Дыхание танца

      На удивление, за зияющей черной дырой оказалась довольно светлая лесная поляна. Зеленая листва приятно шелестела от лёгкого ветра, солнце светило ярко, но еще не обжигало, а на некоторых деревьях еще остались маленькие цветочки.       — Смотрите, смотрите! Как красиво! — Иса весело скакала под низкими ветками, и по очереди дёргала их, от чего скопившиеся на них капли воды, падали, блестя в солнечных лучах.       — Не шуми, мы еще не знаем, где оказались. — на Нери эта картина не произвела никакого впечатления, — Идём, посмотрим, что здесь есть.       Её отчуждённость немного напрягала, однако понимание того, что она, по сути, холодная машина не способная на какие-либо эмоции, немного отрезвляло. Ну что с неё взять? Зато работает эффективно.       Пробираясь сквозь заросли, мы услышали чьи-то голоса и стали двигаться как можно незаметнее.       — А теперь двести кругов по плацу, марш! — мальчишки и девчонки, немногим младше меня, принялись выполнять задание учителя с весьма обречённым видом.       — Это место выглядит знакомо, вроде недалеко от поместья дедушки есть что-то подобное. — я оборачиваюсь к Нери, — Можешь хотя бы попытаться пригнуться? А то стоишь, как каланча в степи, нас же так увидят.       — А ты посмотри на ту мартышку. Её до сих пор не заметил бы только слепой. — она указала на девочку, что резво ловила бабочек. Ну да, тоже хороша, — Так что прекращай трястись и пойдём скорее.       И правда, даже проходя мимо людей вплотную, нас никто в упор не видел. Вскоре мы вышли в красиво ухоженный сад, с большим прудом, где плавали карпы Кои. А я всё думала, что за странные буераки на этом месте.       — Жаль, сейчас то вся эта красота мхом поросла. — аж грустно как-то. Впрочем, и ухаживать за всем этим великолепием особо было бы некому. От размышлений меня отвлёк чей-то строгий баритон.       — Я ещё раз вам повторяю, вы не можете забрать … перед самым отбором. — имени расслышать было невозможно. Вероятно, от того, что «Мика» сама забыла его, что вполне логично.       — Прошу, умоляю, позвольте мне. Она же девочка, кто знает, какие опасности её подстерегают. Она же была такой слабенькой в детстве, ей точно не пережить отбора. — молодая красивая женщина чуть ли не на колени падала перед старым, но всё еще статным и величественным мужчиной.       — А что насчет сыновей? За них спросить не хотите?       — Вы не понимаете! Мальчики обязательно справятся и прославят семью, а … всё равно не прослужит долго, так если её еще и изуродует какая-нибудь тварь, мы не сможем выдать её замуж.       — Мне жаль, что вы такого мнения о собственной дочери. Я поговорю со своим сыном, уж очень интересны его методы воспитания.       — Нет, только не говорите ему, это только моё желание.       — Что же, хочу в это верить. И больше я не потерплю подобных разговоров, во всяком случае без убедительных аргументов. А теперь, прошу откланяться.       Вот это драма тут происходит. Хоть сейчас это не так важно, чувствую, стоит обратить внимание на этот разговор.       Недолго думая, мы последовали за стариком, если его можно так назвать, вышли к поместью Сато. В этом времени оно куда больше, даже видно несколько незнакомых корпусов.       — Глава, господин Убуяшики уже прибыл и ждёт вас.       — Проводите его в мой кабинет и приготовьте чаю. — назревает что-то действительно любопытное.       Комната была обставлена довольно аскетично, но функционально, что выдавало в хозяине заправского военного. Ничего лишнего.       — Рад видеть вас в добром здравии, господин Сато. — хоть мы и находились в одной комнате, почему-то распознать эмоции, на лицах беседующих, было очень сложно.       — Ваш визит стал довольно неожиданной новостью, прошу извинить нас за доставленные неудобства.       — Что вы, ваши люди прекрасно выполняют свою работу, впрочем, как и всегда.       — Чем могу быть обязан молодому главе истребителей. Ведь должна быть веская причина для такой спешки.       — Вы как всегда проницательны. Не буду таить, в последнее время демоническая активность резко возросла. Мы этим весьма обеспокоены.       — Уже много лет наша семья исправно предоставляет своих лучших бойцов семье Убуяшики. Неужто трех новобранцев в год вам стало мало?       — Не будьте так резки. Я не говорил об увеличении количества. Скорее хотел бы узнать, есть ли на данный момент среди молодых мечников хотя бы один готовый кандидат. Как вы уже знаете, в связи с последним покушением, место телохранителя семьи опустело. Безвременная кончина вашего старшего сына для меня такая же трагедия, как и для вас, всё же, он служил в доме Убуяшики ещё до моего рождения. Не знаю, имею ли моральное право просить вас о подобном, но дом Сато всегда пользовался и будет пользоваться нашим безграничным доверием.       — Что же, как своему господину я в любом случае не могу отказать вам, так что не стоило вести столь долгие речи. Я обещаю найти достойного приемника по истечению месяца.       — Сердечно благодарен вам, господин Сато.       Хоть разговор проходил весьма спокойно, нельзя не было не заметить напряжение Сато, стоило главе истребителей покинуть кабинет.       — Эх, час от часу не легче. — мужчина тяжело вздохнул и посмотрел на аккуратно сложенные свитки. Однако стоило ему протянуть руку, как раздался робкий стук.       — Входи, … не стесняйся. — так вот почему мы не могли хорошо рассмотреть говорящих. Наш наблюдатель только слышал, но не мог видеть их лиц. Однако настроение своего деда «Мика» угадывала очень хорошо.       Девочка, примерно моего возраста, неуверенно вошла в комнату. Её темное каре было немного растрёпано, а взгляд был не таким хитростным, как в нашу прошлую встречу. Сейчас она была обычным ребёнком, со своими проблемами и комплексами, которые выдавали ссутуленные плечи и непослушные руки, что не находили себе место и то и дело трепали края рукавов. — Слышал, ты делаешь успехи в освоении «Трёх ипостасей». Молодец, я горжусь тобой.       — Пр-прошу не хвалите меня слишком сильно. Я все еще не до конца понимаю, как довести технику не то, что до совершенства, хотя бы до приемлемого уровня. — однако красные щеки выдавали её с головой.       — Ты всё так же самокритична. Неудачи бывают у каждого, а твои в частности, от того что ты не можешь разобраться сама в себе, милая. Давай расскажи мне основы овладения техникой. — ну наконец-то мы нашли то, зачем сюда пришли.       — Техника «трех ипостасей» состоит из двух первичных техник «Сердечный ритм» и «Глас разума» и одной совершенной «Резонанс» … — Мика рассказывала явно зазубренную лекцию с не скрываемым утомлением. Должно быть её слишком часто заставляют это повторять. — Первые две являются чистыми голосами разума и сердца, в то время как третья идеальной синхронизацией первого и второго…       — Знаешь в чем твоя проблема, милая? Ты не слушаешь ни то, ни другое, от того и контроль твой долго держаться не будет. Очисть своё сознание или оно разрушит тело. Доверься своему сердцу, или сойдёшь с ума. А когда достигнешь идеала в обоих обличьях, соедини свою суть в целое.       — Но, я действительно не знаю, чего хочу. В голове всегда столько мыслей, а сердце барабанит, как бешеное…       — Все мы знаем, чего хотим, просто боимся себе признаться или считаем свое желание несостоятельным. Помни, Сато всегда добиваются чего хотят.       — А если я хочу… чего-то не очень хорошего?       — Например?       — Я хочу… обойти своих братьев. Доказать, что я сильнее и способнее!       — Так это не плохое желание, просто посмотри на него немного иначе. Ты хочешь не унизить своих родных, а доказать, что тоже чего-то стоишь. Согласись, звучит уже немного лучше. Подумай над этим.       — Спасибо, дедушка. И за то, что единственный веришь в меня.       — Я всегда буду верить в тебя, милая. А теперь ступай, у меня есть важные дела.       «Мика» уже поднялась с колен, но тут как будто на что-то решилась и робко спросила.       — Дедушка, ты же не отдашь меня ей?       — Ни за что на свете, мой воробышек. Пока я жив, ты всегда можешь положиться на мою защиту.       Мика кивнула и покинула кабинет, не поворачиваясь спиной к главе. Должно быть она очень сильно его уважает.       — Как трогательно, скажи Нери! — Иса утёрла заслезившиеся от переизбытка чувств глаза и взглянула на старшую.       — Как интересно. Она решила кроме необходимой информации показать нам свои переживания. Должно быть хочет вызвать у нас чувство сострадания, чтобы в дальнейшем было легче манипулировать нами. Так что не принимай всё это близко к сердцу, Нерисса.       — Однако она показала нам суть техник, которыми в последние столетия никто до конца не знал, как пользоваться. Уже неплохо. — тут я почувствовала, мимолётную, но довольно ощутимую слабость в ногах.       — Уходим. Быстро! — Нери впервые за всё время повысила голос и это меня напугало куда больше, чем неожиданная анемия.       — Нери, что происходит?! Так страшно! — Иса буквально повисла на руке первой в поисках защиты.       — Воспоминание начинает разрушаться, бежим!       Как только мы двинулись к выходу, пространство начало рваться и образовавшиеся дыры были похожи на ту черную дверь, через которую мы сюда и попали.

