V-22
1 мая 2023 г., 00:39
Примечания:
Осталась последняя глава🥹
Год спустя.
На дворе начало лета, воздух проскальзывает через открытый пиджак и оглаживает голое тело Юнги. Год. Какой-то один год, в течение которого он не знал, что делать и как быть. Прошло шесть месяцев. Для него это много. Он не слышал его голос, его охрипший голос, его тяжёлые вздохи, его мольбу о том, чтобы Юнги собрался и не пил. Будто это было вчера, когда они держали друг друга в объятиях. Он влюбился, настолько сильно влюбился, что, сам этого не осознавая, начал тосковать. Желание сорваться и выпить было невероятным. Но он не делал этого, обещая себе, что заполучит его другим путём. — Юнги, почему именно Tiffani&Co? — Хосок взял со стола шот, налил себе и, положив пару кусочков льда, вышел на веранду, откуда Юнги смотрел на ночной пейзаж. — Не сейчас. Как там Тэхён и Чонгук? Хосок отрицательно покачал головой. — Без изменений, — он протянул шот с улыбкой. — Будешь? Юнги отвернулся, всматриваясь в даль. — Мне понравилась их новая коллекция. — Коллекция или новый амбассадор? — Хоби ухмыльнулся, наполняя очередной стакан пьянящей жидкостью. — Ты его вроде ненавидел, что изменилось? — И что, если я его ненавидел? Хосок пожал плечами, доставая сигарету. — Он приехал с парнем, ты же в курсе этого? Мин закусил губу, на внутренней части образовалась кровавая слюна. — И что? Думаю, уже время, пойду встречу и сделаю ему сюрприз. Старший Чон вышел, встряхивая своей красной головой в такт песни. Которую он недавно запомнил. — Я так долго ждал тебя, мой Рассвет. Мин застегнул пиджак, смотря, как машина, в которой он должен был прийти, Чимин остановился, он медленно прошёл возле папарацци, махая рукой тем, кто вышел с его плакатом. Два охранника, которым Юнги велел охранять Чимина, встали возле него, заграждая от вспышки камер и людей. Шатен, который наблюдал за ним, ждал, пока тот не зайдёт внутрь, и убедившись, что младший в безопасности, вышел с кабинета, медленно спускаясь по лестнице. Его мысли были заполнены образом Чимина, который так же осветлил рыжий цвет волос и надел пиджак с вырезом до груди. Его руки были в карманах, а на шее красовалось знакомое колье. Юнги сам выбрал дизайн и велел, чтобы только был один экземпляр и только Чимин надевал его. Шаг за шагом он вспоминал, как шесть месяцев пахал над этим проектом. Как выкупил все акции, пусть на чужое имя, чтобы Чимин не знал, после перевёл всё себе. Проходя коридор, Мин взглянул на зеркало, чтобы удостовериться, нет ли мешков под глазами. Благодаря хорошим визажистам, образ был безупречен, как и сам Мин. Его походка, одежда и волосы были идеальны. Он долго готовился к этому, долго шёл. Выходя из своего здания, Юнги встал на красную дорожку, где фотографировали амбассадоров, акционеров и знаменитостей, что пришли на мероприятие. Юнги заметил его, их взгляды сплелись, и оба, стоя друг напротив друга, услышали голос женщины, которая представила их. — Ген директор Мин Юнги и главный амбасадор Пак Чимин. Они сегодня великолепны. Чимин моргнул, увёл взгляд, почему-то он не хотел с ним столкнуться, так как скоро вернется обратно, поэтому не хотел видеть старшего. Ведь, как Пак думает, он забыл его, забыл свои чувства к нему и готов быть с Ын У. Уходя внутрь и прячась от папарацци, Пак заметил возле стойки Хосока. Он стоял один, выпивая шот и листая новости диспач. Чимин подошёл за ним, заключая того в дружеские объятия. — Хоби-хён, ты даже не встретил меня. Хоби скорчил лицо, высовывая