Часть 6
19 марта 2022 г., 08:02
Год спустя
Сегодня была отличная погода для того, чтобы погулять по городу, заглянуть в парк и выпить баночку пива, поглядывая на забавных туристов. Но для начала нужно созвониться по видеосвязи с папой, у которого к Чонгуку был срочный разговор. Чонгук сидит в кожаном кресле, закрывает последнюю таблицу в отчёте и заходит на ноутбуке в скайп, глянув на часы. - Привет, пап, - говорит альфа, откидываясь на спинку кресла и ослабляя галстук. За сегодня он успел сделать кучу дел, провел переговоры с японской рекламной фирмой, дал люлей подчинённым, которые расслабились и не выполнили план по продажам, а также договорился о новой поставке. День был продуктивным и отнял немало сил. - Здравствуй, мой мальчик. Как ты? Хорошо кушаешь? - Сокджин на экране был всё таким же ухоженным и красивым. Он сидел на кровати в их с Джуном спальне и иногда оглядывался по сторонам, будто боялся, что их разговор может кто-то услышать. - Не волнуйся, тут делают вкусные сашими. Ты хотел о чём-то поговорить. Я слушаю. - В общем, да, - замялся старший, а потом вздохнул и решился на откровенный разговор. - Чонгук, ты говорил, что уедешь на полгода, но прошёл уже год. Не перебивай, я помню, что ты объяснял, почему тебе пришлось остаться в Японии. Но твоё отсутствие не прошло бесследно. В общем... - Папа, не томи! Говори, как есть. - Чимин. - Что с ним? - Гук напрягся. - Мы с отцом тебе не говорили, чтобы ты спокойно налаживал дела в Токио. Ну в общем, когда ты уехал, Чимину стало плохо. Он отказывался от еды, плохо спал, кричал ночами, не ходил в школу и перестал заниматься танцами, - Джин вытирает глаза салфеткой, потому что каждое последующее слово давалось с трудом, вспоминая, какой ад они пережили. - Он только плакал и звал тебя, как раненый котенок. Мы вызвали врача, он прописал ему антидепрессанты. И Чимин превратился в ходячий труп. Чонгука прошила дрожь: - Что?! Почему вы мне раньше не сказали? - Мы думали, что справимся, и не стали тебя дёргать, чтобы ты спокойно работал, как и хотел. Я же понимаю, что ты уехал для того, чтобы оклематься после расставания с Тэхеном. Чонгук нервно теребит свою длинную челку цвета воронова крыла. Он солжет, если скажет, что не чувствовал, как Чимину было плохо. Истинность их была не крепкая, так как у них не было ни метки, ни секса. Но всё же порой в груди нестерпимо жгло, а желудок скручивало от тупой боли. Он думал, что это его собственные душевные терзания мучают тело, а оказалось, Гук ощущал то, что испытывал его истинный. - Всё это продолжалось около трех месяцев, затем Чимин пошёл в школу. Мы потихоньку стали убирать таблетки, и слава богам, он перестал их пить совсем. Всё вроде бы вернулось в прежнее русло, он стал чуть-чуть улыбаться, делал уроки в тишине и даже позволял Намджуну обнимать себя. До этого он его к себе не подпускал. Не знаю, может, потому что Джун альфа. - Как Чимин сейчас себя чувствует? Сокджин шмыгает носом, трогая салфетку: - Он в порядке. Но... Меня стало настораживать то, каким он стал. Стиль одежды поменялся, круг его друзей тоже. Мне уже звонили из школы и сказали, что Чимин подрался с одноклассником. А ещё он пропускает занятия, забросил подготовку к выпускным экзаменам. Чонгук потирает лицо ладонями, тяжело вздыхая. Чёрт, он даже не знал, что творилось с его ребёнком на протяжении столь длительного времени. Он хотел созвониться с Чимином по скайпу, звонил по телефону и писал смс, но омега не отвечал ему, попросту игнорируя. И Чонгук перестал его тревожить, но оказывается, сделал только хуже. - У него появился альфа. На этом моменте сердце Чонгука пропустило удар. Он чуть не рухнул на пол со своего кресла. Гук часто задышал, глядя в экран: - Альфа? - Да. И ладно бы это был одноклассник, я в его возрасте тоже бегал на свидания. Но от Чимина несёт тяжёлым запахом. Альфа старше его лет на пятнадцать, а может и того больше. То ли старикана себе нашёл, не знаю. Подхожу, спрашиваю, с кем он гуляет, а Чимин лишь выгоняет меня, просит не вмешиваться в его личную жизнь и запирает дверь в свою спальню. Гуки, ему же всего семнадцать! Он стал дерзить взрослым, совсем не слушается. Даже методы Намджуна не действуют. Но этот альфа стал последней каплей. Чонгук, я так больше не могу! Если тебе не наплевать на сына, то приезжай. Просто приезжай и поговори с ним, сделай что-нибудь! Если упустим его сейчас, то либо он закончит эту