Посмотри на меня

      Драко Малфой пребывал в сладкой полудрёме.       Ему было мягко, удобно и тепло. Единственное, что мешало провалиться обратно в сон, так это яркий свет, причиняющий боль даже сквозь закрытые веки. Драко недовольно поморщился и поудобнее зарылся в одеяло, но что-то всё равно было не так.       Его разбудил яркий луч солнца, пробившийся через тяжёлые шторы, которые какой-то глупый домовик не потрудился до конца закрыть.       Перевернувшись на бок, он попытался снова уснуть.       Вдруг в нос ударил отвратительный приторно-сладкий запах липы и мёда. Альфа-сущность внутри недовольно встрепенулась, желая убраться подальше от раздражающего чувствительные рецепторы запаха, и Драко нехотя открыл глаза. На соседней подушке виднелась тёмная макушка. Паренёк-омега сладко сопел во сне, не подозревая, как раздражает своим присутствием лежащего рядом альфу.       Воспоминания вчерашнего вечера медленно стали всплывать в памяти, и Малфой постарался восстановить цепочку событий.       Итак, вчера было открытие нового магического ночного клуба «Пандора». Их с Блейзом и Тео пригласили как VIP-гостей, явно надеясь, что появление в клубе «самых завидных альф этого сезона», как любезно окрестил их «Пророк», привлечёт в «Пандору» народ и сразу поднимет ему репутацию.       На самом деле владельцы клуба не прогадали. После появления в их заведении знаменитых альф, народ действительно стал прибывать табуном. Конечно, в благодарность владельцы клуба постарались угодить своим знаменитым гостям, и Драко с друзьями весь вечер пил за счёт заведения. Особенностью этого ночного клуба стало то, что в нём подавали и маггловские алкогольные напитки. Это было что-то новенькое, поэтому, естественно, Драко решил всё попробовать. И вот тебе результат: он проснулся в гостевой спальне Забини-мэнора с омегой, имя которого даже не помнит. Напробовался, блин!       Слава Мерлину, он не настолько напился, чтобы потащить паренька к себе в спальню.       Хотя, справедливости ради, нужно заметить, что сколько бы Малфой не выпил, он никогда никого не приводил в спальню, в которой обитал, пока жил у Блейза. Но, с другой стороны, он обычно никогда и не оставался ночевать с омегами. Стандартно Малфой выпроваживал одноразовых пассий сразу после оргазма и уж точно не валялся с ними в постели.       Малфой-мэнор до сих пор не восстановили после того, как Тёмный Лорд устраивал в нём свою штаб-квартиру, тюрьму и морг по совместительству. Родители переехали во Францию, решив начать новую жизнь, а Драко теперь потихоньку восстанавливал мэнор в одиночку, вкладывая в него немало сил и денег.       Примерно такая же ситуация обстояла и с фамильной честью. Малфои всё также были у всех на слуху и имели весомое слово в обществе, но за это приходилось платить, как материально: благотворительные пожертвования, участия в различного вида фондах за мир во всём мире и помощь в развитии колдомедицины, так и морально: посещение всех нудных банкетов, дипломатических мероприятий и деловых ужинов, которые нередко дико выматывали, но приносили полезные связи.       В общем, Блейз пригласил Драко пожить у себя.       — Всё равно пятнадцать спален пустует. Зачем тебе снимать квартиру? — сказал он примерно полгода назад. — Тео тоже у меня живёт после ссоры с отцом.       Старший Нотт никак не мог принять выбор Теодора. Всё было очень просто: мистер Нотт хотел видеть сына влиятельным бизнесменом, а Тео решил стать аврором. Это и стало огромным камнем преткновения в семействе Ноттов.       В итоге Забини-мэнор превратился в холостяцкую берлогу трёх молодых альф. Слава Мерлину, миссис Забини окончательно перебралась в Италию и в гости заглядывала очень редко, дав молодому сыну полную свободу.       Так вот, вернёмся к главной теме. Драко Малфой всегда придерживался железного правила. Оно звучало так: «Ни с кем не спать в одной постели».       В его голове всегда стояли чёткие рамки: секс сексом, а сон это нечто очень личное. Но, видимо, маггловский алкоголь действительно страшная штука, потому что вчера, после секса, Драко случайно вырубился. И вот теперь, проснувшись в постели с каким-то омегой, он просто умирал от отвращения. Почему-то сразу захотелось убежать как можно дальше, а затем загнать сюда отряд домовиков, чтобы те навели в комнате стерильную чистоту, предварительно спалив постельное бельё. Ну и, конечно, дико хотелось помыться, смыть с себя чужие прикосновения и этот всё больше раздражающий запах мёда.       