Посмотри на меня

***

      — Драко, — блондин почувствовал сквозь сон, как кто-то трясёт его за плечо, и, недовольно что-то промычав, попытался перевернуться на другой бок, чувствуя, что у него затекло всё тело. — Драко, просыпайся.       Малфой с трудом разлепил тяжёлые веки и уставился на стоящего над ним Теодора.       — Чёрт, Тео, что тебе нужно? — сонно спросил он. — Клянусь, если ты разбудил меня из-за какой-то ерунды, то я…       — Я просто хотел узнать, почему ты спишь на диване в пальто и ботинках? — поинтересовался Тео, вопросительно приподнимая бровь. — Но если тебе так удобно, то спи на здоровье, а мы отправляемся в Австралию.       Пальто… Австралия… Смысл слов с трудом доходил до сонного мозга. Малфой моргнул, стараясь сфокусироваться, и перевёл взгляд на большой пластиковый чемодан ярко-жёлтого цвета, а затем на Грейнджер. Она вопросительно смотрела в ответ, присев на быльцу дивана.       — Чёрт, я что, уснул? — спросил Драко, нехотя садясь и запуская пальцы в торчащие во все стороны платиновые волосы.       — Похоже на то, — хмыкнул Тео.       — Блиин…       — А почему ты в таком виде? — спросила Гермиона.       Малфой окинул сонным взглядом свою одежду. Поверх домашних штанов и футболки на нём было надето пальто, а на ногах – ботинки. Нет, он не сошёл с ума, просто он всю ночь не спал, слоняясь по Забини-мэнору из угла в угол и, как влюблённая третьекурсница, ожидая от Поттера сообщение, которое, впрочем, он так и не получил. Альфа в груди обеспокоенно метался, требуя отправиться к своему омеге. Но Драко мысленно убеждал себя и сущность, что они не должны слишком давить и навязываться.              «С ним всё в порядке, мы видели его пару часов назад», — мысленно твердил он, расхаживая туда сюда по гостиной. — «Львёнок после тренировки отправился домой».       Не то чтобы Драко следил за Избранным, хотя чего уж тут… Да, он за ним следил! И, кстати, ему вообще не стыдно. А что? Поттер хотел побыть один, и Драко дал ему такую возможность: он к нему не приближался и даже на глаза не показывался. Малфой просто прикинул примерное время окончания тренировки и ждал в соседнем от раздевалок коридоре, а затем бесшумно заглянул в раздевалку, когда омега был в душе. Исключительно, чтобы убедиться, что Поттеру ничего не угрожает и его снова не поджидали какие-нибудь отморозки. После чего, также держась на приличном расстоянии, провёл его до каминов и, незаметно проскользнув в соседний, услышал, как Гарри произнёс свой домашний адрес. Как только он исчез, и Драко отправился в Забини-мэнор.       Он рассчитывал, что Львёнок, возможно, соскучится и заглянет на ужин или пригласит к себе в гости. Ведь, по мнению Драко, они очень сблизились за последнюю неделю.       Избранный уже не плевался ядом и не угрожал расправой, стоило Драко приблизиться. Он не ехидничал и не игнорировал как раньше. Даже наоборот! Последние дни они почти всё время были вместе: постоянно смеялись, шутили и без умолку болтали, спали в одной постели и вместе смотрели маггловские фильмы по коробочке, которую Поттер называл "телевизором". Львёнок позволял себя приобнимать, перебирать свои волосы, не вырывал руки, когда Драко с гулко стучащим сердцем переплетал их пальцы, даже флиртовал в ответ…       В общем, Драко был абсолютно уверен, что лёд наконец тронулся, и уже планировал осторожно перейти к более решительным действиям, например: официально пригласить на нормальное свидание или лучше предложить съехаться. Им с сущностью, конечно, гораздо больше нравился второй вариант, но Малфой был согласен и на первый. Рядом с Гарри он вообще был согласен на всё, лишь бы вместе.       Вот только Поттер так и не объявился и даже не прислал Патронус. Побродив по мэнору как неприкаянный до половины одиннадцатого вечера, Драко решил немного порисовать, чтобы хоть как-то отвлечься. Блейза дома не было, а Тео вернулся с Грейнджер, и они вместе с горой покупок скрылись в спальне, активно что-то обсуждая.       Рисование действительно помогло отвлечься, но всё же не совсем, поскольку рисовал Драко никого иного как главного Национального Героя.       Когда на часах был час ночи, Драко отправился на кухню пить чай. Но и тут без Поттера всё было не так. Чай, который ему сделал эльф, был какой-то не такой. Блондин так и не смог разобраться, в чём дело, но Гарри готовит чай намного вкуснее. Затем он засел в библиотеке мэнора, поскольку сна не было ни в одном глазу. Но и с чтением какая-то хрень получилась. Последние дни он читал лёжа с Поттером в обнимку. А теперь не мог сосредоточиться, чтобы прочесть хотя бы страницу. Плюнув на всё, Драко шагнул в камин, уверенно направляясь к Львёнку. Однако его выбросило обратно в гостиную Забини-мэнора, что свидетельствовало о том, что в квартире Поттера камин закрыт для посещения.       «Естественно закрыт, на часах три часа ночи», — мелькнула в голове здравая мысль.       Драко тяжело вздохнул и начал придумывать предлог, чтобы наведаться к Поттеру через дверь. Накинув пальто и натянув вместо тапочек ботинки, он бродил по полутёмной гостиной, размышляя, чтобы такого придумать. Ведь нужно было как-то оправдать свой ночной визит, чтобы не выглядеть совсем кретином.       Сказать, что Грейнджер плохо? Нет, тогда Поттер прибежит сюда вместе с Уизли и ринется к ним в спальню. А Грейнджер сейчас, наоборот, предположительно, очень хорошо. Слава Мерлину, Тео вспомнил, что не мешало бы Заглушающие чары поставить, после второго раунда, а то их даже у Драко в спальне слышно было. Может, сказать, что Блейза не может найти? Так, а на кой чёрт Блейз ему сдался в полчетвёртого утра? Нет… Всё не то!       Драко уселся на диван и, откинувшись на мягкую спинку, задумчиво почесал подбородок. А может, притвориться, что ему самому плохо? Тогда Поттер спросит: что болит? А что у него может болеть? Голова, живот?       «Сердце», — знающе подсказала сущность.       Нет, тогда Поттер потащит его лечить к Уизли, и там быстро выяснится, что Драко здоров.       Стрелки часов уже показывали почти четыре утра. Между тем веки сами собой начали тяжелеть, и где-то между идеями сказать, что он забыл у Гарри дома какую-то важную вещь, или просто признаться, что дико соскучился, Драко наконец провалился в сон.

