Как вернуть себе фамилию Реддл

      Я молча следовала за Элмерсом и любовалась резвящимися на открытом загоне молодыми гиппогрифами. Итан был доволен работой Лиса, под маской которого я решила вершить судьбы. А потому он исполнил свою часть договора, вручив мне документы, а также предложил постоянное сотрудничество. Не раздумывая, я согласилась, и моим следующим заказом стал Артур Грин, глава следственного отдела. Из лаконичной биографии я узнала, что последний год он активно участвовал в скачках — смертельно опасном виде спорта.       Ипподром для этих состязаний состоял из зачарованных препятствий, служивших не только испытанием для гиппогрифов, но и позволявших им наносить друг другу увечья. В ходе скачек наездникам запрещалось прибегать к магии: их волшебные палочки и любые артефакты изымались, а на руки надевались блокирующие невербальные чары браслеты.       Гиппогриф, некогда принадлежавший Элмерсу, погиб на заезде более года назад, что играло мне на руку — иначе моё предложение вряд ли бы приняли. Я замышляла убить Грина во время скачек, хоть и не была полностью уверена в успехе задуманного. Опыт полётов имелся, да и время на тренировку тоже выкраивалось. Семейство Блэков даже предоставляло каждому участнику ипподром на день перед состязаниями для ознакомления с расположением препятствий.       Однако у Элмерса было одно условие, из-за которого мы и оказались в приюте для волшебных созданий. Именно здесь обитал трёхкратный чемпион — гиппогриф с пятилетним стажем скачек. Его наездник завершил карьеру полгода назад, и с тех пор упрямец никому не позволял себя оседлать. Элмерс заявил, что предоставит мне возможность выступить, только если я сумею подружиться с Шоу — так звали моего будущего крылатого компаньона. По крайней мере, хотелось верить, что мы сумеем наладить контакт.       — О, мистер Элмерс, — из небольшого домика вышел седовласый мужчина, опираясь на трость и приветливо улыбаясь. — Признаюсь, я ждал вас в числе первых желающих. Шоу заинтересовал многих, что уж говорить, но ни с кем так и не нашёл общего языка.       Приблизившись, он протянул Элмерсу ладонь для рукопожатия. Тот ответил, и на его лице появилась искренняя улыбка — именно улыбка, а не ухмылка, которая, казалось, являлась частью его имиджа.       — Рад снова вас видеть, мистер Пруэтт. Просто всё это время подходящих кандидатов не находилось. Но вчерашний день всё переменил, — он прикоснулся к моей спине, слегка подталкивая вперёд. — Знакомьтесь, Аврора Скарм.       — Рональд Пруэтт, к вашим услугам, — представился мужчина, переводя взгляд на меня, и слегка прищурился. Его взор стал пристальным, а по моей ауре словно прошлась невидимая рука, изучая.       — Думается мне, у вас есть шанс приглянуться упрямцу Шоу, мисс… — он выдержал паузу, и я кивком подтвердила своё незамужество, — мисс Скарм. Что ж, не будем терять времени. Следуйте за мной.       Обогнув дом и миновав ухоженный садик, мы очутились перед кирпичной оградой. С помощью разных красок она была разделена на несколько секций. Пруэтт подошёл к выделенной чёрным и ударил тростью по трём кирпичам — уже через мгновение перед нами появилась дверь.       — Пришлось развернуть загоны в сторону леса. Отдельные создания не жалуют излишнего внимания, — пояснил он, обращаясь к Элмерсу. — Сначала мы установили двери, но уже на следующий день взбесившийся взрывопотам едва не разнёс одну из них в щепки в попытке прогуляться. После такого инцидента я решил усилить защиту вот этим способом, — Пруэтт кивнул в сторону ограды.       — А Саламандеры так и не забрали эту зверюгу? — поинтересовался Элмерс, вновь подталкивая меня рукой. Я бросила на него недовольный взгляд: чужие прикосновения всегда раздражали, если в них не было острой необходимости. Элмерс чуть приподнял бровь, якобы не понимая причины моего негодования — очередное притворство. Он наверняка прекрасно помнил, как я наградила Круциатусом одного из его подчинённых за то, что тот вторгся в личное пространство, проигнорировав предупреждения.       Пруэтт недовольно цокнул языком и толкнул дверь:       — Даже не спрашивайте про них.       Меня пропустили вперёд, и, едва переступив порог, я заметила, как гиппогриф встрепенулся и вскинул голову. Он лежал на деревянном полу, упираясь боком в стеклянную стену — некогда, видимо, лицевую сторону вольера. Шумно вздохнув, Шоу плавно поднялся и потянулся, явно пробуждаясь ото сна. Поистине он был воплощением самой тьмы: ни единого светлого оттенка в его иссиня-чёрной шерсти и перьях. Большие зелёные глаза с любопытством перебегали с меня на Элмерса и обратно.       — Шоу, — окликнул его Пруэтт. — К тебе пришли познакомиться. На этот раз девушка, поэтому не артачься. Пора уже возвращаться на ипподром.       Выслушав, Шоу вновь сосредоточил взгляд на мне. Хотя сомневаюсь, что его интересовала я, а не сумка с угощениями на моём плече. Сделав два шага вперёд, я почтительно поклонилась, исподлобья следя за реакцией гиппогрифа. Он ответил поклоном и замер, шумно втягивая ноздрями воздух. Спустя миг осторожно приблизился и обнюхал мою одежду. Я же застыла в оцепенении, поражённая происходящим.       — Вы курите, мисс Скарм? — поинтересовался Пруэтт с явным весельем.       — Курю, — кивнула я.       Шоу, уловив мой голос, отстранился и прищурился. Казалось, он решал, достойна ли я стать его новой подругой.       — Джеймс, его прежний хозяин, тоже был заядлым курильщиком. Возможно, вы предпочитаете один и тот же табак. Иначе не объяснить столь дружелюбное поведение этого упрямца, — хмыкнул Пруэтт.       Джеймс… Неужели тот самый, что был первым в списке на допрос по делу Коуэлла? Именно в его квартире я обнаружила пачку ментоловых сигарет, из-за которой впоследствии приобрела целый блок в лавке Марволо. Вынув из сумки вяленую крысу, я подбросила её вверх, и Шоу стремительно поймал добычу, оглушительно щёлкнув клювом. Это дало мне возможность ненадолго отвлечься и повернуться к Элмерсу с вопросительным взглядом. Тот ответил довольной усмешкой и подмигнул, подтверждая мои догадки.       — Ну что ж, попробуем вывести Шоу на волю? — К тону его голоса не хватало жеста в виде потирания рук.       Выходит, Джеймс бросил карьеру, дабы укрыться от Элмерса. Или, вернее, от Марволо, ведь перед смертью он был убеждён, что я — одна из последователей Волдеморта.       — Попробуем, — кивнул Пруэтт и лёгким тычком трости развеял стеклянную стену.       Казалось, обретя свободу, гиппогриф тут же ринется прочь, но он не сдвинулся с места. Тяжело вздохнув, я бросила ему ещё одну вяленую тушку и направилась к полю, держа сумку перед собой. Спустя миг послышался цокот копыт, а затем Шоу начал осторожно обнюхивать мою спину. Неужели я так много курю, что вся мантия пропиталась ментолом?       — Даже не верится, что наконец-то получится продать его, — раздался за спиной счастливый голос Пруэтта       — Сколько? — настороженно спросил Элмерс.       — Восемьсот.       — Договорились.       Восемьсот галеонов?!       — Шоу, ты знаешь, сколько стоишь? — тихо спросила у гиппогрифа, когда он попытался подцепить ремешок сумки. Шоу фыркнул в ответ. — Ну, тогда будь добр. Не выделывайся.       Но он, разумеется, проигнорировал мои слова. Гиппогриф позволил мне приблизиться, лишь когда осознал: в сумке больше не осталось лакомств. Сидеть на нём без седла было неудобно. Вдобавок к этому задавать направление мне приходилось магией, а не с помощью обычных поводьев. Волшебные команды крылатых ужасно злили, поэтому я надеялась обойтись без них.       Оторвавшись от земли, Шоу стремительно взмыл ввысь, а затем резко пикировал вниз, набирая бешеную скорость. Всё же пришлось притормозить его магией, ибо на такие крутые виражи без седла я была не готова. Гиппогриф опустился на землю и дёрнул головой, выражая свой гневный протест.       — Эй, полегче, — мягко провела рукой по его шее, ослабляя магическое воздействие. — Один круг над лесом. Прошу тебя, — похлопала по спине, подбадривая, и он подчинился.       Мне не удалось в полной мере насладиться местными пейзажами с высоты птичьего полёта, ибо Шоу мчался столь стремительно, что захватывало дух. Он оказался куда проворнее тех гиппогрифов, на которых я летала в Албании. Потому, когда круг наконец завершился, я вздохнула с облегчением.       — Ты ведь понимаешь, что примешь участие не только в этом заезде? — обратился ко мне Элмерс, пока мы ждали оформления необходимых бумаг. — С завтрашнего дня ты официально станешь моим игроком, а значит, будешь состязаться за главный кубок сезона.       — Но ведь это всё будет оплачиваться? — Меня больше ничего не волновало.       — Разумеется, — он усмехнулся. — Уверен, покупка Шоу станет сенсацией.       Я закатила глаза. Элмерсу определённо нравилось быть в центре внимания.

