Carmen

Алехандро только закуривает сигару, как его телефон снова начинает разрываться от звонков Фабио Алвареза. Мужчина переглядывается с Филиппом, сидящим с ним в его кабинете, поддержки в глазах друга не находит. Прошли сутки с инцидента. Чимин в реанимации находится, и что с ним происходит - никто толком не знает. Чонгук его заочно хоронит, хотя не хотелось бы. Он знает, что не виноват, но говорить с Фабио не хочет, уверенный в том, что Алварез тот же час пригонит армию и начнётся война. Этого Чонгук допустить не может. Ему так же неприятно от случившегося, и все радости от свадьбы затмились другим омегой. Он выжидает и на третий звонок подряд отвечает, поднося мобильный к уху. — Выродок, я вырежу всю твою семью! — кричит Алварез, пока Чонгук полулежит в своём кресле, не принимая угрозы близко к сердцу. Он сам привык месть холодной подавать, и время Фабио настанет, но не сейчас. — Если он умрёт, я лично твою глотку вскрою. Нет! Сначала я заставлю тебя смотреть, как мучаются твои омеги, а потом убью тебя. — Ты распиши план на бумаге, — усмехается мужчина. — Кто первый, кто второй. Сеньор, мне смешно. — Смейся, пока можешь, Эскобар. Я до тебя и твоего цыганёнка доберусь, — продолжает вопить альфа. — Я не трогал твоего сына. Сколько раз мне это нужно сказать, чтобы ты понял смысл слов? — поднимается из кресла Чонгук, подойдя к окну. Солнечный день раздражает своей яркостью глаза и нервы. Хочется скрыться подальше от центра, а лучше вернуться домой. Тэхён скоро со школы приедет. — Не верю ни единому твоему слову. — До свидания, — кладёт трубку Алехандро и тушит сигару, обернувшись к Филиппу. — Что происходит? — Он явно отрицает свою вину, — задумывается мужчина, постукивая пальцами по обивке дивана. — Ты ему веришь? — Если это не он и не я, то кто? Допустим, врагов у нас предостаточно, но кто осмелился бы? И как давно машина была заминирована? — А мне кажется, он пытается сыграть на твоих чувствах. Думаешь, сын ему картеля дороже? Сомневаюсь. Ищет повод убить тебя. — У меня есть проблема поважнее Фабио, — мрачнеет Чонгук, вспоминая о полковнике Каррильо. Интерес к персоне Алехандро резко увеличился после свадьбы, а в связи с несчастным, как говорят в новостях случае, он взлетел до небес. Чонгук знает, что многие ожидают кровавой бойни, но это может привести мужчину только к тюремной решётке и не факт, что в этой стране. Полковник держится на расстоянии, но готов в любой момент напасть на Эскобара, предъявив сотни обвинений. Алехандро всё ждал, когда Орасио появится, но тот своих шавок отправлял. Прошлая ночь была сумасшедшей, альфа не выспался и рычал на подчинённых, только Фабио подарив щепотку адекватности, но тот не оценил. Чонгук касаться семьи Алвареза как не хотел, так и не хочет. Они не в прошлом веке живут, где всё решается кровью, но Алехандро может в любой момент это изменить. По возвращении домой мужчина не заглядывает в комнату, отведённую для омеги. Он сам попросил, не изъявив желания занимать чужую спальню, пока её хозяин спит неизвестно где. Чонгук знает, что Тэхён дома, и этого ему достаточно, чтобы без задних ног завалиться спать. Омега по шагам своего супруга узнал. Их комнаты были соседними и парню не нужно видеть в лицо Алехандро, чтобы понять, что он вернулся. Избегать его хотелось какой-то своей частью, но они и так не могли часто видеться. У каждого были свои дела, а Тэхён занят распаковкой своих вещей, отказавшись от помощи. Только большая комната, полностью отличающаяся от его прежней, не стала уютнее после преображения. Омега скучал по тому, что у него было и, наверное, никогда не перестанет. А, в целом, жизнь казалась удавшейся, не считая спящего за стеной убийцы. В школе Тэхёна никто не пытался поддеть, даже наоборот его статус стал выше, и он с Юнги были одними из самых популярных омег в школе. Печально, что именно власть и жажда крови так привлекает людей, но Тэхён смирился. Пытался себя учёбой отвлекать как мог и почаще выходить гулять, чтобы не быть дома. А если и сидеть в комнате, то знать, что альфы рядом нет. Подрыв Чимина омега пережил легче, чем другие свои травмы. Он не будет впутываться в дела картелей, хоть мысленно и желал омеге скорейшего выздоровления, если оно возможно. Здесь не получается за свою безопасность не волноваться. Тэхён снова быть похищенным не желает и благодарен Чонгуку за приставленную к нему охрану. Омега заканчивает с коробками и достаёт из футляра гитару, не ощутив сонливости в поздний вечер. Уроки сделаны, друзьям он отписался, а отец и папа… Ортис на виду, с Алехандро ошивается, а папа после свадьбы так ни разу не позвонил. Омега потирает влажные глаза и выходит на задний двор к бассейну, что уже закрыт, и Тэхён может не смотреть на него, представляя кровавую воду. Парень тихо начинает играть, больше для души, чем служа развлечением охране, что на страже в ночи стоит. Музыка успокаивает, не позволяя концентрироваться на чём-то кроме неё. Тэхён полностью уходит в процесс, прикрывая глаза. Дедушка научил его играть на гитаре с ранних лет, прививая любовь к музыке. Она порой служит лучшим лекарством из всех возможных, и омега отдался ей полностью, забывая, где находится. Чонгук проснулся от телефонного звонка Филиппа, но ему не ответил, вслух покрыв матом друга. Именно тогда его привлекла мелодия с улицы. Настолько сладкая, опьяняющая, знакомая… Мужчина поднялся с кровати в помятом виде, так и не переодевшись. Он закурил и вышел искать источник звука, наслаждаясь ностальгией и поглядывая в тёмно-синее небо. Искусный гитарист быстро был найден, но Алехандро не хотел пугать его, чтобы Тэхён не перестал играть. Смотрел на него издалека, находясь совсем в другом месте. Далеко от Колумбии в городе Росон на юге Аргентины, насквозь промокшим от дождя в маленькой кафешке с некогда любимым омегой, будучи ещё совсем зелёным. Один из лучших вечеров в жизни Алехандро. Такой, как этот. Волшебная атмосфера распространилась за километры от играющего парня, завлекающего звучанием инструмента и своей невообразимой красотой. Чонгук оставил окурок в пепельнице, стоящей на столике рядом с Тэхёном, и обошёл его. В тот же миг омега дёрнулся, закончив играть. — Не останавливайся, — просит Чонгук хриплым ото сна голосом и садится на второй шезлонг напротив Тэхёна, не сводя с омеги пристального взгляда. Парень снова встряхивается и начинает играть ту же мелодию, смотря на альфу в ответ. — Когда я впервые услышал эту композицию, — рассказывает негромко Эскобар, — в ту же секунду в неё влюбился. Мне было восемнадцать лет, в тот вечер на улице стояла жара, но после пошёл дождь, заставший меня и моего омегу врасплох, — предаётся воспоминанием Алехандро. Тэхён его не перебивает, хотя на языке не один вопрос вертится. — Мы были слишком далеко от машины и не стали возвращаться. Забежали в первое попавшееся кафе, оно начинало закрываться, но нам дали возможность переждать ливень. Там на небольшой сцене омега играл эту песню. Я как заворожённый смотрел на него, где-то в других мирах пропадал от красоты мелодии, а потом… — осекается мужчина, уводя взгляд к тёмному саду. — Что потом? — Тэхён вновь оборвал игру и отложил гитару в сторону, увлечённый рассказом Алехандро. — Что-то плохое? — Наоборот, — грустно улыбается ему альфа. — Мой омега сообщил мне о своей беременности, — Чонгук поднимается с насиженного места, собираясь вернуться в дом. На