***

      — Который час? — спросил Драко, стягивая пальто и сбрасывая ботинки.       — Почти одиннадцать, — ответила Гермиона.       Малфой шокированно округлил глаза и начал быстро обратно обуваться.       — А ты разве не должен был в десять встречать этих американцев? — спросил Тео, смотря на то, как друг, чертыхаясь, путается в рукавах пальто.       — Должен! — рявкнул Драко, а затем, схватив волшебную палочку с дивана, буквально бросился к камину.       — Удачи! — крикнула Гермиона вслед уже исчезающему Малфою.       — А мне пожелать удачи не хочешь? — нервно улыбнулся Тео, указывая кивком головы на лежащую на чемодане зубную щётку, которая начала светиться голубым светом, уведомляя, что портал активирован.              — Тебе она не понадобится, — мягко улыбнулась Карамелька и, подойдя к любимому, нежно чмокнула его в щёку. — Я уверена, ты им понравишься.              — Просто я впервые знакомлюсь с родителями девушки… — пожал плечами Тео и, взяв чемодан за ручку, подкатил ближе к себе.       — Не переживай, милый, этот опыт тебе больше не понадобится, — ехидно фыркнула Гермиона. — У меня только одна пара родителей.       Тео не сдержал яркую улыбку, заметив в глазах своей детки полыхнувшую ревность. А затем они одновременно коснулись портала, и гостиная Забини-мэнора осталась совершенно пустой.

***

      Драко бежал по переполненному министерскими служащими Атриуму так, будто за ним гналась стая гончих, абсолютно не обращая внимания на шокированные взгляды людей. Ну естественно, не каждый день наследник древнего магического рода носится по Министерству практически в пижаме и с причёской, а-ля "Я навернулся с Астрономической башни". Но сейчас Малфою было плевать. С трудом впихнувшись в переполненный лифт, он постарался восстановить сбившееся дыхание и кое-как руками поправил волосы.       Стрелки, показывающие движение между уровнями, ползли катастрофически медленно, и на каждом чёртовом этаже кто-то входил в лифт или выходил из него.       В общем, когда Драко наконец добрался до отдела Магических игр и спорта, он был взбешён до крайности.       Он снова бежал по извилистым коридорам, мысленно проклиная всех и вся, а затем, когда наконец влетел на стадион, начал тут же искать глазами Львёнка. И естественно, долго искать его не пришлось: у команды "Нью-Йоркских Драконов" уже проходила разминка. Вот только Поттер совсем не разминался. Он, заливисто смеясь, катался по газону в обнимку с чмошником Эдисоном.       Из груди Драко послышался утробный рык, кулаки сжались сами собой, и он чётко почувствовал, как планка самоконтроля и сдержанности падает…

***

      Гарри нервно прокручивал в руке древко метлы, то и дело бросая на вход в стадион взгляды.       "Нью-Йоркские Драконы" вернулись, и Поттер был очень рад всех видеть, особенно Рика, Итана и Энтони. Парни, не церемонясь, по очереди сжали его в медвежьих объятиях и даже успели перекинуться парой слов, прежде чем тренер отправил всех в раздевалки.       Ребята уже переоделись в форму, подготовили мётлы и мячи и теперь болтали, ожидая указаний тренера. А Гарри всё поглядывал на наручные часы, подаренные Гермионой. Была уже половина одиннадцатого, а Драко так и не появился, что не могло не волновать, учитывая, что Малфой всегда был предельно пунктуален. Сущность внутри тоже взволнованно металась, то и дело сетуя на то, что запах альфы за почти сутки разлуки уже выветрился с их кожи, и причитая, как они успели соскучиться по своей истинной паре за это время. Поттер нервно одёрнул форменную кофту, вполуха слушая рассказ Рика.       Если быть до конца честным, Гарри не переставал нервничать со вчерашнего дня. Внезапное открытие, что он опять влюбился в Малфоя, совсем выбило его из колеи. И ни усердная тренировка, ни горячий душ после, ни даже долгая вечерняя прогулка не помогли собраться с мыслями. Он бродил по улочкам маггловского Лондона, уткнувшись носом в шарф, и вёл внутренний диалог со своей сущностью.       «Как меня опять угораздило в него влюбиться?»       «Наш альфа красив, харизматичен, умён, заботлив и обходителен», — перечисляла сущность. — «Такого невозможно не любить».       И тут было сложно не согласиться. Малфой все дни их совместного проживания действительно вёл себя очень галантно и дружелюбно.       «"Галантно и дружелюбно"?», — насмешливо фыркнула сущность. — «Наш альфа нёс нас на руках, когда мы сломали ногу, переодевал в пижаму, когда мы уснули на диване, и просто пылинки с нас сдувал. Он был самым заботливым, ласковым, отзывчивым…»       «Да, я в курсе, спасибо», — мысленно перебил Гарри, засовывая замёрзшие руки в карманы.       «Наш альфа терпеливо сносил все звонки от альфы-американца и даже слова не сказал, хотя было видно, что ему это неприятно», — сущность раздражённо встрепенулась, давая понять носителю, что не одобряет его полуторачасовых разговоров со всякими американцами.       «Ну, вообще-то, Рик – мой друг. Вполне естественно, что мы болтаем по телефону», — отмахнулся Гарри.       «Позавчера наш альфа учил нас кататься на коньках», — омега мечтательно вздохнула, предаваясь воспоминаниям. — «Так заботливо придерживал, чтобы мы не упали, и всё время проверял, не замёрзли ли мы…»       «Напоминать необязательно».       «А вчера он купил нам вишни в сахаре, а потом чистил каждую от косточки и клал нам прямо в рот…»       — Да понял я уже всё! — рявкнул Гарри на всю улицу. Сердце ёкнуло от всплывших в памяти отрывков вчерашнего вечера. Пошёл снег, и Поттер, потеплее укутавшись, побрёл к дому.       «Наш альфа любит нас!»       «Так хочется верить, но вдруг это просто очередная игра, чтобы затащить меня в постель?»       «Он обнимал нас каждую ночь, но ни разу не зашёл дальше», — с ноткой досады и раздражения напомнила омега. — «Хотя мы не раз чувствовали его желание. Впрочем, как и он наше», — Гарри почувствовал, что, несмотря на собачий холод, его бросило в жар. — «Он признался нам в любви двести семьдесят три раза. Думаю, ему бы уже надоело, будь это игрой».       «Годрика ради, ты что, их считала?», — ошарашенно подумал Гарри.       «Естественно!», — оскорблённо фыркнула сущность. — «Поэтому будет справедливо, если мы хотя бы раз признаемся в ответ».       Поттер слегка сбился с шага от такого заявления. Холодная рука страха, что ему в лицо просто посмеются, уверенно сжала горло. Однако и омега сдаваться не собиралась.       «Мы ведь были рядом с нашим альфой все эти дни, он ни разу не обидел нас. Он изменился и больше не будет поступать как раньше».       — Надеюсь… — тяжело вздохнул Гарри.       «Нужно просто рискнуть и признаться!»       «Просто рискнуть?», — опасливо поинтересовался Поттер.       «Именно! Мы же любим нашего альфу, хотим быть рядом и обладать им! А ещё мы никогда не трусим, вот и сейчас нужно действовать без колебаний!»       Гарри поджал губы, а затем нахмурился и решительно кивнул.       «Хорошо, я сделаю это. Я признаюсь…», — скорее себе, чем своей сущности, пообещал Поттер. — «Признаюсь, и будь что будет!»       Гарри почувствовал прошедшую по телу волну нереального восторга омеги и сам улыбнулся краешком губ.       «Отлично! Идём прямо сейчас!»       — Что?! — Гарри резко замер посреди улицы. — Ни за что!       Омега раздражённо фыркнула и перехватила контроль. Ноги начали уверенно идти к уже виднеющемуся вдали дому, и Гарри, стараясь вернуть себе контроль, начал пятиться назад.       «Воспользуемся камином!», — твердила сущность, борясь за контроль.       — Да не пойду я! — эмоционально протестовал Поттер, даже не замечая, что кричит.       «Мы должны признаться! Наш альфа будет так рад!», — упёртая омега встрепенулась, и Гарри вприпрыжку сделал пару шагов.       — Я сказал не сейчас! Мне нужно подготовиться, подобрать слова! Я не хочу выставить себя идиотом!       — Ай-яй-яй… Такой молодой и уже наркоман, — неодобрительно цокнула языком пожилая леди. — Тьфу. Куда мир катится?       Гарри покраснел, осознав, что на него оборачиваются прохожие. Они предусмотрительно стали переходить на соседнюю сторону улицы, заметив странного парня, который говорил сам с собой и топтался на месте, то упираясь и отступая, то уверенно шагая вперёд.       «Перестань!», — мысленно потребовал Гарри, стараясь вернуть себе контроль. — «На нас уже магглы косятся. Я же сам сказал, что признаюсь! Мне просто нужно немного времени!»       «Когда?!», — требовательно спросила сущность, продолжая потихоньку подталкивать упёртого носителя к дому, а точнее к заветному камину.       «Завтра!» — парировал Поттер. — «Завтра утром я признаюсь Драко в любви».       — Гарри, ты меня слушаешь?       Поттер моргнул, возвращаясь к реальности, и снова уставился на обеспокоенное лицо Рика.              — Ты в порядке? — заботливо спросил альфа.       — Да, я не выспался просто, — наигранно зевая, ответил Поттер. — Прости, так и что случилось с твоей метлой?       — Я закончил рассказывать эту историю пять минут назад… — по-доброму улыбнулся Рик, а затем нахмурился. — Этот блондин что, опять тебя доставал? Скажи честно.       — Нет, они с Блейзом вчера утром вернулись к себе в мэнор.       — Слава Мерлину, — Рик раздражённо передёрнул плечами. — Не нужно тебе было вообще соглашаться на эту авантюру в Лондоне, что, отелей мало?       Послышался свисток тренера, и все разговоры разом утихли. Гарри перевёл взгляд на идущего к ним мужчину.       — Все здесь? — громко поинтересовался он.       — Да, тренер, — ответил капитан команды.       — Хорошо, сейчас с бумажками разберусь и начнём, — мужчина заозирался по сторонам. — А где этот мистер Малфой? Он должен передать мне график тренировок.              — По-моему, он говорил, что ему придётся задержаться у Министра, — сказал Гарри, смотря на тренера и ощущая на себе взгляд серых глаз Рика. — Думаю, он скоро подойдёт.       — Чёрт знает что такое, — раздражённо буркнул тренер. — Колдомедика для осмотра нет, британского представителя тоже. Не Чемпионат, а цирк какой-то.       — А что такое "цирк", тренер? — весело спросил Энтони.       — Это представление такое, Янг, — тяжело вздохнув, ответил мистер Джозеф.              — Рон, ну в смысле колдомедик, тоже скоро будет, сэр, — произнёс Поттер. — Он просил передать, что задерживается по семейным обстоятельствам.       — Ясно, тогда пока начнём тренировку, — мужчина повысил голос, привлекая всеобщее внимание команды. — Так, принцессы… Делаем разминку и пять кругов вокруг поля, пока я ваши бланки в Отдел Международного Сотрудничества отнесу, — дал команду тренер. — Если вернусь и увижу, что кто-то филонит, будем дополнительно час тренироваться, всё ясно?       — Ясно, сэр, — в один голос ответили парни.       Тренер удовлетворённо кивнул.       — Капитан за старшего, — сказал он и двинулся на выход из стадиона.       — Ну что, начнём с пресса, — сказал Рик, смотря на игроков. — Разбивайтесь на пары.       