Как вернуть себе фамилию Реддл

      Зал благотворительного вечера утопал в сиянии хрустальных люстр и приглушённом гомоне голосов. Мягкий свет отражался в гладкой поверхности многочисленных аквариумов и клеток, где томились редкие волшебные существа. Их тихие магические ауры окутывали зал, создавая умиротворяющую безмятежную атмосферу. Однако я едва замечала эту красоту, всецело поглощённая теплом руки Марволо, уверенно лежащей на моей талии.       Мы неспешно прогуливались между гостями, которые провожали нас жадными любопытными взглядами. Их ажиотаж был понятен — появление самого Марволо Реддла, одного из влиятельных и загадочных волшебников Британии, в компании столь соблазнительной спутницы не могло не привлечь всеобщее внимание. Но я была к этому безразлична. Все мои мысли занимало лишь осознание, где я нахожусь и с кем.       Именно сегодня, когда я была готова отдаться Марволо без остатка, до меня в полной мере дошло понимание, что всё происходящее — отнюдь не игра и не сон. До этого в моём сознании будто возвышалась непробиваемая стена, ограждающая от жестокой реальности. Я жила на адреналине, отчаянно пытаясь убедить себя, что способна приспособиться к любым условиям, что произошедшее меня не волнует. Но было ли так на самом деле? С адаптацией, возможно, особых проблем не возникало, но с остальным…       Те, кого я знала, давно повзрослели и изменились до неузнаваемости. Это были уже не мои соратники, а люди Марволо, обитатели его мира. Мира, который претерпел кардинальные изменения. Я с головой погрузилась в изучение его новшеств и реалий, но в глубине души всё ещё лелеяла надежду — всё это лишь недолгая экскурсия в чужое время и измерение. Вот только если Марволо не солгал касаемо поломки моей волшебной палочки, то у меня не оставалось никаких шансов, ни единого лучика надежды когда-нибудь вернуться.       — Интересно, какие мысли вызывают у тебя такие эмоции, — прошептал Марволо, наклонившись ко мне и слегка касаясь губами моего виска. Его дыхание обожгло кожу, заставляя меня невольно вздрогнуть от пробежавшей по телу электрической дрожи. Запах его парфюма, терпкий и бархатистый, опьянял, будоража инстинкты.       Мы остановились у фуршетного стола, скрывшись от взглядов за аквариумом с радужными аксолотлями, что позволяло Марволо больше вольностей. Его пронзительный взгляд голубых глаз, где плясали алые всполохи, пригвоздил меня к месту. Я замерла, не в силах пошевелиться, ловя эти завораживающие блики цвета крови.       — Но мы обсудим это позже, — он отстранился, и я тут же ощутила почти физическую нехватку его близости, томительную пустоту, заполнявшую меня изнутри. — А сейчас постарайся удерживать эмоции под защитой, чтобы окружающие не приняли их на свой счёт.       Я фыркнула и принялась изучать закуски в надежде, что хоть что-то заинтересует. В тарелках красовались мясные и рыбные нарезки — видимо, обычные животные здесь никого не волновали, ведь благотворительный вечер был в честь магических.       — А тебе есть дело до того, что подумают окружающие?       Марволо усмехнулся, окинув меня оценивающим взглядом.       — Мне нет. У меня здесь есть имя, а вот у тебя… — он сделал паузу, словно раздумывая. — Какое у тебя имя? Занявшая второе место в крылато-копытных гонках?       — Прекрасный эскорт Тома Марволо Реддла, — с лёгкой иронией ответила я.       Марволо приподнял бровь, его губы тронула едва уловимая усмешка. Он аккуратно подцепил шпажкой креветку в хрустящем кляре и медленно протянул её мне.       — Думаешь, я буду защищать тебя от шустро приобретённых тобою врагов? — произнёс бархатным голосом, внимательно следя за моей реакцией.       Вместо того чтобы ловко перехватить шпажку, я решительно приблизилась, сокращая напряжённую дистанцию между нами, и приняла угощение прямо из его рук.       — Думаю, ты позволишь мне ощутить вкус вседозволенности, — едва слышно произнесла я и провела языком по нижней губе.       