улице очень холодно, чтобы задерживаться, и неизвестно сколько здесь сидел Тэхён, пока альфа не появился. — Уже довольно поздно, пойдём спать. — Сеньор, так у вас есть сын? — не отстаёт омега, забирая гитару с шезлонга. — Нет, — поглаживает парня по волосам Алехандро. — Это уже совсем другая история. Сейчас мы пойдём спать. Тэхён заметно грустнеет от обрывка рассказанного, но в душе теплеет от того, что Чонгук открыл ему занавесу своей жизни, вовлекая в события, не связанные с картелем. Омега ведь ничего о нём не знает, и знать наверное бы не хотел, но ему становится интересно. Он делает в голове пометку вернуться к этому разговору и послушно возвращается с Эскобаром в особняк. Алехандро провожает его в комнату, чтобы лично проследить за тем, как Тэхён ложится в постель, но тот пока не торопится, сидя на кровати задумчиво. Альфа оказывается на корточках и стаскивает с его ног кроссовки, сжимая в ладони ледяные пятки. — Лягушонок, — усмехается Чонгук, пытаясь согреть ноги омеги в своих руках. — Совсем замёрз. Решил заболеть? — Нет, — тушуется омега, ковыряя пальцы на руках. Альфа смело хватает его ладони такие же холодные и прикладывает к своим щекам, умиляясь с взгляда Тэхёна смущённого. — Ты же очень устал… Почему не идёшь спать? — щебечет себе под нос омега, хоть и не хочет их близость разрывать. Чонгук руки опускает, но парень свои пальчики продолжает на его лице держать, скорее поглаживать кожу мужчины. — Мне нужно убедиться, что ты спишь, — Чонгук даёт себе минуту, чтобы уйти, иначе подорвётся и поцелует приоткрытые губы омеги. Кожа от этих мыслей покрывается мурашками, но сколько бы ни запрещал альфа себе этого, всё равно думает и чем дольше, тем страшнее картинки в голову лезут. Навязчивые идеи пробираются в голову и удобно устраиваются, ждут реализации. — Давай под одеяло, — выпрямляется Алехандро, помогая омеге улечься. — И даже не думай сидеть в телефоне, так точно не уснёшь. — Как скажешь, — фыркает Тэхён, отворачиваясь от альфы, что взгляд на нём задерживает, последнего прикосновения жаждет и руки в кулаки сжимает, чтобы глупости не сделать. Он глубоко вдыхает омежий запах и покидает комнату, но далеко не уходит. Если Тэхёну холодно, то Чонгук в своём же огне горит, прислоняя лоб к двери в спальню омеги. Парень его чувствует, не собирается выйти, чтобы узнать в чём дело. Вскоре Алехандро уходит, слышатся его глухие шаги, но тот ещё недолго стоит в коридоре, прежде чем окончательно исчезнуть в темноте своей комнаты.

🚬

Внутри неконтролируемые чувства: тревога, ярость, непонимание. Все они смешиваются в одно единое — ненависть, и сжигают Намджуна изнутри. У него ничего не болит, глаза не режут слёзы и даже пальцы не подрагивают. Стоит и молча внимает каждое слово, что говорит ему Фабио Алварез. А хотелось бы кричать, бить кулаками стену, проклинать Эскобара, но мужчина без ведома Фабио сделать ничего не может. В метре дверь в реанимацию, где лежит Чимин. Намджун войти права не имеет, он и не рвётся. Его задача сидеть в коридоре с ещё одним альфой и охранять омегу. Командировка в Медельине затянется. Омегу нельзя перевозить, пока ему не станет лучше. Фабио принял решение оставить сына здесь и сам уехал. Тоже не видел его по наставлениям врачей. Он и сам понимал, что его это может убить. Намджуна убивает и без прямого контакта, собственной фантазии хватает. Они с Чимином ничего не успели. Расстались так грубо. Ледер не думает о том, что возможно омега никогда глаза не откроет, потому что тогда точно накроет. Он понять главное пытается — почему так жестоко. Эскобар сыграл грязно, воспользовавшись случаем, но и Чимина Намджун успевает обвинить в неосторожности. Добродушность омеги его и убила. И вернулся Ледер к самому началу: пустой жизни, не цепляясь за что-то важное. Разве важна ему семья? Была до встречи с Чимином, а в эту минуту Намджун не понимает что ему делать и что чувствовать, если в груди у него дыра размером с планету. Стоило Намджуну отвлечься на игру в телефоне, чтобы хоть как-то убить время, пока его коллега ушёл за кофе, он видит идущего в свою сторону Алехандро Эскобара. Мужчина без охраны, что сразу подкупает, как и многообещающий взгляд. У Намджуна не было полномочий ударить Эскобара, но кулак чесался. Для чего бы альфа ни пришёл, ему просто так не уйти. И если Ледер не может отомстить ему за омегу, то словесно уничтожит. — Ты не зайдёшь, — рявкает на него Намджун, поднимаясь со стула и убирая телефон в карман брюк. — Жаль с Фабио разминулся, он бы точно говорить с тобой не стал. — Но он говорит, — улыбается Чонгук, его спокойствию Намджун завидует. — Угрозы кидает каждый день. Фабио из них и состоит: угрозы и хреново выполненные задания наёмников. — Твои покушения тоже не на десятку, — закатывает глаза мужчина, приблизившись к двери, чтобы Чонгук не успел проскользнуть. — Чего надо? — Прояви уважение, — перестаёт быть дружелюбным альфа, слыша шаги за спиной. — Я не к омеге пришёл, а к тебе, — Алехандро обходит другой альфа, едва не выронив стаканчики с кофе из рук. Намджун успевает махнуть ему рукой, чтобы не вызывал подмогу. — Короче, клуб «Лотос» в полночь, — не смотрит на второго охранника Эскобар, по виду которого непонятно, уловил ли он суть разговора или нет. Чонгук так же тихо, как и пришёл, уходит, оставляя мужчин переглядываться. — Что ему надо? — спрашивает Антонио у Намджуна, вернувшегося на стул и отпившего кофе. — Почему не доложил никому? — Он хотел зайти к Чимину, я не пустил его. Какой смысл докладывать о таком? Ну, позвони Алварезу. Какой толк? Что он сделает? — бесится Намджун от непонимания. Алехандро хотел личной встречи, это ему понятно, но что им ведёт не знает и не может предположить. Идти пока Ледер не собирался. Проблема состояла не в том, что он сегодня в ночную смену, должен до самого утра омегу охранять, а скорее в том, что страшно. Идти заведомо не зная, что тебя ждёт: пуля или помилование. Намджун ни в чём не провинился, но себя теперь ругает за тон, с которым с Эскобаром говорил. А как по-другому с тем, кто ангела на больничную койку отправил? Мужчина сидит, кофе давится и пытается увести от себя всякие подозрения из-за Антонио, появившегося не вовремя. — Мне платят за то, что я ненавижу Эскобара, — цокает Антонио, сев рядом с альфой, — а не за то, что я молчать должен. — Тебя никто молчать не просит. Меня бесит, что управы на Эскобара нет. — У любого человека есть слабое место, — ухмыляется мужчина, который заметил, что Намджун уж слишком яро переживает за Чимина Алвареза, по глазам всё видно. — Даже у такого, как Алехандро. Фабио не туда бил. — Он не станет ничего предпринимать. — Пока нет. Вот сын его на ноги встанет и сеньор отомстит. Убьёт либо брата Эскобара, либо его омегу. Не было ещё на свете человека, которому нельзя причинить боль. Главное, знать что отбирать. — А ты в мести спец? — капает ядом Намджун, хоть мысленно и соглашается с мужчиной. — Мой двоюродный брат как-то работал на Эскобара, — тихо говорит Антонио, будто это великая тайна, но для него естественно. — Он, конечно, умер лет десять назад. Пуля скосила… — вздыхает тяжело альфа, отпивая горячий напиток. — Я понял, что с Эскобаром? — теряет терпение мужчина. — У него был сын, — заговорщически продолжает альфа. — У Эскобара. И он умер. Никто не знает, что случилось. Тайна короче за семью печатями, — усмехается Антонио, поглядывая на пустой