Посмотри на меня

***

      Свет зачарованных софитов слепил глаза, громко звучала ритмичная музыка, шампанское лилось рекой. Теодор Нотт отмечал свой двадцатый день рождения. Он забронировал VIP-ложу и пригласил всех друзей, хотя некоторые из этих друзей опаздывали.       Драко бросил взгляд на Грейнджер, которая быстро что-то шептала на ухо Тео, приобнимая его за талию.       — Так, ещё не хватает Панси, Пьюси и Рона, — произнес Теодор, присаживаясь на изумрудный диван, стоящий полукругом, и утягивая за собой Гермиону.       — Что за "Рон"? — спросил Грэхем.       — А Дафны что, не будет? — одновременно вопросительно вскинул бровь Флинт и слегка усмехнулся краешком губ, переводя взгляд с Теодора на Гермиону и обратно.       — Она с родителями в Испании, — ответила за Нотта Астория.       — В общем, начинать пить уже можно? — спросил Монтегю, разливая по бокалам шампанское.       — Можно, — улыбнулся именинник, — опоздавшие выпьют штрафную.       — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — громко закричали ребята, поднимая бокалы, а затем заулюлюкали, чокаясь и выпивая за здоровье Теодора.       — Блейз, а где Рон? — спросил Оливер Вуд, ныне Флинт, закидывая в рот виноградину.       Драко тоже бросил вопросительный взгляд на сидящего рядом друга.       — Он задерживается, но скоро будет, — ответил Забини, беря с тарелки с фруктами дольку апельсина.              — Кто такой этот "Рон"? — снова задал вопрос Грэхем, присматриваясь к стоящим на столике закускам. Праздничный стол ломился не только от алкоголя, но и от еды.       — Рон Уизли. Ну помнишь, рыженький такой, на Гриффиндоре учился… — ответила Астория.       — Тааак, только не говори, что и ты запал на гриффиндорца… — умоляюще произнёс Монтегю, бросая косой взгляд на Блейза.       — Рон моя истинная пара, — спокойно ответил Блейз.       — Серьёзно? — присвистнул парень.       Забини кивнул, слегка улыбнувшись краешком губ.       — Эй, а что ты имеешь против гриффиндорцев? — фыркнул Оливер, задорно пихнув бывшего слизеринца в бок.       — Ничего, — ярко улыбаясь, ответил парень, примирительно вскидывая руки, — просто не могу поверить, что наш Блейзи покинул марафон покорения омег и большого секса.       Забини фыркнул и показал другу средний палец.       — Не вздумай ничего такого при Роне ляпнуть!       Почти все засмеялись, кроме Драко, который вообще не следил за ходом беседы.       Если честно, он понятия не имел, что тут вообще забыл. Драко поздравил Тео еще дома и у него точно не было настроения веселиться.       Сущность в груди, отделенная подавителями, приглушенно скулила. Драко бросил взгляд вниз, на переполненный танцпол, в центре которого была расположена круглая барная стойка. Сегодня было довольно людно. Похоже, бармены едва успевали принимать заказы посетителей.       Сердце неприятно потянуло. В новогоднюю ночь он сидел за этой стойкой с Львёнком, потом они вместе плавали в бассейне и целовались, а затем Поттер свалил на свидание с гребанным Эдисоном…       Сущность в груди ощутимо взбрыкнула – Драко сцепил челюсти.       — Ты в порядке? — тут же спросил Блейз. Карие глаза озабоченно бегали по его лицу.       Малфой раздражённо фыркнул. За последние сутки он практически почувствовал себя инвалидом. Друзья, как и обещали, ничего не спрашивали о Поттере, но при этом, как две наседки, носились за Драко по всему мэнору.       — В порядке, просто, кажется, действие подавителей кончается, — ответил Драко, откидываясь на спинку дивана. — Нужно было еще перед выходом выпить.       — Рон сказал, что нельзя пить больше флакончика в сутки.       — Так эти сутки заканчиваются через два часа, — парировал Драко.       — Ну и что, всё равно нельзя, — подключилась к разговору сидящая с другой стороны от Блейза Гермиона. — Они и так очень вредны.       Драко, не удержавшись, опять фыркнул, но прикусил язык, проглатывая язвительный ответ. Всё-таки у Тео день рождения.       Ладно, если быть до конца откровенным, Малфой был благодарен Грейнджер и Уизли, поскольку, если бы не они, он бы точно вчера загнулся от боли.       — Странно, что Панси до сих пор нет, — произнёс блондин, переводя тему.       — У неё, наверное, свидание, — хохотнул Тео, отправляя в рот кусочек сыра на шпажке.       Малфой вопросительно вскинул бровь.       — Чёрт, точно! Ты же не знаешь! — воскликнул Нотт, ярко улыбаясь.       Гермиона тоже слегка улыбнулась краешком губ.       — Можно я ему расскажу?! — почти подпрыгнул на месте Блейз. — Пожалуйста!       — Что расскажешь? — уточнил Драко.       — Клянусь, я до сих пор не могу в это поверить, — весело фыркнул Тео.       — Да что случилось?! — почти рявкнул Малфой.       Забини с Ноттом переглянулись и одновременно рассмеялись…

***

      Вчера, примерно в три часа пополудни, Рон и Блейз сидели на лавочке у кромки поля, ожидая момента, чтобы подловить Гарри. Тренировка "Нью-Йоркских Драконов" уже подошла к концу, и парни ждали, пока тренер даст последние указания своим игрокам. А эти самые игроки негромко беседовали, ожидая пока тренер вернётся из тренерской, где отчитывает Поттера за заторможенность и нерасторопность на тренировках.       — Блейзи! — послышался капризный голос.       Забини повернул голову.       К ним уверенно направлялась Панси Паркинсон, умудряясь ещё и дефилировать, идя по газону на своих высоких каблуках.       Все игроки "Нью-Йоркских Драконов" как один посмотрели на брюнетку.       Блейз поднялся с лавки, вопросительно вскидывая бровь.       — Ты должен меня спасти от этого придурка Пьюси. Или клянусь, я просто придушу его! — заявила она, ещё даже не дойдя до мулата и полностью игнорируя заинтересованные взгляды альф, мимо которых шествовала, виляя бёдрами.       Забини усмехнулся: Панс в своём репертуаре.       — Этот кретин достал меня своими расспросами, почему Тео не хочет устраивать завтра вечеринку. Поговори с ним, потому что… — девушка резко замерла, глубоко вдыхая носом воздух, повернула голову влево и встретилась взглядом с парой карих глаз.       А в следующее мгновение Панси оказалась прижата за талию к рыжему вратарю американской сборной.       — Омега, — проурчал Энтони в самые губы красавицы-брюнетки.       — Наш альфа, ты пахнешь дубовой корой, — замурчала в ответ Панси, уверенно оглаживая ладонями сильную грудь альфы и глубоко дыша носом.       — Эй, рыжий, руки от неё убрал! — крикнул Блейз, двинувшись вперёд и явно не слыша, что там пролепетала подруга.       Рон быстро пошёл следом.       Энтони одним ловким движением спрятал Панси у себя за спиной и, наградив Блейза убийственным взглядом, раскатисто зарычал:       — Эта омега наша!       Блейз скривился, не особо понимая, что несёт этот полоумный американец, и, сделав шаг вперёд, уверенно протянул руку, чтобы оттащить подругу. Но Энтони, зарычав ещё громче, с силой толкнул Забини в грудь.       