Физмат

—Короче, мне надо тебе рассказать, пока Ростик не вышел, - начала Ева, сидя на скамейке возле дома Баданина с Мариной. Солнце слепило, в воздухе стоял запах свежести, весна во всю набирала обороты. —Что? – спросила Марина, выпуская сигаретный дым, развалившись на скамейке и щурясь от солнца. —Дай мне тоже сигарету. Марина достала пачку из кармана лёгкой куртки и протянула Абрамцевой. Ева прикурила. —Мы с Дарьей Денисовной вместе. Это серьёзно, - спокойно проговорила Ева и взглянула в глаза Незвановой в ожидании реакции. —Ты хотела меня удивить? – Марина вскинула бровь. —Я знала, что так и будет. Да и догадывалась. Марина в очередной раз поднесла сигарету ко рту и ухмыльнулась, посмотрев на Еву: —А твоя девушка за курение тебя не прибьёт? —Нет, - улыбнулась Ева. —У нас сейчас проблема посерьёзнее. —Расскажешь? —Эта крыса Науменко просекла, что мы вместе и рассказала классухе. —Жесть, - Марина оторвалась от спинки скамейки и, наконец, её лицо стало выражать внимательность. —Ну и сука. —Да, жесть, конечно. Даша очень переживает, отдалилась как-то. Представь, что будет, если кто-то ещё узнает? —Ну не посадят её уж точно, но уволить запросто. Да ещё и с позором. —Вот именно, - вздохнула Ева, затянувшись. —Значит, надо сделать так, чтобы никто не узнал. —Классуха сказала, что никому не скажет. И ей я доверяю. Хотя так неловко теперь с ней общаться, она всё время так смотрит… —Да нормально смотрит, это тебе кажется. Она же у нас супер. —Ну да. А насчёт Науменко…она же ни с кем не общается, кому она может рассказать? —Вдруг мамке своей ебанутой ляпнет. А она в школу припрётся.. —Бля…Об этом я не подумала. —Давай её припугнём, как следует. Ростик пусть страха нагонит. —Не, Ростик не должен знать. Не говори, пожалуйста, ладно? Вообще никому. —Всё, что случилось в Вегасе – остаётся в Вегасе, - улыбнулась Незванова, и заметила, что Баданин, наконец-то, вышел из подъезда. —Позже тогда подумаем, что с Науменко делать. Марина бросила сигарету в урну и встала, заключая в объятия парня. —Даш, может, погулять сходим? – предложила Ева вечером, войдя в комнату, где учительница сидела за столом, читая что-то с экрана ноутбука. —Ты же понимаешь, что нас кто-то может увидеть… - слегка расстроенно произнесла Даша. —Ну и что? Может, мы просто встретились на улице и решили пройтись вместе? —Ев, ты не понимаешь серьёзности? У меня куча учеников, их родителей. Тем более уже есть парочка знающих. —Кстати, о Науменко, - вспомнила Ева, сев на диван за спиной Даши. —Марина предложила её припугнуть, чтобы молчала... —Ты рассказала Марине? – Никитина развернулась корпусом к ученице, взглянув на неё обеспокоенно. —Да, она же моя подруга, она никому не скажет, не переживай, - заволновалась Ева. —Я, кажется, просила тебя никому не говорить, - с упрёком ответила Даша. Это подействовало на неё, уставшую, как красная тряпка на быка, и она развернулась обратно к столу, облокотившись на локти и прикрывая ладонями глаза, пытаясь сохранять спокойствие. —Даш, честно, никто не узнает. —Твоя Марина сейчас расскажет всё Баданину, он ещё кому-то и узнает весь город, - раздражённо бросила учительница. —Нет, - Ева встала, подошла к Даше и положила руки к ней на плечи. Но Никитина дёрнула ими, отбросив Евины ладони: —Не трогай меня. —Даш, ну прости, я не знала, что для тебя так важно, чтобы даже Марина не узнала. —Тебе пора, - Никитина не на шутку разозлилась. Ева тоже начала злиться: —Никуда я не уйду. Успокойся, ничего страшного не случилось, Марина моя лучшая подруга – если я сказала ей никому не говорить, она будет молчать. —Ева, ты не понимаешь, что не всегда все сдерживают обещания? – Даша снова повернулась к ней лицом. —И так достаточно того, что Настя знает, да ещё и Наталья Олеговна. Ты не понимаешь, как я чувствую