коридор. — Единственное, что я знаю, после его смерти Эскобар перестал убивать детей. Нет и данных подтверждённых в общем-то, что он убивал раньше. Я о том, что этот сукин сын стал говорить, что детей не убивает. Все знают, что Эскобар даёт выбор: серебро или свинец. А так же все знают, что он не трогает детей. Ну и слухи всё ещё ходят о том, что он любит маленьких омег. Наверное, поэтому не убивает, — смеётся альфа. — И как всё это связано? — пытается скрыть свой шок Намджун. — А то, что никто, знающий о его сыне, не исключает, что Эскобар сам его грохнул. Ты понимаешь о каком чудовище я говорю? И даже такого можно обуздать. Надо найти слабое место. Глупо было со стороны Фабио лезть на рожон столько раз, но я уверен, он придумает идеальный план мести, иначе так долго в кресле бы своём не просидел. Намджуну и добавить нечего. Он знал, что из себя представляет Алехандро Эскобар, и продолжает удивлять своей личностью. С виду он не такой жестокий, но его представить убивающего кого-то ничего не стоит. Намджун боится не за себя, а за картель. Он обеспокоен Чимином и его здоровьем. Если Алехандро захочет убить его, он сделает это, но пока и не пытался посмотреть на Алвареза, требуя встречи с Намджуном. Чонгук и Намджун — небо и земля, между ними общего ноль, но Эскобар нашёл что-то, что зацепило его. Ледер решил от встречи не отказываться. Ближе к полуночи, когда Антонио задремал в кресле, Намджун сбежал. Альфа сел в служебную машину и вбил в телефон адрес названного Эскобаром клуба. Через двадцать минут мужчина оказался на парковке заведения, где было слишком много людей. С трудом Намджун пробился внутрь клуба, в котором найти Алехандро было невозможно. Из-за плохого освещения, вечно мелькающих огней Намджун даже себя не видел, народ смешивался в одну серую кучу. Искать Эскобара, как когда-то мужчина искал Чимина, он хотел, но не успел. К нему подошёл по виду один из телохранителей альфы и проводил его на второй этаж, где Алехандро развлекался с двумя разодетыми омегами. Намджун скривился при виде них, но от стакана с виски, протянутому от Алехандро не отказался. Отчего-то Ледер к нему ненависти не питал. Нет, если бы она и правда была, он бы за один стол с альфой не сел. Возможно, Намджун что-то себе надумал, но его по-прежнему интересовало то, для чего Эскобар позвал его в это место. — У меня мало времени, — предупреждает Ледер, выпивая всё разом. — Ты пришёл, — улыбается Чонгук, поднимая руки вверх, чтобы вытащить из-за спин омег, которых до прихода Намджуна обнимал. — Это меня уже радует. — Давай без формальностей. — Хорошо, — тоже пьёт альфа и отправляет омег танцевать. — Родригес Ледер. Это имя тебе о чём-то говорит? — Загадками говорить собираешься? — спрашивает, а у самого мурашки в рассыпную по спине разбегаются. — Это мой дядя. Он работал на твоего отца. От меня ты что хочешь? — Не ощущаешь себя предателем, работая на Алвареза? — сверкает чёрными, как мазут, глазами Алехандро, пачкая Намджуна взглядом. — Думаешь, после его смерти твоя семья имела право бежать из Медельина? — Меня это не касается, — вскипает мужчина, сам себе подливает выпить, чтобы немного успокоиться. — Ты собираешься мне экзамен по кодексу мафии устроить? — Конечно, нет, — запускает пятерню в распущенные длинные волосы Чонгук, перебирая пряди. — Мне было непонятно, что ты делаешь рядом с Фабио. Я знаю, что твой отец далек от наших дел. Вся твоя семья, но ты по какой-то причине оказался рядом с Алварезами. — Мне нужна эта работа, — легко поясняет он, выпивая. — У меня семья. — Хочу сразу успокоить тебя. Мне не нужен ты. Я хочу карту. — Сокровищ? — не удержавшись, усмехается Намджун. — Именно, — Чонгук не улыбается, говоря серьёзно, тем самым мужчину напротив в ступор вводит. — Твой дядька был очень близок с моим отцом. Да и человеком неплохим, хочу сказать. Надо отдать ему должное, благодаря ему я научился кататься на велосипеде. — Рад за тебя, но у меня никакой карты нет. — Родригес отмечал на карте места, где люди отца закапывали золотые слитки. Понимаешь, сколько это денег? — наклоняется к альфе Чонгук. — В то время отец никак не мог отмыть так много сумм, из-за чего пришлось просто их прятать. Родригес был ответственен за это. После его смерти никто карту так и не нашёл. Те места, которые отец знал, он нашёл, но их сотни. Я уверен, кому-то из своей семьи Родригес передал такое наследство. Намджун не помнит, чтобы кто-то хоть раз в семье упоминал о таком. О дяде Родригесе все давно позабыли, не говоря о нём ни плохо, ни хорошо. Он был отпетым бандитом, работал на Медельинский картель. Его уважали только такие же криминальные авторитеты, а после смерти все про него забыли, даже семья. Отец Намджуну мало рассказывал про брата, да и сам альфа его с трудом помнил. Если бы сокровище и правда существовало, то семья Ледер не жила бы вот так. — Если бы я знал, где карта, я бы не сказал, — скалится Намджун. — Не тебе. — Я ждал такого ответа, — не расстраивается альфа. — Поступим по-другому. Даю тебе месяц на то, чтобы её найти, иначе по возвращении в Барранкилью обнаружишь трупы, а не свою семью. — Ты моих детей не тронешь, — вспоминает разговор с Антонио альфа. — Это низко. — Не ставь на мне ярлык. Я лично войду в твой дом и перережу глотку мужу Мануэлю. Потом я доберусь до старшего — Алонсо, подвешу его в детской и вскрою брюхо, а Кристиана оставлю на десерт. Заберу к себе и скормлю своим зверушкам. Не собаки, а церберы, — улыбается Чонгук, а Намджун ни в едином его слове не сомневается. Придёт и убьёт каждого. Ему слишком много известно о семье Намджуна. И теперь в том, что такой человек мог собственного сына убить, альфа не сомневается ни секунды. — Мы договорились? — Ты хуже своего отца, — подрывается на ноги мужчина. — Это оскорбление, — хмурится Эскобар. — Но я прощаю его, как и твои манеры. Жду карту, — Алехандро собирается выйти на улицу покурить, но Намджун, стоит тому подняться, бьёт его кулаком в лицо. Чонгук не падает, держится за разбитый нос. Думает, заслужил, поэтому не отвечает, но во второй раз, когда Ледер попадает в губу, зеркалит его удар. Драка быстро прекращается, никто понять ничего не успевает. Алехандро оттаскивают его же охранники, а Намджуна коллеги. Только позже он понимает, что Антонио проследил за ним и вызвал подкрепление. Очевидно, думал, что Ледер предал картель. — Это тебе за семью, сука! — кричит Намджун, не пытаясь успокоиться, поэтому его выносят из клуба. Чонгук возвращается на мягкий диван в попытке остановить кровь и отгоняет от себя охрану, даже Ортиса, просит лишь воды. — Не ожидал, — уже в машине, возвращаясь в больницу, говорит Антонио Намджуну. — Ты реально поехал, чтобы ему морду набить? — В больнице не хотелось пачкаться, — не хочет открывать правду альфа. — Он заслужил. — И сказал красиво: за семью. Фабио, услышав это, тобой гордиться будет. Намджун картель своей семьей не считает, но если кому-то так удобно думать, то, пожалуйста. Главное, чтобы никто не узнал остального, что связывает Эскобара и Ледера. Выбора у альфы нет. Искать карту надо, но мыслей в голове ноль, а говорить с отцом по этому поводу будет странно. Они избегают темы прошлого дяди. Если отец узнает, что Намджун настолько влип, то сам его убьёт. Фабио знать нельзя, тоже будет карту требовать. Альфа в глаза её ни разу не видел и не хотел. Пусть она останется там, где существует. Если ещё существует.

