How to be human again

В субботу он снова взял себя в руки и решил спуститься к полю для квиддича. Может в этот раз у него действительно получится посмотреть, как Гарри летает. Это был прекрасный день с чистым голубым небом и лёгким ветерком. Джеймс назвал бы это прекрасной погодой для полётов. Ремус вскарабкался наверх по рядам и уселся рядом с Поппи, которая одарила его широкой улыбкой. Он улыбнулся ей в ответ, чувствуя солнечные лучи на своём лице и ветер в волосах. В такие дни, как этот, он чувствовал себя живым. Команды вышли на поле, крепко сжимая в руках мётлы. Мадам Трюк уже ждала их там, большая коробка с мячами стояла у её ног. Мадам Трюк дунула в свой свисток и команды взлетели в небо. – Они взлетели! Большое волнение в этом матче вызывает «Молния», на которой летает Гарри Поттер из Гриффиндора. Согласно изданию «Какая метла?», «Молния» станет главной метлой, выбором национальных команд на чемпионате мира в этом году… – Джордан, не могли бы вы рассказывать нам о том, что происходит на поле? – строго перебила его Макгонагалл. – Вы правы, профессор. Просто даю немного дополнительной информации. «Молния», кстати, имеет встроенный автоматический тормоз и… – Джордан! – Хорошо! Хорошо, профессор. Гриффиндор ведёт, Кэтти Бэлл направляется к цели… Комментатор заставил Ремуса фыркнуть. Ли Джордан был одним из его любимых учеников, потому что так же, как и Фред с Джорджем, он напоминал ему его друзей. Он был умным парнем с чересчур большим умом для проделок. В основном, Ремус смотрел на Гарри, и, стоит отдать должное Джордану, «Молния» действительно вызывала восторг. Гарри казался просто красным пятном на фоне неба. И он правда летал, как Джеймс, может даже лучше. Ремусу не нужно быть экспертом в квиддиче, чтобы видеть это. Гарри резко устремился вниз на огромной скорости. Ремус вздрогнул, когда увидел, как тот мчится к земле, где снитч завис рядом с ограждениями. Бладжер летел в направлении Гарри, и он увернулся в самый последний момент. – Грязный ход! – воскликнула Поппи. – Да, – неуверенно ответил Ремус. Поппи была права. Гарри и ловец Когтеврана, Чжоу Чанг, снова ринулись вперёд. Чжоу закричала, указывая вниз. Ремус, как и Гарри, посмотрел вниз и увидел троих дементоров, плывущих по полю. Он приподнялся со своего сиденья, когда осознал, что что-то было не так. Это были не дементоры. Они двигались по-другому, и теперь, присмотревшись, он понял, что это были не они. Гарри, казалось, не заметил этого. Он достал свою волшебную палочку, прокричал что-то, и большой, белый патронус вырвался из его палочки и ударил прямо в лже-дементоров. Это был олень. Ремус был полностью уверен, что это был олень, он заметил оленьи рога. Он сглотнул. – Патронус? Это ты научил его? – Да, я, – он ничего не мог поделать с гордой улыбкой, расползающейся по лицу. Гарри сделал это! Это, должно быть, рекорд – самый юный волшебник, призвавший патронуса. Ремус почти пропустил тот факт, что Гарри ещё и поймал снитч. Он кричал вместе с гриффиндорцами и почувствовал себя вновь шестнадцатилетним, поддерживающим Джеймса, с Сириусом по правую сторону и Питером – по левую. Ремус пытался высмотреть «дементоров» среди толпы, образовавшейся на поле. Из-под одной из мантий показалась голова Драко Малфоя. Выражение его лица выдавало крайнюю степень удивления. Минерва уже уверенно шагала к ним со злостью на лице. Ремус не хотел бы оказаться на их месте после подобной выходки. Он спустился вниз по рядам к полю. Гарри был окружён шумом счастливых гриффиндорцев, он был зажат между ними. – Это был настоящий патронус. Гарри обернулся к нему, счастье на его лице было опьяняющим, и Ремус почувствовал, что снова улыбается. – Дементоры никак не подействовали на меня! Я вообще ничего не почувствовал! – Потому что это были не дементоры. Посмотри, – он указал в сторону Малфоя, Крэбба, Гойла и Флинта, которые получали нагоняй века. Макгонагалл приближалась к ним. – Ты определённо добавил мистеру Малфою острых ощущений. Гарри согнулся пополам от смеха. Ремус похлопал его по плечу. – Хорошая игра, – добавил он и ушёл до того, как выдал бы что-нибудь сентиментальное.