язык. — Ага, были две причины: твой парень, и другой парень, который запретил мне. — Да брось, Ын У… — рыжий не закончил, Хоби обнял его за плечи, выпивая очередной стакан. — Ладно, забей. Я недавно подкатил к бармену, твой друг, помнишь? Как его, Джин, вот у него. — Да хён, у него есть парень, это же их совместный бар. Хосок выдохнул с грустными нотками и, краем глаз заметив знакомый силуэт, тут же удалился, обещая, что скоро вернётся. Пак поднял взгляд в сторону, куда ушёл его хён и ухватил взгляд Юнги, который что-то усердно объяснял. А после этот же Юнги, засунув руки в карман и стараясь скрыть предвкушение, подошёл к нему. — Здравствуйте, президент, — официально поприветствовал Пак, уводя взгляд и хватая за шот который оставил Хосок. — Будете? — Привет, заместитель, ты всё-таки приехал? — Ты перестал звонить, — Чимин искоса посмотрел на старшего, кладя и соблазняя алкоголем. — Пить бросил? — Не вижу смысла звонить, — он взял с его рук бокал и вернул официанту. — Ему газировку обычную, — он вернул взгляд на Чимина, продолжая: — У тебя вроде парень появился. — Почему ты злишься? Это вроде я должен злиться, а не ты, — Чимин взял обратно шот, лежащий на подносе, возле стойки, и выпил залпом. Юнги оглянулся и, убедившись, что никто их не слушает, сжал пальцы, поверх бокала. — Это ты бросил меня и уехал в Америку. Меня пьяного, разбитого, я просил вернуться, просил забрать меня, — Чимин выдернул руку, поставил бокал и попросил бармена повторить. — Но ты не приехал. Я ждал год. Грёбаный год, даже после шести месяцев, когда ты исчез, я думал, ты придёшь, — голос Чимина охрип, он прочистил горло и поднял взгляд на эти голубые глаза. Кристально голубые. — Я надеялся. Понимаешь, надеялся, сука, думал, что ты хоть раз выберешь, но нет… Юнги потащил парня в скромный угол, ведущий его к своему кабинету, лишь бы избежать чужих глаз. И чтобы никто не видел, как Чимин потихоньку начинает плакать. Юнги встал напротив него, склоняясь к стене и скрещивая руки. Пак сел напротив него, где стоял стул. — Поэтому ты решил быть с Ын У? Решил мстить мне? Чимин рассмеялся на весь голос, наклоняясь к рукам и вытирая очередные слёзы. — Знаешь, что? Ты трус по отношению ко мне, по отношению к Тэхёну. Знаешь, почему Тэхён выбирал Чонгука, пусть в этой, пусть в той жизни? Потому в отличие от тебя, Чонгук знает, чего хочет. Мин отошёл от стены, наклоняясь так, чтобы их лица были на одном уровне. — Ты всё ещё любишь меня? Младший сделал краткий выдох и ухмыльнулся. — Нет, уже нет. — Ты уверен? Чимин рассмеялся, не уводя взгляда, его песочные глаза были направлены на синюю роговицу напротив него. — Переспи со мной, если уверен. Что скажешь? — Юнги облизнул губы, надувая их, чтобы его чмокнули, он впервые позволил это ребячество, и рядом с Чимином ему хотелось быть ребёнком. — Пак Чимин или заместитель? — Я давно уже не заместитель. Мин пожал плечами. Будто он этого не знал. — Ну, что скажешь, Чимин, нам есть что вспомнить. Например, последнюю ночь, после которой ты меня кинул. В кармане завибрировал телефон. Пак достал его, его глаза бегали то на экран с надписью Ын У, то на Юнги, который смотрел на название. — Думаю мне надо… Юнги поднялся, тоже вынул телефон и отвернулся, кладя одну руку на талию, и сжимая, будто тот, кто звонил, заставлял его волноваться. — Всё хорошо, президент? Старший отключил телефон и, покусывая губу, засунул дрожащие руки в карман. Увидев, как Хосок бежит в его сторону, он протянул руку Чимину. Чимин схватил за