fate

С этого происшествия прошло три дня и наконец наступили долгожданные выходные. Ночью я никак не мог уснуть, удалось мне это только ближе к трем часам. Пока что точно не могу сказать, из-за чего мой организм подумал, что вчера ночью было совсем не время спать. Так что утро для меня наступило в 11:30. — Итэр! Вставай давай, скоро гости приедут! — голос папы все приближался к двери моей комнаты, и вот он уже стоит и глазеет на меня в довольно возбужденном настроении, пока я лениво поправляю непослушные волосы и из-за всех сил пытаюсь встать с кровати. Спустя секунд десять операция "отлепиться от мягкой постельки" была успешно выполнена и только тогда до меня дошло. — Что? Какие гости? — Гости, с которыми ты отныне будешь очень близок, — папа усмехнулся и на миг погрузился в свои фантазии, смотря на суету за окном. Я недоумевающе поднял бровь, не совсем понимая что этим он хотел сказать. Затем отец посмотрел на меня, взглядом намекая, чтобы я поторапливался со своим внешним видом. Вздохнув, я побрел за полотенцем. После всех водных процедур я принялся за прическу и одежду. Сегодня мой "лук" состоял из простой белой футболки со светлой джинсовой желеткой и темных обтягивающих укороченных брюк. Волосы были заплетены в небрежную косу, ну так, чтобы держалось. Из аксессуаров на моей шее была тонкая золотая подвеска и на запястье красовался браслет от сестры. Это уже даже не аксессуар, а обязательный предмет гардероба, память о сестре, которая в тысячи километрах от меня. На удивление этот браслет подходит к любой одежде. Люмин тоже это учитывала? Не зря же она дизайнер. Спустя полчаса я вышел из комнаты. Пройдя на кухню, мой взгляд устремился на отца, который был, по моему мнению, строговато одет для выходного дня. Что же это за гости такие, заставившие папу так одеться. Его начальник? Или иные коллеги по работе? Тогда причем тут я и почему я должен с ними сблизиться? — Оу, ты уже готов. Прекрасно выглядишь, сынок. Они скоро уже должны быть, так что будь добр, помоги накрыть на стол, — занят папа был украшением главного блюда, иногда поглядывая на часы. Я подошел к остальным тарелкам. До чего разнообразное меню было представлено нашим особым гостям... Шашлык, небольшие бутерброды «канапе», жареный картофель, онигири, суши, два разных салата, в отдельной небольшой корзине лежали фрукты. Из напитков можно отметить сок, вино и еще парочку бутылок с алкоголем. Простите, не разбираюсь. Когда я взял последнюю тарелку с салатом, раздался звонок в дверь. Пока я отреагировал на этот громкий звук удивленным взглядом, папа уже бежал к входной двери. Я услышал женский голос, что здоровался с отцом. Обменявшись приветствиями, женщина принялась за обувь. Я еще не видел ее в лицо, но могу сказать, что голос у нее приятный, даже будто знакомый. Мои руки наконец поставили салат на стол, и я тихонько подошел к прихожей. Сразу передо мной из-за угла вышел папа, широко улыбаясь. Под руку он вел красивую девушку. Она показалась мне знакомой. Изумрудные волосы, желтые, будто солнце на детских рисунках, что висят на стенах начальных классов, нежные глаза, коралловая помада... Подождите-ка... Это разве не..? — Сынок, знакомься. Это моя будущая жена и твоя мама. Я все хранил свою любовь в секрете, чтобы не загружать тебя этим в учебное время. И наконец решил познакомить тебя с новыми членами семьи на этих выходных. Надеюсь, вы поладите, — будущая мама рассматривала меня и в ее лице читалось такое же немалое удивление, как и в моем. Она улыбнулась и взяла меня за руку, чуть наклонившись, чтобы ее глаза были на уровне моих. Она с улыбкой произнесла еле слышное «приятно познакомиться». — Вз-взаимно... — неуверенно произнес я. Она также как и я все поняла, но не спешила рассказать все папе. Я последовал ей и промолчал о случае, произошедшем несколько дней назад. Меня очень поразило такое совпадение. На эту секунду я всерьез поверил в существование судьбоносных встреч. Судьба, не иначе. Затем я вспомнил про ее рассказ. Она говорила, что у нее есть сын, который и подарил ей ту драгоценную подвеску. Интересно, отец знает про эту историю? Должно быть, узнал задолго до меня. Позади меня раздались шаги. Это он. Ее сын. Папа также дружелюбно и нежно встречал его своей улыбкой. Я аккуратно повернул голову, не осмелившись поднять глаза на нового брата. Медленно я пробегался глазами по его ногам, рукам, темной спортивной толстовке, затем все таки остановился на лице. Тут то случилось то, из-за чего я чуть не подскользнулся на нашем гладком полу, пока инстинктивно шагнул назад. — Парень с наушниками? — как я уже сказал ранее, меня откинуло на шаг назад от шока. По Сяо не скажешь, что он был вообще удивлен. Твой новый сосед по парте, любящий часто нюхать твои волосы, будет твоим братом — что такого то, правда? Вот и я о чем... — Золотая косичка? — Кто золотая косичка? Я? — выпрямившись, я положил руки в карманы и сделал невозмущенный вид, как бы пародируя его. Он закатил глаза, высунул руки и уверенно подошел ко мне. Я рефлекторно поставил перед собой ладони, не позволив подойти ему ближе. Хоть я и не смотрел на него, но чувствовал, что тот сверлит меня взглядом. Мда, вряд ли мы с ним поладим... — Рад знакомству — снова это фраза звучит будто это было совсем не так, и нисколько он не рад нашему знакомству. На секунду я снова почувствовал знакомый пряный аромат и немного смутился. Он молча задел меня плечом и сел за стол около матери. Взявшись за собственное плечо и немного потерев пострадавшее место, я также присоединился к ним.

