Посмотри на меня

***

      — Скажешь ребятам, что я ушёл домой? — спрашивает у подруги Драко, как только медленная песня подходит к концу.       — Уверен? — слегка хмурясь, уточняет Панси.       — Да, я больше этого не выдержу, — отвечает Малфой. Ему действительно уже с большим трудом удаётся бороться со своей сущностью. Несмотря на весь выпитый алкоголь, Драко трезв как стёклышко, а альфа расфокусирован, но лишь немного… — И не вижу смысла оставаться.       — Может, поговоришь с Поттером? Он весь вечер глаз с нас не сводил. Причём если на тебя он таращился как на божество, то на меня так, будто хочет меня прирезать. Наш Герой явно неровно к тебе дышит.       — Не придумывай, Панс, — устало потирает переносицу блондин. — Его омега к моему альфе скорее всего, но вот самому Поттеру на меня плевать.       — Смотри-ка, наш Герой тоже решил потанцевать, — Панси слегка пихает Драко локтем, а затем усмехаясь указывает кивком головы в сторону.       Драко резко замирает, наткнувшись взглядом на стройную фигуру. Поттер действительно танцует… Да так сексуально, грациозно и эротично одновременно, что Малфой забывает, как дышать. Избранный извивается в такт музыке, крутит бёдрами и соблазнительно оглаживает себя руками, будто маня, приглашая прикоснуться к слегка мерцающей в свете софитов коже.       — Этот сучёныш неплохо двигается, — одобрительно подмечает стоящая рядом Панси. — Салазар, да он же соблазняет тебя! — восторженно вскрикивает она, когда Поттер, пройдясь рукой по голому торсу, чертовски сексуально сжимает собственное горло и закусывает губу так… так… Без комментариев, в общем.       Вот теперь Драко точно задыхается от бегущего по венам желания. Он с трудом стоит ровно, пока альфа в груди бьётся о ребра, требуя немедленно оказаться рядом со своим сокровищем, коснуться и больше не отпускать от себя.       Вдруг Поттер кладёт голову на плечо какому-то хлыщу и улыбается, когда эта мразь, тут же подстроившись, обнимает его за талию.       — Или не тебя… — дополняет собственную реплику Панси, поджав губы.       Челюсти Драко сцеплены так крепко, что сейчас раскрошатся зубы; кулаки сжимаются сами собой.       — Что этот Шрамоголовый себе позволяет?! — сквозь рык сущности выплёвывает Малфой, прожигая танцующую неподалёку парочку убийственным взглядом. — Мало того, что вырядился, как…       Ублюдок танцующий с Поттером начинает похотливо гладить его живот, и Драко обрывает себя на полуслове. Альфач довольно усмехается и чуть ли не залазит Поттеру в трусы. У Драко окончательно срывает крышу. Он будто в тумане несётся вперёд, отдалённо слыша взволнованный оклик Панси.       Нахер эту выдержку! Сейчас он этому Поттеру устроит! Гриффиндорский потаскун!       Драко терпел весь вечер. Говорил себе, что ему плевать, когда Избранный заявился на День Рождения полуголый. Убеждал себя, что ему нет дела, когда Поттер сверлил его взглядом своих лазурных глаз весь вечер, так что у Драко зубы от желания сводило посмотреть в ответ. Он даже промолчал, когда омега каким-то образом выпустил свои феромоны. Так что альфа в груди начал ломать Малфою рёбра, требуя прикоснуться к своей истинной паре.       Но это... Смотреть как Поттера лапает какой-то хмырь, пока тот трётся об него задницей! Извините, но выдержке Драко пришёл конец.       Подлетев к сладкой парочке, Малфой вцепился потерявшему страх Поттеру в предплечье и резко дёрнул на себя. Тот распахивает глаза и довольно лыбится во все тридцать два зуба. Нормально вообще, нет?! Нихуя не нормально! Ему ещё и весело!       — Вау, — произносит Герой, делая шаг вперёд, при этом как-то странно смотря Драко в глаза.       — Поттер, ты совсем охренел?! — Малфой чувствует, что его трясёт от бешенства, пока Поттер продолжает спокойно улыбаться. — Что, решил перейти с никчёмных игроков в квиддич на убогих официантов? — едко интересуется он. Слава Мерлину, и сущность, мягко сказать, недовольна поведением своей истинной пары. Поэтому сейчас хотя бы не нужно бороться с собой, поскольку злость и раздражение одно на двоих. — Постыдился бы.       Поттер протягивает руку и молча потирает подушечками пальцев губы Драко, а затем оглаживает скулу.       — Не хмурься, мой вишнёвый круассанчик, — лепечет Избранный, продолжая улыбаться, — а то потом морщины будут.       Лицо Драко само собой удивлённо вытягивается от услышанного.       «Круассанчик? Он сказал: "Мой вишнёвый к…круассанчик"?», — растерянно прокручивает в голове Драко. — «Это что, прикол какой-то?»       Может, у Малфоя слуховые галлюцинации?..       Со стороны звучит смешок Панс.       «Значит, не послышалось…», — думает Драко.              Теперь вопросов в голове появляется ещё больше.       — Поттер, ты что, напился? — задаёт он первый и самый логичный вопрос.       Избранный в ответ лишь снова улыбается и ловко запрыгивает на него, прижимаясь всем телом. А затем впивается прямо Драко в губы.              Мерлин Всемогущий, губы Поттера, сладкие как шоколад, которым он пахнет, и необходимые как воздух, впиваются в его рот! Гарри сам его целует. Целует! А ещё громко мурчит.       Сердце Драко бьётся где-то в горле, и он боится пошевелиться, чтобы это наваждение не исчезло, пока альфа в его груди восторженно воет, наконец чувствуя своего омегу. Но вдруг наваждение исчезает. Малфой как в замедленной съёмке видит, как Гарри резко тянут за пиджак назад.       — Эй, этот омега мой, найди себе другого, парень! — нагло заявляет хлыщ, зажимавший Поттера пару минут назад, параллельно стараясь прижать омегу к себе.       — У тебя полсекунды, чтобы убрать от него руки, или тебя ни один колдомедик не соберёт… — сквозь раскатистый рык выплевывает Драко, прожигая придурка убийственным взглядом.       И видимо рык этот звучит действительно впечатляюще, поскольку танцующие рядом люди начинают оглядываться, а затем расступаются, а альфач рефлекторно отпускает Поттера.       — Вау! Ты так сексуально рычишь, мой зверь! — восторженно выдаёт Гарри, подскакивая обратно к Драко. — Я завожусь! — омега игриво потирается о скулу Малфоя, и тот, резко теряя весь свой угрожающий вид, снова растерянно смотрит на восторженное поттеровское лицо.       Он что?!... Что он делает? Поттер только что сказал: "Я завожусь!"?       Драко переводит вопросительный взгляд на Панси, будто та может объяснить, какого хрена происходит. Но подруга, продолжая задорно улыбаться, лишь пожимает плечами.       — Этот омега сначала ко мне проявил внимание, — снова подаёт голос альфач и делает шаг вперёд.       Поттер расслабленно оборачивается, окидывает придурка беглым взглядом, а затем, повернувшись обратно к Драко, уточняет:       — Кто это такой?       Серьёзно? Поттер даже имени парня не потрудился узнать, прежде чем начать с ним зажиматься?       Драко чувствует, как снова начинает злиться.       — Откуда мне, блядь, знать, — едко выплёвывает он в поттеровское лицо, складывая руки на груди, — не я же с ним только что зажимался!       — А кто? — спокойно уточняет омега.       — В смысле "кто"?! Ты!       — Я? — растерянно переспрашивает Избранный, указывая на себя пальцем, а затем, кажется, наконец вспомнив, весело фыркает: — А, ну да, я. Но я думал, что это ты…       — Хочешь сказать, что ты нас перепутал? — уточняет хмурый Драко.       — Перепутал, — тяжело вздыхая, отвечает омега самым раскаивающимся тоном.       Брови Драко сами собой ползут вверх, и он бросает на стоящего за Поттером альфача взгляд. Прыщавая рожа, щель между зубов, уши торчат, как локаторы. И это если не учитывать смоляно-чёрный цвет волос.       — Ну да, мы же с ним пиздец как похожи, — едко выдаёт Малфой, злясь всё больше и абсолютно не понимая, с каким расчётом Поттер так по-дебильному врёт. — Он скорее с твоим Эдисоном одно лицо, — добавляет Драко, надменно фыркая, и разворачивается, чтобы уйти.       — Дракончик, ты куда? — Гарри цепляется за рукав шёлковой рубашки. — Давай потанцуем!       — Пусть идёт, я с тобой потанцую, сладкий, — улыбаясь лепечет Поттеру альфач, хватая омегу за рукав пиджака, стараясь привлечь к себе внимание.       Драко замирает и бросает на придурка убийственный взгляд. До лопоухого кретина никак не дойдёт, что нужно отвалить.       — Съебись, пока кости целы, — угрожающе произносит Драко.       Альфач предусмотрительно убирает лапу с локтя омеги.       — Как вас зовут? — спокойно спрашивает Гарри, продолжая цепляться за предплечье своей истинной пары.       — Джон, — отвечает парень, обольстительно улыбаясь. Ну, или он думает, что обольстительно.       — Извините, Джон, я думал, что вы – это Драко, — очень интеллигентно поясняет Поттер, а затем переводит взгляд на Малфоя и поясняет теперь ему: — Драко, он сказал, что его зовут Джон.       Малфой непонятливо кривится и замечает такой же недоумевающий взгляд альфача.       — Поттер в себе вообще? — звучит насмешливый вопрос Паркинсон.       Гарри растерянно себя щупает, будто проверяя, все ли части тела на месте, а затем кивает:       — В себееее.       — Посмотри-ка на меня… — Драко кладёт ладони на скулы омеги и пристально всматривается в лазурные омуты.       Гарри тут же перестаёт моргать, выпучивает глаза и поднимает брови, послушно замирая. Наблюдающая за всем Паркинсон, видя физиономию Национального Героя, снова заливается смехом.       — Ты что, обдолбался? — спрашивает Драко, подмечая слишком расширенные зрачки и явно не совсем адекватное поведение.       — Неееет, — нараспев тянет омега.       «Ему что-то подлили», — рычит сущность в голове. — «Этот альфач опоил нашего мальчика!»       Драко бросает на всё ещё стоящего рядом парня уничтожающий взгляд.       — Что ты ему дал?! — сквозь рык спрашивает он, делая шаг вперёд.       — Чт… Что? — кривится парень.       — Джон, сейчас мой альфа вам наваляет, — самодовольно заявляет Поттер, складывая руки на груди. — Лучше бегите!       — Что Ты Ему Подлил? — чеканя каждое слово, повторяет вопрос Драко, стараясь не реагировать на реплику Гарри.       — Да пошёл ты! — парень возмущённо хмурится, смотря в серые глаза, но пятится назад. — Ничего я ему не давал. Он сам ко мне приставать начал…       — Он под наркотиками, — рычит Драко, продолжая наступать, — поэтому я спрошу ещё раз. Что, мать твою, ты, мразь, ему подлил?!       Малфой хватает парня за грудки и хорошенько встряхивает. Парень рычит в ответ, с трудом выворачивается и отпихивает от себя Драко. Драко бросается вперёд с явным намерением выбить из сволочи признание. Но вдруг прямо перед ним возникает Блейз.       — Драко! Драко, спокойно, — произносит друг, вклиниваясь между ним и альфачом.       — Парень, вали отсюда, — серьёзно произносит Тео, становясь около Блейза, но спиной к Малфою.       Подоспевшие Грейнджер и Уизли нервно топчутся возле Панси.       — Смотреть за своим омегой нужно! — напоследок выкрикивает раздражённый альфач и, развернувшись, уходит.              — Какого хера вы вмешались?! — рычит на друзей Драко. — Этот урод опоил Поттера!       Тео с Блейзом странно переглядываются, и Драко прищуривает глаза: он слишком хорошо знает эти переглядки.       — Гарри! Слезь оттуда! — слышится сквозь орущую музыку крик Грейнджер.       Драко резко оборачивается и шокированно замирает, потому что в данный момент главное национальное достояние Магической Британии танцует на барной стойке под одобрительный гул толпы, пока Уизли безрезультатно пытается его оттуда снять, а Грейнджер – распихать народ, чтобы добраться к нему на помощь.       — Салазар, — улыбаясь произносит Панси, — сегодняшняя ночь определённо мне запомнится.       Драко бросается к бару. Друзья, расталкивая скандирующих Поттеру посетителей, направляются следом. А Гарри продолжает танцевать, ярко улыбаясь. Похоже, его совсем не смущает, что в данный момент на него пялятся все посетители клуба или то, что он спихивает ногами бокалы, отбивая ритм, а старающийся до него дотянуться Рон призывно машет руками. Гарри лишь быстро машет другу в ответ и просто продолжает двигаться, ловя ритм.       — Поттер! — кричит Драко, стараясь подобраться к стойке. Но толпе явно нравится незапланированное шоу, поскольку все свистят и хлопают, подбадривая своего Героя, и голос Драко утопает в этом сумасшествии.       — Нужно на следующие выходные заказать пару стриптизёров, — как бы между прочим подмечает идущий сзади Блейз.       Малфой бросает на друга убийственный взгляд.       — Что? Смотри, как всем нравится!       А Поттер, будто услышав слова Забини, начинает стягивать свой чёртов пиджак.              — Хотите, чтобы я его снял? — громко кричит он, берясь за отвороты пиджака.       Толпа разрывается одобрительным гулом, а Гарри соблазнительно улыбается и делает волну всем телом. Мерлин, пошли Драко хоть каплю спокойствия и выдержки. Альфа в груди раскатисто рычит, и Малфой не церемонясь распихивает всех на своем пути.       — Ну Поттер даёт! — восторженно верещит встретившаяся в толпе Астория, прыгая вместе со всеми.       Панси, смотря на подругу, весело фыркает и машет слегка шокированному представлением бармену, заказывая коктейль.       Гарри же продолжает танцевать так, будто на него никто не смотрит. Улыбка не сходит с пухлых губ омеги, и он, пластично двигаясь, прикрывает глаза. Музыка поглощает, проникает в самую душу, вдохновляет и заряжает жизнью. Всю последнюю неделю было так плохо, так тоскливо и больно, а сейчас так хорошо…       — Так значит я снимаю?! — снова уточняет Избранный, играючи оголяя плечи, и, кажется, весь ночной клуб содрогается от одобрительных воплей парней и девушек.       А может, он содрогнулся из-за протестующего рыка Драко? Гарри на щиколотку ложится цепкая хватка, а затем в нос ударяет убойная волна феромонов божественного, любимого до дрожи запаха. Поттер с наслаждением втягивает в себя воздух и смотрит вниз на прожигающего его взглядом Малфоя.       Ну вот, Дракончик опять хмурится. Почему он вечно недоволен? Может, ему тоже нужно потанцевать? Гарри игриво манит Драко к себе, но тот лишь отрицательно машет головой и властно подзывает омегу, произнося одними губами: "Спускайся".       Годрик, какой же всё-таки Дракончик сексуальный, когда злится!       Гарри ярко улыбается, а затем поворачивается спиной и просто летит вниз с барной стойки, прямо в руки своему альфе. Толпа разочарованно протестует: они явно хотели продолжения шоу...       — Поймал, — довольно мурчит Гарри, смотря в серые глаза. — Мой белокурый ангел, ты поймал меня, — перебирая светлые пряди на затылке Малфоя, добавляет он.       Драко снова теряется под этим полным желания взглядом лазурных глаз. Он осторожно опускает омегу на пол, уже и забыв, что секунду назад злился. Избранный тут же прижимается к нему всем телом. Мерлин, у Драко дрожат руки. Он гулко сглатывает, смотря на своего Львёнка. Какой же он сейчас потрясающий, улыбчивый, открытый и смотрит с таким трепетом и обожанием, что израненное сердце порхает в груди.       «Это не его желание. Поттер себя не контролирует», — напоминает себе Драко и нехотя отодвигается. — «Он одурманен. Ещё бы выяснить, чем именно и кто это с ним сделал».       Сущность в груди ощутимо протестует. Альфа не намерен ни на шаг отходить от своего прекрасного омеги, тем более пока тот в таком состоянии. И Драко как никогда хочется с ним согласиться.       — Я не ослышалась? — переспросила у Панси Астория, потягивая из трубочки Мохито. — Поттер только что назвал нашего Драко ангелом?       — Именно, дорогая, — усмехнулась Панс, принимая у бармена свой коктейль.       — Блейз, дай выпить, — Драко выхватывает у Забини только что заказанный бокал огневиски.       — Всегда пожалуйста, — насмешливо комментирует Блейз, смотря на нервно вливающего в себя спиртное друга.       Руки Избранного снова уверенно обхватывают шею Малфоя, а затем Поттер во всеуслышание выдаёт:       — Драко, мне кажется, я хочу заняться с тобой сексом.              Драко поперхнулся и громко закашлялся, пока друзья переглядывались и с трудом сдерживали смех.       — По-моему, у нас бы получился отличный секс, как считаешь?       — Уверен, Драко считает так же, — ответил за Малфоя Нотт, салютуя своим бокалом, и все разразились дружным смехом.       Ну, кроме Малфоя, который всё пытался восстановить дыхание и слегка утихомирить окончательно взбесившуюся от поттеровского заявления сущность. А может он старался угомонить свою фантазию, которая тут же любезно начала рисовать яркие картины их с Гарри акта любви. Моргана раздери этого Поттера! Он сам не понимает, что мелет, а Драко мучайся!       — Я срочно должна рассказать об этом Пьюси! — Астория быстро поставила свой недопитый коктейль на барную стойку и, коснувшись браслета, произнесла: "Покерный зал", а затем исчезла.       — Дракон, у тебя такая красивая рубашка, — Гарри любовно поглаживает рукой сильные плечи, обтянутые в венецианский шёлк.       — Кто-нибудь видел, что он пил? — требовательно спрашивает у друзей Драко, стараясь не обращать внимания на поттеровское мурчание и пальчики, проворно ласкающие его торс. Хотя, Салазара ради, разве на них можно не обращать внимания?!       — Драко, — зовёт Гарри.       Малфой, делая вид, что не слышит, продолжает выжидательно бегать взглядом по лицам друзей. Потому что Поттер так близко! Такой красивый, нежный, чувственный, раскрепощённый, чтоб его! И так обалденно пахнет, что блондин понимает, если он сейчас посмотрит на него, то точно слетит с катушек и, накинувшись, зацелует Львёнка до смерти.       — Ну, Драко… — капризно повторяет омега.       — Блейз, Тео, он был с вами в VIP-ложе!       — Дракончиииик... — Поттер прижимается сильнее, выпрашивая внимания, а Драко показательно хмурится.       Друзья лишь синхронно пожимают плечами, как бы говоря: "Мы понятия не имеем, что с ним приключилось".       — Уизли, Грейнджер, вы видели, что с ним произошло?       — Нет, — в один голос отвечают бывшие гриффиндорцы, при этом предательски краснея и отводя взгляд.       — Правда, что ли? — едко переспрашивает Малфой, прекрасно понимая, что те лгут. — Уизли, когда врёшь, у тебя уши краснеют!       Панси насмешливо фыркает в бокал. Гриффы никогда не умели врать как следует. Уметь красиво лгать – это искусство, которым все представители гриффиндорского львятника явно обделены. Нотт с Забини тяжело вздыхают, с нежностью смотря на своих стушевавшихся омег.       — Драко… — снова зовёт Поттер.       — Тео, Блейз! Что с ним?! — почти рычит Малфой, требовательно смотря на друзей.       И те, понимая, что Гермиона с Роном спалили всю контору, сдаются.       — Нууу… мы помогли ему немного расслабиться... — туманно отвечает Нотт. Стоящий рядом Блейз не сдерживает смешок, и Теодор, стараясь тоже не засмеяться, пихает друга локтем в бок.       — В каком, блядь, смысле? — рычит Драко, чувствуя, что он на грани.       — Ты совсем не скучал по мне, Драко… — вдруг слышится печальный голос, а затем Поттер убирает с его шеи руки.       — Что именно вы ему… — Малфой обрывает себя на полуслове и, наконец повернув голову, смотрит в огромные как блюдца глаза своего омеги. — Что? — негромко переспрашивает он.              — Ты мне не рад, — отвечает совсем поникший Гарри. — Похоже, ты по мне совсем не скучал…       Львёнок, насупившись, смотрит в пол и тяжело вздыхает. А Драко вдруг понимает, что хочет, чтобы он опять улыбался. Поэтому он подаётся вперёд и, положив ладонь на затылок омеги, сам впивается в желанные до одури губы. Гарри тут же отвечает на поцелуй, довольно урча и снова прижимаясь к альфе всем телом.       — Я очень скучал, родной, — шепчет сквозь поцелуй Драко и чувствует на своих губах счастливую улыбку.       