○ ○ ○

      До старта заезда оставалось десять минут. Мы с Итаном прибыли за полтора часа до открытия ипподрома и всё это время пытались сплести воедино нити плана по устранению Гарольда Минчума. Но, несмотря на долгие дебаты, нам удалось лишь набросать примерный ход действий.       — Блэки приглашают присоединиться к ним, — произнёс Итан, вернувшись на балкон. — Я только что встретил Вальбургу в кафе, она направлялась в VIP-ложу.       — И ты согласился? — я приподнял бровь.       — Да, — кивнул он, сжимая дверную ручку. — Я толком не общался с ними с тех пор, как они начали под… сотрудничать с тобой.       «Подчиняться тебе» — эти слова так и повисли невысказанными, ибо являлись горькой правдой для Итана. Блэки были нашими общими друзьями ровно до того дня, когда он узнал, что практически все члены их семьи согласились принять мою метку. Этот факт привёл его в бешенство. «Если ты так поступил с ними, то рано или поздно та же участь ждёт и меня. Но этого не будет», — сказав это, он покинул моё поместье. Впоследствии наши совместные проекты были распроданы, а Итан стал моим главным противником, если так можно выразиться. Но я не желал убивать его. Метка с извивающейся змеёй на его предплечье — вот что мне хотелось видеть. И когда-нибудь это случится, ведь между жизнью и смертью Итан определённо выберет первое.       — Тогда идём, — нехотя поднявшись на ноги, согласился я.       Стоило нам переступить порог VIP-ложи, как воцарилась напряжённая тишина. Некоторые из присутствующих подобрались, их позы выдавали настороженность. В помещении стояло десять столиков, каждый рассчитан на троих. Свободными оставались лишь три места — одно за столом Альфарда и Сигнуса, два других — рядом с Вальбургой. Она в этот вечер была без сопровождения, так как Орион отправился во Францию, дабы проконтролировать процесс открытия табачной лавки.       — Марволо, Итан, — поприветствовала нас Друэлла, подходя от бара с бокалом вина. — Рада, что вы всё же решились присоединиться.       Мы кивнули и вместе с ней направились к Блэкам, по пути здороваясь с гостями. И за это короткое мгновение я уже успел пожалеть о своём решении покинуть балкон. Общаться с некоторыми присутствующими, особенно с Лонгботтомами, мне не хотелось. Они жаждали сотрудничества со мной, но при этом стремились искоренить криминальную составляющую британской жизни. Именно из-за них недавно мне не удалось взять под контроль Хогсмид. Осознание этого будоражило желание прострелить главе семьи голову, подражая тактике Лиса, но в столь крайних мерах не было смысла.       Вполне вероятно, больше половины присутствующих даже не подозревало, что имя Волдеморт принадлежит мне. Я многое предпринял как Том Марволо Реддл, чтобы никто не смог связать меня с деяниями криминальных группировок. Основал сиротский приют для волшебников и регулярно жертвовал на его содержание, вёл законный бизнес с прозрачными доходами, сотрудничал с Хогвартсом, предоставляя летнюю практику одарённым старшекурсникам, и многое другое. Потому обвинять Лонгботтомов в лицемерии я не мог — они выступали противниками Волдеморта, но не Тома Реддла, не ведая, что это один и тот же человек.       — Итан, — обратилась Вальбурга, когда мы расселись по обе стороны от неё. — Поздравляю с приобретением Шоу! Даже не верится, что кому-то наконец удалось найти с ним общий язык. Альфард водил к нему тринадцать претендентов. Тринадцать! А ты привёл лишь одного и сразу сорвал главный куш.       — Удача. Не иначе, — усмехнулся Итан.       — Сейчас посмотрим, как твоя удача по имени Аврора совладает с ним, — протянул Альфард, прикуривая сигарету. — Уверен, она не войдёт даже в тройку лидеров, несмотря на резвость Шоу. И я уже говорил, что девушкам не место на подобных скачках. Это вам не Америка, где на ипподром можно выпустить даже обычных лошадей. Там нет препятствий, одна скукотища.       — Я присутствовал на её тренировке и готов держать пари, — возразил Сигнус, бросив на брата уверенный взгляд. — Шоу определённо финиширует в тройке призёров.       — Триста галлеонов? — с усмешкой предложил Альфард, выпуская струйку дыма.       — Идёт, — кивнул Сигнус.       