🚬

Тэхён начинает засыпать на последнем уроке, но Юнги любезно тыкает его локтем в бок, чтобы омега пробудился. Он полночи просидел в телефоне, переписываясь с Кики, когда узнал о том, что семья Гансало переехала. Для Тэхёна это не удар, а скорее новый повод для грусти. При воспоминании о похоронах отца друга, омега хочет пустить слезу, но Юнги не позволяет. Только от одного взгляда на него хочется улыбнуться, а потом вспомнить о старшем брате омеги и снова упасть в пропасть апатии. Это утро было другим. Тэхён опоздал, но не потому что проспал. Утренняя сцена полностью выбила из него желание куда-либо идти. Он бы лучше закрылся в комнате и просидел до следующего утра, чтобы из него вся дурь выветрилась. Всё дело в Чонгуке. Другом Чонгуке: с ссадинами на лице, в неправильно застёгнутой рубашке, пахнущего омегами. Тэхён плохо помнит, как дошёл до него в это утро, когда Алехандро вместе с Филиппом сидели на террасе. Эскобар сам будто недавно домой вернулся, иначе стал бы он смотреть на парня так же шокировано, как и он на него? Тэхён знал, что существует два Алехандро. Один в его глазах реальный маньяк, жаждущий крови. Другой — очаровательный альфа, любить которого не стыдно. В это утро был другой Алехандро, не похожий ни на одного из тех. Он казался слабым, уставшим, измождённым. Тэхёна не подкупил его внешний вид и взгляд оленёнка, омега злился, но скорее на себя. За то, что профукал его отъезд. Всё было, как обычно, он думал, что Чонгук ушёл спать, а тот сбежал. — Что не так, малыш? — спросил Эскобар, когда заметил его. Он передал сигарету, которая была у него в пальцах Филиппу. Тэхён на выходе замешкался, но нашёл в себе силы подойти к мужчине, вовсе не ожидая, что тот затащит его к себе на колени. Омегу тошнило от его запаха, там и сладкий омежий и табачный горький. Парень смотрел ему в грудь, чтобы не встречаться взглядами, гипнотизировал шрам, а после перешёл на малиновый засос на правой груди. Тэхён запахнул его рубашку и ощутил желание дать альфе пощёчину. Ревность. Он не должен её испытывать, но та солью по венам стала выжигать омегу, быстро добираясь до сердца, оставляя вместо органа уголёк. — Где ты был? — Работал, — Чонгук прослеживает за Филиппом, которой не хотел оказаться на поле битвы, поэтому ушёл. Эскобару самому от вопроса Тэхёна странно, но как бы ни хотел мужчина игнорировать состояние омеги, он начинал понимать, что парня бесит его ночная вылазка. — А в твою работу входят алкоголь, омеги и драки? — К чему допрос? — усмехается Чонгук, но ему не до смеха. Тэхён его пугает в один момент, а потом выглядит так, будто сейчас расплачется, даже губы задрожали. — Я не понимаю тебя. — Я тоже, — хочет соскользнуть с его колен омега, но Алехандро крепче жмёт к себе. Тэхёна сейчас от него вывернет. Он и думать не желает, что этими руками, которыми альфа сейчас обнимает его, он трогал кого-то другого, о чём в Чонгуке кричит буквально всё. Парню не жалко его, хотя в первую минуту, смотря на мужчину он думал, что ему сильно досталось. Что бы там ни было, Тэхён наоборот хотел бы сказать, что мало дали. Синяки с лица Алехандро сойдут, а у омеги в душе осадок от этого утра останется. — Отпусти, я опоздаю. — Я тебя отвезу. — Вези кого-нибудь другого, — толкает альфу в грудь Тэхён и быстрым шагом идёт до своего водителя. Проходя мимо отца, с ним не здоровается. Ортис бросает молнии взглядом в Эскобара, но тот лишь руками разводит, мол я ничего не сделал. А на деле призадумался, что так расстроило Тэхёна. Он ревновал или Чонгуку показалось? Тэхён утренним разговором весь день жил. Юнги так и не рассказал, зная, что виноватым останется. Чонгук взрослый человек и волен делать всё, что ему хочется, а омега не будет себя убеждать в том, что Алехандро ему нравится. Он его просто терпит, пока альфе это удобно, а потом они разойдутся. Эту змею-любовь нельзя в сердце пропустить, как бы Чонгук ни подкупал. Ранее Тэхён не думал, что у Эскобара своя жизнь есть, да и омег наверняка много. В их число парень не входит точно. И не хотел он никогда, чтобы Чонгук смотрел на него, как на омегу. — Погнали ко мне, фильм посмотрим, поедим чего-нибудь, — предлагает Юнги, стоит им выйти из школы. — Я до дедушек поеду, — виновато отвечает Тэхён, спланировавший поездку. — А я думал, в мой праздник ты придумаешь более правдоподобную причину слинять, — складывает руки на груди омега, задирая нос. — Не может быть, — с недоверием смотрит на друга парень. — Твой день рождения… я забыл. Прости, эта свадьба, Алварезы. Вылетело из головы. Почему Чонгук мне ничего не сказал? — Потому что эта задница вручила мне айпад и сказала, что сваливает в Кали на несколько дней, — фыркает Юнги, уже не обижаясь на занятого брата. — Он ещё и уезжает, — снова вспоминает про утренний разговор омега. — Ты когда его видел? — Вчера вечером, а сегодня после обеда он обещал уехать. — Бог с ним, — махает рукой Тэхён. — Поехали к тебе, поеду к дедушкам позже. Тэхён садится в одну машину с Юнги, снова извиняясь за свою память. Он даже без подарка, но это не сильно Эскобара заботило. Омега хотел скромно посидеть дома, наевшись торта, а завтра с новыми силами встречать новый день. Тэхён встретит его у дедушек, потому что обещал приехать сегодня и провести вместе выходные. Марио по телефону говорил о том, что родители парня могут приехать, но в этом омега сомневался. Страдания по отцу и папе он отложил в сторону и вернулся к Юнги. К их приезду Али накрыл стол на кухне, присоединившись к празднованию. Он подарил омеге колье с его именем, и пусть у Юнги уже было всё, что он мог пожелать, такого ему ещё не покупали, но здесь скорее важно внимание. После ужина Тэхён согласился на фильм в компании именинника и шоколадного торта, а к восьми вечера уехал домой. Юнги никогда не осуждал друга за бегство, откуда и куда бы то ни было. Тэхёну так же сложно привыкнуть к новой жизни, а Юнги варится в этом с рождения и быть одному в свой праздник грустно, но не сильно. Подарки слёзы перекрывают не так ярко, как впечатления. Он всего лишь провёл этот праздник с другом, а на душе уже хорошо. Больше поздравлений омега не ждал, но вскоре по квартире пронеслась красивая мелодия дверного звонка. Али ушёл посмотреть кто пришёл, когда Юнги доедал последний кусочек торта уже через силу. Не хотел, чтобы тот был выброшенным или замороженным в холодильнике. Его любящая сладости душа не позволила отнять тарелку, но её пришлось отодвинуть в сторону, когда на кухню вернулся Али с букетом красных гербер. — От кого? — испугался Юнги, смотря на цветы так будто они могли наброситься на него. Но Али вручил ему в руки букет, кивая на записку. Парень потянулся за ней осторожно, понятия не имея, кто ещё собирался поздравить его. Чонгук не мог, он не особо любит дарить цветы, а Тэхён бы не успел так быстро. — Тайный поклонник? — старший омега забрал у Юнги полупустую тарелку и, пока он был увлечён запиской, доел остатки торта. — Что там написано? — Легенда гласит, что однажды в герберу превратилась дева Герба, обладавшая редкой красотой. Она слишком устала от назойливого внимания окружающих и хотела получить спокойствие, спрятавшись от всего мира. Боги сжалились над ней и превратили в необычно милый, яркий, но в то же время скромный дикий цветок. Он напоминает мне тебя, Юнги, — читает омега и поднимает взгляд к няне. — Я дикий? — Али смеётся, слизывая с губ крем. — Это романтично. Подписи нет? — С самыми лучшими пожеланиями в этот день, — дочитывает последнюю строчку омега. — М.