жизнь плохо и слишком рано, либо мы его больше никогда не увидим. Сокджин уже в открытую заревел, а вот Чонгук откинулся на спинку кресла и покрутился в нем, обдумывая папины слова. Чонгук совсем не подумал, что своими действиями мог навредить Чимину. Он думал, что уехав, сделает жизнь Чимина лучше, не склоняя его к инцесту, не путая мысли мальчика. Но всё пошло совершенно по другому сценарию. Своим бегством за границу, подальше от собственных чувств, он сделал только хуже. Чонгук словесно успокоил Сокджина и сказал, что через пару дней прилетит в Корею. Не ясно, то ли Гук был опечален тем, что Чимину было плохо без него, то ли был чертовски зол из-за того, что его омежка завёл себе альфу. Похоже, всё вместе. Джин глотал слезы и говорил, что приготовит его любимые блюда и будет очень ждать его приезда. Попрощавшись с папой, Гук выключил ноутбук и набрал на телефоне номер друга. Хосок ответил через пару гудков: - Йа! Коничива, Чонгук-сан! - Не паясничай, Хо! - Да ладно тебе! Как жизнь в Японии? Ты добился контракта с токийскими партнёрами, они дали добро на поставку? - Дали. Я по другому делу звоню. - Слушаю. - Я прилетаю в Сеул через два дня. А до этого времени разузнай, с кем встречается Чимин. Хосок замолчал, а потом сглотнул: - Зачем? - Как зачем? Мой ребёнок, похоже, встречается с каким-то пожилым альфой. Не дай бог, продаёт себя ему. Блять, разузнай, кто эта старая свинья! Приеду, собственными руками задушу. - С чего ты взял, что он старый? - Папа сказал. От Чимина несёт взрослым альфой. А у меня фантазия богатая, поэтому найди мне эту тварь, всю его подноготную. Кем работает, кто его семья, есть ли у него дети, чем дышит, чем питается. Абсолютно всё! - Не ори! Я понял тебя. Ну а вообще, почему именно сейчас решил поинтересоваться жизнью сына? До сей поры тебе до него и дела не было. - Ты меня ещё будешь учить, как строить отношения со своим ребёнком? Хосок, ты не женат и у тебя нет детей. Вот заведешь свою семью, тогда меня поймёшь. Хосок фыркает, отпуская ругательства на невоспитанного Чонгука, и говорит, что постарается узнать всё, что тому нужно. Чон кладёт трубку и вызывает секретаря с блокнотом, чтобы тот записал его особые указания насчёт фирмы, а потом позвал своего заместителя, которого намеревался оставить вместо себя, пока он поедет к семье в Корею. К своему собственному восходящему солнцу.***
Чонгук приехал домой в обед. К его прибытию стол был уже накрыт. Родители встретили его с тёплыми объятьями и постоянным щебетанием о том, как они по нему скучали. После того, как охрана внесла чемоданы в дом, а Фиат нацеловал Гука в щеки, последний сел с родителями за стол и они втроём приступили к трапезе. Джин подкладывал еду в тарелку сына, пока Намджун спрашивал, как дела в филиале, было ли ему сложно управлять большим штатом сотрудников. Чонгук подошёл к развитию филиала со всей ответственностью, он полностью погрузился в работу и это дало свои плоды, так как на рынке Японии появился корейский бренд бытовой техники, что очень радовало Намджуна, который пять лет мечтал выйти на японский рынок. Они ели вкусности, приготовленные Сокджином, родители пили саке, что привёз Чонгук в большой бутылке в виде змеи. Также Гук привёз много сувениров, папе подарил кухонную утварь, которую тот очень любит, а также красивый шёлковый платок на шею. Отца же он порадовал копией контракта, так как к этой сделке готовились семь месяцев, и мечом самурая с именной гравировкой, чтобы теперь Намджун мог повесить его на стену над камином в гостиной и мог хвастаться перед гостями. Потом Чонгук разобрал свои вещи, сходил в душ, сделал пару звонков друзьям, которые ждали его приезда в Сеул и уже хотели встретиться. Гук пообещал на днях выделить время и посидеть с ними в баре. Он спустился к ужину, на котором Чимина опять не было. Омега должен был уже вернуться из школы, но шёл восьмой час, девятый, потом одиннадцатый, а его всё не было. Чонгук начал злиться. - Где его носит? - Трубку не берет, - держит Сокджин телефон около уха. Намджун входит в гостиную, держа смартфон в руке: - Только что говорил с водителем. Чимин опять от него улизнул. Боже, как ему вообще это удаётся? Я же бывшего разведчика нанял. Идиот, не мог уследить за одним единственным омегой! Чонгук задумчиво облизнул губы: - У вас есть номер телефона его друзей? - Да, у меня есть, - засуетился старший омега. - Его зовут Мин Юнги. Он омега, но