себя в школе? Если кто-то ещё узнает, я просто провалюсь под землю, мне придётся уволиться, нам придётся расстаться! – на эмоциях и повышенным голосом произнесла Никитина. —Значит вот как ты меня стыдишься. У нас не получится всю жизнь скрываться. Рано или поздно мне придётся сказать родителям, они по-любому расскажут ещё кому-то, - спокойно, но чуть подрагивающим голосом, в отличие от Даши, ответила Ева. —Я не тебя стыжусь. До тебя так и не доходит, о чём я пытаюсь сказать. —Это до тебя не доходит! Ты хоть понимаешь, какую боль мне причиняют твои слова?! —Ева, я просто прошу тебя никому пока ничего не говорить! Я твой учитель в конце концов! – прокричала Даша вслед покидающей спальню Еве. Послышался громкий хлопок двери. Даша опустила голову на сложенные на столе руки. На душе снова скребли кошки. Почему всё постоянно так сложно? Ева вышла и быстрым шагом направилась домой. Она была так зла, что не было даже больно. Она решила для себя, что ни за что больше не подойдёт к Даше, пока она не извинится за свою сцену. Учёба продолжалась полным ходом. Но многое изменилось. Уроков по профильным предметам стало только больше в то время, как биология, химия, общество, география и прочее удовольствие, всё чаще отменялись. Домашнее задание по таким предметам совсем перестали задавать, так что ученики физмата были полностью сосредоточены на подготовке к ЕГЭ по физике, математике и русскому языку. —Ребята, тишина! – объявила классуха на очередном классном часе. —Информация по поводу ЕГЭ! 11 «Б», наконец, успокоился, в кабинете воцарилось молчание, и 25 пар глаз уставилось на Наталью Олеговну. —Открываем дневники и записываем даты экзаменов. Шклярова продиктовала официальные даты экзаменов. В воздухе повисло напряжение – экзамены всё ближе, и ребята почувствовали ощутимое волнение. После классного часа в расписании стояло 2 урока математики. Абрамцева всё ещё злилась, и сомневалась, стоит ли вообще идти. —Экзамен по математике у нас будет 2 июня. То есть всего через месяц, - начала Никитина, стоя у учительской парты. —Мы уже в курсе, - ответил Баданин. —Хорошо, тогда я сейчас продиктую баллы за пробник. Дарья Денисовна села за парту, положила перед собой список и начала зачитывать в алфавитном порядке, комментируя: —Абрамцева – 81. Ева, ты можешь и лучше, - она подняла взгляд на ученицу, которая демонстративно не обращала на учительницу никакого внимания. —Баданин – 76. То же самое. Баданин кивнул в ответ. Дарья прошлась по списку и, наконец, дошла до буквы Н. —Науменко – 85, молодец, Настя, - она улыбнулась ученице. Еве было физически противно находиться рядом с одноклассницей, а от этой улыбки её в прямом смысле чуть не стошнило. —Незванова – 66. Для базовой математики это очень хороший результат. Ты же не передумала её сдавать? —Нет, - ответила Марина. —Профиль мне не нужен. —Тогда тебе надо подойти к Валентине Эдуардовне, которая базу ведёт, и попроситься к ним на пробник. —Хорошо. Уроки прошли, как обычно – проверка дз, задачи, примеры, выходы к доске. Еву Дарья ни разу не вызвала, всё больше раздражаясь её безучастностью. В середине второго урока она вообще отпросилась выйти, а когда вернулась, Никитина почувствовала явный запах сигарет. Дни шли, Ева продолжала делать вид, что злится, что ей не нравится находиться на уроках математики, хотя на самом деле жила от урока к уроку. Она хотела уже бросить всё это, подойти, извиниться, снова прижаться к родному телу, почувствовать любимый запах. Хотела, чтобы всё снова было хорошо. Но её останавливала собственная гордость и мысль, что Даша стыдится их отношений. Даша точно так же очень скучала, всё время пыталась отдёрнуть свой взгляд, когда подсознательно задерживала его на Еве. Всё чаще, почти постоянно, думала о ней, думала о том, как