Наука, так сказать

— Что это? — спросил Джейс, и Скай прижала папку к груди, как вспугнутая за списыванием студентка. — Работаешь над чем-то для Дня прогресса? — Да… Нет, не совсем, это просто… Мелочи. — Ладно. — Он улыбнулся ей и повернулся к Виктору. — Знаешь, когда чувствуешь себя выдающимся изобретателем? — Когда изобретаешь что-то выдающееся? — Когда тебя зовут судить других! Хеймердингер предложил нам быть в жюри на конкурсе изобретений. Мол, мы уже выросли из того, чтобы участвовать, так может нам было бы любопытно посмотреть на работы других. Виктор взглянул на него и правда с любопытством. — Почему нет! *** Наделенным судейскими полномочиями надлежало сохранять сдержанность и отстраненность, но Джейсу это далось с трудом. Каждый год юные и не очень творцы поражали город тем, сколько всего еще оставалось неоткрытым и несозданным до сего дня, и нынешний День Прогресса исключением не был. Механизированные бытовые устройства и новые инструменты, большие и маленькие, красивые и функциональные, работающие и нет… Джейс чуть не час провел возле тента с техномузыкой, совершенно завороженный играющими сами по себе арфами и показывающим фокусы механическим мальчиком в стеклянном шкафу. — Может, ты хотя бы взглянешь на остальных? — воззвал к нему Виктор, а потом сам лицемерно застрял в соседнем же павильоне. Джейс проделал старательный круг по выставке и, вернувшись, обнаружил напарника все еще там, изучающим маленькую модель аэроплана и его полноразмерную версию. — Это планер, способный на полностью управляемый полет! С компенсацией крена, с контролем высот! — Виктор говорил с такой гордостью, как будто сам все это сделал. — Я придумал, как обеспечить продольную стабильность, — сказал автор, парень лет двадцати, судя по форме, здешний студент-второкурсник. Он пожал Джейсу руку с беглым, но прочувствованным «Польщен!», назвался Теодором и немедленно вернулся к делу: — Вот здесь рычаги управляют углом атаки крыла, а пропеллеры вращаются в противоположные стороны и компенсируют гироскопику друг друга. Джейс наклонился к правому пропеллеру, рассмотрел изогнутые лопасти. — Подглядел в Нижнем городе, они там чего только ни собирают! — сказал Теодор. — Лопасти пришлось немного переделать, но мы проводили испытания в аэротрубе, все расчеты подтвердились. Виктор пролистал лежавшую на крыле большого планера толстую папку чертежей и расчетов. — Впечатляющий труд, — сказал он. — Все это — дорогое удовольствие. Кто спонсировал вашу разработку? Судя по отсутствии вблизи планера каких-либо гербовых атрибутов, парень не имел покровителя, и ответил он одновременно смущенно и гордо: — Духи предков. Я последний в роду, все наследство вложил в «Альбу», — и он влюбленно посмотрел на свою машину. — Вы правда летали? — жадно спросил его Виктор. — Да, сэр. Не очень далеко, пока не хватает мощности, но полет полностью управляем и приземление контролируемое, а не… вынужденное. А Корки летал по-настоящему! Тут Джейс обнаружил, что маленький планер был отнюдь не макетом, а полноценной машиной со своим пилотом: из-под ее крыла вынырнул йордл с лихо закрученными усами и машинным маслом на носу. — Я удобнейший пилот-испытатель, господа, — объявил, видимо, тот самый Корки. — Машину под мои габариты можно собрать задешево! А когда «Чайка» получит спонсорство, доведем до ума и «Альбатроса», — и он любовно похлопал бок большого планера, едва-едва до него дотянувшись. — Корки летает правда как птица! — гордо сказал Теодор. — Мы это увидим? Пилот подкрутил ус. — Непременно! Погодные условия сегодня более чем подходящие! Перед тентом остановились советники Шула и Сайло. Женщина выслушала увлеченную речь творцов «Альбатроса» и «Чайки» довольно благосклонно, а Сайло передернул плечами. — Весьма новаторски, но к чему это? — спросил он. — У нас есть дирижабли, а скоро будут хекс-врата. — Дирижабли и хекс-врата делают все вместо вас, а здесь вы летите сами! — возразил Виктор. Советник смерил его взглядом и возвел к небу глаза. — Что ж, кого-то подобные игрушки, может, и впрямь заинтересуют, — сказал он снисходительно и на этом удалился. Теодор фыркнул, глядя ему вслед: — Когда птички поступят в производство, заломим ему двойную цену! — Вы сегодня тоже проведете полет? — спросил его Джейс. Парень и Корки переглянулись. — Увы, нет. В городе мало места для маневра. Я бы рискнул, но мотор… — А что с ним? — Не хватает