вот только они с Чимином уже месяц как не ладят. - Давай сюда. Чонгук быстро набрал продиктованный номер и принялся ждать, когда ему ответят. - Да, слушаю. - Мин Юнги? - Да, а вы кто? - Прости за поздний звонок. Я отец Чон Чимина. Знаешь такого? - Знаю, - вздыхает омега. - Его уже несколько часов нет дома. Ты не знаешь, где он? - Нет. Я не знаю, где он шляется. - То есть он не с тобой? - Мы с ним поссорились. Простите, господин Чон, но я вам вряд ли помогу. Извините, но Чимин стал себя как сука вести и я больше не хочу с ним иметь ничего общего. - Эй, полегче! - осадил его альфа. - Но может, есть хоть предположения, где он может быть? Юнги замолк на некоторое время. - Возможно, всё в том же клубе "Лайтстик". Он со своей шайкой постоянно там тусуется. - Скинь координаты смс. - Хорошо. - Спасибо, Юнги. Извини за беспокойство! Если это ночной клуб, то чтобы пропустили на входе, надо одеться соответствующе. Чонгук стал статным мужчиной, не тот подросток, что был раньше, казавшийся старшим братом Чимина. Взгляд стал мудрее, мышцы крепче, а гардероб был заполнен белыми рубашками, строгими костюмами и длинными пальто чёрного цвета. Сейчас же он надел чёрные джинсы и черную футболку, под которой были видны рельефные мышцы, а правая рука была забита татуировками. Да, Чон и таким способом пытался снять стресс от расставания с истинным. Хотя был способ более приятный - Чонгук снимал омег на ночь в барах и ресторанах Токио, приводил к себе на квартиру и дарил наслаждение. Сам он пытался забыться в чужих ласках, но секс не приносил особого удовольствия, если он не представлял своего мальчика. Сверху Гук накинул кожаную куртку, пригладил волосы гелем, взял ключи от своей красной малышки, что томилась без него в гараже, и уехал, сказав родителям не волноваться и ложиться спать. * Клуб, адрес которого скинул Юнги, находился в тридцати минутах езды от их особняка. Чёрное небо не имело звёзд из-за горящих фонарей и ярких вывесок клубов, баров, ресторанов. Ночная жизнь в Сеуле била ключом, открывая двери молодёжи для выпуска своих демонов, что они тщательно скрывают, сидя за партой. Офисные клерки так устают от рутины, что идут в клубы, чтобы развеять скуку и побыть немножко безумным, облившись виски. Громкую басовую музыку было слышно даже на улице. Чонгук припарковал машину недалеко от входа и пошёл к дверям, около которых уже стояла толпа молодых альф и омег. Охрана пропустила Чона без лишних вопросов, так как в свои тридцать четыре он выглядел на все двадцать пять. Красивый, широкоплечий, крепкого телосложения альфа со стройной фигурой, широкими глазами и мягкими губами притягивал взгляды всех омег, что он встречал на своем пути. - Привет, может, тебе нужна компания? - взял его за руку рыженький омега, которому на вид было лет шестнадцать. Откровенный наряд и ярко накрашенные глаза сведут с ума любого альфу. Но только не Чонгука. - Прости, детка, но меня уже ждёт мой омега. - Как жаль, - мальчишка надул губки, а потом встал на носочки и сказал на ухо альфе: - Если захочешь втроём, дай знать. Гук фыркает, провожая взглядом рыжего омегу. Эти дети совсем без мозгов. Куда смотрят их родители? Хотя Чонгук тоже не лучше. Иначе бы не оказался здесь, в поиске своего ребёнка. А эта охрана почему вообще впускает в клуб несовершеннолетних?! Ну он устроит им взбучку, сообщив в соответствующие органы. Танцпол был заполнен людьми, музыка громко орала из колонок, стробоскопы светили красным-синим, симпатичные омеги виляли бёдрами, прижимаясь к альфам. Музыка била по ушам. Казалось, все присутствующие здесь пытались забыть всё, что их волновало в обычной жизни. Вокруг пахнет дымом, потом и денежными знаками. Официанты снуют туда-сюда, бегая с напитками от столика к столику. Молодёжь продолжала в стаканы лить и пить, чокаясь. Кто-то уже бежал в туалет, не выдержав обилия спиртного в организме, а кто-то решил уединиться в кабинке. Чонгук ходит среди толпы, пытаясь в светомузыке найти светловолосого омегу, по которому, несомненно, очень соскучился. Кулаки сводит от желания обнять его, губы жжёт, ведь так хочется поцеловать его. Гук смотрит на второй этаж. Возле перил стоял он. Только по телосложению и лицу Чонгук узнал в омеге Чимина. В остальном же, Чимин казался незнакомцем. Его волосы были выкрашены в розовый, как сахарная вата, кожаные штаны с широким ремнем в петлях обтягивали длинные ноги и округлые бедра, футболка