Теперь зарычал уже Блейз и снова дёрнулся вперёд, но оказавшийся рядом Рональд мягко придержал Блейза за запястье. Забини тут же замер и бросил на свою истинную пару вопросительный взгляд. Рон смотрел на него, ярко улыбаясь, а затем указал кивком головы в сторону Энтони.       Брови Блейза запутались от удивления в волосах, когда он заметил, что Панси вовсе не вырывалась. Она прижалась грудью к спине американца и, обняв его руками поперёк груди, уткнулась носом в шею альфы, глубоко дыша и прикрыв глаза от наслаждения.       — Быть не может… — ошарашенно произнёс Блейз.       Похоже, именно от этих слов Панси пришла в себя. Она распахнула глаза, резко отдёрнула руки и начала дышать ртом, явно тоже пребывая в шоке, а затем попыталась обойти рыжеволосого американца. Но её тут же схватили за руку и притянули обратно.       — Что ты себе позволяешь, недоумок? — выплюнула красная как рак Паркинсон, зло смотря в карие глаза альфы.       Хотя, если бы вы спросили Панси, она бы описала эти глаза как нечто абсолютно особенное. У них был оттенок дубовой коры. Панси бы точно не перепутала этот цвет ни с каким другим, потому что окна её спальни в Паркинсон-мэноре смотрели на дубовую рощу и Панси обожала прогуливаться там, особенно после дождя, когда в воздухе витал запах влажных дубовых деревьев.       Энтони моргнул и тут же убрал руку.       — Прошу прощения, — произнёс парень, примирительно улыбаясь, а затем, осторожно взяв нежную ручку омеги, склонился и оставил на тыльной стороне ладони галантный поцелуй. — Позвольте представиться, меня зовут Энтони.       — Панси Паркинсон, — слегка свысока ответила бывшая слизеринка.       Блейз не сдержал задорной улыбки, с интересом наблюдая за разворачивающийся сценой. Хотя наблюдал не только он: Рон и вся команда "Нью-Йоркских Драконов" тоже следила за развитием событий.       — Очень красивое имя, принцесса, — снова обольстительно улыбнулся Энтони.       Панси лишь вскинула вверх идеально очерченную бровь.       — Ты англичанка, верно? Живёшь тут?       — Где тут, прямо на стадионе? — вопросом на вопрос ответила Паркинсон.       Со стороны послышался смешок Блейза.       — И я не помню, чтобы мы переходили на "ты", — добавила она, забирая свою руку из тёплых пальцев альфы.       Энтони тоже усмехнулся, и как ни удивительно, но в чисто слизеринской манере, с интересом смотря на невысокую, фигуристую брюнетку с пухлыми губами и очаровательно вздёрнутым носиком. Со стороны можно было подумать, что он изучает новую разновидность какого-то необычного цветка редкой красоты.       — Прошу прощения, мадемуазель, — снова извинился Энтони, однако на этот раз его голос звучал слегка насмешливо. Панси сузила глаза. — Красивая бижутерия, серьги в виде рябины, верно? Я обожаю гулять в лесу, а "Вы"? — явно выделяя интонацией обращение, произнёс парень.       Теперь смешки послышались от игроков "Нью-Йоркских Драконов".       Бывшая слизеринка окинула взглядом альф, демонстративно поправила декольте своей блузки, на котором Энтони тут же залип, и растянула пухлые губы в ледяной улыбке.       — Ему конец, — негромко шепнул Блейз, стоящему рядом Рону. Он как человек, друживший с Панси с девяти лет, хорошо знал, что значит этот хищный оскал.       — Пожалуй, достаточно, — величественно заявила она, с ответной насмешкой смотря в карие глаза американца. Нужно заметить, весьма красивого американца, но к сожалению, неуместно дерзкого. — Теоретически ты действовал правильно…       — Не помню, чтобы мы переходили на "ты", принцесса, — перебил Энтони, вызвав новые смешки друзей.       Панси чуть повернула голову в сторону и наградила альф таким убийственным взглядом, что сразу все умолкли. Энтони же ярко улыбнулся, уловив это. И Блейз мог поклясться, что американец сейчас смотрел на Панси с восхищением. Что скрывать: Блейз тоже гордился подругой. Всё-таки не каждая омега могла заставить заткнуться толпу альф одним лишь взглядом.       — Ты сделал комплимент моему имени, неумело похвалил мои аксессуары, которые, кстати, стоят больше, чем вся ваша команда, но не суть. Даже поинтересовался местом моего жительства. В общем, бла-бла-бла, — изобразила рукой говорящий рот Панси.       Теперь Энтони смотрел на Панси с прищуром. Даже на каблуках она была ниже его на полголовы, но вела себя так, будто Энтони был незрелым ребёнком.       — Встреться мы в Хогвартсе, у нас, может быть, и получилось бы что-нибудь, о чём бы я в последствии пожалела, обнаружив, что в постели ты тоже ведёшь себя как неопытный подросток…       — Полегче со словами, принцесса, — холодно произнёс американец.       И Рон заметил, что Паркинсон слегка вздрогнула от этого тона, будто омега в её груди заволновалась.       — Как бесполый друг по переписке ты бы обошёл всех, — пафосно продолжила Панси, демонстративно рассматривая свой идеальный маникюр. — Мы бы переписывались, потом хихикали, читая сопливые письма друг друга, и обменивались идиотскими романтическими сувенирами… Но мне уже не пятнадцать. И это явно не то, что мне нужно, — усмехнулась девушка в своей слизеринской манере. — Я общаюсь только с мужчинами, которые благовоспитанны и эмоционально зрелы. Ну, или хотя бы с теми, которые могут отличить брендовое украшение за пять тысяч галлеонов от дешёвой бижутерии. Так что не трать время зря: тебе ничего не светит, — надменно фыркнула брюнетка, почему-то чувствуя внутри укол разочарования. — Надеюсь, мы поняли друг друга.       — Принцесса… — начал Энтони, но Паркинсон, уже обойдя парня, лишь величественно махнула рукой.       — Не стоит напрягать свои умственные способности. Мне не нужен сопливый мальчик, Энтонсон, — произнесла она, не оборачиваясь и явно намеренно неправильно произнося имя альфы.       Блейз затрясся в беззвучном смехе, прикрыв лицо руками. А брюнетка гордой походкой двинулась на выход из стадиона.       — Ну-ка стоять! — послышался властный рык, от которого девушка сбилась с шага, а затем почему-то замерла.       Сердце ухнуло в груди. Омега-сущность трепетала и брыкалась так, что Панс на какое-то мгновение утратила контроль над собственным телом. Такое с ней было впервые, и её это явно не обрадовало.       Перед ней снова возник американец.       — Пожалуй, я неправильно начал. Моё полное имя: Энтони Эндрю Янг. Я чистокровный лорд и член священных двадцати восьми семей Америки. — Лицо Панси удивлённо вытянулось. — Поэтому, поверь, я прекрасно знаком с правилами этикета, дорогуша. Но как насчёт тебя? — Брюнетка снова высокомерно вскинула тонкую бровь. — Язычок у тебя, конечно, острый как бритва. Я бы сказал змеиный. Но что ещё ты можешь "мне" предложить? — поинтересовался Энтони, явно делая акцент на собственной значимости.       