***

      — Доброе утро, господин Мурата. — Момо зашла в палату мечника держа в руках поднос с ужином.       — И вам, госпожа Исе… Момо. — парень осёкся, но быстро вспомнил, что они договорились обращаться друг к другу по имени. — А что это у вас?       — А да так. Не могу долго сидеть на месте, вот и вызвалась помочь.       — Ясно. — парень перевёл взгляд на поданную миску риса, однако больше не пошевелился.       — Что, аппетита нет? Понимаю, должно быть тяжело вам пришлось. Но не раскисайте, вы всё равно постарались от души. — Мурата лишь нахмурился.       Момо покачала головой.       — Не вините себя, вы старались изо всех сил. Даже если вам кажется, что кто-то сделал больше, это не повод обесценивать собственный вклад.       Не дожидаясь ответа, девушка покинула комнату.       — О Момо, работаешь? Спасибо большое, ты такая добрая.       — Ой, девочки, я вас не заметила. А, да решила немного помочь, все же больных всё больше, вам должно быть, тяжело…       Тут из палаты, где лежала Нерисса, раздался шум.       — Скорее! — выйдя из секундного ступора, Момо кинулась в комнату, где лежала подруга, — Девочки, позовите госпожу Шинобу, она проснулась!

***

      Я очнулась в одиночной больничной палате с дикой болью во всём теле и ужасной сухостью во рту. Позвать кого-то сил не было, и подождав минут десять, я попыталась встать.       После трёх попыток, мне всё же удалось сесть на постели. Однако стоило потянуться к графину, как я потеряла равновесие, и рухнула на пол лбом вперёд. Ай-ай.       Тут же в комнату кто-то ворвался и закричал так, что мне заложило уши.       — Скорее! Девочки, позовите госпожу Шинобу, она проснулась!       — Ну к чему так орать, Момо? — моё кряхтение, только в аду на повторе проигрывать. Стойте, Момо? Что она тут забыла?       — Я сейчас тебе так поору, оглохнешь! Что ты тут устроила?! — она подскочила ко мне со спины и подхватила под подмышки, — давай, раз, два, три… Встали! — кое как она втащила меня обратно на кровать.       В этот момент пришла госпожа Кочо.       — Ох, милая, ты проснулась? Заставила же ты нас поволноваться. — не смотря на ее привычный приторно-нежный тон, её слова казались правдой.       После осмотра не было выявлено никаких серьёзных отклонений, кроме сильной усталости. К моему удивлению, от пореза на ноге и ушибов не было и следа, хотя, как мне сказали, проспала я где-то двое суток. Очень странно.       — Ниса! — и папа тут? Да что за аншлаг? — Госпожа Шинобу, как она?       -Небольшая анемия и общая слабость, продержится еще пару дней, но так все в норме, даже удивительно.       Кочо выписала необходимые мне лекарства и, пожелав удачи, покинула палату.       — Момо, можешь выйти, пожалуйста? — та смущенно кивнула и вышла за дверь, — А сейчас, Ниса, ты подробно расскажешь обо всём, что произошло. — давно не слышала строгости в его голосе.       А что говорить то? Ну…       — Да ничего страшного не произошло, немного сложное задание, но мы спра…       — Нерииса, не ври мне. — ой, — Говори всё, как было.       — Уххх… Мурата уже доложил? — отец кивнул, — После того, как я его вырубила, девушка, что представилась как Мика Хаяши, начала рассказывать мне про историю семьи Сато. После этого, она вырубила меня. — не знаю почему, но что-то подсказывало, что выдавать все подробности нельзя.       — Чего она хотела? — с каждым моим словом, папа становился всё мрачнее.       — Я не знаю, должно быть у неё личная неприязнь к Кибутсуджи, или что-то вроде того. Однако она сказала, что делает это просто от скуки.       -Вот как… А что она рассказала тебе?       — Что наша семья была одной из первых, что поддержала клан Убуяшики, как мы были сильны и всё в этом духе.       — Ясно, я тебя услышал. Готовься, как поправишься, мы возвращаемся домой.       — Хор… Подожди, а в каком смысле?       — Я воспользуюсь своими полномочиями и сниму тебя со службы. — подожди, нет, я не хочу! — Послушай, прежде чем возражать. Я понимаю, что всё это для тебя стало важным, однако никто не ожидал, что эта стерва снова объявится. Нельзя, чтобы она втянула тебя в свои игры.       — Подожди, объясни все нормально!       — Нерисса, я понимаю, ты в недоумении. Однако всё это стало чересчур опасным. Успокойся, совсем скоро мы все втроем вернемся домой и весь этот кошмар закончится.       — А то, что было до этого было не опасным?! — в порыве злости я вскочила с кровати, но тут же схватила себя за плечи и до хруста сжала ткань рубахи, чтобы не наделать лишнего, — Меня чуть ли не постоянно пытались сожрать, а сейчас, стоило мне хоть чего-то достичь, так меня выдергивают обратно?!       — Я понимаю, почему ты злишься, но ты сделала уже достаточно, чтобы больше не нести это бремя. Ты же с самого начала согласилась на это только из-за Терренса, не так ли? — заметив, как меня тряхнуло, отец подошел ко мне и крепко обнял, — Ты больше не должна сражаться, формально мы выполнили долг семьи. Теперь мы уедем. Далеко, в Европу, где я отдам тебя и Момо в лучшую хореографическую школу. Это же было вашей заветной мечтой, помнишь?       От переизбытка эмоций, глаза противно заслезились. Я не знаю, что чувствую, горечь смешалась с какой-то странной надеждой, вот только на что, не ясно.       — Ложись спать, милая, тебе нужно набираться сил.       На следующее утро ко мне пришли ребята.       — Ниса, Нисочка, ты жива! — а что, должна была?       — Я тоже рада видеть вас. — хоть это и было правдой, смотреть им в глаза было довольно трудно. Вообще, ситуация была очень странной, отец никогда не ставил мне ультиматумов, а я не поднимала на него голос. Воспоминания прошлого вечера заставили меня поежиться.       — Мы хотели прийти сразу, как узнали, что ты очнулась, но нам сказали зайти позже. — Танджиро улыбнулся и потянулся за чем-то в корзину, что принёс с собой, — А еще кое-кто по тебе очень соскучился.       — Хоши! — моя милая звездочка, я так переживала за тебя, но не успела ни у кого спросить, где же ты.       — А еще мы принесли жратвы! — Иноске достал какую-то колбасу, разломил ее пополам, — На!       — Ахаха, ну спасибо, конечно. — сказать ему, что я не голодна, или притвориться, что жую?       -Кстати! А где моя сумка? — я стала оживлённо озираться по сторонам, и мне быстро подали искомое, — кхм, кхм, Зеницу, с прошедшим днём рождения! — опустив лицо, так, что за волосами не было видно моих красных щек, я протянула, ранее купленный роман, — Прости, я хотела успеть в срок…       — НИСА! — меня сгребли в настолько крепкие объятья, что я почти задохнулась, — СПАСИБО, СПАСИБО, ТЫ НАСТОЯЩИЙ ДРУГ! МНЕ НИКТО НИЧЕГО НЕ ДАРИИИЛ!.. –я сейчас оглохну.       — Ты такая молодец, Ниса, — не улыбайся так, Танджиро, ты-то без подарка остался.       Тут я поняла, что и возможности его подарить, возможно уже не будет и на сердце стало немного тоскливо.       До вечера обеда мы болтали обо всем, что произошло за время моего отсутствия и даже успели прочитать вступление книги Зеницу.       — Что за сопли?       — Сопливый тут только ты, Иноске!       — Да ладно вам, о вкусах не спорят. — закрываю книгу, тем самым прекращая зарождающийся спор между кабанчиком и блондином, — А сейчас кыш, у вас обед, а я спать хочу.       — Идите ребят, я тоже вас скоро догоню. — ребята странно покосились на Танджиро и послушно покинули комнату. Как-то странно. — Ты чем-то расстроена, верно?       — Да… Есть кое-что, что меня тревожит.       — Ну, главное не переживай слишком сильно, тебе…       — Отец забирает меня из истребителей. Как только я немного поправлюсь, мы уедем. Прости, не хотела говорить об этом вот так.       — Так вот оно что. — улыбка так и не сошла с его лица, вот только стала какой-то грустной, — что же, может так оно и лучше, во всяком случае ты будешь в безопасности…       То-есть ты согласен? Быть может, мы никогда больше не увидимся, ты это понимаешь? Почему от одной мысли об этом становится так горько? Многие истребители здесь стали моими друзьями, так тяжело покидать их. Хотя Момо тоже моя подруга, я же не буду одна. Ах, черт.       — Ниса? С тобой всё хорошо? — я нервно гладила уснувшего на моих коленях Хоши, прослушав всё, что мне вещал Танджиро.       — Да… Прости, я слишком устала, уже плохо понимаю, что ты говоришь.       — А, я о том, что в этом корпусе запрещено находиться с животными, так что Хоши мне придётся забрать. Не волнуйся, мы хорошо за ним присматриваем.       — Спасибо большое.       Не переживай, не волнуйся, не расстраивайся…. Да сколько можно? Как я могу быть вообще спокойной?! Меня насильно увольняют из организации, на благо которой я так усиленно работала. Еще и какая-то бешеная усиленно мутит воду, кормя меня странными флешбеками. Что она хочет? Сделать меня сильнее? Убить Мудзана? Она же демон, зачем ей это? Отомстить за семью? Не ясно, но уж слишком это всё подозрительно.       А может действительно уехать? Хотя, как будто у меня есть выбор. Но отец прав, это стало чересчур опасным, не люблю странные игры, и мечта о большой сцене и правда никуда не делась, хоть и была отложена в долгий ящик. Ах, как же сложно.

***

      Прошло четыре дня, и всё это время я пребывала в каком-то раздрае. Мальчишки ушли по заданиям, так что не знаю, увижусь ли я с ними до отъезда, Мурата выписался вчера, но так и не зашел. Отец все время был занят какими-то важными делами и появлялся только под вечер. Спасала только Момо, что старалась развлечь меня, как могла.       — А потом оно как зашкворчит! Никогда не готовила ничего подобного, разве что эти… — она закатила глаза, пытаясь вспомнить название. Хах, помню, раньше, она постоянно всё забывала, сейчас хоть что-то в голове держится, — …эх, ну хоть ты скажи.       — Да я что-то даже и не знаю.       — Да ну, быть не может, ты всегда всё знаешь!       — Ну, как видишь, не всё.       — Ну да ладно, как вспомню, скажу, — главное не состариться к этому моменту, — Кстати, у тебя получилось?       — Ну, немного кривовато, но вполне неплохо. — я посмотрела на полку, где лежал ловец снов, что я всё-таки решилась смастерить, — Хотела, отдать ближе к новому году, но раз обстоятельства не позволяют, лучше сделать это сейчас.       — И то верно. — тут она нахмурилась, — он же тебе симпатичен, я верно говорю? И не вздумай отнекиваться, меня ты не обманешь. — а не часто ли в последнее время меня пытаются вывести на чистую воду?       — Это уже не важно. Всё равно мы вряд ли увидимся снова, так что бессмысленно говорить об этом.       — А как ты планируешь отдать подарок?       — Передам как-нибудь, ничего необычного. — я тяжело вздохнула, но тут же напустила на себя образ радостной бодрости, — Ну, зато мы с тобой снова будем вместе, прям как раньше, верно?       — А? Ага!

