Посмотри на меня

***

      Гарри рассчитывал, что ему станет легче после переезда в отель, но на самом деле стало лишь хуже. Было херово так, что хотелось просто вырвать себе сердце, но приходилось терпеть, поскольку пить не просыхая он не мог, ведь тренер и так следил за ним как коршун.       Во вторник вечером у Гарри случился приступ судорог. Идти к Рону совсем не хотелось, поскольку было понятно, что так просто друг с него не слезет. Поэтому, сцепив зубы, Поттер кое-как поковылял в фойе, рассчитывая обратиться в Мунго, если у него вообще в таком состоянии получится аппарировать. Ведь из-за приговорённой бутылки вина с координацией уже были проблемы, но боль, вспышками пронзающая тело, не прекращалась.              «Хоть бы никого из своей команды не встретить, или тренера, не дай Боже», — рассеянно думал Поттер, припав к стене коридора, когда тело снова сковали судороги, а омега в груди громко завыла.       Однако в фойе Гарри столкнулся с тем, кого точно не ожидал тут увидеть.       Стив стоял у стойки ресепшена и негромко беседовал о чём-то с работницей отеля.              — Гарри! — помахал рукой Стив, заметив Избранного.       Поттер постарался проследовать мимо. Однако Стив, ярко улыбаясь, уже подлетел к нему.       — Представляешь, проводил дома эксперимент и не рассчитал с пропорциями. Теперь придётся пару дней пожить в отеле, пока дома стены отмывают, — парень указал кивком головы на свой чемодан. — А ты что тут делаешь?       — Живу, — безэмоционально ответил Поттер. Последнее, чего ему сейчас хотелось, это отвечать на расспросы ещё и Стива.       — Классно ты вчера тем магглам навалял!              — Ага, — приступ резкой боли снова сковал тело, и Гарри, поморщившись, опять двинулся на выход из отеля. — Стив, я не очень себя чувствую, мне нужно идти.       — Тебе плохо? Что у тебя болит? — карие глаза взволнованно забегали по его лицу.       — Судороги, — сквозь зубы ответил Поттер.       — Из-за сущности? — Гарри молча кивнул, закусив от боли губу.       — Пойдем-ка со мной. Мне кажется, я смогу тебе помочь.       И Стив действительно помог. Причём, как ни странно, но маггловским способом.       — Вот, выпей одну. — Стив, порывшись в своём чемодане, протянул Гарри упаковку таблеток. — Это сильные успокоительные. Они притупляют эмоциональный фон – боли сразу пройдут.       Гарри быстро сунул в рот таблетку и проглотил, даже не запивая. Единственным желанием сейчас было, чтобы боль хоть ненадолго утихла.       И действительно, не прошло и минуты, как судороги наконец прекратились, а боль в груди практически сошла на нет. Было немного странное чувство: будто сущность внутри одурманена, но зато Гарри хотя бы смог нормально дышать.       — Спасибо, — выдохнул Поттер и рухнул в ближайшее кресло.       — Не за что, — улыбнулся Стив и, достав волшебную палочку, принялся раскладывать свои вещи. — Они довольно сильные, поэтому таблетки в день будет достаточно. И кстати, допинг-тест ничего не покажет, так как средство маггловское.       Поттер благодарно улыбнулся краешком губ.       После этого они неплохо поболтали, и Гарри, прихватив таблетки, ушёл к себе в номер аж за полночь.       Вообще, единственным человеком, с которым Гарри мог хоть немного общаться, оказался Стив. Бета пусть и был немного странным, но он единственный не лез к Гарри с расспросами. Он в основном болтал на отстранённые темы. А если Стив и спрашивал что-то о личной жизни, то больше о детстве.

***

      Игра с румынами прошла как в тумане. "Нью-Йоркские Драконы" выиграли просто чудом. И то не благодаря Гарри, а скорее благодаря Рику. На этом матче парень явно доказал, что не зря занимает пост капитана команды. Он как молния носился по полю, забивая голы один за другим, будто понимая, что сегодня на ловца их команды рассчитывать точно не приходится.       Снитч поймал ловец румынской сборной, но на тот момент "Драконы" вели со счётом: 210-50, поэтому даже пойманный снитч не спас "Бухарестских Орлов" от поражения.       Едва коснувшись газона, Гарри почувствовал, что его мутит. Он чётко ощущал на себе пристальные взгляды Рона и Блейза, но делал вид, что их не замечает.       — Гарри, ты в порядке? — озабоченно спросил Рик, приземлившись рядом.       — Да, ты бледно-зелёного цвета, приятель, — произнёс возникший с другой стороны Энтони.       — Я нормально, — ответил Поттер, а затем попытался улыбнуться: — Поздравляю с победой, вы молодцы.       — Ты тоже, малыш, — улыбнулся Рик в ответ.       Гарри ничего не ответил. За всё время, что он играл в квиддич в составе "Нью-Йоркских Драконов", он впервые не поймал снитч. Возможно, где-то глубоко внутри Гарри и был расстроен этим фактом, но действие таблеток приглушало все эмоции, не только омеги, но и его собственные. Поэтому сейчас Поттер не чувствовал ничего, кроме полной апатии ко всему. Просто хотелось, чтобы тренер поскорее всех отпустил в отель. Но он, как назло, отвечал на вопросы журналистов в другом конце поля, поэтому приходилось ждать.       — Гарри, можно с тобой поговорить?       Поттер обернулся и увидел стоящую неподалеку Гермиону.       — О чём, Герми? — безэмоционально спросил он, когда они отошли к самой кромке поля.       — Как ты себя чувствуешь? — слегка помявшись, спросила подруга. — Мы с Роном вчера вечером приходили к тебе в отель, но ты не открыл. Почему ты переехал, Гарри?       — Со мной всё нормально, — только и успел ответить Поттер, когда почувствовал уверенно подступающий к горлу приступ рвоты. — Я был у Стива… — Гарри закрыл рот рукой и пулей бросился к ближайшему туалету.       Стоило Поттеру выйти из уборной, как ему в руки сунули флакончик с Рвотоостанавливающим зельем.       — Пей! — раздражённо шикнул Рональд.       Поттер бросил быстрый взгляд на Забини, Нотта и Гермиону, которые изучающе и даже сочувствующе смотрели на него в ответ, толпясь за спиной Уизли, и опрокинул в себя зелье, поскольку к горлу уверенно подступал новый приступ тошноты.       — Ешь! — друг выхватил пустую колбочку и сунул ему в руки шоколадный батончик.       — Не хочу, — спокойно ответил Поттер и, отпихнув шоколад, двинулся обратно на стадион.       — Гарри Поттер! Если ты хоть немного дорожишь нашей дружбой, немедленно остановись! — послышался ему в спину крик Гермионы.       Гарри замер, а затем, тяжело вздохнув, медленно обернулся и молча уставился на подругу. Гермиона с Роном уверенно направились к нему и с двух сторон припечатав его к стене снова сунули в руки шоколадный батончик.       — Быстро, ешь! — почти прошипел Рон. — Или хочешь в обморок грохнуться прямо на поле?!       Гарри снова тяжело вздохнул, но всё же принял шоколад и откусил кусочек. Есть совсем не хотелось. Поттер явно переборщил с таблетками Стива, выпив вместо одной целых три меньше чем за сутки, и у него сейчас кружилась голова. Но зато он не чувствовал никаких эмоций, как и вкуса.       В общем, проще было съесть, чем спорить.       — Что за дурь ты употребляешь? — послышался вопрос Нотта.       Гарри лишь мазнул взглядом по хмурому лицу альфы и безразлично ответил:       — Ничего.       — Поттер, ты себя со стороны видел? — поинтересовался Блейз, складывая руки на груди. — Расскажи эти сказки кому-нибудь другому.       — А я думал, что на Слизерине не принято совать свой нос в чужую жизнь, — холодно фыркнул Избранный, жуя шоколад и в упор смотря на бывших слизеринцев.       — Так и есть, — ответил Тео. — Но ты, Поттер, исключение из правил, поскольку ты являешься истинной парой нашего лучшего друга.       — И лучшим другом наших истинных пар, — подключился Блейз.       — Ты выбил себе комбо слизеринской заботы, — пожал плечами Нотт. — Поздравляю.       — Не с чем, — съязвил Гарри, а затем, окинув раздражённым взглядом всю компанию, добавил: — Если вам не с кем нянчиться, заделайте себе детишек, а меня оставьте в покое.              — О, не переживай, у нас ещё всё впереди. Но вернёмся к зелью, которое ты употребляешь, — прищурился Блейз.       Услышав о детях, омега в груди заворочалась и тихонько заскулила. Гарри сцепил челюсти и гулко сглотнул вставший в горле ком, ведь у них с Драко никогда не будет детей. У них теперь вообще ничего не будет…       — Я же сказал, никакого зелья я не употребляю, — сквозь зубы выплюнул Поттер.       — У тебя на игре была заторможенная реакция, и вывернуло тебя сейчас, думаю, тоже не просто так, — стал приводить аргументы Нотт, вперив в него пристальный взгляд. — Допинг-тест ничего не показал, соответственно ты или скрыл реакцию зелья, или…       — Употребляешь маггловские препараты, — закончила Гермиона.       Гарри перевёл на подругу взгляд и поджал губы.       — Это маггловские наркотики? — требовательно спросила Гермиона, бегая по его лицу взволнованным взглядом.       — Нет, просто сильные седативные, — спокойно ответил Гарри.       — Какие именно? — тут же подключился Рональд.       — Не важно, я просто ничего не ел и слегка переборщил с дозой, но со мной всё в порядке.       В коридоре повисла тишина. Казалось, у Золотого Трио происходил безмолвный диалог. Они просто переглядывались и понимали друг друга без слов. А затем Поттер молча двинулся обратно на стадион.       — Гарри, подожди! — снова закричала ему вслед Гермиона, но Поттер не остановился. Теодор приобнял Карамельку, стараясь успокоить.       — Гарри, не уходи! Мы твои друзья, мы тебя любим и хотим поддержать! — Рон с силой одёрнул свой медицинский халат, раздражённый своим бессилием, и почувствовал, как Блейз переплёл их пальцы.       Поттер снова обернулся и окинул взглядом две абсолютно умиротворённые и гармоничные пары. От них буквально веяло тихим счастьем и благоухающей любовью. От Гарри же за километр несло тоской, болью и горечью.       Сытым голодного не понять, как говорится. Как они могли понять его?       — Вы не понимаете, — печально усмехнулся Поттер. — Я ничего не чувствую, даже собственного пульса. Вам нечем мне помочь. Просто живите своей жизнью, а меня оставьте в покое. — И развернувшись, он уверенно покинул коридор.

***

      В общем, дни сменялись один за другим, а Гарри, чтобы хоть как-то выжить и не загнуться от душевной и физической боли, придерживался вышеупомянутой диеты: маггловские успокоительные, алкоголь, иногда еда…       За эти дни он окончательно понял одну вещь: Драко Малфой – это его личный долбаный наркотик. Пригубив который единожды, уже никогда не сможешь забыть или переключиться.       Вот и Гарри так и не смог. Хотя, впрочем, он и не пытался. Зачем понапрасну тратить силы, ведь и так понятно, что это изначально безнадёжная затея.       Поттер прислушался, вынырнув из своих мыслей. В коридоре стояла полная тишина. Похоже, друзьям наконец надоело торчать под его дверью. Потянувшись к подушке Гарри взмахнул волшебной палочкой, отправляя заказ на ресепшн. Вино сегодня было отвратительным на вкус. Поэтому почему бы не переключиться на огневиски?       Кстати, именно Малфой научил Гарри разбираться в винах. В тот день Блейз с Роном ушли в Косую Аллею, а они с Драко остались дома и, включив музыку, вместе готовили ужин… Стоп. Лучше не вспоминать, слишком больно…       Поттеру и так уже кажется, что он сходит с ума, поскольку, несмотря на то, что он ни разу не видел Малфоя, Гарри часто слышал его запах. Причём именно в Министерстве. Аромат вишни, мяты и грозы преследовал его в коридорах, раздевалке, атриуме и даже в лифте. Сердце замирало каждый раз, мурашки начинали бежать по коже, омега в груди – тихонько скулить, уловив запах любимого, и Гарри неосознанно вертел головой в поисках пронзительного взгляда серых глаз. Но так его и не встречал…       Впервые это произошло как раз в среду, после всё той же игры с Румынами. Гарри, погружённый в свои мрачные мысли, вошёл в раздевалку и, сделав пару шагов, резко замер, уловив аромат вишни, мяты и грозы. Сердце забилось в груди как сумасшедшее, омега-сущность слегка пошевелилась, приглушённая успокоительными, а Гарри глубоко втянул носом воздух.       Точно же! Запах Драко! Этот аромат он ни с чем бы не перепутал. Вместе с вдыхаемым ароматом по венам понеслась надежда и предвкушение.       Поттер снова глубоко втянул в себя воздух и прикрыл глаза, а затем почувствовал лёгкое, практически невесомое касание к своей щеке. Так касался его только Драко: нежно и будто бы трепетно.       Гарри резко распахнул глаза. Комната была абсолютно пуста. Отлично. Позвоните кто-нибудь в Мунго, потому что главный национальный герой определённо спятил. Но он мог поклясться, что чувствовал его.       — Драко… — прошептал омега, снова прикрыв глаза и сосредоточившись на своих ощущениях и дорогом сердцу аромате, который стал слабым, почти невесомым, будто Драко уходил, опять уходил от него, как тогда. Паника сковала внутренности. Сейчас он был готов отдать что угодно, лишь бы снова его почувствовать. Почувствовать своего Драко… — Пожалуйста… Не уходи… — вымолвил он в пустоту.       И, наверное, его молитвы были услышаны, а, может, таблетка, принятая перед игрой, которая была явно лишней, теперь вызывала галлюцинации, но спустя мгновение, аромат опять стал резким, а нежное касание снова повторилось. Только теперь Гарри мог бы сравнить его с поцелуем в щёку. Губы Малфоя он бы точно ни с чем не перепутал.       — Поттер, — Гарри вздрогнул и резко обернулся. На пороге раздевалки стоял хмурый тренер. — Переодевайся и зайди ко мне в тренерскую: есть разговор.       — Хорошо, тренер, — спокойно ответил Гарри.       Мужчина кивнул и удалился.       Поттер снова сделал глубокий вдох, рассчитывая опять ощутить аромат вишни, мяты и грозы... Но запах исчез. Волна жгучего разочарования прошла по телу. Нет, секунду назад тут точно пахло вишней, мятой и грозой! Ну не могло же ему показаться! Или могло… Может, и правда стоит завязывать с таблетками?       «А, может, наплевать на всё и поехать за Драко во Францию?», — приходит в голову чёткая мысль, пока Гарри пялится в потолок.       Похоже, действие таблеток практически кончилось, поскольку омега в груди ощутимо ёрзает, будто приходя в себя, сердце снова болезненно тянет и он может ясно мыслить.       Так, завтра финал кубка. Вечером он должен со всеми возвращаться в Америку. Но ведь у него послезавтра начинается трёхнедельный отпуск. Так почему бы не провести его во Франции? А что? Ведь если быть откровенным, Гарри уже давно на Малфоя не злится. В нём не осталось ничего, кроме тоски, безграничной любви и глубокой печали. Да он сейчас убить готов за возможность просто его увидеть! Увидеть своего любимого Дракончика!       Поттер резко садится, ставя босые ступни на дорогой ламинат. Плевать на гордость! Кому она на хрен нужна, если без Драко каждую секунду сдохнуть хочется!       Всё! Решено! Он летит за Драко в Париж!       Гарри подскакивает с постели. Впервые за последние пять дней в нём пробуждается тяга к жизни.       «Как я его найду?», — лихорадочно соображает Гарри, начиная бродить по тёмному номеру. — «Так, нужно узнать у Забини адрес его родителей и начать оттуда».       Сердце гулко стучит в груди. Ощущения предвкушения и глупого, но такого приятного волнения не покидают его.