Паркинсон удивленно моргнула, а парень сделал шаг вперед и окинул брюнетку придирчивым взглядом, ухмыляясь. И от этого взгляда у Панси что-то странно затрепетало в желудке.       — С памятью у тебя явная беда, раз "Вы", мадемуазель, даже не в состоянии запомнить простое имя, — едко произнёс он. — Отличная фигурка и красивое личико, но это не компенсирует довольно вредный характер.              Панси открыла рот, явно намереваясь поставить наглеца на место, но слова почему-то застряли где-то в горле. Такое тоже с ней было впервые.       — Пахнешь ты… — американец глубоко втянул носом воздух, — рябиной, ванилью и осенней листвой. Вкусненько. Предполагаю, что ты родилась в октябре, — подмигнул парень.       — Браво, гений, возьми с полки пирожок за сообразительность, — едко фыркнула брюнетка, беря себя в руки. — Серьёзно? Не придумал ничего, кроме как кичиться чистотой своей крови? У нас тут, как бы, за такое и посадить нынче могут.       — Ваниль – природный афродизиак. С тобой должно быть не скучно в постели, — не обращая внимания на подкол, продолжил Энтони. — И, как я уже сказал, я люблю гулять в лесу, особенно осенью, поэтому, так и быть, тут зачёт, — дерзко усмехнулся альфа.       — Придержи язык… — начал было Блейз, но Панси, неотрывно смотря в карие омуты, вскинула руку, давая другу знак, что сама разберётся.       — Я тебе не лошадь на выданье, кретин! — прорычала она. — Не знаю, с какого американского захолустья ты приехал, но…       Энтони наклонился вперёд, и Панси умолкла на полуслове. Почему-то ей показалось, что этот несносный тип её сейчас поцелует. И, ради Салазара, запустите ей в лоб Аваду кто-нибудь, потому что Панс поймала себя на мысли, что хочет узнать вкус этих губ.       Энтони, заметив, как омега смотрит на его рот, самодовольно усмехнулся, а затем встретился с парой болотно-зелёных глаз и чётко произнёс:       — Я плевал на то, сколько стоят твои безделушки, и я тебе не какой-нибудь чопорный англичанин, поэтому со мной твои выходки не пройдут.       Энергия, которую излучал американец, просто сбивала Панси с ног, мысли путались, но почему-то одновременно с этим в груди рождалось странное ликование: будто она наконец встретила достойного соперника.       Панси сама не поняла как, но снова оказалась прижата за талию к сильному торсу.       — Я из Нью-Йорка, принцесса, — нежно произнес парень, почти в самые губы, буквально гипнотизируя омегу своим взглядом, — и я бы поцеловал тебя сейчас, но не уверен, что ты умеешь целоваться…       На щеках у брюнетки появился смущённый румянец. Салазар, да что же это?! До этого дня Паркинсон была абсолютно уверена, что в её организме вообще отсутствует такая функция, как краснеть от смущения.       Американец немного наклонился в сторону, и прошептал в самое ухо, слегка задевая губами аккуратную мочку:       — По крайней мере, пахнешь ты девственной омегой, поэтому не тебе судить о моём опыте в постели, дорогуша.       Теперь Панси была абсолютно точно красная, как маков цвет. Она дёрнулась, стараясь сбросить со своей талии лапу наглеца, а затем, ловко выхватив волшебную палочку, приставила её к рёбрам альфы и прошипела так, что позавидовали бы все змеи мира:       — У тебя полсекунды, чтобы убрать от меня свои грабли, дикарь! Не то прокляну тебя так, что месяц с постели не встанешь!       — Обещаешь? — игриво проурчал альфа, ярко улыбаясь, и сердце Панси забилось где-то в горле.       Энтони же спокойно отпустил красавицу-брюнетку, и девушка, бросив на него ещё один убийственный взгляд, гордо поправив волосы, с идеально ровной спиной двинулась на выход из стадиона.       — Принцесса, у нас завтра свидание, — крикнул ей вслед парень, полным желания взглядом смотря на соблазнительно покачивающиеся бёдра и стройные ножки в капроновых чулках. Энтони готов был дать голову на отсечение, что это именно чулки. — Буду ждать тебя в семь в ресторане "Дырявый котёл".       — Мечтай! — не оборачиваясь крикнула Панси.       — Боишься, что такого парня, как я, тебе не потянуть? — насмешливо прокричал в ответ американец.       Паркинсон лишь фыркнула на столь самоуверенное заявление и, обернувшись через плечо, ехидно показала наглецу неприличный жест средним пальцем.       Неаристократично? Возможно, но сейчас Панси плевать хотела на чьё бы то ни было мнение.       Энтони снова ярко улыбнулся, а брюнетка уже скрылась на выходе.       — Ну ни хрена себе… — прокомментировал подходящий к другу Итан.       — Ты серьёзно влип, приятель, — усмехнулся Рональд, похлопав Энтони по плечу.       — Дерзкая девчонка, — присвистнул Рик, крутя в руке свою метлу.       — Бесподобно дерзкая, — ответил Энтони, мечтательно улыбаясь.       — Мерлин, Тео мне ни за что не поверит… — посмеиваясь произнёс Блейз.

***

      — Блейзи, не знаю, что случилось с твоим чувством юмора, — фыркнул Драко, откидываясь на спинку дивана, — но это какая-то дебильная шутка.       — Да я серьёзно, — усмехнулся Забини. — Истинной парой нашей Панс оказался рыжий американец.       Малфой удивлённо вскинул брови и бросил на Тео вопросительный взгляд.              — А по-моему, из них получится отличная пара, — пожав плечами, произнесла Гермиона. — К тому же Энтони тоже чистокровный лорд, и его род очень влиятелен в Америке.       — Надо же, как хорошо ты его знаешь, — раздражённо парировал Тео, нервно постукивая пальцами по бедру.       — Не дуйся, — улыбнулась Грейнджер и легко поцеловала хмурого альфу в губы. — Я пригласила его на нашу свадьбу.       — То есть вы серьёзно? — скривился Драко.       Нотт в ответ усмехнулся и подтверждающее кивнул.              — Не веришь сам – у неё спроси, — ответил Блейз, указывая кивком головы на поднимающуюся по стеклянной лестнице подругу.       — Тео, дорогой, с Днем Рождения, — Панси чмокнула парня в щёку и вручила другу красиво упакованный подарок. — Расти большой и слушайся Грейнджер.       — Спасибо, — с улыбкой принял подарок Тео.       Панси поздоровалась со всеми и осторожно присела между Блейзом и Драко.       — Как дела, дорогой? — спросила она Драко, озабоченно всматриваясь в его лицо. — Тебя что, во Франции не кормили? Ты похудел.       Малфой бросил на друзей предупреждающий взгляд и отстранённо ответил:       — Не знаю, вроде, я такой же, — а затем, похоже, решил перевести тему: — Лучше скажи, правда, что американский вратарь "Нью-Йоркских Драконов" оказался твоей истинной парой?       — Кто распускает подобного рода вульгарные сплетни?! — воскликнула Панси. Девушка резко развернулась и бросила убийственный взгляд на сидящего рядом мулата. — Забини! — почти прорычала она.              Блейз состроил самую невинную моську и ангельски улыбнулся, а Тео с Драко синхронно фыркнули.       — Что за сплетни? — заинтересованно спросила сидящая неподалёку Астория.       — Ничего такого, — тут же ответила Панси и потянулась к уже налитому для неё бокалу шампанского.       Астория прищурила глаза, явно не поверив подруге.       — Эй, Флинты, как дела в раю? — спросила Панси, полностью игнорируя пристальный взгляд подруги.       Гермиона слегка улыбнулась, переплетая свои пальцы с пальцами Тео.       Похоже, резко переводить тему, когда тебе задали неудобный вопрос, было общей чертой всех слизеринцев.       — Всё прекрасно, — ответил Оливер и нежно улыбнулся, почувствовав, как сильная рука Маркуса легла на его бедро.       — Прошу прощения за опоздание, амурные дела… — Все посмотрели на появившегося на входе в ложу Пьюси. Парень ярко улыбаясь направился прямо к имениннику.       — И почему я не удивлен, — усмехнулся Тео, принимая небольшой сверток в подарочной упаковке.       — Тут не открывай, — предупредил Эдриан, грациозно опускаясь на диван между Монтегю и Асторией, — дома покуришь.       Глаза Гермионы удивленно округлились от услышанного, а Тео насмешливо фыркнул, смотря на друга, и пояснил:       — Не переживай, детка. Он просто шутит.       — Ну, зная Пьюси, далеко не факт, — прокомментировала Гринграсс.       — Слушайте, вы не поверите, кого я сейчас встретил! — Эдриан даже нагнулся слегка к столу, привлекая к себе всеобщее внимание.       — И кого же? — спросил Драко.       — Очередного красавца омегу, который уже покорил его сердце, угадал? — Насмешливо прокомментировал Маркус, приобнимая за плечи мужа.       Вся компания дружно засмеялась.       — Естественно омегу. — поиграл бровями Эдриан. — Но “какого” омегу.       — То есть, за Ли ты ухаживать уже передумал? — улыбаясь спросил Блейз.       — Я его выставил, — отмахнулся Пьюси, беря бокал шампанского, — Какой-то он слишком поверхностный, что ли. Но вот красавчик, которого я сейчас приметил в толпе… — Эдриан растянул последнее слово, делая эффектную паузу и лениво потягивая шампанское. Альфа явно наслаждался тем, что внимание всех друзей сейчас обращено на него.       — Ты скажешь наконец кто это, или так и будешь выпендриваться? — Поинтересовался Тео.       — Я прощу тебе твои слова, только потому что ты сегодня именинник. — пафосно парировал Пьюси отставляя бокал.       — Дай подсказку, это парень или девушка?       — Парень, — улыбнулся Эдриан.       Астория сделала вид что задумалась:       — Это… Поттер!       Панси почувствовала, как сидящий рядом Драко напрягся, бегая глазами по переполненному танцполу. Блейз, Тео и Гермиона тут же посмотрели на Драко.              — Нет, но близко! — ответил Эдриан. — Это Рон Уизли. Помните, рыженький такой.       За столиком повисла полная тишина. Все дружно переводили взгляды с усмехающегося Пьюси, который к тому же бросал взгляды вниз на танцпол, кажется, надеясь отыскать в толпе Рона, на резко ставшего серьёзным Блейза.       — Чего вы так смотрите? — поинтересовался Эдриан, снова посмотрев на друзей, и явно неверно истолковав бросаемые на него взгляды. — Рон Уизли стал конфеткой в яркой обертке, скажу я вам! Сами увидите, — хмыкнул альфа, похотливо сверкнув голубыми глазами, — Я видел его внизу. Фигурка огонь, а глазки какие, а волосы!       Блейз бросил на бывшего одногруппника такой взгляд, что любой человек, который имел хоть какой-то инстинкт самосохранения, сразу бы заткнулся, но до Пьюси всегда плохо доходило.       — Уверен и пахнет он просто восхитительно, — облизнулся парень.       — Пьюси… — попытался спокойно произнести Блейз, хотя альфа в его груди уже требовал оторвать бывшему одногруппнику голову.       — Я, конечно, был далеко, и не почувствовал запаха, — как ни в чем не бывало продолжил Эдриан, — но выглядит он чистеньким, вкусненьким и чертовски сексуальным, — глаза парня восторженно загорелись. — О, Грейнджер, вы же друзья! Сведи меня с ним!       — Эммм… — Гермиона бросила растерянный взгляд на перекосившегося от злости Забини.       — Пьюси, ты совсем охренел? — поинтересовался хмурый Блейз.       Астория и Панси переглянулись и синхронно взяли со столика свои бокалы, чтоб добро не пропало во время драки как говорится.       — Рон мой истин…              — Ой, не надо мне тут, — фыркнув, перебил Пьюси. — Я знаю, что ты тоже тащишься от рыжих. Но, извини, подвинься. Я его первый увидел!       — Эдриан, код красный, — негромко сказала Панси, делая глоток шампанского.       Монтегю и Флинт переглянулись и одновременно засмеялись. Пьюси же, явно настроенный воинственно, не уловил деликатный намёк подруги. Он не сводил с сидящего неподалёку Блейза решительный взгляд.       — Я уже заранее предполагаю, что он тебе понравится, но учитывая, как вы враждовали в школе, тебе там вряд ли что-то светит, — важно заявил Эдриан.       Теперь от смеха затряслись и Нотт с Малфоем, Оливер, и даже Гермиона.       — Поэтому предупреждаю, я его застолбил! — похотливо ухмыльнулся Эдриан.       — Что сейчас будеет… — нараспев протянул весёлый Флинт.       — Гермиона, подержи, — Блейз сунул в руки девушки свой бокал и кровожадно усмехнулся в ответ.       А в следующую секунду Пьюси оказался прижат к спинке дивана стальной хваткой.       — Рон моя истинная пара, придурок! — прорычал Блейз, уверенно держа альфу за горло. — Мы с ним встречаемся! На его шее моя метка! И если ты подойдёшь к нему ближе, чем на три метра, я убью тебя! Даже не смотри в его сторону, понял?!       — Отпусти…— прохрипел багровый Эдриан, явно задыхаясь и пытаясь кивнуть.       — Эм, а что здесь происходит? — послышался озадаченный вопрос.       Все повернули головы на вход в ложе. Где стояли Рональд Уизли и Гарри Поттер. Оба выглядели настолько эффектно, что вокруг снова воцарилась тишина… Только ритмичная музыка продолжала звучать со стороны танцпола.       Блейз окинул своего омегу взглядом. Модно уложенные волосы, новая серьга в ухе, ярко розовая шифоновая рубашка с завязками на шее, которая скрывала метку! И стильный костюм темно-лилового цвета, который красиво подчеркивал цвет волос и глаз омеги. Солнышко выглядел так, будто только что сошел со страниц модного журнала. Теперь понятно, что имел в виду Пьюси, говоря о яркой обёртке. Блейзу на мгновение стало нечем дышать. Салазар, он определенно точно не отпустит от себя Рона ни на шаг этим вечером.       — Заб…ини... — прохрипел Эдриан, судорожно пытаясь убрать со своей шеи чужую ладонь.       Блейз разжал пальцы, позволяя Пьюси вдохнуть полной грудью, и холодно добавил:       — Я предупредил.       А затем улыбнулся озадаченному Рону и как ни в чём не бывало пошёл навстречу.       — Солнышко, вы долго, — произнёс альфа, демонстративно притягивая омегу в объятия и быстро целуя в губы.       — Да тут такая толкотня, мы вас не сразу нашли.       — Они так классно смотрятся вместе — подколол Монтегю, пихнув локтем в бок всё еще красного как рак и хмурого Пьюси. — Скажи, прямо идеальная пара.       — Угу, — буркнул в ответ насупившийся Эдриан, принципиально не смотря в сторону входа, чем снова вызвал смех всей компании.       — С днем рождения, Теодор, — Рон протянул парню подарок и, бросив косой взгляд на стоящего рядом Гарри, который, кажется, не замечал никого вокруг, кроме сидящего на диване Малфоя, добавил: — Это от нас с Гарри.              — Спасибо, — Тео улыбаясь принял подарок и, открыв портал, отправил к остальным.       А затем взглянул на Драко, который, замерев как статуя, не моргая смотрел на Гарри.       Малфой буквально впал в ступор. Новоприбывший Поттер выглядел как… как… Чёрт возьми, да таких слов ещё не придумали даже!       Стильно уложенные волосы, глаза светятся еще ярче в свете софитов. На омеге был дизайнерский костюм нежно-розового цвета, который придавал коже национального Героя бронзовый оттенок, и… Всё! Нет, серьезно! Под пиджаком ничего не было! Ну, не считая кулона в виде снитча, висевшего на шее. Ни рубашки, ни хотя бы футболки. Абсолютно голый торс! Чертовски спортивный и с татуировкой морды льва на груди, но всё же голый.       «Он что, издевается?! И что Поттер вообще тут забыл?!», — лихорадочно думал Драко, пока сущность в груди, увидев свою истинную пару в таком виде, снова ощутимо задёргалась.       Кровь начала стремительно приливать к паху и захотелось, плюнув на всё, броситься вперёд и разложить Избранного прямо на праздничном столе.       Что это, если не издевательство над выдержкой Драко?       Давайте сбросимся всем миром и подарим чёртовому Избранному чёртову рубашку!       Малфой, плюнув на то, что обещал друзьям не пить, потянулся к бокалу шампанского, параллельно бросая на Тео хмурый взгляд. Нотт невинно улыбнулся и пожал плечами, как бы говоря: "Лично я его не приглашал". А Рон довольно усмехнулся, наблюдая за этой картиной.       — Я ни за что не выйду из номера в таком виде! — протестовал Гарри полчаса назад, придирчиво рассматривая себя в зеркало.       — Почему?       — Я выгляжу как шлюха, Рон! — запальчиво ответил Поттер, одёргивая свой пиджак.       — Не преувеличивай, — фыркнул Уизли, дополняя укладку друга последними штрихами, а затем, встретившись в отражении зеркала с парой лазурных глаз, произнёс: — Ладно, может немного. Но как элитная и очень, очень дорогая. Драко точно понравится.       Это и стало главным аргументом, после которого Гарри сдался. Блейз, взяв Рона за руку, повел за собой и усадил рядом. И только Гарри продолжал стоять как вкопанный и смотреть в серые бездонные глаза, которые так же в упор смотрели на него, пока Драко вливал в себя шампанское как компот, намереваясь успокоить сущность.       — Я так понимаю, Поттер тоже уже занят? — негромко спросил у Грэхема Пьюси.       — Похоже на то, — усмехнулся в ответ Эдриан.       — Да уж, определённо нас ожидает интересная ночка, — прокомментировала Астория.       — Теперь все тут? — спросил у Тео Маркус.       — Все.       Флинт показал имениннику знак подняться, пока Пьюси уже взбалтывал бутылку шампанского.       Теодор ярко улыбнулся и вышел в центр ложа под дружные аплодисненты и свист бывших слизеринцев.       — Поттер, умостись уже где-нибудь. — крикнула Панси, маша рукой.       Гарри, не совсем понимая, что происходит, сел на диван возле такого же недоумевающего Рона.       — Это слизеринская традиция, — шепнул Блейз бывшим гриффиндорцам.              — Тео, а где танец именинника? — крикнул Монтегю, взмахом палочки заставляя музыку звучать громче.       Нотт заулыбался ещё ярче и, раскинув руки в стороны, начал пританцовывать. Бывшие слизеринцы заулюлюкали ещё громче, подбадривая парня. К нему подошел Эдриан и ещё раз хорошенько взболтав игристое, с громким хлопком открыл бутылку. Напиток брызнул, Пьюси под одобрительный гул друзей, зажал пальцем горлышко, и как из шланга начал поливать танцующего Теодора шампанским.       — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! — дружно закричали все ребята, чокаясь фужерами.       Гермиона ярко улыбнулась, смотря на своего, сейчас абсолютно счастливого, жениха, которого теперь умывали шампанским.       — Тео, ты с горла! — Пьюси сунул другу в руки почти пустую бутылку. И тот встретившись взглядом со своей Карамелькой, снова улыбнулся и отпил пару глотков.       — Да начнётся туса! — радостно завизжала Астория, поднимая вверх фужер.

***

      Вечеринка была в самом разгаре, Теодор с Гермионой танцевали внизу, Пьюси и Монтегю отправились попытать счастье в покерный зал. Оливер с Маркусом ворковали друг с другом, не замечая никого вокруг, впрочем как и Блейз с Роном. А Астория уже успела познакомиться с каким-то парнем и теперь мило беседовала с ним у барной стойки.       Гарри же не сводил пристального взгляда с сидящего неподалеку Драко. Он просто физически не мог этого сделать по нескольким причинам.       Во-первых, он дико соскучился. И сейчас жадно впитывал в себя каждую деталь, каждую ресничку и дорогую сердцу черточку. Платиновые волосы слегка переливаются при таком освещении. У Гарри зудят пальцы от желания прикоснуться к ним. Драко немного похудел, и теперь черты лица альфы стали еще резче. Сердце болезненно сжимается от осознания, что это скорее всего из-за него. На Малфое черная шелковая рубашка свободного кроя. Этот цвет оттеняет кожу Драко, делая её практически мраморной. Она расстегнута на три пуговицы. Поэтому острые ключицы и мышцы сильной груди выставлены напоказ. Поттер просто мечтает уткнуться в впадинку между ключицами носом, глубоко вдыхая в себя аромат вишни, мяты и грозы. Темные брюки плотно облегают бедра альфы, и Гарри с радостью оседлал бы сейчас эти бедра.       Вот только Малфой совсем на него не смотрит. Ни разу с того момента, как Гарри пришел на вечеринку. Это дико бесит. Хотя нет, это причиняет боль. Будто для него Гарри вообще нет, будто Поттер пустое место. Драко мило беседует со всеми, кроме него. Особенно с сидящей рядом Паркинсон. По мнению Гарри, ведьма сидит даже слишком близко, периодически прикасаясь к Драко. Наманикюренные пальчики то слегка поглаживают плечо, то поправляют волосы альфы, то вообще ложатся к Малфою на колено.       Чё за херня?! Что эта сучка себе позволяет?!       Омега в груди мечется, разрываясь от ревности и боли, и Поттер полностью разделяет эти чувства. Стоит ли говорить, что время было уже за полночь, а он так и не смог поговорить с Драко. Конечно, поговоришь тут, если Паркинсон практически висит на Драко, как дохлый гусь, весь вечер.       Бокал в руках Поттера лопается с громким звоном, когда Панси в очередной раз наклоняется к уху Малфоя, что-то ему шепча, от чего Драко слегка улыбается. Так по-доброму и будто бы даже с нежностью, что Гарри чувствует, что ему нечем дышать.       «Она что, поцеловала нашего альфу в ухо?», — шипит разъярённая омега.       «Почему он так ей улыбается? Между ними что-то есть?», — параллельно думает Поттер.       И снова становится больно.       — Гарри, ты не поранился? — спрашивает сидящий рядом Рон.              Поттер растерянно отряхивается от осколков, а затем замечает на себе быстрый, практически мимолётный взгляд серых глаз.       «Наконец-то, блять!»       Секунда, и Драко снова на него не смотрит.       «Да чтоб тебя!»       Гарри чувствует, что на грани. Если так пойдёт и дальше, то он точно или заавадит к чертям Паркинсон, или придушит от жгучей ревности Малфоя. А может, и то, и другое…       — Нет, всё нормально. Я просто случайно слишком сильно сжал бокал, — произносит Поттер, доставая из кармана волшебную палочку, чтобы наложить Очищающие. И боковым зрением замечает, как Рональд понимающе поджимает губы.       — Поговори с ним, Гарри, — негромко произносит Уизли, склонившись к другу.       — Как, Рон? Может, ты не заметил, но он даже не смотрит в мою сторону, — раздражённо отвечает Поттер. — Хоть бы в туалет пошёл, я не знаю. Так нет, сидит весь вечер как приклеенный к этой своей Паркинсон.       — Слушайте, там такая классная музыка! — Теодор улыбается и слегка сбивчиво дышит, заходя в ложу и приобнимая раскрасневшуюся Гермиону.       Как оказалось, Тео тоже очень любит танцевать.       — Ещё бы, — самодовольно отвечает Блейз. — Кто, по-твоему, занимается подбором диджеев.       Рон ярко улыбнулся, смотря на явно гордившегося собой Блейза. На маггловскую музыку Малфой и Забини подсели как раз, когда жили вместе с Гарри и Роном. И теперь Блейз специально подбирал для ночного клуба и бара "Древа" тех диджеев, которые разбирались в маггловской современной музыке. Это сделало "Змеиное Древо" ещё более популярным местом, поскольку представителям магического мира, похоже, уже поднадоели "Ведуньи".       — Жарко, — Карамелька обмахивает лицо руками.       Тео достаёт палочку и в две секунды наколдовывает для своей малышки стакан прохладной воды.       — Ребят, мы уходим, — громко произносит Флинт, поднимаясь с дивана и протягивая руку Оливеру.       — Куда вы? — уточняет Драко.       — Домой.       — В смысле? — Тео состраивает жалобную мордашку. — Да ладно вам, ещё только половина первого.       Оливер с Маркусом синхронно улыбаются.       — Олли нужно отдыхать, — отвечает Флинт, обнимая мужа за талию.       — Он что, беременный? — насмешливо фыркает Блейз.       Флинты снова переглядываются, а затем Оливер, смущённо улыбаясь, пожимает плечами:       — Немного.       — Да ладно!       — Поздравляем!       Со всех сторон звучат поздравления друзей, и ребята по очереди попадают в дружеские объятия именинника.       — За это нужно выпить! — поднимает бокал Блейз.       — А я ещё думал, почему Оливер не пил весь вечер, — улыбается Рональд.              — Только близнецам не говори, — улыбаясь в ответ, просит бывший одногруппник, — я хочу сам.       — Я думала, что мужчинам омегам сложно забеременеть… — не самым тактичным образом подмечает Панси.       Но, похоже, никого из Флинтов это не смущает.       — Ну, мы очень, очень, очень старались… — усмехается Маркус и быстро целует мужа в щёку.       — Грэхем и Эдриан в курсе? — уточняет Драко, делая глоток огневиски, на которое он перешёл ещё полчаса назад, поскольку действие подавителей закончилось и теперь приходилось постоянно напрягаться, удерживая над телом контроль.       — Грэх да, Эдриан нет, — отвечает Оливер.       — И Эдриан должен быть последним человеком, который об этом узнает, — добавляет Маркус, бросая настойчивый взгляд на Блейза. — Что знает Эдриан – знают все, а мы пока не хотим особо афишировать.       Забини улыбаясь изображает, как закрывает рот на замок и выбрасывает ключ. И Флинт с усмешкой кивает. Все прекрасно знают, что Блейз хорошо понимает, когда, что и где можно ляпнуть, а когда нужно промолчать. Ребята, обняв всех на прощание и выслушав ещё кучу поздравлений, уходят, а Гарри снова возвращает всё своё внимание Драко. Вот только тот негромко и до тошноты увлечённо снова о чём-то беседует с Паркинсон. Поттер хмурит брови и крепко сцепляет челюсти.       «Посмотри на меня», — мысленно произносит он, вперив в Драко полный огня взгляд. — «Ну же! Посмотри! Посмотри, чтоб тебя! Умоляю посмотри…»       Вдруг в голову приходит странная идея. Конечно, Гарри никогда раньше этого не делал, но почему бы не попробовать?       «Как там в книге говорилось?», — лихорадочно вспоминает Поттер. — «Полностью расслабиться, отключить рациональное мышление и, пристально смотря на того, к кому у омеги неподдельная симпатия, передать контроль своей сущности…»       Чёртова Паркинсон мелодично засмеялась. Тьфу, то есть отвратительно захихикала! И Драко негромко засмеялся вместе с ней. Гарри еле усидел на месте, борясь с желанием оттащить от чертовки своего Драко. Попробуй тут сосредоточься!       Гарри на мгновение прикрыл глаза, стараясь взять себя в руки, и попробовал ещё раз выпустить свои феромоны. А затем снова. Но ничего не получилось.       «Так, ещё раз. Расслабиться…» — Поттер постарался представить, что Драко сейчас улыбается ему, а не какой-то там Паркинсон. — «Теперь ни о чём не думать и, пристально смотря на своего альфу, передать контроль омеге».       Воздух слабо насыщается ароматом яблок, шоколада и океана. Почти неуловимо. Но Драко слегка дёргается и резко поворачивает в сторону Избранного голову. Серые глаза встречаются с лазурными.       «Получилось!», — мысленно ликует Поттер, даже не замечая, что улыбается.              А затем нежно шепчет одними губами: "Привет". Малфой крепко сцепляет челюсти и хмурится в ответ. Улыбка Гарри тут же сходит на нет.       — Ребят, пойдём потанцуем, — громко предлагает Гермиона.       Теодор тут же поднимется на ноги.       — Да, идём, — поддерживает идею Рон и пихает сидящего рядом Блейза в бок.       — Панси, пошли с нами, — зовёт девушку Блейз.       — Блейзи, ты видел мои каблуки? — фыркает Панси. — Я просто не смогу на них выплясывать.              Нотт с Забини делают такие лица, что подруга непонятливо хмурится и вопросительно вскидывает бровь, затем бросает быстрый взгляд на убийственно смотрящего на неё Поттера.       — Аааа, ну я бы выпила чего-нибудь у бара… — тоже начинает подниматься Панси.       Гарри нервно ёрзает. Всё, что ему нужно, – это остаться с Драко наедине. А там он уже найдёт слова, признается в любви, извинится, объяснится. Главное: пусть все хоть ненадолго свалят! Вдруг мелодия, доносящаяся с танцпола, меняется, превращаясь с ритмичной в романтическую и расслабляющую.       — Друзья, не теряйтесь! — звучит усиленный Сонорусом голос диджея. — Хватайте своих любимых и тащите их на танцпол!       