М. — и тупит взгляд в пол, когда приходит осознание. — Он так смотрел на меня на свадьбе брата, будто я грязь под его туфлями, а теперь цветочки шлёт? Ну и козёл. — Минги? — понимает Али по инициалам. — Возможно, хотел загладить вину за сплетни. — Ему походу в кайф эти слухи, только его папаша и бесится, — Юнги оставляет цветы на столе вместе с запиской и уходит в комнату, громко хлопая дверью. Отпустило, прошло, забылось. Юнги не станет поддаваться эмоциям и винить себя, либо кого-то другого в том, что ему с Минги не быть. Не пара и всё. Обидно только, что омега выбросил альфу из головы, но тот находит способ напомнить о себе. Юнги сейчас точно и не скажет, говорил ли о дате своего рождения, но Минги зачем-то запомнил, а парню от этого хочется ему цветами лицо набить. Он выбирает вечернюю прогулку в одиночестве, если присутствие охраны за спиной можно назвать одиночеством. Юнги потеплее одевается, но про шапку забывает, что не кажется ему слишком важным, когда в голове такой туман. Омега не торопясь прогуливается по улице, прислушиваясь к шагам за своей спиной, где двое альф следуют за ним по пятам. Юнги говорить хочется о том, что он чувствует, но рядом никакой кандидатуры. Он лезет в телефон, быстро пролистывая ленту инстаграма, записывает сторис, рассказывая про самый лучший день рождения, утаивая правду, которая никому не нужна, а Юнги не нужна жалость, и дальше двигается прямо по центральной улице, любуясь вечерней панорамой города. Никто из прохожих и не подумает, что омега готов задохнуться от обиды на всех альф в мире. Ещё не было такого, который больно бы ему не сделал. Без брата скучно, но лучше скучать, чем волноваться за его жизнь. Без Минги одиноко, но лучше одному, чем с ним и постоянно на слуху общественности. Около часа Юнги проводит на улице, не имея желания заглянуть в какое-нибудь кафе. Чем дольше он гуляет, тем больше увеселительных заведений открывается. Омегу туда даже со взяткой не пустят, брату доложат. Парень стремится не к клубам и веселым компаниям в свой день, а куда-нибудь далеко. Туда, где не будет так много людей, но проблема состояла в том, что в толпе или в одиночку, к нему всё равно подкрадывалось отчаяние. Оно заполняло в одночасье, стоило только на секунду отвлечься и уже подкрадывалось к сердцу, впиваясь шипами в и без того изодранный орган. За спиной омега услышал, как один из охранников произнёс знакомую фамилию, и не успел Юнги ничего понять, как ему на голову нацепили шапку по самые глаза. Он зашипел, как котёнок, возвращая себе зрение, чтобы в следующую секунду столкнуться взглядами с Хосоком Варгасом. Улыбка на лице мужчины мгновенно вылечила повреждённое любовью сердце и залатала все раны. — С днём рождения! — прокричал альфа. — Не хочешь нормальную шапку носить, будешь эту, — тыкает он на головной убор омеги, пока тот продолжает шокировано на него смотреть. Юнги не понимает, рад его видеть или нет. Он хочет рассмотреть подарок и снимает с головы шапку розового цвета с картинкой Микки Мауса. — Мне не пять лет! — топает ножкой парень. — Что вы здесь делаете? — Увидел твою сторис, — не скрывает Хосок. — По глазам понял, что у тебя не всё так чудесно. Я знаю, что Алехандро у моего Дона ошивается. Тебе, видимо, не очень весело без него. — Сеньор, вопрос тот же. Что вы в Медельине делаете? — Хосок снова одевает на голову Юнги шапку. — Я глупо выгляжу. — Не могу не согласиться, — смеётся альфа. — Зато твои очаровательные ушки будут в тепле, — говорит он, и повисает неловкое молчание. — Я завтра вернусь в Кали. Закончил здесь работу. Не хочешь провести свой праздник со мной? — Смелое предложение, — делает вид, что задумывается омега, и не будь за его спиной двух амбалов, он на самом деле прыгнул бы в машину Хосока и унёсся подальше отсюда. — Но на утро мне не хотелось бы выслушивать от брата. Да и… — тянет слова омега, давая понять мужчине, что охрана его просто так не отпустит. — Ладно, за то, что приехали и поздравили, я удостою вас чести отвезти меня домой. Господа, — оборачивается к альфам парень. — На сегодня вы свободны, я поеду домой с сеньором Варгасом, — пока растерянные мужчины переглядываются Юнги идёт к BMW X7, принадлежащей Хосоку, сжимая кулаки в карманах пальто. Было страшно, пока он не сел в тёплый салон машины, только внутри поняв, как сильно замёрз. — Какие будут предложения? — заводит автомобиль альфа, смотря за садящимися в другую машину охранниками омеги. — Ехать так быстро, как это возможно, — сразу отвечает омега и достаёт телефон, набирая номер Али. — Мне нужна твоя помощь, — выпаливает омега. — Если охрана вернётся, скажи, что я дома. Если Чонгук позвонит, скажи, что я дома. — А на самом деле ты где? — беспокоится омега. — Немного погуляю, всё будет хорошо. Я буду тебе писать, — возвращает мобильный в карман Юнги и пристёгивается. — Оторвёмся за пять минут? — За две, — резко трогается мужчина, ловко переключая скорости, и уезжает быстрее, чем охрана Юнги, теряясь в потоке машин. — Что сподвигло тебя сесть в машину к малознакомому альфе, который к примеру, может тебя изнасиловать? — Мой брат изнасилует тебя своим кинжалом, если тронешь меня, — расслабляется в кресле омега и включает музыку в машине, не спросив разрешения. — Какую-то муть слушаешь. — А мы опять на «ты» перешли? — спрашивает мужчина, ничуть не возражая. — Так уж и быть, признаюсь, ты вроде ничего такой, можно вычеркнуть тебя из списка моих врагов. Тем более Алехандро сейчас зависает с твоим боссом. Но если вдруг снова будешь доставать меня, я быстро на тебе крест поставлю, — выбирает песню омега, останавливаясь на Condone It-Aaryan Shah. — Тогда будем друзьями, — смеётся Хосок, посматривая в зеркало заднего вида, они давно оторвались от охраны омеги и могли спокойно куда-то уехать. — Мы свободны, куда путь держим? — Ты хотел мне компанию составить, вот и думай, — расстёгивает пальто омега, когда становится жарко и снимает глупую шапку, взлохматив тёмные волосы. — Только не банально в какой-нибудь ресторан. Светиться не вариант. — Тогда едем пускать салют. — Какой ещё салют? — лупит глаза омега. — Ты салют купил? — Всё для тебя, — гордится собой альфа. Он не помнит, когда именно стал следить за страницей Юнги в социальной сети, а, увидев сторис, не раздумывая