***

– Ремус! Ремус поднял взгляд, отвлекаясь от проверки домашних заданий. Он и не заметил, как на Хогвартс опустилась ночь, солнце уже утонуло за горизонтом. Поппи застыла в дверном проёме его кабинета совершенно потрясённая. – Блэк снова был в школе! Он напал на Рональда Уизли в его спальне. Ремус вскочил так, что стул с грохотом упал на пол. Сердце бешено колотилось. – Он в порядке? – Да, Блэк только порвал полог. Мы снова обыскиваем замок. – Конечно. Он поспешил покинуть комнату. Я невиновен. Я невиновен. Я невиновен. Какой невиновный человек будет нападать на ученика? Его тошнило. – План такой же, как и в прошлый раз? – Я думаю да. – Хорошо. Он свернул направо, пробежал по коридору и открыл проход за Григорием Льстивым. Туннель был пуст, ничего, что могло бы указывать на то, что здесь кто-то был за последние пару дней. Он закрыл проход и побежал к следующему месту. Его руки так сильно тряслись, что он едва видел освещённый Люмосом путь. Как и в прошлый раз, он осмотрел все потайные места и ровно так же обнаружил их пустыми. Он не удивился. Но почему Рон Уизли? Почему? Какую игру затеял Сириус? Прошло много времени с того периода их жизни, когда он читал Сириуса как открытую книгу, когда он знал всё, о чём тот думает. Он всегда знал, что тот задумал, понимал, что он планирует, по крайней мере, до конца войны. Теперь он ничего не понимал. Это заставляло его злиться, потому что он так сильно хотел ему верить. Каждой клеточкой своего тела он хотел верить ему, и если бы у него была хотя бы возможность поговорить с ним… Если бы он мог просто спросить. Это было бы грандиозное представление, как и всегда было с Сириусом. Он бы никогда не напал на кого-то без причины. Что такого сделал Рон Уизли или что такое у него было, что Сириус не побоялся рискнуть и проникнуть в школу? Что, если это была ошибка, и он пришёл за Гарри? Что, если сообщение, которое он ему отправил, было просто уловкой? Обманом? Ремуса замутило. Сириус бы не причинил вреда Гарри. Он не позволит этого! Они искали до рассвета и вернулись ни с чем. Они опять собрались в вестибюле с усталыми лицами и безнадёжностью в глазах. – Я не понимаю, как он это делает, – Минерва покачала головой. Её лицо было белым. Она, должно быть, ещё переживала за Рональда Уизли, как и за всех на своём факультете. Сириус не пытался пробраться к другим. – Может мантия-невидимка? – спросил Флитвик. Ремус подумал о мантии Джеймса. Была ли она до сих пор где-то в развалинах их дома в Годриковой Впадине? – Дементоры бы почуяли его даже в мантии, – сказал он. – Хорошо, Люпин, тогда, пожалуйста, объясните нам, как он это сделал, – усмехнулся в ответ Снейп. – Откуда мне знать? – Я просто подумал, раз вы были лучшими друзьями, вы можете знать больше нашего. Ремус почувствовал, как злость поднимается в нём. Он сжал кулаки, готовый применить их. О, он хотел ударить его так сильно. – Если вы намекаете, что я помогал ему проникнуть в школу– – Достаточно, – Минерва встала между ними. – Нам всем следует пойти спать сейчас. Больше мы ничего не можем сделать. Ремус развернулся и удалился в свои апартаменты, ярость всё ещё кипела в нём. Как он смел предполагать такое? Как он мог подумать? Как будто Ремус мог подвергнуть опасности детей в этой школе! Он бы никогда не поступил так! Он пинком открыл дверь и не удивился, найдя новый листок пергамента. Он немедленно поднял его. Я докажу. – Пошёл нахуй! – он воспламенил пергамент. – Почему бы тебе не попытаться объяснить мне, чёртова королева драмы! Хватит играть со мной! – кричал он в своей пустой комнате.

