Посмотри на меня

***

      Сказать, что Министерство любило устраивать помпезные приемы, – это ничего не сказать. Но, кажется, в этот раз организаторы действительно превзошли самих себя.       Для рождественского мероприятия был арендован огромный банкетный зал в самом дорогом магическом отеле Лондона. Зайдя в зал, можно было подумать, что ты попал в ледяной дворец. По всему периметру были расставлены зачарованные ледяные скульптуры. Украшения, от скатертей и фарфора на столах, до ёлочных игрушек и гирлянд, были в белых и серебристых тонах. Под потолком висели большие хрустальные люстры, в которых горели сотни свечей. Одна из стен была полностью зеркальной, что придавало банкетному залу ещё больше блеска. Столы были расставлены в хаотичном порядке, но так, чтобы с любого места было удобно смотреть на небольшую сцену. Или, например, на танцпол, находившийся в центре. Над сценой светилась зачарованная надпись “Благотворительный вечер. Подари здоровье ребёнку”. Справа от сцены приглашённый оркестр негромко играл классическую музыку, а слева возвышалась огромная ель, украшенная зачарованными елочными игрушками, которые меняли форму и цвет. У столиков то и дело появлялись официанты, предлагая гостям лучшее шампанское.       — Лучше бы они все эти деньги, которые вбухали в организацию вечера, отдали на благотворительность, — фыркнул Драко, поправляя золотую запонку. Он дико не любил собираться наспех и поэтому сейчас был жутко раздражен.       — Ага, а ещё лучше если бы они отдали их нам, проведя свой приём у нас в “Змеином Древе”, — хмыкнул Блейз. — Флинт чуть ли себе волосы на голове не рвал, услышав, что организаторы вместо нашего элитного загородного клуба выбрали этот отель. Объяснив это тем, что Министр опасается, что благотворительный вечер перерастет в бурную вечеринку. И элита, принёсшая деньги для благотворительности, просто спустит их у нас в казино или ночном клубе.       — Да, я в курсе, — фыркнул Малфой. — Я как раз заскочил передать Маркусу бумаги с расчетами для нашей новой СПА зоны, и застал тот момент, когда Оливер его самозабвенно успокаивал прямо на столе в рабочем кабинете.              Блейз прыснул, с трудом подавив смешок, и как бы между прочим поинтересовался.       — Почему ты всё ещё жив?       — Ну я не успел толком ничего увидеть, — пожал плечами Драко. — Как только я начал открывать дверь, в неё полетело проклятие и меня отбросило к соседней стене коридора, а отборный мат Маркуса вперемешку с рыком и стонами Вуда, ясно дали понять, что мы увидимся позже.       Забини, не выдержав, всё же засмеялся.       — Повезло, что ты не успел войти в комнату, — прокомментировал он.       — И не говори, — хмыкнул Драко.       Оба парня знали, что их друг, компаньон и главный акционер элитного загородного клуба “Змеиное Древо” Маркус Флинт, обладал диким нравом. И вряд ли бы спокойно отреагировал на то, что его истинную пару и новоиспеченного мужа кто-то застал голым и распластанным на столе.       Драко повернулся лицом к зеркальной стене и, поправив воротник рубашки, ещё раз окинул себя придирчивым взглядом. Классический серый костюм в строгом британском стиле сидел идеально. Белая рубашка была настолько белой, что, кажется, слепила глаза. Платиновые волосы уложены, и вот уже губы сами собой растянулись в самоуверенной полуулыбке. Драко выглядел дорого, стильно и консервативно, как и положено наследнику рода Малфоев.       — Ты прямо одет под стилистику вечера, — хмыкнул стоящий рядом Блейз. — Смотри, чтобы тебя случайно с официантом не перепутали, хотя нет, у тебя нет таких белых шелковых перчаток, как у них.       Малфой, наградив друга убийственным взглядом, едко ответил:       — Ты сегодня прямо фонтанируешь юмором, главное, чтобы тебя, Блейзи, с Сантой не перепутали.              — Я всего лишь хотел сказать, что тебе бы намного больше пошла та белая толстовка, — лукаво подмигнул ему пaршивец. — И если ты намекаешь на мой элегантный костюм цвета спелой вишни, то мне ни капельки не обидно, — фыркнул Забини. — Поскольку он сшит на заказ у лучшего портного Италии и очень мне идёт.       Блейз тоже посмотрел на свое отражение в зеркальной стене и поправил воротник своей черной рубашки.              — От скромности ты не умрешь, — хмыкнул Малфой, смотря на друга. — Где Тео? Министр уже здесь, разве он не должен был прийти вместе с ним?       — Не знаю, — пожал плечами Забини, смотря в сторону входной двери, у которой недавно вошедший министр о чём-то беседовал с тучным мужчиной, главой отдела Магических Игр и Спорта. — Если честно, мне больше интересно, почему наше Золотое Трио ещё не появилось.       — Они появятся, Поттер ради этого приёма в Лондоне остался, так что Трио наше точно скоро будет, — сказал Драко, взяв с подноса проходящего мимо официанта бокал шампанского.       — Интересно, сколько Рону нужно выпить, чтобы потерять бдительность? — задумчиво произнес Блейз, тоже взяв себе бокал.       — Решил его споить? — хмыкнул Малфой.       — Всего лишь немного расслабить, — спокойно ответил Блейз, делая глоток шампанского.       — О, вон он.       — Кто, Рон? — завертел головой Блейз.       — Да причём тут твой Уизли, — фыркнул Драко. — Тео.       К ним действительно приближался Теодор, только вот даже на расстоянии десяти метров было понятно, что настроение у него, мягко сказать, не очень. Люди буквально расступались перед ним, явно опасаясь столкнуться с разгневанным аврором.       — Кто умер? — насмешливо спросил Забини, смотря на подошедшего к ним хмурого парня.       Нотт молча достал из кармана брюк несколько свернутых листов и протянул другу. Блейз начал читать и с каждой секундой его лицо становилось всё мрачнее.       — Что там такое? — спросил Драко, тоже заглядывая в лист бумаги.       — Грейнджер с Уизли решили последовать вслед за Поттером в Америку, — ответил хмурый Тео, а затем обратился к проходящему мимо официанту. — У вас есть что-нибудь крепче шампанского?       — Нет, сэр, но на этаж ниже есть бар, там вы можете заказать огневиски.       — Спасибо, — ответил Нотт, хмурясь ещё больше, и взял с подноса бокал шампанского.       Кажется, официанту было слегка некомфортно под тяжелым взглядом аврора и он поспешил ретироваться как можно скорее. Забини тем временем, передав первый лист Малфою, приступил к прочтению второго.       — Так вот зачем ему нужно было сегодня в Министерство, — практически прорычал Блейз. — Я его тут прилежно обхаживаю, а он решил смыться, нормально вообще?!       — Где ты успел это раздобыть? — спросил Драко, размахивая листом с письменным запросом на порт-ключ до Нью-Йорка от имени Рональда Уизли.       — Я попросил нескольких знакомых сразу давать мне знать, если где-то будет мелькать имя или адрес Гермионы, — ответил Нотт. — А раз валит Поттер и Уизли, Грейнджер точно решила смыться с ними, — уверенно заявил хмурый Теодор.       — Но запрос только на имя Уизли, — парировал Драко.       — Просто сообразительная малышка поняла, что я её хрен куда выпущу, и решила воспользоваться маггловским видом транспорта, — зло хмыкнул Нотт и продолжил: — Я решил задержаться и копнуть глубже, — он указал кивком головы на лист в руках Блейза, который являлся заявлением об увольнении с поста спортивного колдомедика.       — Он сильно не угадал, если думает, что сможет так просто уволиться и свалить от меня за океан, — выругался сквозь зубы Забини и залпом осушил оставшееся в бокале шампанское, после чего зачарованный фужер исчез сам собой.       — И что собираешься делать? — спросил Тео. — На Уизли в базе ничего нет, ну, кроме того, что он Национальный Герой, — фыркнул парень. — Но это, к сожалению, никак не поможет его задержать. К тому же, теперь и моя лазейка с неуплатой мизерных налогов не сработает, — почти чертыхнулся Тео, мысленно искав пути задержания Грейнджер в Лондоне.       — Если понадобится, я прикую Уизли к себе цепями, но он не поедет в эту сраную Америку. Черт, где шампанское?! — вспылил Забини и, кажется, сделал это слишком громко, поскольку несколько стоящих неподалёку пар бросили на него удивленные взгляды, к нему практически подбежало сразу два официанта.       — Расслабьтесь, дядя Драко всех спасёт, — насмешливо выдал Малфой, друзья перевели на него хмурые, вопросительные взгляды. — Не нервничайте, никуда они не поедут, по крайней мере, в ближайшее время, — спокойно сказал Драко, вырывая из цепких пальцев Блейза документ. — Они собрались туда ехать из-за Поттера. А Поттер никуда не едет, — довольно хмыкнул Малфой, отпивая из бокала шампанское. — Правда он пока ещё не в курсе, но, думаю, на днях как раз узнает.       — В смысле не едет? — еще сильнее нахмурился озадаченный Блейз.       — В прямом, — важно заявил Малфой. — Вы же не думали, что я буду спокойно наблюдать за тем, как моя истинная пара, помахав ручкой, вернётся в свою Америку.              — Как ты это устроишь? — спросил Тео, принимая из рук Малфоя бумаги и складывая их обратно в карман.       — Ну, пришлось повозиться, конечно, но ведь оно того стоит.       — Он же официально играет в американской команде, у него контракт, сборы, — сказал Блейз. — И перед законом он чист, его не могут не выпустить.       — Как раз то, что он играет за американцев и сыграло мне на руку. Я нашёл небольшую сноску в законе и воспользовался ей. Поттер ведь у нас гражданин великого Британского королевства? — почти пропел Малфой, явно намерено растягивая интригу. Друзья практически не моргая смотрели на него. — Я, как истинный патриот своей прекрасной страны и ярый фанат квиддича, — на этих словах губ Малфоя коснулась насмешливая улыбка, поскольку лица друзей сейчас выражали смесь сомнения, интереса и озадаченности, — имею права требовать, чтобы Поттер, будучи британцем, на Чемпионате Мира играл за свою страну или не играл вообще. Так что я уже подал на него иск в Международный Магический Суд, который он и получит в ближайшее время, — спокойно закончил разъяснять Малфой. Кажется, у стоящих рядом парней упали челюсти. — А разбирательство, как вы знаете, может тянуться неделями, — улыбнулся он своей фирменной малфоевской улыбкой. — И пока оно идёт…       — Поттер не сможет покинуть страну, — ошарашенно закончил за друга Тео.       — Именно, — хмыкнул Драко.       — Когда ты успел подать иск?! — почти прокричал Блейз, округлив глаза.       — А зачем, по-твоему, я ездил во Францию? — насмешливо спросил Малфой.       — Думаешь, у Поттера не получится это замять? — ответил вопросом на вопрос Блейз.              — Ну, я сегодня утром переговорил с Министром, так что нет, замять не получится, — хмыкнул Драко, спокойно отпивая шампанское.       — И он поддержит тебя? — спросил Нотт. — У него же с Поттером близкие отношения.       — Во-первых, это сейчас звучало очень двусмысленно, — скривился Драко. — А во-вторых, когда я ему рассказал, что мы с Поттером истинная пара, а затем поведал об этой лазейке в законе и объяснил все плюсы пребывания Поттера в Британии, Министр ухватился за мой иск, как утопающий за соломинку. Он не будет способствовать прикрытию дела, слишком уж Кингсли не хочется отпускать из страны главного Национального Героя и символ мира всей Магической Британии, — ухмыльнулся блондин.       — Поттеру это определенно точно не понравится, — заметил Тео с легкой улыбкой, которая с каждой секундой становилась все ярче. Понимание, что Карамелька не полетит в Америку без Поттера, снова подняло настроение. — Хотя после такого хитрого хода могу тебе прямо заявить, что горжусь тем, что ты мой друг.       — Да, Поттер определенно точно убьёт тебя, — хмыкнул Блейз. — Но обещаю, что мы не забудем этот твой подвиг, и я лично буду каждое воскресенье приносить тебе свежие цветы на могилку.       Друзья дружно рассмеялись. Вот только смех Драко звучал очень искусственно, поскольку сердце вдруг сжалось от страха.       «А если я перешел черту?», — возник вполне ожидаемый вопрос в голове. — «Вдруг я так только ещё больше всё испорчу?».       «Наш омега обязательно простит нас, ведь он – наша истинная пара», — послышался уверенный ответ альфы. — «Мы не можем отпустить нашего мальчика. Наше Сокровище останется с нами».       «Да, я поступаю правильно», — мысленно убеждал себя Драко, стараясь успокоиться. — «Я делаю это ради нас обоих, со временем он поймет и простит».              — И ты перестанешь подкалывать меня по поводу той толстовки! — весело сказал Драко, не подавая вида, что внутри всё сжимается от страха совершить ошибку.       — Клянусь, — театрально склонил голову Забини.       — Что за толстовка? — спросил Тео, переводя взгляд с Драко на Блейза.       Малфой бросил на Блейза предупреждающий взгляд, ему вовсе не хотелось выслушивать подколы ещё и от Тео.       — Прости, друг, но эта тайна умрет со мной, — улыбнулся Блейз.       — Мне спросить тебя ещё раз завтра? — насмешливо уточнил Теодор.       — Скорее через неделю, — прошептал Блейз, прикрываясь рукой от стоящего рядом Драко.       — Вы оба кретины, — весело фыркнул Малфой.       Они так увлеклись разговором, что не сразу заметили, что вокруг стало очень тихо и взгляды всех гостей обращены ко входной двери в банкетный зал.       — Мерлин, он здесь! — крикнул какой-то худощавый светловолосый парень, стоящий неподалёку, и в относительной тишине зала это восклицание прозвучало так громко, что некоторые гости стали бросать на молодого человека удивленные взгляды, в числе этих людей был и Теодор.       Он проследил за взглядом паренька-беты, который, кажется, не моргая смотрел куда-то влево, и замер. В зал вошли самые долгожданные гости, Золотое Трио в полном составе. Гермиона стояла в центре между Поттером и Уизли, вежливо здороваясь с Министром.       Тео почувствовал, как сердце рухнуло куда-то в желудок, а альфа-сущность в груди взволновано заметалась, предвкушая встречу со своей омегой. Тео не видел Гермиону четыре дня и успел дико соскучиться. Однако вместо того, чтобы пойти ей навстречу, как того требовала его сущность, он просто продолжал стоять и, затаив дыхание, любовался своей омегой. Вообще-то, Теодор Нотт никогда не считал себя впечатлительным человеком. Но то, как он себя чувствовал в данную минуту, можно было описать лишь одной фразой: “Сражён наповал”.       Он действительно был сражён красотой своей омеги. Волосы девушки были уложены в элегантные локоны, макияж не был кричащим, но выигрышно подчеркивал все прелести красивого личика. На Гермионе было шелковое платье цвета изумруда, оно струилось по стройной фигурке словно водопад, волнами уходя в пол, и делало кожу девушки будто фарфоровой. Нотт сразу подметил степень открытости данного платья. Рукава были длинными, v-образный вырез на груди, но не слишком откровенный, ноги полностью закрыты, осталось надеяться, что на спине не обнаружится выреза до копчика, как в прошлый раз. Возможно, кто-то мог посчитать Тео слишком придирчивым, но его мало волновало чужое мнение. Куда больше его волновали полные желания взгляды других альф, бросаемые в сторону Золотого Трио.       Кажется, Драко и Блейз тоже заметили, что их омег пожирают глазами, потому что Малфой нахмурился, пробежав взглядом по подтянутому телу Поттера, и недовольно пробубнил что-то вроде “Конечно, пиджак не судьба было надеть!”.       Похоже, Избранный не стал сильно заморачиваться с образом и решил обойтись лаковыми туфлями, классическими чёрными брюками и белой приталенной рубашкой, которая выгодно подчёркивала смуглый цвет кожи и стройную спортивную фигуру парня. В эту минуту Малфой с тоской вспоминал то время, когда Поттер не умел укладывать волосы в сексуальные укладки, таскал несуразные очки и поношенные шмотки на пять размеров больше. Ведь Драко любил и того лохматого Поттера, но тогда хотя бы Избранного не хотели трахнуть в ту же секунду, как он переступал порог комнаты.       Кажется, примерно о том же думал Блейз, поджав губы и внимательно изучая, как сексуально на Роне сидит новенький чёрный смокинг, что чёрная рубашка расстегнута на целых три пуговицы и оголяет часть татуировки омеги. А мастерски уложенные огненные волосы за счет черного смокинга кажутся еще ярче и как огонь влекут к себе всяких альфачей.              Вот вам пожалуйста, Уизли вошёл в зал полминуты назад, а уже пожимает руку и вежливо улыбается какому-то хмырю, кажется, из отдела регулирования. И даже то, что этот придурок стоял к Блейзу в пол оборота и был достаточно далеко, не скрыло, каким похотливым взглядом этот альфач пожирал Уизли. Блейз негромко чертыхнулся и схватил с подноса официанта новый бокал, но тут же чуть его не выронил от недовольного возгласа стоящего справа Тео.       — Да она, блин, издевается?!       Гермиона сделала несколько шагов вперёд и, как оказалось, её платье было не таким уж закрытым, слева на платье был большой разрез, который не был виден из-за слоев струящейся ткани, когда девушка стояла, но зато прекрасно оголял стройную ногу при ходьбе, выставляя напоказ татуировку феникса.       — Где там официант говорил у них бар? — спросил Блейз, не отрывая взгляда от своего омеги.       — Кажется, вечер обещает быть долгим, — устало выдохнул Драко.       — Главное сдержаться и никого за этот вечер не покалечить, — буркнул Тео, выхватывая у Забини шампанское.       