Вальбурга демонстративно вздохнула и закатила глаза:       — Круговорот денег в семье.       Раздались смешки. В это время загоны распахнулись, и участники потянулись к линии старта, ведя гиппогрифов на поводьях. Хрупкая девичья фигура резко выделялась на общем фоне. Аврора не спеша шла к своему месту и что-то говорила, изредка бросая взгляд на Шоу. Я несколько удивился тому, что гиппогриф понимал её: он периодически щёлкал клювом в знак согласия или же подёргивал крылом и качал головой, выражая недовольство.       Узнав, кого именно нанял Итан в качестве наездницы, я спросил, что ему известно об этой девушке. История о её переезде из Америки дополнилась: Аврора с детства увлекалась скачками и, узнав о зачарованном британском ипподроме, тут же заказала портключ. Итан так же знал, что конечной точкой её перемещения стала Вирентия, где она заработала истощение. Знал, что она сбежала от меня на следующий день — правда, тут он почему-то не был удивлён, будто жизни Авроры что-то угрожало. Будто я её собирался пытать, а не привёл к целителям Остинам. Но я не стал допытываться до него и лишь надеялся, что он не подпустит Аврору слишком близко. Ведь если она и впрямь замешана в нападении, то наверняка связана с Гарольдом Минчумом.       Я не отрывал взгляда от действий Авроры, стараясь при этом не упустить нить беседы, затеянной Вальбургой. Вопросы, связанные с этой девушкой, буквально жужжали в сознании подобно рою пчёл, не давали покоя. Моя странная реакция на её прикосновение, две абсолютно идентичные волшебные палочки — эти загадки требовали разрешения.       Прозвенел гонг, и наездники, встав перед своими гиппогрифами, низко поклонились им. Крылатые ответили тем же жестом, а после позволили оседлать себя. Прозвучал второй сигнал — и в ту же секунду гиппогрифы стремительно вспорхнули в воздух, мощно взмахивая крыльями. Среди них был и мой — Стрела, которая на самом деле принадлежала Блэкам. Я согласился быть их прикрытием, так как они перестали выставлять собственных участников по причине жалоб. Многие считали, что Блэки дают своим людям больше времени на изучение трассы.       Лидирующую позицию в этот раз занимал Закон под управлением самого Артура Грина, главы следственного отдела. Его увлечение смертельно опасными скачками было мне не понятно — каждый участник подписывал договор, освобождавший Блэков от ответственности в случае гибели.       Вдруг Шоу активировал препятствие, ловко пролетев под ним по нужной траектории. Следовавший за ним гиппогриф ударился о железную балку и оказался под толщей воды. Потеряв равновесие, наездник выпал из седла. Стрела, ловко использовав поток воздуха от активированного препятствия, обогнала Шоу и сравнялась с Законом.       Аврора потянула поводья на себя, но Шоу, поначалу подчинявшийся, внезапно взбрыкнул — расправил могучие крылья и резко накренился влево, норовя сбросить её. Краем глаза я заметил, как Итан напрягся и подался вперёд — похоже, приобретение гиппогрифа уже не радовало его столь же сильно. Я не сразу понял, что тоже, вцепившись в подлокотники, приблизился к стеклу.       Шоу удалось сбросить Аврору, но та успела зацепиться ногой за стремя. Извиваясь в воздухе, она пыталась согнуться и ухватиться за седло. Задача осложнялась безумной скоростью и препятствиями на пути — гиппогриф едва ли не разбил ей голову, пролетев в опасной близости от одного из них. Правда, сам он явно преследовал иные цели.       Попросту игнорируя барахтающуюся под ним Аврору, Шоу набрал высоту и, зацепив крылом Стрелу, со всей яростью лягнул ту лапой в живот. Напоследок, ловко щёлкнув клювом, он выдрал клок перьев из шеи, чем вызвал у Стрелы приступ бешенства. В этот самый миг Авроре наконец удалось подтянуться, и её пальцы вцепились в седло. Спустя мгновение она уже что-то говорила своенравному гиппогрифу.       — Я, конечно, знал, что у Шоу непростой характер, но никогда не думал, что в этом можно найти плюсы, — откинувшись на спинку кресла, произнёс Альфард и затушил сигарету в пепельнице. Происходящее явно пришлось ему по вкусу.       И я был полностью солидарен с ним. В прошлом Джеймс постоянно ограничивал Шоу, не давая воли его агрессии, однако всё равно становился чемпионом. А в руках Авроры гиппогриф полностью оправдал своё имя.       