Мастер без Маргариты

Эмоциональная буря эмоций накрыла Женю в тот момент когда он узнал, что поступил Первый Санкт-Петербургский государственный медицинский университет имени И. П. Павлова. Ему так хотелось доказать, что он сможет стать врачом, несмотря на все сложности, вопреки спортивной карьере, и теперь, наконец, первый шаг к мечте был сделан. Счастливее всех в семье, однако, выглядела мама Жени. — Ты даже не представляешь, как я горжусь тобой, — охнула женщина, увидев списки поступивших. Это, безусловно, радовало Женю, но также и смущало: — Мам, вот окончу учёбу в медицинском, тогда будет чем гордиться, а сейчас ещё рано об этом говорить. — Хорошо, можно мне тогда погордиться своим сыном, который стал чемпионом мира? — Ну это же командный чемпионат был, не личный, — отмахнулся Женя, — и во многом это заслуга моих коллег. — А ты, можно подумать, просто так проехался по льду прямо к пьедесталу. Перестань себя принижать. — Я себя не принижаю, мама. Просто смотрю на ситуацию объективно. Восьмое место в личном зачете — это здорово, но я хочу больше. Хочу попасть на Олимпийские игры, хочу показать там свой максимум. — Это хорошая мечта, — с мягкой улыбкой кивнула женщина. — Теперь ты не будешь меня сдерживать? — поинтересовался спортсмен. В ответ мама лишь заливисто хохотнула: — Кто ж тебя сдержит? Ты как локомотив без тормозов. Какой же смысл кидаться под мчащийся поезд, м? — она похлопала его плечу, — я вижу как твои глаза блестят, когда ты говоришь о фигурном катании. Меня переполняет радость от одной мысли о том, что моя некогда нереализованная мечта стала твоей реальностью. — Так я, получается, закрыл твой гештальт? — уточнил фигурист. — Вроде того. Но, как известно, под лежачий камень вода не течёт. Без твоего стремления ничего бы не вышло. — Как и без твоей мечты. — Жень, я все спросить хотела: а что за девочка к нам вчера приходила? — мама все-таки не удержалась от расспросов о Яне. Неожиданно кухонная дверь хлопнула.Младший брат Жени Игорь вошёл в комнату прямо посреди разговора: — Это сестра Ани Щербаковой, Жениной подружки, приезжала к нам знакомиться, — два изумленных взгляда уставились на школьника, но того, кажется, это мало волновало, — не хотелось вас прерывать, но, кажется, тогда брат опоздает на тренировку. Первую за два месяца, между прочим. — Точно, — фигурист молниеносно схватился за сумку, — Игорёк, ты супер. — Я знаю, — ухмыльнулся младший брат, — вы без меня никуда. В отличие от самокритичного Жени, Игорь завышенными требованиями к себе уж точно не страдал. — У Жени появилась девочка? — выдала удивленная мама. — Нет у меня никого, — крикнул Женя из коридора, натягивая на ходу кроссовки, — Игорь, хорош маме лапшу вешать. А то математику вечером будешь делать сам, — пригрозил фигурист. — Ма, может Женя и самый умный у нас в семье, зато я точно самый красивый, — с ухмылкой смотрясь в зеркало заявил Семененко-младший. — А ещё самый скромный, — улыбнулась мама. — О да, я такой, — согласился Игорёк. Мама в ответ лишь снисходительно покачала головой. Ее выражение лица выдавало что-то вроде:"И в кого это он такой пошёл интересно?» — Я ушёл, — кинул на прощание Женя, пулей выскочив из дома. От Пушкина до Юбилейного махать добрых полтора часа. Вот тебе и утренняя тренировка. От Татьяны Николаевны, однако, двадцатиминутное опоздание ученика не ускользнуло. — Женечка, отдых плохо на тебе сказывается, — отметила тренер, — ты перестал быть собранным. В следующий раз с опозданием не впущу. — Прошу прощения, — кивнул Женя, — больше не повторится. — Бегом переодеваться, постановщик новых программ будет с минуты на минуту. — Понял. На льду сегодня была и Лиза. Как и Жене, ей должен был ставить программу Никита Михайлов. Это обстоятельство заставляло Женю чувствовать себя не в своей тарелке. Очевидно Лизе было тоже не слишком комфортно. Игра в гляделки продолжалась недолго. Туктамышева не выдержала напряжения и подъехала к Жене первой. Он, признаться честно, и сам хотел это сделать, но пока собирался с силами, Лиза уже начала действовать: — Привет, — фигуристка произнесла это, вскинув левую бровь вверх, что придавало её приветствию некий боевой настрой. — Привет, — вторил Женя, слегка насторожившись. — Слушай…- Лиза несколько нервно потерла лоб, — предлагаю просто забыть все то, что случилось на команднике и работать дальше без обид друг на друга. Идёт? — она протянула ему руку в знак примирения. Женю долго уговаривать не пришлось. В рукопожатии он почувствовал как их ладони вспотели — каждый из них чувствовал свою вину за произошедшее. — Лиз, я хотел сказать, что был во многом не прав. Те слова были сказаны в порыве злости. — Всё, проехали короче. У нас теперь мир дружба жвачка. Так? — Так, — мягко улыбнулся Женя по привычке прищурив глаза. Хореограф Никита Михайлов прибыл в самый разгар переговоров. — Я тут ничему не помешал? — с некоторым удивлением спросил постановщик. Лиза заливисто захохотала: — Нет конечно. Простите, просто как бы это сказать, я слишком древняя для Жени. На Лизин, весьма молодой, между прочим, возраст обращали внимание все, кому не лень. В итоге она приналовчилась использовать все эти возрастные подколы как самоиронию. — Ты не древняя, — возразил