Волна невероятного облегчения бежит по телу, когда поттеровские пальчики снова начинают перебирать волосы на затылке. Так правильно, так должно быть всегда. Лично Драко точно хочет, чтобы этот сладкий поцелуй никогда не заканчивался. Возможно, они слегка увлеклись, потому что когда Драко всё же оторвался от любимых губ, друзей уже и след простыл.       — Пойдём, Гарри, — Драко, переплетая свои пальцы с пальцами омеги, направляется в их VIP-ложу.       Но Поттер упирается.       — Потанцуй со мной, Дракончик.       — Мне нужно срочно поговорить с Блейзом и Тео, — пытается объяснить Драко, но Гарри уже начинает танцевать.       — Ну же, одну песню, — упрашивает он и тянется за поцелуем.       Драко в последний момент уклоняется, но Гарри, не растерявшись, шаловливо прикусывает скулу альфы, а затем делает волну бёдрами.       Драко напрягается всем телом и растерянно пятится назад, мысленно повторяя как мантру: «Нужно держать себя в руках. Поттер себе не принадлежит. Держать в руках. Не касаться».       — Давай же, Дракончик, — мурлычет Гарри, соблазнительно улыбаясь, и, как хищник, продолжает наступать, двигаясь в такт музыки. Такой сексуальный, такой страстный, что у Драко от желания сводит челюсть, а в штанах становится тесно. Хорошо, что он надел тёмные брюки. — Один танец, и я пойду с тобой куда угодно, обещаю.       Малфой упирается спиной в колонну, и Поттер тут же льнёт к нему.       — Попался, — игриво шепчет он в самые губы альфы, а затем вдруг спускается слегка вниз, потирается носом о его шею, с наслаждением вдыхая аромат вишни, мяты и грозы.       — Гарри, ты не… — сбивчиво лепечет Драко, чувствуя, как Поттер вжимает его в колонну своими бёдрами. И, Матерь Божья, у него тоже эрекция! — То есть… я не должен…       Язык Львёнка чертит дорожку от ключиц вниз по открытому участку кожи. Драко обрывает себя на середине фразы. По коже бегут мурашки размером с кулак, и он на мгновение прикрывает глаза, теряясь в ощущениях.       «Завтра он уедет…», — вдруг возникает чёткая мысль в голове, и Малфой тут же становится серьёзным. Сердце сжимается от боли. Взгляд снова находит приникшего к его груди Избранного.       «Нет! Мы не отпустим нашего мальчика!», — протестующе рычит альфа.       «Завтра Поттер проснётся как ни в чём не бывало, и скорее всего он этого вечера и помнить не будет…», — думает Драко, чувствуя, как сердце вновь сжимается от боли, ведь Драко точно будет помнить всё.       Гарри отыграет матч и вернётся в Нью-Йорк вместе с ублюдком Эдисоном, а что останется Драко? Снова умирать от боли, лакать подавители литрами?       Так пусть у него будет хотя бы этот вечер… Потом сольёт воспоминания в Омут памяти и будет пересматривать как заезженную пластинку, пока не загнётся окончательно. Пусть Гарри под действием какой-то дряни и не отдаёт себе отчёта, но чувства Драко же настоящие. И если представить, что и Поттер сейчас искренен…       «Да к чёрту всё! Это всего лишь танец!»       Малфой достаёт палочку и быстро накладывает на брюки омеги Отводящие чары. Не хрен всем кому не лень пялиться на стояк Национального Героя!       — Дракон, прошу, давай потанцуем… — снова лепечет омега, потираясь о своего альфу. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…       Музыка, будто приглашая, становится громче, звучит песня "Papaoutai" маггловского исполнителя Stromae, и Драко отпускает себя.       Сильные руки уверенно ложатся на бёдра омеги. Гарри довольно улыбается, моментально считывая настроение своей истинной пары, и делает пару шагов назад, отходя от колонны, а затем указательным пальцем манит красавца-альфу к себе. И тот уверенно наступает вперёд. Теперь они оба двигаются в такт ритму, то и дело касаясь друг друга и прижимаясь телами. Гарри обнимает блондина за талию и игриво прикусывает молочную кожу на шее. Малфой запрокидывает голову назад и прикрывает глаза от наслаждения, продолжая двигаться в ритм с громко орущей песней. Мерлин, как же легко. Так потрясающе.       Сейчас эти двое не замечают никого вокруг. Парни танцуют так, будто они одни на танцполе. Прижимаются, будто хотят раствориться друг в друге, и шепчут слова песни прямо в губы, то и дело мешая их с поцелуями.       — Мы… танцуем или целуемся? — лепечет Драко, стараясь держаться за крохи разума. И тут же сам приникает к губам со вкусом шоколада, потому что перед таким Поттером просто невозможно устоять.       — Одно другому не мешает, — сквозь поцелуй отвечает Гарри, потираясь о Драко всем телом. А затем резко разрывает поцелуй и поворачивается спиной.       Сердце Драко сжимается от испуга, что омега хочет уйти. Но он зря переживал. Теперь упругий зад Львёнка ритмично потирается об эрекцию Драко, когда Поттер, прижимаясь к его торсу спиной, крутит бёдрами.       Драко довольно усмехается краешком губ и, забравшись под пиджак, уверенно оглаживает ладонями рёбра и живот омеги, прижимаясь к Гарри всем телом. Львёнок тоже улыбается и, продолжая танцевать, откидывает затылок на сильное плечо, явно наслаждаясь лаской. По голой коже бегут приятные мурашки, сущности млеют в груди от удовольствия, сердца стучат как сумасшедшие в ритм музыке, и оба жаждут лишь одного: чтобы песня никогда не заканчивалась…

***

      — Ну нееет, я хочу ещё танцевать! — громко протестовал Поттер, но послушно вошёл в VIP-ложу.       Драко взмахом палочки задёрнул тяжёлые бархатные шторы изумрудного цвета, висящие по периметру, скрывая их столик от посторонних глаз, и наложил на ложу Заглушающие.       Поттер рассеянно завертел головой, явно пытаясь понять, почему звуки музыки стали звучать очень приглушённо.       — Рассказывайте, что вы с ним сделали?! — потребовал Драко, нависая над сидящими на диване друзьями.       — Как потанцевали? — вопросом на вопрос отвечает Блейз, слегка усмехаясь и играя бровями.       Малфой, понимая, что вся компания дружно глазела на них с Львёнком со второго этажа, хмурится лишь сильнее.       — Драко, не надо так нервничать, — примирительно произнёс Теодор. — Мы просто накапали ему немного Эмоционального тоника.       — Что вы сделали?! — переспросил Драко, вопросительно скривившись.              — Ну, Эмоциональный тоник, — закатил глаза Блейз. — Помнишь, ты его как-то летом пробовал…       И Малфой действительно вспомнил. Это было примерно в конце июня, на одной летней вечеринке в "Змеином Древе". Паркинсон нашла его у бассейна.       — О ком тоскуешь, дорогуша? — улыбаясь поинтересовалась подруга. Девушка проследила за взглядом серых глаз и, подметив, что Малфой разглядывал стоящего неподалёку зеленоглазого брюнета, предположила: — Уж не по нашему ли Шрамоголовому Герою, пропавшему без вести?       — Панс, отвянь, и так тошно… — отмахнулся хмурый Драко.       — Могу помочь: заменить твою тоску радостью, — усмехнулась Панси и сунула Драко в руку небольшой флакончик.       Малфой вопросительно вскинул светлую бровь.       — Эмоциональный тоник. Пьюси подогнал, — пояснила Панси. — Он сильно загонялся, что у него с сущностью какие-то проблемы, и врач выписал ему это зельеце. Теперь порхает довольный, как стая Пикси.       Драко с интересом повертел флакончик в руке. — А я думал, дело в травке, которую он теперь покуривает, — усмехнулся Малфой.       — Эдриан говорит, колдомедик выписал ему десять капель на стакан воды, но он пьёт тридцать капель в бокал шампанского, и его на час уносит в безмятежный и прекрасный мир радости, позитива, энергии и любимых запахов… Сказал, улётная вещь. Попробуем? — поиграла бровями подруга.       Ну, они и попробовали… И, если честно, Драко до сих пор было стыдно вспоминать тот вечер. Теперь стало понятно, почему Поттер повис на том прыщавом придурке. Если в его крови сейчас гуляет Эмоциональный тоник, то ему все альфы вокруг должны пахнуть вишней и мятой.       — Я бы хотел быть креветкой! — громко воскликнул Гарри, восторженно смотря на торчащие из бокала на высокой ножке креветки в кляре и сливочном соусе.       Все синхронно посмотрели на него.       — У них такие прикольные усики! — радостно сообщил Поттер и стал показывать пальцами импровизированные усы у своего рта.       Бывшие слизеринцы не сдержали смех – Малфой окинул яростным взглядом всю компанию.       — Паркинсон! — почти прорычал Драко, и Панси изобразила, как она закрывает рот на замок и выбрасывает ключ. — Это твоих рук дело?       — Не поверишь, дорогуша, но на этот раз я абсолютно ни при чём, — пожала плечами бывшая слизеринка, а затем, наградив Тео и Блейза обвиняющим взглядом, добавила: — Самой как-то обидно.       — Не дуйся, дорогая. Мы просто не успели тебе сказать: ты же опоздала. И вообще это была идея Гермионы... — полным раскаяния тоном пролепетал Блейз, будто извиняясь перед подругой.       Панси перевела удивлённый и явно одобрительный взгляд на бывшую гриффиндорку, впрочем как и Малфой, который теперь просто испепелял её своими серыми глазами.       — Грейнджер, ты головой ударилась? — язвительно поинтересовался Малфой.       — Драко! — раздражённо одёрнул друга Тео.       — Что "Драко"? — возмущённо воскликнул Драко. — Посмотрите на него, он же только что выплясывал на барной стойке раздеваясь! Нахрена вы его так накачали?! — почти прорычал Драко.       Если честно, он всё ещё сомневался, что это просто Эмоциональный тоник. Уж слишком странно вёл себя Поттер для человека, употребившего обычные антидепрессанты.              — Гарри было очень плохо все эти дни, — серьёзно произнёс Уизли. — Он был в депрессии, никого не хотел видеть и почти не разговаривал с нами.       — И вы, чтобы с ним пообщаться, решили накачать его зельем позитивных эмоций? — едко поинтересовался Драко, нервно постукивая по полу носком ботинка.       — Нет. Поттер хотел поговорить с тобой, но не решался, — произнёс Тео. — А затем, когда вы с Панс пошли танцевать, очень расстроился…       Драко перевёл на друга недоверчивый взгляд:       — С чего бы это?       — Тебя ревнует, — не сдерживая улыбки, подключился Блейз.       Израненное сердце сделало кульбит в груди.       — Не неси бред, Забини, — раздражённо фыркнул Драко.       «Мы нужны нашему мальчику, носитель! Он пришёл с нами поговорить!», — прозвучал в голове радостный голос сущности. — «И он ревнует нас!»       Альфа восторженно встрепенулся, и Драко почувствовал, как в сердце снова загорается надежда.       «А вдруг я ему всё же небезразличен?», — Драко слегка мотнул головой, избавляясь от идиотских предположений.       Нет, нельзя даже допускать такой мысли. Ведь ему прекрасно известно, как больно потом выкорчёвывать из сердца напрасные надежды.       — И вообще, это был наш запасной план. На случай, если вы опять умудритесь поссориться, так и не помирившись. Так что ты сам виноват: не нужно было танцевать с Панси, — добавляет Блейз, вырывая его из раздумий.       — Я виноват?! — ошарашенно переспрашивает Малфой.       — В этом зелье нет ничего такого. Оно как маггловские антидепрессанты… — примирительно пролепетала Грейнджер. — Мы просто хотели немного воодушевить Гарри и подбодрить его омегу, чтобы вы, наконец, поговорили. К тому же дать ему именно Эмоциональный тоник предложил как раз Блейз! Я была за маггловские таблетки.       — Пиздец… — прокомментировал Драко, смотря на друзей.       Забини насмешливо фыркнул и, стрельнув глазами в бывшую гриффиндорку, одними губами произнёс: "Ябеда".       — Вы что тут все, ополоумели?! — не выдержав, закричал Драко.       Поттер от этого крика перепуганно дёрнулся.       — Дракончииик, почему ты на них ругаешься? — ласково спросил омега и, обняв резко замершего альфу за талию, игриво потёрся носом о точёную скулу. — Не злись, пожалуйста: они же наши друзья.       Драко гулко сглотнул, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце. Нежный, игривый и чертовски сексуальный Поттер действовал на него не хуже самого мощного афродизиака. Альфа в груди снова громко заурчал от ласки своего омеги.       — Да, не ругайся на нас, Дракончик. Мы же ваши друзья, — пролепетал Забини, наигранно хлопая ресницами.       Сидящий рядом Уизли не сдержал смешок.       — А у меня вообще сегодня День Рождения, Дракончииик… — подключился Тео, скопировав интонацию Поттера, и показательно надул губы.       Теперь засмеялись уже все, Ну, кроме Драко, который бросил на друзей раздражённый взгляд и снова вернул всё внимание своей истинной паре.              — Я не злюсь, Львёночек, — мягко ответил он, смотря в лазурные омуты. А затем, взяв Поттера за руку, повёл к кожаному дивану и усадил рядом: — Посиди со мной, хорошо?       Гарри ярко улыбнулся, закивал как болванчик и, быстро чмокнув Драко в щёку, сбросил обувь и залез на диван с ногами.       — Расслабься, Драко, всё же нормально... — отмахнулась сидящая с другой стороны от Драко Панси. — Даже лучше, чем нормально. Смотри-ка, наш Герой уже почти в рот тебе заглядывает.       — Панс, просто он под действием зелья. Это его сущность, а не он.       — При чём тут "сущность"? — фыркнула Панси, беря со столика бокал шампанского. — Ты тоже таким был, когда эти капли пробовал. И твоя сущность была ни при чём: она тогда не знала Поттера, — усмехнулась подруга, припомнив летнюю вечеринку, — а ты знал.       — Нет, в том-то и дело, что таким я не был! — поджал губы Драко, понимая, что сам запутался. — Он слишком радостный и очень остро реагирует на всё…       — Если хочешь, можем и тебе накапать – будешь таким же, — усмехнулся Блейз перебивая и ловко увернулся от летящей в него через стол диванной подушечки.       — Забини! — рявкнул Малфой и тут же умолк, почувствовав, как сидящий справа Поттер снова вздрогнул. — Прости, Львёнок, я не хотел тебя напугать, — нежно произнёс альфа и погладил Избранного по коленке успокаивая. А затем снова зло взглянул на друзей и требовательно спросил: — Это точно просто Эмоциональный тоник?       — Конечно, точно, — подтвердил Блейз. — Я сам его в лавке зелий у целителя покупал.       — Всё с Гарри будет нормально, хватит драматизировать, — включился в разговор Тео. Нотт бросил полный нежности взгляд на виновато покусывающую пухлую губу Карамельку. Похоже, детка не привыкла участвовать в подобного рода авантюрах и всё ещё чувствовала неловкость и свою вину. — Всего лишь лёгкий Эмоциональный тоник, — повторил он больше для Гермионы, нежели для Драко. — Его даже подросткам выписывают. И вообще без рецепта продают.       Драко сцепил челюсти и бросил на сидящего рядом Гарри ещё один пристальный взгляд, пытаясь понять, что не так.       Этот Эмоциональный тоник действительно был безвредным. Вот только омега вёл себя так, будто он принял наркотическое зелье, не меньше.       — Хотя… — Нотт тоже изучающе посмотрел на Поттера, который непринуждённо высыпал на стол гору зубочисток. — Его не должно было настолько "унести"… — произнёс друг таким тоном, будто не понимал, почему у него цифры в отчёте по артефактам не сходятся, а не почему Поттер в данный момент был в полном неадеквате.       — Вот и я о том же! — раздражённо выплюнул Драко.       Вышеупомянутый Поттер, ничего не замечая, уже с важным видом строил на столе башенку из зубочисток.       — Гарри, — позвал Теодор, подходя к омеге.       Поттер вскинул на него голову и ярко улыбнулся.       — Привет, Теодор! — восторженно поздоровался он, будто только сейчас заметив парня.       — Привееет, — протянул Тео в ответ улыбаясь.       Он присел на корточки рядом с диваном и изучающе заглянул в лазурные глаза.       — Поздравляю тебя с Днём Рождения! — Гарри нагнулся вперёд и чмокнул Нотта в щёку.       Теодор на мгновение шокированно замер.       — Спасибо! — наигранно восторженно ответил он.              — Тебе подарили много подарков? Какой тебе понравился больше всего? Знаешь, Гермиона так тебя любит. Она очень волновалась, понравится ли тебе её платье. Оно тебе понравилось?       Гермиона стремительно покраснела, поняв, что сейчас всё внимание обращено на неё, и потянулась за бокалом шампанского.       — Оно мне ОЧЕНЬ понравилось, — с улыбкой выразительно ответил Тео, бросив на смущённую малышку взгляд.       Гермиона покраснела ещё сильнее, заметив в зелёных глазах Нотта полыхнувший огонь. Не нужно было применять Легилименс, чтобы понять, что Теодор уже представлял, как будет снимать его этой ночью.       — Вы классно смотритесь вместе, — продолжил тараторить Поттер. — Я так за вас рад. Думаю, у вас будут красивые дети! — выдал он, а затем случайно зацепился взглядом за волосы сидящего рядом Драко и переключил всё своё внимание на них, тут же позабыв об имениннике.       — Да, Гарри, я тоже так думаю, — мягко ответил Теодор. Он поднялся на ноги и добавил: — У него очень расширены зрачки. Тоник не должен был подействовать так сильно.       — Может, зелье просроченное попалось? — задумчиво произнёс Блейз.       — Ты сейчас серьёзно? — крепко сцепив челюсти, переспросил Драко.       — Похоже, это я виноват... Я немного переборщил с дозой… — виновато поджал губы Рон, смотря на Гарри, который, не замечая ничего вокруг, ерошил и перебирал платиновые пряди, ярко улыбаясь.       — Сколько ты ему накапал, Уизли? — Малфой вперил в сидящего напротив парня требовательный взгляд.       — Ну, приблизительно… Ммм… Не знаю… У меня рука дрогнула, поэтому я скорее ливанул немного! — выпалил Рон, краснея. — Флакончик с остатком зелья выскользнул из рук и разбился, поэтому накапать заново не получилось. А Гарри был так подавлен, и я побоялся, что он сейчас уйдёт...       — В смысле, блять, "ливанул немного"?! — почти прорычал Драко, хотя альфа в груди урчал от удовольствия, чувствуя нежную ласку своего омеги.       — Я случайно! Просто я впервые подливал кому-то зелье! — запальчиво ответил Уизли в своё оправдание.       — Не переживай, Солнышко, какие твои годы, — ободряюще произнёс Блейз, приобняв омегу, — научишься.       Панси с Тео переглянулись и тихонько засмеялись.       — У вас что, коллективное помешательство? — обвиняюще поинтересовался Драко. — У него завтра игра. Ему нельзя сегодня даже Бодроперцовое принимать: он же не пройдёт допинг-тест!       — Пройдёт, — спокойно ответил Рон. — Я взял у Невилла одно зелье – его новая разработка. Оно устраняет все следы посторонних вмешательств из организма за последние двадцать четыре часа.       — Давай его сюда, — произнёс Драко, требовательно протягивая руку вперёд и параллельно ловя себя на мысли, что он не хочет, чтобы действие Эмоционального тоника заканчивалось.       Львёнок сейчас был такой расслабленный, жизнерадостный и отзывчивый, что сердце не переставая щемило в груди. А от нежных касаний ловких пальцев, которые сейчас массировали кожу его головы, по спине бежали блаженные мурашки.       Драко сейчас будто сам перебрал Эмоционального тоника. Впрочем, это неудивительно, ведь Гарри Поттер всегда действовал на него как личный наркотик.       — Оно в моём кабинете, — Уизли слегка поёрзал, всё ещё чувствуя свою вину. — Я хотел дать ему его перед игрой…              Драко, вместо того, чтобы разразиться очередной гневной тирадой, выдохнул с явным облегчением и, будто не замечая на себе ироничные взгляды друзей, откинулся на спинку дивана, утягивая Избранного за талию вслед за собой.       Тео усмехнулся краешком губ, уселся обратно на диван, притянул к себе Гермиону, а затем спросил:       — Может, закажем что-нибудь посущественнее закусок? — и сделал взмах волшебной палочкой, вызывая официанта.       — А может мы пойдём ещё потанцуем, — Гермиона выразительно мотнула головой в сторону Драко и Гарри, — а они пусть поговорят, наконец?       — По-моему, Поттеру сейчас не до разговоров, — усмехнулся Блейз, смотря на с наслаждением нюхающего волосы Драко Гарри. Рон виновато поджал губы.       — Да ладно тебе, детка, — Теодор нежно улыбнулся своей Карамельке. — Раз в Поттере столько тоника, то его действие явно закончится не скоро. Поедим и пойдём, а они пусть хоть до утра тут болтают.       — Драко, я обожаю твои волосы! — восторженно произнёс Гарри, снова привлекая к себе всеобщее внимание.       — Правда? — негромко спросил Драко, смотря в блестящие, почти чёрные из-за расширенных зрачков, глаза.       Малфой помнил, какие ощущения испытываешь под этим зельем. И врать под ним точно не хочется. Наоборот, ты становишься очень искренним и даже по-детски наивным. Раскрываешь душу нараспашку, так сказать. Весь мир для тебя переливается яркими красками, и ты просто не видишь смысла лгать или притворяться. Впервые попробовав это зелье, Драко, конечно, об этом не знал. И под действием капель душевно рассказывал Панси и Блейзу, как сильно, давно и искренне он любит главного Национального Героя и как невозможно скучает по нему; а ещё о том, что хотел бы поцеловать его прекрасный шрам. Те лишь переглядывались, с трудом сдерживая смех. На утро ему было так стыдно, что хотелось провалиться сквозь землю. И Драко был искренне благодарен друзьям за то, что они деликатно не поднимали эту тему. Ну до сегодняшнего вечера…       В общем, это был первый и последний раз, когда Малфой баловался подобным зельем. Ему вообще не улыбалось вести откровенные беседы с каждым встречным-поперечным, распинаясь о своих чувствах к Избранному; особенно учитывая тот факт, что тогда он и себе-то признаться не мог, что на самом деле чувствует.       — Да! — как болванчик машет головой Поттер, отвечая на заданный ранее вопрос. — Они такие мягкие, будто шёлк, и цвет у них, как жидкая платина! Невероятно красиво!       Драко улыбнулся краешком губ. Приятно осознавать, что Львёнку хотя бы волосы его нравятся. Вдруг мягкие губы коснулись его виска, и Драко вздрогнул. Омега, глубоко вдыхая в себя аромат волос, начал целовать его голову, и Малфой просто поплыл от этой ласки, на мгновение забыв обо всём. А затем наткнулся взглядом на сидящего напротив Блейза, который не сдерживал довольную улыбку, наблюдая за происходящим. Блейз вопросительно приподнял бровь, как бы говоря: "Ну и? Стоило ли устраивать такую истерику, если сам от него тащишься?" Драко показательно цокнул языком и отвернулся.       — А крику-то сколько было… — усмехнувшись, негромко прокомментировал Блейз.       — Ты так вкусно пахнешь… — промурчал Поттер, зарываясь носом в светлые волосы и вдыхая полной грудью. — Я обожаю вишню, мяту и грозу.       Малфой просто прикрыл глаза от удовольствия, притягивая Львёнка ещё ближе к себе. Уж извините, Драко тоже имеет право покайфовать хоть немного. После недели личного ада каждое касание Любимого, каждая улыбка и каждое ласковое слово были просто бальзамом на израненную душу. Дайте ему хоть чуть-чуть залечить свои раны…       — Интересно, как долго продлится действие зелья? — буркнул себе под нос Рон, изучающе смотря на сидящую напротив парочку.              — Я думаю до утра, учитывая, сколько ты ему налил, — ответила Гермиона, поднося ко рту шпажку с креветкой.       — С каких пор вы двое стали такими слизеринцами? — усмехнулся Малфой, из-под ресниц смотря на бывших гриффиндорцев.       Сущность в груди млела от восторга и громко урчала, и Драко чувствовал себя очень расслабленным, буквально утопая в ласке любимого.       — С кем поведёшься… — пожал плечами Уизли, усмехнувшись в ответ, и тут же добавил: — И вообще, мы просто хотели вам помочь.       — Да, а то погибали оба… — подключилась Гермиона.       — Солнышко, ты же знаешь, что я тебя обожаю? — поинтересовался Блейз, с улыбкой заглядывая в синие глаза.       — Знаю, — Рон быстро чмокнул Блейза в щёку. — Но я тебя больше.       — Нет, я! — запротестовал Блейз, ярко улыбаясь.       — Может хватит? А то меня сейчас стошнит розовыми конфетти в виде сердечек, — в своей слизеринской манере усмехнулась Панси, лениво потягивая шампанское.       — Смотри, Панс, влюбишься в рыжего американца и будем мы дружно наблюдать, как вы…       — Следи за языком, Тео! — раздражённо фыркнула Паркинсон, не давая другу закончить. — Для меня оскорбительно, что ты можешь даже представить нечто подобное.       — То есть, Энтони совсем тебе не нравится? — вопросительно приподняла бровь Гермиона.       — А ты с какой целью интересуешься, Грейнджер? — вопросом на вопрос ответила Панси. — Ты без пяти минут замужем, вообще-то.              — Уже ревнуешь? Энтони будет приятно узнать, — усмехнулся Рон, макая в горячий шоколад дольку апельсина, а затем поднося к губам Блейза.       — Обожаю Фондю, — проурчал Блейз, послушно открывая рот.       — Знаю, — улыбнулся Рональд.       — Уходишь от ответа, — одновременно подметила Гермиона, по-доброму улыбнувшись бывшей слизеринке.       — Так! Блейз, Тео, скажите, чтобы эти двое от меня отстали, — требовательно произнесла Панси.       Парни лишь ярко улыбнулись подруге. А Панси придвинулась ближе к Драко и слегка похлопала его по плечу, привлекая внимание. Малфой нехотя приоткрыл глаза и повернул голову, вопросительно смотря на подругу. Он уже так разнежился от ласк своего Львёнка, что на мгновенье даже забыл, где находится.       — Драко! Ты должен мне помочь, у нас тут гриффиндорцы сильно распоясались.       Малфой негромко засмеялся, смотря на недовольную подругу. Вдруг сидящий с другой стороны Поттер громко зашипел и, быстро забравшись Драко на колени, схватил Панси за запястье и буквально отбросил руку с плеча альфы.       — Я не разрешаю тебе его трогать! — зло отчеканил он, а затем, обвив Малфоя всем телом, уткнулся носом в его шею, обиженно сопя.       Драко ошарашенно замер, впрочем, как и все остальные. Сердце снова затрепыхалось где-то в желудке, поднимая рой бабочек. На мгновение вокруг повисла полная тишина. Затем Тео громко присвистнул, Панси прищурила глаза, буквально впиваясь в Поттера задумчивым взглядом.       — Я же тебе говорил, — усмехнулся Блейз, смотря на сидящего напротив Драко.              А Гермиона с Роном растерянно переглянулись. Кажется, оба опасались, что, не контролируя себя, Гарри может и проклясть бывшую слизеринку неслабо.       На пороге появился официант, и атмосфера разрядилась. Все начали делать заказы.       — Коктейль "Ведьмин глаз" с двойной порцией огневиски, — диктовала Панси, разминая свою кисть. Поттер вцепился неслабо, и если у Панс завтра будет синяк, то она, не моргнув глазом, проклянёт Избранного самым жестоким образом, — мне определённо сейчас нужно выпить.       Драко поднял на подругу виноватый взгляд и, нежно обняв сидящего на его бёдрах Поттера, одними губами спросил: "Ты как?"       "Нормально," — так же беззвучно ответила Панси, пристально смотря на то, как Поттер довольно ёрзает в объятиях альфы, усаживаясь поудобнее.       Панси подняла взгляд чуть выше и наткнулась на пару лазурных глаз, которые смотрели на неё раздражённо и зло. А затем брови Панси сами собой взлетели вверх, когда Поттер показал ей язык и нежно чмокнул Драко в шею. Малфой вздрогнул от касания мягких губ. По телу прошла волна блаженных мурашек.       — Прости, он не специально, — прошептал Драко, указывая кивком головы на запястье подруги.       Панси лишь насмешливо фыркнула в ответ, как бы говоря: "Я тебя умоляю. Ты что, забыл, кто был зачинщиком всех женских драк на Слизерине?"       Драко снова улыбнулся краешком губ, а затем нежно потёрся носом о мягкие волосы своего омеги и спросил:       — Львёночек, что ты хочешь покушать? Тебе нужно хорошо поесть.       Гарри приподнялся, посмотрел в серые глаза, а затем очертил кончиками пальцев контур губ альфы и игриво ответил:       — Я бы с радостью попробовал этим вечером нечто особенное… Например, тебя.       Сидящая рядом Панси поперхнулась шампанским и громко закашлялась, но Драко было не до этого. Он просто впал в ступор, пока альфа в груди метался от восторга, практически ломая рёбра носителю.       Вот как это понимать?       Поттер под зельем и по идее должен говорить то, что думает и чего действительно хочет. Но ведь Избранный ясно дал понять, что Малфой ему не интересен.       Мерлин, можно Драко побиться головой о стол, пожалуйста, потому что он окончательно запутался…       А Поттер, похоже, решил основательно проверить выдержку Драко, потому что в следующий миг качнулся вперёд и припал к его губам, чувственно целуя. Драко снова замер, просто не в силах отстраниться. Но омега был настроен решительно. Он прижался сильнее, негромко постанывая Драко в рот, и углубил поцелуй, явно добиваясь ответа. Руки, будто живя своей жизнью, сами легли на талию Избранного, и Драко, в очередной раз наплевав на всё, осторожно прихватил нижнюю губу своего Львёнка, слегка посасывая. Из груди Поттера послышалось громкое поощрительное мурчание. Альфа-сущность встрепенулась и заскулила, стараясь показать, как они с носителем скучали. И это подействовало на Драко как ушат холодной воды.       Поттер под действием зелья и не контролирует свои эмоции. Это не он целует и ревнует Драко. Это его омега целует и ревнует своего альфу. Драко разорвал поцелуй и отстранился, боковым зрением заметив разочарование и даже боль в лазурных глазах.       — Принесите мясо в горшочке, вишнёвый пудинг и Мохито безалкогольный, — диктовал заказ Драко, будто не замечая, что все смотрят на него.       — И ещё одно фондю с яблоками. Только шоколад должен быть молочным, — произнёс сидящий на его коленях Поттер.              Официант кивнул и удалился.       — Ну что, выпьем за именинника? — произнёс Блейз, поднимая фужер.       VIP-ложу наполнил звон бокалов, поздравления и смех. Гарри тоже потянулся за шампанским, но сильная рука ловко выхватила у него бокал.       — Эй! — возмущённо запротестовал Поттер.       — Тебе нельзя, — мягко произнёс Драко. Избранный обиженно надул губы. — Львёночек, пожалуйста. Сейчас принесут твой коктейль.       — Гарри, — послышался оклик Блейза. Поттер перевёл взгляд на Блейза. — Расскажи мне что-нибудь интересное о Роне.       Рональд, глядя на свою истинную пару, насмешливо фыркнул:       — Интересно, что нового ты хочешь услышать?       Гарри, тут же забыв о шампанском, слез с колен Драко и, обойдя стол, уселся между Блейзом и Тео.       — Рон любит готовить. Вообще-то, раньше он не любил, но когда пробудилась его омега, полюбил особенно итальянскую кухню, — начал воодушевлённо рассказывать Поттер. — Думаю, его сущность сделала его очень любознательным. Теперь он с радостью пробует всё новое и любит всё изучать.       — Интересно… — протянул Блейз, бросив на своего омегу игривый взгляд. — То есть он не против экспериментов? — Блейз вопросительно приподнял тёмную бровь, слегка облизав губы.       Со стороны послышался кашель Панси. Кажется, она снова поперхнулась. Рональд сделал глоток шампанского, чувствуя, что его бросает в жар от томного взгляда этих карих глаз. Почему-то ему было абсолютно ясно, что интересующие Блейза эксперименты будут проходить в их спальне под Заглушающими чарами. И, возможно, даже сегодня ночью, если, конечно, Рон согласится…              — Гарри прав. Я очень любознательный и полностью открыт ко всему новому, — разглаживая складки на брюках, спокойно ответил Уизли, а затем слегка усмехнулся, заметив, как потемнели глаза Блейз.       — Ещё он любит квиддич, шоколадных лягушек, — начал перечислять Гарри, загибая пальцы, — Рон, как и я, – меломан, обожает всю музыку и очень боится пауков!       — Гарри! — воскликнул Рональд и постарался дотянуться до Поттера, чтобы прикрыть ему рот рукой.       Все дружно засмеялись, а Блейз, не растерявшись, чмокнул своего омегу в щёку.       — Ты правда боишься пауков? — негромко спросил мулат, нежно улыбаясь.       — Они мерзкие, — буркнул омега, краснея, а затем добавил: — Возможно, дать Гарри это зелье было не такой уж хорошей идеей.       — Да что ты, Уизли, — ехидно произнёс Драко. — Правда, что ли?       — Переезжай ко мне, — вдруг очень серьёзно произнёс Блейз, смотря в синие глаза. — Клянусь, что у меня в мэноре нет ни одного паука.       — Ты предлагаешь съехаться? — вопросительно вскинул бровь Уизли.       — Именно, Солнышко, — нервно улыбнулся Блейз, ожидая ответа. — А ещё у меня много комнат для экспериментов…       — Ну, если много комнат, — омега игриво улыбнулся в ответ, — то я согласен.       Альфа радостно рыкнул и, качнувшись вперёд, припал к губам Рона.       — А что ты можешь рассказать о Гермионе, Гарри? — улыбаясь спросил Тео.       — Ну, Гермиона…       — Гарри, не говори ему ничего! — тут же вклинилась девушка, явно опасаясь, что болтливость друга сейчас может и с ней сыграть злую шутку.       Официант принёс заказанную еду и напитки и снова удалился.       — Почему не говорить, Грейнджер? — усмехнувшись, спросила Панси. — Тебе есть что скрывать?       — Нет, но лучше я потом сама отвечу на все интересующие Тео вопросы, — ответила Гермиона, беря со столика вазочку с принесённым ей ежевичным мороженым.       — Ребята, вы все такие классные! — воодушевлённо воскликнул Гарри, принимая из рук Тео свой вишнёвый пудинг. — Я вас всех так люблю!       Драко слегка улыбнулся, с нежностью смотря на с аппетитом поедающего пудинг Львёнка.       — Прямо всех, Поттер? — насмешливо спросила Панси, пригубив свой коктейль.       — Кроме тебя, — спокойно ответил Гарри, махая десертной ложкой. — Потому что ты, Паркинсон, стерва.       Вокруг снова повисла неловкая тишина.       — Гарри… — мягко начал Драко.       — Я польщена, Поттер, спасибо, — насмешливо фыркнула Панси, кажется, совсем не обидевшись. — Но с чего такие выводы?       — Потому что ты вечно виснешь на моём альфе! — ответил Гарри хмурясь. — У тебя есть свой, вообще-то. Энтони очень хороший парень. Он весёлый, умный, справедливый, надёжный, щедрый, никогда не оставит в беде, — продолжая есть пудинг, распинался Поттер. — А ещё он чистокровный наследник древнего магического рода в Америке, ведь для тебя важна чистота крови?       Панси молча кивнула, внимательно слушая, и, вообще-то, сейчас слушала не только Панси. Глаголющего истину Поттера с интересом слушали все.       — Правда Энтони немного дерзкий и вспыльчивый. Если честно, по характеру он напоминает мне Теодора, — Гарри указал ложкой в сторону Тео. — Наверное, поэтому ему тоже нравилась Гермиона, — пожал плечами Поттер.       — Надо же, как интересно… — протянула Панси, с прищуром смотря на бывшую гриффиндорку.       Грейнджер подняла руку вверх, демонстрируя помолвочное кольцо, а затем улыбнулась Панси, как бы говоря: "Я выхожу за Тео – расслабься".       — Думаю, вы были бы отличной парой, — рассуждал ничего не замечающий Гарри. — Но ты продолжаешь всё лезть к Драко, а он мой! — снова нахмурился Гарри.       Панси перевела взгляд на сидящего рядом Драко. Малфой, гулко сглотнув, во все глаза смотрел на Поттера, не замечая ничего вокруг. Панси переглянулась с Блейзом и Тео, а затем все трое слегка усмехнулись в духе родного факультета, будто безмолвно договариваясь о чём-то.       — Гарри, получается, ты ревнуешь Драко к Панси? — как бы между прочим спросил Тео.       Гермиона слегка пихнула Нотта в бок. А Драко подался вперёд, впиваясь в лицо Избранного вопросительным взглядом.       — Конечно, ревную! — запальчиво ответил Поттер. — Дракончик только мой!       Паркинсон приподняла тонкую бровь, демонстративно протянула руку и слегка погладила Малфоя по бедру. Драко вздрогнул от неожиданности, Рон с Гермионой нахмурились, а Гарри громко зашипел и, резко поставив на столик недоеденный пудинг, сорвался с места. Панси тут же убрала руки и отодвинулась подальше.       — Я сказал, я не разрешаю никому его трогать! — прорычал Гарри, смотря на бывшую слизеринку в упор, и, усевшись между Панси и Драко, собственнически положил ладонь на колено Драко.       Драко не сдержал яркой улыбки. Его сердце отбивало в груди сумасшедший ритм. Львёночек его ревнует! Значит он всё-таки небезразличен ему, или его омеге? Салазар, да если у Гарри есть в душе хоть крошечная симпатия, то Драко, плюнув на всё, снова будет за него бороться, старательно разжигая эту искорку в пламя их любви. Драко накрыл руку Гарри своей ладонью, нежно поглаживая пальцы.       — То есть тебе нравится наш Драко? — спросил Забини, в упор смотря на бывшего гриффиндорца.       Малфой замер как статуя, ожидая ответа будто приговора к казни или помилованию. И чётко ощущая, что его сущность замерла вместе с ним.       Все пристально смотрели на Поттера.       — Блейз, я не думаю, что сейчас уместно… — начал Рон.       — Нравится? Нет, конечно! — насмешливо фыркнул Поттер, смотря на Забини как на самого недалёкого человека на свете.       Альфа в груди заскулил, а Драко почувствовал, как его накрывает волна боли и огромного разочарования. Израненное сердце снова закрошилось в груди…       Что и требовалось доказать… Всё поведение Поттера – это лишь желание его сущности… Самому Герою он не интересен.       Малфой печально усмехнулся, опустил голову и, откинувшись на спинку дивана, убрал свою ладонь с руки Избранного, стараясь не замечать на себе сочувствующие взгляды друзей. Захотелось просто сорваться с места и бежать как можно дальше. И только ответственность за не совсем адекватного сейчас Поттера заставила его сидеть на месте.       — Я по уши влюблён в него ещё с восьмого курса Хогвартса, — прозвучал спокойный поттеровский баритон.       И Драко резко вскинул голову. Вы тоже это слышали? Ведь слышали, правда? Не могли же у Драко развиться слуховые галлюцинации… Гарри сказал, что любит?! Сказал или не сказал?! Салазар, у Драко сейчас случиться разрыв сердца от волнения!       — Что? — хрипло переспросил он.       — Я говорю, безумно люблю тебя ещё со школы! — громко и почти по слогам повторил Поттер, смотря в серые глаза. Кажется, он действительно подумал, что у Драко проблемы со слухом. А затем просто отвернулся.       — О, Фондю принесли! — как ни в чём не бывало Гарри потянулся к шоколаднице, абсолютно не замечая шокированные лица всех присутствующих.       — Вот это новости… — негромко прокомментировал Нотт, делая глоток шампанского.       — И не говори… — усмехнулся Блейз.       — Гарри нас убьёт… — пробубнил Рон, переводя расстроенный взгляд с сидящего напротив друга на такую же взволнованную Гермиону.       — Не убьёт, Солнышко, — ярко улыбнулся Блейз.       — Вы не понимаете, — прошептала Грейнджер, с досадой смотря на бывших слизеринцев. — Этого не знали даже мы. Он никому не рассказывал о своих чувствах к Драко в школе…       — Ну и что, детка? — улыбнулся Тео, а затем, коснувшись подбородка омеги, мягко повернул его в сторону. — Ты лучше туда посмотри!              Гермиона перевела взгляд на Малфоя, который определённо был всё ещё абсолютно ошарашен признанием, но светился так, будто выиграл джекпот. Практически не моргая смотря на Гарри полным обожания взглядом.       — Главное, что теперь он знает.              — Гарри, ты не отвлекайся, — вдруг очень мягко заговорила Паркинсон, заботливо пододвигая в сторону Поттера тарелку с фруктами.       Теперь все как один удивлённо посмотрели на Панси. Кажется, даже бывшие слизеринцы никогда не слышали от подруги такого ласкового тона.       — Так когда, ты говоришь, ты влюбился в Драко?       — На восьмом курсе, — пожал плечами Гарри и благодарно улыбнулся, принимая фрукты. — А точнее первого сентября. Драко стоял на платформе 9 ¾ и что-то рассказывал Теодору…       — Гарри, — вмешалась Гермиона, — может, ты лучше потом это нам расскажешь?       Поттер непонимающе посмотрел на подругу.              — Но я хочу рассказать сейчас, — спокойно произнёс он и снова перевёл взгляд на Панси. — Драко был такой красивый и так ярко улыбался, что я просто завис на этой улыбке и сразу же влюбился. — Гарри нежно улыбнулся, кажется, вспомнив тот момент. Он поднялся и сел с другой стороны от смотрящего на него во все глаза Драко, видимо, чтобы было удобнее разговаривать с бывшей слизеринкой. А затем, макнув дольку яблока в горячий шоколад, поднёс её к губам Драко. Драко хотел взять кусочек яблока из его пальцев, но Поттер цокнул и убрал руку.       — Нет. Я хочу сам, Дракон, — мягко, но настойчиво произнёс он.       Драко послушно открыл рот, придвигаясь к Львёнку вплотную и чувствуя на языке любимое сочетание вкусов. Хотя он даже жевал с трудом, всё ещё прибывая в шоке от слетевшего с губ Гарри признания. А Поттер, макнув в шоколад клубнику, продолжил рассказывать:       — Я так сильно в него влюбился, что ни есть, ни спать не мог. Любовался им издалека. Нервничал каждый раз, стоило ему оказаться рядом. Не знал, как себя вести. Ревновал его всё время... — Гарри наградил Драко хмурым взглядом и как-то мстительно запихнул ему в рот клубнику. — Драко же у нас нарасхват! Со всем Хогвартсом чуть ли не перецеловался! — едко выдал он, смотря в серые глаза. А затем снова перевёл взгляд на Панси. — Даже вырезки из газет с его колдо собирал. Они до сих пор у меня есть, в коробке из-под обуви хранятся…       Гермиона тяжело вздохнула, а Рон, смотря на выдающего все свои тайны друга, нервно опрокинул в себя бокал шампанского.       — Гарри, может нам лучше пойти домой? — спросил он, с мольбой смотря в лазурные глаза.       — Нет! — тут же вклинился Драко, бросив на Уизли угрюмый взгляд. — Он никуда не пойдёт.       С каждым словом Львёнка, с каждым признанием, Драко буквально чувствовал, как его сердце вновь собирается по кусочкам. И он точно не собирался никуда отпускать от себя Поттера. Такого замечательного, потрясающего Поттера, который только что признался ему в любви! Мерлин, неужели это не сон? Драко незаметно ущипнул себя за руку.       — Всё нормально, Рон, — мягко ответил Избранный, смотря на взволнованных друзей. — Я хочу остаться тут, с Драко.       — Да, но… — снова начал Рональд.       — Уизли, не мешай нам беседовать! — фыркнула Панси и опять очень внимательно посмотрела на Гарри, всем своим видом показывая, что слушает. — И что было потом?       — Ничего, я очень любил Драко. Только вот я ему был не нужен. Он всё время цеплялся ко мне, дразнил и обзывался. Мне кажется, я его дико раздражал… — продолжил говорить Гарри, беря со столика салфетку и заботливо вытирая губы Драко.              Малфой вздрогнул то ли от слов, то ли от тона омеги и уверенно притянул к себе Львёнка за талию. Но Гарри смотрел только на Панси и продолжал рассказывать:       — А однажды в уборной я случайно услышал, как Драко рассказывал Блейзу, что я буду страшненьким омегой и он переспит со мной в качестве благотворительности, — Блейз поджал губы и перевёл удручённый взгляд на Малфоя. — А затем, сделав мои обнажённые фото, отправит их в "Пророк", чтобы меня опозорить...       Драко сцепил челюсти и прикрыл глаза, будто получив хорошую оплеуху. Ему стало нечем дышать от осознания, что Гарри любил его уже тогда. Любил и слышал все эти пафосные, жестокие бредни.       «Мерлин, что он должен был тогда чувствовать…», — возникла в голове убийственная мысль.       Чувства вины, стыда, сожаления и раскаяния буквально поглотили его. Драко чётко ощущал, что сейчас все друзья смотрят на него. Не нужно было быть гением, чтобы прочесть во взглядах Грейнджер и Уизли укор. Но на него так смотрел и Тео, и даже Панси. И Драко не винил их. Сейчас Малфой и сам был готов перегрызть себе глотку за когда-то бездумно брошенные слова.       Оказывается, не зря говорят, что словом можно ранить и даже убить. Пара собственных неосторожных фраз чуть не загубили ему жизнь… Салазар, каким же он был идиотом.       Сущность в груди заскулила, а Драко прижался к Гарри ещё крепче и встретился взглядом с Блейзом, который сейчас тоже смотрел очень серьёзно, а ещё сочувствующе. Ведь он как никто знал, что Малфой тогда просто блефовал.       — Эти слова разбили мне сердце. После этого я решил, что с меня хватит. Я пообещал себе, что больше не позволю вытирать об себя ноги. — спокойно произнёс Поттер, и отодвинувшись потянулся за своим Мохито. Малфой, будто боясь, что Гарри уйдет, тут же потянулся за ним следом. Сейчас в одном Драко был абсолютно уверен, больше он Львенка никогда никуда не отпустит.       — Не знаю, за что он хотел так со мной поступить? Что я ему такого плохого сделал? Столько раз прокручивал в голове и так и не понял, за что Драко так меня ненавидел? — очень искренне спросил Гарри, так, будто Панси знала ответ.       — Он не ненавидел тебя, дорогуша. Просто нашего Драко в детстве домовые эльфы случайно головой вниз уронили, — ответила Панси, бросив на блондина раздражённый взгляд.       — Да, с тех пор он иногда несёт околесицу, — нервно усмехнулся Тео.       Гарри перевёл на Нотта растерянный взгляд.       — Львёночек, посмотри на меня, родной, — очень мягко позвал Драко.       Гарри повернул голову. Он был абсолютно спокоен, но вот во взгляде лазурных глаз сидела такая боль, что Малфой вздрогнул и виновато поджал губы. Понимание того, что это всё из-за него, заставило снова захотеть наложить на себя руки.       «Наш омега уже тогда так любил нас, а мы так его обидели!», — послышался в голове взволнованный голос альфы. — «Теперь понятно, почему он нам так не доверяет».       — Я люблю тебя, слышишь? Больше жизни люблю, клянусь, — положив ладони на скулы омеги, чётко произнёс Драко. — Я уже тогда тебя любил. Просто я был тупым кретином…       — Точнее и не скажешь, — негромко фыркнула Грейнджер, делая глоток шампанского.       — …И не хотел признавать своих чувств. Я же и надеяться не смел на то, что хотя бы нравлюсь тебе. Я тебя не ненавидел. И я бы никогда, слышишь? Никогда с тобой так не поступил. Ты мне веришь, любимый?       Гарри потупил взгляд и поджал губы.       «Не верит!», — заскулил в груди альфа.              — Я очень надеюсь, что ты любишь меня сейчас… — негромко ответил омега. — Но твои школьные поступки говорили сами за себя. Я не понимаю, как ты мог любить меня тогда, если так со мной обращался? — Поттер отстранился и, снова взяв свой коктейль, прихватил губами трубочку, больше не смотря на Драко.       Драко на мгновение зажмурился, понимая, что и это тоже правда. Гарри сейчас говорил всё как на духу, и он действительно не верит.       «Нужно срочно придумать что-то, чтобы доказать обратное», — заметался в груди альфа.       — И что было потом? — снова спросила Панси. — Ты разлюбил Драко?       Малфой опять замер, во все глаза смотря на Избранного и снова боясь услышать ответ.       — Нет, — фыркнув, ответил Поттер, отставляя свой коктейль в сторону, — но я пытался. Правда пытался. Даже уехал из Британии, чтобы его забыть. — Гарри откинулся на кожаную спинку дивана и продолжил изливать душу, смотря на бывшую слизеринку из-под ресниц. — И мне даже казалось, что у меня получилось. Но, как оказалось, только казалось, — хохотнул Поттер от собственной тавтологии. — Потому что стоило мне его увидеть и все чувства вернулись вновь. Я старался это отрицать, хотел по-быстрому вернуться в Америку, — Гарри перевел взгляд в потолок, — но Дракон мне не позволил. А я устал постоянно бороться с самим собой и своими чувствами… Я люблю его так сильно, что просто задыхаюсь от собственной любви…       Драко в сотый раз за вечер почувствовал, как его сердце пропустило удар, а затем забилось с сумасшедшей скоростью. Он во все глаза смотрел на своего Львёнка, буквально впитывая каждый звук. При этом всё ещё не в силах до конца поверить в происходящее. Ведь он и мечтать не смел о том, чтобы Гарри Поттер признался ему в любви.       Стоп, а сегодня точно у Тео День Рождения? Потому что самый большой подарок сегодня явно получил Драко.       Сейчас он был готов буквально расцеловать каждого из друзей за то, что те подлили Гарри Эмоциональный тоник.       Придвинувшись к любимому вплотную, Драко переплёл их пальцы.       — Теодор, у тебя всё ещё остались связи в Аврорате? — шёпотом спросил Рон, перегибаясь через Блейза.       — Да, а что?       — Срочно закажи нам всем порт-ключи до Марса, потому что завтра, когда Гарри придёт в себя, он точно прикончит нас всех, как свидетелей.              — Он никогда не захочет с нами разговаривать, — расстроенно подтвердила Гермиона.       Они, конечно, хотели помочь Гарри и Драко поговорить, но явно рассчитывали, что их разговор пройдёт наедине, и точно не ожидали таких подробностей.       — Не волнуйся так, Солнышко, — мягко произнёс Блейз, смотря на Рона. — Твой парень всех спасёт, — а затем лукаво подмигнул и поднялся на ноги.       — Ты куда?       — Скоро вернусь, — тихонько ответил альфа и бесшумно покинул VIP-ложу.       — Рик говорит, что это пройдёт, если я позволю себе впустить в сердце другого человека… — продолжал спокойно рассказывать Гарри.       — Ну естественно, святой Эдисон тут как тут! — не выдержав, раздражённо буркнул Малфой, а затем ему в щёку прилетела виноградина, метко посланная Тео.              Драко перевёл на друга взгляд. "Заткнись«, — одними губами произнёс Теодор. И Драко, затолкав поглубже свою ревность, послушно умолк. Но Гарри ничего этого не заметил. Он, с интересом рассматривая потолок, так же вёл беседу, похоже, теперь уже сам с собой:       — Но я просто не могу никого впустить в своё сердце, потому что оно уже полностью принадлежит моему Драко… Даже если ему оно не нужно… Я не хочу никого, кроме него. Мне нужен только мой Дракончик…       Малфой не сдержал счастливой улыбки, а затем не церемонясь дёрнул на себя Гарри и усадил растерянного Львёнка себе на бёдра.       — Оно мне нужно. Очень нужно, — чётко произнёс Драко, всматриваясь в лазурные глаза. — Мне нужно твоё сердце и весь ты целиком. Навсегда!       