Иллюзия

Промокнув волосы, Гарри обернул полотенце вокруг бедер и вышел в спальню. Он чувствовал себя уязвимым, но не от холода. Бродить почти голым по чужому дому было неуютно. Он опустился на край кровати, ощущая, как мягко прогнулся матрас. Рука потянулась к тумбочке — первая склянка открылась с тихим щелчком, выпустив в воздух терпкий аромат эвкалипта. Гарри погрузил пальцы в тягучий бальзам и нанес его на колено. Субстанция тут же впиталась в кожу, а грубая ссадина стянулась на глазах. Гарри усмехнулся — Реддл, безусловно, был хорош в зельеварении. Десять минут, и тело стало чистым холстом без царапин и синяков. Оставалось решить вопрос с одеждой. Груда грязных тряпок в углу ванной вызывала отвращение, но и ходить в полотенце было бы странно. — Рапси? — шепотом окликнул домовика Гарри. Ответ не заставил себя ждать — с тихим хлопком в изголовье кровати возникла знакомая фигурка с дрожащими ушами. — К вашим услугам, сэр! — Рапси вытянулся в струнку, огромные глаза сверкали, как полированные сапфиры. Гарри поправил полотенце. — У меня… э-э… проблема с одеждой. Домовик заморгал, словно пытаясь расшифровать скрытый смысл, затем снова исчез. Прежде чем Гарри успел вдохнуть, он вернулся, держа в костлявых пальцах сложенную пижаму и тапочки. Ткань переливалась темно-синими волнами. — Хозяин велел передать, — проскрипел домовик, поклонившись. Гарри взял пижаму, ощутив, как ткань струится сквозь пальцы. — Спасибо, — он кивнул, пытаясь игнорировать абсурдность ситуации. «Реддл, дарующий шелк. Кажется, я все-таки сильно ударился». — Вам не нравится? — испугался домовик. — Нет-нет! — Гарри поспешно замотал головой. — Все в порядке. Просто… не привык к такому. Рапси исчез, оставив после себя аромат печеных яблок. Гарри натянул брюки, ощущая, как шелк липнет к еще влажной коже. Пижама легла идеально. «Реддл не ошибся. Или это магия под меня подстраивается?» Пожав плечами, Гарри отправился ужинать. Столовая встретила его потрескиванием догорающих свечей. На дубовом столе, под серебряным колпаком, дымился стейк с розмарином. Гарри вонзил вилку в мясо, и желудок тихим урчанием напомнил ему, что тело все же требует топлива. — Извини, больше не влезет, — покончив со стейком, он кивнул Рапси, отодвигая тарелку с нетронутым пирогом. — Спасибо и… спокойной ночи. Домовик склонился так низко, что кончик носа коснулся пола, а потом растаял в воздухе. Спальня встретила Гарри мерцанием склянок на тумбочке. Гарри взял одну, но через мгновение вернул обратно. Кровать прогнулась под его весом. Подушка казалась мягким облачком. Гарри закрыл глаза и впервые за день почувствовал себя хорошо. Однако заснуть ему помешал свет. Гарри приподнялся на локте, вспоминая, как Рон тушил люстру в «Норе». — Погасни, — бросил он, глядя прямо на люстру, чьи хрустальные подвески напоминали слезы. Она заморгала, но не погасла. — Ну и упрямая же ты, — Гарри швырнул в нее подушку. «Может, позвать Рапси?» — Продолжай в том же духе, — прозвучало прямо в голове. — Не то чтобы меня смущали твои игры в господина с домовиком. Но скажи, Поттер: пять лет в Хогвартсе — и ты не запомнил, как гасят свет без помощи слуг? Гарри впился взглядом в потолок, будто хотел увидеть там напыщенное лицо Реддла. — Мне, в отличие от тебя, запрещено колдовать вне школы! — напомнил он мысленно. — Или ты предлагаешь разнести твой особняк вдребезги? И перестань копаться в моих мыслях! — В стенах этого дома можешь щедро тратить свою скудную магию. Здесь законы Министерства не работают. — Раньше нельзя было сказать? — с раздражением спросил Гарри, выдернув из-под подушки палочку. — Нокс! Тьма упала мгновенно. Лишь полоска лунного света легла на пол, уходя к окну как серебряная дорожка. — Раз уж ты засел в моей голове, — Гарри вернул палочку обратно, — объясни, какого дьявола тебя занесло в Литтл-Уингинг? Следил, да? Смех Реддла гулко отозвался в голове, заставив содрогнуться: — С твоим талантом нарываться на неприятности, наблюдение — не прихоть, а необходимость. Гарри сглотнул. Что это? Контроль? Забота? — Допустим… — начал он, разглядывая мерцающий амулет на груди. — Вот еще что. Каптивос. Он ведет себя странно. Пауза затянулась. Где-то за окном прокричала сова. — Я добавил кое-что к его свойствам, — прозвучало так натужно, будто признание вырвали силой. — Ты и сам ощутил это сегодня. — «Кое-что»? — Гарри прикрыл глаза, вспоминая свист, отшвырнувший Майкла и его подонков. — Объясни. Что ты в него вложил? Тишина. «Какой же он все-таки вредный». — Ну и молчи, — Гарри вскинул подбородок, обращаясь к потолку. — И да. Завтра я ухожу за Буклей. Хочешь — стели колючки у ворот. Не хочешь — не мешай. Ответом стал лишь шорох штор. Гарри повалился на спину. Тело ныло, но сознание включило тревожную киноленту: тетя Петунья с разбитой тарелкой, погоня, алая корка на песке. Дик. Пьюси. Стеклянные глаза. Интересно, кто из них приснится ему сегодня? Сон накрыл внезапно. В последний миг бодрствования Гарри уловил шепот: — С-спи-и-и, Гарри Поттер… Кош-шмары… не пос-смеют… Последнее, что он запомнил — холодок на запястье, будто призрачная змея обвила руку, и тихий звон хрустальных подвесок, словно смех домовика за стеной.