дрожащую руку, которая начала потеть, и с беспокойством оглянулся на Хосока, который стоял в начале коридора, пытаясь отдышаться. — Я много что хочу сказать, но, думаю, сейчас не получится. Расплетая руки с младшим, Юнги побежал к Хосоку, и они оба направились прямо на выход. Чимин вернулся один в общий зал, где встретил Ын У. Подходя к парню, он посмотрел в карие глаза. Чимин попросил чтобы тот носил их, ведь ему невыносимо было видеть эти глаза. И он хотел забыть парня с голубыми глазами. Правда Чимин попросил его поносить временно, но Ын У так понравились карие глаза, так как они как-то были похожи с Чиминовскими, что парень отказывался их снять. — Я забронировал номер. Когда поедем? — Ын У, — Чимин взял его руки к своим, окутывая их теплом и вспоминая дрожащие руки, прогоняя мысли прочь, Чимин посмотрел ч карие и чужие глаза. — Мне надо уладить дела. И, как я уже говорил, мне нужно время, понимаешь? Парень нежно поцеловал и отстранился от Пака, его руки поместились в карман — ещё одна привычка Юнги, которая есть у Ын У. — Ты хочешь в Тэгу поехать? Одобрительно кивнув головой, Чимин схватил за свитшот Хосока, который каким-то чудом вернулся один. Тот испуганно спрятал руки назад, пряча Бурбон, его ноги чуть подкашивались от выпитых напитков, но лицо оставался трезвым, как и разум. — Хён, ты что-то скрываешь? Старший показал бокал, улыбаюсь. — Если только этот бурбон, ты что-то хотел, маленький? Про Юнги не знаю, не спрашивай, — парень закрыл рот рукой смотря на хмурое лицо Ын У. — Прости. — Забудь, я не про него, позаботься об Ын У, у меня срочные дела. — Ох, — Хоби протянул бокал. — Ты пьёшь, малыш? Чимин пожал плечами, мол, хочешь пей и развлекайся. Парень взял и чуть попробовав вкус своими тонкими губами вернул обратно. — А бурбон не промах. Хоби задрал голову, хвастаясь, что он отвечает за мероприятия, и увёл парня к стойке, знакомя с разными новыми напитками, которые привезли два дня назад. Оставшись один, Чимин взял машину, которую ему предоставил стафф, и, сказав, чтобы его не беспокоили, пока он сам не выйдет на связь, вышел в путь. Прошёл год, а он уже чуточку подзабыл, как водить по дороге домой. Трёхчасовая езда привела его в Тэгу. Пытаясь никого не тревожить, он до утра спал возле дома мамы Юри и открыл глаза, когда Бам начал лаять. Парень вышел, и впервые собака, скуля, легла ему под ноги. И Чимин впервые за долгое время, не боясь пса, погладил его, затем заходя внутрь и зовя маму. Домработница, поздоровавшись в поклоне, провела его на веранду и накрыла на стол. — А где мама? — Миссис Ким в больнице со вчерашнего дня. Чимин вскочил на ноги, став в лихорадке спрашивать, что с ней случилось. — Успокойтесь, господин, хорошая новость: младший господин очнулся. Чимин рухнул на пол, его взгляд направился на Юри, которая поздно зашла и не могла предотвратить сказанное. — Мама, в смысле? Что она говорит? После переезда в Америку Чимин почти ни с кем не общался. Он расторг контракт и думал, что Чонгук и Тэхён помирились, в худшем случае — Чонгук уехал, а Тэхён просто мало зависает с Юнги, поэтому старший звонит ему. Но, услышав слово очнулся, он почувствовал, как сердце пропустило удар. — Мама, не молчи, вы что-то скрыли от меня? Юри присела на корточки и с улыбкой на лице погладила парня. — Тепер всё хорошо, он не нарочно. Дженни сказала не нарочно, он сам сказал что хочет Тонсуюк, чтобы мы приготовили, он хотел со мной поговорить, — Юри начала быстро говорить, отчего Чимину было сложно уловить