Поттер бросил ещё один взгляд на вход стадиона, положил метлу и отправился вместе со всеми в центр поля.       — Гарри, давай со мной в пару, — произнёс идущий рядом Энтони, закидывая руку омеге на плечо.       — Он уже со мной в паре, — послышался ответ идущего с другой стороны Рика.       — Почему-то я даже не удивлён, — игриво подмигнул Энтони, а затем переглянулся с Итаном, и парни, дружно засмеявшись, пошли вперёд.       — Придурки, — шуточно крикнул им вслед Рик.       Гарри тоже улыбнулся, понимая, что очень соскучился по всем ребятам и по коллективным тренировкам в целом.       Парни опустились на газон, ставя ноги так, что теперь ступни Гарри были зажаты ступнями Рика, руки положили за голову и начали одновременно подниматься навстречу друг другу.       Десять раз... двадцать... На "сорока" Гарри почувствовал, как дыхание становится глубже, а мышцы начинают приятно разогреваться, и прибавил темп.       — А ты в хорошей форме, малыш, — усмехнулся Рик, тяжело дыша.       — Ну, я следовал твоим советам, — ответил омега, а затем, улыбнувшись, решил подколоть друга. — А вот ты, похоже, подсдал позиции: так тяжело дышишь.       — Ах так? — игриво приподнял тёмную бровь Рик, а затем, резко дёрнув Поттера за щиколотки, крутанулся и, прижав омегу сверху собой, начал щекотать. — Возьми свои слова обратно!       — Нет!.. — смеялся Гарри, брыкаясь. — Рик, хахах… Пожалуйста… Хах… Хватит…       — Скажи: "Рик, ты самый спортивный парень на свете", — шуточно требовал альфа, продолжая щекотать омегу.       — Хахах… Ни за что! — заливисто смеялся Гарри, пытаясь сбросить с себя американца.       Вдруг непонятно откуда прилетевший квоффл ударил Рика прямо в голову. Парень схватился за затылок, обернулся и резко вскочил на ноги, угрожающе рыча.       — Охерел, блондинчик? — выплюнул он сквозь рык.       А Гарри будто в замедленной съёмке увидел летящего на них с другого конца поля Малфоя. Растрёпанный и злой, как стая гончих, он надвигался, грозно рыча и дрожа от ярости. Омега в груди заметалась при виде своего альфы, а Гарри почувствовал, как его одновременно бросило в жар и в холод. Единственной мыслью в голове было: «Предотвратить драку».              Оббежав Рика, Поттер кинулся навстречу Драко. Рик последовал за Гарри, но Итан и Энтони тут же оказались рядом, преграждая ему путь и негромко прося успокоиться.       Гарри же буквально упёрся ладонями в грудь своей истинной пары и почувствовал, как тело под его руками бьёт мелкая дрожь.       — Драко, пожалуйста, успокойся. — Малфой, даже не смотря на него, продолжал шагать вперёд, раскатисто рыча и скалясь. — Пойдём поговорим. — Омега внутри затрепетала, чувствуя силу своего альфы. А Гарри, буквально вцепившись в предплечье Драко, буксировал по газону, стараясь затормозить. — Драко, стой… Малфой! Да стой же ты!       Видя, что у Гарри ничего не получается, остальные игроки наконец тоже поспешили на помощь, и теперь между капитаном американской сборной и представителем британского Отдела Международного Сотрудничества была целая команда.       — Сколько тебе, мразь, можно говорить, чтобы ты держался от моего омеги подальше?! — выкрикнул Малфой, дрожа от ярости и стараясь обойти разделяющих их с соперником людей. — Тебе в прошлый раз мало было?       — Драко, пожалуйста, успокойся, мы просто… — постарался вклиниться Поттер.       — Ты жалкий кретин! Когда до тебя дойдёт, что он не твоя собственность?! — орал в ответ Рик, тоже порываясь вперёд.       Малфой снова зарычал, а Гарри, почувствовав, как Драко резко дёрнулся, буквально повис на сильной руке.       — Рик, перестань его провоцировать! — раздражённо крикнул Поттер.       — Рик, приятель, сбавь обороты, — параллельно призывал к голосу разума Итан, придерживая друга.       — Я не собираюсь больше терпеть его выходки, Ит! — прокричал взбешённый Рик в лицо другу, указывая рукой в сторону Малфоя. — Из-за него Гарри застрял тут один, из-за него он был отделён от команды всё это время!       Гарри бросил быстрый взгляд на лицо Драко и понял, что Рик, похоже, попал в цель, поскольку всего на мгновение красивое лицо бывшего слизеринца исказила гримаса вины и боли. Однако Малфои всегда умели филигранно скрывать эмоции, поэтому холодная маска презрения тут же стала на место, и, кажется, только Гарри уловил мимолётное изменение.       — Ты переживаешь, что он был отделен от команды или что он был отделен конкретно от тебя? — высокомерно выплюнул Малфой.       — Самовлюблённый эгоист тут только ты! — резко ответил Рик сквозь рык своей сущности. — А Новый год мы всё равно встретили с Гарри вместе!       Малфой раскатисто зарычал, кажется, припомнив воспоминания самого Поттера о том недосвидании, и снова дёрнулся вперёд.       — Драко! — опять прикрикнул омега, ещё сильнее вцепившись в руку. — Пойдём поговорим!       — Завязывайте, ребята…       — Да, сейчас тренер вернётся…       — Нам всем влетит из-за вас…       Послышались голоса игроков “Нью-йоркских Драконов”.       — Драко, не трогай его, пойдем поговорим! — в сотый раз попросил Поттер.       Малфой замер и наконец перевел взгляд серых глаз на омегу, вот только взгляд этот был таким холодным, что Гарри неосознанно поежился.       — Не трогать его? — ледяным тоном поинтересовался Драко. — Так за дружка своего переживаешь?       — Это тут ни при чём, — постарался спокойно ответить Поттер, а затем почувствовал, как его бесцеремонно схватив за руку потянули в сторону раздевалок.