***

– Люпин! – Ремус чуть не упал со стула, когда лицо Снейпа материализовалось в камине в его кабинете. – На пару слов. – прозвучало злостно. Ремус поднялся и мысленно простонал. Завтра полнолуние. Его тело болело, голова раскалывалась. Он надеялся немного поработать перед тем, как станет потерян для мира, но не всё равно ли Снейпу? Ремус нагнулся к камину и его спина откликнулась болью, будучи согнутой. Он прошёл через камин и оказался в кабинете Снейпа. Там стоял Гарри, выглядел он отчаянно. – Вы звали, Северус? Он так ненавидел использовать его имя, но кто-то из них должен быть взрослым, и это точно не Снейп. – Я попросил Поттера показать его карманы. У него было это, – он показал на вещь, лежащую на его столе. Ремус подошёл ближе и замер. «Мистер Лунатик выражает своё почтение профессору Снейпу и просит его перестать совать свой ненормально огромный нос в чужие дела. Мистер Сохатый согласен с мистером Лунатиком и добавляет, что профессор Снейп – уродливый болван. Мистер Бродяга не может не поделиться своим изумлением, что такой идиот смог стать профессором. Мистер Хвост желает профессору Снейпу хорошего дня и советует ему помыть голову, слизняк». – Мы должны как-то защитить карту, мы не можем позволить кому-то увидеть её, – Джеймс аккуратно сложил карту обратно. Они наложили последнее заклинание всего несколько мгновений назад. Ремус был доволен, что его план сработал. Он потратил уйму времени, чтобы составить его. – У меня есть идея, – Сириус ухмыльнулся. Питер простонал. – Обычно твои идеи влекут за собой кучу попыток и провалов, но больше провалов, и почему-то именно я всегда застреваю с этим. – Ох, не будь занудой, дядя Альфард показывал мне кое-что. Это простое заклинание, я как-то опробовал его на дневнике моей матери. Он называл её сморщенным торчащим черносливом. – Что ж? Ремус проморгался, возвращаясь в реальность. Как, блять, у Гарри получилось достать Карту Мародёров? Она должна быть в имуществе Филча уже четырнадцать лет! – Этот пергамент точно полон Тёмной Магии. Это должно быть по вашей специальности, Люпин. Как вы думаете, откуда у Поттера эта вещь? Ремус бросил на Гарри быстрый, резкий взгляд и понадеялся, что тот понял, что его не стоит перебивать. – Полон Тёмной Магии? Вы правда так думаете, Северус? Мне кажется, это просто кусок пергамента, который оскорбляет любого, кто попытается его прочитать. Предполагаю, что Гарри приобрёл его в каком-нибудь шуточном магазине. – Вы думаете, это вещь из шуточного магазина? Вам не кажется, что это больше походит на то, что он получил её от кого-то лично? Сердце Ремуса пропустило удар. Знал ли Северус их прозвища? Он не мог вспомнить. Скорее всего, он не знал, так как он всё же позвал Ремуса. Но какого чёрта он позвал его? – Вы имеете в виду мистера Хвоста или одного из этих людей? Ремус думал, что произнесение имени Питера больше не ранит его. Он ошибся. Было всё ещё больно. – Гарри, ты знаешь кого-нибудь из этих людей? – Нет. – Видите, Северус. На мой взгляд, это больше походит на товар Зонко. В этот момент в кабинет ворвался Рон. Как он узнал, что Гарри нужна помощь, Ремус не мог сказать. У Рона было покрасневшее лицо и спёртое дыхание. – Это я дал Гарри эту вещь, – прохрипел он. – Я купил её в Зонко несколько лет назад. – Вот! – Ремус хлопнул в ладоши. – Кажется, мы всё выяснили. Я заберу это, Северус, – он сгрёб Карту со стола, пока Снейп не успел среагировать. Держать её в руке словно держать сокровище. Он не хотел выпускать её из виду больше. Это единственное доказательство того, что Мародёры были реальностью, а не просто осколком его воспоминаний. – Гарри, Рон, пойдёмте со мной. Мне нужно сказать вам пару слов о ваших эссе о вампирах. Извините нас, Северус, – он вывел ребят из кабинета и провёл их через вестибюль перед тем, как начать говорить. – Профессор, я– – Я не хочу слышать объяснений. Он осознал, что был зол, точнее сказать в ярости. Что, если бы эта карта оказалась