Посмотри на меня

***

      Теодор бежал так, как не бегал никогда в жизни, буквально чувствуя, что от каждой секунды зависит его судьба.       Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, непонятно, от паники или от быстрого бега, а уши заложило от стучащей в висках крови. При этом Теодор вообще ничего не замечал: ни удивлённых взглядов посетителей, заметивших бегущего на них босого и практически голого парня, ни усталости или холода. Тело будто стало раз в сто выносливее. По венам струилась сила альфа-сущности, которая помогала своему носителю бежать ещё быстрее.       Буквально подлетев к стойке регистрации, Тео рявкнул:       — На каком этаже применяют Обливиэйт?       — Молодой человек, сначала представьтесь, пожалуйста, и заполните карту посетителя, — спокойно ответила дежурная ведьма, с лёгким укором взглянув на парня.       Не церемонясь, Теодор направил на ведьму свою волшебную палочку. Глаза женщины тут же округлились и она с явной опаской попятилась назад.       — Назовите этаж и кабинет! — чётко повторил Тео.       Сейчас ему было плевать на всё, даже на то, что его могут посадить за угрозы или применение Непростительного. Всё равно, если он не успеет найти Гермиону, его жизнь будет кончена.       — Пожалуйста, успокойтесь, сейчас придёт доктор и поможет вам, — постаралась монотонно говорить перепуганная ведьма, параллельно шаря рукой позади себя в поисках волшебной палочки.       — У вас полсекунды, чтобы назвать мне гребаный этаж и кабинет, — прорычал Тео сквозь зубы, — или клянусь…       — Здравствуйте, мой друг аврор и в данный момент, тут проходит тайная операция поимки преступника, — затараторил, появившийся с боку тяжело дышащий Поттер. — Скажите ему нужную информацию.              — Мистер Поттер? — женщина уставилась на Гарри, как на божество, так будто это он должен был сейчас спасти её и всех присутствующих от спятившего полуголого парня.       — Номер кабинета! — не выдержав, снова рявкнул Тео, громкий рык слышащийся из его груди заставил зевак в больничном фойе разумно попятиться назад.       Ведьма дернулась от испуга и снова умоляюще посмотрела на Гарри.       — Скажите, пожалуйста, моему другу этаж и номер кабинета, в котором делают Обливейт, это очень важно…       — Но вы сначала должны заполнить форму… — растерянно произнесла женщина, кажется, она очень ответственно подходила к своей работе.       — Салазар, я сейчас её прикончу, — выплюнул до крайности взвинченный Тео.       — Просто скажите номер кабинета, — уже слегка раздраженно попросил Гарри. — Вы понимаете, что от этого зависит жизнь нескольких людей?!       — Этаж три, кабинет двести пять… — пискнула женщина.       Теодор резко развернулся и практически налетел грудью на подбежавшего к ним Драко.       — Нашли Грейнджер?       — Где Гермиона?       Одновременно спросили тяжело дышащие Блейз и Рон.       Теодор, не говоря ни слова, просто побежал дальше по коридору. Вся компания, расталкивая зевак, двинулась следом. В легких жгло, паника всё больше подступала к горлу и те пару минут, которые они добирались до нужного этажа, показались для Тео вечностью.       Какого черта, скажите на милость, в Мунго нельзя аппарировать, в конце концов, это магическая больница или что?       Завернув в нужный коридор, Тео понесся вперед, вертя головой в поисках нужной двери. Вдруг взгляд будто сам собой зацепился за стройную фигурку. Волосы цвета карамели слегка растрепаны, а губы поджаты в тонкую линию. Идущая навстречу Гермиона смотрела в пол и была настолько погружена в свои мысли, что не замечала ничего вокруг.       — Гермиона! — закричал Тео, подбегая к омеге и заключая любимую в объятия. — Детка…       Гермиона вздрогнула, резко отстранилась, окинула всю тяжело дышащую компанию растерянным взглядом, а затем посмотрела на Тео в упор и спокойно произнесла.       — Простите, мы знакомы?       От ужаса у Тео перехватило дыхание, из горла послышался громкий рев сущности. Грудную клетку пронзила острая боль, от которой по щекам побежали горячие слезы, и Нотт неосознанно прижал руку к солнечному сплетению.       — Тео!       — Теодор….       Друзья постарались окружить парня. Гермиона наоборот отвела взгляд и сделала шаг назад.       — Я… — заметив движение, Тео снова бросился к омеге и буквально вцепившись в нее, заключил в обьятия. — Нет… Не может быть… Нет, нет, нет! — повторял Нотт, как мантру, глотая слезы и дрожащими руками прижимая к себе любимую.       Карамелька уперлась слегка дрожащими ладошками ему в грудь и надавила, мягко отстраняя.              — Мне жаль, но я не знаю вас, — сиплым голосом проговорила омега, а затем перевела взгляд на друзей: — Гарри, Рон, почему вы здесь? И почему с вами Забини и Малфой?       Гарри и Рон мрачно переглянулись. Драко тяжело вздохнул и потёр руками лицо.       — Пиздец… — проговорил Блейз, переводя полный сочувствия взгляд с Гермионы на Теодора и обратно.       — Нет… — Тео, рухнул перед омегой на колени. Боль в груди была такой сильной, что в глазах начало двоиться, и из горла будто сам собой вырвался полный горя вопль. Альфа внутри метался от отчаянья и беспомощности, завывая как раненный зверь. — Нет, я не верю, детка… Ты не могла… Ты бы не стала меня забывать… — почти прошептал Тео, смотря снизу вверх на свою истинную пару и чувствуя, как по щекам текут солёные слёзы. — Малышка, посмотри на меня, прошу…       Гермиона вздрогнула, поджала губы и слегка попятилась назад.       — Извините, вы меня с кем-то путаете, — нервно проговорила девушка и попыталась обойти альфу.       — Тео, вставай… — тихо сказал Драко, осторожно касаясь плеча друга. — Она не помнит.       — Нет! — Нотт резко дёрнулся, сбрасывая с себя руку, утёр бегущие по щекам слёзы и постарался унять непрерывно доносящийся из груди вой альфы.       Он резко подскочил и снова кинулся к своей истинной паре. Буквально схватив девушку в охапку, он прижал её к себе и глубоко вдохнул аромат волос. А затем приложил слегка подрагивающую ладошку Карамельки к своему сердцу.       — Ты же чувствуешь это, детка? Оно стучит для тебя, слышишь? Я всегда буду любить только тебя… — зашептал парень в самое ухо. — Ты бы так не поступила… Я тебя знаю… Умоляю… Я не верю тебе…              Гермиона замерла и напряглась всем телом, а затем Тео услышал тихий всхлип, будто омега старалась сдержать рвущиеся наружу слёзы.       — Теодор, ты пугаешь её, — послышался взволнованный голос Гарри, на который Нотт не обратил никакого внимания.       Этот всхлип, слетевший с губ Карамельки, подарил ему надежду. Ведь с чего бы Гермионе плакать, если она его не знает?       Теодор, не церемонясь, слегка встряхнул омегу, заставляя наконец взглянуть на себя, и пристально всмотрелся в любимое лицо, стараясь разглядеть хоть малейший отклик своей истинной пары.       Нечто вспыхнуло в её глазах. Нечто практически неуловимое и мимолетное, но Теодор знал свою Карамельку так же хорошо, как себя. Знал, как она мыслит, её логику и реакцию тела на эмоциональные порывы. Поэтому и этой вспышки чувств ему хватило, чтобы понять: она всё помнит, помнит и лжёт.       А Гермиона, будто прочитав его мысли, зажмурилась и снова попыталась вырваться.       «Зажмуренные глаза – попытка подавить панику. Облизала губы – значит лихорадочно соображает, как действовать дальше. Дрожит – пытается сдержать порыв своего тела, которое как настроенная скрипка молниеносно реагирует на меня», — за долю секунды просчитал реакцию Тео.       Альфа в груди замер, окрылённый надеждой носителя.       «Она помнит!», — уверенно подумал Теодор.       Снова прижавшись всем телом к малышке, Тео положил руки на бледные скулы омеги и заговорил так, будто это было последнее, что он может ей сказать.       — Гермиона Джин Грейнджер, посмотри на меня.       Омега медленно открыла глаза. В них снова была пустота. Альфа-сущность в груди Нотта заскулила, теряя надежду, и Тео даже не пытался скрыть этот скулёж. Пусть все слышат. Ему плевать, кто что подумает, главное, что его слышит она.       Не разрывая зрительного контакта и не давая сбежать, Тео продолжил чётко говорить:       — Я никогда не изменял тебе, малышка, слышишь? Никогда!       Мелькнувшая боль в глазах цвета карамели выдала Гермиону с головой, и она, не успев проконтролировать себя, снова слегка всхлипнула и попыталась отстраниться.       А Тео, заметив реакцию, лишь вцепился сильнее и заговорил ещё быстрее, вкладывая в каждое слово всю свою душу.       — Я не изменял, детка. Клянусь, не изменял! Я дам магическую клятву, Непреложный обет, что хочешь! — теперь Гермиона просто замерла как статуя, а взгляд с пустого и недоверчивого превратился в удивленный и непонимающий. — Это было просто недоразумение – ты всё не так поняла. В тот день я ждал тебя в библиотеке. Там была Вейн. У неё должна была начаться течка, а эта дура не выпила подавители. В итоге, почувствовав мой запах, у неё началась течка, и она, под инстинктами, набросилась на меня с поцелуями, — продолжал объяснять Теодор, не обращая внимания на скулёж своей сущности и сочувствующие взгляды друзей, столпившихся вокруг.       «Перестала вырываться и слушает… Она нас помнит!», — облегчённо выдохнул альфа в груди.       Тео нежно погладил точёные девичьи скулы костяшками пальцев и продолжил объяснять:       — Я понимаю, как это, должно быть, смотрелось со стороны. Но я не обнимал её, не прижимал к себе. Я её удерживал, чтобы она на меня не запрыгнула. — Гермиона прикрыла глаза, продолжая слушать, с густых ресниц покатилась слеза. — Я использовал тон альфы, буквально приказывая ей уйти, но Вейн лишь висла на мне всё сильнее и продолжала как мопс облизывать мою шею, в итоге мне пришлось тащить её к Помфри. — Тео, уперевшись своим лбом в лоб Гермионы, слегка боднул её, заставляя открыть глаза и прошептал: — Я никогда бы не изменил тебе, малышка, слышишь? Никогда. Я люблю тебя больше этой грёбаной жизни, и я бы ни за что не поступил так с тобой. Я же даже понятия не имел, что ты видела эту идиотскую ситуацию. Я думал, ты обиделась, потому что в нашу последнюю совместную ночь в Хогвартсе я не признался тебе в любви… — Прикрыв глаза, Тео нежно потёрся носом о кончик носа Карамельки и громко заурчал, а затем почувствовал, как Гермиона задрожала.       Открыв глаза он увидел, что Гермиона, смотря на него во все глаза, плачет. По щекам вовсю катились слезы, которые явно приносили облегчение и успокаивали истерзанную болью душу.       — Здравствуй, детка, — нежно прошептал альфа, осторожно стирая большим пальцем мокрые дорожки.       В следующую секунду Гермиона резко подалась вперёд и буквально впечаталась в губы Теодора, цепляясь дрожащими пальцами за сильные, голые плечи. Тео тут же ответил на поцелуй.       Со стороны друзей послышались облегченные выдохи и радостные возгласы.       — Мерлин, я о вас книгу напишу, ребята, — прозвучала весёлая реплика Блейза, но, похоже, ни Тео ни Гермиона не замечали никого вокруг.       Они лишь теснее жались, будто надеясь раствориться друг в друге, не в силах разорвать поцелуй.       Гермиона дрожала всем телом, слёзы продолжали катиться по щекам. Слишком много потрясений пришлось на это утро. А она всё целовала любимые губы и лихорадочно гладила волнистые темные волосы, до сих пор не веря своему счастью, наконец позволив себе открыто наслаждаться своим любимым аврором. Теперь, когда боль от мнимого предательства лопнула как мыльный пузырь, можно было позволить себе делать всё, что так давно просило сердце.       Ласкать его, целовать, кусать, любить, гладить, глубоко вдыхать аромат кожи и мягких волос, теперь можно было всё. И Гермиона, в кои-то веки позабыв о всех правилах приличия, с радостью это делала.       — Я думала у вас с Вейн… Я не смогла… Я люблю тебя, Тео, — сбивчиво шептала бывшая гриффиндорка, зацеловывая каждый сантиметр лица, шеи и голых плеч, и то и дело глубоко вдыхая потрясающий аромат своего альфы. — Мне было так больно, что я хотела… Но я не смогла... Я решила, что несмотря ни на что хочу всегда тебя помнить… Прости меня…       А Тео жадно слушал и, прикрыв от удовольствия глаза, подставлялся под любимые губы, открыто наслаждаясь и будто надеясь раствориться в своей любимой Карамельке, пока сущность в его груди металась от восторга и ликования.       