How to be human again

На его взгляд, Рождество наступило слишком быстро. Замок блестел от фальшивого снега и больших рождественских украшений. В углах возвышались деревья, ярко и красочно украшенные. Замок опустел без своих студентов. Без занятий в руках Ремуса оказалось слишком много свободного времени, которое нечем было занять. Большую часть времени он прогуливался по территории Хогвартса, глубоко занятый своими мыслями, которые отзывались судорогами в животе. Мародёры преследовали его везде. Они сидели у озера, они устремлялись в лес, смеялись в коридорах и сидели за столами. Ремус чувствовал себя призраком среди призраков. Он терялся в диалогах и ловил себя на мыслях о Сириусе снова и снова. Знал ли Сириус, что наступало Рождество? Или ему было всё равно на это? Был ли он один? Грустил ли? И почему Ремусу не плевать? Почему? Почему он не мог забыть? Почему не мог заставить воспоминания заткнуться? Поппи пыталась разговаривать с ним чаще, чем хотелось бы. Минерва пыталась тоже. Может быть они заметили, что что-то случилось, может они жалели его, может они просто пытались быть хорошими людьми. Рождественским утром он на мгновение задумался, мог ли он отправить Гарри подарок, но потом подумал, что это было бы странно, учитывая, что он его учитель и так далее. Ремус был удивлён, найдя несколько упаковок около своей постели, подарки от своих коллег-учителей. Он почувствовал вину за то, что не приготовил им ничего. Призвав сигареты из гостиной, он поджёг одну и закурил лёжа на кровати. Дым собирался под потолком серым, колеблющимся туманом. – Опять шоколад? – простонал Джеймс. – Как они думают, сколько вообще шоколада я могу съесть? Ремус, можешь взять его. Он кинул несколько шоколадных лягушек в направлении Ремуса. У Ремуса, естественно, не получилось их поймать. Они рассыпались на его постели и на полу. – Спасибо, – усмехнулся он. Он собрал довольно впечатляющее количество шоколада этим Рождеством. Его мама, как минимум, прислала около четырёх литров шоколадного молока. – О, матушка прислала мне книгу про этикет, так мило, – Сириус взял книгу кончиками пальцев и поднял её так, как будто она могла отравить его в любой момент. – Я думал, ты знаешь этикет, – подал голос Питер, скрывшийся за своей кучей подарков. Сириус фыркнул. – Конечно я знаю, я просто выбираю жить по своим собственным правилам. Vive la révolution, и так далее, и тому подобное. – Вау, спасибо, Сириус, – Ремус закатил глаза. Он только что распаковал маленького игрушечного волка. – Он воет, – услужливо добавил Сириус. – Тебе нужно потянуть его за лапы. Ремус потянул. Волк действительно завыл. – Оригинально. Это было ужасно. Рем поставил его на свою прикроватную тумбочку. Они узнали о его особенности только несколько месяцев назад. Он никогда не думал, что сможет иметь друзей, которые бы знали об этом и относились нормально. – Открой мой! – крикнул Джеймс. Ремус открыл. Это была пижама с множеством нарисованных маленьких волков. – Тонко, – он взял в руки подарок Питера. – Это тоже что-то связанное с волками? Питер ухмыльнулся. – Возможно. Ремус покачал головой. – Мерлин, к концу этого месяца все будут знать. – Нет, мой подарок действительно не вызовет подозрений, – ухмылка Питера стала ещё шире. Он открыл его. Это была огромная шляпа в форме волчьей головы. Он надел её и гавкнул. Остальные разразились смехом. И он, довольный, покраснел. Ремус повернул голову и посмотрел на прикроватную тумбу. Маленький волк сильно истрепался после стольких лет, проведённых в его руках. Он перестал выть на пятом курсе. У Рема никогда не получалось его починить. Он мечтал, чтобы каникулы побыстрее закончились.

***

Новый Год тоже прошёл печально. Он даже не хотел думать об этом.

