидеть Джинвэня. Ши Джин удивленно моргнул и поспешил спросить: - Когда? - Как я уже сказал, это только мое подозрение. Это было в первом семестре второго года обучения Ши Синжуя в университете. У меня было свободное от работы время, и я рано приехал в больницу. Это был прекрасный день, поэтому Джинвэнь вместе с несколькими другими пациентами наслаждались хорошей погодой в небольшом парке перед больницей. На скамейке в углу я увидел человека, похожего на Ши Синжуя; Джинвэнь не мог видеть его с того места, где он сидел, но он прекрасно мог видеть Джинвэня. Но я могу ошибаться — я увидел его лишь мельком, а когда взглянул туда еще раз, скамья была пуста. Когда я спросил Джинвэня, он сказал, что не помнит, чтобы там кто-то сидел. В то время я еще не встречался с Ши Синжуем, я знал, как он выглядел только потому, что видел его фотографию в новостях, так что, возможно, я ошибся. Цзянь Чэнхуа говорил об этом нахмурившись, но быстро расслабился и продолжил: - Даже если это действительно был он, это не имеет значения. Так или иначе, примерно через месяц после этого Джинвэнь получил грант на лечение за границей и был госпитализирован в лучшую частную больницу, куда допускались только пациенты и их семьи. Руководство действительно было очень строгим — даже если бы Ши Синжуй захотел увидеть Джинвэня, он бы не смог этого сделать. Подождите-ка, есть что-то подозрительное в этом времени. Ши Джин рассчитал даты: Цзянь Джинвэнь был переведен в эту новую больницу незадолго до того, как Ши Синжуй основал корпорацию ЖуСин. Чуть ранее Ши Синжуй отправился в заграничную поездку, чтобы встретиться с потенциальными инвесторами. Стечение обстоятельств? Или что-то еще? Он не мог не предположить: - Пособие на лечение, - спросил он. - Вы подавали заявку на его получение? Цзянь Чэнхуа покачал головой. - Нет. Это произошло потому, что Джинвэнь встретил хорошего человека. Джинвэнь помогал сиротам и детям из бедных семей. Так получилось, что один из них стал успешным и уехал за границу. Этот человек слышал, что некая иностранная некоммерческая организация создает крупный фонд помощи пациентам. Он знал, что Джинвэнь болен, поэтому из соображений беспокойства подал заявление на его имя. Удивительно, но Джинвэнь действительно был выбран. Организация была очень предусмотрительной — они отправили представителя, чтобы организовать транспортировку Джинвэня в больницу и позаботиться обо всех проблемах, чтобы пациенту не пришлось ни о чем беспокоиться. Чем больше Ши Джин слушал, тем более подозрительнее всё становилось. Однако, поскольку Цзянь Чэнхуа выглядел взволнованным и благодарным за встречу с таким великим благотворителем, он не мог задать ему прямой вопрос. Из-за отсутствия лучших вариантов он воскликнул: - Да, эта организация кажется действительно добросовестной, даже зашла так далеко, что послала кого-то, чтобы помочь устроить все для пациента. - Верно же? И этот человек оказался китайцем, талантливым студентом, поступившим в иностранный университет. Взяв на себя ответственность за грант Джинвэня, он всегда старался изо всех сил помочь ему, и вскоре они стали друзьями, - в глазах Цзянь Чэнхуа появился намек на тепло; он, должно быть, действительно ценил этого человека. Ши Джин рискнул: - Не могли бы вы назвать мне названия этой некоммерческой организации и их представителя?.. Старик не собирался ничего скрывать. Он ответил: - Организации больше не существует, по крайней мере, в прежней форме. Я только помню, что в то время она называлась «Надежда» на языке страны Y. Представителя звали Сюй Чуань. Он был действительно хорошим мальчиком. К сожалению, я не видел его с тех пор, как Джинвэнь скончался, и не знаю, как он сейчас поживает. Сюй Чуань?! Ближайшее доверенное лицо Ши Синжуя, его адвокат Сюй Чуань?! Черт, я