Carmen

Ворота открываются, пропуская на территорию ягуар, который медленно заезжает, паркуясь у гаражей. Водитель копошится недолго в салоне автомобиля и выходит на залитую солнцем площадь, подставляя серое лицо лучам. Тяжелый вздох сменяется вымученным стоном от боли в пояснице, а взгляд пробегает по дому, но останавливается неподалёку. Омега идёт к накрытому у сада столику, на котором стоят две чашки с чаем и горячая выпечка. На одном из стульев расслабляется Гансало, встречая Тэхёна улыбкой, которая парню сейчас не нужна. Омега занимает второй стул и бросает на стол телефон и пистолет. Он обжигается о чашку, но жажда сильнее его, потому он игнорирует боль в горле и пальцах, пока альфа с интересом наблюдает за ним. — Зачем приехал? — ставит посуду на столик омега, разваливаясь на месте. У него была жуткая бессонная ночь, и единственное, чего Тэхён хотел, так это лечь спать, пока ему не позвонили с новым поручением. — Потому что вечером ты не приехал ко мне, у меня был сюрприз, — дует губы альфа, хотя давно простил омеге его забывчивость. — Я четыре года говорю тебе, что ненавижу сюрпризы, и четыре года прошу не заявляться ко мне домой, — без злобы говорит Тэхён, разбросав конечности в стороны. — Уезжай, встретимся позже. — Ты всегда так говоришь, а потом оказываешься в горячей точке за городом, — поднимается Гансало, звеня ключами от машины в руке. — Я скоро начну ревновать тебя к работе. — И ты будешь полным идиотом, — смиряет его взглядом парень, демонстративно забирая свои вещи со стола. — Я пошёл спать, как будет время, наберу тебя, — теряется в особняке дедушки омега, и Гансало остаётся только оставить его в покое. На картель Алварез напали через год после объявления войны Дону Весенте. Фабио не дали и шанса остаться позади. И Тэхён прекрасно понимает, по какой причине Эскобар привёл своё войско к его дому. Это месть не дедушке, а самому омеге. Таким образом, все картели были задействованы в личной войне Матео и Дарио. Сам Тэхён помогает чем может. Он напросился работать, как только закончил школу. Никакого будущего у него быть не могло, если он хотел добиться своей цели. Правда, у него было их столько, что со счёту можно сбиться. Поэтому омега оставил все свои мечты и планы, живя здесь и сейчас. Он помогает некоторым отрядам дедушки, следит за порядком в городе и не допускает, чтобы подозрительные личности пересекали черту. Тэхён всё тот же. Внутри маленький и слабый омега, который ищет тепла у первого встречного, но снаружи он себе такую броню за годы, которые без своей половины прожил, выковал, что не одна бомба не разрушит. Он разучился плакать, вспоминать и надеяться. Этот ребёнок давно умер и похоронен в душе омеги, куда Тэхён никого и никогда больше не пустит. Даже Гансало места там нет. За время, что они провели вместе, омега так и не научился снова любить. Он умеет хорошо притворяться и расставлять приоритеты. И может, когда война кончится, у него будет нормальная жизнь без погонь и перестрелок, вместе с Гансало, где-то за городом. Но на деле Тэхён этого не ждал и не хотел. Он поражался тому, как многие умели забывать о том, в какое время живут, и существовать нормально, думать о бытовых проблемах. Омега так не умеет. Он, как не знал, что с ним будет, так и не знает. Считает своё существование бессмысленным и одиноким, но в то же время важным для кого-то, вроде семьи. Тэхён падает на постель, не расправляя её, и придаётся сну. Он ничего не видит, только непроглядную темноту, и от того ему всё больше нравится спать. Потому что в это время его никто и ничего не беспокоит, правда это всё быстро кончается. Когда омега просыпается, на улице темно, его мучает жажда, и кто-то точно проклинает, потому что спину всё ещё ломит после безвылазной ночи. Он принимает душ и переодевается, потому что дела не ждут. Через двадцать минут мотор вновь ревёт на территории, и омега скрывается в ночи. На телефон поступают звонки от Фабио, но омега не счёл нужным отвечать, потому что вскоре встретится с альфой лично. Только заедет в пару мест. Для начала Тэхён находит нужным подкрепиться кофе, и на самом деле никуда не торопится, гуляя вокруг своей машины. Он уже знает, что его ждёт в кабинете Алвареза, и от этого ещё сильнее не хочет говорить с дедушкой. Обстановка накаляется с каждым днём, а конца и края этому безумию нет. Тэхён не помнит, как жил раньше. Что волновало его тогда, что он любил и чем занимался. Это всё словно стёрлось из его памяти, но одно он помнил точно – глаза демона, который раньше его сны посещал, а теперь омега лавочку ему прикрыл. Ребёнок внутри парня плачет и кричит, умоляет Тэхёна сбросить все виды кобуры, которые на нём надеты, и на коленях проползти пятьсот километров в прошлое, которое кусает за пятки, как не убегай. С этим маленьким паршивцем омега научился бороться. Он