***

Достаточно скоро настало время первого урока Гарри по заклинанию патронуса. Гарри уже был в его кабинете, когда он зашёл с огромным ящиком, трясущимся в его руках. Пот катился по его лбу, когда он наконец-то сгрузил ящик на парту. – Что это? – Ещё один боггарт, искал его со вторника, – ему пришлось залезть в самые тёмные углы замка, в которых он никогда не хотел бы оказаться снова. – Боггарт превратится в дементора, когда увидит тебя, так что мы сможем потренироваться на нём. Так им хотя бы не придётся искать настоящего дементора. Он был почти уверен, что Министерство не восприняло бы хорошо, если б они скрывали одного из дементоров в его кабинете. – Окей. Ремус достал свою волшебную палочку и посмотрел, как Гарри сделал то же самое. – Заклинание, которому я собираюсь научить тебя, – это заклинание высшей продвинутой магии, за пределами Обыкновенного Колдовского Уровня. Оно называется Заклинание Патронуса. – Как оно работает? – Окей, если оно сработает правильно, то оно вызовет патронуса, защитника, который станет щитом между тобой и дементором. Ремусу потребовалось тренироваться до самого конца седьмого курса, чтобы вызвать его правильно. У него всегда было больше проблем с этим, чем у остальных. Может потому, что он по природе своей был не самым счастливым человеком, что является ожидаемым побочным эффектом, если тебе пришлось пережить нападение оборотня в пять лет. – Как выглядит патронус? – Каждый патронус уникален, его вид зависит от волшебника, который его вызывает. – Это определённо собака, болван. – Заткнись, он гораздо больше собаки. Это волк, у него волчьи уши. – Не приставай ко мне с этими ушами. Это собака, знаешь почему? Потому что ты мелкий романтичный дурачок и ты любишь меня. – И как вы вызываете его? Ремус моргнул, избавляясь от нахлынувших воспоминаний. – Заклинанием, которое сработает только если ты сосредоточишься на одном, своём самом счастливом воспоминании. – Понятно, – сказал Гарри тем же тоном, которым отвечал и Ремус, когда ему рассказывали об этом. – Заклинание звучит так – Экспекто Патронум! Гарри тихо пробормотал его, повторяя. – Ты точно концентрируешься на своём счастливом воспоминании? Гарри выглядел немного застенчиво. – А, да. Экспекто Патронум, – попытался он снова. – Экспекто Патронум! На этот раз из палочки вырвался белый туман. Ремус гордо улыбнулся. – Вы видели это? Что-то произошло! – Очень хорошо, готов попробовать на дементоре? Он, вероятно, потерпел бы сокрушительную неудачу, но не было никакого смысла откладывать неизбежное. – Да. Ремус кивнул и переместился за ящик. Он сделал глубокий вдох и открыл его. Боггарт вырвался оттуда в чёрной, оборванной мантии. Он направлялся к Гарри. Гарри поднял свою палочку, крича заклинание снова и снова, но бесполезно. Достаточно скоро он свалился на пол. Люпин загнал боггарта обратно в ящик и подбежал к Гарри. Тот всё ещё лежал на спине. – Гарри! Глаза Гарри медленно открылись. – Извините. – Ты в порядке? – Да, – Гарри поднялся снова. Ремус протянул ему шоколадную лягушку из кармана своей мантии. Гарри откусил ей голову. – В этот раз было хуже. Я мог слышать её голос ещё громче. Лили, услужливо напомнил ему мозг, сильная и жизнерадостная Лили, её последние минуты. Он задавался вопросом, умоляла ли она или сражалась? Какие могли быть её последние слова? Он не хотел ничего, кроме как узнать у Гарри ответы. Он отступил назад. – Гарри, я более чем пойму, если ты не захочешь продолжать… Часть его хотела, чтобы Гарри сдался, потому что нахождение с ним было пыткой для Ремуса, привыкшего сбегать от проблем, вместо того, чтобы встретиться с ними лицом к лицу. – Я смогу! Я продолжу, – Гарри доел шоколадную лягушку. Ремус подавил вздох. – Хорошо, тогда тебе стоит попробовать выбрать другое воспоминание, это кажется недостаточно сильным. Он дал Гарри время погрузиться в свои воспоминания, пока его лицо не наполнилось решимостью. – Готов? – Готов. – Вперёд! Он опять открыл ящик и смотрел, как боггарт-дементор появляется во второй раз. Гарри упал даже быстрее. Ремус