знал, что все это не могло быть совпадением! Ши Джин был так потрясен, что ему пришлось поторопиться и склонить голову под предлогом попить воды, чтобы выражение его лица не выдало его. Сделав несколько глотков и убедившись, что он снова выглядит нормально, он поднял голову. - Господин Цзянь, мой отец с тех пор связывался с вашим сыном? - спросил он с некоторым трудом. Цзянь Чэнхуа покачал головой. - Не думаю, но я не могу быть в этом уверен. После перевода в новую больницу, я вернул Джинвэню его компьютер и телефон. Я знаю, что он, по крайней мере, часто контактировал с Сюй Чуанем; Я пожалел, что вмешивался в дела Джинвэня в прошлый раз, поэтому не стал спрашивать. Но на похоронах Джинвэня я впервые лично встретил Ши Синжуя. Он уже был большим начальником, в дорогом костюме, со зрелым видом. Честно говоря, если бы он не взял на себя инициативу поговорить со мной, я бы его не узнал. Глаза Ши Джина расширились. - О чем вы говорили? - тут же спросил он. - Он извинился передо мной, сказав, что был слишком глуп и наивен, когда был моложе, - Цзянь Чэнхуа вздохнул. - Я знал, что так будет, но смерть Джинвэня по-прежнему была для меня шоком; Тогда я был в замешательстве и почти не разговаривал с ним. Выглядел он не очень хорошо, его лицо было изможденным, а глаза немного пугающими. В течение всего нашего разговора его взгляд был прикован к надгробной плите Джинвэня. В начале он ещё звучал нормально, но позже его речь стала хаотичной — он сказал, что очень старался и что готов всё принять, но что уже слишком поздно. Потом он удивился, как Джинвэнь мог внезапно умереть и обвинил Джинвэня в том, что не дождался его. Он звучал как сумасшедший. Слушая его, я то и дело вспоминал тот период, когда Джинвэню было особенно больно, и не смог удержаться от того, чтобы накричать на него… Он сделал паузу. Интуиция подсказала Ши Джину, что это, вероятно, был момент, когда Ши Синжуй действительно начал впадать в безумие, и он спросил: - Что вы сказали ему? Старик взглянул на него, в его взгляде читалась вина. - Я сказал: «Если бы не ты и твое сумасшествие, Джинвэнь определенно мог бы прожить еще несколько лет»… Когда он это услышал, его лицо стало мрачным, а в глазах появилось пугающее выражение. Это заставило меня занервничать, поэтому я ушел. Я не должен был так говорить, это было неправильно с моей стороны — я задолжал твоему отцу извинение. Ши Джин долго молчал, прежде чем наконец вздохнуть. Он более или менее понимал, почему Ши Синжуй был таким неадекватным в последующие годы своей жизни. Несмотря на первоначальный шок из-за внешности и настоящего пола, Ши Синжуй не смог удержаться от того, чтобы снова связаться с Цзянь Джинвэнем после очередной семейной трагедии. Чем дольше они были в контакте, чем глубже он падал, тем меньше он был в состоянии выпутаться из своих чувств. Затем, помимо того, что Цзянь Чэнхуа разорвал их связь, Ши Синжуй узнал, что состояние Цзянь Джинвэня снова ухудшается из-за него. Итак, его чувства повисли в воздухе; он не мог ни выразить их, ни справиться с ними самостоятельно. Он не хотел просто разрывать связь с Цзянь Джинвэнем, но в то же время боялся, что его неконтролируемые чувства и эмоции действительно убьют его. Как будто этого было недостаточно, он все еще боролся со своей сексуальной ориентацией. Под тройным давлением он загнал себя в тупик. За эти годы Ши Синжуй, должно быть, прошел через тяжелую битву в своем сердце. Возможно, он наконец победил свою неуверенность и решил следовать своему сердцу и обратиться к Цзянь Джинвэню, чтобы разобраться в своих чувствах, но Цзянь Джинвэнь внезапно умер. У Ши Синжуя больше не было возможности встретиться с Цзянь Джинвэнем, и ему было некуда выплеснуть свои чувства. Всё внезапно оборвалось, как мелодия, остановившаяся из-за лопнувшей