16. о пользе игр
12 марта 2022 г., 14:26
***
— Да-а-а! Я кажется нашё-о-ол! — Чимин счастливо орёт, с грохотом поднимаясь с первого этажа, где он с утра пораньше занимался в танцзале. В их доме для каждого мембера есть «место силы», и для Хосока с Чимином — это большой хореографический зал со станками, с зеркалом во всю стену, со стационарными камерами и с видео-транслятором. А уж какая там акустическая система! Мечта! Чим так торопился, что не выключил музыку, и теперь глубокие возбуждающие биты сопровождают его пробежку по лестнице. Пока чиминов топот достигает площадки второго этажа и общей гостиной, все парни (кроме Джина: у него мигрень, поэтому валяется с берушами в ушах и лелеет свою голову) уже в сборе. — Что нашёл? Серьгу или кольцо, которые с тебя сыпятся, когда ты танцуешь? — иронизирует Шуга, но на самом деле он хочет думать, что правильно догадался о причине воплей своего парня. — Кроме шуток! Нашёл! Ну… мне так кажется, — улыбается, запыхавшись, Чим. — Рассказывай, — Намджун указывает всем на кресла и демонстрирует готовность слушать. — Значит так. Мы в местном гейм-чате пару дней назад решали, что стартуем новую игрушку от XF-nintendo. Слово за слово, прикидываем сроки, цены — я очень убедительно участвую! Вот. И тут одна девушка и говорит: «Да ну нах, покупать игрушки, мне легче взломать». Я и напрягся: ей легче — внимание! — взломать игру XF-nintendo! Во-о-от… Потом я ей в личку написал, не хочет ли она помочь мне в одном деле, раз она так не боится взламывать чужое? Она очень сухо ответила: «вопрос в цене». Ну? Как вам она? — А ты уверен, что это она? — неужели это всё, что заинтересовало Хосока? Речь ведь о хакере, а не о том, что она женщина… или девушка? — Это может быть и здоровенный чернокожий монстр… — У меня хорошее предчувствие. Пусть пока это будет она. Давайте с ней познакомимся. Я за! — поднимает руку Намджун. — Я тоже, — подмигивает и очень плотоядно облизывается Шуга, мгновенно вызывая румянец на нежных щеках Чимина. — И я за, — присоединяется Хосок. — Ок, тогда я её зову. Ведите себя прилично, сволочи! К нам нечасто девушки приходят. — Подожди, малыш, — осторожничает Шуга, — ты уверен, что она не знает, кто ты? Кто мы? — Сто процентов, дорогой! — заверяет Чим. — Я на этом ресурсе уже три года, никто ни разу никак не проявился. Я бы сразу учуял подвох, поверь. — Верю, — обнимает его Юнги. — Давай, приглашай. Всё равно её на входе просканируют, — территория вокруг их дома небольшая — всё-таки центральный округ Сеула, но система охраны не хромает, слишком ценные жильцы в этом небольшом трёхэтажном домике обитают. — И не тяни, прям на ближайшие дни зови, — подгоняет лидер. Пак уже примостился одной ягодицей на диван и нетерпеливо стучит в чёрное стекло своего телефона. Вот удивительно, кстати. Когда все ребята выбирали себе цвета стёкол, эта Булочка сразу озвучила, не заглядывая в каталог: «Чёрный!», а Джин заколебал всех своими метаниями: розовый? голубой? золотистый? Чтобы в конце концов выбрать прозрачный. Не определился парень… Остальные мемберы сгрудились у кухонной столешницы, тихо переговариваясь. Надо же как-то кого-то уговорить сделать завтрак, пока Джин неактивен. Шуга вроде б как самый прошареный в этом, но он и самый ленивый. Вяло отбрехивается, но он тоже хочет есть, и хочет поесть вкусно, а значит готовить ему, потому как остальные всё испортят. — Ну ла-а-адно, уговорили, — идёт Мин к холодильнику. В этот момент Пак выкрикивает: «Есть! Сегодня!», и все телефоны мемберов одновременно делают «длиньк!» квартетом. — Не понял… — напрягается Намджун. — Твоя хакерша уже нас всех взломала? Одновременно? Пак растерянно моргает — такое невозможно. Ведь его номер инкогнито, никто не смог бы так быстро его засечь. Хотя… — Не морщи лобик, — привычно заботится