Как вернуть себе фамилию Реддл

      Синий шёлк струился по фигуре Авроры подобно воде, скрывая тело и одновременно дразня намёками. Разрез на платье обнажал ногу при каждом шаге, и за счёт высоких каблуков это смотрелось эффектно. Вечерний макияж превратил её глаза в тёмные омуты, зеркально отражающие мои собственные. Я невольно поймал себя на мысли, что она выглядит именно так, как должна выглядеть женщина рядом со мной — безупречно.       Прикосновение к её талии отдавалось покалыванием в кончиках пальцев, словно статическое электричество пробегало между нами. Магия бурлила внутри, как дикий зверь, рвущийся с цепи, требуя большего. Я сжал зубы, пытаясь удержать контроль. Сейчас было не время и не место для подобных… порывов. Но впереди маячила неизбежная остановка в моём поместье — прямой переход к Лонгботтомам из ресторана Итана был невозможен. Мысль о полутёмной гостиной с удобным диваном туманила рассудок сильнее любого алкоголя.       Чёртово магическое притяжение!       Когда мы приблизились к камину, я заметил, как изменилось лицо администратора. Её профессиональная улыбка увяла, а взгляд, которым она окинула Аврору, был красноречивее любых слов. Видимо, до неё наконец дошло, что её шансы равны нулю. Впрочем, они исчезли ещё в тот момент, когда я узнал о её связи с Итаном — меня не интересовали чужие игрушки. Я мог бы сказать «совершенно не интересовали», если бы был уверен, что Аврора не входит в их число.       Это мысль царапнуло сознание, почти вырывая из дурмана. Но Аврора потянулась ко мне магией, отвечая на мою невольную ласку, и все принципы рассыпались пылью. Я подтолкнул её в зелёное пламя камина, шагнул следом, даже не дослушав дежурную фразу администратора.       Шум ресторана растворился в тишине моего поместья. Один шаг, резкий разворот — и вот уже Аврора прижата к стене, упираясь ладонями мне в грудь.       — Чёртово магическое притяжение… — её голос прозвучал так низко и хрипло, что все мышцы свело от острого предвкушения.       В её прищуренном взгляде не было и тени страха. Загнанной в угол она себя не чувствовала — жертва или добыча определённо не её амплуа. Я улыбнулся и сделал глубокий вдох, словно перед прыжком в омут. Свежий вишнёвый аромат с холодными нотками ментола защекотал ноздри — до боли знакомое сочетание, напоминающее мои любимые сигареты. Это стало последней каплей.       Уперев ладони в стену по обе стороны от головы Авроры, я подался вперёд.       — И что нам с этим делать? — вопрос прозвучал скорее как дань этикету.       — Всё, что захочешь… — она выдохнула эти слова, скользя ладонями по моей груди.       Я смотрел на её губы долго, с садистским наслаждением пропуская сквозь себя каждое произнесённое слово.       — Как опрометчиво.       Она потянулась ко мне первой. Одно движение — и пространство между нами исчезло вместе со всеми мыслями. Осталась только жажда — неестественная, болезненная потребность быть рядом, касаться, сходить с ума.       Я пытался сдерживаться. Продержался целых две секунды. А потом резко притянул её к себе, вжимая в своё тело. Прикусывал губы, углублял поцелуй, словно пил её дыхание. Ладонями блуждал по её телу — стискивал, гладил, искал пути под одежду. И Аврора отвечала с той же страстью.       Мы были как два хищника, жестокие и ненасытные — причиняли боль и тут же исцеляли. Казалось, это станет лейтмотивом всех наших отношений — балансирование между мукой и наслаждением. Необоснованное предчувствие, но оно ощущалось незыблемой истиной, спорить с которой решился бы только безумец.       — Марволо, мы опоздаем… — прошептала Аврора, когда я, отведя ворот платья, очертил языком пульсирующую жилку на шее.       — Не переживай. Мне простят такую вольность, — пробормотал я и с наслаждением втянул губами нежную кожу.       Её слова неожиданно разозлили: как можно думать о таких мелочах сейчас? Я не мог, да и не хотел концентрироваться ни на чём, кроме неё и острых ощущений, испытываемых рядом с ней. Держа Аврору в объятиях, я будто чувствовал себя… полноценным?       — Я не хочу терять невинность, опаздывая на благотворительный вечер.       Я застыл, пытаясь осмыслить услышанное. Невинна? Это никак не вязалось с её возрастом, внешностью, явным темпераментом и той свободой, с которой она отвечала на мои прикосновения. Медленно отстранившись, я поправил ворот её платья и заглянул в глаза:       — Что?       — Ты прекрасно слышал, — она отвела взгляд. Румянец на щеках стал гуще, и теперь явно не только от возбуждения.       Её эмоции оставались открытой книгой — она не лгала. Это вызывало ещё больший интерес, хотя раньше подобные вещи меня не волновали даже в юности. Чистота крови всегда значила больше, чем чистота помыслов или количество любовников. С кровью у Авроры точно всё было в порядке — Итан не брал на работу грязнокровок.       Возбуждение всё ещё искрило в сознании, замыкая нейроны, отвечающие за здравый смысл. С любой другой я бы не остановился, взял бы прямо здесь, у стены. Но не с ней. Слишком ценной казалась странная связь между нами. К тому же через пару часов мы вернёмся, и я получу всё, что хочу. Только эта мысль и удерживала.       Мягко обхватив пальцами подбородок, заставил Аврору посмотреть в глаза.       — Всё же могла сказать об этом раньше, — неудовлетворённое желание прорвалось в голосе недовольными нотками.       — Например, во время нашего знакомства? — она попыталась вырваться, но я только сильнее сжал пальцы на подбородке. Её язвительный тон взбесил — будто это я был виноват в её невинности и попрекал её этим как недостатком.              Свободной рукой я перехватил её ладонь, лежащую на моей груди, и медленно повёл вниз. Когда её пальцы замерли чуть ниже ремня, Аврора нервно сглотнула.       — До того, как случилось это, — я намеренно выделил последнее слово.       — М-м-м… прости? — в её голосе звучал скорее вопрос, словно она проверяла, устроит ли меня такой ответ. Уголок её губ дрогнул, намекая, что все дальнейшие извинения будут столь же «искренними».       Я закатил глаза и отпустил её.       — Ванная комната — прямо по коридору и налево, — махнул рукой в сторону выхода из гостиной и направился на кухню.       Поставив чайник, я распахнул окно и достал сигареты. Первая затяжка принесла знакомый аромат — тот же, что исходил от кожи Авроры — и, следовательно, напомнила о случившемся. Точнее, о том, что так и не случилось.       — Чёрт. — Вмял сигарету обратно в упаковку и со злостью швырнул ту в урну.       Я заставил себя сосредоточиться на предстоящей сделке с Лонгботтомом. В последние месяцы он маячил на периферии моего внимания, словно назойливая муха, жужжащая у самого уха. Его мотивы оставались для меня загадкой, да и, признаться, интересовали не больше, чем прошлогодний снег — ровно до того момента, как нам с Абраксасом понадобилась его помощь. Я был уверен: Лонгботтом всего лишь пешка в игре главы Аврората Минчума, хоть и достаточно хитрая, чтобы извлекать из этого выгоду. К тому же его явная неприязнь к действиям Волдеморта делала его фигурой, недостойной моего внимания.       Теперь же успешная сделка неизбежно поставит его перед выбором. Оставалось выяснить цену вопроса. Его настойчивый интерес в последнее время намекал, что условия будут далеки от приятных — ему определённо что-то от меня нужно. Но ни я, ни Абраксас не могли разгадать эту головоломку. Наши сферы влияния не пересекались, а значит, всё имело шанс решиться банальным дележом прибыли, если бы не… Тьма, как же меня иногда выводили из себя все эти политические танцы!              Чайник засвистел в тот самый момент, когда Аврора переступила порог кухни. Она выглядела так, словно только что закончила светскую беседу с Альфардом, а не прижималась ко мне у стены. Платье, причёска, помада — всё вернулось к первозданному совершенству. Я даже испытал что-то вроде профессионального восхищения скоростью и качеством преображения. Впрочем, чего ещё ожидать от наёмного убийцы?       Рука сама потянулась к растрепавшимся волосам. Несмотря на то, что перед выходом я всё равно собирался привести себя в порядок, хотелось либо соответствовать безупречному виду Авроры, либо… снова разрушить его? Я медленно втянул воздух, пытаясь затушить последние искры желания, всё ещё тлеющие где-то внутри.       — А я неплохой стилист, — Аврора ухмыльнулась, заметив мой жест, и грациозно опустилась на ближайший стул, не дожидаясь приглашения.       — Если хочешь, можешь быть моим личным стилистом. Каждый день, — я намеренно выбрал самый примитивный флирт — ничто так не отрезвляет, как банальности.       — Это будет дорого стоить.       — Да, как минимум невинности, — усмехнулся я и, не дав ей парировать, сменил тему: — Есть сигареты?       