Марволо прищурился, с жадным интересом наблюдая за этой провокационной сценой. Затем он резко отвернулся, вновь сосредотачиваясь на фуршетном столе, и бросил ничего не значащее, но полное многообещающего подтекста:       — Возможно.       Возможно… Возможно, стоило закончить начатое там, в его поместье? Пойти на поводу у этого первобытного, иррационального влечения, что с каждой минутой безраздельной близости к Марволо лишь крепло, обретая оттенки одержимости?       Мне было страшно осознавать, до какой степени я запуталась в причудливом лабиринте собственных желаний и противоречий. Несмотря на полное прояснение сознания, холодный ум упорно отказывался брать верх над эмоциями. Словно в насмешку над моими попытками обуздать эти порывы, тело лишь жаждало большего. Неужели я до такой степени одержима собой, что готова буквально переспать с мужской версией самой себя?       Марволо, разумеется, ни о чём не догадывался, если не считать его теорию о близнецовом пламени. И мне было дико наблюдать, как мой рассудок разделяется на две половины — одна просила сжалиться и просветить Марволо, вторая же исступлённо цеплялась за преимущество его незнания. Будто сама недосказанность таила какую-то сладчайшую власть над ним. И чем упоительнее становилось это чувство, тем меньше желания оставалось раскрывать карты.       Хотя… мне ли лгать самой себе? Ведь отсчёт работы на Элмерса шёл на недели. И по истечении этого крохотного отрезка вся правда вскроется наружу, окатит нас обоих яростным огненным штормом. Но оставался главный вопрос — примет ли Марволо эту правду и меня вместе с ней безоглядно и с распростёртыми для объятий руками? Или же, познав её, утратит всякое влечение к самому себе, ставшему плотью и вызовом? Утратит то самое желание, что сейчас пожирало меня изнутри? Да, мы были словно две капли одной крови, но всё же что-то роковым образом различало нас.       Эти мучительные размышления терзали меня, пока мы стояли у фуршетного стола в полной тишине. Марволо будто нарочно прятался за аквариумом с аксолотлями, стараясь максимально обезопасить себя от нежелательных взглядов и разговоров. Его поведение не укладывалось у меня в голове.       — Почему ты ни с кем не общаешься? — не выдержав, наконец спросила я. — Разве не для этого устраивают подобные сборища?       Марволо покосился на меня, будто только что вынырнул из глубоких раздумий.       — Этот вечер сам по себе не имеет для меня особой ценности, — явно нехотя ответил он. — Куда важнее то, что последует за ним.       Я уже открыла рот, чтобы дерзко поинтересоваться, что же он имеет в виду под «тем, что последует», но вдруг мой взгляд зацепился за две фигуры, приближающиеся к нам из-за спины Марволо. Это были Вальбурга и Орион Блэк.       Не успела я и слова вымолвить, как Орион радушно приветствовал звучным голосом:       — Марволо! Рад, что ты всё-таки пришёл. А вы должно быть…       Его взгляд обратился ко мне, впрочем, как и взгляд Вальбурги. Казалось, они пытались проникнуть сквозь мою плоть и разгадать загадку, кем же я прихожусь их влиятельному другу. Ох, если бы только они знали…       — Я как раз обсуждала с Орионом, что вы, похоже, проводите этот вечер в несколько иной компании, мисс Скарм, — протянула Вальбурга, определённо намекая на Альфарда.       Я лишь насмешливо усмехнулась её словам:       — Как и на ипподроме, миссис Блэк, я умею быстро перемещаться. Успеваю бывать везде.       Орион бросил на Марволо выжидающий взгляд и вкрадчиво поинтересовался:       — Я слышал от Абраксаса, что ты решил всё же наладить отношения с Лонгботтомами?       — Не сегодня, Орион, — сухо ответил Марволо.       