Драко ещё раз окинул омегу взглядом. Контуры худенькой фигурки просматривались сквозь одеяло, чёрные, торчащие в разные стороны волосы разметались по подушке. И Драко мог поспорить, что если парень сейчас откроет глаза, то они окажутся зелёного цвета.       Чёрт, какого хрена он вчера столько выпил?       Малфой решил, что ему нужно Антипохмельное зелье, а затем горячий душ и кофе. Уснуть уже всё равно не получится.       Он быстро встал и поплёлся к столику у окна. Предусмотрительные домовые эльфы Забини-мэнора всегда оставляли на столиках почти всех комнат Антипохмельное, прекрасно зная, как их хозяин любит вечеринки.       Быстро влив в себя пузырёк с зельем, Малфой приоткрыл окно, впуская в комнату свежий морозный воздух, чтобы хоть немного разбавить приторный запах липы и мёда, а затем поплёлся в душ.       Горячая вода и яблочный гель для душа – очень много геля – помогли немного прийти в себя. Утро уже не казалось настолько отвратительным.       Выйдя из душа, Драко натянул чёрную футболку и серые пижамные штаны, что приказал принести домовику из его спальни.       Прежде чем выпить кофе, Малфой решил избавиться от тёмноволосого последствия вчерашней ночи.       Подойдя к кровати, он осторожно толкнул паренька.       — Эй, подъём.       Омега заворочался и нехотя раскрыл глаза. Ну, естественно, они были зелёные, только очков, мать вашу, не хватало.       Драко почему-то вдруг разозлился на себя. Он не видел и не слышал Поттера уже семь месяцев и несколько недель. Не то чтобы он, конечно, считал, просто… В общем, неважно!       Он не видел очкастого Героя уже очень долго, но стоило ему только напиться, как его подсознательно, что ли, тянуло на вот таких омег поттеровского типажа. Забини даже любезно окрестил их "Поттер-заменители".       И Малфоя дико бесил тот факт, что Поттер умудряется влезать в его жизнь, находясь вообще неизвестно где.       Вот скажите, разве это справедливо?! Так, получается, он не на себя должен злиться, а на Поттера?       Правильно, ведь это всё из-за него. Этот несносный Избранный, даже свалив за горизонт, как всегда устраивает ему проблемы.       — Доброе утро, — поздоровался парнишка-омега с нежной улыбкой на губах.       — Веселье кончилось, пора на выход, — безразлично ответил альфа.       Парень слегка приподнялся и сел на кровати, потирая глаза.       — Что, даже не поцелуешь на прощанье? — спросил он хриплым ото сна голосом.       — Я иду пить кофе. Когда вернусь, чтобы тебя тут не было, — холодно уведомил Малфой.       — Мне говорили, что ты обычно не остаёшься ни с кем до утра. Я подумал, раз ты сделал для меня исключение... — негромко начал омега.       — Тебя никто не просил думать, — раздражённо ответил Малфой.       — Ты ведь действительно такой засранец, как о тебе все говорят, верно? — отстранённо поинтересовался парень, кажется, даже не расстроившись такому отношению альфы к своей персоне.       — Поверь, я намного хуже, — с ледяной усмешкой на губах ответил Малфой и через секунду хлопнул дверью, покидая спальню.       В доме было очень тихо.       «Наверное, Блейз и Тео ещё дрыхнут» — подумал Драко, спускаясь по ступенькам в гостиную, и через неё проследовал на кухню.       Но, похоже, Драко ошибся, потому что на кухне уже восхитительно пахло омлетом, который готовил домовик, а Блейз сидел за дубовым кухонным столом со стаканом апельсинового сока в руках и листал утренний выпуск "Ежедневного Пророка".       — Доброе утро, — протянул Забини, как-то странно улыбаясь.       — Доброе. Я думал, что ты ещё спишь, — ответил Драко.       — Та девчонка из клуба оказалась чертовски капризной и нудной, поэтому я выпроводил её после первого раунда и хорошенько выспался, — пожал плечами друг.       Драко присел на соседний стул и негромко сказал:       — Кофе.       Домовой эльф буквально через полминуты поставил перед ним чашку ароматного напитка.       Блейз внимательно читал газету и его глаза буквально искрились весельем.       — Только не говори, что эти чёртовы журналисты опять нас вчера подловили, — сказал Драко, делая глоток кофе.       — Конечно, они нас подловили, но думаю, что о нас напишут позже. Сегодня есть новости поинтереснее, — Блейз демонстративно повернул к Драко газету, указывая на первую полосу.       Увидев фотографию, Драко поперхнулся горячим кофе и закашлялся – горло неприятно обожгло.       Чертыхаясь, он поставил кружку на стол, выхватил газету и стал быстро читать заголовок.       