Она порылась в сумочке и выложила на стол точно такую же пачку, которую я только что с наслаждением скормил мусорной корзине.       — Такие не буду, — процедил я сквозь зубы и развернулся к столешнице, намереваясь, наконец, заняться чаем.       — Не нравится производитель? — в голосе Авроры звенела насмешка.       Я позволил себе улыбку, оценив иронию, и искоса наблюдал, как она извлекает сигарету. Её пальцы двигались с той же грацией, что и она сама — неторопливо провела фильтром по губам, словно примеряясь, затем щелчком создала огонёк и с видимым удовольствием затянулась. Выдохнув дым, она взяла пачку и по слогам зачитала название:       — Мар-во-ло, — чуть поджала губы и покачала головой, будто дегустатор, оценивающий букет вина. — Звучит возбуждающе, не находишь?       Было что-то завораживающее в том, как она флиртовала — словно мы знакомы целую вечность, а не пару месяцев. Возможно, так она пыталась замаскировать неловкость после недавнего инцидента. Но делала это настолько изящно, что я не мог не подыграть.       — Тебе виднее, — я сохранил улыбку и шагнул к столу.       После такой рекламы сигареты уже не вызывали отторжения. Аврора протянула пачку, но меня интересовал не картонный прямоугольник, а тлеющая сигарета между её пальцами. Забрав её, я склонился к застывшей Авроре, чьи глаза подозрительно сузились, и едва ощутимо коснулся её губ.       — Благодарю.       Она механически кивнула, заворожённо наблюдая, как я в точности повторяю её ритуал с фильтром.       — Есть что-нибудь выпить? — её голос прозвучал ниже обычного.       — Чай, — я достал из ящика две кружки и жестяную банку с чайной смесью. Отмерил нужное количество в чайник и залил водой, успевшей остыть до идеальной температуры. К счастью, первое заваривание не требовало долгого ожидания — уже через тридцать секунд кухню наполнил яркий аромат орхидеи, перекрывший тонкие нотки остальных трав.       — Это Те Гуань Инь? — В голосе Авроры прозвучала такая уверенность, будто она зачитывала мой личный дневник с описанием любимых сортов чая.       Как она определила разновидность по одному запаху? На банке не было никаких опознавательных знаков. Возможно, Итан использует Аврору как свой инструмент, снабдив подробным досье на меня? Если она рассказала ему о нашей магической связи… Я оборвал эту мысль — размышления о том, что и сама связь может быть его рук делом, попахивали паранойей.       — Только не говори, что я угадала, — её смех прозвучал мягко, почти интимно, словно мы делили какой-то особенный секрет.       — Я просто люблю зелёный чай и неплохо разбираюсь в его сортах, — она склонила голову набок, и прядь волос скользнула по щеке. — Из всех сортов с ароматом орхидеи решила назвать самый благородный. Предположила, что ты не из тех, кто экономит на маленьких удовольствиях.       Её слова царапнули что-то глубоко внутри. Действительно, после приюта я поклялся никогда не экономить на еде и напитках. До сих пор помню эту промозглую кухню, где под монотонный стук дождя по жестяной крыше я заваривал чай для других детей. Жалкое подобие напитка — бледно-коричневая водица с претензией на благородство.       Её цвет напоминал грязные лужи во дворе приюта, а вкус… Вкуса, собственно, и не было. С тех пор само словосочетание «чёрный чай» вызывало у меня фантомное послевкусие детства, отвратительно безрадостное. Даже самые дорогие сорта не могли стереть эти воспоминания, въевшиеся, казалось, в сами рецепторы. К счастью, Хогвартс подарил мне не только знания, но и спасительное знакомство с восточными чаями.       Чайник плавно взмыл ввысь, повинуясь небрежному взмаху палочки. Я устроился на соседнем стуле, наблюдая, как струйка дыма от потушенной сигареты причудливо извивается в воздухе.       — А в сортах чёрного чая ты разбираешься так же хорошо? — спросил я, уже предчувствуя ответ.       Её лицо исказила забавная гримаса отвращения — нос сморщился, а губы сложились в недовольную линию.       — Не любишь? — в моём голосе прозвучали нотки азарта. Каждое такое совпадение было как новая деталь головоломки, имя которой «Аврора». Хотелось продолжать эту игру, но на безопасной территории — там, куда не дотягивались длинные руки Итана.       — Можно и так сказать, — её голос стал чуть тише.       — Почему?       Она дождалась, пока я сделаю первый глоток — старая привычка профессионала, машинально отметил я — и только потом обхватила свою чашку. Её изящные пальцы отбивали неровный ритм по керамике.       — Это довольно личная тема, — произнесла она после паузы. — Я пока не готова тебе об этом рассказать, — её взгляд скользнул по мне изучающе. — А ты… пьёшь чёрный чай?       Я мотнул головой и на немой вопрос Авроры ответил:       — Это довольно личная тема.       Аврора усмехнулась и наконец поднесла чашку к губам. Первый глоток она смаковала, прикрыв глаза, словно дегустатор на важной церемонии. Я невольно залюбовался тем, как свет играет на её скулах, как едва заметно подрагивают ресницы.       Ирония ситуации не ускользнула от меня: мы не могли поделиться даже простой историей о чае, но при этом были связаны чем-то настолько интимным, что напрягало нас обоих. Впрочем, именно эта связь могла стать ключом к взаимопониманию. Или ловушкой — время покажет.       — Кстати, я изучал информацию о нашем… — я сделал паузу, подбирая слова. — Как мы это назвали? Магическое притяжение?       — Да, — она подалась вперёд, явно заинтересованная. — Нашёл что-нибудь?       Я кивнул, намеренно придав лицу серьёзное выражение:       — Есть теория, что мы — одна душа.       Реакция превзошла все ожидания. Аврора поперхнулась чаем, и несколько капель упали на безупречно белую скатерть. Она торопливо прикрыла рот ладонью, а её глаза расширились, как у испуганной совы. Я с трудом сдержал ухмылку — было что-то очаровательное в том, как эта обычно собранная девочка на мгновение потеряла самообладание.       — Что, прости? — её голос звучал хрипло после приступа кашля.       — Близнецовое пламя, — произнёс я с интонацией профессора, читающего лекцию. — Душа, разделившаяся на две полноценные, абсолютно энергетически идентичные части, — мои губы растянулись в усмешке. — Забавно, но это из маггловской литературы. У магов подобных упоминаний я не нашёл.       Я отпил чай, давая себе время на размышления. Как бы иронично это ни звучало, но маггловская теория была единственной зацепкой. Маги, похоже, никогда не сталкивались с подобным феноменом. Впрочем, это логично — их так мало по сравнению с магглами, что вероятность встретить «родственную душу» стремится к нулю.       Мысль о том, что мы с Авророй, возможно, первые маги, столкнувшиеся с этим явлением, льстила моему эго. Но тут же приходило осознание: мы блуждаем в потёмках без единого ориентира. Придётся постигать всё на собственном опыте, методом проб и ошибок. И если я мог себе это позволить, то Аврора… Я посмотрел на неё, пытаясь отогнать непрошеные мысли о её смертности.       — Очень смешная шутка, — её тон был колючим, словно я задел что-то личное. — Это ведь шутка? — в голосе проскользнула тревожная нотка. — Не поверю, что ты в таком вопросе будешь полагаться на знания магглов.       — Говоришь так, будто меня знаешь, — я намеренно скопировал её интонацию.       — Я знаю идеи, что активно продвигает Волдеморт, — она произнесла это имя с лёгкой насмешкой, — и о любви к магглам там речи нет. Или это всё — лишь яркая обёртка для привлечения чистокровных, вроде тех же Блэков?       Я шумно выдохнул, пытаясь усмирить недовольство, бурлящее внутри. Её провокация была топорной, но, что особенно раздражало, эффективной.       — Я действительно пытался пошутить, — мой голос прозвучал холоднее, чем хотелось. — Но знаешь, почему я вообще обратился к маггловским книгам? — Я подался вперёд, впиваясь в неё взглядом. — Потому что перерыл гору магических источников и не нашёл ничего, даже отдалённо напоминающего то, что происходит между нами. В то время как ты, — я почти выплюнул эти слова, — так спешишь распрощаться с жизнью, работая на Итана и выторговывая у меня эти чёртовы две недели.       Чайник, словно почувствовав напряжение, торопливо принялся наполнять кружки. Мы застыли, глядя друг на друга, как дуэлянты перед поединком. Я ждал, что она парирует очередной колкостью, но вместо этого её пальцы невесомо коснулись моей ладони.       — Марволо, — её голос стал мягким, почти умоляющим. — Мне действительно нужны эти две недели.       Что-то оборвалось внутри от этих слов. Я стряхнул её руку, будто она обожгла меня, и резко поднялся. Стул неприятно скрипнул по полу. Стоило уйти, пока я не наговорил лишнего. И не сделал лишнего. Продолжать этот разговор было бессмысленно — особенно сейчас, когда нас ждали Лонгботтомы. Я направился в ванную, чувствуя, как взгляд Авроры прожигает спину.