Иллюзия

Гарри провел в саду около получаса и почувствовал, что мрачные мысли понемногу развеялись. В руках он все еще держал учебник по Древним рунам — тот самый, что вручил ему Реддл. Когда-то Гарри счел этот предмет слишком скучным, чтобы тратить на него время. Однако любопытство не давало просто отбросить «подарок». «Раз уж Реддл дал — стоит хотя бы заглянуть», — решил он, машинально листая страницы. Едва он начал погружаться в историю скандинавских рун, как на пороге беседки возник Рапси, приглашая к обеду. Трапеза оказалась короткой, но насыщенной: настойчивый домовик пытался впихнуть в гостя целого фаршированного гуся. С трудом избежав кулинарной атаки, Гарри отправился бродить по саду. Плоды на деревьях переливались на солнце, воздух дрожал от сладкого аромата. Не устояв перед искушением, Гарри сорвал себе яблоко. Протерев его майкой, он вгрызся в сочную мякоть. Сок, сладкий с едва уловимой кислинкой, разлился по языку. На миг Гарри замер, ожидая подвоха: вдруг плод зачарован? «Реддл же не говорил, что нельзя», — попытался успокоить себя Гарри. Тело не подавало тревожных сигналов, и он продолжил жевать, шагая по хрустящей гравием тропинке. Вскоре Гарри подошел к развилке. Левая тропа вилась меж теней, обещая тайны глубин сада. Правая вела к оранжерее. Выбор пал на свет и прозрачность — захотелось увидеть, какие диковины выращивает Реддл. Оранжерея оказалась крошечной. Под куполом ютились аккуратные грядки с растениями. Осторожно приоткрыв дверцу, Гарри шагнул внутрь. Легкие наполнились влажным ароматом земли, цветов и чего-то пряного. Перед ним, вызвав невольный вздох восхищения, раскинулось пространство невероятных масштабов. Экзотические растения вздымались к трехметровому потолку, воздух звенел от трелей тропических птиц, чьи перья мерцали, как сапфиры и изумруды. Здесь царила иная реальность. Не та хаотичная теплица профессора Стебль, а холодная, точно просчитанная геометрия форм. Даже воздух казался застывшим в идеальном балансе. Выложенная мозаикой дорожка вилась прямо меж грядок. У дальней стены, будто стражи на параде, выстроились десятки горшков. Гарри заметил легкую дымку, что струилась прямо над ними. Заинтригованный, он устремился прямо туда. Обогнув массивный вазон с юными мандрагорами, Гарри замер: перед ним застыл чугунный котел. Из его глубин доносилось игривое бульканье. Зелье цвета аметиста пускало пузыри, которые лопались, оставляя в воздухе шлейф горьковатого аромата. Гарри наклонился, пытаясь вспомнить уроки Снейпа, но зелье оказалось незнакомым. Затем он перевел взгляд на отполированную до блеска столешницу, отмечая безупречный порядок. Рядом, на полках дубового стеллажа стояли стеклянные сосуды с ингредиентами. Ни следов слизней или жабьих глаз — только кристаллы, лепестки, корешки, помеченные аккуратными надписями. Любопытство заставило Гарри заглянуть в выдвижные ящики. Пустые свитки, перья с серебристым отливом, ножи — ничего интересного. Разочарованный, он принялся рассматривать горшки. Лаванда, мята, полынь — знакомые растения смешивались с экзотикой: Мимбулус мимблетония извивался, словно змея, Паффопод надувал пузырчатые щеки, а Прыгучая луковица подрагивала, будто готовая сорваться с места. Его привлек сиреневый куст, усыпанный ягодами. Но стоило Гарри приблизиться, как растение издало звук, похожий на кошачье «мяу». «Лучше не искушать судьбу», — решил он, вспомнив уроки о коварстве волшебной флоры. Он уже направился к выходу, когда заметил изумрудный клубок на дорожке. Змея. Обойти ее? Но справа шуршали колючие кустарники с шипами, а слева гнули шеи хрупкие орхидеи. Одно неверное движение — и Реддл, чего доброго, превратит его в удобрение для своих диковинок. Гарри осторожно присел рядом, но змея даже не шелохнулась. — При-вет-с-с, — прошипел он на парселтанге. — Пропус-с-стишь? Рептилия внезапно ожила и обнажила жемчужные клыки. — Гос-с-сподин при-вел интерес-сного гос-с-стя, — прошелестела она. Гарри заметил вдали шевеление среди корней, и по его спине побежали мурашки. — Тут... мно-го таких-х как ты? — выдавил он. Рептилия изогнула шею, будто рассматривая добычу. — Доста-а-аточно, — ее язык метнулся к стеклянному куполу, где беспечно чистил перья алый попугай. — Чтоб не ску-у-учать. Гарри глотнул, представив, как пернатый пир исчезает в клыкастой пасти. «Птицы — не украшение, а живой запас для корма», — с отвращением осознал он. — Благодарю за... бес-с-седу, — пробормотал Гарри, переступая через змеиные кольца. Оранжерея, еще минуту назад манившая тайнами, теперь показалась ему опасной. Гарри почти побежал по дорожке, сжимая в кармане остатки яблока. Беседка с учебником по рунам — вот что ему сейчас нужно.