забивает мальчика до смерти, когда тренируется в зале, и напаивает его лучшим алкоголем в клубах, чтобы тот забылся. Но на утро всё возвращается. Тэхён привык бороться с собой. Он поклялся, что никогда и ни за что не вернётся туда, где его морально уничтожили и станцевали на костях. Хотя, чего лукавить, омега лично со своим потрошителем на них танцевал. И бывало, благодарил судьбу за то, что таким извращённым способом она сделала его где-то сильнее. Но сила не даёт Тэхёну чувствовать себя в безопасности, он уверен, даже сидя в бункере Весенте, боялся бы в своей тени его тень заметить. Омега бросает стаканчик с кофе в урну и двигается дальше по своему расписанию, заходя в здание казино, где работают его родители. Они, по сравнению с Тэхёном, всего лишь жалкие сошки. Парень знает, что дедушка недолюбливает эту парочку, особенно папу, потому что, как выяснилось, ничего, кроме денег Руи в этой жизни не интересовало. Отец не раз напоминал ему, что Тэхён не должен был становиться между папой и деньгами связующим звеном, но сам омега забил на это. Ему не интересно, чем живут родные, главное, чтобы жили. Тэхён поднимается на второй этаж в кабинет отца, с отвращением рассматривая двух омег, танцующих в одном нижнем белье, и взглядом даёт им понять, чтобы те испарились, и сам падает на кожаный красный диван. — Чего-нибудь хочешь? — приподнимается со своего кресла альфа. — Застрелиться, — говорит так, будто не шутит. — Фабио вызывает меня. — Из-за Эскобара, да? — А ты думаешь, он свои действия с коллегами не согласовывает? — складывает руки на груди парень, прислушиваясь к отдалённым звукам музыки. — Эти три мушкетёра мне надоели. Я устал просить у деда возможность оторвать им головы. Мы же знаем, где они прячутся. — Отруби одну голову, остальные будут функционировать, — так же раздосадовано отвечает Ортис сыну. — Кто мы такие, чтобы вмешиваться? — Люди, которые хотят мира. — Тебе нужно остыть. — Мне нужно ехать, но сначала я заберу кассу, — зевает так и не выспавшийся парень, боясь, что эта ночь продлится дольше. Он заканчивает дела в казино и едет к Фабио, думая только о том, чем займётся после сложного разговора. Как же Тэхён ненавидит говорить об Алехандро, но всё всегда сводится к нему. Этот мужлан не упускает возможности насолить картелям и продолжает прославляться своей жестокостью. Тэхён уже никак не реагирует на его выпады, даже не плачет, когда узнает о новых жертвах, он смирился с тем, что ничем не хуже Эскобара. И встреться они сейчас, то друг друга точно бы стоили. Поднявшись на этаж к дедушке, омега внутренне собирается прежде, чем открыть дверь и нарваться на альфу, который будет швырять в стороны всё, что лежит на столе. Плохо, когда Чонгук нападает на их земли, но ещё хуже, когда опережает. — Где тебя носит? — срывается с места мужчина, хватая стоящий на столе недопитый стакан с коньяком. У него трясутся губы и на лбу прокладывается глубокая складка. Тэхён не рискует подходить близко, чтобы ничего не полетело в него. — Это же катастрофа. — По телику так и сказали, — издевается омега. — А что мы могли сделать? — Что? — кричит Алварез и выпивает, чтобы не наговорить внуку лишнего. У него точно сердце остановится, если Эскобар ещё раз исполнит что-то подобное. — Мы знали, что Весенте будет перевозить товар на этом самолете. Мы его забрали. А ещё мы идиоты, потому что купились на какие-то пару килограмм, в то время, когда сто взмыло вверх. — Ошибка вышла, так бывает. — Ошибка, это сам факт рождения Алехандро Эскобара, — подходит старик, дыша на парня легким перегаром. — А это ужас, потому что крушение повесили на нас. И всем плевать, как и что было. Я уверен, этот демон сейчас лежит в своём бассейне и открывает шампанское. Мы были близки, как и всегда, но снова эта дрянь обошла нас. — Ты же не намекаешь, что мои источники или я, дали тебе ложную информацию? — сощурив глаза, спрашивает Тэхён, боясь, что его обвинят ни за что. — Конечно, нет, — уверяет альфа, но парень в его словах сомневается, хотя ничего сам и не сделал. — Что предпримем? — проходит вглубь комнаты омега, в то время, когда отсюда хочется скорее уйти. — Игнорировать нападки журналюг? — Именно так мы и сделаем, от того, будем, давать комментарии или нет, всё равно ничего не изменится, а светиться смысла нет. Тэхён обсуждает с альфой планы на будущее ещё минут двадцать, и наконец, может вернуться домой, хоть сон и испарился. В свободное время омега уезжал подальше от этой суеты, но теперь сделать это не так просто, и он не может взять и уехать к дедушкам. По большей части потому, что встречи с Алехандро боялся, хоть головой и понимал, что это невозможно. Но расстояние Тэхёну идет на пользу, так он усерднее работает для того, чтобы ужас в стране прекратился, и он снова мог воссоединиться с дедушками, и может, остаться в родном городе.