***

      — Мистер Поттер, какая честь видеть вас! — пожилой волшебник в костюме цвета кабачковой икры так энергично тряс руку Гарри, что у Поттера уже начала кружиться голова.       Это был, кажется, восемнадцатый человек за последние десять минут, который решил с ним поздороваться. Хотя после двенадцатого он сбился со счета. Он вежливо улыбнулся мужчине и с силой выдернул свою руку из цепкой хватки, а затем бросил быстрый взгляд на друзей. Гермиона внимательно слушала какую-то пожилую ведьму, иногда вставляя реплику между потоком её слов. А Рон старался увернуться от активно жестикулирующего парня, который так пылко ему что-то излагал, что пару раз его рука пролетела в опасной близости от носа Рональда.              «Хорошо, что Гермиона додумалась наложить на нас заклинание заложенности носа», — отстранённо подумал Гарри, дышать, конечно, было не очень удобно, но их обоняние всё ещё было слишком чувствительно к запахам, и, наверное, ощущай Гарри сейчас все эти ароматы десятков альф, бет и омег, собравшихся в зале, он бы точно сошёл с ума.       Пожилой волшебник начал расписывать ему какой-то свой продукт, для которого ему нужно было рекламное лицо. Кажется, по его мнению Гарри был просто создан, чтобы рекламировать целебную мазь от геморроя.       — Простите, но меня не интересуют подобные проекты, — вежливо ответил Поттер.       На мгновение мужчина растерялся, а потом с упорством носорога начал разъяснять всю важность своей мази. Спустя пять минут Гарри уже был готов умолять, чтобы кто-нибудь ещё захотел с ним поздороваться и спас его от необходимости выслушивать лекцию о потрясающих свойствах мази от геморроя.       — Мистер Дункан, как поживаете? — Гарри повернул голову в сторону бархатного голоса и замер.       Конечно, он прекрасно знал, кого там увидит, ведь этот голос он точно не перепутает никогда и не с чьим. Однако, кажется, Гарри все равно оказался не готов увидеть Малфоя при полном параде.       Элегантный костюм сидел как влитой, подчеркивая широкие плечи и мощную фигуру. Серый цвет смокинга придавал глазам Драко какого-то потрясающего блеска, заставляя их будто бы мерцать. Идеально белая рубашка была слегка расстегнута, что позволяло увидеть впадинку между ключицами.       «Ох, до чего же наш альфа прекрасен!», — послышался в голове восторженный голосок омеги, которая, кажется, готова была растечься лужицей у ног своего альфы.       Пальцы на руках засвербели от желания коснуться этой сексуальной впадинки, а в следующую секунду Гарри почувствовал, как его буквально качнуло влево, навстречу блондину. Пришлось сделать небольшой шаг в сторону, чтобы удержать равновесие и не упасть. Малфой, конечно, же заметил это, тонких губ коснулась лёгкая улыбка, и альфа тоже сделал шаг навстречу.       Гарри нахмурился и внутренне весь напрягся, чтобы устоять на месте и не прижаться к теперь стоящему достаточно близко Драко вплотную, как того яро требовала его омежья сущность.       «Наш альфа такой красивый, мы должны коснуться его, показать, как мы скучали», — не смолкал в голове требовательный голос настырной сущности.       «Ага, ещё чего?», — мысленно пробубнил Поттер. — «Не собираюсь я его касаться!».       Сущность снова резко дернулась, явно норовя перехватить контроль.       — О, Драко, дорогой вы мой, я как раз предлагал мистеру Поттеру стать рекламным лицом моей мази… — слова мужчины доносились до Гарри будто сквозь толщу воды, он не моргая смотрел перед собой, пока в его голове шёл бурный спор с собственной сущностью.       «Мы должны весь вечер быть рядом с нашим альфой, чтобы другие омеги не смели даже смотреть нa него!», — кричала сущность в голове.       «Я не стану таскаться за Малфоем, как собачонка!», — отвечал ей Гарри.       «Наш альфа слишком хорош собой, его точно захотят увести!», — причитала сущность, взволновано мечась в груди Избранного.       Тут Гарри было сложно поспорить, ведь Малфой действительно был невероятно красив, и скорее всего некоторые омеги действительно попытаются обратить на себя внимание такого видного альфы.              В сердце неприятно кольнуло и Гарри, поджав губы, мысленно напомнил себе, что не имеет права ревновать Малфоя, поскольку между ними ничего нет. На что хитрая сущность тут же воспроизвела в памяти картинки субботнего вечера и ловкие пальцы Малфоя на его паху, где в этот момент были руки самого Поттера напоминать не пришлось, ведь с субботы он не раз видел эту картину во снах. Гарри покраснел и мысленно ответил.       «Мне плевать на Малфоя, ясно тебе?».       «Мы одно целое, себя не проведёшь», — послышался едкий ответ.       Гарри начал злиться.              «Даже если на этого блондиниcтого плейбоя сегодня будут вешaтьcя все омеги Лондона, я к нему не приближусь. Пусть развлекается с кем хочет!».       Поттер пожалел о “сказанном” почти сразу, поскольку в следующую секунду его буквально волной накрыла паника его омеги. Страх, ревность, дикое волнение и одновременно решительность. Это было так странно ощущать. Тебя просто захватывает ураган эмоций, которые вроде как абсолютно и не свойственны в данной ситуации. Ведь он стоял в огромном светлом зале, полном людей, но из-за паники омежьей сущности ощущал себя так, будто снова оказался в пещере с озером, кишащим инферналами и сейчас ему придётся отбивать у них Малфоя.       Вдруг его снова резко качнуло в сторону и Гарри почувствовал, как буквально влетел плечом в плечо Драко. Мерлин, когда Малфой успел оказаться так близко? Поттер бросил растерянный взгляд влево и залился краской стыда. Драко как ни в чем не бывало вёл беседу с тем мужчиной, даже не смотря в сторону Гарри и только слегка дрогнувший уголок губ, в попытке удержать самодовольную ухмылку, выдавал Малфоя с головой.       Гарри несколько раз моргнул, беря себя в руки, мысленно проклял взбесившуюся сущность и уже собрался отодвинуться, но вдруг почувствовал, как его мизинца осторожно коснулись пальцы альфы. Так легко и играючи, что Поттер в начале подумал, что ему просто показалось. Он замер и с трудом удержался от того, чтобы посмотреть вниз. Но вот сильные пальцы снова осторожно играют с пальцами его левой руки, нежно поглаживая тыльную сторону ладони и удерживая омегу на месте. Эти простые касания пускали по телу Гарри электрические импульсы, и самое главное – дарили чувства успокоения и расслабленности его сущности. Будто леденящая паника медленно разжимала руку, убирая скользкие пальцы с его горла и уступая место теперь так же не свойственному восторгу. Ведь нельзя так радоваться простому касанию к своей руке другого человека, тем более, если этот человек Малфой! Но сущность в груди билась в экстазе от нежных касаний своего альфы, заражая восторгом и Гарри. А понимание того, что они находятся в зале полном людей и никто из окружающих не видит этих странных заигрываний, ведь они с Малфоем стоят очень близко, заставляло адреналин бежать по венам. Будто в школьные годы, когда Гарри нарушал правила. О том, что в данный момент он нарушает свои собственные правила, Поттер предпочёл не думать.       — И вот, когда моя мазь будет оценена по достоинству, — продолжал разглагольствовать пожилой мужчина, — то я уверен, что буду удостоен премии “Зельевар года”.       Пальцы Драко продолжали уверенно перебирать и поглаживать пальцы стоящего рядом Поттера. И то, что Львёнок не убирал руку, приводило Драко в полный восторг.       «Скучал, наш омега скучал по нам!», — восторженно метался в груди альфа, требуя действовать более решительно и, по крайней мере, приобнять своего омегу.       Но Драко чувствовал себя как укротитель, попавший в клетку к дикому тигру. Одно неверное движение и конец всему. Поэтому всё, на что он решился, – это осторожно подняться чуть выше и погладить большим пальцем смуглое запястье. По телу обоих побежали мурашки. Альфа почувствовал, как запястье под пальцами дрогнуло и что пульс под кожей Избранного бьется с запредельной скоростью. Мерлин, как один человек может в другом вызывать такую бурю эмоций? Драко не знал, почему это происходит и почему именно от Поттера он теряет способность здраво мыслить. Почему наследник рода Малфой готов продать свой мэнор, лишь бы стоять вот так вечно и гладить тёплую руку Избранного.              Но одно Малфой знал наверняка: Гарри Поттер его личный наркотик и он готов пойти на всё, лишь бы эти лазурные глаза смотрели с любовью только на него.       Старик из ассоциации зельеваров всё продолжал расхваливать свою мазь от геморроя и Драко еле сдерживался, чтобы не закатить глаза. Хотя то, что он предложил рекламировать мазь Поттеру было довольно забавно, и не будь Драко так заинтересован в благодушном расположении Львёнка, пожалуй, пошутил бы на эту тему. Однако завтра Поттер узнаёт, что именно по милости Драко он не едет в Нью-Йорк. Зная вспыльчивый характер бывшего гриффиндорца, Малфой был на сто процентов уверен, что ему придётся отбиваться от проклятий, летящих в его сторону, до тех пор, пока Львёнок не остынет и не примет тот факт, что Драко его никуда от себя не отпустит. В общем, времени на общение с позитивно настроенным Львёнком было не так много, поэтому Драко вдвойне не хотелось тратить его на выслушивание свойств мази для чьей-то пятой точки.       — Мистер Дункан, я слышал, что Дин Томас начинает вести новую колонку в “Ежедневном Пророке”, как раз посвещённую самым интересным и полезным магическим открытиям, — доверительно сообщил Драко. — Думаю, это прекрасная возможность сообщить всему магическому миру о вашей потрясающей мази.       Мужчина широко распахнул глаза и с восторгом ловил каждое слово стоящего напротив Драко.       — Вот это удача! Я обязательно должен с ним побеседовать! — воскликнул мистер Дункан так воодушевленно, что некоторые волшебники стали оборачиваться в их сторону.       — Да, кажется, я видел его недалеко от сцены, — сказал Малфой, а затем, нагнувшись слегка вперёд, негромко добавил: — И между нами говоря, я бы советовал вам поторопиться, поскольку когда я шёл сюда, видел, как в ту сторону направлялся мистер Тин.       Мужчина нахмурился и быстро завертел головой.       — Спасибо за информацию, — поблагодарил он Драко и, уже направляясь в сторону сцены, крикнул: — Мистер Поттер, был рад знакомству.       Гарри посмотрел на Драко.       — Кто такой мистер Тин?       — О, это создатель мази от сыпи, — фыркнул Драко. — Мистер Дункан считает его своим главным конкурентом.       Гарри не смог сдержать задорной улыбки и задал ещё один вопрос.       — А Дин серьезно ведёт новую колонку в “Пророке”?       — Может быть, — негромко ответил Драко с легкой улыбкой, продолжая поглаживать запястье омеги.       — Или ты просто решил так от него отделаться?       — Может быть, — повторил Малфой, улыбаясь ещё ярче, и Гарри почувствовал, что у него снова перехватило дыхание.       — Ну, в любом случае, спасибо, что спас, — сказал Гарри, слегка прочистив горло.              Мысленно он уже начал ругать себя за то, что до сих пор не убрал своё запястье из сильных пальцев. Но почему-то Поттер никак не мог заставить себя это сделать, его омега откровенно кайфовала от этих поглаживаний. А в желудке у Гарри порхал рой бабочек, слегка щекоча внутренности, но все это, конечно, было из-за слишком впечатлительной омежьей сущности и не более… Знаете это ощущение, когда пора просыпаться, но в постели так тепло и удобно, а тебе снится такой чудесный сон, что ты раз разом выключаешь надоедливый будильник, чтобы позволить себе побыть в этой эйфории ещё хотя бы минутку? Вот примерно так же чувствовал себя Гарри, раз за разом выключая голос здравого смысла. Понимание того, что послезавтра он уедет в свою понятную и размеренную жизнь, оставит Лондон, а с ним и Драко Малфоя позади, заставляло чувствовать облегчение и какую-то странную тоску одновременно. От этого хотелось ощущать эти ловкие пальцы на своей коже как можно дольше, пусть потом он и будет жалеть об этом, сидя в своей квартирке на Манхеттене. Умом сердце не понять, как говорится.       «В конце концов, я вижу Малфоя последний вечер», — думал Гарри, стараясь не обращать внимания на скулеж омеги. — «Могу же я хоть один вечер пообщаться с ним нормально».       — Я принёс с собой твой подарок, — сказал Драко, смотря в лазурные глаза.       — Я же сказал, что не могу принять от тебя никакого подарка, — ответил Гарри, слегка нахмурившись, и всё же осторожно убрал своё запястье из сильных пальцев.       — Ну тогда считай, что это моя благодарность за спасение моей семьи от Азкабана, — пожал плечами Драко. — Такой вариант тебя устроит?       Гарри открыл рот, чтобы снова возразить, но его перебили.       — В любом случае, если ты его не примешь, мне придётся его просто выбросить, — сказал Малфой. — Я не имею привычки передаривать кому-либо чужие подарки.       — Послушай, Малфой, я не могу…       — Ох, ради Мерлина, Поттер, просто позволь мне отдать долг семьи. Мы, Малфои, не любим быть кому-то должны, — холодно сказал альфа.       Гарри неуверенно поджал губы и окинул Драко пронзительным взглядом. А затем быстро выпалил.       — Ладно, если для тебя это так важно, то можешь дарить.       Драко ярко улыбнулся, понимая, что выиграл эту битву.       — И ты больше мне ничего не должен, — начал выставлять условия Гарри. Малфой торжественно кивнул и приложил руку к груди, изображая, как даёт клятву. — И ты больше никогда не будешь даже думать ни о каком долге семьи.       