с принтом и кожаная куртка с россыпью блесток по плечам. В ушах серьги, на пальцах кольца. А губы покрыты вишневым тинтом. Чимин изменился до неузнаваемости. Омега зажигал под чей-то хит, хоть и не слушал слова песни, потому что сзади к нему прижимался альфа его возраста с серьгой в ухе и тату на шее. Вообще, этот альфа выглядел неопрятно, словно он какой-то бандит, у которого есть мотоцикл и собственный кальян в затухлой квартирке. Чимин терся о его пах попой, хихикая, делая вид, что его заботит лишь музыка, под которую хочется плясать. А парень сзади обнимал его за талию и говорил что-то на ушко. Чонгук сжал челюсти. Какого хера этот сосунок прикасается к его омежке? Чонгука охватила ревность, он немедленно пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж, а когда, наконец, добрался до сладкой парочки, то увидел сцену, где Чимина таскал за волосы верещащий омега. - Пусти, сука! - Дрянь, как ты посмел залезть к моему альфе в штаны? - А надо было лучше его на цепи держать! - орёт Чимин, высвобождаясь из-под хватки. Но тут омеги снова начали бить друг друга ладошками и бросаться ругательствами. Альфа, который до этого обнимал Чимина и судя по всему стал предметом ссоры двух истеричек, пытался их разнять. Началась заварушка, кто-то смеялся, стоя в сторонке, а кто-то, наоборот, кричал втащить получше сопернику. Однозначно, всех забавляла данная ситуация. - Как ты вообще посмел таскаться с ним?! - Да Чимин мне нахуй не нужен! - кричал альфа. - Вот как ты заговорил? - возмущался Чимин, тяжело дыша. - А сам в любви клялся, когда мне отсасывал. - Что? - Детка, он врет, ничего не было! - Скотина! Кобель! - начал лупить его омега, а Чимин стоял в сторонке с ухмылкой. Потом альфа разозлился и пошёл к Чимину, схватив его за рукав куртки и грубо дернув на себя. - Потаскуха! Всё из-за тебя! - и хотел было уже ударить омегу по лицу, как сам пропустил удар по носу, который Чонгук ему разбил. Чон схватил его за ворот футболки и ещё раз ударил по роже. Омеги заверещали. Парень упал, и Гук нанёс удар ногой по животу. Альфа тяжело дышал, но решил, что этому недоноску хватит. Всё-таки он школьник. Люди начали сбегаться, кто-то уже звал охрану. Чонгук поворачивается лицом к ошарашенному Чимину, который совсем не ожидал его здесь увидеть. Шум продолжался, но в ушах истинных был только ультразвук. Чимин опешил, когда отец бесцеремонно закинул его себе на плечо, как тушку, и поспешил на выход. Только на улице Чимин начал брыкаться и требовать, чтобы его отпустили. Чонгук посадил омегу в машину и дал по газам, пока их не остановила охрана. Рекламные вывески сливались в коктейль цветов за окном спорткара, которым управлял Чонгук. В нем бил адреналин, отчего альфа сжимал руль и давил педаль газа в пол. Костяшки его пальцев были разбиты, но альфу это не особо заботило. Впрочем, как и Чимина, который сидел на переднем сидении и часто дышал, пытаясь прийти в себя. Он зачесывает пальцами розовую чёлку и цокает. Они молчали около десяти минут езды. За это время Гук успел чуть успокоиться и сбавить скорость, вливаясь в общий поток автомобилей. - Зачем ты приехал? - прочищает горло Чимин. Он смотрел в окно. Чонгук бросает на него беглый взгляд и возвращает внимание дорожным знакам: - Хотел тебя увидеть. - Что-то ты не горел желанием увидеть меня весь этот год. - Я хотел, но ты не отвечал на мои звонки. И я подумал не тревожить тебя. Но просчитался. Не думал, что ты пойдёшь по такой скользкой дорожке. - Ой-ой, не начинай только, а! Мне лекций от дедушек хватает. И не строй из себя порядочного отца. Тебе не идёт. Чимин ерзает и достаёт из кармана куртки пачку сигарет с зажигалкой. Зажимает никотиновый сверток губами и прикуривает, держа сигарету коротенькими пальцами с кольцами. Чонгук чуть не врезался в ограждение, но вовремя повернул руль. - Блять, ты ещё и куришь? Чимин закатил глаза, приоткрыл окно и продолжил выдыхать едкий дым. Они выехали на шоссе, что вело к дому. По бокам стояли деревья, машин было мало. Гук остановился на обочине и заглушил двигатель. Повисла тишина. Лишь звуки ночи и частое дыхание разбавляли её. Чонгук смотрит на омегу с розовыми волосами, которые совсем не портили его красоту. Скажем... Чимин выглядел так, будто хотел вызвать желание альф оттрахать его. Не вызывающе, но откровенно. Вот как можно было описать его образ. Брюнета бесит эта чёртова сигарета меж пухлых губ, которые не заслужили