***

— Я тебе еще не рассказывал, но завтра прилетит твоя сестра. Она не должна пропускать такое важное событие, — дожевывая кусок щедро намазанной соусом курицы, папа уже накалывал на вилку следующий. Я удивленно посмотрел на него. Серьезно? Почему он молчал? Одновременно со злостью на отца я чувствовал неимоверную радость. Раньше мне казалось, что я жить без сестры не смогу. От части это действительно правда, мне трудно без нее. Люмин всегда поддерживала меня, мы часто шутили непонятными другим шутками, сплетничали, переживали вместе горе и счастье. В последнее время мне очень не хватает ее. Поэтому эта новость была для меня самой радостной. — Правда? Она знала все еще до меня или еще ничего не знает? — Я подумал, что об этом нужно сообщать не по телефону, а вживую. Поэтому тебе повезло, ты узнал о нашей новой семье чуть пораньше ее, — он сделал пару глотков вина и продолжил, — только не рассказывай ей, хорошо? Я кивнул и посмотрел на Сяо. Он не особо активно ел папину еду, лишь перекладывал помидор от греческого салата с одного края тарелки на другой. Я чуть наклонился и кинул на него вопросительный взгляд. Сяо поднял глаза на меня и вздохнул. Решительно закинув кусочек помидора себе в рот, он отвернулся от меня в сторону матери. Да, это будет сложно... Как же мне теперь наладить с ним отношения? — Итэр, дорогой, ты не против сделать вместе с Сяо домашнее задание? Я недавно заметила, что у него с геометрией некоторые проблемы. Хотела бы, чтобы ты немного помог ему... — пытаясь рассеять возникшее между мной и Сяо облако напряжения, возлюбленная папы смотрела на меня красивыми, даже с каплей грусти, глазами, будто умоляя. Я вздохнул и, изображая улыбку, согласился. Реакция Сяо как всегда равна нулю.

***

— Это ты, да? — произнёс Сяо холодным тоном, будто вовсе не хотел начинать со мной разговор. Он рассматривал мои кисти и карандаши, что лежали на светлом деревянном столе, предназначенном для рисования. Я было хотел возразить, но уже знал дальнейший ход событий: он, скорее всего, скорчит недовольную мину, в итоге чего отношения между нами еще больше ухудшаться, чего бы совсем не хотелось, поэтому я разрешил ему обрыскивать мою комнату. Сев на впервые за долгое время аккуратно застеленную кровать, я начал напряженно наблюдать за ним. — Ты это о чем? — Длинные волосы цвета соломы, бледное лицо, красивые солнечные глаза, чистый и невинный взгляд... Он был похож на ангела, посланного мне на помощь. Это точно была судьба, — по мере своего рассказа Сяо приближался ко мне, что заставило меня чуть отодвинуться от него к стене. Он медленно нагнулся и взял мою косу себе в руку, внимательно рассматривая ее. Затем он уставил свой пронзающий взгляд на меня, и мне казалось, что он вот-вот просверлит во мне дыру. Он долго смотрел в мои чуть напуганные глаза, которые совсем не смотрели на него в ответ. Мне стало неудобно и я все ждал, когда он перестанет так глазеть... — так описывала мне моя мать своего спасителя, который спас ее от вора несколько дней тому назад. Должен признать, что ты подходишь к этому описанию. — Я? Красивые глаза и невинный взгляд? Да ну, не может быть... — после моих возражений Сяо, лукаво прищурив глаза, еще ближе нагнулся, уже облокотившись рукой на кровать. Я, максимально прижавшись к стене, закусил губу, все не осмелившись вернуть взор с окна, которое ярко освещало мою скромную комнату. — Ну да... Это был я. Но то, что я ее спас, конечно, громко сказано. Просто помог... — Спасибо, — видно было, с каким трудом он смог выпалить это слово. Сяо снова принялся разглядывать все что плохо лежало, да и что хорошо тоже мимо не пропускал, возможно, именно так скрывая смущение. — Я тебе должен. Я улыбнулся, облегчённо вздохнув. Тут на глаза Сяо попался тот самый проклятый скетчбук для несерьезных зарисовок. Он спокойно и непринужденно открыл его, будто собственный, и медленно стал перебирать страницы. Я вскочил и выхватил у него объект изображения моих фантазий на бумаге. Сяо, как и ожидалось, смотрел на меня удивленными глазами и в них читалась легкая злость. Я попытался сгладить обстановку своим далеко неуверенным смехом. — Что такое? — Да вот... Само как-то вышло... Просто... — я правда не знал, что сказать. Я стал судорожно вспоминать, что было на первых страницах, перебирая множество эскизов в голове. Скетчбук довольно старый, поэтому вспомнить, что же там было для меня весьма проблематично. Одновременно со старыми работами в моей голове крутилось большое количество отговорок и оправданий. Но согласитесь, вы ведь также бы отобрали личный дневник у своего друга? Только вот он мне не друг... И это не личный дневник... — Хорошо, я понял, — Сяо вздохнул и направился за сумкой. Недолго думая, я быстро расположил скетчбук в стопку между недавно купленными холстами и занялся тем же, чем же и мой новый братец.

