Физмат

—Давай я тебя на последнем звонке перед всем залом поцелую, вот шоу будет,- воображала Ева, лёжа на животе у Даши и поглаживая её ногу. —Не вздумай, - строго ответила Дарья, но представила это зрелище и заулыбалась. —И не шути так. —А что? Ты потом уволишься, терять нечего. —Нет, я ещё поработаю. А уволюсь попозже, в сентябре. —Серьёзно? – приподняла голову Ева. —Мне кажется, это единственный вариант. Я думала об этом, я ведь не смогу тут без тебя. —Значит, поедешь со мной в Москву? – с надеждой в голосе робко спросила Абрамцева, не веря Дашиным словам. —Куда угодно, главное с тобой, - тихо произнесла Даша, а Ева начала покрывать поцелуями её тело, начиная с живота, опускаясь чуть ниже, продолжая поглаживать бёдра. —Ева, не делай так, я снова начинаю возбуждаться, - хрипло попросила Никитина. —Этого я и добиваюсь, - прошептала Ева, приблизившись к Дашиным губам и нависнув над ней, опираясь руками о кровать. —Так, ребята, сейчас Наталья Олеговна отпросила вас с урока, все в актовый зал, - объявила биологичка, которая была только рада такому стечению обстоятельств. 11 «Б» табуном спустился на второй этаж. Ева с Мариной и Ростиком шли позади. —Последний прогон концерта на последний звонок! – сказала классуха. —Марина и Ростислав на сцену! Баданин и Незванова, которые были назначены ведущими, поднялись. Остальные расселись. Ева не любила шумные сборища одноклассников, которые постоянно ржали, комментируя каждое движение на сцене, поэтому села чуть поодаль. —Здравствуйте, дорогие ребята и уважаемые учителя! – торжественно начала Марина. —Добрый день, родители и гости! – продолжил Ростик. —Здарова! – крикнул кто-то из зала. —Помолчи, Андрей, - шикнула классуха и пригрозила кулаком – её фирменным жестом. Ведущие продолжили: —Вот и подошел к концу очередной учебный год и уже сегодня, 25 мая — праздник последнего звонка! —Этот праздник приглашает большую часть наших школьников на долгожданные летние каникулы, а самых старших звонок провожает в дорогу и желает найти счастье. Репетиция длилась больше двух часов, всем заметно поднадоело торчать в актовом зале. Танцы, сценки, стихи одним за другим…Ева участвовала лишь в песнях. Одну из них, как и на прошлом празднике, исполняла самостоятельно под гитару. Отрепетировав свой номер, она подошла к Шкляровой: —Можно мне выйти, Наталья Олеговна? —Если курить, то нельзя. – покосилась на неё классуха. Ева закатила глаза. —Ладно, иди. Но Еве не нужны были никакие сигареты. Она направилась в кабинет математики. —У тебя окно? – заглянув в приоткрытую дверь, спросила Абрамцева. Дарья Денисовна сидела, склонившись над какими-то очередными бумажками. Ева каждый раз ненадолго замирала от восторга, видя её за работой. Волосы мягко спадали на плечи. От того, как она заправляла их за ухо, тепло автоматически разливалось по телу Абрамцевой и спускалось в низ живота. Она обожала Дашины стройные ноги. Никитина часто закидывала одну на другую, юбка обтягивала бёдра, оголяя небольшую часть ноги, но и этого Еве было достаточно, чтобы возникло желание дотронуться. Все её блузки идеально подчёркивали тонкую талию и в меру пышную грудь. Ева непроизвольно облизнула губы, заметив, что верхние пуговички расстёгнуты. И её туфли…Ева обожала то, что Даша всегда ходила на каблуках. Казалось, весь её вроде бы обыкновенный образ – олицетворение сексуальности, от которой просто теряешь голову и готов сделать всё что угодно, лишь бы хотя бы просто дотронуться. —Да, сейчас урока нет, - улыбнулась Даша своей изумительной улыбкой, от которой Еве так же сносило голову. Абрамцева закрыла за собой дверь, подошла и развернула Дашу на стуле к себе. —Ева, - Дарья попыталась остановить её, но не смогла сопротивляться. Ева поцеловала её, мягко проведя языком по губам, а затем проникла рукой под блузку и бюстгалтер и сжала грудь, дразня пальцем сосок. —Чёрт, - на выдохе произнесла Даша. Её дыхание снова моментально сбилось, а внизу всё свело в спазме. —Ева, не надо, мы в школе. Но Абрамцева ловко проникла под юбку, порвала колготки и дотронулась до горячего и уже увлажнившегося места. Даша не сдержала громкого стона. —По-моему ты и сама этого хочешь, - с ухмылкой произнесла Ева. —Что на тебя нашло? Не в силах бороться с возбуждением Даша стала двигать бёдрами в такт прикосновениям Евы и сжала руками её плечи. Абрамцева впилась в её шею, оставляя влажные следы, от которых шея розовела. —Не могу сдержаться, когда ты так сексуально выглядишь, - ответила Ева, проникнув двумя пальцами внутрь. —Быстрее, пожалуйста, - со стоном вымолила Даша. Ева послушно выполнила просьбу, и через мгновение, громко выдохнув, учительница откинулась на кресле, утягивая Еву за шею и впиваясь губами в губы, чтобы заглушить громкие стоны. —Ты хулиганка, Абрамцева, - всё ещё приходя в себя, констатировала Никитина. —Что теперь с колготками делать? —В следующий раз заранее куплю тебе запасные, - обворожительно улыбнулась Ева. —Следующего раза не будет, - пригрозила Даша, притворчиво надув губы. —Точно, завтра же последний звонок. Ты придёшь? Даша встала и нежно обняла Еву. —Как я могу пропустить? Тем более я ещё ни разу не видела тебя в платье, - игриво ответила учительница. —Вообще-то я не собираюсь приходить в форме. —А кто ж тебе разрешит? —Наталья Олеговна уже разрешила. —И разрушила мою последнюю надежду. —Я очень глупо выгляжу в платьях, никогда их не ношу. —Мне кажется, ты в чём угодно выглядишь хорошо. Ева сбегала в соседний магазин за колготками, принесла их Даше, и сама заботливо натянула, покрывая поцелуями каждую ногу, от чего Даша замерла, наблюдая за каждым движением Абрамцевой. Её сердце настолько переполнялось нежностью, что ей казалось, из глаз потекут слёзы от переизбытка эмоций. Затем Ева всё-таки направилась назад в актовый зал, где как раз попала на репетицию финальной песни. Вечер они снова провели вдвоём с Дашей, после чего Абрамцева с неохотой отправилась домой, обдумывая завтрашний день. Последний звонок. И грустно, и радостно. Пока слабо верилось в то, что уроки закончились. Итоговые оценки выставлены. Всего несколько четвёрок, среди которых по биологии, химии, английскому и истории, что, впрочем, совсем не волновало ученицу. Её волновало лишь одно, даже не ЕГЭ, за которое она практически не переживала. Её волновало приближающееся расставание с Дашей, от мысли о котором что-то начинало ныть внутри. И даже если учительница приедет в Москву, то не сразу, да это они и не обсуждали толком, и Ева почему-то боялась заводить эту тему. А мать с отчимом настаивают уехать сразу после Евиного выпускного.