***

      В темноте Гарри запнулся за одну из пустых бутылок и грохнулся на пол, а затем, чертыхаясь, поднялся на ноги и, щёлкнув пальцами, зажёг свет. Удивлённо осмотрелся, кажется, только сейчас заметив, что его номер превратился в сплошную помойку. И, проковыляв к всё ещё не разобранному чемодану, начал рыться в нём в поисках своего мобильного.       «Нужно срочно купить билеты на ближайший рейс до Парижа».       Омега радостно встрепенулась. И Гарри впервые за долгое время улыбнулся, почувствовав слабую волну ликования.       «Мы… Что мы скажем нашему… альфе?», — послышался в голове всё ещё приглушённый голос омеги. И Поттер снова ярко улыбнулся, он был чертовски рад её слышать.       «Привет», — поздоровался он мысленно. Омега в груди снова встрепенулась, кажется, пытаясь хоть так ответить.       — Я не знаю, что скажу… — вслух заговорил Поттер, выбрасывая из чемодана одежду. — Как насчёт: "Привет, Драко! Ты, конечно, полный кретин. И я всё ещё хочу придушить тебя за то, что ты рылся в моей памяти… — сущность зло взбрыкнула, кажется, явно не одобряя такое начало разговора с их любимым альфой, — но я всё равно люблю тебя больше жизни, подыхаю без тебя и обожаю каждую твою чёрточку, — усмехнувшись, продолжил Поттер. — Поэтому возьми моё израненное сердце, ведь ты уже и так прекрасно знаешь, что оно ещё с восьмого курса твоё… — теперь омега одобрительно закивала. — Ты отпустил меня и доказал свою любовь, но если ты ещё хоть раз посмеешь рыться без спроса в моей памяти, я оторву тебе голову и выброшу её в океан!"       «Достаточно… признания», — фыркнула в груди сущность.       — Чёрт, разряжен! — раздражённо рыкнул Поттер, вертя в пальцах найденный мобильник.       Минус магических отелей состоял в том, что в них не было электричества.       «А вдруг наш альфа… не захочет нас видеть?», — испуганно замерла сущность. — «Мы ведь столько наговорили ему, так обидели!»       Гарри тоже замер и виновато поджал губы. Страх сковал внутренности. Вдруг он и правда больше не нужен? Вдруг своими словами про Рика он убил то немногое, что, возможно, Драко к нему чувствовал?..       — Я попрошу прощения и объясню, что между нами с Риком ничего нет, — Поттер потянулся за свитером. Нужно было срочно найти ближайшую маггловскую кафешку, чтобы зарядить телефон, — признаюсь в любви и скажу, что те слова сказал из злости.       Чёткий стук в дверь заставил обернуться.       — Кто там? — крикнул Гарри.       — Доставка в номер, — послышался писклявый ответ.       Гарри схватил с кровати свою палочку и взмахнул ей, открывая дверь.       Ещё до того, как горничная переступила порог номера, Поттер подумал, что не прочь был бы и поесть… И это было даже странно, потому что он не чувствовал голода уже больше недели. Вот только в номер вошла не горничная, а Гермиона с Роном. Оба при полном параде, а Рон ещё и с подарочным пакетом в руках и чехлом для костюма.       — Прости, схитрили немного, — произнесла Гермиона всё тем же писклявым голосом, а затем направила на своё горло волшебную палочку, отменяя заклинание.       — Мерлин Всемогущий, Гарри, что у тебя тут творится? — воскликнул Уизли, осторожно, чтобы не запачкать свои идеально начищенные туфли, обходя мусор на полу. — Тут же воняет, как в хлеву!       — Да, Рон, похоже, у тебя больше работы, чем мы думали, — сказала Гермиона, схватив ошарашенного Гарри за подбородок и повертев его голову в разные стороны, пристально разглядывая. — Я предупрежу Блейза, что вы опоздаете. К тому же его не мешало бы подстричь.       — Что вы тут забыли? — растерянно спросил Гарри, переводя взгляд с Рона, который сгрузил чехол с костюмом на кровать, на Гермиону, которая теперь доставала из своей крохотной сумочки несколько расчёсок и коробку с обувью. — И где горничная?       — Мы её отпустили, — ответил Рон и сунул Гарри в руку флакончик Антипохмельного. — Выпей, а то перегар от тебя зверский, — скривился Рон.       — Зачем вы пришли? — раздражённо спросил Гарри, но всё же опрокинул в себя зелье. Ему действительно сейчас нужна была ясная голова.       — Пришли за тобой, — друг уже осторожно, будто боясь испачкаться, присел на корточки и начал рыться в валяющемся посреди комнаты чемодане.       — У Теодора сегодня день рождения, вообще-то, — напомнила подруга, с укором взглянув на брюнета. — Мы устраиваем для него вечеринку в "Древе", и ты идёшь с нами.       — Что? Нет, я не…              — Чёрт, Гарри, ты тогда всё-таки купил эти сексуальные боксеры от Hugo Boss! — Рональд с восторгом вертел руках эластичную ткань белого цвета. — Я так и знал, что они тебе тоже понравились!       — Какого чёрта, Рон?! — Гарри подлетел к другу и выхватил у него из рук своё нижнее бельё.       — Наденешь их, но только после душа! — усмехнулся Уизли, сбрасывая дизайнерский пиджак сливового цвета и закатывая манжеты ярко-розовой рубашки с таким видом, будто сейчас ему придётся хорошо потрудиться.       — Как думаешь, часа вам хватит?       — Вряд ли. Думаю, тут только душ займёт минут сорок… — ответил подруге Рон, окидывая Гарри изучающим взглядом. Поттер захлопал глазами. — Он же должен выглядеть идеально, — Уизли запустил пальцы в торчащие волосы стоящего рядом друга.       — Эй! — воскликнул Поттер, уворачиваясь от наглой руки, но на него никто не обратил внимания.       — Ещё укладку нужно сделать.       — Ладно, но постарайся уложиться хотя бы за полтора, — произнесла подруга, снова роясь в сумочке.       — Постараюсь. Блейз договорился. Давай браслеты.       — Сейчас, не могу найти, — девушка засунула в крохотную сумочку руку по локоть и вытащила оттуда два браслета посетителей "Змеиного Древа". — Наденьте сразу, чтобы время на входе не терять.       — Хорошо.       — Как я выгляжу? — спросила Гермиона, поправляя своё чёрное коктейльное платье.       — Идеально, — улыбнулся Рон.       — Думаешь, Тео понравится?       — Конечно!       — Всё, я убежала, а вы постарайтесь побыстрее…       — Я никуда не пойду! — резко воскликнул Поттер, привлекая к себе внимание.       — Пойдёшь, — уверенно заявил Рон.       — Нет, — так же уверенно ответил Гарри, комкая в руках собственные трусы, а затем бросил смущённый взгляд на подругу и уже мягче добавил: — Герми, поздравь от меня Теодора, но я никуда не пойду, правда. У меня куча своих дел.       — Каких? — насмешливо спросил Рональд. — Плевать в тёмный потолок?       — Рон, отвянь. Я сказал не пойду! — почти прорычал Гарри, а затем протянул вперёд руку. — Лучше одолжи мобильный, а то мой сдох.       — Зачем он тебе? — вопросительно приподняла бровь Гермиона.       — Хочу купить на завтра билет на самолет, — ответил Гарри, принимая из рук друга телефон.       Рон, услышав это, тут же выдернул свой мобильный.       — Куда это ты собрался?       — В Париж, ясно? В Париж! — гаркнул раздражённый Гарри и снова попытался выхватить у Рона телефон.       — Зачем тебе в Париж? — уточнила подруга.       — Хочу найти Драко, — буркнул Поттер, не смотря на друзей. — Завтра после игры сразу полечу.       Гермиона с Роном странно переглянулись.              — А если я скажу, что Драко Малфой вернулся из Франции и будет на этой вечеринке, — улыбаясь произнесла Гермиона. Гарри резко вскинул голову. — Ты пойдёшь с нами?