мощности, хотя по всем расчетам должно бы. «Чайка» работает отлично, но тут дело ведь не просто в том, чтобы масштабировать все в пять раз больше. Мотор-то мы собирали не сами, мы с Корки больше теоретики и испытатели, чем настоящие механики… Джейс сказал это одновременно с Виктором: — Можно взглянуть? Оба вытянулись на земле под «Альбой», Корки и Теодор быстро раскрутили прикрывающую двигатель панель. Долго разбираться не пришлось: мотор был собран неплохо, но явно с приоритетом цены над качеством. Детали подогнаны грубо, фазы грешат чуть не на пару зубов. — Вот эту бы заменить на разрезную, — Джейс постучал по шестерне возле маховика. — Настроим точнее, тогда мощности должно будет хватать наверняка. Корки с интересом юркнул под крыло, посмотреть, а перед планером остановилась пара ног в знакомых форменных сапогах. — Судьям не полагается помогать участникам, — напомнила Кейтлин, суровым волевым рывком убрав с лица улыбку. — Передай ключ на тринадцать, — попросил Джейс вместо ответа и, когда она передала, ухмыльнулся: — На нем найдут твои отпечатки, ты теперь соучастница! Со смешком она махнула рукой и отошла. Шестерни поменяли, разметили градусы, все должно было заработать неплохо. — Сверь со шкивом распредвала, — велел Джейс сквозь зажатый в зубах гаечный ключ, — на запаздывание, еще на пару градусов! Виктор потянулся взглянуть на сделанные им насечки, проверил клапаны и вернул на шестерню ремень. Мотор завели, и машина чуть не подпрыгнула, задрожала, крылья вибрировали как у стрекозы с, подумалось Джейсу, даже избыточной мощностью, но Корки и Теодор выглядели очень довольными. — Ну, теперь-то должен лететь как миленький! — воскликнул йордл. Тут даже Виктор вспомнил, что нужно хотя бы взглянуть на работы остальных участников, и, пожелав Корки удачного старта, он и Джейс направились дальше. Конкурс изобиловал впечатляющими и оригинальными идеями. Чего-то радикального всегда случалось немного, в этот раз тоже — разве что холодильная установка и хитро роботизированная система механизмов, в теории способная заменить человека на опасных производствах — но посмотреть было на что. Судьи и представители богатых домов до самых сумерек обходили площадь Прогресса, разглядывая и тестируя изобретения, и когда солнце начало садиться, профессор Хеймердингер поднялся на судейскую трибуну и объявил: — Дамы и господа, давайте взглянем на последнее из сегодняшних чудес! Корки с Теодором успели проложить взлетный рельс от площади к мосту, полет должен был пройти над самым Пилтом: чтобы в случае неудачи вода смягчила падение. Вот только… — Лететь должен был Корки, разве нет? — нахмурился Виктор. Однако на старте был «Альба», а не «Чайка». Джейс с растущей тревогой смотрел, как Теодор шагает к машине и надевает шлем. Они разобрались с мотором, но что если… Двигатель включился, планер завибрировал, переполненный разрывной силой чересчур для хлипких досок корпуса, крылья заходили ходуном. Джейс пробрался сквозь ряды зрителей к «Альбатросу», схватил Теодора за рукав. — Оно же вот-вот на куски разлетится! Не надо! — Не разлетится, все в порядке! — крикнул пилот поверх грохота двигателя. — Мы ведь не проверили, не испытали мотор! — Кто не рискует!.. — лихо улыбнулся парень. — Сами знаете, сэр! И ловко перескочил через крыло на сидение. Корки уже сидел на месте пассажира, переключая рычаги, сеть тросов между двумя уровнями крыльев натянулась, от пропеллеров по брусчатке летела пыль, фантики и конфетти. Груз упал, стартовая катапульта толкнула планер вперед под рокот и лязг, и возле самого берега машина оторвалась от земли, резко рванула вверх, черная против садящегося солнца. Джейс с трудом сдержался от того, чтобы не зажмуриться, перед глазами так и стояли насечки на шестеренках, впускные и выпускные валы. Если что-то случится, это будет его вина. «Альба» описал длинную восьмерку над рекой, еще раз и еще раз, а потом перевернулся, крутанулся вокруг собственной оси, но выровнялся, и Теодор посадил планер почти точно на место взлета. Приветственные крики и аплодисменты заглушили даже грохот пропеллеров и мотора. — Слава Ж… Я думал, меня стошнит от страха, — выдохнул Джейс. — Не представляю, каково было сидеть в этой штуке! Зато Виктор представлял еще как и выпалил, едва только толпа вокруг триумфаторов вечера немного разошлась и они смогли приблизиться: — Вы летали вдвоем. Планер может взять более