Драко поднимается, и Гарри синхронно подаётся ему навстречу, чувствуя, что его сердце от предвкушения и волнения бьётся где-то в горле, пока омега то и дело трепещет в груди. А затем это самое сердце с грохотом падает куда-то в пятки, когда Малфой поворачивается и протягивает руку Паркинсон.       — Потанцуешь со мной?       Гарри кажется, что он готов умереть. Омега в груди скулит от боли, и Поттер даже не контролирует этот скулёж, прекрасно понимая, что все друзья сейчас его слышат. Глаза начинает щипать, и он хмурится и быстро моргает.       — Драко, я… — растерянно отвечает Панси, замечая, как Драко слегка вздрогнул, услышав скулёж своей истинной пары.       — Панс, пожалуйста, потанцуй со мной… — слегка хриплым голосом повторяет просьбу он.       Драко повернут спиной к Поттеру и остальным, но Панси чётко видит лицо друга, чтобы заметить плотно сцепленные челюсти и влажную пелену подступающих слёз в серых глазах.       Она поджимает губы, а затем уверенно кладёт руку в протянутую ладонь, понимая, что должна немедленно вывести Драко отсюда.       — Пойдём, — Панси быстро поправляет своё персиковое платье и сама буквально тащит Малфоя на танцпол.       Со стороны друзей слышатся тяжелые вздохи. Они негромко о чем-то шепчутся, но Гарри не услышал бы, даже если бы они кричали, потому что он просто не может оторвать взгляда от спускающийся на танцпол пары.       Паркинсон что-то говорит Драко, и Малфой начинает идти быстрее, а затем резко притягивает бывшую слизеринку к себе, стоит им оказаться на танцполе.       Он, обнимая девушку за талию, прижимается челюстью к её виску, прикрывает глаза и начинает медленно двигаться в ритм мелодии.       Омега в груди уже не скулит, она воет белугой. И Гарри чётко чувствует, как у него опускаются руки. Жаль, что он не захватил с собой те таблетки. Он пришёл сюда, чтобы поговорить с Малфоем. Но вот надо ли оно самому Драко? По всей видимости нет. Наверное, он действительно уже его отпустил и теперь живёт своей жизнью. Хотя может это вообще всё было для него лишь игрой, ведь Гарри так до конца с этим не разобрался…       Сердце снова кровоточит, а Гарри продолжает со стороны смотреть на абсолютно гармоничную пару, которая сейчас, кружась в медленном танце, негромко о чём-то переговаривается. Ему просто невыносимо смотреть на это. Но и отвести взгляд он не может. По щеке катится горячая слеза. Раны ещё слишком свежие. Он потерял его. Сам потерял своего Драко. Наверное, не нужно было Гарри приходить…       — Гарри, — слышится оклик присаживающегося рядом Теодора.       Поттер быстро вытирает влажную дорожку с щеки и поворачивает голову к имениннику.       — Между Драко и Панси ничего нет, — уверенно заявляет Нотт.       — И никогда не было, — звучит реплика Блейза. — У них отношения типо ваших с Гермионой – платоническо-сестринские.       Гарри поджимает губы и снова переводит взгляд на танцпол. В этот самый момент Паркинсон привстаёт на носочки и целует Драко в щёку, а затем нежно стирает оставленный яркой помадой след с его щеки. Гарри чувствует, как его сердце трещит по швам, готовое снова раскрошиться. Пока омега рычит и воет, впадая в истерику.       — Ты ведь тоже иногда чмокаешь Гермиону по-дружески, — лепечет Тео, явно тоже заметив этот поцелуй, — но я же не ревную. А помнишь, как вы с ней танцевали?! Так выплясывали…       — А будь я альфой, ты ревновал бы? — перебивает Гарри и печально усмехается, когда Нотт поджимает губы, сдаваясь. — То-то и оно.       Вдруг на ум приходит сравнение его дружбы с Риком. Ведь они тоже разных сущностей, и, если быть откровенным, Рик и правда проявляет к Гарри совсем не дружеский интерес…       «Если мне так больно смотреть на то, как Драко танцует с Паркинсон, то как, наверное, было больно ему, когда он смотрел на то, как Рик меня щекочет на газоне…», — возникает мысль голове.              Сущность в груди снова скулит. И Поттер задаёт себе честный вопрос:       «А что бы сделал я, если бы увидел со стороны, как Паркинсон, лёжа сверху на Драко, его…»              Он даже додумать не успевает, как приходит чёткий ответ:       «Заавадил бы сучку Паркинсон на хрен!»       «А если бы мы подготовили для нашего альфы самое лучшее свидание, а он потом от нас сбежал с этой уродливой омегой?», — задаёт вопрос носителю сущность.       Поттер устало трёт глаза и громко выдыхает, понимая, что если у Дракона и правда есть к нему чувства, то Гарри, должно быть, неосознанно причинил ему много боли.       Теперь он и правда верит, что в порыве ревности Малфой мог просмотреть воспоминание только новогодней ночи, потому что его самого сейчас душит жгучая ревность. И Гарри сам бы с радостью посмотрел воспоминания Драко, чтобы убедиться в этих, по мнению Блейза, платоническо-сестринских отношениях.       «Я же тогда не знал, что он готовил свидание… Я вообще не верил в то, что Драко меня любит…», — пытается перед самим собой оправдаться Поттер.       Взгляд на всю ситуацию в целом помогает слегка успокоить разрывающееся от боли сердце и осознать несколько вещей.       Во-первых, он никуда не уйдёт и обязательно поговорит с Драко, как только они с Паркинсон натанцуются. Пусть пляшут, Гарри подождёт. Но как только Малфой вернётся, Гарри, если понадобится, прикуёт его к себе и заставит выслушать. Даже если у них будут зрители, плевать. Пусть все знают, как он любит своего Дракончика. Омега тоже слегка приободряется, заряжаясь настроем носителя.       Во-вторых, Гарри завтра же поговорит с Риком. После игры, конечно, чтобы не испортить другу весь настрой на победу. И, деликатно подобрав слова, но он выстроит границы в их дружбе…       — Ей, Гарри, выпьем? — с другой стороны от Поттера на диван плюхается Блейз.       — Спасибо, но я не… — начинает омега.       — Да ладно тебе, Гарри, давай, — произносит Рон, всовывая ему в руку бокал шампанского, при этом почему-то взволнованно краснея.       — За здоровье Тео, — подключается Гермиона, присаживаясь рядом со своей истинной парой.       — Да, Гарри, ты же не откажешь имениннику? — задорно хлопает Гарри по плечу Теодор.              Все друзья тянут к нему свои бокалы, выжидательно смотря.       — Ладно, — сдаётся Поттер и, чокнувшись со всеми, делает глоток.       Сидящий рядом Блейз ловко придерживает его бокал за ножку, заставляя Гарри выпить всё до дна. Поттер отстранённо подмечает, что у шампанского странный привкус, а затем ему вдруг становится очень легко. По венам бежит настоящая эйфория, омега в груди громко урчит и трепещет от непонятно откуда взявшейся радости. В нос ударяет любимый запах вишни и мяты, только почему-то не хватает грозы. Странно…       — Я себя странно чувствую… — произносит Гарри, смакуя послевкусие, а затем прикрывает глаза и блаженно вдыхает полной грудью.       Лёгкость и беззаботность, вкус которых он забыл за последнюю неделю, заставляют ярко улыбнуться.       