***

       В этот же вечер ко мне пожаловал совершенно неожиданный гость.       — Здравствуй, Нерисса! Идешь на поправку? Так держать!       — Здравствуйте гос… Кёджуро. Не ожидала, что вы решите меня навестить. — вот это сюрприз.       — Да вот, был рядом, решил заглянуть в поместье. Ну рассказывай, как ты тут.       — Да, признаться, не очень. Должно быть, вы уже слышали, что я покидаю ряды истребителей.       — Да, слышал. Уход такого талантливого бойца большая потеря, однако, если таково твое желание, не стоит волноваться!       — Не преувеличивайте моих способностей, да и не моя это воля уходить вот так вот. Хотя с какой-то стороны, может оно действительно к лучшему.       -Не твоя воля? А чего же тогда ты хочешь сама? — впервые вижу, чтобы он щурился, не думала, что он умеет.       — Я… я не знаю. Со обеих сторон стоят люди, которые дороги мне, в той или иной степени.       — Вот оно как, ну ничего, у тебя еще есть время подумать. Когда выбор слишком тяжел, поступай так, как подсказывает тебе сердце! — Еще бы оно само поняло, что именно подсказать.       — А вы сами, что решили? — внимание привлекла черная повязка, скрывающая один глаз.       — Думаю, пока что уйти во временную отставку и податься в воспитатели. Здоровье уже не то, чтобы снова твердо стоять на посту столпа.       — Уверена, из вас выйдет просто потрясающий сенсей. И всё же, вы сказали «временная отставка»?       — Ну конечно, мало ли, что может произойти, я всегда готов прийти на помощь!       — Вот это боевой дух, узнаю господина Ренгоку! — я весело вскинула руки и мы оба засмеялись.       — Чтобы не случилось, ты и твои друзья можете рассчитывать на мою поддержку, никогда об этом не забывай. — он лучезарно улыбнулся и потрепал меня по волосам.       Не знаю, чем конкретно продиктована такая забота, но мне искренне тронуло душу. Хотя он и раньше упоминал, что из-за смерти брата, чувствует персональную ответственность за меня.       — Спасибо, господин Кёджуро.

***

      Тяжело вздохнув, смотрюсь в зеркало. Давно не видела себя такой.       Волосы были собраны в аккуратную косу, а на мне, вместо приличной формы, была белая блуза и синяя юбка в английском стиле до середины голени. Высокий воротник душил, а объемный подол был непривычно тяжелый. Хорошо, что хоть без рюшей, уже легче. Всё выглядело так аккуратно, что хотелось растрепать, лишь бы не быть больше похожей на куклу.       Хотя, думаю в данном сходстве виновата вовсе не одежда.       Всмотрелась в мертвенно бледное лицо. Синие глаза болезненно блестели, а от бессонной ночи снова вернулись синяки. Нижняя губа временами немного дрожала, а мышцы лица сводило противными спазмами, в попытках остановить подступающие слезы. Надо умыться.       В итоге забрызгиваю водой зеркало и суетливо начинаю его вытирать. Растяпа.       — Ниса, нам пора.       — Да, папа, я уже иду.       Собираюсь с силами и выхожу в коридор. Новые сапоги на невысоком тонком каблуке неприятно стучали по дощатому полу. В таких не повоюешь, однако мои были безвозвратно испорчены. Надо бы сдать форму и попрощаться с Зеницу и Иноске. Танджиро должен был вернуться сегодня, но вряд ли он успеет до нашего отъезда.       — Ну, вот и все. Не забывайте мне писать, без ваших историй мне будет скучно. — стоя перед воротами поместья немного нервно улыбаюсь.       — Ниса, как же тааак. Мы были такой чудесной командой, кто же теперь будет меня защищааать. — Агацума хныкал и вис на моей шее. Тяжело, но скидывать как-то не хотелось.       — Да не реви! Прилип к ней, как банный лист! — Иноске, тебя подменили? — А ты сама, чего раскисла, чай не помер никто! А ну давай, порви там всех танцовщиц, или кого еще!       От слов Хашибира улыбаться стало гораздо легче. Я притянула парня за руку, чтобы обнять их обоих.       — Берегите себя, выживите, во чтобы то ни стало. — тяжело вздохнув, я переключаюсь на девочек, — Спасибо за всё, и пожалуйста, передайте это Танджиро, когда он вернётся. — передаю ловец, слушаю пожелания хорошей дороги и разворачиваюсь к Момо и отцу.       — Ничего не забыла? Повозка уже ждёт.       — Нет пап.       — Пока-пока, обещаю, я присмотрю за ней! — Момо помахала рукой на прощание, и мы двинулись в путь.       