тяжелого пассажира? — Да, сэр. На сэра восторженно умоляющий Виктор был не похож абсолютно: — Вы уже пробовали? Я могу быть добровольцем. — Сначала разберёмся с мотором! — вмешался Джейс. Теодор кивал и улыбался разом им обоим и остальным зрителям. — Мы испытываем «Альбу» на пляже за городом, — сказал он, — приходите! Тут возглавлявший жюри профессор Хеймердингер попросил минуту внимания: — Господа судьи, пора вынести вердикт. Виктор стучал ручкой по списку конкурсантов, так явно разрываясь между сердцем и разумом, что хоть пиши стихи. — По-хорошему советник был прав, здесь есть более полезные вещи, но… Это ведь потрясающе! — выдохнул он, больше и хуже разговорчивый как всегда, когда что-то ему действительно нравилось. — Они могли бы использовать тот наш ускоритель, и может, однажды получится построить планер, способный лететь много миль, через океан, в любой ветер!.. Представляешь? Нужно будет время и вложения, конечно, но идея изумительная! — Тут Виктор как будто смутился собственной горячности. — Конечно, это баловство, но… Пневмопочтой не отправишь серьезный груз, хекс-врата нацелены только на крупные города, а так можно будет доставлять важные грузы, почту, куда угодно! Мы должны сосредоточиться на собственной работе, но можно хотя бы спонсировать!.. К ним подошел Хеймердингер. — Поразительный день! — воскликнул он, всегда наслаждаясь подобными мероприятиям, как ребенок. — Сколько блестящих умов! Каков ваш вердикт, господа? Виктор со вздохом исполнил свой суровый судейский долг и проголосовал за «роботизированный разум». А Джейс воскликнул: — Я за планер. Остальные судьи озвучили свой выбор, Хеймердингер сосчитал голоса. Победа досталась РР, и это было вполне заслуженно, но Виктор, покосившись на Джейса, шепотом сказал: — Спасибо. Корки с напарником тем не менее не остались без награды, став явными фаворитами зрителей и получив изрядный приток денежных средств, и на следующий же день новые инвесторы были приглашены испытать на себе то, что спонсируют. Виктор не часто сам рвался покинуть лабораторию, так что Джейс не стал возражать и покорно явился с ним вместе на пляж к востоку от города, но, пожалуй, впервые не мог разделить энтузиазм напарника. Одно дело дирижабли: огромные, солидные, весомые несмотря на то, что по сути они как раз легче воздуха, и совсем другое — это хлипкое деревянное подобие птицы… Пока прогревался мотор, планер по-прежнему дрожал и вибрировал, но вроде не разваливался. Теодор сделал на нем несколько кругов над морем и благополучно посадил машину на песок. — Видите — все в порядке! — объявил он. Но Джейс все-таки полез перепроверить двигатель и заново измерял градусы и подкручивал гайки так долго, что остальные потеряли терпение. — Скоро достроят хекс-врата, ты мог бы больше доверять своим расчетам! —сказал Виктор. — Пока Совет не засомневался в надежности своих инвестиций. Джейс кисло улыбнулся этой шуточке. От приглашения прокатиться он решительно отказался, а Виктор бросил трость на песок, схватился за руку Теодора и забрался на место пассажира. Джейс и Корки раскрутили пропеллеры, и пусковая катапульта толкнула планер вперед. Йордл смотрел за полетом, Джейс — на его часы, вопреки показаниям которых полет этот длился целую вечность. — Пять минут и двадцать восемь секунд! — крикнул Корки наконец приземлившемуся Теодору. — Неплохо! Смеясь и задыхаясь, с разлохмаченными волосами и стуча зубами от холода, Виктор заявил, что это были лучшие пять минут в его жизни. — Я думал, только улучшение жизни стоит нашего времени! — поддел его Джейс. — Ты же знаешь, это не улучшение, это развлечение. — Развлечения — тоже важно, — неожиданно признал Виктор. — Как те наши бабочки. Может, он только бабочек и имел в виду, а Джейс вспомнил много всего, что не кончилось даже строчкой в лабораторном журнале, но без чего хекстек был невозможен, как без кристаллов и рун. В чем вообще был бы смысл изобретать телепорт, если не пытаться телепортировать кофе друг другу в чашки или не проверить, что будет, если чихнуть в невесомости? Жизнь уже пролетела перед глазами, так что… — Эй, Тео! — окликнул Джейс. — Я все-таки рискну. Теодор расцвел улыбкой и приглашающим жестом махнул на «Альбатроса». — Уже не боишься, что тебя стошнит? — в шутку спросил Виктор. — Что происходит в небе, остается в небе! — Ты слышал про гравитацию? Джейс со смешком отмахнулся и прошагал к планеру.