***

И вот час ада наконец закончился. Я никогда не считал себя мастером объяснять, тем более школьный материал. Не гарантирую, что после моего мини-урока Сяо завтра похвалит учительница и отправит на мировую олимпиаду по геометрии, хлопая вслед новому Пифагору. Но могу сказать, что пару видов задач он все-таки понял. — Тук-тук, дети. Я зайду, хорошо? — вновь послышался папин голос, но почему-то в сопровождении какого-то неприятного шуршания, будто что-то тащили прямо по полу. Когда дверь открылась, в руках отца я обнаружил большой надувной матрас, верно, спальный. С громким звуком он упал на пол, задев мой портфель так, что из него выпал учебник английского языка. Я недовольно фыркнул, складывая все обратно. Это, конечно, все очень прекрасно, но зачем мне матрас? — Пап, ничего объяснить не хочешь? — Чего объяснять? Сегодня мы спим вместе, — Сяо, наконец оторвавшись от телефона, сел на край кровати, смотря на меня и ожидая реакции. Хотите знать какая она была? Уже догадываетесь, правда? — В-вместе..? Спим? В смысле? — Слушай, а в каком смысле можно спать? — Сяо, словно это совсем нормально, недовольно покосил на меня взгляд. Для него это обычное дело, да? Мы, только сегодня узнавшие то, что мы сводные братья, уже спим вместе. Пока что только в одной комнате, и на этом, как говорится, спасибо. Хоть не в одной кровати. — А... Ну... — я, поняв его намек, покраснел и отвел глаза. Затем до меня дошло, что это вовсе не было намеком и в этом вопросе не было другого смысла, поэтому мое желание провалиться под землю возросло до максимума. — Ну-ну, не соррьтесь. Сейчас я подготовлю для Сяо постель и оставлю вас. Тогда уж и поговорите по душам, — уже принеся с собой насос из кладовой, отец упорно пытался открыть отверстие в матрасе. Честно говоря, я не горел желанием провожать папу и остаться наедине с этим любителем музыки. До сих пор в голове не укладывалось — он мой сводный брат. Сводный брат. О боже, за что мне это. Спустя десять минут мама Сяо закончила стелить спальное место для сына и покинула нас, поцеловав на прощание. Она такая добрая и милая. Я порой даже не замечаю как на лице появляется улыбка. Мне иногда кажется, что я вспомнил каково это — чувствовать любовь матери. Все мои мысли развеяло еле слышное «Эй, извращенец» от Сяо, сказанное явно для издевки. Я дрогнул и повернулся, сразу же подвинувшись к краю кровати, ведь этот чертов музыкант снова был в пяти сантиметрах от моего лица. — Это кто тут извращенец... — Не я же напридумывал себе всякого неприличного при ознакомлении с фактом о том, что мы сегодня спим в одной комнате, — он аккуратно перебрался с моей кровати на свою, если это можно назвать кроватью, накручивая наушники на телефон и кладя это все в карман своей спортивной толстовки, — или, может быть, мне остаться у тебя? — Не-не, не нужно, — я взял мобильник, чтобы настроить и так уже настроенный будильник. Нужно же было себя чем-то занять и сменить тему. Сяо усмехнулся и направился в ванную комнату, прихватив с собой пижамный костюм. Я, не отставая, также нашел сменную одежду, и после нетихого звука поворота замка́, установленном на двери ванной, начал готовиться ко сну, которого, по-моему, мне сегодня не видать.