Стрела ринулась в атаку, но Шоу ловко ушёл от захвата резким разворотом и что-то прокричал, словно издеваясь. Успешно преодолев ещё несколько препятствий, гиппогрифы вышли на второй круг. Я почти не обращал внимания на остальных участников, значительно отставших. Для победы требовалось пройти три круга, причём на каждом препятствия менялись, как только лидер пересекал финишную черту.       Второй круг прошёл в напряжённой борьбе. Шоу умудрился разозлить даже Закона, хотя тот всегда отличался удивительным спокойствием. Шоу то и дело выкрикивал что-то соперникам, старался задеть их крылом, боднуть или клюнуть. Он смог активировать несколько спящих артефактов, которые с большей степенью вероятности находила Аврора, так как гиппогрифы не обладали высокой чувствительностью к магии. К старту третьего круга Стрела и Закон буквально ненавидели его. Ни один из гиппогрифов не мог удержать лидерство дольше пяти секунд, отчего азарт зрителей только подогревался. Даже в VIP-ложе не находилось человека, курившего от скуки сигарету.       Третий круг можно было назвать адом — абсолютно все препятствия источали огонь разной степени жара. Перед огненным кольцом, пожалуй, самым простым из преград, Шоу вырвался вперёд. Разъярённый Закон следовал по пятам. Аврора снова потянула поводья, но на этот раз гиппогриф лишь сделал пару широких взмахов крыльями, замедляясь.       Артур Грин попытался увести Закона ввысь, рассчитывая проскочить над кольцом. Но Шоу не позволил. Молниеносным движением он схватил Закона клювом за хвост и потянул на себя. Стрела на бешеной скорости пронеслась под ними, но, уверен, никто не обратил на неё внимания.       Шея Закона соприкоснулась с раскалённой добела преградой, огонь опалил его перья. Он лягнул Шоу, вынудив отпустить захват, и бросился прочь от пламени. Потерявший управление Грин дёрнул за поводья — роковая ошибка. Разъярённый стычкой, Закон вдруг вошёл в мёртвую петлю, оттолкнувшись лапами от препятствия. Палимый нестерпимой болью ожога, он решил выместить гнев на хозяине. Стоило Артуру сорваться с седла, как гиппогриф перекусил ему шею, вспоров сонную артерию. Тело рухнуло на взлётную полосу, окрасив её кровью. К нему тут же бросились колдомедики, а Закон, даже не взглянув вниз, умчался прочь с ипподрома — вероятно, хотел нырнуть в ближайшее озеро.       И если до этого инцидента ещё раздавались отдельные возгласы, то теперь все ложи погрузились в гробовую тишину. Глава следственного отдела мёртв — в этом не осталось сомнений. И за всю историю скачек это была лишь третья человеческая смерть, притом две прежние не отличались такой жестокостью. Я бросил взгляд на Итана — тот невозмутимо прикуривал сигарету, словно завершил какое-то важное дело и наконец мог отдохнуть.       Именно Артур Грин отдал приказ сжечь все созданные им артефакты после того, как наш товар был перехвачен аврорами из-за наводки Коуэлла. И этот факт наталкивал лишь на одну мысль: Итан нанял Аврору, чтобы покалечить Грина. Вряд ли убить — в нынешних условиях это была почти невыполнимая задача. Но с учётом того, что он внёс Шоу в список участников турнира и наверняка истратил на его приобретение около тысячи галлеонов, эта догадка звучала абсурдно.       Да и кто такая Аврора, чтобы специализироваться на причинении особо тяжких увечий в воздухе? К тому же она впервые участвовала в подобных заездах. В других странах она не смогла бы встретить скачки с такими препятствиями, если только не бывала в СССР.       Дьявол! Очередная встреча, очередная партия вопросов.       В итоге Стрела первой пересекла финишную черту и попыталась атаковать Шоу, как только тот последовал за ней. Но если наездник Стрелы, имя которого я так и не заполнил, с трудом сдерживал порывы ярости, то Аврора и Шоу источали поразительное спокойствие. Словно не они весь заезд олицетворяли один сплошной приступ агрессии.       Глядя на их удаляющиеся фигуры, я услышал напряжённый голос зашедшего в VIP-ложу смотрителя:       — Мистер Блэк, — он обращался к Альфарду, ибо тот заведовал всеми делами ипподрома, — Артур Грин мёртв.