Физмат

В школе Ева рассказала о случившемся подруге. —Мдаа, ну она и крыса, конечно. Звонить родакам это вообще как-то тупо. —Короче пошла она вообще на три буквы. Может назад в соцгум перевестись? —Не, Ев. Из-за неё одной не стоит. Она же сама понимает, что ты матан сдашь легко, просто бесится. —Бесится блин. Нашла на ком своё недовольство вымещать. Пришла тут такая крутая, со своими правилами, и все на цыпочках должны перед ней бегать. —Заметь, она кроме тебя ни до кого так не докапывается. Я тебе давно говорю, она к тебе не ровно дышит. Марина сказала это и улыбнулась в попытке поднять подруге настроение. —Да не, ну понятное дело, что она видит во мне потенциал и всё такое, но не на того напала. Это вон с Науменко так можно, на неё подействует. —Ну и что будешь делать? —Не знаю, поговорю, наверное, сегодня с ней после урока. —Только давай спокойнее, а то я уже боюсь… —Всё норм будет. Я надеюсь. Ну тут от неё зависит. Если опять включит эту свою строгую училку, то я за себя не ручаюсь. В школе сегодня было довольно спокойно. Суббота, уроков всего 5, младших классов нет, да и учителя в этот день особо не грузили. На уроке физкультуры Ева попыталась выместить свою злость, занимаясь так усердно, что даже Ольга Владимировна поинтересовалась, не случилось ли у неё чего. А на уроке математики Дарья Денисовна просто дала ребятам контрольную, и весь урок все сидели молча. На Еву она не обращала внимание, или делала вид, что не обращает. А Ева, напротив, раньше всех написала контрольную и буквально испепеляла её взглядом. Но чем дольше она на неё смотрела, тем меньше было желание выяснять отношения. Всё-таки красота – страшная сила. Ева наблюдала за тем, как Дарья что-то читает, иногда записывает, иногда поднимает взгляд на класс и внимательно осматривает каждого ученика. Но, встречаясь взглядом с Евой, она постоянно его отводила, не выдавая никаких эмоций. И Абрамцевой стало жутко интересно, что же у неё в голове? Почему она ведёт себя так с ней? Почему несмотря на это привлекает как будто всё больше? Сегодня она снова была в костюме. Пиджак висел на спинке стула, а блузка сидела на ней отлично, ткань мягкими волнами струилась по её телу, верхние пуговички были расстёгнуты. Нога на ногу, всё те же туфли. Весь её образ говорил об уверенности и какой-то лёгкости. Волосы сегодня были прямыми, и она иногда заправляла их за ухо. От этого жеста веяло какой-то нежностью и, конечно, женственностью. И это сочетание с её строгостью и принципиальностью было, может и подсознательно, но очень привлекательным для Абрамцевой. Когда урок, наконец, закончился, одиннадцатиклассники стали по очереди сдавать тетради. Ева сидела до последнего на месте, хотя давно была готова сдать. Все одноклассники уже покинули класс, и Марина с Ростиком подошли к Еве, но она взглядом дала им понять, чтобы не ждали. Дарья и Ева остались наедине. В кабинете воцарилось неловкое молчание, которое никто из двоих не решался нарушить. Наконец, Ева встала и положила тетрадь на верхушку стопки. —Зачем было звонить моей матери? Могли бы мне лично высказать свои недовольства. Дарья оторвалась от своих дел и мягко сказала: —Сядь. Ева села за первую парту напротив учительского стола. Дарья осторожно начала: —Ева, ты пропустила много уроков. Потом была недовольна оценкой за четверть. Я предложила тебе ходить на дополнительные занятия, но ты и их прогуливаешь. Я посчитала, что сообщить об этом твоей маме будет логичным выходом. Понадеялась, что она как-то посодействует. Глядя на свои руки, лежащие на парте, и пытаясь оставаться спокойной, Абрамцева ответила: —Давайте договоримся. Через мою маму мои проблемы решать вы больше не будете. Я взрослый человек и за свои прогулы, оценки, остальные проблемы отвечаю сама. —Ладно. Но раз ты взрослый человек, то возьмись уже за ум. Ты ведь точно ни раз уже слышала о своих способностях. Это очевидно, что они у тебя неплохие. Но всё-таки моя задача – как можно лучше подготовить тебя к экзамену. Ева молчала. Попросту нечего было сказать, но и разговор вроде бы был ещё не закончен. Дарья добавила: —Даже Марина старается, хотя ей этот экзамен и не нужен. Абрамцева усмехнулась и с улыбкой ответила: —Да Марина просто влюблена в Баданина, вот и старается. Дарья Денисовна тоже не смогла сдержать улыбку: —Какие подробности. Ну вот, мотивация у человека есть. А у тебя разве нет? Ева задумалась. —Сообщу, если найду. На этот раз ухмыльнулась Дарья: —Вместе будем искать. Абрамцева снова улыбнулась. Опять воцарилась тишина. Обеим добавить было нечего. —Ну ладно в общем, я всё поняла. Извините меня, если что. На дополнительное приду во вторник. И…спасибо. Абрамцева сама не знала, за что решила поблагодарить Никитину, ведь ещё недавно она была зла на неё. Но разговор вышел приятным, и этого было достаточно, чтобы Ева успокоилась. Взяться за ум? Так уж и быть, будет вам ум, Дарья Денисовна. На следующей неделе Ева действительно радовала своими стараниями. Ни разу не пропустила урок, сделала все домашние задания, часто выходила к доске, посетила 2 дополнительных, которые Дарья проводила для отстающих учеников. Но отстающей Еву назвать было сложно - она легко