засунул боггарта обратно и подбежал к Гарри снова. – Гарри? – он продолжал лежать. – Гарри! – он не просыпался. – Блять. Люпин наклонился и коснулся его лица кончиками пальцев. Лицо Гарри было холодным и влажным. – Гарри! Гарри, проснись! – Давай. Давай! – Я слышал своего папу. Ощущалось, как будто его ударили прямо в горло, воздух покинул лёгкие. Он чувствовал себя, как рыба на суше. – Ты слышал Джеймса? – его голос хрипел и дрожал. Он просто не мог не спросить. Что, если бы он услышал голос Джеймса снова? Просто в последний раз, просто чтобы попрощаться. – Да… Вы… вы знали моего отца, не так ли? Он проебался. Тревожные звонки пронзили его уши. – Я, – ему нужно было прочистить горло. – Да, я знал его, мы были друзьями в Хогвартсе. Послушай, Гарри, возможно, мы должны закончить на этом сегодня. – Нет! Я попробую ещё раз. Я не думал о достаточно счастливых вещах… Ремус обошёл ящик, вздохнул и положил руки на крышку. – Готов? Он откинул крышку, из-под которой тут же поднялся дементор, комнату пробрал холод. – ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! – Гарри кричал так громко, что у Ремуса зазвенело в ушах. – ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ! Белый туман испарился из его палочки, ударил в боггарта-дементора и остановил его! Ремус смотрел с ликованием. Он мог почувствовать, как Джеймс радостно кричал где-то из-за занавеса. Ремус выпрыгнул вперёд. – Риддикулус! – он загнал боггарта в ящик. Он также убедился, что крышка плотно закрыта. – Прекрасно! – он ухмыльнулся Гарри и подошёл к нему. – Это действительно хорошее начало. – Могу я сделать это ещё раз? Только один раз? Ремус фыркнул. – Нет, не сейчас, с тебя достаточно. Вот, съешь это, - он достал из кармана плитку шоколада и передал Гарри. – Съешь как можно больше, иначе мадам Помфри придёт расквитаться со мной, – и она будет пугающей, он знал. – В это же время на следующей неделе? – он начал гасить лампы вокруг них. – Хорошо, – сказал Гарри, жуя шоколад. – Профессор Люпин? Если вы знали моего отца, вы должны были знать и Сириуса Блэка. Ремус повернулся так быстро, что его шея хрустнула. Боль пронзила его позвоночник. – С чего ты взял? Почему его не могли просто оставить в покое? Почему никто не понимал, что он не мог говорить о Сириусе? Что это причиняло ему физическую боль? – Да так… Просто я знаю, что они тоже были друзьями в Хогвартсе. Ремусу было интересно, где Гарри услышал об этом. – Да, я знал его. Или думал, что знал. Тебе лучше идти, Гарри, уже поздно. Он смотрел, как Гарри уходит, чувствуя себя беспомощным и хрупким. Он подошёл к окну, где внизу, на лужайке, раскидистая ива протягивала свои ветви к ночному небу. – Лунатик! Мне жаль, Лунатик, пожалуйста, выслушай меня. Ремус повернулся и зашагал прочь, но Сириус бежал за ним, его просьбы и мольбы преследовали его по коридору. – Это был просто пранк, мне жаль, я не подумал… – Естественно ты не подумал! – он повернулся, пользуясь своим преимуществом, возвышаясь над Сириусом, который был ниже, – Ты не думал! Ты никогда не думаешь! Я чуть не убил его! Он оглянулся, чтобы убедиться, что рядом нет никого, кто мог бы его услышать. – Если бы не пришёл Джеймс, я бы убил его. Я бы убил человека, Сириус. – Но Снейп… – Нет! Плевать! Он человек! Как ты думаешь, что бы со мной сделали? Меня бы отправили в Азкабан. Слёзы катились по лицу Сириуса. Его трясло. Он был белый, как мел. – Мне жаль, Лунатик, пожалуйста, не ненавидь меня, – он потупил взгляд, сгорбив плечи. Он выглядел как в тот раз, когда Вальбурга Блэк приехала в Хогвартс, чтобы накричать на него. Ремус почувствовал слабость. – Я не ненавижу тебя, – он не был уверен, что когда-либо сможет возненавидеть его, что в мире вообще есть такая вещь, которая заставила бы его ненавидеть Сириуса, – Я ужасно злюсь на тебя. Но я не ненавижу тебя. – Тогда мы можем и дальше быть друзьями? – Нет! – прорычал Ремус. – Нет. Я не хочу быть твоим другом, не сейчас. Не хочу с тобой разговаривать! Когда он развернулся в этот раз, Сириус не последовал за ним.