🚬

Звенящая в помещении тишина не смущала ни одного человека, сидящего за столом. Ужины в семье Мартинес всё такие же неприятные, считает Минги. Каждый член этого царства пытается казаться лучше, чем он есть на самом деле, и по этой причине красиво игнорируют происходящее. Альфа, вздыхая, смотрит на свою тарелку, на которой отбивная лежит, и аппетита не чувствует, лишь рвоту. Искренне не понимает, как они все докатились до того, что закрывают глаза на очевидное зло, ведь в их семье было принято бороться. Минги всегда будет проклинать день, когда Матео заключил сделку с Дьяволом. Она и привела их в этот момент, когда его семья сидит молча, боясь сказать лишнее слово отцу, хотя все понимают всё. В этот раз Дон принял не то решение, несмотря на то, что последние годы дела у него шли хорошо. Но доходы пусть и выросли, они как стояли на месте в этой войне, так и будут, пока кто-то не примет адекватное решение, которым Минги считает расстрел Весенте. — Почему опять не ешь? — спрашивает альфу папа, а Минги только ухмылку недобрую выдает. Его удивляет то, насколько Матео оказался прост, хотя в детстве ему казалось, что альфа сильнее всех в мире. Он всегда был мудрым и понимающим, но эти два качества испарились, когда Эскобар надел на него поводок. — Ничего в горло не лезет, — отодвигает от себя тарелку парень. — Как вы можете молча есть после такого? — Даже не начинай, — пригрозил ему отец холодным тоном, но Минги не собирался останавливаться. Хотя бы кто-то в этом доме должен сказать, что так продолжаться не может. — Я выйду из игры, если ты не перестанешь утирать ему сопли, — угрожает альфа, зная, как отцу важно знать, что он рядом. — Мне плевать на Фабио и нападки на него, но люди, которые погибли в том самолете… мне не плевать. Сколько ещё терактов ему нужно устроить, чтобы ты понял, что у него свои планы? — Сейчас мы не будем это обсуждать. Минги поднимается со стула, выходя на улицу курить. Он сыт по горло обещаниями и извечными обсуждениями, которые ни к чему не приводят. Всё просто: Эскобар убил сотню человек. Только никому дела нет. Отец даже рад, что это повесили на Фабио, потому и не дергается. Но куда это приведет в будущем, когда они одержат победу, в чём альфа уже сомневается. Чонгук же его убьёт, не посмотрит на многолетнее сотрудничество и размажет мозги отца по стенке. Минги боится за своих близких, но ничего без воли Матео сделать не может. Он остаётся немым зрителем, жаль, что не слепым. Сигарета кончается, и альфа буквально тащит себя обратно в дом, где давно не царит атмосфера спокойствия. Заглянув в столовую, он видит, что родителей там давно нет, прислуга убирает стол. Отец курит сигару в гостиной, значит папа ушёл отдыхать. Минги больше не хочет ничего добавлять, но Матео зовёт его, и парень знает, по какой причине. Он любитель вправлять мозги не тем людям. — Как ты думаешь, что Алехандро сделает, скажи я ему о том, что он не прав? — расслабляется в кресле альфа, потирая седые виски, пока Минги, как нашкодивший школьник, стоит напротив него. Осталось только ремень ему свой предложить, чтобы наказал. — Разозлится, очевидно. — Ты у меня уже взрослый, должен понимать, чем грозят такие высказывания в адрес человека, который критику не воспринимает. Мне самому не по нраву то, что делает Эскобар, но сейчас мы с ним в конфликт не можем вступить. К тому же, нам наоборот необходимо поддерживать друг друга, — пугает своими высказываниями альфу Матео. Может, в чём-то он и был прав, но Минги предпочитал не переобуваться и стоять на своём. — Он придет за твоей головой. — Я понимаю, по этой причине мы и объединились. Я бы не хотел, чтобы Дарио забрал Эскобара себе. — Какой во всём этом смысл, если Дарио всё ещё жив? Мы с ним в равном положении, уничтожаем лаборатории, строим новые. Убиваем людей, нанимаем новых. Это замкнутый круг. Пора принимать кардинальные решения, — пытается до отца достучаться, но тот и слушать его не хочет. — Оставь эмоции. — Слушаюсь, падре, — сквозь зубы цедит Минги, и, развернувшись на пятках, снова выходит из дома. Он здесь не останется. Они с отцом общий язык не найдут. Как же Минги жалеет, что не был рядом с Матео, когда он принимал не те решения и не в тех людях своих союзников искал. Но прошлого не вернуть, а сил бороться давно нет. Минги ошибся, когда в клуб сумасшедших вступал. Ему нужно было работать одному. Тогда это бы уже к чему-то привело. А на данный момент у них лишь реки крови на улицах, один психопат и двое братьев, которые не могут поделить картель.