решала любые примеры, уравнения, задачи. С теорией у неё тоже не было проблем. Ошибки иногда были, но Дарья спокойно исправляла Еву, объясняла, что не так, и Абрамцева стала чувствовать, что учительница стала к ней добрее и, может быть, даже ближе. Еве очень нравился её голос. Поэтому она всегда была рада, когда Дарья подходила к ней сбоку, чуть склонялась над тетрадью и таким нежным, даже бархатным голосом что-то объясняла. В такие моменты Ева чувствовала её запах – такие же нежные легкие духи, запах свежести и чего-то тропического от волос. Абрамцева понимала, что происходит, это было уже знакомое чувство. Она осознавала, что в самой математичке и находит эту самую мотивацию стараться. Но этим зарождающимся чувствам пыталась не придавать значения, ведь она практически ничего не знала о Дарье, а сблизиться с ней едва ли представлялось возможным. Всё в жизни Евы постепенно стало спокойнее. Мать практически не пилила её, с отчимом они по-прежнему не общались, и Абрамцева делала вид, что его не существует. Плюс ко всему она часто проводила время с сестрёнкой, потому что тренировки по бегу закончились и начались по волейболу, а они были полегче, к тому же Марина с Ростиком проводили всё больше времени вдвоём, и Ева не хотела быть третей лишней, так что реже встречалась с ними по вечерам. С учёбой тоже всё шло хорошо. Одним вечером после волейбола, спускаясь в холл на первый этаж из спортзала и по привычке слушая музыку в наушниках, Ева от неожиданности вздрогнула, когда кто-то дотронулся до её плеча. Она обернулась и поняла, что это Дарья. Вытащила наушники в непонимании, что учительница делает в школе в 5 вечера и зачем подошла. —Извини, я звала, но… —Аа..да..это вы извините, я в наушниках. —Ева, я с тобой хотела поговорить, точнее попросить кое о чём. Абрамцева вопросительно посмотрела на учительницу. —Давай пройдём в класс, ты не очень торопишься? Ева шла следом за Дарьей и украдкой наблюдала за ней со спины. Ей нравилось то, что она может провести ещё немного времени с ней, хотя что случилось пока не понимала. —В общем, у нас с вашим классом завтра урок, а меня отправляют на какую-то конференцию на пару дней, - начала Никитина, войдя в кабинет и включив свет. —Мне сообщили об этом только сегодня, и я не успела найти замену, - почему-то в её голосе слышалось какое-то волнение. —Ну и тут я увидела тебя и подумала, может ты сможешь провести завтрашний урок? За оценку, конечно. —Ну…я и без оценки согласилась бы, только я даже не знаю…, - Ева слегка замялась. —Что нужно будет делать? —Завтра я собиралась объяснить новую тему, ну и порешать примеры из задачника. Вы можете в принципе и просто тихо посидеть, но ведь лучше время с пользой провести? —Ну да, а что за тема? —Давай я тебе её сейчас быстренько объясню? —А насколько быстренько? А то мне в детский сад к шести надо успеть. Дарья удивилась, и эта реакция не скрылась от глаз Евы. Она улыбнулась: —Ну мне сестрёнку забрать надо. —Понятно, - математичка тоже улыбнулась, это звучало довольно мило. —Да тут пятнадцати минут хватит, тема правда лёгкая. —Ну давайте. Абрамцева уселась за свою парту, а Дарья Денисовна вместо того, чтобы объяснить у доски, села рядом, открыла учебник и положила перед собой лист бумаги. Абрамцева сама не поняла своей реакции, но ей вдруг стало очень волнительно находиться в такой близости с учительницей, да ещё и наедине. Дарья что-то живо объясняла, записывала на листочек какие-то объяснения, а ладони Евы потели, и она прятала их под партой, вытирая о джинсы. Она слушала Никитину, понимала, о чём она говорит, но залипала на её губы, ресницы, на волосы, кажущиеся такими мягкими, на её такой идеальный профиль. Дарья этого не замечала, а увлечённо рассказывала о введении новой переменной в уравнения, записывала это всё на листочек, а Ева даже почерком её умудрялась восхищаться. —Ну что, понятно? —Да, - чуть охрипшим голосом ответила Абрамцева. —Ну отлично, тогда я тебе сейчас ещё напишу, какие номера завтра порешаете. По пути из сада домой Алиса, как всегда, рассказывала много о своих друзьях в садике, о том, что делала, что ела, во что играли. Ева пыталась слушать и принимать участие в разговоре, но все мысли были о Дарье. Она точно осознала, что влюбилась, но что с этим делать дальше понятия не имела. Вот угораздило же под конец учёбы так влипнуть. Такая любовь заранее была обречена на боль. Всё это мучило Еву, но она ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось постоянно находиться рядом с Дарьей, говорить с ней, вызывать у неё улыбку, хотя бы просто видеть её, такую нежную, женственную, красивую. Её образ отпечатался где-то глубоко на сердце. Засыпая, Ева вспоминала все моменты с самого знакомства до сегодняшнего вечера и думала о том, что она глупая, что сразу не поняла того, что на самом деле с самого начало всё шло к тому, что Даша станет для неё так важна. Она вспоминала её улыбку, все её слова, и где-то глубоко в душе надеялась, а вдруг у неё есть шанс на взаимность? Марина часто в шутку говорила, что Ева для Дарьи небезразлична, но ведь в каждой шутке есть доля правды? И, может быть, со стороны это было виднее, может быть, Марина права?