струны. Долгое время Ши Синжуй репетировал мучительную романтическую драму в одиночку, но когда он, наконец, решил выйти на сцену, человек, который был ему небезразличен, ушел, бросив спектакль. Ши Синжуй снова оказался в ловушке. - Он действительно сошел с ума, - сказал Ши Джин, поднимая руку, чтобы коснуться своего лица. - Он погряз в безумии и больше никогда не просыпался. Господин Цзянь, вообще-то у меня есть пять старших сводных братьев; все их матери более или менее похожи на вашего сына. Даже моя мать, она… Он остановился с открытым ртом, вспомнив что-то, пока говорил. В его голове возникло шокирующее предположение. Цзянь Джинвэнь был брошенным ребенком, которого усыновил Цзянь Чэнхуа. Мать оригинального «Ши Джина», Юн Джин, тоже выросла в приюте. Мало того, что их внешность была удивительно похожа, у них обоих был один и тот же иероглиф «Джин» в их именах. Это могло быть совпадением, но вряд ли в этом мире может быть столько совпадений! Он посмотрел на Цзянь Чэнхуа. Глядя на него с очень сложным выражением лица, старик сказал: - Я не ожидал, что Ши Синжуй так относился к Джинвэню, еще и до безумия. Бедный ты ребенок… Жаль, что их отношения были настолько несчастливыми, что повлияли даже на следующее поколение. Ши Джин опустил голову и сделал глоток воды, чтобы стабилизировать свои эмоции. Он кашлянул, чтобы расслабить сдавленное горло, а затем спросил: - Не могли бы вы сказать мне, это вы дали имя своему сыну? Этот вопрос озадачил Цзянь Чэнхуа, но он всё же ответил. - Да, это был я. Когда он еще был в приюте, у него было только прозвище, которое дал ему один из сотрудников, ДиуДиу. Я подумал, что это имя звучит неприятно, поэтому я изменил его. Ши Джин холодно вздохнул. Если имя Цзянь Джинвэня было дано ему Цзянь Чэнхуа, то происхождение имени Юн Джин казалось еще более подозрительным! Была ли Юн Джин не кем-то, с кем Ши Синжуй случайно столкнулся, а идеальной заменой, которую он обнаружил давным-давно? Затем, изменив ей имя, он тайно поместил ее в приют под своим контролем и ждал, пока она вырастет? Это было отвратительно! Заметив, что выражение лица Ши Джина выглядит неправильным, Цзянь Чэнхуа нахмурился. - Что случилось? Ши Джин не знал, как объяснить, поэтому он просто достал свой телефон и открыл фотографию матери «Ши Джина», чтобы показать старику. - Это моя мама. Она была сиротой, и ее звали Юн Джин. Сбитый с толку, Цзянь Чэнхуа посмотрел вниз. Увидев лицо Юн Джин, его глаза широко распахнулись, и он схватил телефон. - Это, это твоя мать? - пробормотал он, потрясенный. - Как, ты сказал, ее зовут? - Юн Джин, ее звали Юн Джин, - Ши Джин убрал руку и прямо спросил: - Господин Цзянь, как назывался приют, из которого вы забрали Цзянь Джинвэня? Я хотел бы узнать, кто его биологические родители. Я подозреваю… что между ним и моей матерью была какая-то кровная связь. Цзянь Чэнхуа какое-то время был ошеломлен. Как только он переварил слова подростка, он поспешно встал, нашел набор старых, но хорошо сохранившихся бумаг и бережно передал их Ши ​​Джину. - Это свидетельство об усыновлении Джинвэня и документы… ты, ты… Ши Джин взял их и сказал: - Я сделаю копию и верну их вам. Спасибо, что помогли мне сегодня. Цзянь Чэнхуа махнул рукой, чтобы отмахнуться от благодарности. Глядя на лицо Ши Джина, он несколько раз открывал рот, желая что-то сказать, но в конце концов не сказал ни слова. В приюте был копировальный аппарат. Цзянь Чэнхуа лично скопировал документы для Ши Джина, а затем дошел с ним до ворот приюта, чтобы проводить его. Перед тем, как Ши Джин ушел, Цзянь Чэнхуа остановил его и задал странный вопрос: - С тобой всё в порядке? Ши Джин секунду смотрел на него, сбитый с толку, но вскоре понял, о чем спрашивал старик. Согнув руку, чтобы показать свои крепкие мускулы, он