🚬

После окончания учёбы Чимин Алварез не решился стать частью картеля. Омеге были не по душе перестрелки и лужи крови, в которых увяз отец. Ещё на последнем курсе омега занялся пошивом одежды, идею которой ему предложил его близкий друг, который при разговоре упомянул, что его папа всю жизнь этим болел. Таким образом, парень решил использовать это, как возможность сбежать от отца, намеренного и дальше учить сына, но только уже другому. Чимин был против трона, любезно ему предложенного и прямо сказал, что уходит. Далеко, правда, не ушёл. Если бы была возможность уехать, омега бы на другой край света сбежал. А так, купил себе квартиру и открыл ателье, где трудится, когда ему угодно. Он нанял людей, снял помещение и стал пользоваться популярностью. Эта, казалась бы, спокойная жизнь, была ему по нраву. Только не в тех случаях, когда ему звонили старые друзья, прося встречи. Как правило, люди из прошлого Чимина, все были вооружены до зубов. Они принимали участие в чужой войне, когда Алварез хотел просто жить. Колокольчик над дверью звенит, и омега, отойдя от стола с тканями, вышел встретить человека. Они давно закрылись, и никого внутри, кроме Чимина не осталось. Ему стало не по себе, потому что на улице, как час стемнело, но у омеги всегда был с собой пистолет на всякий случай. Как выяснилось, случаи бывают разные. И Алварез не без удовольствия убил бы посетителя, выстрелив ему прямо в лицо. — Ты адресом ошибся, — смиряет гостя взглядом Чимин, которого век бы ещё не видел. — Мы закрыты. — Я заметил, сеньор Алварез, — кривит рот в улыбке омега, в наглую проходя внутрь помещения. — Как официально, Мануэль, — едва не хлопает в ладони омега, вставая напротив мужчины, не давая ему пройти. — Говори, чего хотел, мне некогда. — Это ведь ты шьёшь одежду для школы Сан Хосе? — Ну и что? — Мы переводим Алонсо в школу попрестижнее, и нам нужна форма к следующей неделе, — разглядывает помещение в полумраке омега, потому что горит только одна лампа у стола, где до его прихода стоял Чимин. — Деньги вперед. Справишься? — Если ты перестанешь говорить со мной таким тоном, то форма будет готова через два дня, — замечает остановившийся у здания мерседес омега, и, продолжая, говорить с Мануэлем, идет за своим пальто. — Не поделишься, по какой причине вы снова переводите Алонсо в новую школу? — А ты, смотрю, всё так же в нашу семью лезешь, — закатывает глаза омега, ошибаясь в своих выводах. Но это действительно третий переход Алонсо за два года. И Чимин ничего бы не знал, если бы отец постоянно не кричал на Намджуна по телефону, давая ему выходной для разборок в школе. — О какой семье ты говоришь? — смеётся омега, и более его Мануэль не интересует. В ателье входит Гача, мазнув взглядом по нервированному омеге, и переключает внимание на Чимина, помогая ему надеть красное пальто. Мануэль, удивлённый от такого жеста, только губы дует. Он не знал, что Алварез кем-то другим увлечён, хотя давно его и не видел. И с Намджуном они эту тему не поднимали. Интересно, а он знает, что происходит? — Вот мерки, — кладет лист, сложенный вдвое на стол с тканями, омега. — А это деньги, — уже в руки Чимина отдает. — Я зайду, когда всё будет готово. Алварез ему только фальшиво улыбается, и, проводив взглядом, выключает свет и закрывает ателье, пока Гача ждёт его у машины. — Неожиданная встреча, не так ли? — в автомобиле спрашивает альфа, выезжая с улицы. — Мне плевать. Он такую чушь нёс. Ничего с годами не меняется, как был идиотом, так и остался. У меня нет времени думать про его проблемы, пусть Намджун занимается его психологическим здоровьем, — бросает сумочку на задние сидения омега. — Я голоден. Заедем куда-нибудь? — Тоже самое хотел тебе предложить. Чимин и Гача не пара и даже не любовники. Мужчина как-то пытался проявить интерес, но всё кончилось ничем. Омега не страдает от отсутствия рядом половины. Ему достаточно такого верного друга, как Бэрнардо, хотя многие