***

      — Иди ко мне, Солнышко, — ласково позвал Блейз, протягивая вперёд руки.       — Кажется, я расстроил Тикси, — виновато произнёс Рон, присаживаясь рядом с Блейзом на диван и тут же попадая в объятия.       — С чего ты это взял?       На улице бушевала январская вьюга, а в гостиной Забини-мэнора было комфортно как никогда.       В камине полыхал яркий огонь, а в воздухе до сих пор витал запах вкуснейшего мясного пирога, который они ели на ужин. Но Блейзу было очень тепло и спокойно не из-за этого, а просто потому, что Рон был рядом.       Придя с работы, они приготовили вместе ужин, дурачась и пачкая друг друга мукой, затем вместе отправились в душ, после чего наконец поели, изрядно измотав друг друга во время водных процедур.       И Блейз, пожалуй, впервые чувствовал себя так уютно в собственном доме.       — Он рыдает на кухне, потому что боится, что больше тебе не нужен и ты подаришь ему одежду, — пояснил Рон, поудобнее прижавшись спиной к сильной груди альфы. — Ты явно перестарался, когда расхваливал приготовленный нами пирог.       — Но мне правда было очень вкусно, — усмехнулся Забини. — Мои домашние эльфы просто очень любят драматизировать.       — Но всё же поговори с ним. Я не хочу, чтобы он переживал.              — Ладно, поговорю, — пожал плечами Блейз, глубоко вдыхая аромат огненно-рыжих, ещё слегка влажных волос, — но позже… — Блейз припал к нежной шее омеги, оставляя дорожку из поцелуев.       — Любимый, с минуты на минуту должны вернуться Гермиона с Теодором… — пролепетал Рональд, обеими руками прижимая к себе голову альфы и прикрывая глаза от блаженных мурашек.       Мерлин, час назад они занимались любовью в душе несколько раз подряд, но, кажется, оба были опять возбуждены.       — Сегодня же пятница. Тео сказал, что они ужинают в Нотт-мэноре с его родителями... — проурчал Блейз, слегка прикусывая нежную кожу и лаская языком места укуса, пока его вторая рука, забравшись под кофту, уже уверенно поглаживала рёбра омеги.       Камин полыхнул зелёным, и в гостиную вошли Теодор с Гермионой. Рон тут же сел ровно отстраняясь.       — Вы так быстро поужинали? — спросил Забини с явным разочарованием, при этом садясь так, чтобы его эрекция не была заметна.       — Эм, в смысле? — уточнил Теодор, бросая взгляд на настенные часы, которые показывали половину одиннадцатого вечера.       — Проехали, — усмехнулся Блейз, бросив взгляд на слегка покрасневшее Солнышко. — Ты порт-ключи заказал?       — Да, на понедельник.       — От Драко так и нет вестей? — спросила Гермиона, присаживаясь на диван.       — Нет, — Теодор сел рядом.       В гостиной на мгновение повисла тяжёлая тишина. Тема Драко и Гарри была болезненна для всех. Поттер ушёл в себя, практически не общался, выглядел как зомби, избегал всех и принимал какую-то дрянь лошадиными дозами. А от Малфоя вот уже как неделю вообще не было никаких вестей. Домовик сообщил, что Драко уехал во Францию, но на письма друг не отвечал, и Тео с Блейзом решили после финала чемпионата по квиддичу отправиться в Париж.       — Ты точно уверен, что не хочешь завтра праздновать свой день рождения, дорогой? — мягко спросила Гермиона, слегка поглаживая альфу по колену.       — Панс сегодня жаловалась, что Пьюси завалил её расспросами, почему не будет тусовки, — сказал Блейз, переплетая свои пальцы с пальцами Рона.       — А Пьюси лишь бы бухнуть, — насмешливо фыркнул Нотт, а затем серьёзно добавил: — Я не хочу отмечать: настроение не то.       Ребята понимающе кивнули.       — Но всё равно мы тебя поздравим, — нежно улыбнулась Карамелька.       — Я могу испечь торт, — подал голос Уизли, и Тео перевёл на омегу удивлённый взгляд.       — Для меня? — уточнил альфа.       — Ну у тебя же День Рождения, — усмехнулся в ответ Рональд.       Раньше он относился к Нотту с явной неприязнью. Но теперь, когда выяснилось, что он не изменял Гермионе и подруга с ним очень счастлива, Рон стремился наладить отношения.       Гермиона благодарно улыбнулась другу, а затем спросила:       — Пойдём?       Уизли кивнул и поднялся с дивана.       — Вы куда? — спросил Блейз.       — Нам пора. — Рональд наклонился и быстро чмокнул альфу в щеку, а затем крикнул: — Тикси, принеси, пожалуйста, мою куртку.              — Да ладно вам, останьтесь сегодня тут, — предложил Тео, беря Карамельку за руку.       — Да! Оставайтесь, уже почти одиннадцать! — яро поддержал идею Блейз.       — Мы идём не домой, — пояснил Рональд, принимая у домовика куртку.       — А куда? — в один голос спросили бывшие слизеринцы.       — В отель к Гарри, — пояснила Гермиона, поднимаясь с дивана. — Время позднее, поэтому он уже точно должен быть в номере.       — Нам нужно передать ему зелье, — Рон достал из кармана куртки несколько пузырьков с ярко-жёлтой жидкостью и передал подруге.       — Мы разобрали состав маггловских седативных, которые, предположительно, пьёт Гарри, — пояснила Гермиона, пряча флакончики в сумочку, — и, переговорив с Невиллом, подобрали для него зелье, более подходящее омеге.       — А то он уже как зомби! — раздражённо рыкнул Рональд.       — Мы пойдём с вами, — Блейз с Тео тоже поднялись с дивана. — А то мало ли какие отморозки…       Хлопок аппарации привлёк всеобщее внимание, и в центре гостиной появился худенький домовой эльф.       — Рамзи? — удивлённо произнёс Тео.       Личный эльф Драко резко обернулся и громко разрыдался.       — Рамзи, что ты тут делаешь? — спросил Блейз, подходя к эльфу.       — С Драко что-то? — Тео тоже направился к домовику.       Тот молча закивал как болванчик, а затем бросился к стоящему в углу комнаты дубовому комоду и начал биться о него головой.       — Рамзи, пожалуйста, успокойся, — произнесла взволнованная Гермиона, тоже бросаясь к эльфу.       — Плохой Рамзи! Очень плохой! — причитал эльф, продолжая рыдать и упорно наносить себе вред. — Непослушный!       — Рамзи, хватит! — прикрикнул Теодор.       Эльф забился головой лишь усерднее, всхлипывая от боли.       — Рамзи, перестань! — в приказном тоне произнёс Блейз, а затем взмахнул рукой, применяя родовую магию мэнора, и комод просто отскочил в сторону.       Эльф с явным трудом смог наконец остановиться. Он потёр ручкой ушибленный лоб, и глазами, полными слёз, взглянул на молодых лордов.       — Что ты тут делаешь? — повторил вопрос Блейз.       — Лорд Забини, лорд Нотт, мисс Грейнджер, мистер Уизли, — эльф склонился в почтительном поклоне, продолжая плакать, — Рамзи не должен был приходить… — домовик в качестве наказания начал дёргать себя за уши. — Хозяин Драко запретил мне рассказывать… Но Рамзи не может послушать хозяина… Рамзи пришёл ради своего хозяина… Хозяин Драко… — эльф с визгом снова бросился к злосчастному комоду, явно намереваясь опять приступить к самобичеванию.       