А Блейз негромко рассмеялся, со стороны наблюдая за другом.       «ГЕРОЙ МАГИЧЕСКОГО МИРА СНОВА ЗАЯВЛЯЕТ О СЕБЕ» — гласило название статьи. А ниже была напечатана огромная колдофотография Гарри, мать его, Поттера, парившего на метле. На снимке он поднимал руку с золотым снитчем вверх, счастливо улыбаясь.       Сердце забилось, как сумасшедшее и Драко стал с жадностью впитывать изображение Избранного, подмечая все детали. «Он не стал альфой» — было первой мыслью в голове. И по телу почему-то прошла волна дикого облегчения. Изящный и стройный, он уверенно сидел на метле, в спортивной квиддичной форме с изображением дракона на груди. Улыбка у Поттера была настолько счастливой, что сердце Драко почему-то снова дрогнуло. Да что с ним такое сегодня?!       У Избранного изменилась прическа: тёмные волосы не торчали, как раньше, а были искусно уложены в сексуальный беспорядок.       Зелёные глаза, прикрытые всё теми же несуразными очками, искрились весельем и, казалось, смотрели Драко прямо в душу.       Драко неосознанно коснулся пальцами изображения, даже не замечая, с каким нескрываемым весельем на него смотрит сидящий рядом друг.       «Он омега? Бета? Где он?» — бились вопросы в голове.       Драко нахмурился и, отдернув руку, стал быстро читать статью.       «Герой магической Британии, таинственным образом исчезнувший со всех радаров сразу после окончания Хогвартса, нашёлся там, где никто не ожидал его увидеть. А именно в Нью-Йорке.       Стало известно, что Гарри Поттер является ловцом в американской квиддичной команде «Нью-Йорские Драконы», он заключил контракт этой осенью и уже успел принести своей команде несколько значимых побед.       Вчера состоялся решающий матч между «Нью-Йорскими Драконами» и «Кентаврами Ванкувера». От исхода этого поединка зависело, какая из стран будет играть дружеский матч с «Лондонскими Осами». И Гарри Поттер снова принёс своей команде победу, произведя настоящий фурор своим обманным маневром.       Я, ваш преданный корреспондент, успел задать бывшим однокурсникам Гарри Поттера несколько вопросов и выяснить, что ещё в Хогвартсе Гарри был ловцом факультета Гриффиндор и уже тогда подавал большие спортивные надежды.       Неужели Англия потеряла не только своего героя, но и перспективного игрока в квиддич?       Побеседовать с мистером Поттером лично, к сожалению, не удалось, поэтому его планы остаются для нас загадкой. Как и информация, какая именно сущность проснулась в Гарри Поттере. Глядя на фото можно лишь сказать, что парень точно не является альфой. А вот стал ли он бетой или теперь у нас есть новый омега, который несомненно разобьёт сердце не одному альфе, пока неизвестно. В любом случае, Гарри Поттер через несколько недель прибудет в Лондон на дружественный матч с "Лондонскими Осами" и он даже обещал в этот раз дать официальное интервью, так что следите за событиями с "Ежедневным Пророком", чтобы узнать обо всем первыми.       А пока, Гарри, если ты вдруг читаешь эту статью, знай, что вся магическая Британия надеется на твоё возвращение на родину. И, возможно, уже не один альфа надеется, что ты омега. Уж я-то точно.»       Драко ещё раз посмотрел на текст и нахмурился. Кто вообще написал эту статью? Открутить бы голову этому писаке за такие явные подкаты к Герою прямо со страниц "Ежедневного Пророка". Это, по крайней мере, не профессионально!       Малфой перевёл взгляд на колдофото и сердце снова быстро забилось в груди.       «Он возвращается, он скоро прибудет в Англию» — билось набатом в голове.       Так, стоп! А Драко то какое до этого дело? Правильно, никакого! Ему вообще плевать! Подумаешь, Поттер…       Ну ладно, красивый Поттер, но того факта, что он остаётся Поттером на всю голову это не меняет!       Блейз деликатно кашлянул и Драко поднял на него глаза.       — Что? — нахмурился Малфой.       — Ничего, — улыбнулся в ответ Блейз.       — Клянусь, Забини, только слово и я за себя не отвечаю.       — Я ничего не говорил, — пролепетал Блейз, улыбаясь ещё ярче.       Малфой встал и молча направился к выходу из кухни, очень надеясь, что тот зеленоглазенький омега ещё не свалил, нужно было срочно снять напряжение.       — Драко, — окликнул его Забини, когда он уже почти покинул кухню.       — Что?       — Газетку-то оставь. Я ещё не дочитал, — хмыкнул паршивец, выразительно указывая на левую руку Малфоя.       Газета с силой полетела в уже нагло смеющегося Блейза, а Драко быстро побежал вверх по ступенькам, очень надеясь застать в спальне «Поттер-заменителя».