глупо было поссориться, какими жестокими были её слова, как по-дурацки всё получилось. Она возвращалась домой, и сердце сжималось от мысли, что Ева не придёт. Вот её футболка на краю дивана, её зубная щётка, полотенце, всё осталось на своих местах с тех пор, как она ушла. Даша хотела поговорить, но её останавливало Евино отношение – то, как она была холодна, ни разу не подошла и не заговорила. А Еве казалось, Дарье безразлично. В один из вторников Абрамцева не пришла в школу. Каждое лето, чуть раньше начала каникул, Алису отправляли к бабушке. Она живёт на юге, где всегда тепло – в мае уже никакой слякоти, солнце, речка… Поэтому семья Абрамцевых и Лёнечка с утра отправились в аэропорт. Расставания Еве всегда давались тяжело. Ещё по пути на глаза уже наворачивались слёзы. Оставаться без Алисы было очень грустно. Эта малышка обычно рядом, всегда рада Еве, а сегодня, вернувшись в комнату, Абрамцева попадёт в пустоту. В одиночество. И мысль о Даше придавала ситуации большей трагичности. Как на зло день выдался дождливым. В машине по пути в аэропорт Ева держала Алису за ручку, и смотрела на скатывающиеся по стеклу капли. —Через месяц и мы с мамой и дядей Лёней приедем. Не скучай, ладно? —Не буду, - сестрёнка потянулась к Еве и обняла. —От тёти Тани никуда не уходи, всегда держи за ручку, хорошо? Тётя Таня - старшая сестра мамы. Такая же строгая женщина, раньше работала учителем, а теперь уже на пенсии. Девочек часто отправляли с ней, потому что каждое лето она так же ездила на юг. Дарья вошла в класс и удивилась пустому месту рядом с Науменко. Сначала она подумала, что Ева совсем потеряла совесть и прогуливает, или что снова курит на остановке, но она так и не явилась на урок, и Даша начала переживать. —Марин, задержись, пожалуйста, на минуту, - попросила она после звонка. Марина подошла. Дарья Денисовна дождалась, пока класс опустеет и спросила: —А где Ева? Ты не знаешь? —Не знаю, заболела, наверное, - безразлично бросила Незванова. Дарья уже была готова попросить Марину написать Еве, но вовремя отдёрнула себя, посчитав, что такая просьба будет странной. —Ну ладно, иди. —Напишите ей, - уже у входа сказала Марина, развернувшись. —Она гордая, первая вряд ли придёт извиняться. Она очень скучает, хотя и делает вид, что ей всё равно. Дашу слегка задело то, что Марина знает всё, что между ними происходит, но она лишь улыбнулась и поблагодарила Незванову. Уроки закончились. Даша чувствовала себя очень подавленно. Проводить уроки в классе, когда на месте Евы пусто, было совсем не по себе. Она всё не решалась написать ей и всю дорогу домой раздумывала, как это лучше сделать и что написать. Было невыносимо грустно снова возвращаться в пустую квартиру. Войдя на лестничную площадку, она чувствовала, что вот-вот заплачет. Её мучала мысль, что Ева скоро уедет, и они так и не помирятся. Что всё закончится вот так глупо, и она будет жалеть об этом всю жизнь. Что больше вряд ли увидит свою гордую, умную и такую нежную и нужную девочку. Что Ева полюбит кого-то другого, а она больше никогда не сможет никого так полюбить. Что Даша больше и не нужна ей, и Ева не ответит на сообщение. Что она больше ни разу не обнимет, не прижмётся к Дашиной груди перед сном, как обычно, не будет тихо шептать еле разборчивые слова о любви, от которых сердце буквально плавится…Ещё много «что» терзали её сердце, которое замерло на секунду, когда она поднялась на этаж. Ева сидела у стены, облокотившись головой о дверь. Ни на секунду не задумываясь, Даша сбросила сумку и пакет на пол и подлетела к ней, подняв и прижав к себе. —Прости меня, пожалуйста, я так скучаю. Ева молча уткнулась в её распущенные, пахнущие чем-то морским, волосы. Затем не удержалась и начала покрывать её щеки и губы лёгкими поцелуями. —Я так люблю тебя...