о нём Шуга и бесстрашно открывает чат, — ва-а-а-ау! Еба-а-ать! — вопит он. — Вот это новости! — Что там? — с плеч Намджуна с грохотом упала гора, остальные просто открывают их общую «болталку». Так вот бывает иногда: за одной заботой они немного подзабыли о вчерашней своей заботе. Но макнэ им напомнил: «Парни, всё в порядке! Ви с нами! Это он! Бля буду — он! Как только очнулся, так сразу и навалял…» «Что он натворил?» — за всех спрашивает Джун. «Стыдно сказать…» «Да ладно, чего мы ещё про него не знаем?» «Он меня трахнул на глазах у главврача…» «Зачёт!» — это Шуга вписался. Чим и Хоби читают и просто ржут, привалившись друг к другу. «И что сеньор Съерр? Остался доволен?» — опять Намджун беседует. «О. А вы не знаете ещё? Съерр пропал. Теперь доктор Чанель директор» «Как пропал?» «Нам не доложили. Но как-то стрёмно пропал» — Момент… — Шуга задумывается. — Этот врач, Чанель, он же помощник Вишни? С одной стороны хорошо, а с другой — мы не знаем, чего он хочет… Да, и с третьей стороны тоже хорошо. — Какая у нас третья сторона? — недопонял Хосок. — Если доктор Съерр ничего не сказал доктору Чанелю, то новый главврач не в курсе наших тайных планов. То есть они таки тайные, — объясняет Юнги. Намджун задумчиво барабанит по столешнице. «Эй! Хёны! Вы чего заткнулись?» «Прости, малыш, новостей много. Но мы пиздец счастливы, что Тэхён тебя трахнул. Вернее, что он вернулся», — Шуга-злюка. «Когда домой?» — неожиданно присоединяется к чату Сокджин. «О, Джин-и! Мы есть хотим!!!» — вопит в чат голодный Чим. «Ха! Он вас там не кормит без нас? Я приеду вместе с Тэ. Два-три дня буду с ним для верности — и мы домааааа!» «Отлично! Ждём!» — за всех радуется Намджун. «Идите мыть ручки», — приступает к обязанностям Сокджин. «Гук, не говори Чанелю про наш разговор со Съерром», — предупреждает Шуга. «Ок. Понял, хён!» «До связи, малой!»***
Отдельно Чонгук решает пока не говорить никому о клинической смерти Тэ. Он обязательно расскажет обо всём, что здесь пережил, когда они сядут всемером в своей большой гостиной. Как же он скучает по этим уютным мужским вечерам, когда они выползают каждый из своего логова — кто из комнаты, кто из мастерской, кто из качалки (догадайтесь, кто?) — на колдовские ароматы готовящегося ужина. И потом долгие смешливые или серьёзные разговоры, или просмотр новых клипов, или караоке — чтобы проораться и не нервничать по пустякам… Но это будет через два-три дня, когда Имм Чанель, наконец, отпустит их с миром.***
Когда Дори написал в личку один из игроков с гейм-чата, она подумала, что он будет к ней клеиться — она уже привыкла, что в группах, где ей было интереснее всего, большинство составляли парни и мужчины. И она вся такая одна девочка, поэтому ничего удивительного, если какой-нибудь натуральный паренёк подобьёт к ней клинья. Но сенса в этом никакого, она давно и надёжно занята. Наверное, уже скоро шесть лет, как они с Демьеном договорились, что им больше никто, кроме друг друга, не нужен. И пока договор в силе. Однако она не пресекала лёгкий флирт с возможным сексом на корню, ведь он был приятной приправой в играх, в командной работе. Ну и просто чувствовать себя классной не только для одного мужчины — это тоже важно. «Привет, Таша;) — написал он утром в личке, — я Мочи» «Привет, Мочи;) Классно играешь))» «Оу, спасибо:) Ты тоже. Но я тебя хочу кое-что спросить не по игре, можно?» «Да, конечно», — тут как раз она и подумала, что сейчас он затеет приглашать на свидание или фото члена пришлёт. «Ты сказала, что можешь легко взломать новую защищённую игру. И что, совсем легко?» «Несложно», — оп, кажется разговор в другую сторону повернулся. «Мне нужна небольшая помощь. Сможешь кое-что взломать?» «Вопрос в цене» «Я понимаю. Обсудим?» «Давай» «Отлично, я напишу тебе» А почему нет? Дори более чем