думают, что он телохранитель Алвареза. Гача давно завязал с прежней работой, как только накопил денег и смог открыть своё дело в сфере строительства. Сейчас в нём не найти того прежнего альфу, который жаждал крови, отрубая врагам ноги. У него есть новая одержимость, но она на уровне семьи, потому что Чимин ему, как родной, и этого вполне достаточно, чтобы жить нормальной жизнью. У альфы не всегда получается забрать Чимина с работы, но в такие дни, как сегодня, когда он приезжает, они обычно покупают уличную еду и недолго гуляют, забывая о работе. Для обоих это отдушина в мире, где правят кровожадные боги. Гача тормозит у знакомого им ресторанчика, отделанного деревом внутри, с милыми креслами и теплым мягким светом. Чимин занимает столик у входа, пока альфа паркует машину, и не ожидает звонков, но некоторые люди любят напоминать о себе не вовремя. — Минги, мне некогда, — сразу говорит Алварез, и по большей части потому, что их семьи враждуют, а не по причине того, что говорить с альфой не хочет. — Ты всегда занят, но нам нужно поговорить. Я в городе, — на что Чимин никак не реагирует. Он давно решил, что для лучшей жизни ему стоило оставить многих людей в прошлом, но даже если он их оставит, они нет. — Мне это не интересно. — Эскобар готовит что-то, я пока не знаю, что именно, но это будет покруче крушения самолёта. — Спасибо, что сказал, пока. — Это не всё… Чимин отключается и делает беззвучный режим, когда видит, что Гача входит в ресторан. Он замечает, что парень изменился в лице, но запомнил кое-что на всю жизнь – сколько не спрашивай, Алварез не ответит. Он разберется со всем сам. Поэтому альфа просит меню, и делает вид, что его потухший взгляд Чимина не волнует.

🚬

— Я устал, — потягивается в джакузи, разморенный теплой водой Чонгук, приобнимая двух омег, которые прижались к его боку. Стоящий напротив воды Филипп, хмуро смотрел на выпившего и уставшего друга, скорее от секса, а не безделья. Альфа здесь для того, чтобы новые горизонты покорить, а не смотреть, как ему весело, не для этого Мартин ехал через весь город. И он, наверное, намного сильнее устал, нежели Алехандро, который только и делает, что купается то в крови, то в джакузи с милыми омегами. — Ты же явно позвонил мне не для того, чтобы я тебе компанию составил? — выгнул правую бровь Филипп, складывая руки на груди. — В чём дело? — Может я соскучился, — пьяно улыбается Чонгук, начав Мартина откровенно бесить. — Да ладно тебе, перестань дуться. Я хотел узнать, как у нас дела по заданию. Всё готово? — Ты мог и позвонить, — садится на шезлонг мужчина, — всё готово, мы ждём только Фабио. — Он эту поездку не забудет, — выходит из бассейна альфа, слегка пошатываясь, и занимает второй шезлонг, взяв со столика сигарету. — Я хочу, чтобы всё прошло тихо. — Это меня и настораживает. Остальные в курсе, чем ты занят? Алехандро смотрит в черное небо, пустота его глаз Филиппа настораживает не первый год. И не покидает ощущение, что Эскобар давно со своим рассудком попрощался. Обычно Чонгук действует так, чтобы все об этом знали, смогли узреть шоу, которое он устраивает. Теперь всё по-другому, он решился на убийство Фабио Алвареза втихую. То ли надоел ему этот капризный дед, то ли личное что-то. Филипп то знает, что армия Алвареза и без него выжить сможет, поэтому не понимает для чего Алехандро устраивает это в крысу. И ему горестно видеть Чонгука таким где-то в глубине души, но на самом деле так будет намного проще расставаться, если Эскобар останется таким. — Мне до остальных дела нет, — шепчет в пустоту альфа. — Все повесили теракт самолета на Фабио, глупо сейчас от него избавляться, — всё пытается вразумить его Филипп, но Чонгук и слушать не хочет. — Просто сделай это и всё, — рукой подзывает к себе омег мужчина и идет с ними в дом. Филипп им вслед не смотрит, обид уже не таит, только смс пишет Минги и надеется, что нападение сорвется. Сейчас альфа отца потерять не мог.