Со стороны друзей послышалось деликатное покашливание.       — Блейзи, похоже, тебе придется одолжить этим двоим мэнор еще на пару дней, — весело произнёс Драко.       — Всегда пожалуйста, — с улыбкой ответил Блейз, приобнимая своего омегу.              Кажется, наконец осознав, что они находятся посреди больничного коридора, Теодор и Гермиона смогли притормозить.       — Я знал, что ты не сможешь меня забыть, малышка, — прошептал Тео с нескрываемой любовью, смотря в глаза цвета карамели. — Но даже если бы ты сделала это, я бы не оставил тебя и добился того, чтобы ты влюбилась в меня заново.       — Прости меня… Я правда не хотела причинять тебе боль… Мне очень жаль, любимый… — прошептала она в ответ и, приподнявшись на носочках, снова нежно коснулась искусанных губ, даря чувственный поцелуй.       Малфой по собственнически закинул руку на плечо стоящего рядом Поттера и, встретив взгляд лазурных глаз, как бы между прочим спросил:       — Знаешь, почему мы с Тео так хорошо дружим?       — Почему? — вопросом на вопрос ответил Гарри, пока омега в его груди уже танцевала сальсу из-за простого недообъятия.       — Мы с ним оба очень целеустремлённые. — Драко, смотря в лазурные глаза, начал медленно наклоняться вперёд. — Так что лучше сдавайся, любимый, потому что я никогда тебя не оставлю.       Наклонившись совсем близко, он с радостью подметил, что Поттер продолжает смотреть на него как зачарованный, но не отстраняется. Поэтому, совсем осмелев, Драко бесцеремонно впился в пухлые губы Национального Героя и, осторожно прихватив нижнюю, начал медленно целовать, придвигаясь ближе.       — Совсем обнаглели: устроили публичный дом! — возмутилась проходящая мимо пожилая ведьма. — Оделись бы хоть!.. Гермиона, покраснев, отстранилась, а затем смущённо взглянула на друзей и удивленно вскинула брови. Поняв, что ведьма имела в виду явно не только их с Тео пару, потому что стоящий неподалеку Блейз обнимал и лениво целовал счастливого Рона. Пока Малфой очень тщательно исследовал рот замеревшего как статуя Гарри.       — Ребята, кажется, мы что-то пропустили? — послышался веселый вопрос Теодора.       Гарри тут же резко разорвал поцелуй и, заметив вопросительный взгляды обнимающего Гермиону Нотта и самой подруги, покраснел и затараторил.       — Да, Рон и Блейз теперь встречаются, — а затем, сдернув с плеча Драко тряпичную сумку, подошел к Тео. — Вот, тебе лучше одеться.       Стоящий рядом Малфой, смотря на нервно достающего вещи Поттера, не сдержал улыбки.       — Рон, вы встречаетесь? — спросила Гермиона, смотря на друга.       Но не успел Уизли и рта раскрыть, как обнимающий его Блейз важно сообщил:       — Да, мы встречаемся и скоро поженимся. — Рон перевел на Блейза удивленный взгляд, а тот, будто не замечая, что все друзья сейчас смотрят на него, притянул своего омегу еще ближе и добавил: — Так что, спасибо, Гермиона, твоя течка помогла создать нам семью. — Гермиона удивленно вскинула брови от такого заявления. — Ну то есть твои гормоны создают семьи в прямом и переносном смысле, уловила суть? — внес ясность Забини, поиграв бровями.              Рон громко цокнул и ярко улыбнувшись сказал:       — Не обращай внимания, Герми, ты привыкнешь.       Драко, заметив, что Гарри с трудом сдерживает смех, сам засмеялся в голос. А Тео, накинув рубашку, бросил на Блейза недовольный взгляд и, кажется, уже собрался вернуть другу колкую реплику, когда сбоку прозвучал насмешливый ответ Карамельки.       — Блейз, мы вас поздравляем. Но думаю, мы с Тео поженимся первыми, — она слегка замялась, — ну то есть, если, конечно, он всё еще хочет взять меня в жены…       Теперь все присутствующие уставились на Гермиону. Девушка же спокойно сняла со своей шеи простой маггловский медальон и, направив на него свою волшебную палочку, произнесла несколько заклинаний. Цепочка стала толще и длиннее. А на небольшом, прямоугольном медальоне из белого золота, появилась утонченная гравировка “От Карамельки, с вечной любовью”. Омега повернулась к смотрящему на нее во все глаза Тео и, приподнявшись на цыпочки, подвесила украшение на шею парня.       — Теодор Нотт, я люблю тебя так сильно, что иногда эта любовь даже пугает меня, — Гермиона слегка улыбнулась, явно нервничая, — но я точно знаю, что всегда хочу засыпать и просыпаться с тобой, хочу каждый день видеть твою улыбку и спорить с тобой до умопомрачения из-за какой-нибудь ерунды…       Тео ярко улыбнулся, и сжал кулаки, чтобы не схватить свою детку на руки раньше времени и дать ей возможность закончить свою речь.       — Я хочу поддерживать тебя всегда и во всем, и быть с тобой в радости и горе, поэтому, если предложение руки и сердца еще в силе, я с радостью его приму… — слегка дрожащим от волнения голосом закончила девушка.              — Конечно, в силе, любимая! — Тео схватил свою детку на руки, слегка закружил от счастья и быстро поцеловал в уголок рта. — Хочешь, поженимся прямо сегодня?!       — Что?! — глаза Карамельки удивлённо распахнулись. — В смысле, я, конечно, хочу, но ты ведь ещё с моими родителями даже не знаком… И я с твоей мамой тоже… — ошарашенно проговорила омега.       — Ты права, — улыбнулся Тео, он готов был хоть сейчас идти на роспись, но здравый смысл подсказывал, что малышка, как любая девушка, захочет пышную свадьбу с красивым платьем, большим тортом и гостями. — Как думаешь, нам месяца на подготовку хватит?       — Думаю, да, — ярко улыбнулась Гермиона.       — Жених, можете поцеловать невесту, — наигранно официально выдал Забини. Друзья разразились дружным свистом, аплодисментами и поздравлениями.       Тео засмеялся и втянул свою детку в новый поцелуй, чувствуя, что его сердце готово лопнуть от счастья, а альфа в груди мечется так, что скоро сломает ребра.