приличный хакер, работает только на себя. Всякие мелкие дела типа взлома бухгалтерского массива или почты неверной жены — это вообще не в счёт. Игрушки и системы охраны гораздо интереснее хакнуть. Тоже было в её опыте. И вопросы законности или морали её совершенно не шибут. Вот деньги — вот стулья. Так мама говорила: это какое-то крылатое выражение, неизвестно откуда прилетевшее. Мамы уже давно нет, а её слова Дори до сих пор помнит. Сделала себе кофе, проверила сообщения. Что-то Деми долго молчит. У него гораздо опаснее дела, поэтому она немного волнуется. Честно говоря, она не знает подробностей, как и за что он убирает своих заказных гонеров. Но платят ему просто отлично. Когда платят. Всего два раза ему не заплатили, и оба раза сам заказчик пошёл на встречу с заказанными. На небеса, ха. Нельзя вести себя не по понятиям с её Демьеном. Не надо его злить — это она и по себе знает. Дори перед самой собой не скрывает, что она волнуется. Ведь тот, за кем Деми охотится, может стать охотником. В эти моменты она предпочитает отвлекаться и просто играть: вымышленное имя, вымышленный затягивающий мир, который рисует примерно те же картины, которые в реальности провоцирует её мужчина. Сублимация, да? «Таша, мы сможем с тобой встретиться? Лучше же лично вопрос обсудить?»— всего через пятнадцать минут снова пишет этот Мочи. «Конечно, лучше лично» «Я пришлю за тобой машину» «А где-нибудь в городе встретиться — не судьба?» «Судьба, но тема очень конфиденциальная, не надо светиться совсем ни разу» «Оу, как интересно», — ни фига не интересно. Но она мало чего боится: компактным, встроенным в браслет электрошокером и пластиковой самозатягивающейся гарротой Демьен её пользоваться научил. Только пока ей ни разу не пришлось пользоваться ни тем, ни другим. Но Дори носит их с собой всё время — на тот случай если. «А сегодня вечером сможешь? Часов в семь-восемь» «Норм. 19:30 — хорошее время» «Давай локацию, за тобой заедут» И вот сейчас она размышляет, как ей лучше сыграть роль? Она очень артистичная девушка. Её артистизм, пожалуй, и вытащил их вместе с мамой и братом из Шанхая в благополучную Корею. Длинная история, но именно в паре с братом под аккомпанемент мамы они очень эффектно выступали на прогулочных кораблях, развлекая богатых азиатов и их не-азиатских друзей. Конечно, им было далеко до «Джексон файв», но все каникулы примерно с одиннадцатилетнего возраста Дори их семейное трио проводило в кратких круизных прогулках. В Шанхайской музыкальной школе, где мама Наташа работала концертмейстером хора, их очень хорошо дрессировали и по вокалу, и по фортепиано — вообще китайское образование очень дисциплинировало. А брат с сестрой со своей славянской внешностью очень выделялись среди общего хора учащихся, почти всегда выступая солистами или в дуэте. Однако Дори была гораздо привлекательнее, изящнее, эффектнее на сцене. Педагоги школы прочили ей победу в китайском «Шоу талантов». Большие зелёные глаза достались ей от отца, а у мамы и брата очи были голубые — что надо, про такие в русских песнях поют. Её прапрадедушка был русским богемным певцом, одним из немногих, кто остался в Шанхае после страшной «культурной революции». Он был любовником очень серьёзной китайской патронессы, а его жена с тремя детьми без него никуда бы из Китая не рыпнулась. Вот они и остались, переживая вместе со своей второй родиной все её перипетии. В крови мамы уже были примеси тайской и французской крови, но бабушка подчёркивала их русское происхождение. Ну и фиг с ним — русские так русские, всё равно они с братом уже не знали языка, а русские романсы и прочую муть пели, не всегда понимая смысл — туристы из Раша в зале умилялись и платили хорошие деньги. Публике нравились две тростинки, что пели чистыми тонкими голосами и сверкали