в руках Сириуса! – Мне известно, что эта карта была конфискована Филчем много лет назад. Да, я знаю, что это карта. Я не хочу знать, как она оказалась у тебя. В любом случае, я поражён, что ты оставил её у себя. Особенно в свете последних событий, хранить у себя информацию обо всём замке? Я не могу вернуть её тебе, Гарри. – Почему Снейп подумал, что я получил её от кого-то? – Потому что, – Ремус споткнулся. Сердце застучало громче. Потому что мы были беспечными детьми и не знали, какие ужасы нас ожидают в будущем. – Потому что эти люди могли попытаться выманить тебя из замка. Они могли посчитать это забавным. Он вспомнил, как Сириус подшутил над Снейпом, чтобы тот пошёл в Визжащую Хижину и чуть не погиб. Может Сириус всегда был жестоким, а он просто никогда не замечал этого? – Вы знаете их? У Ремуса пересохло во рту. – Мы пересекались. Не ожидай, что я буду прикрывать тебя, Гарри. Я не могу заставить тебя воспринимать Сириуса Блэка серьёзно. Но я думаю то, что ты слышал под действием дементоров, возымеет больший эффект. Твои родители отдали свои жизни взамен твоей, Гарри. Это худший способ отплатить им, ставя на кон их жертву ради каких-то магических фокусов. Слова вышли тяжелее, чем он хотел, говоря с печалью и сожалением. Что, если сейчас он потеряет и Гарри тоже? Что, если после всего, жизнь всё ещё недостаточно ранила его? Я невиновен. А что, если нет? Что, если это ещё одна уловка? Очередной пранк? Ремус развернулся и пошёл прочь, крепко прижимая Карту к груди.

***

Он провёл Пасхальные каникулы проверяя работы своих учеников и планируя занятия, пытаясь занять себя, чтобы не повторять ошибки Рождественских каникул и не свалиться в глубокую депрессию. Сириус поселился на подкорке его сознания. Время от времени Люпин доставал Карту Мародёров, быстро окидывая взглядом, но имя Сириуса нигде не появлялось, а он не мог смотреть на Карту слишком долго. Первая неделя после каникул была занята проверками, а в субботу состоялся последний матч по квиддичу в этом сезоне. Гриффиндор против Слизерина. Ремус удивился, что и сам был немного увлечён этим. Так что субботним утром он проделал свой путь вниз к полю для квиддича. Это был прекрасный весенний день, и он позволил себе закатать рукава мантии, обнажая зарубцевавшиеся шрамы около подмышек. Это была самая нечестная игра, на которой он присутствовал со времён матча между Гриффиндором и Слизерином 1975 года. Мадам Трюк пронзительно кричала своим хриплым голосом. Игра была бесконечной чередой нарушений и пенальти. Шум, когда Гарри поймал снитч, был невообразимым. – Мы выиграли кубок! Мы выиграли кубок! – Мы выиграли кубок! – Сириус нёс Джеймса обратно в замок на плечах. Ремус шёл за ними с широкой улыбкой, поздравления звенели в его ушах. Гостиная Гриффиндора была украшена красным и золотым, Питер держал в руках бутылку огневиски, которую он достал вчера в Кабаньей Голове. Кубок стоял в центре комнаты, переливаясь в блеске огня. Джеймс и другие члены команды всё ещё были в квиддичной форме, улыбаясь от уха до уха. Ремус отошёл, чтобы включить проигрыватель, и комнату заполнила музыка. – Держи, – Сириус впихнул ему стакан с огневиски. В нескольких шагах от них Джеймс болтал с Лили. Та пыталась выглядеть раздражённой, но Ремус заметил, как покраснели её щёки. Он не мог поверить, что Лили наконец-то поддалась очарованию Джеймса. – Спасибо, – он опрокинул стакан и вздрогнул, когда виски достигло желудка. Ему сразу ударило в голову. Он ухмыльнулся. Сириуса утащила Марлин, и они танцевали в большом кругу, заставляя других так же присоединиться или отступить. Ремус отвёл взгляд, затем взял ещё один стакан огневиски и сел на один из диванов. У него снова появилось какое-то странное чувство в животе. Он не знал, что оно означало. Он не хотел думать об этом. Ремус поставил стакан и снова посмотрел на танцоров. Сириус и Марлин были очень близко друг к другу. Он отвернулся. Джеймс упал на диван сбоку от