Хоши устроился у меня на коленках и, заметив мое настроение, иногда поскуливал, нарушая общее молчание.       Вечерело. Мы дождались посадки и уже уложили вещи в отдельном купе в ожидании отправки.       — Я отойду, надо прояснить некоторые моменты.       Заметила, что Момо очень странно сверлит меня взглядом. Когда она уловила мое вопросительное выражение лица, то не сдержалась и выдала.       — Ну нет! Это просто невыносимо, мы как на похороны едем! — она подскочила, дернула меня за руки, заставив подняться и хорошенько тряхнула, — Ты ведь хочешь остаться, верно?!       Я так редко видела, чтобы она сердилась, что её поведение немного меня ошарашило.       — Н-но я не могу… Я не оставлю маму, папу, тебя…       — Да прекрати сейчас же! Какой толк будет от всего этого, если всю оставшуюся жизнь ты проведёшь вот с таким лицом?! В чем тогда смысл и нашей мечты?! Решай сейчас же, чего ты хочешь!       — Я… Я хочу остаться! Хочу отомстить! Хочу стать сильнее, чтобы больше никому не приходилось страдать! Но… Но…       — Так значит никаких «но» и быть не может! — кое-как, она смогла успокоиться и сбавить тон, — Я понимаю, почему ты никак не можешь решиться. Но иногда стоит больше побеспокоиться за себя, чем за других. Не переживай за нас и делай так, как считаешь верным.       — А как же ты? Ты ведь так хотела, чтобы всё было как раньше.       — Говорю же, не волнуйся. К тому же, мне тоже уже пора бы собраться с силами и что-то менять. — она чуть покачала головой и крепко меня обняла, — как «раньше» уже никогда не будет, однако будущее только в наших руках. Ты обязательно победишь, а после мы станем самыми известными танцовщицами страны. Я в это верю.       Еле сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться, и обнимаю лучшую подругу в ответ.       — Спасибо. У нас всё получится.       Тут мы почувствовали, как поезд начинает трогаться.       — Так быстро, хватай Хоши, сумку и бегом на выход! — но со стороны коридора послышались знакомые шаги, — Черт! В окно, быстро прыгай в окно!       Прижав щенка покрепче к груди, вылетаю из набирающего скорость поезда. Господи, спасибо всем моим тренировкам, что я осталась цела. Вот только каблук сломала, вот черт.       Оборачиваюсь и вижу Момо, что машет мне рукой. Порой, даже самых близких людей надо уметь отпускать.       — Ну что, звёздочка, идём домой?       На одном каблуке идти было жутко неудобно, но и разуваться было нельзя, земля уже сырая и холодная. Еще и дождь начинается, красота. Потихоньку, спотыкаясь иду к выходу с вокзала, как слышу знакомый голос.       — Нерисса! Нерисса! — это Танджиро? Он пришел проводить меня?       Смотрю, как парень пробегает мимо окон паровоза на соседней платформе, но ни в одном не может меня найти.       — Тяф! Тяф! — а ты то чего так радуешься, Хоши?       — А?! — Камадо обернулся и наконец-то заметил меня, — Ниса! — перемахнул через рельсы и оказался прямо передо мной, — А ты… почему не в поезде?       — Ты перроном ошибся, это не мой рейс.       — Но он же последний, тогда где твой? И почему ты одна?       — А мой уже ушел. Ты опоздал немного.       — Так ты…       — Верно, сбежала. Не оставлю же я вас, — я немного криво ухмыльнулась, — да и я предпочитаю держать свои обещания, хах! — не смогла сдержать нервного смешка, — Так что, идём?       Парень так изумлённо смотрел на меня, что стало неловко. Но стоило смущенно мне опустить взгляд, как чувствую, как меня, который раз за день, крепко прижимают к себе. Всё, объявляю день объятий.       — Я думал… Думал, что больше никогда тебя не увижу. — довольно грустные слова, но почему я так рада?       — Клятвы на мизинчиках это же святое, ахаха! Незуко, а ты что там скребешься? С тобой наобнимаемся в поместье, не то под дождь попадёшь.       — Да точно! — Танджиро быстро спохватился, — Бежим скорее, пока ливень не начался! Вот, — он снял с себя свое клетчатое хаори и накинул мне на голову, — так хоть волосы не сильно намокнут.       — Погоди! — я всё-так стянула с себя дурацкие сапоги и осталась в одних носочках. Ну, постараемся не заболеть, — А теперь бежим, скорее! — я схватила теплую руку и мы отправились в обратный путь.       Давно на душе не было так легко.