касаться такой никотиновой дряни. Только поцелуи. Поэтому Гук вынимает изо рта Чимина сигарету и зажимает фильтр своими губами. Словно воздушный поцелуй. Чонгук вдыхает никотин, чувствуя подкатывающее возбуждение, стоит только подумать о том, что её только что держали сладкие губы, которые хочется зацеловать до красноты. Чонгук почти забыл вкус его губ. Он смотрит на Чимина, очерчивает взглядом его ноги в кожаных штанах. Черт, это слишком! Всё это время Гук пытался избавиться от интимных желаний по отношению к сыну, однако, все его попытки не дали результатов. Он снова и снова возвращался мыслями к этому омеге. Чимин фыркает, а потом задумчиво проводит языком по верхней губе, пальцами поправляя чёлку. - Уезжай обратно, - негромко говорит Чимин, глядя в окно. Он не мог смотреть на того, кто вечно вызывает у него слезы. Чонгук опускает окно и выдыхает сизый дым, выкидывая сигарету. - Я не уеду. "Лучше бы ты это сказал год назад", - думает Чимин, но вслух не произносит. Снова пауза и рой мыслей в голове. Обоим хотелось столько всего сказать друг другу, но они молчали. - У тебя кто-то появился? - Гук решается задать свой главный вопрос. Они всё так же разговаривают, глядя перед собой, лишь изредка обмениваясь взглядами. - Дедушка Джин разболтал? - усмехается Чимин, кусая губы. - Этого следовало ожидать. - Так что? У тебя есть альфа? Кто он? - Который из? - У тебя их много, что ли?! - А тебе то что?! Тебе было плевать на меня, на мои чувства. Не хотел знать, чем я занимаюсь, как питаюсь и что у меня на душе. Но зато ты начал интересоваться тем, кто меня трахает! Охеренно! - Полегче! Ты как с отцом разговариваешь?! - Знаешь что, отец, уезжай-ка ты обратно в свою Японию! А меня не трогай. Чимин ставит точку в разговоре, когда пересаживается на заднее сидение и говорит, чтобы Чонгук заводил мотор и увёз их домой. Уже дома, когда переживающий Сокджин отлупил полотенцем и сына, и внука за то, что их так долго не было, Чимин ушёл в свою комнату и громко хлопнул дверью. Чонгуку пришлось вкратце объяснять папе, что происходило, когда он нашёл Чимина, потом Джин обработал его ранки на костяшках, и Гук кое-как отправил папу спать, а сам сходил на кухню и сделал глоток виски. Ему нужно было подумать. Переварить. Обдумать то, что он увидел. От прежнего Чимина не осталось и следа. Чонгук не понимал, как за один год человек мог настолько измениться. Пусть была краска на волосах, макияж и вызывающая желание одежда. Но ведь Чимин никогда не позволял себе говорить со взрослыми в таком тоне, говорить так открыто, порой грубо. Ещё и курит. Чонгук тяжело вздыхает, убирает стакан в мойку и поднимается на второй этаж, решив, что на сегодня хватит пить и мучать себя мыслями о том, что всё могло быть по-другому. Теперь Чонгук пожинал плоды того, что натворил. Он хотел было пойти к себе в комнату, но вдруг возникло желание посмотреть на спящего Чимина. А если тот будет орать, то скажет, что всего лишь пришёл пожелать ему спокойной ночи. Какие-то странные чувства одолевали альфу, когда он тихонько зашёл в спальню сына. Чимин лежал на боку в широкой футболке, под одеялом, и спал, положив руку на подушку. Он был без макияжа, но всё такой же красивый в свете луны. Вокруг стояла тишина глубокой ночи. Чонгук не думает, что он творит, ложится на кровати и прижимается к омеге сзади, положив руку ему на талию. Что же Чимин сделал со своими прекрасными волосами? Испортил их краской. Но альфа всё же зарывается носом в розовую шевелюру и вдыхает цветочный запах, о котором мечтал весь этот год, как наркоман по высшему сорту, что однажды попробовал. Чонгука ведёт. Его малыш всё такой же мягкий и вкусный. Вот, что осталось неизменным. Чонгук не сразу замечает, как рука Чимина зашевелилась, накрыла его ладонь и потянула её вниз. Он положил отцовскую руку себе на член, что выпирал сквозь тонкую материю трусиков. Чимин с закрытыми глазами отпускает сладкий стон. А Гука прошибает электричеством. Омега поворачивает к нему голову и открывает глаза. - Продолжай, ты ведь для этого сюда пришёл. Гук одернул руку и спешно встал с кровати: - Нет, не для этого. Чимин скалится, опершись на локти: - Тогда убирайся из моей комнаты! - Ты как с отцом разговариваешь? - шипит альфа, стоя около двери. - Ты мне не отец! - кидает младший. Пауза. У Чонгука испуг, что Чимин всё знает. - Ты перестал им быть в тот момент, когда бросил меня и свалил в свою