Его тон и резкая манера общения давали понять недвусмысленно — сейчас он был решительно не настроен ни на какие дружеские беседы. Ещё недавно его взгляд пылал вызовом и обольстительной игрой, но стоило Блэкам приблизиться, как Марволо мгновенно изменился. Его лицо окаменело, обретя те знакомые жёсткие черты, которые я помнила с наших прошлых встреч. Эта перемена была столь разительной, что я невольно ощутила укол удовлетворения. Только со мной он вёл себя открыто и расслаблено.       Видимо, почувствовав нарастающее напряжение, Орион обратился ко мне:       — Успел ли Альфард рассказать вам, мисс, о новых испытаниях, которые мы планируем провести на ипподроме?       Я встрепенулась, заинтригованная его вопросом. Мысли об опасных соревнованиях рождали в моей крови воодушевляющий прилив адреналина.       — Нет, никаких подробностей он мне не сообщал.       — Мы хотим устроить целую серию водных гонок! — воодушевлённо вступила Вальбурга.       — Превратить обычный ипподром в огромный акватический комплекс. Осталось лишь решить, какие препятствия будут ждать участников…       — Ихорящие челюсти! — не задумываясь, выпалила я.       Эти магические акулы, получившие такое название за ядовитую слюну, что сочилась из их пастей, были одними из самых опасных тварей. Вальбурга изумлённо вскинула брови, ожидая объяснений.       — Эти хищники обитают недалеко от наших берегов и часто нападают на гиппогрифов, пытающихся поживиться рыбой, — я на миг прикрыла глаза, воскрешая в памяти один из подобных кровавых инцидентов.       — Представляете, какой азарт и вкус настоящей смертельной опасности может вызвать схватка с этими тварями?       Мой энтузиазм был грубо прерван низким мужским голосом:       — Откуда в вас столько жестокости, мисс… Скарм?       Я резко обернулась на этот вопрос и наткнулась на пронзительный взгляд незнакомца. Передо мной стоял статный мужчина лет сорока на вид, чьи черты лица выдавали благородное аристократическое происхождение. Рядом с ним находилась молодая беременная женщина, державшая его под руку. Доброжелательная улыбка, озарявшая её лицо, резко контрастировала с холодом глаз её спутника. Они оба были мне незнакомы…

○ ○ ○

      Аврора была так наивно уверена в том, что рядом со мной может ощутить вкус вседозволенности. Разумеется, это был не более чем лукавый флирт с её стороны. Однако он пробудил во мне далеко не безобидные думы. Эта девчонка и вправду считала, что свобода моих действий ничем не ограничена? Дерзкое самомнение и незнание реалий моего нынешнего положения.       Вседозволенность… Сладостное, но горькое слово, что завлекает в капкан иллюзий, обольщает призрачным могуществом, которого я на деле всё ещё лишён. Прежде сама игра по достижению цели, извилистый путь интриг и закулисных ходов доставляли мне большее наслаждение, нежели сама конечная власть. Но не сейчас. Нить запуталась, судьба слишком увлеклась изощрённым переплетением моих планов.       Я надеялся, что Лонгботтомы владеют той крохой информации, которая могла бы стать роковой отравленной стрелой для Гарольда Минчума. Козырной картой, что способна сдвинуть ситуацию с безнадёжной мёртвой точки. Я устал быть пешкой в собственной затянувшейся партии, где фигуры разбросаны по полю в хаотичном беспорядке. Давно пора обрести контроль над игрой, почувствовать вкус истинной власти, а не довольствоваться её пресным подобием.       Я искоса бросил изучающий взгляд на Аврору, застывшую возле фуршетного стола. С этим созданием, столь похожим на меня и одновременно совершенно чуждым, предстоит решить ещё одну запутанную головоломку. Однако, в отличие от многих других нерешённых ребусов, что ждали своего часа, этот не вызывал во мне негативных эмоций. Напротив, Аврора была глотком свежего воздуха среди моих серых, будничных планов и амбиций.       Я ни на йоту не жалел, что пригласил её разделить со мной этот благотворительный вечер. Она с энтузиазмом беседовала с Блэками о предстоящих скачках, и это избавляло меня от необходимости поддерживать нежеланные сейчас светские разговоры. Её идея об ихорящих челюстях вряд ли встретит одобрение — слишком уж опасным и кровавым зрелищем может стать это представление. Никто не станет рисковать ценными гиппогрифами ради увеселения публики. Они не обычные скакуны, которых можно менять после каждого заезда.       