покинул клуб, в котором до этого сидел с Лу, бросив его. Идея подарка сразу пришла в голову, а потом Хосок захотел по-настоящему порадовать Юнги. Поэтому они выехали за город, чтобы там осветить небо цветными огнями. Через полчаса омега сидел на капоте Х7, а Хосок пытался поджечь фитиль и, когда ему это удалось, подбежал к машине, не успев до первого взлёта огненной стрелы. Он увидел лишь отражение в глазах омеги, искреннее, как может лишь ребёнок, обрадовавшийся такому сюрпризу. Юнги рядом с альфой обо всём забыл. Он видел только искры в чёрном небе и лицо альфы, имеющего прохладный пряный аромат камфоры. Для него редко, кто делает подарки от души, не требуя взамен чего-то. Чаще всего это связи, уважение. Перед Хосоком можно не казаться плохим или хорошим, он не видит в Юнги того, кому нужно пятки целовать. Видит подростка, каким сам был когда-то. И сколько бы омега ни кричал, что он принц этой страны, Хосок всё равно, смеясь, будет просить его надевать шапку. — Спасибо, — шепчет омега, ощущая неловкость. — Я думал, мой день рождения таким не будет, — и сдувается, вспоминая, как его расстроил подарок Минги, которого он не ждал и не нуждался в нём. — Мне было классно с Тэхёном и нянькой посидеть, но о таком я даже не думал. Твоя дурацкая шапка и фейерверк намного лучше тех поганых цветов, которые мне прислал недобывший. — А ты не слишком мал для бывших? — Варгас закуривает, как только небо вновь становится тёмным. — В том то и дело, что меня всерьёз не воспринимают. Я и не стремился в койку к этому придурку с таким отношением, — следит за огоньком сигареты омега. — Ты о Мартинесе, как я понимаю. По взгляду Максимо было всё понятно. Не нравятся мне необоснованные сплетни, но таким как он скучно, поэтому они их развивают, не видя себя со стороны. Но если и было что-то между тобой и Минги, то я советую забыть. Не потому что он уже бык здоровый, я тебя ещё старше, но как видишь, мы можем прогуляться и без грязи. — Грязи и не надо, — кутается в пальто Юнги, вызывая у альфы смех. — Ты мне больше нравишься, когда не орёшь на меня, как резаный, — точно улыбается он, омега из-за мрака этого не видит, но чувствует. — На свадьбе было весело. Ты правда скрасил мой вечер. — Ну да, а потом ты уехал с тремя омегами, — закатывает глаза Юнги. — Вы альфы, иногда бываете такими животными. — Я подвёз их до дома! — протестует мужчина и, бросив сигарету, подходит ближе к парню. — Что ты себе надумал? — Не надо быть святым для меня, — начинает съезжать с капота парень, едва не падая в руки Хосока. — Люблю честных людей, чтобы за спиной не говорили и при своих родителях не выебывались, — снова воспоминаниями к Минги возвращается. — Я честный, но рассказывать тебе в красках о том, как чудесно провёл ночь после свадьбы Алехандро не буду. Ты моё достоинство оскорбил, я напоминаю, — с притворной обидой говорит мужчина, но Юнги спорить не будет. Он соскальзывает с машины и обходит альфу, улыбаясь в темноту. Не подумал бы, что с тем, кто его с первого взгляда бесить начал, мог так хорошо провести время. — О чём ты там думаешь? — останавливается за спиной парня Варгас. — О том, что придётся вернуться домой, — оборачивается Юнги, подняв голову, чтобы посмотреть мужчине в глаза, но темнота расплывается и он может только чувствовать, как Хосок застёгивает его пальто. — Не хочешь? — Не хочу, потому что не усну. — А если я пообещаю приехать на следующие выходные? Привезу тебе тонну конфет и вишнёвую колу, — поправляет воротник пальто омеги и приглаживает волосы, которые растрепал ветер. — Тогда неделю спать не буду, — смеётся Юнги, уходя от ответа, и направляется к машине. Он не заметил, как быстро сблизился с мужчиной, но не чувствовал между ними пропасти, как с Минги. Хосок был таким же простым, как и омега. Был настоящим мужчиной, несмотря на отношение к парню. С ним можно расслабиться и Юнги выбирает именно это, решая, что Мартинес давно пройденный этап и нужно двигаться дальше. Омега увидел в Хосоке потенциального друга и может, Чонгуку это не понравится, но Юнги плевать. Он себя вместе с этим альфой по-другому чувствует. Варгас его и злит, и задуматься о многом вынуждает, и радует, и улыбается так, что омеге самому хочется поднять уголки губ. Хосок только в город заезжает, как Юнги засыпает. Альфа делает тише музыку и наслаждается видом спящего парня-колючки в салоне машины, что не особо удаётся, когда Лу без перерывов звонит, но мужчина в итоге отключает телефон. Он не подъезжает к этажке, в которой живёт омега, успевший сказать свой адрес до того, как отключился. Хосок аккуратно будит его, словив себя на мысли, что мог бы легко донести его до постели, но перед камерами светиться не хочется. — Быстро приехали, — трёт глаза омега, надевая на голову всё ещё дурацкую шапку. — Спасибо ещё раз за вечер, — открывает дверцу Юнги не очень уверенно. — Ты всё-таки уснул. — Я соврал, что спать не буду, — хихикает Эскобар, вылезая наружу, — но ждать буду, — хлопает дверцей, не дав альфе попрощаться. Хосок смотрит на пустое сидение, заметив блеск. Мужчина подцепляет пальцем золотую цепочку с подвеской «Юнги» и смеётся над неуклюжестью омеги, но не бежит возвращать, зная от парня номер квартиры. Варгас сжимает украшение в ладони, ещё пару минут стоя на месте, думая, как оказаться в Медельине на следующей неделе. И спустя время уезжает, спрятав потерянную вещь в карман пиджака.

🚬

Чонгук не сомневается, что в случае реальной угрозы останется на поле битвы без поддержки, поэтому заранее всё планирует. Сокджин уже не раз помог ему, и складываться их отношения должны были иначе, но так получается, что Алехандро пропадает у Весенте, проводя с ним времени больше, чем с Тэхёном. Сейчас бы омегу рядом, его горячее дыхание в грудь и холодные руки на коже. Но Чонгук планирует свое будущее, которое намного важнее парня, что в последнюю встречу смотрел на мужчину так, будто ненавидел всей душой. За дни, что альфа проводит в другом городе, он осознаёт свою ошибку, но исправлять ничего не хочет, как бы после ни извинялся перед Тэхёном. Это кажется ему смешным, и Чонгук усмехается, словив на себе непонимающий взгляд Сокджина. Они в кабинете альфы сидят над картой Барранкильи, отмечая точки, в которых у Алвареза могут быть расположены лаборатории и смешного в этом мало, но Эскобар думает совсем о другом. — Если тебе это неинтересно, мы можем закончить, — откидывается на спинку кресла Сокджин, смерив Чонгука недовольным взглядом. — Что ты думаешь насчёт этого? — Я думаю, что устал, — тоже разваливается в своём кресле мужчина, ощущая пустоту от долгого отсутствия рядом Тэхёна. — Хочется сделать всё тихо, но мы тихо не умеем. Да и когда будет этот рейд, если мне в затылок Каррильо дышит, а Фабио начищает оружие? — Мы поэтому и сидим здесь вторые сутки, чтобы в случае чего не проиграть. Я ещё не говорил с Мартинесами, но есть у меня предчувствие, что