сказал: - Более чем! Я могу без проблем пробежать пять километров за один раз. Я только что сдал вступительные экзамены в колледж. Я собираюсь поступать в полицейскую академию. Моя мечта — стать полицейским! Цзянь Чэнхуа улыбнулся ему, но его глаза были красными. - Быть ​​полицейским хорошо, мальчику лучше иметь сильное тело… Не мог бы ты сообщить мне, если узнаешь что-нибудь о своей матери? Жизнь Джинвэня была такой короткой, если есть новое поколение… - он замолчал, понимая, что его слова немного неуместны. Но Ши Джин не возражал. - Конечно, - ответил он с улыбкой. - Если новости будут хорошими, я пойду с вами на могилу господина Цзяня, зажгу для него благовония и засвидетельствую свое почтение. Лицо Цзянь Чэнхуа сразу просветлело. Он с готовностью кивнул, его глаза были полны благодарности. - Да, хорошо, спасибо, спасибо тебе. Увидев старика таким, Ши Джин почувствовал, как у него пересохло в носу. Он вежливо сказал: «Не стоит благодарности», сел в машину и жестом сказал Гуа Два уезжать. Гуа Два тут же завел машину. Ши Джин посмотрел в зеркало заднего вида, наблюдая, как Цзянь Чэнхуа превращается в маленькое темное пятно, и улыбка на его лице медленно исчезла. Он глубоко вздохнул и обнял Лянь Джуна сбоку за талию. - Что случилось? - мягко спросил Лянь Джун, похлопывая его по спине. - Нет, ничего… Просто подумал, что хорошо быть здоровым, - мгновение Ши Джин просто вдыхал его знакомый запах. Затем, заметив в уме индикаторы прогресса, он снова вскочил на ноги. - Дядя Лон назначил тебе осмотр? Когда он будет? Как дела с формулой яда, как скоро будут результаты? Наблюдая за переменчивым настроением подростка, Лянь Джун предположил, что то, что сказал ему Цзянь Чэнхуа, должно быть, было неприятно. Погладив Ши Джина по спине, чтобы утешить его, он ответил: - Медицинский осмотр назначен на завтра, больница уже проинформирована. Что касается яда, то после завершения текущего этапа исследований врач сможет приступить к организации лечения. Это не займет много времени, тебе не о чем беспокоиться. Выражение лица Ши Джина немного расслабилось. Он взял Лянь Джуна за руку и серьезно сказал: - Я не беспокоюсь. Мы не должны торопиться, это нормально, даже если процесс будет медленным — наша цель не избавиться от яда быстро, а уничтожить его полностью. - Хорошо, тогда не будем торопиться, - согласился Лянь Джун, пытаясь успокоить нестабильное настроение подростка. После того, как его волнение уляглось, Ши Джин рассказал историю Цзянь Чэнхуа. Когда он закончил, он достал документы об усыновлении, сказав: - Я хочу получить информацию о биологических родителях Цзянь Джинвэня и проверить, связаны ли они каким-либо образом с моей матерью. О, и не мог бы ты послать людей, чтобы защитить Цзянь Чэнхуа? Я боюсь, что с ним произойдет какой-нибудь несчастный случай, он ведь уже не молод. Лянь Джун взял документы. - Хорошо, я попрошу кого-нибудь позаботиться об этом. - Спасибо, - Ши Джин улыбнулся ему. - На самом деле, есть еще одна вещь… - Да? - Я хотел бы увидеть Сюй Чуаня, - сказал Ши Джин, чувствуя, как к нему возвращается волнение. - В тот раз, когда он увидел меня, его реакция была действительно странной — мне всегда казалось, что он что-то знает. Я хочу поговорить с ним и посмотреть, не выдаст ли он чего-нибудь. Лянь Джун коснулся щеки молодого человека. - Это не невозможно. Я свяжусь с официальными лицами и всё организую. Ши Джин посмотрел на него и его волнение исчезло, словно унесенное летним ветерком — обнимать «золотое бедро» своего возлюбленного было так приятно. Он вышел из оцепенения и схватил руку Лянь Джуна, опустив голову и сосредоточившись на массаже красивых, тонких пальцев. Лянь Джун всегда помогал ему — он хотел как-то отплатить ему. Но как? Ему казалось, что он ничего не может дать взамен.