***

      Буквально влетев в раздевалку, Малфой с грохотом захлопнул за собой дверь и стал как дикий зверь метаться по комнате, бросая на Гарри гневные взгляды. Поттер замер, стараясь побороть неуместно появившееся глупое волнение.       Драко ничего не говорил, но его глаза цвета грозы, сейчас почти чёрные, полыхали праведным гневом, прожигая дыру в нём.       — Где ты был? И почему ты так одет? — негромко спросил омега, кажется, стараясь хоть с чего-то начать.       — Серьезно, Поттер? Хочешь сейчас потрепаться о моём внешнем виде? — раздраженно поинтересовался Малфой, наконец останавливаясь. — А может лучше расскажешь, что за зажимания ты посреди поля устроил?       — Я вовсе…       — Ты вовсе что, Поттер? Так по своему американцу соскучился, что даже до конца гребаной тренировки дотерпеть не могли? — С отвращением продолжил Драко, не давая вставить и слова. Его продолжало трясти от неутихающей злости.       Значит на него Герой со вчерашнего обеда времени не нашел. Ни одной гребанной минуты, чтобы хотя бы Патронус отправить, зато кувыркаться в обнимку с этой американской гнидой всегда пожалуйста.       Альфа-сущность в груди возмущенно встрепенулась, и Драко почувствовал, как к злости прибавилось еще и раздражение.       — Перестань, мы просто дурачились — спокойно ответил омега, в упор смотря на альфу и стараясь снова найти свою внезапно испарившуюся храбрость, чтобы сказать то, что он планировал еще со вчерашнего вечера.              — Охереть — фыркнул Драко. — И мне типо должно стать от этого легче? Я не хочу, чтобы эта американская сволочь даже дышала в твою сторону! — прокричал Драко. — А ты стоишь и заявляешь, что нет ничего такого в том, что он лапал тебя, валясь на тебе сверху?!       — Мы с Риком не зажимались, он просто щекотал меня. По-дружески, — монотонно проговорил Гарри.       Альфа зарычал, развернулся и со всей силы ударил по шкафчику сзади себя, разбивая костяшки пальцев в кровь и надеясь хоть так выплеснуть гнев.       В раздевалке повисла гробовая тишина.       Гарри вдруг понял, что сейчас как никогда надеется на вспыльчивый нрав Малфоя. Мысленно он уповал, чтобы Драко бросился сейчас к нему и просто поцеловал, поцеловал так, как умеет только он. Ведь согласитесь, намного легче признаваться своему бывшему врагу в любви, когда он тебя целует.       У Поттера действительно было храбрости хоть отбавляй, но на разговоры о любви и чувствах она, похоже, не распространялась.       «То есть пойти на верную смерть в Запретный лес всегда пожалуйста, а признаться в любви нашей истинной паре, тут еще нужно подумать?», — раздраженно фыркнула омега, а затем показательно заскулила, стараясь привлечь внимание альфы, и Гарри позволил этому звуку линуть наружу.       Драко вздрогнул, услышав скулеж полный сожаления, и почувствовал, как его сущность в груди встрепенулась в ответ. Вдруг и так давно очевидное стало кристально ясно. Его любовь к Избранному была всепоглощающей, ненасытной и, пожалуй, ущербной. Драко хотел буквально отдать Поттеру всё, что у него ест, и спрятать от целого мира. Готов был уничтожить любого, на кого просто смотрел его Львенок. Он жаждал заменить собой всех, стать для Гарри целым миром, чтобы он даже не думал о других альфах. Но сколько бы Драко не старался – всё впустую. Ведь стоило ублюдку Эдисону лишь мелькнуть на горизонте, и Поттер тут же несся к нему в объятия, позабыв обо всех и вся. Вот почему вчера он не захотел вместе обедать и просто сбежал. Ему, очевидно, надоело пресное общество душащего своим вниманием навязчивого придурка, готового за одну улыбку положить мир к его ногам. А может Драко просто зря бьётся головой о стену? Ведь он своими глазами видел будущую свадьбу Поттера с этим американцем. Может, против судьбы не попрёшь…       — Что мне нужно сделать, Поттер? — убитым голосом спросил Драко. — Может мне, блядь, в черный покраситься? Или тоже в квиддич податься, чтобы ты со мной так же на газоне в обнимку валялся.       — Ну, вообще-то, позавчера мы с тобой так же валялись, когда после тренировки вместе гоняли на метлах, — мягко улыбнувшись, напомнил омега и осторожно сделал пару шагов навстречу, будто приближаясь к раненому хищнику.       Сердце вздрогнуло, и Драко поджал губы. Они действительно так валялись вместе и не раз, и не только валялись. Драко даже смог украсть пару чувственных поцелуев с губ омеги, после которых ходил окрыленным до вечера.       Вот только Драко наивно думал, что это только их моменты, будто это что-то личное, а оказывается Поттер может запросто валяться так же с каким-то американцем, будто в этом нет ничего особенного. Будто их с Драко совместные полеты после тренировок для Избранного ничего не значили.       — К тому же с тобой мы… Ну, целовались…       — Да? Ну так может, появись я чуть позже, вы бы с этим чмошником тоже уже засосались? — на эмоциях грубо съязвил Драко.       Гарри нахмурился, чувствуя обиду и раздражение, и, слегка повысив голос, повторил:       — Я тебе уже сказал, что мы с Риком просто друзья! А с тобой я… Тебя… Я…       Язык будто стал весить тонну, а страх быть опять отвергнутым снова сковал внутренности, и Гарри умолк, так и не сумев закончить.              — Друзья?! Не смеши меня, Поттер! — снова перешел на крик Драко, кажется, даже не замечая, что омега пытается ему что-то сказать. — У этой твари на уме явно не только дружба. И тебе это прекрасно известно! Он же спит и видит как запрыгнуть в твою постель…       Драко снова начал метаться по раздевалке продолжая кричать, раздираемый ревностью. А Гарри просто стоял и смотрел, не обращая внимания на слова, позволяя эмоциям альфы выйти наружу. Он смотрел и улыбался краешком губ, думая о том, как он его любил. Мерлин свидетель, Гарри любил этого несносного Хорёчка до дрожи. Даже сейчас, красного, сердитого, с растрепанными платиновыми волосами и плюющегося слизеринским ядом. Всё равно любил больше жизни.       Любил каждую черточку, каждую ресничку и каждую колкую реплику. Томительно, остро, безмерно, трепетно, страстно и самозабвенно. Любил так, как никогда, никого не любил до этого.       Надо же, а ведь, похоже, его любовь никуда и не уходила, просто временно пряталась глубоко в сердце, гонимая обидой и раненой гордостью, и вот сейчас снова расцвела в полной мере.       — Ебучий Эдисон… — продолжает кричать альфа, метаясь вдоль шкафчиков. — Я ему все клешни вырву, если он ещё хоть раз…       А Гарри медленно делает еще один шаг вперед, стараясь подобрать правильные слова, чтобы раскрыть своему Драко то, что слишком давно и слишком глубоко засело в его сердце.       — Драко, я тебя люблю… — на грани шепота выдохнул Поттер, и снова улыбнулся. Оказывается, сказать это не так уж страшно.       «Только нужно сказать громче, наш альфа нас не услышал», — прозвучал в голове голос сущности.       — Тварь, еще и свидание на террасе устроил, да пусть в жопу себе своё шампанское засунет! — распинался Драко, не замечая ничего вокруг.       — Драко, я тебя… — начал громче повторять Гарри и резко оборвал себя, услышав последнюю, полную гнева фразу. — Что?       — Криворукий американский гамадрил, он его даже открыть нормально не смог! А за поцелуем полез уж конечно! — продолжал эмоционально изъясняться Драко сквозь рык своей сущности.       Гарри замер от услышанного, ему резко заложило уши и стало нечем дышать.       «Он рылся в моей памяти», — Пришла очевидная догадка. Эта мысль была сравнима выстрелу в сердце. Ведь если Малфой рылся в его голове, то скорее всего видел и знает всё.       Как Гарри мучился от своей безответной любви весь восьмой курс, как ревновал, как тайком любовался Слизеринским Принцем на уроках, как хранил в коробке из под обуви вырезки из “Пророка” с колдофотографиями Малфоя и как рыдал на кафельном полу в туалете, выплевывая своё жалкое сердце. Что уехал из Британии только для того, чтобы забыть его. Как дрочил на него в душе и как нежно целовал его ранним утром первого января, уложив на диване у себя в гостиной, пока Малфой находился в отключке.       В горле пересохло, тело буквально сковало от ужаса и пришлось чуть ли не силой проталкивать воздух в легкие.       Так вот откуда Малфой на самом деле знает все детали, вкусы в еде, предпочтения и аллергии. А Гарри в очередной раз наивно повелся и позволил себе поверить, что, возможно, он тоже был Малфою не безразличен…       Вот почему он всю последнюю неделю вёл себя так идеально. Драко просто знал, каким именно Гарри мечтал его видеть. Он знал, как Поттеру не хватало заботы и нежности. Рылся в его памяти и знал, что именно чувством юмора можно проще всего расположить Гарри к себе. Или, например, то, что Гарри хоть и фыркал по началу, на самом деле очень таял от признания в любви…       «Нет, он бы не сделал так!» — трепыхалась в груди слабая надежда, подпитываемая паникующей омегой. — «Это просто глупое недоразумение».              — Откуда ты знаешь о свидании? — четко спросил Гарри.       — Это чертова клиника, Поттер! Ты стал моей личной одержимостью, моей паранойей! — продолжал распинаться Драко, запустив пальцы в свои светлые волосы.       — Откуда ты знаешь о свидании?! — прокричал Гарри, наконец, достаточно громко, чтобы привлечь к себе внимание альфы.       — Что? — нахмурился Драко, кажется, не совсем понимая, о чем вообще идет речь.       — Свидание, с Риком на террасе, — четко повторил омега, буквально впиваясь взглядом в лицо Драко, чтобы не пропустить ни малейшую деталь. — Я не рассказывал тебе, что он готовил для меня свидание. Откуда ты знаешь о нем?       Малфой ничего не ответил, он лишь на мгновение прикрыл глаза и поджал губы, понимая, что на эмоциях проболтался. Но и этого было достаточно, чтобы Гарри почувствовал, как его сердце снова разбивается в мелкую крошку, с оглушительным грохотом падая куда-то в желудок. Это всё было лишь расчетливой слизеринской игрой… Идеально спланированной игрой…       — Ты рылся в моей голове, — безжизненно произнес Гарри, смотря в серые глаза, и это звучало как утверждение. — Боже… Какой же я кретин…       В раздевалке снова повисла тишина. А затем Поттер взорвался. Он бросился вперед и, толкнув Малфоя в грудь, со всей силы заехал ему в челюсть. Драко пошатнулся и с трудом удержал равновесие, чувствуя на языке привкус собственной крови.       — Когда? сколько раз?! Тебе понравилось, то что ты там нашел?! — орал омега, дрожа от ярости. — Насколько весело было?! Хорошо посмеялся?! Играл на моих слабостях, на моих чувствах!       Драко вытер кровь с разбитой губы тыльной стороной ладони и взглянул в лазурные глаза, в которых сейчас плескался океан праведного гнева.              — Я же, блядь, тебе поверил! Поверил! Я разрешил остаться в нашей квартире. Делил с тобой стол и даже гребаную постель, а ты всё это время рылся у меня в голове, играя в свои больные игры?! — Гарри слегка попятился назад, чувствуя, что к глазам подступают слезы.       —Что? Нет, конечно! Это было только раз, — серьезно произнес Малфой. — После новогодней ночи. Я посмотрел только твое шикарное времяпрепровождение с Эдисоном в загородном коттедже.       — Ну да, конечно, другого ответа я и не ожидал, — холодно произнес Поттер, всем своим видом показывая, что не верит, и быстро заморгал из-за пелены непролитых слез. — Твоя тетка тебя хорошо обучила, — с отвращением выплюнул он, — я даже ничего не почувствовал. Ты просто отвратителен!       — Ну естественно! Я отвратителен Герою, — едко скривился Малфой. — А с американским уебком можно зажиматься и хохотать во всё горло! — Драко пнул ногой стоящую неподалеку лавку. Глубоко внутри он понимал, что должен извиниться за то, что сделал, но обида и всё еще бушующая внутри ревность перекрывали горло, мешая дышать, и мыслить объективно. — Я сделал это, потому что люблю тебя и не хочу тебя ни с кем делить!       — Рылся в моей памяти без моего ведома, потому что меня любишь?! — проорал в ответ Поттер. — Использовал мои слабости, потому что любишь?! Ты себя слышишь?! В тебе нет любви, только хитрый, безнравственный расчет!       — Я слышу, а ты меня, нет! Я тебя люблю! — сделав шаг вперед, Малфой грубо ткнул Гарри пальцем в грудь. — Но ты видишь и замечаешь только его! Каждый гребаный раз! Меня это уже заебало!       — Тогда отпусти меня! — прокричал Гарри, смотря на альфу в упор. — Если ты действительно меня любишь, как сам утверждаешь, то оставь меня в покое! Докажи свою “великую” любовь! Позволь мне уехать и быть счастливым!       Драко смотрел в дорогие сердцу лазурные глаза – в них был лишь холод и замкнутость. Будто и не было всех тех дней полных улыбок, игривости и нежности.       — Я понятия не имею как, — ответил он почти шепотом, альфа-сущность в груди заскулила, слушая гневную тираду своей истинной пары.       Гарри печально усмехнулся, ведь у него тоже не было ответа на этот вопрос. Он сам не понимал, как можно отпустить человека, если ты его любишь, если задыхаешься без него, даже понимая, что он того не стоит. Как оставить позади того, кто заменяет для тебя всю гребаную вселенную? Пусть и для этого человека это просто игры. Но, наверное, пора было этому учиться…       Порой нам нужно принять решение, от которого будет зависеть наша дальнейшая жизнь, и не только наша. Чаще всего это решение дается очень сложно, но чтобы удержать хоть малейший, призрачный шанс на спокойную жизнь, нужно рискнуть. Ведь он позволил себе поверить, опять раскрыл свою любовь, и что из этого вышло? Сейчас нужно шагнуть вперед и принять правильное решение, как бы тяжело не было. Сердце оборвалось, как только пришло осознание, что решение принято… Омега в груди взвыла как ненормальная, и Гарри был уверен, что Малфой слышит этот истерический вой, поскольку периферическим зрением Поттер заметил, как альфа слегка дернулся вперед, а потом с усилием остановился и снова замер на месте.       — Ты мне не интересен, мы никогда не были друзьями или хотя бы приятелями, и то, что ты видел в моей голове, – давно в прошлом, — Драко нахмурился, не понимая, о чем вообще идет речь. — А то, что было между нами в последнюю неделю, – лишь тяга моей омеги к твоему альфе. И мои попытки быть дружелюбным. Но мне надоели эти твои игры. Оставь меня наконец в покое, — произнёс Поттер, очень надеясь, что его голос не дрожит.       В ушах стоял звон от скулежа сущности. Омега в груди сходила с ума, пытаясь перехватить контроль и рухнуть перед своим альфой на колени. Гарри пришлось сжать руки в кулаки и крепко сцепить челюсти. А затем сказать то единственное, что предположительно могло заставить Малфоя наконец отступить.              — Я… — Он прочистил пересохшее горло и быстро, пока не передумал, выплюнул: — Я хочу быть с Риком, с ним мне хорошо и надежно, ему я могу доверять.       Малфой смотрел на него, не моргая, и от этого взгляда сердце в груди Гарри каждую секунду заново разбивалось на осколки. Он не выдержал и, потупив взгляд, уставился в пол.       — Посмотри на меня, Поттер, — прозвучал убитый голос. — Посмотри мне в глаза и повтори, что веришь в то, что будешь счастлив с этим американским уебком. Повтори, что я… — голос Драко надломился, и он сглотнул ком слез, застрявший в горле, — что я тебе не нужен. Что будешь счастлив без меня…       Гарри чувствовал, что его трясет, тело будто сковала судорога, сущность в истерике ломала ребра, и он чисто физически не мог поднять на Драко взгляд.       «Он ведь на Рождество обещал мне, что я влюблюсь в него?», — мысленно проговаривал Поттер сквозь стоящий в голове вой. — «И он исполнил обещание. Вот только для него это просто больная извращенная игра, я обязан с этим покончить, обязан прервать эти мучения сейчас, я должен сам прекратить его игры».       «Нет! Он любит нас!», — ревет внутри омега. — «И мы любим нашего альфу! Мы умрем без него!».       Поттер сделал глубокий вдох, напрягся ещё сильнее и, совершив над собой титаническое усилие, поднял взгляд. Поднял и, смотря в любимые серые глаза, скороговоркой повторил:       — Ты мне не интересен, я хочу быть с Риком.       