Японию. Зачем ты вообще вернулся? Думал, что я буду ждать тебя с распростертыми объятьями? Да я ненавижу тебя. Ненавижу! Чимин часто задышал, его грудная клетка сильно вздымалась. Омега выглядел за пределами нормы, когда начал царапать свои руки и задыхаться. У него начались панические атаки. - Чимин, что с тобой? - Гук подбежал к нему и сел рядом. Омега продолжал задыхаться: - Таб... Таблетки-и-и... Т-там! Он указал на тумбочку, в которой альфа принялся рыться. Он быстро нашел таблетки и дал их Чимину. Тот взял две и запил их принесенной бутылкой воды. Чонгук обнял Чимина, прижал к себе и лёг с ним на кровати. Он шмыгал носом, просил прощения, успокаивал дрожащего сына и себя винил за то, что довёл ребёнка до такого состояния. Таблетки быстро подействовали на Чимина и он вскоре заснул у отца на груди. Чонгук не спал, гладил омегу по волосам и шептал о том, как сильно он виноват.***
Утром Чимин не находит на своей постели того, с кем засыпал вчера. Он умывается, приводит себя в порядок и спускается к завтраку. Гук сидел рядом со свободным стулом и разговаривал со старшими, уверяя, что никто ночью не кричал и им всё приснилось. - Доброе утро, - говорит Чимин без улыбки и садится на свободный стул рядом с отцом. - Доброе утро, цыпленок! Фиат приготовил твою любимую кашу с кусочками манго, - говорит Джин. Чимин был уже на марафете. "Куда-то собрался", - подытожил Чонгук, оценив джинсы и футболку с кроссовками. Но альфа предпочёл молчать и не спрашивать, куда сын собрался, так как сегодняшняя ночь не выходила из его головы. Он не знал, с какой стороны подойти к Чимину, боялся, что одним неверным словом снова выбесит его или того хуже - ранит. Чонгук подкладывает палочками в тарелку к омеге еду, потому что желание позаботиться и накормить работало на инстинктах. Чимин громко кладёт свои палочки на стол и возмущённо смотрит на отца. Неужели тот думал, что своей тупой заботой сможет загладить вину? Сможет исправить то, что он с ним сделал? - Спасибо, дедушка, но у меня что-то аппетит пропал. Чимин встает из-за стола и уходит из дома, прихватив бомбер и клатч. Сегодня был выходной день. Безусловно, после долгой разлуки Чонгук хотел провести этот день с сыном, но Чимин не дал ему и шанса предложить сходить в кино или кафе, упорхнув гулять с друзьями. В итоге Гук посвятил день встрече с друзьями, те пригласили его поиграть в футбол, арендовав для игры небольшой стадион. Он вспомнил былые времена, когда учёба в университете давала свободу мысли и слова, которого не было в школе. В те годы Чонгук не отказывал себе в вечеринках с друзьями, несмотря на то, что дома ждал его маленький ребёнок. Тогда Чонгук был немного беспечным, скинув на доброго папу Чимина, который не спал до поздней ночи, дожидаясь прихода отца, глядя в окно. Теперь же пришла очередь Гука сидеть на диване в гостиной, изредка поглядывая в сторону широких окон, за которыми небо давно стало темно-синим. - Где он опять так долго гуляет? - альфа смотрит на циферблат своих швейцарских часов, где стрелка давно перешла отметку "11". Родители уже отдыхают в своей спальне за просмотром ток-шоу в компании со снеками. Фиат домыл посуду и тоже ушёл готовиться ко сну. И вот, в холле послышался щелчок двери, а потом шорох. Чонгук выключил телевизор и пошёл к источнику звука. Сам он всё ещё не переоделся после встречи с друзьями, так и остался в джинсах и худи, выглядя как старшеклассник. Чимин снимает обувь и надевает тапочки, мельком глянув на отца. Альфа пытался уловить запах алкоголя, но его не было. Хотя Чимин был трезв, вид у него был такой, будто он... Плакал? - Где ты был? - Чон сделал голос как можно строже. Он намеревался отчитать непослушного сына, но видя его растрепавшиеся волосы и красные глаза, начал волноваться за него ещё больше. Чимин цокает: - Тебе то что? - проходит мимо Гука, собираясь подниматься наверх к себе в комнату, но его останавливают. Чонгук мягко проводит по щеке омеги костяшками пальцев, которые только-только начали заживать под воздействием заживляющих мазей, нанесенных Сокджином. - Ты плакал? Тебя кто-то обидел? - Ещё спрашиваешь?! - Я волновался. Чей это запах? - мужчина делает шаг к юноше и склоняется к изгибу его шеи, получше втягивая воздух в лёгкие. Цветочный омежий аромат сейчас заглушался нотками полыни, причём так отчётливо, как бывает только у взрослых особей. Зрачки глаз Гука расширяются и всё больше