него. Его щёки покраснели от радости. – Ты видел мой последний гол? – Конечно, – Ремус закатил глаза. – Как будто я мог пропустить его. Джеймс ухмыльнулся и глотнул из своего стакана. – Мне кажется, я наконец-то достучался до Эванс, как ты думаешь? – Я думаю, что если бы ты был немного полнее, ты бы уже лопнул от самодовольства. Джеймс пожал плечами. Ремус хихикнул. Смех Сириуса раздался по всей гостиной. Ремус оглянулся на него и снова отвёл взгляд. – Знаешь, ты мог бы сказать ему. – Без понятия, о чём ты. – Я имею в виду, что это уже становится смешным. Даже Питер заметил. Ремус почувствовал, как его щёки потеплели. Джеймс поднялся раньше, чем он успел придумать ответ. Он выпил ещё один стакан огневиски. Его внутренности обдало теплом, голова начала кружиться. Он прикрыл глаза. – Не против покурить? Ремус испуганно открыл глаза. Сириус смотрел на него сверху вниз. Его глаза блестели, пряди волос выбились из собранного хвоста, и он боролся с желанием заправить их за уши. – Давай. Гостиная закружилась, когда он поднялся. Ремус всегда был лёгким. Он схватился за руку Сириуса для поддержки. Его кожа пылала от прикосновения. Он позволил их рукам расцепиться, когда подошёл за Сириусом к окну общей спальни. Он нащупал в кармане сигарету и поджёг её, высовываясь в окно. Сириус поступил так же. Их плечи соприкасались. Сердце Ремуса сумасшедше забилось. – Так вы и Марлин теперь? Он не мог не спросить. Виски развязало ему язык. Он затянулся, чтобы не ляпнуть ещё больше глупостей. – Не, она не мой типаж. Мне нравится кое-кто другой. Сириус смотрел на него вполоборота. Ремус сделал ещё одну затяжку и угукнул в ответ. Он не был уверен, что должен сказать. Ком встал поперёк горла. Он продолжил смотреть вдаль. Звёзды сияли высоко над ними. Та часть его тела, которой он касался Сириуса, стала приятно тёплой. – Знаешь, для настолько умного человека, ты невероятно невнимателен. Он вздёрнул брови. – Что ты имеешь в виду? Он посмотрел в его сторону. Это было ошибкой. Сириус всё ещё смотрел в упор на него. Их лица были слишком близко друг к другу. – Я имею в виду, что я влюблён в тебя. Уже некоторое время, на самом деле. Ремус подавился дымом и закашлялся. Сигарета выскользнула из его рук и упала вниз, оставляя след из дыма в ночи. – Что? – Ты слышал меня. Сириус всё ещё смотрел на него. Как Рем мог сохранять грёбаное спокойствие? То чувство в животе вернулось и он не мог успокоить его. – Так что ты думаешь? Насчёт того, что я влюблён в тебя? – Я, – Ремус почувствовал, что краснеет и потупил взгляд. Он чувствовал свой пульс в горле. – Я понял, – выражение лица у Сириуса дрогнуло, и он попытался отойти от окна. – Нет! – Ремус схватил его за руку. – Это не то, что ты… Я не очень хорош в разговорах о своих чувствах и всё такое. Ты знаешь это. Не уходи, просто… Ремус разочарованно простонал. Что с ним не так? Сириус широко улыбнулся ему. Ремус проследил движение его губ. Его лицо пылало ещё сильнее. – Хочешь, чтобы я поцеловал тебя, Лунатик? Ремус поднял взгляд снова. Сириус был очень близко теперь. Он мог увидеть блеск в его глазах. Он кивнул, потому что не был уверен, что может говорить. Сириус положил ладони на его лицо и придвинулся ближе. Ремус мог почувствовать его дыхание. Пахло сигаретами и огневиски. Он закрыл глаза. Губы Сириуса были такими мягкими, касаясь его губ. Ремус издал отчаянный звук, за который обычно ему было бы стыдно, и сжал рубашку Сириуса. Сириус придвинулся ближе, прижав его к оконной раме. Ремус обнял его и подтолкнул к себе, их тела соприкоснулись вплотную. Ремус простонал в поцелуй. Сириус скользнул языком в его рот. Ремус запустил ладони ему под рубашку, его кожа была горячей и мягкой. Сириус простонал. Подушка врезалась прямо в их головы. Ремус озадаченно поднял взгляд. Сириус выглядел немного ошеломлённо. – Кончайте целоваться и идите сюда! Лили почти решилась выпить из пупка Питера, и вы не хотите пропустить это! – прокричал Джеймс.