Теодор на лету поймал домовика и придержал за наволочку.       — Плохой Рамзи! Очень, очень плохой! — эльф начал бить себя кулаками.       — Рамзи, что с Драко?! — прокричал Тео, слегка встряхнув домовика, чтобы вывести из истерики.       — Хозяину очень плохо, сэр… — запищал эльф сквозь рыдания. — Очень, очень плохо!       — В каком смысле "плохо"? Что с ним?!       — Где он?! — в один голос спросили бывшие слизеринцы.       — Не могу сказать! — эльф снова начал себя мутузить кулачками. — Не могу! Хозяин запретил говорить кому-либо… Плохой Рамзи! — домовик взвизгнул, укусив себя за запястье.       — Рамзи! — чётко выкрикнула Гермиона.       Эльф посмотрел огромными заплаканными глазами на шатенку.       — Говори немедленно! От этого зависит счастье твоего хозяина!       — Вы должны срочно пойти со мной в Малфой-мэнор… — пропищал эльф и принялся снова кусать себя за слегка корявые пальцы.       Друзья быстро переглянулись и взялись за руки.       — Перенеси нас! — приказал Тео, и их всех дёрнул крючок аппарации.

***

      «Омега! Нам нужен наш омега!», — стоит в ушах нескончаемый вой.       «Я не нужен ему…», — вторит Драко.       Голова раскалывается от нестерпимой боли, перед глазами всё плывёт. И он, валяясь на полу в гостиной своего Мэнора, рвано хватает ртом воздух, содрогается от приступа судорог. При этом даже не замечая, что кричит от боли во всё горло.       Надо же, раньше Малфой и понятия не имел, что эмоциональная боль может быть настолько пронзительной.       Дайте угадаю, вас интересует вопрос, почему Драко не во Франции?       Всё просто, он не смог уехать. Не смог оставить Его…       Хотя первым порывом было действительно бежать как можно дальше… Но всё же понимание того, что если он сейчас уедет, то больше никогда не увидит Гарри, заставило, сцепив зубы, остаться. Правда, знать об этом никому не нужно. Поэтому, если вас спросят Блейз, Тео или, например, Панси, то Драко уехал к родителям и пока возвращаться не планирует.       В общем, в прошлую пятницу Драко переехал в отчий дом. Правда тут еще был не доделан ремонт, и совсем не было мебели, но зато тут были целые погреба элитного алкоголя, а еще родовая магия, которая подпитывала его. И, по мнению Драко, благодаря которой он ещё не сошел с ума от боли… Пока что…       В тот же день Малфой передал все документы для прибывающих команд, и заявление на внеплановый отпуск совой, своей секретарше. Мысленно благодаря Мерлина за привычку выполнять работу наперед. Ах да, еще он отправил в верховный магический суд заявление об отзыве иска. Раз Поттеру так не терпится вернуться в вонючую Америку с обожаемым Эдисоном – скатертью дорога.              Дальше для него наступил личный ад…       Разбитое сердце кровоточило, и в памяти то и дело всплывали слова Поттера. Параллельно с этим альфа в груди рвал и метал, намеренно причиняя носителю физическую и эмоциональную боль, буквально требуя отправиться к своему омеге. А блондин, сцепив зубы, терпел, не просыхая упиваясь алкоголем.       Если честно, он прямо гордился своей стойкостью и выносливостью к боли.       «Никогда бы не подумал, что буду благодарен своей сумасшедшей тётке за тренировочные пытки», — думал Драко, делая глоток огневиски.       Пару лет назад Беллатриса регулярно пытала Драко лёгким Круциатусом, мотивируя это тем, что так он тренирует выдержку к боли и сможет выжить, если вдруг Тёмный Лорд начнёт наказывать его за провинность. В общем, дорогая тётушка была самим воплощением “заботы”. Но, как ни странно, Драко действительно научился терпеть боль и стал намного выносливее.       В понедельник, после бутылки огневиски, Драко понял, что буквально умирает от тоски по своему Львёнку, и дело было вовсе не в сущности. Он не видел Гарри почти три дня, но уже готов был отдать что угодно за возможность взглянуть на него хотя бы мельком. Пусть и ненадолго, пусть не касаться, не разговаривать, но хотя бы наблюдать, молча любоваться издали. С недавних пор просто видеть Избранного уже было для него манной небесной.       Альфа в груди наконец временно притих, воодушевлённый идеей носителя.       Но ведь Поттер ясно дал понять, что хочет, чтобы его оставили в покое, что для Драко нет места в его жизни. И вообще, для всех Драко во Франции…       Решение пришло само собой.       Он прикупил в Лютном Переулке мантию-невидимку, а ещё заглянул в Косую Аллею за новыми красками и мольбертом в надежде, что рисование поможет ему отвлечься от боли. Ведь после трёхдневного запоя его в прямом смысле уже выворачивало от алкоголя.       Во вторник утром Драко, выпив Антипохмельное, отправился в Министерство. Голос разума твердил, что это плохая идея. Лучше полностью дистанцироваться, с глаз долой как говорится. Возможно так рана в груди затянется быстрее. Но сердце понимало, что этой ране уже никогда не затянуться.       Усевшись на трибунах, Драко наблюдал за тренировкой Избранного. Сердце снова полосонула резкая боль, стоило увидеть в дали подтянутую фигурку и пару лазурных глаз, а сущность в груди начала выть и ломать рёбра. Малфой поблагодарил Салазара за то, что наложил на себя дополнительные Дезиллюминационные чары, поэтому этот вой был слышен только ему.       Тренировка закончилась, но Драко так и не смог уйти. Наоборот, он последовал за Поттером… Ведь вдруг опять какие-нибудь отморозки забредут к Гарри в раздевалку. Святой Эдисон, опираясь на свои благородные устои, вряд ли решит посетить раздевалку для омег, чтобы проверить, в безопасности ли ловец его команды. Поэтому её решил посетить Драко, ведь он обещал, что всегда будет защищать своего Львёнка.       Малфой проскользнул внутрь бесшумно, пока омега был в душе, и, укрывшись под мантией-невидимкой в самом дальнем углу комнаты, молча ждал, а затем наблюдал…       Первое, за что зацепился взгляд, – у Поттера была разбита губа. Малфой дёрнулся вперёд, сущность в груди тоже взволнованно встрепенулась.       «Кто-то обидел нашего мальчика!», — зарычал альфа, стараясь перехватить контроль.       «Он подрался? Когда? С кем? Куда этот блядский Эдисон смотрит?!», — Драко напрягся всем телом, оставаясь на месте.       Между тем явно раздражённый Поттер сбросил полотенце с бёдер, оставаясь абсолютно нагой.       