***

      Гермиона стояла у кровати, пристально смотря на лежащее на ней кашемировое платье. Здравый смысл подсказывал, что на матч по квиддичу стоит надеть что-то более спортивное, но омега-сущность, предвкушающая скорую встречу со своим альфой, просто требовала, от носительницы надеть нечто более соблазнительное, чем джинсы и толстовку.       Её совсем не волновало, что Гермиона всего пару часов назад вернулась из Забини-мэнора, где провела наедине с Теодором несколько суток, и что альфа видел её за это время не только в спортивной одежде, но и вообще без неё. Более того, сущность была до крайности раздражена тем фактом, что пропустила почти всё самое интересное.       Вернувшись в сознание, омега быстренько пролистала воспоминания. Как оказалось, пока она восстанавливала силы после четырехдневного марафона любви со своим альфой, носительница успела натворить немало дел.       Мало того, что она чуть не стерла себе память, практически лишив их возможности быть счастливыми, так еще и хотела снова сбежать, не дождавшись, пока сущность придет в себя.       Также омега пропустила после этого целых две совместных ночи с альфой, где было много ласки, нежной заботы, страстных актов любви, разговоров и признаний. Например, теперь им с носительницей было известно, что их альфа искал их все лето и даже стал аврором, отказавшись от работы своей мечты, только чтобы найти Гермиону. Омега вернулась лишь вчера вечером, поэтому утешало хотя бы то, что одну ночь она всё же провела в объятиях альфы.       Впрочем, одну, но зато какую! Сущность в груди затрепетала от восторга, и волна счастья вперемешку с воспоминаниями накрыла Гермиону с головой.       Девушка улыбнулась и осторожно коснулась своей шеи, поглаживая кончиками пальцев метку, которая теперь украшала её шею.       «Мы принадлежим нашему альфе», — промурлыкала омега в груди.       И Гермиона, которая еще неделю назад точно возмутилась бы такому варварскому заключению и, пожалуй, вступила бы в спор, всеми силами доказывая, что один человек не может принадлежать другому и что каждый из них отдельная личность, никак не зависящая от кого-либо. Сейчас лишь тихонько прошептала:       — Мы с ним принадлежим друг другу.       Омега громко заурчала, однако, заметив лежащее на кровати платье, снова встрепенулась, требуя надеть на матч по квиддичу именно его, и категорически не принимая никаких возражений.       «Это глупо, на меня все будут смотреть как на белую ворону», — мысленно спорила Гермиона, хмурясь.              «Не будут, это же не вечернее платье, а всего лишь кашемир», — фыркнула сущность. — «Оно красиво сидит по фигуре и подчеркивает все наши формы».       Девушка картинно закатила глаза, но больше спорить не стала, что уж скрывать, ей и самой хотелось выглядеть соблазнительно для Теодора.       После того как Гермиона наконец узнала правду и поняла, что из-за идиотского недоразумения им с Тео пришлось пережить кучу боли и напрасно потерять море времени, она хотела проводить со своим любимым каждую секунду, быть красивой и желанной для него, и сполна наслаждаться обществом своего альфы. Похоже, к этому же стремился и Теодор, поскольку они с утра еле расстались, буквально час прощаясь у камина.       Послышался стук в дверь, и Гермиона, поправив надетое платье, ответила.       — Войдите.       — К тебе можно? — с улыбкой на губах поинтересовался заглянувший в комнату Гарри.       — Да, входи, — улыбнулась подруга, присаживаясь на кровать.       — Ну рассказывай, как ты? Как с Тео дела?              — У нас всё хорошо, — Гермиона слегка покрутила фамильный перстень Ноттов, который снова украшал её безымянный палец. — Если честно, я так счастлива, что даже не верится.       Гарри ярко улыбнулся и приобнял подругу за плечи.       — На свадьбу позовете? — спросил Поттер.       — Конечно!       — А как отреагировал Нотт старший?       — О, Теодор заблокировал камин на то время, что мы были в Забини-мэноре, поэтому к нам никто не пробился, но когда сегодня утром он снова его открыл, оттуда вылетело несколько писем. Начиная от поздравления с помолвкой и заканчивая приглашением на обед. А еще мистер Нотт прислал уведомление, что я на ближайшие две недели в отпуске, поэтому мы с Теодором хотим поехать к моим родителям в гости, он уже заказал порт-ключ на завтрашнее утро.       — А как же его работа? — вопросительно приподнял бровь Гарри.       — Как раз сейчас он увольняется, — улыбнулась Гермиона.              Теперь обе брови Поттера удивленно взлетели вверх.       — Тео работал в аврорате только чтобы найти меня, — пояснила Гермиона. — И теперь он снова возвращается в фирму к отцу, так что мы будем работать вместе.       — Эй! А вы хоть к моей игре вернетесь?       — Конечно, ваша игра ведь в среду, а мы планируем вернуться во вторник, — Гермиона положила голову на плечо друга и спросила: — Что будешь делать с Риком?       — В каком смысле? — слегка поерзал Гарри.       Гермиона приподняла голову и наградила друга насмешливым взглядом.       — В прямом, Гарри. Ты же ему нравишься, а у тебя тут уже с Малфоем шуры-муры. Тебе нужно будет объясниться. Когда они с командой приезжают?       — Так, ну во-первых, у меня с Малфоем нет никаких, как ты выразилась, шур-мур, мы теперь просто… Эм… Ладим.              — Судя по тому, что уже успел рассказать мне Рон, вы больше чем просто ладите, — усмехнулась подруга, она начала перечислять, демонстративно загибая пальцы. — Ты пахнешь им. Вы всё время болтаете, дурачитесь и смеётесь…              — Вообще-то, мы с тобой тоже часто болтаем и смеемся, Гермиона, — пафосно фыркнул Гарри, отводя взгляд. — Но ты мне как сестра.       — Вы с Малфоем вместе спите, готовите ужины, едите, ходите на работу, возвращаетесь с работы и даже принимаете душ, — продолжила загибать пальцы подруга, разбивая оборону Поттера на корню. — А ещё я сама видела, как вы целовались в больнице.       — Чего?! — громко возмутился Гарри. — Про душ враньё! Не было такого!       — Да? А Рон сказал, что вы сегодня утром, смеясь, буквально вывалились вместе из ванной. В обнимку, мокрые и полуголые… — насмешливо приподняла тонкую бровь Гермиона.       — Уизли! — громко прокричал Гарри, чувствуя, как к щекам приливает кровь.       — Что? — послышался приглушённый ответ из соседней спальни.       — Ты трепло, дружище! — снова прокричал Гарри, а затем, взглянув на улыбающуюся девушку, добавил: — Что? Всё было не так, ясно? Драко просто испугался фена.       Гарри не сдержал смешок, вспомнив, как сегодня утром, Драко буквально вломился к нему в ванную с палочкой наготове и, уставившись на работающий фен в руках Поттера, как на самое страшное чудовище спросил: "Это что еще за дьявольская штука?".       Он был таким смешным, что Гарри не сдержавшись наигранно ответил: "Спасайся, Драко! Оно сейчас высосет твой мозг!", а затем смеясь, направил струю горячего воздуха на Малфоя.       "Немедленно прекрати, Поттер!", — начал уклоняться и отступать Драко. — "Что за детские шутки?!"       Гарри же, поддавшись азарту, пошел в наступление: "Хорёчек испугался теплого воздуха", — смеялся Гарри, увеличивая мощность.              "Ах так?! Ну берегись", — Драко направил свою волшебную палочку на Поттера и, применив Аугументи, окатил его водой, мстительно улыбаясь.       Поттер лишь усмехнулся, демонстративно выключил фен, а затем, отложив его в сторону, резко схватил свою палочку с бельевой тумбочки и вернул Малфою его же заклинание.       Они так и бегали по небольшой ванной комнате, обливаясь водой и то и дело подскальзываясь на мокром кафеле, смеясь и перекрикивая друг друга, пока расслабленно облокотившись о дверной косяк Блейз, который непонятно сколько за ними наблюдал, не позвал их завтракать.       — Мы просто дурачились. По-дружески, — постарался снова оправдаться Поттер, потирая переносицу и не обращая внимание на омегу, насмешливо фыркающую в груди. — А Рон, кстати, пока тебя не было, брал твой самый дорогой крем!       — То есть вы с Малфоем типа друзья… Стоп, что?! Рональд Уизли, немедленно иди сюда! — закричала подруга.       Через секунду на пороге комнаты появился сосредоточенно что-то записывающий в небольшой блокнот Уизли.       — Что? — буркнул Рон, не отрывая от своих записей пристального взгляда.       — Ты что брал мой французский крем для лица? — требовательно спросила Гермиона.       Рональд поднял глаза и взглянул на Гарри с прищуром, на что тот лишь слегка поджал губы и развел руки в стороны, как бы говоря "зуб за зуб".       — Я попробовал всего раз, — начал оправдываться Рон, а затем, заметив скептический взгляд подруги, закатил глаза, — ну ладно, пять раз.       — Пять?! Уизли, ты охренел?              — Просто Блейз часто меня целует и гладит, поэтому моя кожа должна быть идеально мягкая, — начал виновато объяснять Уизли, тоже бредя к кровати. — Ведь это единственное, чем я могу его сейчас удержать. Не волнуйся, я уже заказал себе такой же и тоже дам тебе попользоваться.       — В каком смысле единственное, чем ты можешь его удержать? — переспросила Гермиона, тут же забыв о креме.       — Да? Ты что думаешь, Блейз может тебя бросить, если твоя кожа будет недостаточно мягкой? — с сомнением спросил Поттер.       — Дело не в этом, — тяжело вздохнул резко поникший Рон и бесцеремонно втиснулся между Гарри и Гермионой, опускаясь на кровать. — Просто я не могу дать ему того, чего он больше всего хочет, поэтому остаётся надеяться, что еще удастся протянуть счастливое время вместе.              — Чего, например, ты не можешь ему дать? — уточнил окончательно запутавшийся Поттер, а затем взял в руки протянутый ему блокнот и зачитал вслух. — "Минет с кубиком льда, стимуляция сосков губами, туннельчик с повидлом, двойной узелок, арабская ватрушка…" Что это за хрень? Это Блейз тебе дал? — спросил Гарри, переводя вопросительный взгляд на расстроенного Рона, а затем на покрасневшую от смущения Гермиону.       — Нет, — цокнул языком Рон. — Это этот Ли в туалете тогда рассписывал, что с Забини такое вытворял, — парень снова бросил несчастный взгляд на свой список и нахмурившись спросил: — Кто-нибудь из вас знает, как вообще делать этот "туннельчик с повидлом"? В смысле там реальное повидло нужно использовать или что?       — Эм… Рон, а зачем ты вообще стремишься это узнать? — слегка прочистив горло, поинтересовалась Гермиона.       — Как это "зачем"? — возмутился Уизли. — Чтобы не ударить в грязь лицом, конечно!              — Но ведь Блейз уже знает, что ты девственник, — напомнил Поттер. — Не думаю, что он будет от тебя ожидать чего-то сверхъестественного в постели.       — Неужели вы не понимаете?! Я должен быть не хуже этого рыжего! А я полный ноль! Со стимуляцией сосков я вроде разобрался, и с минетом более-менее, но вот эти непонятные позы, кто их вообще придумал!       — Боюсь спросить, каким образом ты разобрался с минетом? — опасливо поинтересовался Гарри.       — Ну… Я… Я… Тренировался на огурцах, в общем! — выпалил Рон.              Друзья переглянулись, а затем спальню Гермионы сотряс дружный хохот.       — Да ну вас! Спасибо за помощь! — начал подниматься в постели обиженный Уизли.       — Рон, стой, хахах... — Гарри придержал его за плечо и усадил обратно. — Прости, просто это правда смешно, — Поттер сделал глубокий вдох, окончательно успокаиваясь. — Ну так а ты не пробовал тренироваться на Блейзе вместо огурцов? Думаю, он был бы не против стать твоим подопытным.       — Нет, конечно! Вдруг я ему случайно что-то откушу, ну или подавлюсь там, позора потом не оберешься! — Друзья опять переглянулись, а затем обоих снова накрыла волна истерического смеха. — Да хватит! — закричал Рон. — У меня мало времени, Блейз хоть и старается быть галантным и терпеливым, но и дураку понятно, чего он хочет! А если учесть, что у него ничего не было с моего приезда… Нет! Вы перестаньте ржать или нет?!       — Прости… Хахах… Всё, извини! — произнесла Гермиона, обмахивая ладонями красное лицо, чтобы высушить выступившие от смеха слезы. — Рон, не важно, чего хочет Блейз, важно то, чего хочешь ты.              — Да, ты сам хотел бы перевести ваши отношения на новый уровень? — подключился Гарри.       — Конечно! Просто я боюсь его разочаровать. За все эти дни, которые мы жили вместе, не раз было такое, что я сам распалял его и думал, что в этот раз у нас всё получится, но стоит нам зайти чуть дальше, чем обычно, и меня накрывает паника.       — Я думаю тебе нужно просто расслабиться и довериться своей омеге, — посоветовал Гарри. — Она направит тебя.       — Согласна, она знает своего альфу и поможет, — поддержала Гермиона. — Лично я в нашу с Тео первую близость откуда-то просто знала, что нужно делать, будто это наш не первый раз, а миллионный, понимаешь?       — Не совсем, — скривился Рональд.       — Мне тоже сущность говорила, что делать, — подал голос Гарри, слегка краснея. — Я хоть и был под инстинктами, когда мы с Драко… ну вы поняли, но я точно помню, что когда следовал советам сущности, Малфой плыл от восторга.       Рональд задумчиво уставился на светлый ковёр и поджал губы.       — Сущность точно знает, что делать, потому что уже проживала со своим альфой другие жизни, понимаете? — теперь оба парня посмотрели на Гермиону. — Мы связаны с ними не первую жизнь, и когда я получила от Тео метку, я почувствовала это как никогда. Просто невероятные ощущения, общий оргазм один на двоих… — девушка взглянула на друзей смотрящих на нее с явным сомнением и оборвала себя на полуслове. — Лучше вы сами всё узнаете, когда придет время.       — Гермиона, ты что, издеваешься? — спросил Рон.       — Да, Герми, сейчас не лучшее время держать интригу – договаривай уже.       — Не скажу, — улыбнулась Гермиона. — Вы всё равно не поверите, — она перевела взгляд на Рональда и добавила: — Просто доверься своей омеге, и всё в любом случае будет в лучшем виде: вы же истинные.       Вдруг в комнату влетел Патронус в виде большого льва и заговорил голосом Драко:       "Львёнок, вы там что, уснули? Матч начинается через полчаса. Мы уже двадцать минут ждём вас у входа на стадион. Тащи сюда свой красивый зад и Гермиону с Роном поторопи, пока мы не пришли за вами сами".       Лев растворился в воздухе, а Рон с Гермионой, переглянувшись, улыбнулись и дружно посмотрели на слегка покрасневшего Гарри.       — Так говоришь вы просто друзья? — насмешливо поинтересовалась Гермиона.       — Львёночек с красивым задом, — усмехнулся Рон.       — По-моему, кое-кто опаздывает на работу, — едко парировал Гарри. — Или у "Лондонских Ос" ещё один спортивный колдомедик имеется?       — Вот чёрт! — Рональд, будто только сейчас вспомнив, что тоже должен быть на поле, пулей слетел с кровати и побежал в коридор.       — Просто молчи, — произнёс Гарри, заметив, что Гермиона, лукаво улыбаясь, хочет что-то спросить.

***

      "Опасный момент, друзья!… Мяч у "Лондонских Ос"… Спаркс передаёт пас Гранту. Похоже, охотник целится в правое кольцо…"       Драко слегка улыбнулся, с интересом наблюдая за сидящим на соседнем сидении Поттером, который, запрокинув голову вверх, не отрывал пристального взгляда от игры, то и дело что-то беззвучно шепча, будто стараясь запомнить каждую деталь, каждый финт и каждую слабую сторону играющих команд. А иногда на эмоциях он дёргался слегка вперёд, будто сам готов был хоть сейчас запрыгнуть на метлу и вступить в схватку. Берите на заметку: если ваш парень страстный болельщик квиддича, свидание во время матча – это плохая идея.       Драко расслабленно откинулся на пластиковую спинку и пригубил купленный на входе тыквенный сок.       — Хорошо, что удалось купить эти места, — произнёс сидящий с другой стороны Блейз.       — Ты шутишь, да? — фыркнул приобнимающий Гермиону за плечи Тео.       — Самые паршивые места, какие только возможно! — раздражённо выплюнул Гарри, смотря вверх. — Ниже нас только газон!       — Зато, отсюда хорошо видно Рона, — пожал плечами Блейз.       — Ну естественно, мы же все пришли не матч смотреть, а на Уизли любоваться… — цокнул языком Драко.       Все, кроме ушедшего в игру с головой Гарри, засмеялись.       Блейз нагнулся вперёд, перегибаясь через защитные перила, и, махая рукой, прокричал:       — Солнышко!       Стоящий у кромки поля Рональд обернулся, улыбнулся и помахал в ответ.       — Блейзи, напомни мне больше никогда не доверять тебе покупку билетов, — произнёс Драко.       — И орешков, — усмехнулся Тео, одной рукой роясь в бумажном пакете. — Тебе подсунули горелые.       — Вообще-то, благодаря этим местам, ты, будучи представителем британской стороны, на Чемпионате сидишь тут, а не торчишь у кромки поля, — парировал Блейз, смотря на Драко.       — Узнав, какие у нас были места, Панси точно обрадуется, что предпочла не идти, — произнёс Тео.       — Кстати, а почему она не захотела идти? — уточнил Драко, вытягивая ноги.       — Ну, она вроде…       — А тебе что, так сильно Паркинсон не хватает? — послышалась раздражённая реплика справа. Малфой бросил удивлённый взгляд в сторону покрасневшего Поттера, который не отрывал пристального взгляда от игры.       — Просто спросил, — ответил Драко, а затем, с трудом сдерживая довольную улыбку, поинтересовался: — Львёночек, а ты что, ревнуешь?       — И не мечтай! — пафосно фыркнул Поттер, при этом краснея ещё сильнее.       "Виктор Крам заметил золотой снитч!", — прозвучал голос диктора.       Трибуны подскочили, и Гарри подскочил вместе с ними, а затем вообще встал ногами на ограждающие перила, чтобы лучше видеть происходящее.       — Кажется, это будет самый короткий матч в истории Чемпионата, — произнесла Гермиона, тоже наблюдая за игрой.       Виктор Крам стремительно нёсся вперёд, нагоняя снитч, и ловец "Лондонских Ос" явно за ним не успевал.       А золотой мячик, будто заметив Гарри, резко устремился вниз и сейчас порхал почти у газона.       Впрочем, он порхал так не больше пары секунд, прежде чем попал в руки к ловцу болгарской сборной.       "Виктор Крам поймал снитч! Он приносит своей команде сто сорок очков!", — торжественно произнёс комментатор.              Трибуны разразились оглушительным криком расстроенных англичан, а также свистом и хлопками остальных болельщиков. И Гарри, смотря на поднявшего вверх руку Крама, слегка улыбнувшись, тоже захлопал вместе со всеми.       "Со счётом "сто шестьдесят – десять" побеждают "Болгарские Молнии", а чемпионы Британии, к сожалению, выбывают из чемпионата."       Виктор, заметив стоящего на ограждении Гарри и сидящую неподалёку Гермиону, слегка улыбнулся и кивнул в знак приветствия. Гарри кивнул в ответ, Гермиона же улыбнулась и помахала другу.       Обнимающие её руки Теодора тут же сжались вокруг неё сильнее, а затем сильная ладонь легла ей на подбородок и мягко, но настойчиво, потянула на себя.       Гермиона удивлённо взглянула в зелёные глаза Нотта, которые сейчас буквально искрили нескрываемой ревностью, и почувствовала на губах настойчивый поцелуй.       Приобняв своего альфу за шею, Гермиона мягко ответила, а затем нежно отстранилась и, смотря в зелёные омуты, произнесла:       — Мы с Виктором всё обсудили, и мы с ним просто друзья.       — Когда это вы с ним успели всё обсудить? — вопросительно приподнял бровь Тео.       — Ещё после Нового года. — Гермиона снова бросила взгляд на поле, но Виктор парил уже где-то высоко, делая круг почёта под вспышками колдокамер.       — Дааа, ну тогда я отправлю твоему другу приглашение на нашу свадьбу, — пожал плечами Тео, поднимаясь с места и протягивая руку своей Карамельке.       — Давай лучше я сама, — мягко ответила Гермиона.       — Слава Мерлину, теперь можно идти к Солнышку, — подал голос Блейз, лениво потягиваясь.              "Что за игра, друзья! Такая насыщенная и эмоциональная!" — продолжал распинаться диктор, пока народ, обсуждая матч, двигался на выход со стадиона.       — Да, а ещё она длилась всего пятнадцать минут, — усмехнулся Малфой, обходя какого-то нерасторопного парня.       — Виктор – очень хороший ловец, — ответил идущий рядом задумчивый Гарри.       Драко осторожно коснулся плеча Избранного, заставляя того остановиться, а затем посмотрел в лазурные глаза и чётко произнёс:       — Ты не уступаешь ему в навыках и технике ни на йоту. К тому же ты легче, и это твоё преимущество. Когда вы столкнётесь в финале, я уверен, что ты его сделаешь, — Гарри поджал губы, а Драко вдруг расправил плечи, вздёрнул аристократичный подбородок и, приподняв бровь, наигранно требовательно спросил: — Я не понял, Поттер, ты что, не доверяешь моему авторитетному мнению? — Малфой оскорбленно поправил и так идеально уложенные волосы и прищурил глаза, а на губах Гарри сама собой расцвела улыбка. — Я тот человек, который посещает все твои тренировки, уже не одну неделю, между прочим! Я знаю каждое твое движение, ты тренируешься как проклятый, практически живешь на поле, и я точно могу сказать, что ты быстрее и маневренней какого-то там Крама, а ты не доверяешь мне?       Гарри взглянул в серые глаза напротив, которые сейчас излучали такую искренность и тепло, что сердце в груди замирало, и понял одну простую вещь. Он доверяет Драко Малфою. Доверяет полностью и безоговорочно, не только в теме квиддича, но и вообще по жизни.              На душе вдруг стало как-то легко и Гарри, ярко улыбнувшись, не выдержал и потрепал Малфоя по волосам, а затем, смотря на возмущенного такой выходкой Драко, ответил:       — Я доверяю.       Малфой тут же забыл о своей причёске, варварски испорченной Поттером, и, видя улыбку омеги, улыбнулся в ответ, пока сущность в его груди скулила от восторга.              Проходящий мимо Тео ненавязчиво пихнул Гарри в спину, и Поттер, потеряв равновесие, полетел прямо в сильные объятия своего альфы.       — Упс, прости, Гарри, — на ходу крикнул Нотт, причём тон парня ясно давал понять, что он совсем не сожалеет.       — Попался, — почти в самые губы прошептал Драко, прижимая Избранного к себе так крепко, будто не собирается его больше никогда отпускать.       Вспышка – и в голове у Гарри будто взрывается салют.       — Попался, — завороженно повторяет он, замерев как кролик в объятиях прекрасного хищника.       Вдруг приходит ещё одно очевидное понимание.       Он снова тает от этой белозубой улыбки, краснея и нервничая, а сердце пылает огнём от взгляда серых, как грозовые тучи, глаз. В животе порхает рой настырных бабочек, а ладошки опять предательски потеют от близости Слизеринского Принца.       Гарри попался.       Все эти дни он наивно думал, что стойко держит оборону вокруг своего сердца, но пришло время признать: всего за неделю совместной жизни он умудрился снова по уши влюбиться в Драко Малфоя.