кто-то из них будет на стороне Алвареза. Это сложно, я понимаю, но ты не первый день в этом варишься. Не первая война, но надеюсь, последняя. Когда бы Фабио ни решился перейти в наступление, ты всегда должен быть готов. Чонгук хочет спать, устав от бесконечных идей, штурмующих его голову. Ожидание выбивает из колеи, но мужчина и правда не год и даже не два управляет картелем, чтобы так легко отдать власть в руки Алвареза. Он не успокоится никогда. На этом поприще только один из них останется. Как бы Алехандро не был уверен в своих силах, потому что за ним Кали стоит, он продолжает лишь на свои силы рассчитывать. Со стороны Фабио глупо сейчас идти напролом, но другого момента не будет. Эскобар слаб, как никогда. — Хосок и Лу вернулись, — смотрит в телефон Сокджин. — Лаборатории в порядке, — продолжает альфа, бегая взглядом по смс от Лу, — они даже успели развлечься. — Да, я уже знаю, что твой сторожевой пёс скрасил день рождения моего брата, — вспоминает ночной звонок от охраны Чонгук. — Не бесись, никто не виноват, что ты предпочёл работу семье. — Продолжим позже, — поднимается альфа, снимая пиджак со спинки кресла. — Съезжу домой. — Тебе кататься не лень? — не понимает его Сокджин, но по виду замученного Алехандро думает, что дело не только в усталости. Он даёт ему уехать, а сам собирается поужинать в ближайшем ресторане, уже оттуда получая неприятные новости. В этом городе мимо Сокджина даже мышь незамеченной не пробежит. Под его контролем всё: от СМИ до полиции. Альфа мог при первой угрозе людям свою силу доказать одними словами, а те кто не понимал его, идя против мужчины, платили своими жизнями. Иногда альфа делал исключения. Таким стал и Дани Монтойя. Сокджин только приподнёс к губам кусочек говядины, как раздался звонок, которого он слышать бы никогда не хотел. Для Весенте не существует «не могу». Есть «не хочу», и в эти два слова он верит больше, чем во что-либо. У каждого человека есть выбор и любой из них можно считать верным или неверным в зависимости от масштаба поражения. Дани понимал, что промышляя за спиной Дона Весенте сомнительной информацией, он может поплатиться жизнью. Но отказывая в заданиях, которые перед ним ставил Гусман, он тоже делал себе хуже. Картели облепили омегу со всех сторон, и он подумал, что сможет и в этот раз избежать пули в висок, но шайки Сокджина оказались проворнее. Мужчина в сомнительном спокойствии сидит в ресторане, никуда не торопится. Монтойя не важная персона, чтобы альфа бежал к нему по первому косяку, дабы прихлопнуть как муху. Нет, Сокджин ждёт, пока Дани вернётся домой с работы, и только потом, сев в автомобиль, называет водителю адрес дома парня. Он пытался продать информацию о том, что Эскобар причастен к покушению на Чимина Алвареза. Едва ли сам взрывчатку не устанавливал. Конечно, если другой ведущий на любом новостном канале поднял бы эту тему, то случился бы новый взрыв. Но Дани не удалось отвести от себя любые подозрения. Сокджин чувствует отвращение к омеге, который недавно на свадьбе Алехандро гулял, улыбаясь ему за глаза, а сегодня готов спустить всех собак на мужчину, ничего не зная. В квартиру к Монтойя мужчина вошёл после того, как его телохранитель выстрелил в замочную скважину, поднимая шум в доме, но соседи быстро были загнаны в свои квартиры, увидев кто навещает Дани. Сокджин прошёл внутрь один, ступая по ламинату прямо, пока не услышал звуки в ванной. Омега, ещё ни о чём не догадываясь, мотался в полотенце, спуская воду в ванной. Минутой ранее его жизнь была в безопасности. До того, как он открыл дверь и взглядом его лопатками к ней прибили. Сокджин сократил расстояние между ними до минимума, подцепляя подбородок парня пальцем с перстнем. Страха в глазах Дани было в тысячи раз больше всех вместе взятых, кто видел лицо Весенте перед смертью. — Допрыгался. — Сеньор… Сокджин хватает его за шкирку и тащит в комнату, бросив на пол. Полотенце обнажает бедра и упругие ягодицы, пока омега забывает о смущении, думая как спастись. В этот раз он пришёл убивать, — думает, и пытается отползти на безопасное расстояние. Мужчина наступает на уголок полотенца, и омега выпутывается, оказываясь в углу своей спальни, прижимая колени к груди. Ужас в его лице как и ранее, так и сейчас не подкупает, а только раззадоривает зверя. — Ты знаешь, что виноват, не отрицай это, — достаёт пистолет из-за пояса альфа. С каждым его действием Дани всё бледнее становится, почти пища от страха. — Кто твой босс? — Я ничего не скажу! — слёзно вопит парень. Не может смириться, что сейчас его конец придёт, покрываясь холодным потом от отчаяния, скопившемся в горле, и ему так тревожно признаться, просто назвать имя человека, который привёл Дани к такому концу. Омегой охватывает оцепенение, когда Сокджин заряжает пистолет, не выглядя как человек, который может смертью шутить. Сейчас он выстрелит без раздумий. — Сделаем проще, — замечает телефон парня на столе Сокджин. Альфа забирает его и присаживается на корточки перед омегой. — Пароль. Я же могу и помиловать тебя, почему ты такой категоричный? — Сеньор, лишите меня работы, имущества… Всё что угодно, только не это, — плачет Дани, но дуло пистолета у головы помогает ему сделает правильный выбор, и он вводит дрожащими пальцами пароль, не зная что хуже будет. Если Сокджин его не убьёт, то это сделает Гусман, поэтому парень пытается подняться, не скрывая наготы, и подходит к мужчине, листающему контакты, сидя на кровати. — Я умоляю вас… — стоит на коленях между ног Весенте омега. — Бесполезно, ты меня ни с первого раза не понял, ни со второго. Шансов больше не будет, — поглаживает мокрые щёки парня пистолетом альфа, упиваясь чужой болью. — Чего ты боишься? Смерти? — Вы можете просто выстрелить, а он может и не убить, — держится за воротник его пиджака Дани, вцепившись так, будто мужчина его спасение, но он же и палач. — Пожалуйста, поверьте мне. Вы никому лучше не сделаете, если узнаете кто он. — Имя, — дуло у шеи Дани оказывается. — Говори. — Гус… Гусман, — перед глазами слёз пелена, поэтому удовлетворительного кивка со стороны альфы он не может увидеть, но когда Сокджин прислоняет телефон к уху, найдя человека в контактах, Дани дёргается. — Нет, — шепчет, заглядывая в тёмные глаза мужчины, за мгновение до того, как альфа спускает курок, и тело Дани падает на пол. Гудки прекращаются, и Сокджин вслушивается в недолгую тишину на том конце. — Дани? — приходит вопрос, и Сокджин смотрит на истекающего кровью парня. — Почему ты молчишь? — Весенте сбрасывает трубку и бросает телефон на кровать, перешагивая через лужу крови, образовавшуюся вокруг омеги. Он сам бледный из квартиры выходит, пугая своих охранников, потому что Сокджин голос альфы узнал. — Нас здесь не было, — бросает он короткое охране, что означает: никаких следов в квартире быть не должно, запись с наружной камеры удалена, а соседи никого не видели.