Раздевалку пронзили два громких полных боли вопля сущностей, и оба парня поморщились от физической боли.       Омега билась в истерике, рыдала, скулила, и не переставая рвалась к своему альфе.       Альфа рвал и метал, рычал, скулил и выл, параллельно практически ломая ребра своему носителю в попытке добраться к своему любимому омеге.              Но Драко будто окаменел: он стоял неподвижно и смотрел в любимые до боли лазурные глаза. Слушая вой своей сущности, он просто молчал. Молчал, умирая изнутри.       Хотя, в общем-то, что тут скажешь. Он не нужен Поттеру, не нужен, впрочем, как и всегда. Видимо, он действительно принял простое дружелюбие и порывы омежьей сущности за желания и эмоции самого Поттера. Как же он ошибся.       Напялил розовые очки и погряз в своей любви по уши, наивно рассчитывая, что сможет покорить сердце Национального Героя. Влюбить Золотого Мальчика в себя. Ведь сам он любил, еще с шестнадцати…       Но штука в том, что розовые очки всегда бьются стеклами внутрь, заставляя наконец прозреть, истекая кровью от осколков.       Всё кончено. А, впрочем, ничего и не начиналось.       Ведь Поттер ни разу не говорил Драко, что любит, или вообще хоть о какой-нибудь симпатии. Он лишь фыркал, закатывал глаза и переводил тему. Без конца твердил, что Драко ему не нужен, что он хочет вернуться в гребанную Америку к своей распрекрасной жизни, и ублюдскому Рику Эдисону.       А Драко, походу, просто заложило уши любовью, и он как наивная влюбленная дурочка надеялся, что это все просто напускное, что Поттер на самом деле тоже питает к нему хотя бы симпатию. Ведь они истинная пара, а значит по закону этой идиотской вселенной половинки одного целого и просто обязаны быть вместе. Но, похоже, даже эти сраные законы с Поттером не работали.       Незаменимых нет, как говорится, по крайней мере Драко оказался легко заменяемым одним гребанным американцем, и Поттер продемонстрировал это во всех красках не раз за это утро…       И почему, спрашивается, так херово? Ведь он уже глотал своё разбитое Поттером сердце на шестом курсе, да и на восьмом тоже. Просто об этом никто не знал, кроме, пожалуй, крестного. Казалось бы, Драко должен был уже привыкнуть и огрубеть. Тогда какого хера так больно?       «В этот раз я слишком сильно привязался…», — ответил сам себе Драко. — «Привязался так, что, наверное, придется вырвать себе сердце».       Да уж, таких воздушных замков, пожалуй, ещё никто не выстраивал. Это даже больше тянет на целый облачный небоскрёб. Одним словом кретин, что тут скажешь.       И вот ему в который раз в лоб сообщили, что он не нужен, что он отвратителен, послали во всех красках, не жалея эпитетов. И похоже действительно уже пора пойти…       Ведь как бы по сопливому это не звучало, но даже сейчас, подыхая от боли, Драко просто хотел, чтобы его Львенок был счастлив. А иногда, чтобы сделать человека счастливым, нужно его просто отпустить, отойти в сторону. Даже если этот гребаный шаг положит твою собственную жизнь на плаху.       И именно это сейчас Драко и делал.       Он открывает рот, чтобы сказать, но не может: язык не слушается, в горле стоит ком, а альфа в груди ревёт от боли, как дикий.       Драко слегка морщится, чувствуя, что глаза щиплет от слёз, прокашливается и делает новую попытку.       — Знаешь… Я наконец тебя услышал, — говорит он, смотря в лазурные глаза. Голос звучит очень сипло и приходится прокашляться ещё раз. — Извини, что отнял у тебя столько времени. Но ты наконец добился своего: больше я тебя не побеспокою.       Поттер вздрагивает, морщится, явно от боли сущности, и закусывает до крови губу, а Драко просто продолжает стоять на месте.       «Теперь уходи», — приказывает он себе, но ноги будто приросли к полу и абсолютно не поддаются контролю.              Драко на секунду прикрывает глаза.       «Я должен», — мысленно проговаривает он.       «Нет! Наш омега любит нас», — ревет в голове голос альфы, пытаясь вразумить носителя и перехватить контроль. — «Он строптив, вспыльчив и сейчас очень зол из-за того, что мы смотрели его воспоминания. Но посмотри на него, носитель! Он же лжёт! Ещё пять минут назад он говорил, что они просто друзья! Мы нужны нашему мальчику!»       «Нет, не нужны…»       «Нужны!»       «Ты что, глухой? Мы не нужны ему!», — мысленно орёт Драко, зажмурившись и очень надеясь, что не кричит вслух. — «Он не хочет меня. Не хочет! Не любит! Я никогда не был ему нужен! Ему нужен грёбаный американец!». — Драко с ужасом понимает, что у него полные глаза слёз. Стоит ему открыть веки и солёные дорожки побегут по щекам.       Ебануться. Малфой искренне верил, что ещё ниже пасть перед Поттером он не может, и вот, ещё секунда и он разревется перед Избранным, как брошенная стрёмная подружка. Полный пиздец…       Альфа в груди воет от боли, всё ещё стараясь вразумить носителя, а Драко отчаянно понимает, что должен каким-то чудом сохранить жалкие крохи растоптанного достоинства и не потерять над собой контроль. Поэтому он быстро разворачивается и буквально вылетает из раздевалки, громко хлопнув дверью и ни разу не оглянувшись. Есть чем гордиться, бесспорно.       Хотя, возможно, если бы он всё-таки оглянулся, то увидел бы содрогающегося в беззвучных рыданиях Поттера, который, зажав рот дрожащей рукой, медленно, но уверенно сползал вниз по шкафчикам раздевалки…