Драко не выдержал и закатил глаза.       — Отлично, всё что угодно, — сказал Драко. — Можешь потом выслать мне список требований за то, что примешь, наконец, мой подарок.       — Очень смешно, — фыркнул Поттер.       — Может наконец отойдём в более укромное место? — перебил его альфа.       — Зачем? — удивился Гарри.       — Я бы хотел надеть подарок лично.       — Мерлин, надеюсь, это не наручники? — нервно фыркнул Поттер.       Драко негромко засмеялся.       — Пойдём и увидишь, — ответил Драко и, снова схватив омегу за запястье, совершенно бесцеремонно потащил его за руку через толпу.       Гарри попытался освободить руку, но хватка альфы стала сильнее, будто Малфой был не намерен его отпускать и специально рассчитывал показать всем присутствующим, с кем на выход из банкетного зала движется Национальный Герой. Поттер бросил быстрый взгляд назад и увидел удивленный взгляд Гермионы и слегка насмешливый стоящего рядом Нотта.       «Сейчас вернусь», — произнёс Гарри одними губами, и подруга в ответ слегка кивнула, а затем нахмурилась и снова стала что-то говорить стоящему рядом Теодору.       Как только двери в банкетный зал захлопнулись за спиной Поттера, унося с собой весь гомон и музыку, вокруг стало очень тихо, а ещё после яркого освещения зала, коридор казался каким-то полутемным.       «Отличное место для поцелуев», — послышалось в голове мурлыканье омежьей сущности.       Гарри быстро вырвал свою руку из пальцев Драко и с опаской посмотрел на aльфу, будто боясь, что и Малфой мог услышать этот комментарий его сущности.       — Не обязательно было тащить меня за руку через весь зал, — недовольно пробубнил Поттер, сверкнув лазурными глазами.       Альфа окинул его каким-то странным взглядом, молча полез в карман брюк и достал оттуда небольшую бархатную коробочку, затем вытащил волшебную палочку и, увеличив шкатулку с помощью магии, спрятал палочку обратно в карман.       Малфой открыл шкатулку, и у Гарри перехватило дыхание. Не сказать, что Поттер был фанат ювелирных украшений, вообще-то, он совершенно ими не интересовался, но этот кулон он, наверное, купил бы за любые деньги. Гарри не особо разбирался во всех тонкостях ювелирных изделий, поэтому кулон он бы описал одним словом: охренительный. Цепочка не была женственной, но и не была слишком грубой. На цепочке висел небольшой кулон, контурное изображение снитча с интересным переплетением линий. Никаких камешков, от которых обычно девчонки падали в обморок, или пафосных переливов драгоценных металлов всеми цветами радуги – именно такие перстни любили носить многие чистокровные аристократы. Кулон был необычный, но при этом не кричащий. Просто и со вкусом, именно такой кулон выбрал бы себе Гарри, если бы покупал украшение сам. Было даже немного поразительно, что вкус Малфоя настолько совпадал с его собственным. Украшение было сделано полностью из белого золота, хотя, возможно, это был какой-то другой металл. А ещё в полутьме коридора кулон немного мерцал.       — Почему он светится? — спросил Гарри почему-то шёпотом.       Губ Драко коснулась лёгкая улыбка, а затем он так же шёпотом ответил.              — Он из эльфийского белого золота, а оно мерцает в темноте.       Гарри кивнул, будто показывая, что усвоил информацию и осторожно коснулся окантовки снитча кончиками пальцев.       — Тебе нравится? — спросил Малфой, с интересом изучая завороженного Львёнка.       — Да, он очень красивый, — прошептал Гарри, продолжая изучать украшение. А затем, все же подняв глаза на альфу, добавил: — Спасибо.       Драко кивнул с легкой улыбкой.              — Я помогу тебе его надеть.       Прежде чем омега успел что-либо ответить, Драко подцепил пальцами кулон и, обойдя Поттера сзади, перекинул украшение через его шею. Прохладные пальцы альфы коснулись кожи на шее, и Гарри почувствовал, как по позвоночнику побежали мурашки. Тихонько щёлкнула застежка и кожи на груди коснулся кулон с изображением снитча, исчезая под рубашкой. Но Гарри уже перестал обращать на украшение внимание, сильная грудь Малфоя слегка касалась его спины и Поттер будто бы впал в ступор.       Омега в груди урчала от удовольствия, ощущая своего альфу так близко, а приятные мурашки уже вовсю бежали по телу. Гарри почувствовал тёплое дыхание на своём затылке и неосознанно прикрыл глаза, а затем услышал тихий шепот.       — Спасибо, что принял мой подарок, Гарри.       Кажется, Драко решил позволить себе небольшую вольность. Он нагло потерся носом о мягкие тёмные пряди, глубоко вдыхая аромат океана, яблок и шоколада. И буквально почувствовал, как альфа в груди затрепетал от удовольствия, а по венам со скоростью звука разносилась эйфория и умиротворенность. Драко от удовольствия прикрыл глаза и сильнее прижался грудью к спине своего омеги, продолжая лacтитьcя. Гарри Поттер действительно его личный наркотик, на который Драко Малфой плотно подсел. Возможно, ещё только отчасти осознавая, насколько на самом деле зависим.       “Гарри, где тебя носит?!”, — раздалось недовольное шипение Рона.       Двое стоящих в полутьме коридора вздрогнули и одновременно распахнули глаза. Патронус Рональда в виде терьера, парил прямо рядом с ними и продолжал возмущённо шипеть.              “Где бы ты ни был, живо тащи свой зад сюда. Министр уже начал свою речь. Скоро наш выход!”.       Гарри пару раз моргнул, переваривая информацию, а затем резко отстранился и, не сказав ни слова, быстро зашёл в банкетный зал. Драко же так и остался стоять в пустом коридоре, с абсолютно глупой улыбкой на губах.

***

      — Итак, давайте поприветствуем главных гостей нашего вечера! — торжественно объявил Министр, указывaя взмахом руки на поднимающееся на сцену Золотое Трио.       Со всех сторон послышались бурные аплодисменты.       — Что я пропустил? — спросил подошедший к друзьям Драко, поправляя воротник своей рубашки.       — Ничего особенного, — пожал плечами смотрящий на сцену Забини. — Министр десять минут распинался о том, какое потрясающее детское отделение они отстроят в Мунго за счёт пожертвований, — хмыкнул Блейз. — А Тео сделал Грейнджер выговор по поводу разреза её платья, чем очень сильно ее разозлил.       Нотт бросил на Блейза хмурый взгляд.       — Да, ничего особенного. Блейз всего лишь чуть не сцепился с каким-то парнем, предложившим Уизли шампанского, чем жутко взбесил Рона, — как бы между прочим сообщил Тео.       — А Нотт ябеда, — напел себе под нос Блейз.       Драко не выдержал и весело фыркнул. А Тео, закатив глаза, спросил:       — Блейзи, тебе что, пять лет?       — Шесть, — игриво подмигнув ответил Забини.       — Добрый вечер всем, — послышался усиленный Сонорусом голос Поттера и бывшие слизеринцы, как и все в зале, посмотрели на сцену. — Мы бы хотели поздравить вас с наступающим Рождеством и пожелать вам всего самого наилучшего, — улыбнулся Гарри, а со всех сторон защелкали вспышки колдокамер. — Спасибо, что пригласили нас на этот праздник, мы действительно рады быть среди вас этим вечером.       — Да, мы благодарны за такую возможность, — подхватила за другом Гермиона. — Ведь строительство нового больничного крыла действительно стоящее дело.       — И так как Министр уже описал, куда именно уйдут деньги пожертвованные сегодня, нам, если честно, особо нечего добавить, — сказал Рональд, ярко улыбаясь. По залу пробежала волна смеха.       — Однако, мы с ребятами придумали кое-что интересное. Для вашей мотивации делать добрые дела, — с улыбкой сказала Гермиона. — Итак, мы объявляем рождественский аукцион. Сейчас будут выставлены несколько лотов, за которые вы можете предлагать свою цену: кто предложит больше, тот и выиграл. А все собранные деньги пойдут на благотворительность.       Волшебники начали заинтересованно переглядываться, а волшебные перья репортёров, парившие в воздухе, начали строчить со скоростью света.       Гарри слегка прокашлялся и взял слово.       — Итак, первый наш сегодняшний лот: медленный танец с Гермионой Грейнджер.       На секунду в зале воцарилась полная тишина. И только скрип перьев слышался со всех сторон. Ну еще Нотт ругнулся себе под нос, выражая таким образом всё, что думает о столь гениальной идее Золотого Трио подсобрать деньжат.       А затем какой-то мужчина с задних рядов громко выкрикнул.       — Сто галлеонов.       — Отлично, кто-нибудь хочет дать больше? — громко спросил Поттер. — Помните, все деньги пойдут на благотворительность.       — Двести, — прокричал мистер Дункан, и Гарри еле удержал серьёзное лицо.       — Двести семьдесят, — выкрикнул высокий брюнет в бежевом костюме.       — Отлично, может кто-нибудь хочет дать триста? — с улыбкой спросил Рон.       — Пятьсот, — послышался голос Нотта.              Гермиона, посмотрев в его сторону, столкнулась с прожигающим взглядом зелёных глаз. Нотт был явно не рад такому лоту на аукционе, но Гермиона не сильно об этом беспокоилась. В конце концов это всего лишь танец, к тому же ради благотворительности. A Ноттa, между прочим, тут вообще не должно было быть. Именно в этом уверил её Министр, приглашая посетить благотворительный вечер.       — Пятьсот раз… — начал отсчёт Гарри.       — Семьсот, — послышался новый и вполне знакомый голос.       Гермиона, посмотрев слегка влево, удивленно распахнула глаза. В толпе стоял Виктор Крам и ярко ей улыбался. Девушка улыбнулась в ответ. Она не видела Виктора почти полгода и очень удивилась, увидев его сейчас. Крам отсалютировал ей бокалом шампанского, явно не замечая, как на него смотрят другие гости, особенно один зеленоглазый аврор.              — Тысяча, — послышался раздражённый голос Нотта, и Гермиона почувствовала, как в груди заметалась омежья сущность, норовя выяснить, чем недоволен её альфа.       — У нас новая ставка тысяча галлеонов, — громко объявил Гарри.       — Тысяча триста, — послышался спокойный голос Виктора.       — Две тысячи, — парировал Нотт.       Ведьмы и волшебники почти синхронно повернули головы в сторону Крама, ожидая, решит ли он заплатить больше. Поттер, видя, что обстановка явно накалилась, быстро начал отсчёт.       — Итак, две тысячи галлеонов раз, две тысячи галлеонов два…       — Две пятьсот, — громко cказал Крам.       По толпе прошёлся шепот и хмыканье, гости с интересом наблюдали за разгорающейся битвой. Гарри на секунду прикрыл глаза, уже явно опасаясь, что всё может закончиться продажей Нотт-мэнора. Кажется, Гермиона тоже поняла, что рядовому аврору не так легко заплатить за танец несколько своих зарплат, но с упертостью Нотта так же было все понятно, он из принципа не отступит.       Девушка слегка прокашлялась и громко сказала, стараясь при этом улыбаться:              — Что ж, думаю, это достаточно большая сумма, и больше не стоит платить за обычный танец, — на этих словах она бросила выразительный взгляд на Нотта, явно делая акцент на слове "не стоит".       — Три тысячи, — громко выкрикнул Тео, с дерзкой усмешкой смотря в cветлo-карие глаза омеги.       Кажется, у Гермионы отвисла челюсть, и даже Гарри забыл, что должен начать отсчёт. Зато Рон не растерялся и буквально скороговоркой выкрикнул.       — Раз, два, три. Принято. Теодор Нотт, поздравляю, танец твой.       Все гости глазели на аврора, а Нотт повернулся в сторону смотрящего на него Крама и, не скрывая победоносной ухмылки, больше походившей на оскал, демонстративно отсалютировал ему бокалом.       — Мерлин, я боюсь представить, какой будет следующий лот, — пробубнил Блейз.       — Точнее сколько нам придётся за него заплатить, — ответил Драко, делая глоток шампанского.       — Итак, перейдём ко второму и последнему лоту, — заговорил Поттер. — И это у нас Рождественская встреча со мной и Роном.       — И что конкретно подразумевает эта встреча? — послышался вопрос из зала.              — Дружеское чаепитие в любом кафе, — ответил Рон. — Ну или обед, зависит от того, вы больше любите есть или пить.       Зал снова накрыла волна смеха.       — А можно лучше свидание? — снова послышался громкий выкрик какого-то парня. В толпе послышались, поощрительные выкрики и даже громкий свист.       Старшее поколение стало неодобрительно оглядываться, пытаясь выяснить, кто из молодых аристократов позволил себе такую пошлость на светском приеме.       — Свидание? — уточнил Рональд с легкой улыбкой, пытаясь найти глазами в толпе говорившего и очень четко ощущая на себе пронзительный, даже угрожающий взгляд глаз цвета тёмного шоколада.              — Да, — послышался ответ уже от другого парня. — Лучше сделайте два лота, свидание с Гарри Поттером и свидание с Роном Уизли! Мы готовы заплатить!       — Простите, но мы можем предложить только дружескую встречу, — улыбнулся Рон.       — А если дружеская встреча пройдёт хорошо, то есть шанс на свидание? — послышался новый вопрос из зaлa. — Я очень симпатичный, не пожалеешь, красавчик.       По залу снова прошла волна смеха.       — Что ж, давайте начнём делать ставки, — заговорил всё ещё стоящий на сцене Министр, переключая внимание на себя. Похоже, он понимал, что молодые альфы могут до утра флиртовать с красивыми омегами.       — Итак, одна дружеская встреча в кафе с Гарри Поттером и Рональдом Уизли, которая состоится завтра днём, — громко сказала Гермиона.       — Две тысячи галлеонов, — синхронно сказали Забини и Малфой, явно решив не мелочиться.       