🚬

Тэхён не спешил в пустой особняк, зная, что Алехандро там нет, но даже если бы и вернулся раньше, омега назло ему не приезжал бы. Он отлично проводил время с семьёй, действительно удивляясь тому, что родители тоже заехали проведать дедушек. Но эта лживая атмосфера любящей семьи быстро осела в глотке комком, от улыбок воротило, и тогда Тэхёна тянуло к Чонгуку, но до понедельника он собирался остаться, пока знакомая машина не въехала во двор. За рулём был Филипп, и никого другого омега рядом не наблюдал. Ему пришлось попрощаться с дедушками и вернуться домой раньше, понимая, что Эскобар его ждёт. — Почему он сам не приехал? — наклонился к креслу мужчины омега, сидя позади. — Я такой чести не удостоен? — У него много работы, а за тобой кататься времени нет, — поясняет Филипп. — Что тогда случилось? — Ничего, — пожимает плечами парень, возвращаясь в прежнее положение. — Кто-то просто ведёт себя некрасиво. — Чонгук? — громко смеётся альфа. — А ты думал, он после свадьбы на тебя набросится, как зверь? Ты уже определись, мальчик, хочешь, чтобы он тебя в упор не замечал или своим мужем возомнил. Договорённость была другой. Пойми, что взрослые дяди иногда хотят покуражиться, и выпить и с омегами развлечься, — не подбирает слова альфа, каждым сильнее расстраивая Тэхёна, которому от своих же фантазий больно. — Он тебе нравится? — летит вопрос в лоб, омега так и замирает, раскрыв рот. — Это нормально. Тэхён нормального ничего не видит, решив проигнорировать мужчину, чтобы себе хуже не делать. Он всю дорогу в окно смотрит, не зная извиняться за своё поведение или нет. Алехандро не был мужчиной мечты. Не для Тэхёна, любого другого омеги может быть. Где та спокойная размеренная жизнь, о которой парень мечтал? Потому что пока у него лишь боль и неприязнь. Важнее неприятия своих же чувств. Чонгук ему нравится? Наверное, симпатизирует, потому что относится к Тэхёну по-особенному. Омега до знакомства с альфой думал, что у него ничего нет, но Эскобар доказал обратное, пока парень верил, что у Алехандро есть всё. Филипп говорит, это нормально испытывать чувства к такому, как Чонгук, а Тэхёну непривычно. Ему не нравились альфы особо, он не присматривался, но Эскобар что-то заставлял внутри шевелиться и может быть… Омеге стоит принять поражение и признаться себе, что Алехандро ему не безразличен со своими стальными принципами, жёстким характером и уважением к самому Тэхёну? Но куда омеге до него? Пусть Чонгук говорит, что у парня есть всё, но на деле только мечты, которым сбыться почти не суждено. А это и есть всё, потому что когда мечтаешь, ты способен на любые подвиги, даже если мечтаешь не о принце на белом коне и власти. Мечта о свободе, которая является для человека кислородом, может изменить любой ход событий. Это у Тэхёна есть достаточно, чтобы продолжать жить, а у Чонгука нет ничего, кроме принципов. — Воспользуйся моментом, — остановив машину во дворе, говорит парню Филипп. — Он по тебе скучал, — ухмылку на лице альфы хотелось стереть плевком, но Тэхён воспитан. — Не чувствуете себя третьим лишним, сеньор Мартин? — бросает язву в лицо альфы уже на улице омега. — Желаю своему другу только лучшего и не хочу, чтобы он расстраивался из-за такой козявки, как ты, — всё ещё улыбается, не видя как в Тэхёне маленький зверёк голову поднимает, не оценив шутки. — Оцени его приезд, он должен сейчас быть в Кали, но ради тебя приехал, хотя мог пить просекко в компании обворожительных омег. — Я уже понял, что его работа включает в себя и развлечения с омегами! — не выдерживает Тэхён, толкая альфу в сторону, и бежит к дому, не сразу увидев вышедшего на террасу Чонгука. Противные слезы сами собой литься начинают, когда он забегает в комнату, упав лицом на постель. Омега ненавидит себя за эти чувства, горящие в его маленьком сердце синим пламенем зависти. Тэхён понимает, что с его стороны совсем по-детски требовать от Алехандро того, чего между ними быть не может, но он хочет быть к альфе ближе, несмотря на все презрения к нему. Чонгуку не стоило так вести себя рядом с ним, чтобы потом омега от слёз не задыхался, представляя его с другими парнями, которых касается интимнее. Пусть вновь станет Тэхёну ненавистным убийцей, так проще чувства к нему убить. Но Алехандро не станет. — Малыш, — его голос омегу из темноты своих мыслей вырывает. — Филипп тебя обидел? — Это сделал ты! — оборачивается Тэхён, не пряча лица, при виде которого у Чонгука душа вдребезги рассыпается. — Ты сделал меня своим мужем! Ты привёз меня сюда! И ты думаешь, я буду просто сидеть и смотреть, как ты развлекаешься, пока сам как твой зверёк живу? Нихрена подобного, понял? — рычит в ярости омега, пытаясь альфу хоть как-то словами задеть, но, кажется, ничего не выходит. Чонгук подходит к кровати, глядя в красные глаза парня, и залезает на него, накрыв своим телом. Держит его руки, чтобы ударить не успел, по взгляду ясно, что собирался, поэтому попытки Эскобар сразу пресекает. Тэхён в шоке теряет весь боевой настрой. — Глупый, — нежно говорит мужчина, поглаживая запястья омеги. — Я ехал с тобой мириться, а не совсем разругаться. Что на тебя нашло? Мне казалось, у нас всё хорошо. — У нас? — проглатывает ком Тэхён, начиная ерзать под мужчиной, пытаясь освободиться, и Чонгук отпускает его руки, коснувшись пальцами кукольного лица парня. — У тебя, а я так жить не хочу. — Расскажи, как хочешь. — Это идиотизм, мне ничего не стоило говорить, — отворачивает голову он, только бы глаза, которые на него с любовью смотрят, не видеть. — Филипп сказал правду. Ты можешь делать, что хочешь. Мы ничего друг другу не обещали. Я приткнусь и молча буду ждать развода. — Это он тебе такое сказал? — изумляется альфа. — Я ему язык укорочу. — Не надо. Он прав. Просто скажи, как ты относишься ко мне? — ждёт ответа Тэхён, а приходит невесомый поцелуй в шею, окончательно успокаивая парня. Чонгук стирает слёзы с его щёк и своей улыбкой разгоняет все тучи, нависшие над омегой. — Что это значит? — Значит, что каждый раз, когда ты будешь на меня кричать, я буду тебя целовать. Только место выбери, — приподнимается на руках Чонгук, заглядывая в покрасневшее лицо омеги. — Потерпи, моё сердце, — поправляет его пряди волос мужчина, умирая от их мягкости. — Ты ко всему привыкнешь. — Так, мне нужно привыкнуть? — возвращает свой взор Эскобару Тэхён, едва не плача. — Ты серьёзно? — Мне кажется, мы говорим о разных вещах, — садится на край постели Алехандро. — Давай говорить друг другу правду. Скажи мне честно, что тебе не нравится? — Цвет стен в комнате, — цокает Тэхён, спрыгивая с постели, и идёт в ванную умываться, ощутив присутствие альфы, когда тянется за полотенцем закрытыми глазами. — Я не хочу разговаривать, оставь меня, — откладывает белую ткань в сторону омега, но уйти не успевает. Чонгук впечатывает его в раковину бёдрами, и Тэхён с трудом удерживает равновесие, хватаясь за её края, шипя от неприятной давки мрамора перед собой. Через десять секунд его напрягает уже другая давка, приходящаяся в ягодицы, в которой парень может прочувствовать мужское достоинство, смотря на Алехандро в зеркале с вопросом. Эскобара от самого себя тошнит, но если он сейчас Тэхёна не приструнит, то дальше хуже будет, и альфа не скроет, что делает всё это с извращённым наслаждением. Чонгук держит его за талию, не позволяя сделать ни одного движения в сторону. В ответ смотрит на него через зеркало, сдерживая себя от желания запустить руку в чёрные волосы омеги и сжать, дергая на себя. Омега дышит через раз, испугано предполагая, что будет дальше, но Алехандро одного вида на такого Тэхёна достаточно, чтобы пойти и снять шлюху. Он смотрит на альфу иначе. Это одновременно вызывает у Эскобара желание и ненависть к нему. — Этого ты хочешь? — ещё ближе прижимается пахом к заднице омеги Чонгук, и сжимает сильнее его в своих руках, не боясь сломать уже сломанную игрушку. — Хочешь, потому что ты единоличник или потому что правда нуждаешься во мне? — ответов на свои вопросы он не получает. — Я говорил, что люблю твою правду. Поэтому скажи мне, что с тобой случилось за эти дни. — Я сказал уже, что не хочу говорить, — задыхается от феромонов мужчины Тэхён, пока тот ему в ухо задаёт вопросы, ответы на которые парень сам не знает. — В твоих глазах я ребёнок. Пусть это так и останется. Ты ничего мне предложить не можешь, кроме своей заботы. — Знаешь, что тебя отличает от других омег? — сам не замечает, как начинает тереться об него Алехандро, а Тэхён, ведомый инстинктами, выпячивает задницу. — К ним я ничего не чувствую. — Тогда в следующий раз представь меня, — отрезает легко, с таким тоном, будто знает лишь одну сторону Чонгука — жестокую, а слёзы в глазах снова собираются. — Возможно, так ты перестанешь чувствовать что-то ко мне. — Скорее я влюблюсь в шлюху, — томно выдыхает в затылок парня Эскобар, коснувшись подушечками пальцев его живота, заползая под кофточку. — Мне хватает одного сумасшедшего омеги в доме. — Я не твой омега. — Пока что, — и отпускает, пока окончательно не сорвался. Тэхён оседает на кафель, когда дверь за мужчиной закрывается, и не понимает, почему отмыться от его прикосновений не хочется. Наоборот, желание больше отпечатков его пальцев на себе оставить растёт.