темнеют. - Альфа. Ты был с альфой? Челюсть непроизвольно сжимается, а чувство сметать всё на своём пути только растёт. - Да, - спокойно выдыхает Чимин, весь в ожидании его реакции. Чонгук молчит некоторое время, потом встречается взглядом с Чимином и нервно сжимает кулаки. Его малыш, его омега только что заявил, что был с чужим альфой. А судя по запаху они далеко не чай пили. - Кто он? - Не важно, - омега отворачивается. - Почему на тебе его запах? В голосе Чонгука слышится сталь и даже рычание. Отчего омеге становится не по себе, но Чимин быстро берет себя в руки и отвечает: - Я спал с ним, - после сказанного омега чувствует сильную хватку на своих волосах, отчего он шипит. - Что ты сказал? - злость. В голосе мужчины одна злость. А его зверь так и просится наружу, чтобы разнести всё к чертям. Перед глазами пелена, и мозг будто специально рисует картинки, где Чимина трахает какой-то альфа. Мужчина с нечитаемым выражением лица берет второй рукой запястье омеги и больно сдавливает, превращаясь в зверя, который очень зол из-за того, что кто-то посмел прикоснуться к его омеге. Подавленный аурой альфы Чимин хнычет, пытаясь высвободить свою руку из цепкой хватки и перестать наконец испытывать боль на волосах. - Пусти! Мне больно, - скулит омежка, но Гук его будто не слышал. - Ты должен пахнуть только мной. - С чего это вдруг?! Пусти! И вообще, ты должен сказать спасибо моему альфе, потому что он убедил меня вернуться сегодня домой. А так... Я бы сбежал! На последнем слове Чонгук отпускает парня, словно вышел из транса. Что на него нашло? Почему внутренний волк так громко рычит? Чимин потирает свое запястье и убегает в свою комнату, а Чонгук так и остаётся стоять на месте, как вкопанный. Грудную клетку сдавливало при мысли о том, что Чимин был с другим. Позволял этому взрослому альфе обнимать себя, целовать, а может и трогать самые интимные местечки, к которым дозволено прикасаться лишь истинной паре. Черт! Черт! Черт!***
Сидеть в кресле напротив директора школы не очень-то приятно. Атмосфера сразу наводит на мысли о собственных школьных годах, где бежишь в столовую впереди всех, сносишь учителя на пути, а потом отчитываешься перед директором, уверяя, что ты просто пошутил и вовсе не хотел красть ту булочку у одноклассника, который тебя, по правде говоря, раздражает. Однако, сейчас была не та ситуация. Те годы прошли, уступив место взрослой жизни, какую любил Чонгук. Альфа выглядел на миллиард вон, сидя в кресле, закинув нога на ногу, будучи в костюме и пальто от известного итальянского портного. - Понимаете, господин Чон, - директор-омега сорока восьми лет заправляет прядь волос за ухо. - Чимин находится на предпоследнем месте по успеваемости. Если ситуация ухудшится, то он будет одним из первых претендентов на отчисление. - Меня год не было в стране, признаю, что моя вина есть в допущении пробела в воспитании сына, но и вы поймите. Всё-таки учителя должны находить подход к каждому ученику. Разве не так? - Всё так, однако, Чимин никого из учителей и слушать не хочет. Делает домашнее задание через раз, а иногда и вовсе пропускает уроки. Мы закрыли глаза на его внешний вид, Чимин не всегда приходит в школьной форме, но пусть хотя бы подтянет основные предметы. Предлагаю вам нанять репетитора, чтобы он помог ему закрыть пробелы в знаниях школьной программы. Через год у него экзамены, к ним нужно тщательно готовиться уже сейчас. А с такой низкой успеваемостью и абсолютным равнодушием к учёбе он не сможет поступить в престижный университет. - Я понял вас, директор Ким, - Чонгук с нечитаемым выражением лица встаёт с насиженного места, поправляет запонки и идёт к дверям. Голос омеги заставляет его обернуться: - Господин Чон, простите, но можно личный вопрос? Чонгук сжимает челюсти и кивает. - Какие у вас отношения с сыном? - Что вы имеете ввиду? - Ну, вы всё же длительное время отсутствовали, на ребенке всегда очень сказывается разлука с родителями. Чимину и так нелегко расти без папы. Если происходят такие проблемы, как сейчас, то это говорит о том, что ребёнок считает, что родитель его не любит. Позвольте дать вам совет: не пытайтесь давить на него, силой и авторитетом заставлять учиться, это не сработает. Лучше чаще говорите о том, как сильно вы его любите и как будете гордиться, если у него будут успехи в учёбе. - До свидания, директор Ким, - со сдержанной улыбкой прощается Чон. Он выходит в пустой