🚬

Через железную калитку входит парень в полицейской форме, кивает охране, стоящей у дома, и с фальшивой улыбкой смотрит на хозяина особняка, обедающего на террасе второго этажа. По-хозяйски омега входит в дом, достигнув своей цели через минуту. Альфа не поднимается из-за стола, чтобы поприветствовать гостя. — Видеть тебя, Дани, – отрада для моих глаз, — говорит Дарио, предложив омеге взглядом присесть. — У меня сложилось впечатление, что кроме меня ты никого и не видишь, — упирается ладонями о стол омега, так и не сев на стул. — Эскобар задумал покушение на Фабио. И он хотя бы что-то делает, пока ты тут прохлаждаешься. Спрятался за стенами и ждешь, когда твоя бравада спадет. Ты сдаешься? А уговор? — Я думал, уговор волнует тебя в последнюю очередь, — с раздражающим Дани спокойствием пьет кофе мужчина. — Я прекрасно помню о своих обязанностях, но, Монтойя, не забывай, что в этом мире всё ещё существует закон. — Я сейчас пристрелю тебя, — по голосу ясно, что не шутит. — Я хочу, чтобы ты избавился от них всех, а не ждал, пока останется кто-то один. Убивай, или я сдам твой новый адрес Эскобару, а лучше полиции. — Так заговорил? — поднимается с места альфа, накрывая Дани своей неприятной аурой. — А в прошлый раз, мне помнится, ты умолял меня не высовываться, за мою жизнь боялся, имя моё выстанывал, — от этого голоса омега мурашками покрывается, свой не первый позор вспоминает. Его жажда смерти Донов привела к постели другого зла, в тёмные холодные ночи, когда в крови алкоголь, а в душе желание. Правда… оно должно было вести омегу к иному выбору. Остается жалость, отвращение к себе и страх самому жертвой Дарио стать. — Я хочу, чтобы ты избавил эту страну от Донов. Начни хотя бы с одного, любого. — Я выполняю условия сделок, Монтойя, — в губы парню говорит Весенте. — Они будут мертвы, все. А тебе стоит уже выбрать одну сторону, потому что в противном случае, я отказываюсь бороться. — Ты за властью вернулся, всё равно они умрут. — Наконец, ты это понял. Так что я думаю, тебе следует пересмотреть своё желание, потому что к концу следующей недели, один Дон умрёт. Следом я каждого из них вырежу. Они думают, я ничего не делаю, но по крайней мере, знаю о них гораздо больше, чем они обо мне, и работаю, а не гоняюсь за призраками, — обходит омегу альфа. — Я убью, но не из-за тебя, мне порядком надоела болтовня без действий. Если хочешь трофей, только скажи. — Сердце. Дарио оборачивается, положив ладони на плечи парня. Поражается его стержню, который сам в спину вместо позвоночника вставил. Дани Монтойя ему не нужен. Это бывшая игрушка брата, но одна только мысль Весенте заводит, что Сокджин вспоминает о нём. Об обещаниях, его голосе, глазах. И Дарио тоже омегу вспоминает. Те ночи, когда он угашенный в хлам звонил и умолял его не умирать, потому что тогда никто не защитит его. Почему в этом Дани так уверен, альфа не понимает. Ему самому умирать не хочется, но в чём себе он признаться боится – смерть Дани для него страшнее. — Я принесу тебе его черное сердце, — обещает и в макушку целует.