Гарри счастливо улыбнулся.       — Правда?       — Правда. — Драко качнулся вперёд и впился в губы омеги поцелуем. Гарри не стал отстраняться. Он закинул руки на плечи альфы и прижался теснее, отчего Малфой громко заурчал и углубил поцелуй, надеясь хоть так передать переполняющие сердце чувства, руками жадно шаря по телу своего омеги. Хотелось как можно больше касаться своего сокровища. Везде. Чтобы лишний раз убедиться, что это не сон.       Непонятно, сколько они так целовались, но вдруг послышалось покашливание Тео, а со стороны Панси прозвучала насмешливая реплика:       — Эй, полегче, дорогуши. У Тео, конечно, сегодня День Рождения, но стриптиз он не заказывал.       Драко с трудом разорвал поцелуй и затуманенными похотью глазами уставился на сидящего на его бёдрах Избранного, который был с таким же шальным взглядом, тяжело дышал и продолжал тянуться к нему за поцелуем. А ещё Гарри был полуголым. Похоже, он уже успел снять свой пиджак. Или это сам Драко его с него сбросил? Малфой заозирался по сторонам, а затем, заметив вещь на полу, возле дивана, подхватил её и быстро надел обратно на Поттера.       — Извините, — негромко произнёс он, окидывая друзей смущённым взглядом.       Тео с Панси лишь насмешливо фыркнули, а Рон с Гермионой неловко улыбнулись. Драко ярко улыбнулся в ответ, а затем, положив ладони на скулы своего омеги, стал покрывать красивое лицо рваными поцелуями.       — Почему ты такой счастливый? — растерянно спросил Гарри, подставляясь под поцелуи.       — Потому что ты меня любишь, — ярко улыбаясь, ответил Драко.       — А ты разве этого не знал? — удивлённо вскинул брови Поттер, а затем нахмурился и обиженно двинул Драко в плечо.       — За что, Львёночек? — морщась спросил альфа.       — За то, что рылся в моей голове!       — Прости, — сделал виноватую мину Драко. — Клянусь, что это было всего раз и я не смотрел ничего, кроме… Новогодней ночи.       — Правда? — требовательно спросил Поттер.       — Правда.       Гарри ярко улыбнулся, а затем снова нахмурился, и ещё раз ударил Драко по плечу.       — Ауч, а это за что?!       — За то, что уехал от меня во Францию! — обиженно ответил Поттер. — Я чуть за тобой не уехал! — Гарри вдруг по-детски надул пухлые губки. — Я так скучал. Мне было так плохо без тебя…       «Наш любимый омега тоже тосковал по нам!», — радостно заметался в груди альфа.       Волна счастья, исходящая от сущности, мешалась с его собственным, и Драко казалось, что он парит над землёй.       — Правда? — ярко улыбнулся Малфой, во все глаза смотря на своего Львёнка.       — Когда мы к нему пришли, он покупал билеты до Парижа, — послышался голос Гермионы.       Драко бросил быстрый взгляд на бывшую гриффиндорку, а потом, почти пища от счастья, снова чмокнул своего Львёнка в губы:       — Родной мой, хороший…       Тяжёлая бархатная штора сдвинулась, и в ложу вернулся Блейз.       — Эй, Гарри, у меня для тебя подарок, — Блейз уселся на диван рядом со сладкой парочкой и протянул Гарри потёртую тетрадь. Драко, заметив это, благодарно улыбнулся другу. Поттер тоже улыбнулся, принял подарок и осторожно открыл тетрадь. А затем зачарованно замер, смотря на свой портрет, написанный простым карандашом.              С листа тетради на него смотрел Гарри Поттер лет семнадцати. Тогда у Гарри была другая прическа и очки на носу. Он был изображён сидящим в Большом зале Хогвартса и ярко улыбающимся. Рисунок не двигался, но был прописан настолько хорошо, что передавал все детали и даже эмоции.       — Очень красиво… — завороженный Гарри осторожно перевернул страницу и увидел ещё два рисунка. На одном он сидел под большим деревом у Чёрного озера, а на другом читал книгу в школьной библиотеке. — Блейз, у тебя талант.       Друзья подошли к Гарри и теперь тоже с интересом рассматривали рисунки.       — Спасибо, конечно, но это…       — Это ты нарисовал?! — послышалось восклицание Рона. — Ты что, в школе был влюблён в Гарри?!       Блейз взглянул на явно расстроенное и обиженное Солнышко и, усмехнувшись, притянул его к себе на колени.       — Очень красиво, — прокомментировала Гермиона, рассматривая вместе со всеми рисунок, на котором Гарри в квиддичной форме и с метлой в руках стоял у школьных трибун.       Рональд нахмурился ещё сильнее.       — С чего бы мне в школе рисовать Потт… Гарри? — ответил вопросом на вопрос Блейз, нежно тычась носом в шею своего омеги. Рон всё ещё смотрел хмуро.       — Если бы я умел так рисовать, то рисовал бы только тебя, Солнышко, — улыбнулся альфа. — А это рисунки…       — Драко… — растерянно закончил за него Гарри.       Он как раз дошёл до последнего рисунка, на котором был изображён сидящим за партой и с тоской смотрящим на стоящий перед ним кубок.       — Это нарисовал Драко! Я помню тот день, это было на уроке трансфигурации! Он рисовал карандашом! Это мой Драко нарисовал! — восторженно кричал Гарри. А затем взглянул на блондина и вдруг очень тихо спросил: — Ты рисовал меня…?       — Всегда только тебя, Львёночек, — нежно ответил блондин, поглаживая точёную скулу.       — Он рисовал тебя с шестого курса, — сказал Блейз, смотря на Поттера. — Это его не первая тетрадь. Но именно эту он подарил мне, а я дарю её тебе.       — Спасибо! — счастливо улыбнулся Гарри, трепетно прижимая к себе потёртую тетрадь.       Кажется, даже Добби не был так рад, получив от Поттера носок.              — Драко рисует тебя до сих пор, — усмехнулся Тео, обнимая Гермиону за талию.       — До сих пор?.. — Гарри перевёл растерянный взгляд на Теодорода, а затем, кажется, что-то вспомнив, закричал так громко, что стоящая рядом Панси подпрыгнула от неожиданности. — Ту картину нарисовал ты! — Гарри, ёрзая на бёдрах своего альфы, шокированно смотрел в серые глаза. — Та картина, что стоит в моей спальне, мой портрет, подарок на Рождество, – это был ты!       Драко, лишь нежно улыбнувшись, молча кивнул. Гарри, не выдержав, подался вперёд и жадно впечатался в тонкие губы поцелуем. Но не успел Малфой ответить, как Поттер отстранился.       — Спасибо! Она очень красивая. Я всё гадал, от кого она… Почему ты не сказал сразу, что она от тебя?       — Ты бы её выкинул, — пожал плечами Драко.       Гарри виновато поджал губы. Врать сейчас совсем не хотелось. А если вспомнить, что в то утро он узнал про судебный иск и какие у них тогда в целом были отношения, Гарри действительно скорее всего бы её выбросил в порыве эмоций.       — В общем, Гарри, если ты ещё не понял, вот он, — Блейз указал рукой на Малфоя, — без памяти влюблён в тебя с шестнадцати лет.       — Правда?       — Эта правда была неизвестна лишь тебе, Поттер, — фыркнула Панси, а затем указала идеально наманикюренным пальчиком на Драко. — Ну и ему временами. Но, в общем, мы знаем об этом очень давно.       Гарри снова на радостях поцеловал Драко.       — И по поводу тех слов, что ты слышал в туалете… — добавил Блейз. — Прости его. Малфой тогда был явно не в ладах с собой, потому что, несмотря на сказанное, он через полминуты после того, как мы вышли из уборной, уже вовсю ревновал тебя к Джиневре и угрожал ей расправой. Могу показать воспоминание, если не веришь.       — А я могу показать воспоминание, как Драко звал тебя во сне, — усмехнувшись, произнёс Тео. — Вообще-то, за совместные годы проживания в одной спальне у меня их наберётся, пожалуй, с десяток, не меньше, — задумался он.       — А я тогда покажу, как он решил побаловаться этим эмоциональным тоником летом и потом весь вечер пел нам с Блейзом любовные баллады в твою честь, — подключилась Панси.       — Спасибо вам! — ярко улыбнулся до одури счастливый Гарри, прижимаясь к Драко всем телом.       Драко тут же обнял свою истинную пару и бросил на друзей благодарный взгляд.       — И, Панси, — бывшая слизеринка вопросительно вскинула бровь, — я не думаю, что ты такая уж плохая, — произнёс Гарри. — Просто больше не лезь к моему альфе, хорошо?       — Да я как бы и не… Проехали, — насмешливо отмахнулась Паркинсон.       — На что вы там смотрите? — послышался вопрос из ниоткуда взявшегося Пьюси. — И почему вы шторы закрыли? Музыки же почти не слышно.       — Как дела в покерном зале? — спросил Тео, переключая внимание парня на себя. Пьюси был неплохим другом, но слишком уж болтливым. А Драко как раз очень не любил, когда кто-то болтал о его личной жизни.       — Не спрашивай, я всё проиграл… — простонал Эдриан. — Астория обокрала меня до нитки! — Не очень трезвый Пьюси уткнулся лбом в плечо смеющегося именинника и показательно захныкал: — Никогда не садитесь с ней играть.       Теодор сочувствующе похлопал друга по плечу.       — Чёрт, мне Асти сказала, что Поттер на барной стойке выплясывал! — Эдриан резко вскинул голову, воодушевлённый новой сплетней. — И просил Драко заняться с ним сексом… — Парень привстал на носочки, заглядывая за спину Тео с таким интересом, будто рассчитывал своими глазами увидеть соитие Драко и Поттера прямо на диване. — Это правда?       Малфой уже поднялся на ноги и, бросив на Эдриана предупреждающий взгляд, протянул своей истинной паре руку.       — Гарри в карты проиграл, вот и исполнял желание, — послышалась реплика Блейза. — Ты же знаешь, карточный долг – это святое.       — Ну да… — расстроенно закивал парень, а затем случайно бросил взгляд на Рона и просто залип на красавце-омеге.       — Пьюси! — Уизли так и не понял, как слово "Пьюси" можно прорычать, но Блейзу это удалось.       Эдриан тут же отвернулся и потянулся к стоящей на столе бутылке огневиски.       — Не вечер, а сплошное обломилово, — буркнул он себе под нос.       — Мы уходим, — громко сказал Драко, привлекая внимание всех друзей, а затем добавил: — Львёночек, обувайся.       — А куда мы? — восторженно спросил Гарри, суя ноги в скейтеры.       — В Забини-мэнор. Я задолжал тебе кое-что… — ответил Драко, нежно улыбаясь.