драгоценными зелёными и голубыми широко вырезанными глазами — вот и славно. Они с братом живут здесь с четырнадцати лет, когда на одной из стоянок в корейском порту мама употребила что-то не то в смеси с чем-то, что лучше не смешивать вместе, и захлебнулась своими собственными результатами. Химичка… Лучше б она по алкоголю выступала, чем увлекалась шалостями великих японских химиков. Дори не очень горевала, как и брат. Они хорошо экипировались, когда через два часа после обнаружения мамаши в луже блевотины уже спускались глубокой ночью по тихо скрипящим мосткам для кухонных грузов. Дети были достаточно взрослыми, чтобы понять — они не хотят обратно в Китай. Корея им нравилась гораздо больше. Удачно потерянные документы (сожгли в урне), постоянная поддержка друг друга, хорошее знание английского языка и ни слова по-корейски (то, что ребята вполне могли изъясняться на столичном диалекте, чиновникам в приёмнике-распределителе было знать необязательно). Когда брату исполнилось восемнадцать, ему предоставили крошечную квартирку на окраине Сеула, и через два года, когда и Дори стала совершеннолетней, их маленькая семья воссоединилась. Не надо объяснять, что после детских приютов с постоянным фоном из страха, издевательств, насилия и звериного чутья на опасность — иначе там не выжить — их сфера деятельности ушла от музыки и пения, а свернула на криминальные дорожки. Она — хакер. Он — бандит. Однако, как занятия музыкой углубляют извилины и обогащают нейронные связи! Несказанно… Итак. Наверное, обтягивающая чёрная кожаная юбка и ярко-красная водолазка. Дополненить чёрно-красными массивными берцами — самое то. Куртку или лёгкое пальто? Пальто, так интрига ярче. Волосы в высокий хвост, ярко-зелёные глаза выделить чёрно-фиолетовыми тенями и таким же напылением на ресницы. Губы — однозначно алые, вообще не обсуждается. Парфюм? Да. Нежность и острота. Японские духи. Lady in r'n'b — red and black. До приезда машины десять минут. Дори спускается на лифте к небольшому садику камней перед их жилым комплексом. Хорошо здесь, тихо, шумоподавители вокруг корпуса справляются со своей функцией на «отлично». «Милый, я встречаюсь с заказчиком, локацию включила. Вечером буду дома. Не волнуйся», — отправляет она Демьену сообщение и тут же видит входящую строчку: «Вас ожидает чёрный «Хюндай-гранд» номер «MOCHI» Ни хрена себе номерок! Он действительно Мо́чи?! Как-то аж неинтересно, ведь в игре все на псевдо, а не на реальных именах. Ладно, это как минимум означает, что деньги у него есть. Или у его родителей. Дори сразу примечает машину, беззвучно готовую сорваться с места, дышащую своим безопасным для атмосферы мотором с мощностью в дохуя лошадиных сил. — Добрый вечер, вы меня ждёте, — показывает она скан-код, который выслал ей Мочи. Блять, что за имя для парня, он что, на малыша похож? Водитель считывает код и открывает заднюю дверцу.***
— Я думаю, что лучше всего Шуге с ней говорить, он не так часто на экранах светится. Если это не пятидесятилетняя мадам, то она его точно не помнит, — рассуждает Намджун. — И я совершенно от этого не страдаю, — врёт Шуга. — Знаешь, для верности ты можешь надеть маску, типа заботишься о здоровье, как старый пердун, а? — Хосок уже заранее ревнует всех, а особенно Шугу, к гипотетической девушке или женщине, которая раз в тысячелетие переступает порог их дома почти как гостья, а не как клинер, парикмахер, косметолог или ещё кто-нибудь. Даже если эта девушка окажется чернокожим громилой. Зумм видеофона связи с охраной: — Ну как? — отзывается лидер. — Всё чисто, Намджун. Девушка, 25 лет. Симпатичная, — вот это лишнее, Хоби недоволен. — Значит, Юнги, ты начинай, а мы в засаде. Не ссы! В ответ Шуга дипломатично фыркает. Ребята оставляют переговорщика в нижней гостиной, в которой обычно проходят все вечеринки или встречи с участием посторонних, а остальные мемберы скрываются в гуковой тренажёрке. Все помещения с камерами, всё простреливается, если надо. А сейчас надо.***