коридор, так как сейчас в классах идут занятия, а потом оказывается на улице под пасмурным небом. В данный момент у Чимина должно проходить занятие по физической культуре, и Чонгук решает воспользоваться этой возможностью, чтобы увидеть сына. Чимин, одетый в спортивный костюм, бегает с классом по футбольному полю, пока их гоняет учитель со свистком на шее. Чонгук подходит к перегородке и засматривается на Чимина, который бегал с другими омегами, играя с ними в игру с передачей мяча из рук в руки. И тут на очередной передаче Чимина толкают и он падает на траву. Чонгук дернулся в его сторону, но тут к омеге подлетает невысокий парень с пепельными волосами и лисьими глазами. Чимин фыркнул, но позволил помочь себе встать, затем омеги косо посмотрели друг на друга и разошлись. А Чимин потом подошёл к тому, кто его толкнул, и с силой пнул по коленке, отчего последний заверещал, словно его ножом порезали. Учитель подбежал к ним, отправил того парня в медпункт, а Чимина начал при всех отчитывать. Чонгук решил вмешаться. - Это что здесь происходит? - его голос был строгим, вселял чувство приближающейся опасности. Учитель обернулся: - А вы ещё кто такой? - Я отец Чон Чимина. Бета сразу же стушевался и низко поклонился: - Простите, господин Чон, но Чимин ударил одноклассника. У нас запрещено драться. - Этот одноклассник первым толкнул моего сына. Вы видели? А если он поранился, за это будете отвечать вы, учитель! Чон еле сдерживал себя от порыва дать по морде этому безмозглому бете, что посмел повысить на его омежку голос. Чонгук подходит к растерянному Чимину, который никак не ожидал его здесь увидеть, осторожно берет его под руку и уводит на несколько метров от кучки восхищенных учеников, шепчущихся о внешности альфы. - Ты в порядке? - спрашивает Чонгук, бегло осматривая парня. - Нормально, - Чимин прокашлялся. Он оглядывается на одноклассников, что смотрели в их сторону. - Почему ты здесь? - Я разговаривал с директором Кимом. Твоя успеваемость ниже плинтуса. Чимин фыркает, для него это не новость. Надоели эти учителя. - Сильно болит? - альфа касается его запястья, на котором вчера оставил красные следы, и смотрит с сожалением. Чимин натягивает рукав кофты посильнее и опускает глаза, состроив самый обиженный вид. - Прости меня, - шепчет Чонгук. - Я был не в себе. Прости, что причинил боль. - Ты только это и делаешь, - шепчет Чимин, отвернувшись. - У тебя сейчас последний урок? Могу подождать тебя и мы поедем домой вместе. - Нет, у меня уже планы. - Поедешь к нему? - усмехается Гук, пытаясь не позволить злости выползти наружу. Чимин складывает руки на груди: - У меня урок. Езжай домой, - и уходит обратно к одноклассникам. Но Чонгук не едет домой. Более того, он решает подождать Чимина с урока и проследить за ним. Смотрит, как сын садится в такси, а потом едет следом за машиной, которая привозит Чимина к многоэтажному дому. Чонгук нервно сжимает руль, видя вдалеке, как омега выходит из такси и бежит к подъезду, по пути поправляя волосы и одежду. Он и вправду поехал к этому альфе. Чон бьёт по рулю, злостно шипит от мысли, чем они сейчас будут заниматься. Не давить на него, говорил директор Ким. А как тогда оторвать омегу от взрослого мужчины? Запереть сына в его комнате до скончания веков? Чонгук себя чувствует полнейшим идиотом, который поймал на измене своего муженька и теперь придумывает план, как избавиться от его любовника. Но за размышлениями и эмоциональными метаниями Чон не сразу замечает знакомый автомобиль возле подъезда. Номера кажутся знакомыми. Чёрный джип, которым недавно хвастался Хосок. - Не может быть, - пораженно выдыхает Чонгук, хватаясь за голову. Чёрт, как же он сразу не догадался?! Хосок пахнет полынью, той, что учуял на Чимине. - Блять, да как у него только наглости хватило? Друг называется! Ублюдок, я из тебя всю душу вытрясу, - рычит Гук, хватаясь за телефон. Ну, почему именно Хосок? Не мог другого альфу выбрать?! Истинный спит с лучшим другом. Да это не просто удар ниже пояса, это нож в сердце. Чон находит нужный контакт и нажимает на зелёную кнопку. Отвечают почти сразу: - Алло, я слушаю. - Это я, Чонгук. - Я в курсе. Зачем звонишь? Давай скорее, мне некогда. - Эм... - "Какого чёрта ты суешь свой член в моего омегу?" - Мы можем встретиться? Они договариваются о встрече завтра вечером в закрытом ресторане. Чонгук готов разнести всё там в щепки, если его догадка подтвердится.