🚬

— Почему я? — ходит за дедушкой по кабинету Тэхён. — Отправь кого-нибудь другого. — Кого попало, я не могу отправить. Эта встреча в Аргентине не менее важна, чем та, на которой мне нужно быть через час, — складывает документы в портфель мужчина. — Я доверяю тебе. Слетаешь на день, подпишешь бумаги и вернешься. И, кстати, ты опаздываешь на самолет. — Ладно, — психует омега. — Я успею, — крутит ключи от машины в пальцах Тэхён. У него достаточно своей работы и ехать куда-то не было ни настроя, ни времени, но слово дедушки закон. Тэхёну ничего не остаётся, как сесть в машину и поехать в аэропорт. На город давно опустился вечер, а омега не успел поужинать из-за своего графика. Останавливаться где-то было некогда. Он и так решил укоротить себе путь, поехав через джунгли, раздражаясь, что машина охраны, ехавшая впереди него, еле тащилась, а задняя светила фарами прямо в зад. Уж лучше никуда не успеть и поехать в ресторанчик, потому что еще минута такой дороги, и Тэхён начнёт стрелять, но его опередили. Сначала омега не понимает, почему джип впереди останавливается, и, взбесившись, выходит наружу, чтобы раздать альфам тумаков. А после, не осознавая реального, смотрит на убитых парней, проводит пальцами по дыркам на лобовом, и бросается бежать к остальным. Мужчины, не успев ничего понять, валятся друг на друга в салоне авто. Тэхён не на шутку пугается, тычет своим пистолетом в темноту, но никого не видит и не слышит. Его машина заблокирована другими, и уехать отсюда не представляется возможным. Лезть за телефоном на пассажирское сидение он не рискнул, чтобы пуля не попала ему в затылок. Усмехнувшись своей мысли, Тэхён выстрелил в небо, и через долгие три секунды, сам был скошен. Упав на колени от боли в руке, парень сцепил крепко зубы и уверенно продолжал держать пушку. Он не убивает людей, но думает, что день такой настал. Пугает темнота, тишина. Его так просто могут снять с прицела, и никто ничего не узнает. Тэхён не везунчик по жизни, он это знает, но всё равно страх закрадывается к нему в грудь, где сердце бессмысленно кровь гоняет, которая из руки сочится. — Выходи! — кричит омега, судорожно осматриваясь, но глаза его подводят, голова начинает кружиться. Его неприятели не так скоро показываются, но ранить кого-то Тэхён не успевает. Пистолет у него из рук выбивают, и, оставив пару ударов о голову, совершают звонок. Тэхён лежит на земле, подняться и не пытается. Его охраняют двое, пока третий с кем-то по телефону говорит. Омега не думает, кто на том конце раздает указания, он уже знает. Потому что его бы точно убили, но всё наоборот происходит. Тэхёна окончательно вырубают и увозят отсюда. Глаза открывает уже в чужом, но знакомом доме. В этой гостиной не одну слезу он пролил и улыбку подарил хозяину особняка. И какое же счастье, что рядом его не было. С трудом поднявшись, Тэхён увидел, что его куртка лежит на другом конце дивана, рука перебинтована, как и голова. Он посмотрел в окно, но террасу излюбленную не увидел. Ему было боязно выйти из дома, но противнее оставаться внутри. Омега не знал, сколько времени сейчас, какой день, и почему ему помогли. Нужно было как-то связаться с дедушкой, но как оказалось, это меньшая из его проблем. — Сеньор Эскоб… — Тэхён обернулся на голос, принадлежавший омеге из прислуги, который вовремя себя оборвал, ошибившись с обращением, — сеньор Кабрера, извините. Вам лучше? — Где он? — задает единственный волнующий его вопрос. — В гараже, — опускает голову парень. Тэхён быстрым шагами выходит из дома, забыв о своей пробитой голове, которая рисует глазами размытости, так что до гаража ему приходится идти медленнее. Там горят лампы, в центре стоит кадиллак, под капотом которого склонилась полуобнаженная фигура, и тихо играет музыка из колонки у стены. Тэхён замялся у входа, ждал и боялся, когда Чонгук обернется. Не понимал, что должен был сказать ему спустя годы отсутствия в его жизни. Простое: «Привет»? Или же ударить его по нахальной роже за то, что он сделал. Омега эту любовь похоронил, но она, оказывается бессмертной, в гробу своём спала всё это время, а теперь пробивать его начала кулаками, прямо в сердце отдает. Или же оно так быстро биться начало от вида Алехандро? Не может такого быть. Если не убили, это ещё не значит, что не убьют потом. Алехандро всё тот же злодей в жизни Тэхёна, изменилось лишь то, что они больше друг другу не принадлежат. Ничего не мешает альфе свернуть ему шею. И омега не меньшего хотел для Эскобара. Тэхён редко позволял себе думать об этом мужчине в ключе своего любимого, ностальгировал по времени, когда они друг друга ещё толком не знали, а потом вспоминал, как выворачивало его от ночных кошмаров, и многое вставало на свои места. Омега всегда боялся его, даже когда