***

      Погода в Сиднее стояла прекрасная: после дождливого Нью-Йорка было очень приятно ощутить австралийское тёплое солнышко, а зимнее пальто сменить на легкую футболку.       Гермиона встретила Гарри прямо в аэропорту.       Буквально прыгнув на него, она чуть не задушила Гарри в объятиях. Гарри прижал подругу крепче, закружил на месте и чмокнул в щеку.       — Как ты? — негромко спросил Поттер. Гермиона отстранилась и улыбнулась.       — Хорошо, Гарри, спасибо, — она окинула его удивлённым взглядом, — Мерлин! Ну-ка покрутись.       Гарри улыбнулся, но всё же покрутился вокруг себя.       — Гарри Поттер, да тебя не узнать! — закричала она, легонько стукнув его в плечо. — Ты только посмотри на себя, все эти стильные вещи, новая прическа и загар. Ты, кажется, слегка подрос? Путешествия и квиддич явно пошли тебе на пользу. Гарри улыбнулся еще ярче.       — Ну ты вообще-то тоже изменилась, с каких пор ты носишь обтягивающие платья и шпильки. И что случилось с твоими волосами?       Гарри окинул подругу внимательным взглядом. Гермиона явно стала фигуристей и изящней, она ровно держала спину и в её взгляде теперь сквозила уверенность, а на щеках играл соблазнительный румянец.       Тёмно-синее платье из тончайшего шёлка красиво облегало стройную фигуру. А туфли на каблуке делали её выше. Волосы, раньше торчавшие во все стороны, теперь блестели и струились элегантными локонами. Они стали слегка светлее и приобрели карамельный оттенок, как, кстати, и глаза, что казалось совсем необычно.       Маггловские мужчины то и дело бросали на Гермиону восхищённые взгляды, один бедняга, кажется, засмотревшись, даже перецепился через собственный чемодан.       Гарри фыркнул, а Гермиона застенчиво улыбнулась парню и, переведя взгляд обратно на Гарри, сказала:       — Это всё моя омежья сущность.       — У тебя изменился цвет глаз, —усмехнулся Гарри. — Прикольно.       — Поверь, ты ещё Рона не видел, вот он точно тебя удивит.       — Рон уже приехал?       — Да, он прибыл через портал ночью, так что ещё отсыпается. Если поторопимся, то попадём домой до его пробуждения и сделаем ему сюрприз.       Гарри подхватил свой чемодан и, приобняв подругу одной рукой за плечи, сказал:       — Тогда пошли быстрее.       Дом, в котором теперь жили мистер и миссис Грейнджер, был не очень большим, но функциональным и ухоженным. С невысоким белым забором и небольшой аккуратной лужайкой.       Зайдя в прихожую, Гарри осмотрелся. На стенах висели семейные фотографии, на многих из которых была изображена Гермиона разного возраста.       — Оставь пока свой чемодан тут и проходи в гостиную, первый поворот направо, — сказала Гермиона.       Гарри зашёл в светлую комнату, которая была совмещена с кухней, и, ступая по мягкому ковру, прошёл к дивану. Настенные часы показывали полдевятого утра.       — Твои родители тоже ещё спят? — спросил Поттер негромко.       Гермиона зашла в гостиную, на ходу собирая волосы в высокий хвост. Теперь, когда она сняла свои туфли, стала опять ниже Гарри.       — Нет, их нет дома. Папа участвует в выставке протезного оборудования. Она проходит в Брисбене, и мама поехала с ним. Так что они вернутся только через четыре дня.       — Ну, а как вообще их память?       Гермиона присела рядом на диван.       — Слава Богу, память полностью восстановилась, но за эти два года, что они прожили в Сиднее, они тут очень обосновались и теперь не хотят возвращаться в Англию.       — Тебя это расстраивает? — спросил Гарри.       — Нет, если честно, мне Австралия тоже понравилась. Но я всё же вернусь в Лондон, я очень скучаю по магическому миру. И теперь, когда пробудилась моя сущность омеги, меня туда как клещами тянет, понимаешь?       Гарри кивнул. Пусть его сущность и не пробудилась, но пока он путешествовал по Южной Америке, тоже дико соскучился по магическому миру.       — Рон, кстати, сказал, что у него то же самое, — улыбнулась Гермиона. — А родителей можно навещать. Буду брать разрешение на порт-ключи хотя бы раз в несколько недель.       — А как дела с твоей сущностью, Гарри? Внешне ты изменился. Может, конечно, дело в регулярном спорте, но даже твои глаза мне кажется, что они стали ярче.       Гарри лишь пожал плечами.       — Пока моя сущность спит. Хотя я чувствую в себе изменения. Например, во вкусе на еду и одежду, а ещё мне кажется, что обострились мои реакции.       — Ты не обидишься если я кое-что скажу? — спросила подруга.       — Конечно нет, говори. — улыбнулся Поттер.       — Мне кажется, что ты будешь омегой, Гарри.       — Мне, если честно, тоже так кажется.       — И ты не расстроен? Просто обычно парням изначально тяжело принять, что в них просыпается сущность с женским началом, — произнесла Гермиона. — Вон, хоть Рона вспомни. В Хогвартсе ходил чернее тучи. Зато сейчас, кажется, абсолютно счастлив, даже гордится, что он омега, — улыбнулась подруга.       — Я как-то уже принял это, — пожал плечами Поттер. — Омега – не признак какой-то слабости. В Америке я очень хорошо это понял. Я встречал бет, альф и омег, видел разные пары. Например, парень, который был ловцом в "Драконах" до меня, был омегой. И я видел его альфу. Они абсолютно счастливы. Кажется, что они понимают друг друга с полуслова. Да, омега становится зависим, когда встречает своего альфу и получает метку, но, по-моему, это совсем не страшно. Ведь и альфы зависимы от омег. Мне даже кажется, что в большей степени. Так что главное встретить хорошего парня, которому можно будет довериться. Плюс на альфе лежит много дополнительных обязанностей, а я, если честно, очень устал быть всё время кому-то обязанным, — тяжело вздохнул Поттер. — Сейчас я не особо думаю о будущем, просто живу в своё удовольствие и мне это нравится, понимаешь? — Гарри откинул голову на спинку дивана и продолжил объяснять. — Я видел столько прекрасных мест и познакомился со многими достойными альфами. Так что, думаю, окажусь я омегой или бетой – неважно, в любом случае всё будет хорошо.       — Я рада, что ты это так воспринимаешь, Гарри, — слегка улыбнулась Гермиона, — но бывают и не очень хорошие альфы. Помнишь, как Макгонагалл рассказывала, что некоторые альфы метят омегу насильно, привязывая её к себе.       — С нами такого не случится, Гермиона, — уверенно произнёс Гарри. — Потому что мы еще и волшебники, способные за себя постоять. Или ты уже забыла, как победила со мной Волан-Де-Морта?       — Не забыла, конечно, — улыбнулась подруга. — Ладно, пойдём будить Рона и будем завтракать.

***

      Кончика носа коснулось что-то щекотное, и Рон недовольно шмыгнул носом, не открывая глаз. Движение повторилось, а затем ещё раз и ещё.       — Живоглот, свали отсюда, рыжая ты морда, — недовольно пробубнил Рон сквозь сон и повернулся на другой бок.       — Это так ты встречаешь лучших друзей? — раздался веселый голос над правым ухом. Рональд резко открыл глаза, подскакивая на постеле.       — Гарри?! — Радостно закричал Уизли, притянул друга к себе и стиснул в крепких объятиях. — Когда ты приехал?       — Около часа назад, — с улыбкой ответил Поттер, обнимая друга в ответ.       — Без меня обнимаетесь, значит? — возмутилась вошедшая в комнату Гермиона и с разбегу прыгнула на кровать.       Парни сразу притянули её к себе с двух сторон и стали щекотать. Гермиона заливисто смеялась, пытаясь вырваться. В конце концов Рон рухнул с кровати на пол, и теперь уже все дружно засмеялись.       Душа Гарри наполнялась теплом и любовью. Он снова был дома. Он снова был со своей семьёй…

***

      — Гермиона, а твои кулинарные способности явно улучшились со времён нашего похода. Омега хорошо на тебя влияет, — сказал Рон за завтраком.       Друзья сидели за кухонным столом и дружно поедали омлет с грибами.       — Благодарю, Рональд, — фыркнула Гермиона. — Но как раз на этом омлете мой кулинарный талант и заканчивается.       — Рон, а Гермиона не обманула, ты и вправду сильно изменился. Так что твоя омежья сущность, похоже, на тебя тоже влияет, — сказал Гарри, пристально смотря на сидящего напротив друга.       Рон окинул себя придирчивым взглядом и пожал плечами.       — Не знаю, я вроде такой же.       — Такой же? — скептически вскинула бровь Гермиона. — Ты спокойно сидишь с голым торсом, Рональд, и даже этого не замечаешь, а раньше ты бы уже весь красными пятнами от смущения покрылся и поскорее искал бы, чем можно прикрыться, — хмыкнула она.       — А серьга в ухе? — подключился Гарри. — Надеюсь, у Молли не случится сердечный приступ, когда она тебя увидит.       — А дизайнерская стрижка? И лицо у тебя заострилось, — Гермиона прищурила глаза, будто изучала новый подвид какой-нибудь зверюшки Хагрида. — Глаза теперь кажутся больше и ярче.       — А ещё ты не горбишься и ровно держишь спину, — хмыкнул Поттер. — И твоя фигура изменилась. Ты стал более жилистый.       Рон растянул рот в белозубой улыбке и тыкнув в сторону Гарри вилкой, заявил:       — Смотри не влюбись, а то мы твою сущность ещё не знаем, вдруг ты бета.       Друзья громко засмеялись, и Гарри бросил в Рона салфетку, фыркая:       — Я смотрю и с самооценкой у тебя теперь всё в порядке.       — Вас послушать, так можно подумать, что я раньше был троллем каким-то, — произнёс Рон.       — Ну не троллем, конечно, но обжорой был, — ответила за друга Гермиона. И, увидев, как Уизли нахмурился, добавила. — Прости, но я честна с тобой, ты всё время что-то жевал. Зато сейчас смотри как следишь за фигурой, у тебя даже кубики на прессе есть! — она смешно округлила глаза и приоткрыв рот, схватилась за сердце.       Рон фыркнул, улыбаясь.       — Это всё маггловский спортзал, детка.       Друзья одновременно воскликнули:       — Ты ходишь в маггловский спортивный зал?       — Ты только что назвал меня деткой?!       Рон лишь засмеялся.       — Куда делся наш застенчивый Рон? — спросила Гермиона не обращаясь ни к кому конкретному.       Уизли показал ей язык и стал отвечать на вопрос Гарри.       — Да, в Румынии я часто аппарировал в Бухарест и, знаешь, у моей омеги какое-то дикое желание изучать всё новое. Так что я за эти месяцы у магглов почти как свой стал. Я записался в спортзал и начал заниматься скалолазанием, а ещё ходил сам в торговый центр, на разные выставки, в маггловские музеи и кинотеатры по выходным или вечерами. — Гарри с Гермионой переглянулись, а Рон, ничего не замечая, продолжил рассказывать. — Кино – это вообще вещь, омега внутри меня прям трепетала от восторга, когда я впервые туда пошёл. Правда, я сначала не совсем понял для чего нужны были те очки, что мне выдали, но потом разобрался. А ещё, я купил себе планшет, с яблочком такой. Вот осваиваю теперь потихоньку. Представляете, там даже рисовать можно! — радостно воскликнул Рон. Гарри с Гермионой громко засмеялись.       — Да уж, Рональд, твоя омега явно хорошо на тебя влияет.

***

      Первая неделя отпуска Гарри пролетела незаметно. Было очень весело, хотя его всё чаще мучили головные боли, тошнота и странное тянущее чувство в груди, но Поттер особо не обращал на это внимание, списывая всё на то, что у него период акклиматизации в новой стране.       Каждый день друзья гуляли по городу: осматривали местные достопримечательности и пробовали местную кухню.       Пожалуй, самым диким поступком за эту неделю было посещение маггловского тату салона. Причём затянул их туда не кто иной, как Рон. Будто бы не он раньше мог упасть в обморок от вида крови.       В итоге, после часа рассматривания разных эскизов, каждый выбрал себе по татуировке.       — Молли точно получит инфаркт, — сказал Гарри, смотря на довольного Рона, которому заканчивали набивать его татуировку. Друг лишь радостно улыбнулся.       — Не получит, я же не буду при ней раздеваться.       Уизли бросил взгляд вниз. С двух сторон, начиная от плечей, чуть ниже ключиц, по груди Рона теперь вились ярко-красные бутоны роз с зелёными листьями, цветы переплетались между собой по чёрной проволоке с шипами.       На его бледной коже рисунок смотрелся весьма эффектно и Рон просто сиял от восторга.       — Тебе идет, — сказала Гермиона, сидящая в другом конце зала, её мастер была девушкой. Она как раз заканчивала набивать ей выбранную татуировку в виде феникса, рисунок был чисто чёрный и располагался на верхней боковой части бедра.       — Спасибо. Твой феникс тоже красивый, — ответил Рон. — А почему именно феникс?       — Символ перерождения, — пожала плечами Гермиона. — Теперь у нас у всех будет новая жизнь.       — Только ты, Гермиона, могла за две минуты решиться набить тату, но при этом подобрать рисунок с глубоким философским смыслом, — усмехнулся Рональд. Гарри тоже негромко засмеялся.       — Гарри, а у тебя лев тоже со смыслом?       — В честь любимого факультета, — хмыкнул Поттер.       — Он прямо как живой, сейчас глаза ему доделают и будет вообще потрясно, — сказал Уизли.       Гарри посмотрел вниз и улыбнулся. Всю его левую грудь, от ключицы до рёбер, украшала чёрная голова льва с косматой гривой. Дальше от гривы на ключицу и левое плечо переходили чёрные тени, которые дополняли основной рисунок. Лев гордо смотрел вперёд. Его морда и грива были разных оттенков серого и чёрного цветов, и только два больших глаза были ярко-зелёного цвета.       Точнее, один глаз уже был зеленый, а второй мастер как раз заканчивал. Из-за контраста цветов казалось, что глаза у льва светятся.       — Думаю, это самая сумасшедшая вещь, которую я делала за последний год, — сказала Гермиона.       — Представляешь, как на нас будут коситься в министерстве, если случайно заметят татушки? — улыбнулся Рон.       — А ты уже отправил письмо с запросом на должность кол… — Гарри слегка запнулся и бросил быстрый взгляд на магглов делающих им татуировки. — На должность медика?       — Нет, вот приеду, сниму квартиру, а там буду думать. Денег пока хватает.       Премиальных, которые спасители магического мира получили от Министерства, действительно хватило бы ещё на пару лет безбедной жизни, поэтому Рон был относительно спокоен, но при этом деньги старался не транжирить.       — Ты будешь снимать квартиру? — удивилась Гермиона.       — Да, — ответил Рональд. — Я не смогу жить с родителями. Ты же знаешь мою маму, и Фред с Джорджем часто заглядывают в гости. А они не упустят любой возможности в очередной раз испытать на мне какое-нибудь свое средство, — Уизли смешно округлил глаза, давая друзьям понять, что под словом «средство» он имеет в виду: новую разновидность блевательных батончиков или ещё чего похуже. — В общем, я уже попросил Дина просмотреть для меня пару вариантов квартир.       — А можно я тогда тоже с тобой снимать буду? — спросила Гермиона. — Дом родителей я продала, когда они сюда переезжали, поэтому мне тоже нужно искать квартиру.       — Конечно, давай. И мне не скучно будет, — Улыбнулся Уизли. — К тому же и готовишь ты теперь неплохо, пусть это всего лишь омлеты.       — С чего ты решил, что я буду тебе готовить? — фыркнула Гермиона. — Ты больше не мой парень, так что извини.       Рон бросил на Гарри выразительный взгляд и почти беззвучно прошептал:       — Слава Мерлину, больше никаких горелых пирогов.       Гарри улыбнулся и прошептал в ответ:       — Я, вообще-то, их тоже ел, хотя мы с ней не встречались.       Рон негромко рассмеялся.       — Вам обоим очень везёт, что я сижу далеко, — громко фыркнула Гермиона.       — Не дуйся, — улыбнулся Уизли. — Я знаю, что весьма привлекателен и ты всё ещё хотела бы со мной встречаться.       Грейнджер, услышав такое наглое заявление, выразительно закатила глаза.       — Но теперь я по другую сторону баррикад, — Рон изобразил, как бросает своё сердце Гермионе и все, даже татуировщики, засмеялись.       — Слушайте, а можно тогда и я у вас останусь на то время пока буду играть в Лондоне? А то в дом крестного возвращаться вообще не хочется, — негромко сказал Гарри.       Ребята между собой переглянулись: никто из них не любил дом на площади Гриммо.       — Конечно, можно, — произнесли друзья в один голос.       — Ты уверен, что не хочешь насовсем остаться в Лондоне? Мы ведь будем дико по тебе скучать, — сказал Рональд, смотря на Гарри.       Поттеру на секунду снова вспомнились холодные серые глаза Малфоя. Сердце тихонько кольнуло. Уже не было дикой боли, как раньше. Только какая-то тихая грусть… Будто побочный эффект после затяжной болезни.       Нет, он не будет о нем думать. Ведь Гарри себе обещал. Он давно излечился, поэтому он отправится с друзьями в Лондон, встретиться там со своей командой, а затем отыграет матч и уедет обратно в Нью-Йорк.       И даже если Гарри случайно столкнётся с Малфоем на улице или в Министерстве, он просто пройдёт мимо него с высоко поднятой головой. Он больше не позволит себя ранить.       — Я тоже буду скучать по вам ребята, но жить в Лондоне я вряд ли смогу, — ответил он.       Когда все три татуировки были сделаны, счастливые друзья рассчитались и отправились дальше.