Женя. — Хорошо, я просто …очень опытная, назовём это так, — улыбнулась девушка. Примирение заставило Женю почувствовать облегчение. С удивлением для себя он понял, что скучал по Лизиному беззаботному смеху и по ее забавным шуткам. Конечно, им теперь потребуется немало времени для того, чтобы снова научиться доверять. Потому что, как бы им того не хотелось, но глубокую обиду забыть не так-то и легко. Но теперь они оба были на верном пути навстречу друг другу. — Ладно, давайте начнём, — хлопнул в ладоши хореограф, — Жень, бандитский Петербург смотрелся в прошлом сезоне свежо и выигрышно. Поэтому предлагаю в этом году также взять Игоря Корнелюка, но уже для произвольной программы. — Подожди-дожди-дожди, — напела Лиза. — Нет, — возразил Никита, — возьмём композиции Корнелюка для сериала «Мастер и Маргарита». Жене эта задумка хореографа пришлась по душе. Воплотить на льду великое произведение Булгакова было честью. К тому же второй раз на мировой арене (если все, конечно, сложится) он будет кататься под российского композитора, знакомя любителей фигурного катания с шедеврами русской музыки. — А кем я буду? — Мастером конечно, — кажется это для хореографа это было очевидно. Немного раскатавшись, почувствовав музыку, надышавшись ей, Женя посетовал: — У Мастера есть Маргарита, а у меня никого, я один на льду, и кто же я тогда такой? — Мастер без Маргариты, — сообщил Алексей Николаевич, появившись на льду, — ну это только пока. Представь себе Маргариту, вообрази её образ в голове, — предложил тренер. Образ Ани всплыл сам. Их первая встреча. Совпадение или нет, но тогда она пряталась от него как раз за одноименным романом. Потом Женя вспомнил как отдал Ане букет ярко-желтых цветов после выступления на произвольной. Только она могла стать его музой, его Маргаритой. Любая другая девушка смотрелась в этом образе как выбившийся пазл из целостной картины, как сломанная деталь в новеньком механизме. Но Аня, лечившая свой сломанный палец где-то в Москве, сейчас, должно быть, не испытывала к нему ничего, кроме неприязни. И разве можно воздвигать в ранг музы ту, что так безжалостно растоптала его тёплые чувства? Женя пытался, но ничего не выходило. Снова и снова её гневные слова прокручивались в голове как карусель. «Я бы хотела больше никогда не встречать тебя. Урок усвоен. Я не совершу ошибку дважды». Всё это больше походило на отчаянные жалкие попытки сыграть чувства на льду. — Вижу ты познал невзаимную любовь? — спросил Алексей Николаевич тихо-тихо над ухом Жени, так что фразу, сказанную тренером услышал только Семененко. Тактичность всегда отличала Мишина. — Можно сказать и так, — выдохнул Женя, — поэтому никакой я не Мастер. — Ну хорошо, — кратко кивнул седовласой, но очень мудрой головой Алексей Николаевич — Никита, а давай-ка подумаем над новым прочтением музыки. Рассмотрим свежий альтернативный вариант. — Альтернативный, — почесал затылок хореограф, — мне надо немного времени, чтобы прикинуть варианты. Три круга в молчании проехал Михайлов, вернувшись с предложением, — можно сделать Женю Воландом. — Интересно, — прокомментировал Мишин. — «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо» — процитировал «Фауста» Женя. Когда все удивленно посмотрели на него, фигурист, со свойственной ему скромностью добавил, — ну просто Воланд в романе «Мастер и Маргарита» получил имя от Мефистофеля в поэме Гёте. — И откуда только он все это знает? — присвистнула Лиза. — Я так понимаю образ Воланда подходит Жене куда больше, — заключил Никита. — Определённо, — утвердил Алексей Николаевич, глядя на то, как его ученик начал интерпретировать музыку в новом образе. Спустя пару дней, работая над созданием костюма в мастерской дизайнера Марии Евстигнеевой Женя получил неожиданное сообщение от Ани: anna_shcherbakova_: Привет! Хотела сказать тебе большое спасибо за Яну. А ещё очень хотела бы, если ты, конечно, не против, поговорить с тобой на контрольных прокатах. Надеюсь ты не откажешь… Дизайнер все это время активно обсуждала концепцию костюма, но Женя ее уже почти не слушал, погруженный в интригующее сообщение от Ани. И что же такое она интересно хочет ему сообщить? evgeniy_semenenko: Привет. Не откажу. Встретимся на контрольных прокатах. Интересные создания женщины. Сначала говорят, что видеть не хотят, а потом сами ищут встречи. Сплошная морока с ними. Но без них мужская жизнь не будет иметь никакого смысла. — Жень, — дизайнер Маша щелкнула пальцами прямо перед лицом Семененко, — ты куда пропал? Вот такой вариант подойдёт или добавить побольше красного? — А можно добавить жёлтого? — задумчиво произнес спортсмен, глядя на эскиз. — Жёлтого? — удивленно переспросила Маша: ведь ровно пять минут назад они чётко обговорили наличие двух цветов в костюме: чёрного и красного. Явное решение для изображения нечистой силы на льду. К чему тут жёлтый — загадка. — Да, или сделать костюм-трансформер, из красного в жёлтый, — продолжал импровизировать фигурист. — Для чего? — это предложение ещё больше запутало дизайнера. — Для того, чтобы я смог стать Мастером, — с воодушевлением заключил Женя с искрами в глазах. Маша поняла, что Женя только что придумал нечто радикально новое для программы. — Я подумаю, что можно сделать.