Драко забыл, как дышать. Он бы хотел прикрыть глаза и отвернуться, ради приличия, но просто не мог. Взгляд сам собой лихорадочно бегал по стройному, рельефному телу, то и дело цепляясь за упругие ягодицы повернувшегося к шкафчику Поттера. Гарри, громко стукнув дверцей шкафчика, полез за своей одеждой.       Пальцы дико зазудели от желания коснуться идеальной, слегка влажной после душа кожи, огладить поясницу, проходясь пальцами по соблазнительным ямочкам, а затем опустить руки ниже и сжать подкаченные ягодицы. Коснуться носом шеи и глубоко вдохнуть любимый аромат, слегка протираясь носом, а затем оставить в местечке за ухом поцелуй… Кровь стремительно прилила к паху. Альфа громко заскулил, умирая от желания, и пришлось сцепить челюсти и сжать кулаки.       Мерлин, вот до чего он докатился! Как конченный извращенец, давится слюной, наблюдая за голым Избранным. Осталось подрочить для полного диагноза. Хотя кого он обманывает, скорее всего он и подрочит, вспомнив всё ещё раз дома.       Можете ничего не говорить, Драко и сам знает, что это ёбаная клиника…       Между тем хмурый Поттер, с яростью захлопнув шкафчик, начал быстро одеваться.       «Наш омега скучает по нам!», — уверенно заявил альфа. — «Смотри, у него на шее наш кулон! И он так подавлен! Давай покажемся ему, носитель!»       «Нет», — мысленно ответил Драко, а затем из его груди снова зазвучал громкий призывный вой, которого Поттер, конечно, не слышал…       На следующий день всё повторилось. Вот только Драко совершил фатальную ошибку.       Львёнок проиграл матч. Даже издали Драко видел, что он расстроен. А затем ему, кажется, совсем поплохело. Малфой двинулся следом, но приходилось медленно и осторожно пробираться сквозь толпу болельщиков. В итоге он просто потерял Гарри из виду. Драко проскользнул в раздевалку и стал ждать, вот только Поттера всё не было.       Он решил проверить соседние коридоры, и практически налетел грудью на вошедшего в раздевалку Львёнка.       В нос ударил любимый запах яблок, шоколада и океана, и Драко, не удержавшись, глубоко втянул в себя воздух. По венам побежал настоящий экстаз, будто вместе с этим ароматом кто-то вдыхал в него жизнь. Стоящий совсем рядом Избранный тоже замер и прикрыл глаза. Драко сам не заметил, как коснулся щеки Гарри. Поттер тут же распахнул веки и посмотрел прямо на него. От взгляда лазурных глаз тело будто пронзило током. Драко на мгновение даже забыл, что он под мантией, и растерялся. Придя в себя, Малфой резко отдёрнул руку, а затем осторожно обошёл омегу и двинулся на выход, чувствуя, как альфа, опять яростно протестуя, ломает ему рёбра.       — Драко… — послышался шепот, и Малфой резко замер в дверях. — Пожалуйста… Не уходи.       И он не смог уйти…       Более того, он, поддавшись порыву, вернулся и, склонившись вперёд, нежно поцеловал Львёнка в щёку.       Всё. После того случая Драко не отходил от Поттера ни на шаг, изо дня в день следуя за ним по пятам словно призрак.       Он буквально стал личной тенью Гарри Поттера. Ждал его у каминов, следовал за ним в раздевалки, сидел на трибунах следя за игрой, ждал после душа. И провожал обратно к каминам. Безмолвно наблюдая и любуясь, пока альфа в его груди беспрерывно пытался перехватить контроль, чтобы показаться своему омеге.       У таких прогулок был один весомый минус. К вечеру все моральные силы истощались, противостоять части себя становилось всё труднее, и уставшее тело накрывал приступ судорог.       Малфой начинал пить, стоило ему переступить порог Малфой-мэнора. Но огневиски действовал медленно, поэтому, накачавшись алкоголем, приходилось просто перекрывать камин, накладывать на все двери Запирающее и выпускать своего израненного внутреннего зверя.       Он кричал, пытался пробить запечатанные магией двери, рыдал и крушил всё вокруг, рыча от бессилия. Хотя крушить было особо нечего, но несчастная софа и единственный столик настрадались так, что уже просто не поддавались Восстанавливающим чарам.       Возможно, всё это крушил сам Драко, надеясь унять боль разбитого сердца. Он просто не различал. Ведь насколько его сердце было разбито знаменитым Гарри Поттером, настолько же было ранено сердце альфа-сущности. Всё-таки сердце у них одно на двоих. Но в любом случае, свалить всё на сущность было гораздо проще.       В итоге, совсем обессилев, он отключался где придётся, чаще всего просто на полу. Но просыпался всегда на софе – похоже, это была заслуга домового эльфа.       В общем, было "весело".       Но сегодняшняя ночь явно превзошла все ожидания. Может дело было в том что и альфа, и носитель понимали, что Гарри уедет всего через два дня. Но приступ судорог, который в предыдущие разы был относительно краткосрочным, уже длился почти час, с небольшими перерывами. Боль становилась всё нетерпимее и его буквально ломало, как наркомана без дозы лучшего в мире аромата.       Гостиную Малфой-мэнора пронзил новый крик боли. Лежащий на полу Драко выгнулся дугой и почувствовал, как сознание уплывает.       «Слава Салазару…»       Будто сквозь толщу воды послышался хлопок аппарации.       — Рамзи… убирайся! — сипло прохрипел Драко, корчась от спазма боли, а затем из горла снова вырвался болезненный вопль.       — Что за пиздец!       — Да вашу ж мать…       — О Боже… — послышалось сразу несколько голосов.       — Драко! — Малфой почувствовал, как чьи-то руки сжали его плечи, и с трудом смог сфокусировать взгляд на взволнованном лице Тео. — Ты меня слышишь?!       Рядом с ним появилось расплывчатое лицо хмурого Блейза.       — Какого чёрта… вы… тут забыли? — еле шевеля языком, поинтересовался Драко, а затем снова задёргался от боли, громко крича.       — Отойдите! — послышался ещё один голос, и теперь на Драко смотрело лицо Уизли.       Пиздец, а почему не Дамблдора или Макггонагл? Если он наконец умирает, то лучше покажите ему, пожалуйста, напоследок лицо его любимого Львёнка…       — Уизли! Сделай что-нибудь! — закричал Теодор, с ужасом наблюдая за мучениями друга.       — Рон, что с ним? — спросил Блейз.       — Гермиона! — крикнул Уизли, прикладывая обе руки к груди Драко, и что-то быстро шепча.       Надо же, и правда стало легче...       Малфой с трудом перевёл взгляд на мечущуюся сзади Грейнджер, которая уже рылась в своей сумочке, наверное, в поисках палочки.       — Грейнджер, нет! Я… не… в Мунго… — с трудом произнёс Драко и закусил губу, снова содрогаясь в конвульсиях. Правда не таких сильных как до этого. Было даже терпимо.       Если Драко переживёт эту ночь, напомните ему купить для Уизли презент.       Из груди Драко непрерывно звучал вой сущности.       — Гермиона, быстрее! — прикрикнул Рон.       — Чем помочь? — быстро спросил Блейз.       — Сейчас… Где же… — пролепетала взволнованная Гермиона. — Нашла!              Она быстро опустилась возле Малфоя на колени и откупорила какую-то колбочку.       — Драко, открой рот, — произнесла Грейнджер, но именно в этот момент тело пронзила новая волна судорог, и челюсти просто свело.       — Разожмите ему челюсть, — произнёс Рон, не отрывая рук от груди бывшего слизеринца. Парни синхронно склонились над Драко, осторожно разжимая челюсть друга.       Гермиона быстро влила в рот всё содержимое колбочки, а затем сжала челюсть альфы.              — Глотай, Драко.       — Глотай, сейчас отпустит, — вторил ей Рон.       Драко, корчась от боли, проглотил горькое зелье. Он понятия не имел, что это, но, в конце концов, вряд ли ему может быть хуже, чем сейчас.       — Что ты ему дала? — спросил Блейз, не отрывая взволнованного взгляда от друга.       — Подавители, — ответила Гермиона.       — Что? — Нотт ошарашенно посмотрел на свою невесту.       — Смотри, — Гермиона указала кивком головы на Драко, который теперь тяжело дышал, но наконец смог расслабиться. Драко прикрыл глаза, раскидывая руки в стороны. Судороги прошли, и боли, похоже, тоже.       Рон оторвал от него руки и осел рядом на пол.       — Ты как, Солнышко? — тут же взволнованно спросил Блейз.       — Порядок, — ответил Уизли, восстанавливая слегка сбившееся дыхание.       — Драко, ты меня слышишь? — Тео осторожно коснулся плеча друга.       Малфой нехотя открыл глаза.       — Как ты? — спросил возникший рядом Блейз.       — Жить буду, — почти шёпотом ответил Драко и попытался сесть, но у него это не получилось. Приступ его измотал, сил совсем не осталось. Радовало одно: ещё минуту назад сходившая с ума сущность сейчас лишь приглушённо скулила в голове. Будто между ними возникла какая-то стена. Малфой попробовал дрожащей рукой дотянуться до початой бутылки огневиски. — Тео, подай бутылку.       — Ага, сейчас, — едко ответил Нотт, наоборот, отставляя огневиски в сторону.       — Что с тобой стряслось? Почему ты в таком состоянии? — Блейз обеспокоенно всматривался в лицо друга.       — Что вы тут забыли? Не помню, чтобы приглашал вас в гости… — постарался пафосно фыркнуть Драко, но весь эффект испортил хриплый от долгого крика голос.       Брови Грейнджер и Уизли синхронно взлетели вверх.       — Не обращайте внимания, — сказал Тео, наизусть зная характер друга и прекрасно понимая, что за этой язвительностью прячется ничто иное, как стыд Драко из-за того, что его застали в таком виде. Гордость – это то, что Малфои всегда ставили превыше всего.       — Это Драко так "спасибо" сказал, — едко добавил Блейз, с лёгким укором смотря на Драко. — Почему ты здесь?       — Потому что у тебя болтливые домовики, — ответил Драко и бросил злобный взгляд на топчущегося в углу Рамзи. — Хотя у меня, похоже, тоже. — Домовик перепуганно взвизгнул и аппарировал.       — Не ругай его: он переживал за тебя, — произнесла Грейнджер.       Малфой фыркнул. Кажется, даже сейчас бывшая гриффиндорка боролась за права эльфов.       — Почему ты тут? А не во Франции? — снова спросил Блейз.       — Я не хотел беспокоить родителей или напрягать вас из-за своих небольших неурядиц.       — "Небольших неурядиц"? — переспросил Уизли. — Это, по-твоему, небольшая неурядица?       — Грейнджер, что ты мне дала? — Драко полностью проигнорировал вопрос бывшего гриффиндорца.       — Подавители течки, — ответила Гермиона и осторожно присела на край видавшей лучшие дни софы, у которой сейчас была выбита ножка.       — Нахера?       — Драко!       — Зачем? — закатив глаза, исправился Драко.       — Потому что у тебя были все те же симптомы, что и у течной омеги, — спокойно объяснила Гермиона, разглядывая огромную гостиную. Последний раз, когда она здесь была, её пытали на этом самом полу, на котором сейчас лежал Малфой. Хотя теперь эту комнату было не узнать, всё было окрашено в светлые тона. И, возможно, если бы сейчас был день, Гермионе бы тут даже понравилось. Тео, заметив болезненный взгляд Карамельки, поднялся с колен и, присев рядом, обнял Гермиону за плечи. — Судороги, спазмы, сильные боли, — перечислила шатенка. — Так же чувствуем себя мы, если проводим течку без альфы. Только ещё ко всему вышеперечисленному у нас обильные выделения, жар и душевные терзания. Нас пронзает чувство нереальной тоски по альфе.       Малфой потупил взгляд и поджал губы.       — Я альфа, Грейнджер, — раздражённо ответил Драко, заметив, что все смотрят на него. — Нет у меня никакой течки и выделений тоже.       — Мы это понимаем, — подал голос Уизли, — просто Гермиона пыталась объяснить, что твоя сущность очень тоскует по Гарри, поэтому эмоциональная боль перерастает в физическую. Гарри примерно в таком же состоянии, только он глотает маггловские успокоительные. — Рон прищурил глаза, заметив, как Малфой вздрогнул, когда он упомянула имя друга. — Вообще эти подавители были для него. Но может хоть ты расскажешь, что у вас произошло?       — Ничего, — Малфой осторожно сел и, дотянувшись до полупустой бутылки огневиски, отпил из горла, чётко понимая, что все присутствующие опять смотрят на него. — Спасибо, что зашли, гости дорогие, но вам пора.       — Ты идёшь с нами. — Блейз, выхватив у друга бутылку, протянул ему руку.       — Спасибо, мне и здесь хорошо, мамуля, — едко ответил Драко. По личным наблюдениям Малфоя, в нём было катастрофически мало алкоголя. — Может вернёшь бутылку?       — Тебе нужно к Гарри, или приступ скоро повторится, — серьёзно сказал Рон.       — Нет, не нужно! — резко ответил Драко. Сердце снова ёкнуло в груди, и пришлось закусить внутреннюю сторону щеки.       Надо же, оказывается, Поттеру тоже плохо. Хотя нет, плохо не ему, а его омеге. Ну ничего, заботливый Эдисон увезёт его в Америку, и после свадьбы сущность Поттера свыкнется.       — А знаете, что ещё не нужно? Не нужно вам лезть туда, куда не просят! — запальчиво выдал Малфой, чувствуя, что израненное сердце снова ноет.       — Перестань язвить! — раздражённо прикрикнул Тео. — Ты себя вообще в зеркало видел? Когда ты в последний раз ел?       — Не помню, — проворчал Драко, уставившись в большое окно.       — Вставай, мы идём ко мне в мэнор, — снова настоял Блейз.       Драко даже не пошевелился.       — Панси, как я понимаю, не в курсе, что с тобой происходит? — спросил Нотт.       — Не в курсе, — послышался раздражённый ответ.       — Отлично. — Теодор достал из кармана свою волшебную палочку и чётко произнёс: — Экспекто Патронум. — Из палочки вылетел полупрозрачный орёл.       — Что ты делаешь?! — Малфой тут же подскочил на ноги и практически выбил палочку из рук друга.       — Отправляю Патронус Панс, — пожал плечами Тео. — Думаю, она будет тут через минуту.       — И оторвёт тебе голову, — подключился Блейз. Видя, как лицо друга перекосилось от гнева, он решил добить его окончательно: — Хотя… Солнышко, отправь, пожалуйста, Патронус Поттеру. Думаю, ему будет очень интересно узна…       — Вы все не расскажете никому о том, что тут видели! — зашипел Драко не хуже покойной Нагайны. — Ясно?! Или клянусь…       — Я думаю, Гарри должен знать, — серьёзно произнесла Гермиона, поднимаясь с софы. Похоже, она так и не поняла, что Тео с Блейзом лишь по-слизерински блефовали, понимая, что друг не простит им такого предательства.       Гермиона действительно была намерена всё рассказать.       «Гриффиндорская честность, чтоб её», — подумал Нотт и чуть улыбнулся краешком губ, заметив, что у Драко на нервной почве задёргался глаз.       — Я сказал ни-ко-му, Грейнджер! — чётко повторил Малфой. — У тебя вообще как с английским?       «Если… наш омега узнает, что нам плохо, он придёт…», — слабо зашевелилась в груди сущность.       «Да, если Герой узнает, как я по нему убиваюсь, то он, конечно, придёт, всё-таки "синдром спасателя" никто не отменял. Он будет рядом с нами лишь из жалости, а не потому, что любит», — подумал Драко и содрогнулся от ужаса: такого позора он точно не переживёт!       — Нормально у меня с английским, — раздраженно ответила Гермиона, она резко сунула Малфою в руки несколько флакончиков с подавителями. — Ты же понимаешь, что не сможешь пить их вечно?       — Я польщен твоей заботой о моем здоровье, Грейнджер, — едко ответил Малфой, — но у тебя всё равно нет никакого права, рассказывать Поттеру о том что ты тут видела! Мы с ним больше не общаемся, и моя жизнь его никак не касается!       — Почему не общаетесь? — тут же спросил Блейз.       — Какая вам разница? Не общаемся, и всё!       — Гарри должен знать, — теперь завёл шарманку Уизли.       Малфой напрягся и буквально потратив последние силы запечатал мэнор родовой магией. Тут же снова оседая на пол. Он скорее сдохнет, чем позволит Поттеру увидеть свою слабость.       — Никто из вас отсюда не выйдет, пока вы не поклянетесь, что никому не расскажите о моем состоянии и о том, что тут видели, — холодно произнес он.       — Мерлин, а я думала, что это Гарри у нас упертый, — насмешливо фыркнула Грейнджер, складывая руки на груди.       — Предлагаю договор, — спокойно произнес Блейз, — то, что мы видели, останется в стенах этой комнаты…              — Но Гарри должен… — в один голос начали омеги, Блейз и Тео бросили на них взгляд говорящий “Не сейчас, я тебе потом всё объясню”. Бывшие гриффиндорцы умолкли на полуслове.       — А ты перестаешь пить и возвращаешься в Забини-мэнор, — закончил Блейз.       — Мне и тут хорошо.       — Да тут даже мебели нет, и холод собачий! — не выдержав, прикрикнул Забини, а затем, заметив проскользнувшую боль в глазах друга, снова смягчился. — И я обещаю, что никто из нас, не будет доставать тебя вопросами, — добавил он, — если хочешь мы вообще не будем с тобой разговаривать.       То, что у Драко с Поттером случился какой-то пиздец, было и так понятно. Но Блейз достаточно давно дружил с Малфоем, чтобы знать, как он ненавидит, когда ему лезут в душу. На Слизерине в принципе были не приняты все эти сопливые разговоры по душам с плетением косичек, но Драко всегда оберегал свои границы личного пространства особо яро.       Драко поджал губы явно задумавшись. А затем отрицательно мотнул головой.       — Но почему?! — прикрикнул Тео.       — Потому что к вам в гости может заглянуть Поттер. А я не хочу с ним встречаться, — постарался безразлично ответить Драко.       — О, об этом не переживай. Это очень мало вероятно, — усмехнулся Блейз.       Драко вопросительно приподнял бровь.       — Он почти не общается с нами и переехал из нашей квартиры в отель, — произнёс Уизли.       Драко опустил взгляд и поджал губы.       Переехал в отель к вонючему Эдисону? Они что, уже живут вместе?       Пиздец… Ну почему, блядь, так больно?!       Альфа в груди снова заскулил и слабо встрепенулся под действием подавителей.       «Наш омега… Он всё-таки выбрал другого…», — звучало будто бы издали.       «Дошло наконец», — печально ответил Малфой.       «НЕТ! Мы же видели его сегодня… От нашего омеги не… пахло другим альфой», — отдалённо запротестовала сущность.       «Подавители запаха никто не отменял».       Драко поморщился от боли и слегка покраснел, понимая, что все смотрят на него. А затем совсем невесело усмехнулся.       — Надо же, как быстро у них всё.       Блейз непонятливо нахмурился и переглянулся с таким же озадаченным Тео.       — У меня тоже есть условие, — произнёс Теодор. Драко перевёл на него взгляд. — Завтра у меня день рождения, если ты помнишь, и я устраиваю в "Древе" вечеринку. Ты пойдёшь с нами.       Друзья удивлённо посмотрели на Нотта.       — Там Поттер будет? — тут же спросил Драко.       Ещё не хватало, если Избранный припрётся туда со своим ебучим женишком. Тогда Драко точно не выдержит и поприбивает к чертям обоих.       — Я его не приглашал, — показательно безразлично пожал плечами Тео. — К тому же, как ты уже понял, он нас избегает. Так что навряд ли.              — Грейнджер, Уизли, вы даёте слово, что даже под пытками никому не расскажете о том, что тут видели, и особенно Поттеру? — требовательно спросил Драко.       Гермиона поджала губы и бросила еще один взгляд на Теодора, а Рон посмотрел на Блейза. Альфы едва уловимо кивнули.       — Ладно, я даю слово, доволен? — закатив глаза произнесла Гермиона.       — Вполне. — Малфой не совсем уверенно поднялся на ноги. — Уизли?       — Я же тебя лечил, а значит, это врачебная тайна, — пожал плечами Рон.       — Хорошо, — кивнул Драко, а затем, наигранно фыркнув, добавил: — Не будем портить Герою жизнь, пусть наслаждается ею со своим будущим мужем…       Альфа снова слабо дёрнулся. А эти подавители – шикарная вещь, нужно заметить. Если бы не они, сущность уже определённо ломала бы ему рёбра. Все как один уставились на Драко.       — С кем? — переспросил Тео.       — С Блистательным и Идеальным Риком Эдисоном, — насмешливо ответил Малфой. Вот только в смешке этом была отчётливо слышна глубокая боль.       — Но у них с Риком ничего нет, — сказал Рон.       — Будет, — фыркнул Драко. — Алтарь и свадебная арка, Уизли. Всё будет… — Снова напрягшись, Драко в полной тишине распечатал мэнор и не совсем ровной походкой двинулся к камину, бросив через плечо: — Чего вы там встали, пошли быстрее, тут жутко холодно.