Дори заценила уровень сканера на пункте охраны — то есть вот так, не выходя из машины, ты там у них на экране засветила всеми своими рёбрами и тазовыми костями? Нормально. Хакнуть бы их, чтоб не выябывались… Но когда после поворота, обогнувшего живописную группу рассчитано разноцветных пышных кустов, выглянул потрясающей красоты дом, она прямо-таки выпала в кристаллический осадок. Красота и стиль, уловимо национальный, напоминающий их дворцы, но поляризованное стекло и невесомый светлый металл. Если бы не роль воспитанной девушки среднего достатка, но при этом хорошего вкуса, она бы присвистнула! — Спасибо, — как так и надо, отвечает она водителю за открытую дверь и поданную руку. И идёт по дорожке к дому в развевающемся тонком пальто, отсвечивая в низких уличных фонариках натянутой на бёдрах кожей короткой юбки и красными подошвами берцев. — Фига се! — вполне оправданно офигел Хосок и заволновался. — Вы тоже это видите, парни? Так, я срочно должен прикинуться разносчиком, блин… пиццы! Или ещё какой-нибудь вредятины! — Угу. Разносчиком заразы… — Намджун и сам видит, что девушка очень красивая. — Чиминчик, дорогой, ты ничего не перепутал? Это точно не экземпляр из эскортного агентства? — Джун, я с ней не виделся, мы только переписывались. Я ж именно от неё получил локацию и на её тел выслал код. Это может быть только она, — уверяет Чим и Намджуна, и себя. И Хосока заодно, хотя последнему глубоко похрену, из какого агентства плывёт к их дому эта секс-бомба. Бим-бом дверного колокола, и Шуга открывает двери. Маску он не надел, наверное не хочет смахивать на старого пердуна (цит. Хосок). — Привет, Таша, заходи, — жест радушного хозяина Мин, наверное, в фильме подсмотрел, потому что в предыдущей жизни он ни разу так галантно не склонял голову и не прихватывал пальто с девичьих плеч. — Привет, Мо́чи, — улыбается она. Шуге, безусловно, уже давно на девушек параллельно, но очевидную экзотичную красоту не заценить он не может. И ставит себе мысленную галочку в мысленный список: чёрная кожа и на девичьей заднице чудесно выглядит. — Выпьешь что-то? Сок, кола, чай, кофе, м-м-м… алкоголь? — Сок. Морковный со сливками. — Ох, такого точно нету, — смущается Шуга. Кто ж такое пьёт? Тьфу, гадость… — Тогда чай. Белый, — дарит ему улыбку Дори и, пока он идёт к барной стойке и колдует там с напитком, она осматривается. Вот в этом взгляде Намджун даже через видеотрансу уловил, что девушка не только красива, но и проницательна, и — скорее всего — хитра. Чтоб не заморачиваться, Юнги и себе сделал белый чай. На небольшом подносе приносит чашки, чайник, сладости к столику, рядом с которым они садятся. Мемберы у экрана приготовились смотреть кино. Детектив или про любовь? — Знаешь, Таша, ты не выглядишь, как хакер, — пристально смотрит на девушку Шуга. — Я знаю, — улыбается она самоуверенно, — а ты бы хотел, чтоб у меня из кармана выглядывал системный блок и внешний диск на три петабайта? — Как вариант, — задумчиво тянет Мин, приложив красивые пальцы к губам, — а ты бы могла что-нибудь прямо сейчас взломать, чтоб я был уверен, что ты это умеешь? — Легко, Мо́чи! Что тебе взломать? — с азартом спрашивает девушка, отодвигая тончайшую чашечку с недопитым чаем. — М-м-м… Ну, например мою базу данных. — Любой исходник давай. Юнги быстро шлифует стекло телефона и показывает девушке ссылку на одну из последних песен, которую он высылал звукачу. Этой точно нет в сети, она пока только на его компе. — Пойдёт? — поднимает он брови и прямо-таки буравит девушку взглядом. — Да, пересылай. Девушка вытаскивает очень небольшой планшет, контачит его со своим