Поттер открывает глаза и с восторгом смотрит на друзей, те дружно молчат и внимательно смотрят на него в ответ. Мерлин, они все такие красивые! Почему Гарри раньше не замечал, что у него такие красивые, такие потрясающие друзья?!       — Ребята, вы такие классные! — восторженно выдаёт он.       Поттер бережно поглаживает кристально белую рубашку на груди Теодора, будто отряхивал от невидимых пылинок.       — Эмм… — Нотт удивлённо вскидывает брови, наблюдая за этим жестом, и слегка улыбается.       — Гарри, — осторожно зовёт Гермиона, тоже смущённо улыбаясь.       Поттер переводит на подругу взгляд и ярко улыбается в ответ. Оказывается, у Гермионы такие красивые зубы и губы, и волосы… Гарри протягивает руку и осторожно трогает мягкие локоны.              — Гермиона, ты молодец, что исправила зубы, — говорит он, — теперь у тебя очень красивая улыбка.       — Спасибо, — всё ещё растерянно кивает Гермиона и почему-то бросает на Блейза странный взгляд.       Что она там такого интересного увидела? Гарри тоже смотрит в сторону. Это Блейз! Блейз тоже очень красивый. Гарри раньше никогда и в голову это не приходило, но у Забини очень красивый цвет кожи. Бронзовый.       — Ты будто солнцем поцелованный, — уверенно заявляет Гарри и, протягивая руку, слегка трёт кожу на щеке Блейза , а затем с любопытством смотрит на свои пальцы, потирая большой об указательный, будто проверяя, не краска ли это. Со стороны Тео вырывается смешок. Блейз тоже усмехается краешком губ и отвечает:       — Спасибо, Гарри, и это мой натуральный цвет кожи, — а затем переводит взгляд на друзей и произносит: — Сработало.       — Рон!       Уизли почти подпрыгнул на месте от неожиданности.       — Да, Гарри?       — Тебе очень повезло, — запальчиво сообщает Гарри, с улыбкой смотря на друга. — Это его настоящий цвет кожи. Представляешь, какими красивыми у вас будут дети? Особенно если унаследуют твои глаза!       — Слышал, Солнышко? — самодовольно усмехается Блейз. — Тебе повезло со мной. Гарри сейчас не соврёт.       Рон закатывает глаза, цокнув языком, а затем всё же улыбается в ответ:       — Я и так знаю, что повезло.       Уизли снова смотрит на друга.       — Гарри, как думаешь, может тебе поговорить с Драко?       — Драко? — вопросительно вскидывает бровь Гарри. — Драко… Драко!       Поттер начинает лихорадочно вертеть головой, а затем, почти перегнувшись через защитные перила, смотрит вниз на танцпол.       — Драко! Драко! — во всё горло кричит он, ища в толпе танцующих своего любимого Дракончика. Но, похоже, звуки музыки заглушают его зов. — Дракончииик…       — Гарри, ты что! — слышится возглас Гермионы.       А затем Поттер чувствует, как чья-то рука, вроде бы Нотта, тянет его за пиджак обратно.       — Где мой Дракончик?! — требовательно спрашивает у друзей Гарри, а затем нетерпеливо надувает губы: — Мне нужно с ним поговориииить!       — Он скоро придёт, — ярко улыбается довольный Забини и протягивает ладонь Тео, по которой тот усмехаясь бьёт в ответ. Но Гарри совсем не хочет ждать. Ему нужно срочно поговорить со своим любимым Драко, срочно увидеть его, коснуться, и поцеловать, и обнять, и, и…       Поттер резко подскакивает с дивана и бросается на выход из VIP-ложи.       — Гарри, стой!       — Поттер.       — Ты куда?       Слышатся голоса друзей.       — Мне нужно срочно поговорить с Драко! — кричит в ответ Гарри, не оборачиваясь.       Он бежит вниз, почти перепрыгивая через две ступеньки, а затем, оказавшись на забитом битком танцполе, снова лихорадочно вертит головой.       Дракончика нигде не видно. Куда он спрятался?       Вдруг медленная мелодия сменяется ритмичной. О Боже! Это ведь любимая песня Гарри! Потрясающе! Хочется танцевать! Нужно танцевать, просто танцевать, и тогда Дракончик сам его найдёт. Ведь Гарри красиво танцует?       Музыка громко кричит, пульсируя в висках и проникая в самое нутро, заражая своим ритмом и заставляя двигаться. Поттер прикрывает глаза и просто растворяется в ней. Он начинает извиваться всем телом в такт мелодии. Поднимает руки вверх и крутит бедрами, а затем оглаживает себя кончиками пальцев по оголенному торсу так, как это бы сделал Драко. После чего, продолжая пластично двигаться, медленно ведёт рукой вверх по своему телу и обхватывает пальцами шею. Гарри бы очень хотелось, чтобы Драко держал его именно так, когда они будут заниматься любовью. Ведь они будут? Поттер, продолжая танцевать, слегка запрокидывает голову назад и упирается затылком в чьё-то плечо. В нос снова ударяет аромат вишни и мяты. Странно, почему не хватает грозы? Но сейчас слишком лень об этом думать. Это наверняка Драко. Гарри прижимается спиной к сильному торсу и, не открывая глаз, довольно улыбается, чувствуя, как ему на талию ложатся сильные руки. Теперь он и Дракончик двигаются вместе. Слегка шершавые ладони поглаживают его голый живот.       «Нужно Драко крем для рук подарить», — возникает в голове отстранённая мысль.       А затем Гарри кто-то резко дёргает в сторону, вырывая из объятий. Вот теперь к вишне и мяте добавилась любимая гроза. Пахнет невероятно потрясающе! Гарри открывает глаза и довольно улыбается, смотря в перекошенное от злости лицо своей истинной пары. Мерлин Всемогущий, какие же у Драко красивые глаза. Они мерцают, как звёзды в ночи! Серьёзно, у Дракончика во взгляде спрятана целая галактика. Как такое возможно?       — Вау, — завороженно произносит Гарри, делая шаг вперёд.              — Поттер, ты совсем охренел?! — сквозь рык выплёвывает Драко, нависая над ним. — Что, решил перейти с никчемных игроков в квиддич на убогих официантов? — Малфой буквально прожигает Гарри хмурым взглядом, слегка дрожа от ярости. — Постыдился бы.       Эти серые омуты просто манят Гарри к себе, и он не понимает, чего тут стыдиться? Такими глазами, как у Дракона, нужно гордиться, и носом, и губами, и цветом волос…       Гарри с обожанием и интересом рассматривает хмурое лицо своего альфы, а затем протягивает руку вперёд и проводит кончиками пальцев по плотно сжатым губам, стараясь стереть недовольство. Драко на мгновение теряется от этого жеста, а затем хмурится ещё сильнее. Гарри не нравится, что Дракончик так хмурится.       «Нет, нужно срочно порадовать этого прекрасного ангела», — думает Поттер, поглаживая костяшками пальцев точёную скулу.       — Не хмурься, мой вишнёвый круассанчик, — нежно улыбаясь, произносит он, — а то потом морщины будут.       Малфой растерянно хлопает глазами, кажется стараясь понять, не послышалось ли ему? А откуда-то сбоку звучит смешок Панси Паркинсон.       — Поттер, ты что, напился? — требовательно спрашивает альфа, теперь пристально всматриваясь ему в лицо.       Гарри в ответ ярко улыбается и уверенно закидывает руки на шею Драко, а затем ловко запрыгивает на него, обхватывая ногами бёдра, и впивается в тонкие губы страстным поцелуем.