сказанное. — Мама, я не понимаю. Юри сделала вдохнула глубоко и, отпив воды, пересела на кресло. — Когда ты уехал, Чонгук вернулся в Тэгу, по словам Дженни, Тэхён просто хотел спасти Чонгука, а когда тот прыгнул, прыгнул за ним. Дженни тут же позвонила мне и спасатели прибыли. Но шторм, шторм был сильным, — Юри вытерла очередные слёзы, убаюкая Чимина. — Они еле как вынесли тела, не поверишь, они держались за руки. У одного красная нить на запястье, у другого сжато в кулак. — Почему не сказали мне? — Юнги попросил, сказал, что расскажет сам когда они очнутся, — Миссис Ким замедлилась и чуть улыбнулась. — Он не хотел, чтобы ты страдал. — Да кто он такой?! — Чимин вытер горькие слёзы, понижая осевший голос. — Кто он такой, шесть месяцев, он звонил мне пьяным целых шесть месяцев, просил вернуться. Я такой глупый. Не выслушивал, говорил, чтобы прекратил пить и звонить мне. Матушка Ким погладила парня по голове и заключила в объятиях. — Тут нет твоей вины, никто не виноват. Юри поправила волосы за ухо, возвращаясь к теме. — Они оба пролежали в коме, в одной палате. Первое время, когда мы отделяли их, ИВЛ аппарат, как сломанный, пищал, показывая, что состояние ухудшается, но когда они в одной палате, то всё хорошо. И вот, вчера буквально Тэхён очнулся. Потом опять уснул. А к утру очнулся и Чонгук. — Тэхён? Что с ним? Чонгук помнит, что случилось? Матушка Ким покачала головой. — Там только Юнги, сказали пока не тревожить. Юнги обещал, что выбьет всю дурь из Чонгука, который решился на этот поступок. — Я пойду, я хочу увидеть их. Юри покачала головой отрицательно, потом положительно, велела прислуге приготовить ланч для двоих и еду для Чонгука. Чимин ехал медленно, шок от услышанного не давал покоя. Он обещал себе, что задушит Юнги, когда встретит его. Выходя с пакетами еды и разными снеками, он направился на последний корпус. В коридоре, откинув голову, сидел Юнги. На нём была та же одежда, в которой Чимин видел его в последний раз. Подходя ближе и замечая, что парень спит, Чимин через окно двери заглянул внутрь. Возле койки Тэхёна, положив голову к рукам Кима, сидел Чонгук. Его тело поднималось и опускалось, вместе с дыханием. Дожидаясь, пока Юнги проснётся, Пак сел рядом. Медсестра что-то сказала, но Чимин не совсем понял, будто все слова ппосто не долетали до него. Внимание было сосредоточено на Юнги. Заметив чужой взгляд, парень открыл глаза. На лице появилась улыбка, та самая улыбка, которую он видел, когда они были в доме Тэхёна. Столько времени прошло, а Юнги всё ещё так прекрасно улыбается ему. — Почему не сказал? Ты не имел права скрывать. — Прости, — Юнги посмотрел на еду которую принёс Чимин, а потом обратно. — Значит, Юри рассказала? — Мы обсудим это, но не сейчас, — Чимин встал возле двери, мельком заглядывая внутрь. — Что с ним? — Как он открыл глаза, то и дело плачет, либо спит. Ни с кем не общается. Чимин показал на пакеты и, сказав, чтобы он поел, медленно зашёл внутрь. Чонгук резко поднял голову, он и так не спал, но когда услышал шаги, голова сильно начала гудеть. Подняв свои красные заплаканные глаза, Чонгук рухнул обратно, не отпуская руку. — Чимин, я отнял у него две жизни. Что тогда, что сейчас. Чимин не знал что ответить, младший был прав, он стал причиной всему этому. И почему этот Тэхён так любит Чонгука, почему ему не страшна смерть? — С ним всё будет в порядке, верно? Я уйду, клянусь, я сделаю всё, что угодно, только прошу, пусть он откроет глаза. Я и так отнял у него его половину жизни, — Чимин, увидев