Гермиона бросила быстрый взгляд на бывших слизеринцев, не понимая, начинать ли ей отсчёт, так как это была довольно приличная сумма. В зале стояла полная тишина и вряд ли кто-то планировал жертвовать денег на благотворительность больше.       — Что ж, отлично, напоминаю, что все деньги пойдут на построение нового больничного крыла в больнице “Святого Мунго”. Итак, две тысячи раз…       — Две тысячи триста пятьдесят, — послышался голос того самого парня, который изначально интересовался свиданием.       — Три тысячи, — синхронно ответили бывшие слизеринцы.       Гарри бросил взгляд на Малфоя, который прожигал его взглядом серых глаз и буквально светился самодовольством. Поттер с трудом сдержался, чтобы не фыркнуть. Хотя его омега в груди буквально билась в экстазе, воспевая дифирамбы cвоему пижону aльфе. Гермиона медленно начала отсчёт.              — Три тысячи раз, три тысячи два, три тысячи три. Поздравляю Блейз Забини и Драко Малфой – встреча ваша.       Послышалось сдержанное хлопанье, совсем не такое активное, как в начале вечера.       — А есть ли какие-то гарантии, что встреча действительно состоится? — громко спросил Малфой.       Гарри бросил на Драко удивленный взгляд, с чего бы Малфою переживать, что Гарри отменит встречу?       — Встреча состоится, — ответил Поттер.       — Пообещай, — сказал альфа, прожигая Гарри взглядом серых, как грозовое небо, глаз.              — Зачем ты участвовал в аукционе, если не доверяешь нам? — спросил Поттер, он уже и забыл, что стоит на сцене и на него смотрят сотни глаз.       Всё, что он видел, – это требовательный взгляд Малфоя. И никак не мог понять, почему для Драко так важно, чтобы Гарри дал обещание.       — Пообещай, что завтра придёшь на встречу со мной, — четко повторил альфа.              Гарри не выдержал и всё же фыркнул.       — Что ж, отлично, — он заговорил громко и наигранно официально. — Дамы и господа, Я, Гарри Джеймс Поттер, даю слово всем вам, что завтра в полдень встречусь с Драко Малфоем для дружеского обеда.       По залу прошла волна смеха, а Гарри снова перевёл на Малфоя взгляд и вопросительно вскинул бровь.              — Устраивает? Или дать тебе Непреложный Обет?       — Вполне устраивает, — ярко улыбнулся Малфой.       — И Солн… Рональд пусть пообещает! — выкрикнул Блейз.       Теперь все, включая Малфоя, посмотрели на Блейза. В глазах друга четко читался вопрос “Тебе то это зачем, не ты же отменил поездку Рона в Америку”. Забини, лишь передернув плечами, негромко ответил: — На всякий случай.       А затем перевёл вопросительный взгляд на стоящего на сцене Уизли.       — Я, Рональд Уизли, завтра пойду на дружественную встречу с Блейзом Забини, — едко выплюнул Рон.       — Отличненько! Кому выписывать чек? — радостно спросил Блейз, и зал снова взорвался волной смеха.       — Эта утка в апельсиновом соусе просто восхитительна! — восторгалась блюдом сидящая рядом с Гарри пожилая женщина.       — Да, действительно, кухня в этом отеле потрясающая… — ответил Министр, отправляя в рот кусочек утки.       Банкет подходил к концу и сидящие за столом люди наслаждались разнообразием рождественских блюд и вели светскую беседу ни о чём. Пока Поттер гонял в голове один и тот же вопрос. С чего вдруг Драко Малфой потребовал с него публичного обещания, что он придёт на встречу? Не доверяет? Сам дарит кулоны, пусть это и всего лишь откуп для успокоения его фамильной чести, а на самом деле считает Гарри настолько легкомысленным? Думает, что Поттер не может держать свое слово? Любой из этих вопросов отдавал неприятным привкусом обиды. Он бы спросил у Малфоя лично, зачем нужно было устраивать весь этот цирк, но как только закончился аукцион, сразу же начался банкет и всех быстро рассадили за столы. Золотое Трио, как Национальных Героев, усадили с Министром и другими значимыми чиновниками.              Поэтому Гарри с Роном откровенно скучали, периодически переглядываясь через стол, пока Гермиона с интересом слушала разговоры о новых принятых законах и даже высказывала свое мнение по этому поводу.       Женщина в старомодном парике, что сидела за столом по левую от Гарри руку и весь вечер расхваливала блюда, удалилась, сославшись на то, что не очень хорошо себя чувствует. Поттер повернул голову в сторону и нашел взглядом светлый затылок, Драко Малфой сидел через несколько столов чуть слева, в компании Нотта, Забини и семейства Гринграсс, среди которых сущность Гарри сразу же подметила довольно симпатичных молодых омег и встрепенулась от негодования. Драко о чём-то беседовал с друзьями, наслаждаясь ужином. Кулон в виде снитча приятно касался кожи и Гарри слегка очертил его контур пальцами сквозь рубашку. Сказать, что подарок ему понравился – это ничего не сказать. Гарри никто и никогда не дарил таких дорогих украшений. А единственный кулон, который он носил до этого, был крестражем Волан-Де-Морта. И пусть это было обычной благодарностью за спасение семейства Малфоев, Гарри действительно понравился этот кулон.       Его небольшое путешествие в Лондон подходило к концу. И, признаться честно, Поттер по этому поводу испытывал довольно двойственные чувства. Радость, облегчение и предвкушение, ведь с ним едут его друзья. И одновременно сильную тоску своей омеги, поскольку ее истинный альфа останется в Лондоне. Гарри уверял себя, что просто нужно время, с глаз долой из сердца вон, как говорится. Пройдёт время и его сущность свыкнется с тем фактом, что ее истинный альфа живет своей жизнью в другом конце мира. А потом может омега и присмотрится к какому-нибудь другому альфе и все будет хорошо.              Послезавтра он вернётся в Америку и единственным напоминанием о том, что в жизни Гарри был такой человек, как Драко Малфой, останется этот кулон. Ну и ещё море воспоминаний, которые он спрячет глубоко в сердце и, возможно, лишь изредка будет позволять себе их просматривать. Омежья сущность в груди тоскливо заскулила, она никак не хотела мириться с тем фактом, что Гарри уезжает в Нью-Йорк, оставляя её пару на другом континенте. Поттер ещё раз бросил взгляд на блондина, который весело смеялся над какой-то шуткой Теодорa.              «Я делаю правильный выбор, моя жизнь теперь в Нью-Йорке. Там меня ждёт Рик, с ним мне легко и спокойно», — мысленно уверял себя Гарри.       Сущность в груди презрительно фыркнула. А Гарри вдруг нахмурился, поняв, что порт-ключ сегодня так и не пришел. Это было очень странно, ведь завтра Рождество, а послезавтра он уже должен отправиться в Нью-Йорк. Он бы испугался, что ему было отказано, как это ранее было у Гермионы, если бы сам лично не видел несколько дней назад бумагу об одобрении. Но тогдa почему его не покидало дурное предчувствие?