телефоном, вставляет наушник в одно ухо, красиво складывает ноги, уже почти не прикрытые юбкой. — Эм-м-м… Момент, я забыл телефон с твоим номером в другой комнате. Я сейчас, — блять, вот же не подумали, что для убедительности у него должен быть номер этой Таши! Шуга пулей заскакивает в тренажёрку и хватает чиминов телефон, который тот уже разблокировал и протягивает своему парню, шипя на него: — Я тебе откушу член, если ты ей под юбку будешь заглядывать, блядище! Шуга успевает ему только средний палец показать, дескать — ай-ай-ай, как ты такое можешь думать обо мне? — Вот мой тел, сейчас сделаю, — говорит он девушке, тщательно закрывая дверь тренажёрного зала. Так: со своего телефона на чиминов, оттуда — на ташин… Блять, где у него здесь Таша? Ага, вот… Есть. — Есть, — подтверждает Дори. Мин чуть расслабляется, откинувшись в кресле, с удовольствием глядя и на светлую кожу девушки, и на европейский разрез глаз, на юбку и попутно под юбку — надо же позлить Чиминку. Для убедительности он смотрит прямо в камеру и, поправляя волосы, прикрывая от девушки лицо, делает бровями очень красноречивые пассы и показывает парням язык. А этот альфач знает, что у женщин боковое зрение почти 180°? Наверное нет, потому что не стал бы, зная о такой особенности, прямо на глазах у женщины смотреть в глазок камеры, которую она запеленговала сразу, и смешно двигать бровями. Сейчас Дори только взломает ему комп, а потом взломает ему мозг. Ибо нехрен её за клоуна держать… — Ты музыкант? — с удивлением спрашивает девушка. — Да, а что? — не сразу «въезжает» Шуга. — Смотрю в твою базу, а тут только музыка, — подаёт она парню свой планшет, где светит хорошо знакомый Юнги интерфейс его собственной рабочей базы данных. — Нихуя себе… — искренне восхищается он. — Ой, прости, Таша! — аж рукой прикрыл рот. — Будем считать, что ты так выразил своё признание моих способностей, — немного зло усмехается девушка, — а теперь скажи мне, Мо́чи, кто за нами наблюдает? — О чём ты? — включает дурака Мин. — Ты знаешь, о чём я. Но ты не знаешь, что я прекрасно видела камеры слежения и то, что ты явно для кого-то своими бровями играл. И языком, кстати, — девушка без малейшей улыбки смотрит натуральными травянисто-зелёными глазами с фиолетовыми длинными ресницами, заставляя Шугу метаться — блять, он был не готов к такому ходу. — Тебе это, наверное, необязательно знать… — нарывается мужчина. — Ну, милок, тогда я закончила, — встаёт девушка, отключая свою аппаратуру, — спасибо за чай, Мо́чи. — Постой, Таша! — неожиданный другой мужской голос из-за спины Дори заставляет её остановиться и с удивлением отвлечься от своей сумки. Её шок выписан такими сочными крупными мазками на красивом лице, что Чимин невольно растягивает пухлые губы в улыбке: — Прости меня, это я с тобой договаривался о встрече, но… Ты поняла, да? — Ч-что ты… грёбаный П-пак Ч-чимин?.. — вмиг осипшим голосом еле выговаривает Дори. — Ну да, можно и так тоже сказать, — уже вовсю улыбается Чим, — а Шугу ты не узнала? Он был в старом составе BTS. — Так, я сейчас упаду, — таки падает она в мягкое низкое кресло, всё ещё в шоке хлопая фиолетовыми ресницами. — Хорошо, что ты сидишь, Таша, — интригующе хвалит Чимини, — парни, выходите! Это просто какой-то сон, потому что так не бывает. Сколько тысяч раз мечтала Дори, когда пела на теплоходах и когда в приюте вместе с девчонками заслушивалась песнями ВТ5, что когда-нибудь… в фантастическом нереальном параллельном мире… с самого дальнего яруса бокового сектора стадиона… Но чтобы вот так?! Она театрально обмахивается руками, а парни рассаживаются вокруг неё и перед нею. Хосок, конечно, пододвинул кресло поближе. — Привет! Ты всех здесь знаешь? — на всякий случай спрашивает Джун. Дори молча кивает. — Тогда пора поговорить по существу.***