Однако же, помимо этих очевидных соображений, в замысле Авроры сквозило нечто глубинное, уводящее в дебри наших самых потаённых инстинктов. Её слова источали страсть к жестокости, дикий азарт перед лицом смертельной опасности. И этот порыв, эта одержимость рисковать всем были мне столь знакомы… Будто я смотрелся в кривое зеркало, различая в его гранях родное отражение вперемешку с причудливыми искажениями.       — Откуда в вас столько жестокости, мисс… Скарм? — голос Мэтью Маклаггена, нового главы следственного отдела, вырвал меня из омута размышлений.       Я перевёл взгляд через плечо Авроры и увидел самого Маклаггена в компании его беременной супруги. Не удивлюсь, если он какое-то время стоял по ту сторону аквариума, внимательно следя за ходом беседы, дабы найти подходящий момент для появления.       Спина Авроры окаменела в одно мгновение, выдавая её внутреннее напряжение. Интересно, осознавала ли она, с кем именно столкнулась сейчас? Опасалась ли Маклаггена как главу следственного отдела из-за своих убийств под маской Лиса? Или же её тревога объяснялась полным неведением личности бросившего ей этот вызов?       Я едва сдержал усмешку, внимательно наблюдая за разворачивающейся сценой. Мэтью был умелым интриганом, но вот только он не знал, с кем именно вступает в диалог.       — Аврора, как и любой другой игрок скачек, любит опасность, мистер Маклагген, — ответил я с нарочитой небрежностью, выделив её имя в попытке указать на степень нашей близости. — В этом нет ничего удивительного.       — Мистер Реддл, очень неожиданная встреча! — произнёс Маклагген прямолинейно и бесцеремонно, как и подобает аврору. — В последнее время вы редко посещаете подобные мероприятия.       Я приподнял бровь, делано равнодушно пожал плечами:       — Занимаюсь безопасностью деревень, жители которых работают на меня. Возможно, у меня было бы время на посещение подобных мероприятий, если бы Аврорат качественно выполнял свою работу.       Лёгкая ирония в моём тоне была безобидной на первый взгляд, но за ней крылось глубокое пренебрежение. Не сколько Маклаггеном, сколько работой Аврората в целом.       Мэтью приосанился, ловя брошенную мной перчатку:       — Со своей стороны обещаю приложить все усилия, чтобы подобного больше не случалось.       В этом я нисколько не сомневался. Более того, я даже надеялся на его честность и безупречную добропорядочность — именно эти качества шли вразрез с политикой главы Аврората Гарольда Минчума. Стремление Маклаггена к незапятнанной репутации должно было сыграть мне на руку в ближайшем будущем.       Не успел я что-либо ответить, как заговорила Аврора, и её слова стали подобны внезапному взрыву:       — Очень надеюсь, что у вас получится. Ваше Министерство прислало мне сломанный портал, и тот переместил меня в деревню, где я чудом спаслась от летящей в мою сторону груды обломков. Не особо приятное первое впечатление о вашей стране. Тут, конечно, больше вопросов к аврорам не из следственного отдела. Но вы всё же теперь возглавляете важную часть Аврората, благодаря моей… Как вы сказали? Жестокости? Благодаря моей жестокости на скачках в том числе. Надеюсь, Артур Грин погиб не зря.       Это было смело — так открыто бросать вызов новой главе следственного отдела и столь цинично говорить о смерти предыдущей. Неужели Аврора настолько прониклась ощущением безопасности рядом со мной, что позволила себе подобную дерзость? С другой стороны, мне это даже нравилось и я с интересом ждал реакции Маклаггена.       На его лице проступило удивление, но он быстро взял себя в руки:       — Вы так говорите, мисс Скарм, словно эта смерть не случайна.       — Вам лишь так слышится, мистер Маклагген, — с едва уловимой насмешкой ответила Аврора, преграждая ему дальнейший путь. — Издержки вашей профессии, не более того.       Жена Мэтью приблизилась к Авроре на шаг и аккуратно прикоснулась к её плечу, привлекая внимание.       — Мисс Скарм… — начала было она, но вдруг замолчала на полуслове. Её эмоции вышли из-под контроля, всколыхнулись ярким всплеском. Я невольно сконцентрировался на ней и сразу же ощутил, как меня затягивает в омут её мыслей.       Передо мной лежал мужчина, безуспешно пытавшийся отползти к стене. Его исказившееся от ужаса лицо было бледным, как у призрака. Он дрожал всем телом и молил сдавленным голосом:       — Н-не надо… Прошу тебя!       Но его мольбы потонули в равнодушной тишине. Моя рука в чёрной перчатке поднялась, сжимая пистолет. Два выстрела громыхнули, подобно раскатам грома. Тело мужчины дёрнулось и обмякло в неподвижности.       Держа оружие, я развернулся к разбитому зеркалу и в его осколках разглядел фигуру в маске Лиса. Из-под капюшона были видны окровавленные порезы на шее — признаки ожесточённого сопротивления жертвы. Алые струйки стекали вниз, впитываясь в чёрную мантию.       За маской не угадывалось ни единой эмоции, лишь бесстрастное спокойствие после ритуала забвения. Как будто я стал всего лишь безучастным наблюдателем собственной жестокости.       Осознав, кем являлась та самая фигура, чьими глазами мне «посчастливилось» увидеть сцену убийства, я инстинктивно притянул Аврору ближе, почти вжимая её хрупкое тело в своё. Рука миссис Маклагген осталась висеть в воздухе, и Аврора недоумённо посмотрела на меня. Мэтью, оценив состояние супруги, невнятно пробормотал извинения и поспешно увлёк её в сторону балкона.       — Что это было? — настороженность сквозила в голосе Авроры. Её вопрос явно касался не самого видения, а странного поведения миссис Маклагген.       — Беременность у всех проходит по-разному, — последовал ответ Вальбурги. Она и Орион всё это время безмолвно наблюдали за происходящим. — Магия ведёт себя странным образом. Я тоже не могла спокойно прикасаться к чужим людям.       Аврора, казалось, слегка успокоилась, услышав подобное пояснение. И я, вероятно, последовал бы её примеру, если бы не знал истинной причины произошедшего.       Теперь становилось понятно, каким образом Маклаггену удалось раскрыть некоторые самые запутанные дела. Хотя сомнительно, что он водил свою супругу по всей стране, вынуждая прикасаться к каждому возможному свидетелю или подозреваемому. Подобный метод был бы крайне неэффективным. К тому же мне неизвестно, как именно работают эти своеобразные видения. Что они показывают ясновидящей женщине — моменты прошлого или грядущего? Отпечатки сильных эмоций или случайные ситуации из чужой жизни?       Если второе, то Маклаггену в самом деле изрядно повезло. Увидеть один из ключевых моментов работы того, кто является Лисом… Теперь Аврора однозначно находилась под угрозой разоблачения. Об этой опасной осведомлённости Маклаггена стоило как можно скорее сообщить Итану, прежде чем он успеет отправить Лиса на новое задание.       С другой стороны… а не попытаться ли использовать Аврору в качестве определённой приманки? Направить Маклаггена туда, куда будет нужно именно мне. Игра в таком случае станет более рискованной, грань допустимого и запретного сотрётся — ведь одной из ставок на кону окажется мой хитроумный Лис.       Но это всё будет позже, впереди маячило достаточно времени для тщательного обдумывания планов. А сейчас меня ожидала, пожалуй, самая скучная часть благотворительного вечера — демонстрация волшебных существ и нудная речь Лонгботтомов, неизбежная для подобных мероприятий.       Аврора произнесла какую-то шутку, которая, судя по искреннему смеху Блэков, пришлась им по душе. Затем она перевела взгляд на меня, ожидая такой же реакции. Я сдержанно улыбнулся в ответ, втайне надеясь, что увиденное мною ранее зверское убийство она совершит не сегодняшним вечером.