***

      В пятницу Гермиона показала Рону, как пользоваться камерой на его новом планшете, и теперь невероятно счастливый Уизли снимал всё, что движется.       В субботу они отправились посмотреть на китов. Эти гиганты привели в абсолютный восторг всех троих ребят, хотя и облили их с ног до головы.       В воскресенье утром Гарри проснулся от того, что его бьёт сильный озноб. Температура резко подскочила, но они с Роном и Гермионой собрались ехать в долину Хантер на винодельни. Поэтому Поттер быстро закинулся маггловскими жаропонижающими, которые ему дала миссис Грейнджер, и аппарировал вслед за друзьями.       Время уже близилось к закату, когда Гарри, Рон и Гермиона, попивая вино, качались в гамаке и любовались красотой виноградных полей.       — Тут так здорово, ну почему мы возвращаемся в Лондон уже в пятницу? — причитал Рон любуясь видами.       — Порт-ключ активируется в 21.00 по австралийскому времени.. — начала объяснять Гермиона.       — Гарри, с тобой всё хорошо? Что-то ты какой-то бледный, — произнёс Рон, взглянув на друга.       — Да. Я… — Гарри хотел сказать, что он в порядке, но не успел. В глазах резко потемнело и в следующее мгновение он уже провалился во тьму…

***

      Вторая и последняя неделя в Австралии превратилась для Гарри в один сплошной кошмар.       Друзья, сообразив, что в Поттере просыпается сущность, быстро перенесли его домой. У Гермионы были подавители течки, и, пусть они были вредны, Гарри всё же их выпил, потому что терпеть эту боль было просто невозможно. Казалось, что его буквально разрывает изнутри.       Подавители спасали. Вот только беда в том, что их хватило всего на сутки. А дальше начался ад.       Он метался по постели, рвал ногтями простыни, и кричал так, что сорвал голос. Рон теперь спал в гостиной на диване, а Гермионе пришлось накладывать на гостевую спальню заглушающее, чтобы не пугать родителей.       Сначала боль и ломка накатывали волнами. Поттер приходил в себя, мог поесть и поспать пару часов, а затем наступала новая волна мучений.       Вот только с каждым днём эти волны боли становились всё продолжительней, а передышки всё короче.       Из анального отверстия выделялось столько смазки, что она текла по ногам и пачкала всё вокруг. Ужасно болел живот, а анус просто дико зудел. Его трясло из-за высокой температуры. Он то и дело терял связь с реальностью.       А ещё почему-то почти перестал видеть, хотя нюх наоборот обострился до невероятных пределов.       Например, теперь Гарри точно знал, что Гермиона, сидящая внизу в гостиной, пахнет карамелью и ромашкой, а Рон апельсином и лавандой. Это было дико странно и пугающе одновременно.       В те моменты, когда Гарри хоть немного приходил в себя, именно потеря зрения нагоняла на него самый большой страх.       Слепой ловец, здравствуйте, это пиздец!       Боль была не только физической, но и душевной. В голове, не замолкая, слышался громкий голос, который требовал альфу. И будто в наказание за отсутствие рядом такого, накатывала новая волна боли, ужаса и отчаяния.       Грудную клетку разрывало от ужасного чувства одиночества, ненужности, страха, беззащитности и тоски. Поттеру казалось, что он действительно сходит с ума.       Гарри выл и скулил, как дикий зверь, умоляя альфу помочь ему: избавить его от страданий, приласкать его, обнять, избавить от дикого зуда и боли.       Но альфы рядом не было.       Казалось, что его муки длятся вечность. Он уже не понимал день сейчас или ночь. Просто засыпал, когда совсем выматывался, но стоило проснуться и всё начиналось сначала. Омега внутри выла от страха, что это никогда не закончится, что они будут вечность страдать от боли и одиночества без своего альфы. И Гарри выл вместе с ней.       Рассудок твердил, что он не знает никакого альфы, а омежья сущность, что её альфа обязательно найдёт её. Последнее, что Гарри чётко услышал в своей голове перед тем, как в очередной раз потерять сознание, была фраза «Нам нужна наша Гроза».