***

      — Ну что, идём пообедаем? — спросил Тео, подходя вместе с Гермионой к уже приобнимающему Рона Блейзу.       — Я голосую за французскую кухню, — подал голос идущий чуть сзади Драко, а затем перевёл взгляд на внезапно ставшего молчаливым Львёнка и, погладив кончиками пальцев поттеровскую ладонь, нежно спросил: — А ты что хочешь на обед, любимый?              — Я… — Гарри слегка покраснел и мягко высвободил свою руку. — Вы идите. У меня не получится с вами пообедать: завтра возвращается моя команда, и я хочу ещё потренироваться.       Повисла неловкая тишина. Драко слегка нахмурился.       На самом деле у него уже и из головы вылетело, что завтра должны вернуться ебучие американцы.       Настроение резко начало падать, и пришлось силой воли натянуть на лицо маску отстранённого спокойствия.       Впрочем, услышав про американцев, занервничал не только Драко.       Блейз, быстро сообразив, что завтра утром он должен отправляться на конференцию в Бельгию, а в это время вернётся чёртов загонщик "Нью-Йоркских Драконов", который то и дело пускает на его омегу слюни, с трудом сдержал раздражённый рык и неосознанно сжал своё Солнышко в объятиях ещё сильнее.       И только Тео был относительно спокоен, понимая, что они с Гермионой завтра отправляются в Австралию, где ни один болгарин или рыжий американец даже не мелькнёт на горизонте.       — Что ж, тогда вы идите без нас, — сказал Драко, смотря на Теодора. — Мы пообедаем после тренировки.       Поттеровская рука нежно коснулась его запястья, и Драко, умолкнув на полуслове, снова взглянул на своего омегу.       — Ты ведь голоден. Иди пообедай с ребятами, а я свяжусь с вами позже.       — Спасибо за заботу, Львёнок, но лучше я с тобой побуду.       — Драко, пожалуйста, — негромко, но резко произнёс Гарри, чувствуя, что все взгляды друзей устремлены на них. — Вы идите, я правда должен тренироваться.       — Я тоже не смогу с вами пообедать, — подал голос Рон.              — Это ещё почему? — тут же поинтересовался Блейз.       — Мне нужно помочь матери в Норе. Она прислала Патронус, что в Джинни сегодня утром начала пробуждаться омега.       — Так вот почему она мне не ответила и не пришла на игру, — сказала Гермиона. — Я пойду с тобой.       — Да, Рон, если нужна помощь, мы с тобой, — подключился Гарри.       — Спасибо, но близнецы забрали Джинни к себе на период течки, для защиты, — объяснил Рон. — Однако пока они не появились, Джин успела разнести нам всю гостиную. Поэтому теперь нужно просто помочь матери убраться. Так что я справлюсь.       — Я пойду с тобой, — не терпящим возражений тоном заявил Блейз.       — Ты пойдёшь убираться в Норе? — с явным сомнением переспросил Рональд, окидывая дорогую рубашку Блейза скептическим взглядом.       — Да, я обожаю убираться, Солнышко, — насмешливо ответил Блейз и, демонстративно поправив воротник своей рубашки, добавил: — Я в этом лучший.       — А ты уверен, что мы с тобой одинаково понимаем значения слова уборка?       — Естественно, — фыркнул Блейз. — Ты что, во мне сомневаешься?       — Он та ещё хозяюшка, — улыбаясь уверил Нотт.       — Да, и нас постоянно гоняет, — подтвердил Драко, демонстративно закатив глаза.       — Эм, ну ладно… — растерянно согласился Рональд. — Тогда подожди тут, пока я переоденусь, и пойдём.              Блейз, улыбнувшись, кивнул, а Рональд направился в сторону своего кабинета.       — Рон, подожди меня, — крикнул Гарри и, быстро бросив на прощание “увидимся”, трусцой побежал вслед за другом, принципиально даже не взглянув на смотрящего на него в упор Драко.       — Чё за херня? — раздраженно рыкнул себе под нос Драко, смотря вслед Национальному Герою.       — Дай ему немного времени.       Малфой перевел взгляд на Гермиону,       — Время для чего? — уточнил Драко.       — Привыкнуть к тому, что вы теперь не враги и всё время вместе, — мягко объяснила Гермиона, слегка улыбаясь. — Я знаю Гарри, сейчас он хочет разобраться в себе. И поверь, если будешь сильно давить, он лишь отдалится и попытается сбежать.       Малфой тяжело вздохнул и устало потёр лицо руками. Что не говори, а Грейнджер была права. Учитывая бунтарскую натуру Львёнка, который всегда умудряется делать всё наперекор, в словах бывшей гриффиндорки явно был смысл.       — И что мне лучше делать? — поинтересовался Драко.       — Ну, иногда нет ничего лучше, чем просто подождать… — пожала плечами Грейнджер. — Он же сказал, что сам позже с тобой свяжется. Доверяй ему.       — Ладно, — тяжело вздохнул Драко.       — Моя умная малышка, — улыбнулся Тео и, потеревшись носом о копну мягких волос, поцеловал в висок свою детку.       — Ладно, тогда вы обедайте, голубки, а я поднимусь к себе и поработаю лучше, — ответил Драко. — Раз уж завтра приезжают столь "важные гости". — На последних словах Малфой скривился так, будто его тошнит.       — На самом деле, они не плохие парни. — Гермиона заметила на себе сразу два хмурых взгляда, но лишь закатила глаза и продолжила: — Думаю, вам нужно просто узнать их поближе и вы обязательно подружитесь. Итан, например…       — Детка, пойдём. — Тео мягко, но настойчиво, потянул Гермиону на выход со стадиона. — Я нашёл потрясный ресторан – тебе точно понравится.       — Я серьёзно. Они могли бы подружиться… — продолжала объяснять Гермиона на ходу.       — А ещё нам нужно купить подарки для твоих родителей, — гнул свою линию Тео, очень стараясь перевести разговор. — Я хочу им понравиться.       — Ты и так им понравишься, любимый, — задорно улыбнулась омега.       — Клянусь, Грейнджер как ляпнет иногда, — сказал хмурый Блейз, смотря удаляющейся парочке вслед.       — Да уж, я скорее ведро слизней соглашусь съесть, чем с этим Эдисоном рядом стоять буду, — раздражённо рыкнул Драко.