***

Четыре недели спустя его мир перевернулся с ног на голову. Ремус готовился к завтраку, но был прерван стуком в дверь. Он открыл дверь, взмахнув волшебной палочкой, и высунул голову из ванной. Поппи зашла в комнату, она выглядела очень неуверенно. – Ты уже видел газету? Он приподнял брови. – Нет? – Я так и думала, – в её руках был свёрнутый Ежедневный Пророк, – Ты должен прочитать это, – она передала ему газету. – Я прочитаю её за завтраком, - сказал он, забирая бумаги из её рук. – Нет, ты должен прочитать это здесь, до того как ты пойдёшь, – в её голосе прозвучала жалостливая нотка. Она похлопала его по плечу, тепло улыбнулась и вышла из комнаты. Его брови встретились, когда он бросил взгляд на первую страницу, желчь поднималась в его горле. Газета выскользнула из рук. Сириус Блэк приговорён к Поцелую Дементора. Министр Магии, Корнелиус Фадж, вчерашним вечером подтвердил в своём интервью Ежедневному Пророку, что серийный убийца, Сириус Блэк, получит Поцелуй Дементора как только будет пойман. «Это только вопрос времени, когда мы поймаем его», сказал Министр Ежедневному Пророку. «На такие преступления, как в его случае, мы должны отреагировать высшей мерой наказания. Он должен был получить Поцелуй ещё годы назад». Ремус не дочитал статью, он читал заголовок снова и снова, пока слова не утихли, чтобы иметь смысл, и от тошноты у него свело живот. Он вскочил и побежал в туалет. Он блевал и блевал, желудочный сок горел у него на губах. Его глаза жгло. Он забрался на туалетное сиденье. Но что, если он невиновен? Что если это не он? Они не могут забрать его душу! Паника заставила его сердце забиться быстрее, его руки тряслись. Нет. Нет. Нет. Он упал на пол и спрятал голову в ладонях. Ремус взлохматил волосы и всхлипнул, яростный всхлип заставил всё его тело вздрогнуть. Он видел, как Сириус смеётся, как Сириус плачет, кричит, дразнится, все его эмоции, так ясно отражающиеся на его лице. Он никогда не боялся показывать свои чувства, желания, слабости. Он всегда говорил от чистого сердца. Но скоро ничего из этого не останется, будет только пустота. Его взгляд потускнеет, потеряет свой блеск, его лицо не будет выражать ничего. Не осталось бы ничего, что можно было бы оплакивать, кроме пустых воспоминаний о человеке, которого больше нет. Эта судьба хуже, чем смерть. Каким-то образом он решил подняться и пойти на завтрак. Он помнил, что ел, но не помнил что, помнил, что разговаривал, но не смог бы сказать с кем и о чём. Заголовок возникал в его голове опять, и опять, и опять. Он зашёл в класс, но мысленно он остался там, в ванной, кричащий, плачущий и блюющий. Должно быть, у него вышел отличный спектакль, потому что никто не подошёл к нему спросить, что не так. Хотя, может и подходил, но он не слышал. Вечером у Гарри был ещё один урок по вызову патронуса, но Ремус не помнил, как участвовал в этом, может он говорил какие-то умные вещи. Было краткое воспоминание о том, как он пил Сливочное пиво. Где он достал Сливочное пиво? Он также помнил, как говорил о Сириусе, но его голос звучал отдалённо, как будто кто-то другой говорил через его рот. Прошло несколько дней, прежде чем Ремус вернулся в строй, синхронизировав своё тело и разум. Это были ужасные дни, напоминающие ему дни после войны, когда он не мог делать ничего, кроме как пялиться в потолок и желать смерти.