слёзы парня, погладил того по спине и, закрыв рот, чтобы не зарыдать, вышел с палаты прикрывая влажные глаза. Его встретил Юнги. Он выглядел таким уставшим и измученным, но решил дождаться Чимина. Вместе они молча направились в столовую, где разложили еду. В это время комок не должен влезать в горло, но с Чимином было наоборот. Он и плакал, и ел. — Чимини, маленький, ешь медленнее. Младший вытер лицо, дожевывая то, что во рту. — Тэхён мерзавец, он отвечает за жизни двоих, а теперь и за жизнь Чонгука, почему он не открывает глаза? Юнги откусил мясо, вытерев пальцы о салфетку, перевёл взгляд на дверь. Одна медсестра побежала туда, откуда они пришли. — Он не может без Чонгука, а Чонгук без него. Знаешь, даже если он очнётся, а Чонгук решит уйти, то история вновь повторится. — К чему ты клонишь? — Пак вопросительно посмотрел на старшего, ставя ложку в миску. — Я устал, Чимин, думаю, мне надо к психологу, — Мин поднялся первым и ушёл.***
Брюнет лежал, всё ещё шмыгая и оставляя мокрые капли на руках парня. Он всё смотрел то на аппарат, то на окно, а после опять ложился. Даже спустя два дня, они сидели в той позе, Чонгук даже спал там, не ел абсолютно, до того момента, пока Юнги силой не покормил. Чимин привозил чистую одежду, увозя грязную, приносил поесть, заменял Юнги, который иногда отлучался, но оба молчали, ожидая, пока Тэхён придёт в себя, и, плюс ко всему, карауля Чонгука. Пару раз Юнги слышал, как тот рассказывал какие-то истории про Золушку, а иногда говорил: — Моя спящая принцесса, я столько раз поцеловал тебя, так почему не открываешь глаза? Юнги смутил этот момент, и он всё думал, что у Чонгука потихоньку едет крыша, что так и было. Утренние лучи осветили комнату, Чонгук сопел, прижимаясь щекой к рукам Кима. Когда в очередной раз палец Кима дрогнул, Чонгук распахнул глаза. Мешки под глазами и исхудавший вид ничего хорошего не сулил, но сейчас это было неважно. Он вскочил, повторяя и плача его имя. — Тэ-тэшка, слышишь? Хён, открой, пожалуйста, глаза, — в ответ лишь молчание. Он плюхнулся обратно, наклоняя голову перед койкой. — Пожалуйста, Тэхён, открой глаза. Живи. Пожалуйста, я готов на всё, лишь бы ты открыл глаза. — На всё? — почти не слышный голос Тэхёна заставил рыдать Чонгука, он всё ещё сидел, наклонив голову. Его плечи начали трястись от не удерживаемых слёз. — На всё, хён, на всё. — Живи со мной, давай проведём оставшееся время вместе, — Тэхён покашливал от сухости в горле, его глаза еле-еле открывались, он часто моргал, но рука уже держала родные руки. — Давай, блять, проведём эту грёбанную жизнь вместе, я устал убегать, устал бегать. — Я больной, — Чонгук открыл глаза, замечая, как руки ослабли. — Я хочу быть рядом, — Тэхён опять кашлянул. — Давай вместе пройдём через это, я всё равно не представляю жизни без тебя… Дверная ручка щёлкнула, на пороге стоял доктор и медсёстры. Мужчина подошёл к койке и молча проверил аппараты. Задал пару вопросов и, сказав, что теперь всё будет хорошо, вышел, за ним сразу зашли Пак и Юнгию Оба молчали, не зная, что сказать. Тэхён чуть улыбнулся, после того, как в горло поступила капля воды. Медсестра, закончив, тоже вышла, приказав, чтобы сильно не тревожили. Увидев усталые лица парней, на лице появилась ухмылка. — Мамочки, хочу Тонсуюк, я обещал маме. А ещё я жив, значит и Джонхён, — Тэхён моргнул, понимая, что хочет спать. — А ещё, Юнги-хён, я привёл Чонгука, но ты пока его не трогай, ладно? — после Тэхён погрузился в сон, сопя и что-то бормоча…