они, лёжа в одной постели, говорили о чувствах. Но и в страхе он мог различить свою любовь губительную, которая ударяла его по больной голове, умоляя подойти ближе, чтобы ощутить его тепло. — Ты изменился, — заговаривает Чонгук, а парню приходится за стену держаться, чтобы не рухнуть к нему в ноги. — Вырос и стал ещё красивее, — продолжая ковыряться под капотом, говорит он, — единственное, что мне не нравится – твой запах. Альфа, с которым ты спишь, тебе не подходит. От последнего предложения Тэхён едва не вскрикивает. Он не понимает, как Чонгук понял, что омега был с кем-то близок. После каждой такой ночи с Гансало он тщательно мылся, чтобы избавиться от его запаха, потому что сам не питал к нему любви. Или же хотел ощущать совсем другой, вроде того, что стоит в гараже, несмотря на запахи масла и бензина. Тут пахло так же, как в комнате Эскобара когда-то. Это незабываемо. — Надеюсь, ты найдешь себе кого-то другого, — выпрямляет спину мужчина, вытирая руки и тряпку, а Тэхён мгновенно напрягается. — Вроде тебя? — хмыкает парень. — Если тебе так угодно, — оборачивается Чонгук, но ни на шаг ближе не подходит и смотрит на парня так, будто ему неприятно его видеть. Это всё ложь. Омега уверен. Но скорее всего ему хотелось в это верить, и оставаться для Алехандро тем самым, но вряд ли Эскобар таковым для самого Тэхёна являлся. Или это тоже ложь? — Что я здесь делаю? — Я тоже хотел бы знать, потому что я собирался убить Фабио, а не тебя. Тэхён опускает взгляд в пол, чтобы тот не бегал по чужому голому торсу. Он так нелепо ощущал себя здесь, был совсем лишним в царстве Эскобара. Только Алехандро, так не считал. Увидев раненного омегу, он осознал, чего ему не хватало эти годы. Только эта частичка его жизни давно для него погибла, и ничего нельзя было исправить. Чонгук скучал, но по тому, что между ними было, а не по человеку, который его предал так же страшно, как и сам альфа. — Спасибо за откровенность, — кривит рот омега, сам первый шаг к нему делает. — Удачи в следующих попытках. — Ну, если они будут такими же, как эта, я скажу своим людям, чтобы тебе сразу стреляли в голову, — тоже шаг делает вперед. — Окажешь мне честь больше твоей рожи не видеть. — Грубо, — складывает руки на груди мужчина и Тэхён смотрит, как перекатываются мышцы под бронзовой кожей. — Хотя, приемлемо, я даже не думал, что ты останешься прежним малышом. У тебя ведь не семья, а дурдом. — Я просил не называть меня так, — багровеет омега. — И что ты делать будешь? — вмиг оказывается рядом альфа, схватив его за перебинтованную руку. — Стрелять в меня будешь? Понимаешь, что вообще можешь отсюда не выйти? Так что не надо разговаривать со мной так, будто мы старые друзья. — Кто мы тогда? — ноет от боли парень, грань, наконец-то, между ними видит, она до этого невидимой была. — Я думал старые обиды забыты. — Не понимаю о чём ты. Я обид на омег не держу, но если ты забыл, кто я, то напомню – твой враг. Если угодно думать иначе, это твоё право. То, что я спас твою жалкую жизнь, ничего не меняет. Это было в первый и последний раз. — Теперь я понял, — гипнотизирует альфу взглядом больших темных глаз Тэхён. — Что? — Причину, по которой четыре года назад заключил сделку с Весенте. Тогда я не знал, почему хочу этого, но сейчас я знаю, — улыбается Тэхён, чувствуя, как альфа хватку ослабляет. — Ты заключил сделку? На что? — Я попросил то, чего желаю больше всего в жизни. — Неужели? — усмехается Алехандро, глупости омеги поражаясь. — Зря, потому что я мог дать тебе то, чего ты желал. — Не мог. А теперь мы по разные стороны, но ты всё равно меня спас, и я за это благодарен, — взгляда от лица его оторвать не может, рассматривая мелкие морщинки у глаз. — Мне пора уходить. И я уверен, что ты легко меня отпустишь. — В этом ты прав, я не хочу тебя видеть, — произносит, и Тэхён почти ему верит. Никакой искры, сгущающихся туч между ними. Одна только песня на повторе, которую когда-то омега на конкурсе пел, из колонок лилась. Томный взгляд Алехандро, и дрожащие губы Тэхёна. Чужие люди. Прошлое стёрлось. Они стали совсем другими, но это не мешало Эскобару заново влюбиться, а омегу вновь бояться. Он чувствует себя кроликом, который от волка сбежать не может. Куда ни беги, всё равно на этот взгляд нарвёшься. — Ты дашь мне машину? — поправляет повязку на голове Тэхён. — Тебя отвезут до границы и дальше сам. — Есть гарантия, что меня не пристрелят по пути? — Если ты и умрешь, то точно не так. Тэхён разворачивается на пятках, чувствуя, как ему смотрят прямо в спину. Он хотел бы ещё раз в глаза чёрные посмотреть, но уверен, что это будет ошибкой. Испугавшись своих желаний, он уходит от альфы, пока его нутро прошлое не затопило, потому что парень уже начал задыхаться. И, кажется, не он один.