Today only

— Юнги укусили, — тихо произносит Чимин с отсутствующим взглядом. — Что? — хрипло переспрашивает Тэхён. — Скоро... Скоро он станет одним из... Одним из них. В гостиной лишь слышится тишина. Юнги сейчас спит, в последнее время он постоянно спит, отключаясь буквально то во время еды, то за прочтением книги. Возможно, его организм набирается сил, пытаясь бороться, но это пугает, потому что происходит настолько неожиданно и быстро. Парни начали подозревать неладное, когда разговаривали с ним, и тот вдруг отключался. Чимин понял, что скрывать нет никакого смысла. Блондин больше не может делать вид, что ничего не произошло. Он не хочет тащить этот груз лишь на себе и если это эгоистичный поступок — рассказать обо всём, не думая о чувствах ребят, — пускай, зато всем вместе легче придумать, что делать. — Подожди, а ты уверен? — хмурится Намджун. — Я самолично видел у него след от зубов, а потому да... Конечно уверен. Прошло чуть больше суток с момента укуса, у них ещё примерно столько же до того, как их ворчливый хён станет зомби, тянуть больше нельзя. Нужно срочно что-то делать. — Значит, скоро он станет одним из них, — шепчет Хосок, как бы повторяя то, что недавно сказал Чимин. Он пытается в это поверить, потому что ни за что бы не подумал, что именно этот человек окажется первым из них. Ребята молча переглядываются и каждый понимает, что к этой задаче нет никакого решения. Каждый из них уже сталкивался с этим и знает, что невозможно, абсолютно невозможно... — Я буду вводить ему противовирусное средство внутривенно, — начинает Чимин, все остальные смотрят на него с удивлением. — Если считать, что это — такой же обычный вирус, то противовирусное может помочь организму дальше бороться. Это замедлит обращение в зомби. — Куда его укусили? — спрашивает Чонгук вдруг. — В ногу. — Может быть, отрезать ему её? Слышал, это помогает. — Нет, слишком много времени прошло. Вирус уже в крови. К тому же, даже если бы мы сделали это в самом начале, сомневаюсь, что это бы хоть как-то помогло... — Чимин, ты же понимаешь, что у нас нет такого лекарства? — грустно произносит Джин. — Могу предложить только противовирусные таблетки... — Нет, нужны именно уколы, — хмурится блондин, — лекарство должно оказаться непосредственно в крови. — Тогда нам придётся сходить в аптеку, — кивает Намджун, — итак, давайте поступим вот как: половина из нас пойдёт туда, а кто-то должен остаться с Чимином и Юнги. — Я могу остаться, — предлагает Хоби и Пак ему благодарно улыбается. Он не хочет быть один на один с Юнги, потому что боится, что что-то может пойти не так. Другие парни не ждут ни минуты. Им важен каждый час, а потому они сразу же выдвигаются в дорогу, беря с собой оружие. До ближайшей аптеки идти километров пять — путь неближний, но никто не жалуется, понимая всю важность этого похода. Если есть крохотная надежда на улучшение или хотя бы на то, что вирус будет развиваться чуть медленнее, они сделают всё для этого. Чимин, услышав стук входной двери, прикрывает глаза, а Хосок спрашивает тихо: — Как это произошло? Пак облизывается, вспоминая их с Юнги дежурство. Также то, как старший кричал на него за его неподчинение, но блондин всё ещё не считает себя ни в чём виноватым. Более того, он поступил бы так же, будь у него второй шанс. — Туда пришло трое зомби, хён заставил меня уйти и спрятаться. Я полагаю, потому что я постоянно делаю что-то не то и создаю кучу проблем... — Чимин шмыгает носом. — Я стоял за домом какое-то время, но они втроём окружили его. Я прибежал и начал помогать хёну отстреливаться. Он сказал, что я не должен был этого делать. Но я не мог просто стоять и наблюдать за этим. — Юнги-хён не справился с тремя зомби? — хмурится Чон. — Слабо верю в это. Должно быть, что-то пошло не так? — Они мутировали, — шепчет Чимин, — стали такими сильными. — Это очень плохо... — Да, я знаю. Хуже всего — то, что теперь нам будет ещё сложнее с ними справляться. Одной пулей их не пробьёшь. — Интересно получается, — кивает старший. — Значит, нам тоже нужно будет стать сильнее. В этой борьбе кажется, что зомби сильнее за счёт своего количества. Каждый день, час к ним прибавляется всё больше народу, а выживших становится всё меньше. Если зомбаки ещё и мутируют, то это значит, что когда-нибудь они станут настолько сильными, что победить их станет невозможно. От этого в душе поселяется странная обида. Как бы ни старался, как бы ни боролся, они всё равно сильнее и когда-нибудь заберут тебя себе, превратив в ничего не понимающее существо. Чимин и Хосок сидят молча. Они прислушиваются к каждому вдоху Юнги, ведь нет точного количества часов, сколько потребуется для того, чтобы стать зомби. Несмотря на примерные сроки, у всех это длится по-разному, его минута может прийти в любой момент. — Мне так страшно, хён, — выдыхает Пак, — ещё позавчера всё было нормально, а сейчас мы сидим и ждём, что в любой момент он одичает. — Я был уверен в этом хёне больше всего. Так странно: почему именно он заразился первым? — хмурится старший. — Является ли это чистым совпадением, случайностью или же чем-то большим? — Я нарушил его алгоритм. Я не стал спасать себя, — отвечает Пак, — наверное, это сбило его с толку. Но он слишком надеялся на него. Хён, а что, если этот алгоритм вообще не работает? — Мы привыкли к нему, — грустно отвечает Хосок, — так было больше надежды на то, что выживем. — Кажется, теперь придётся импровизировать... Ребята возвращаются через несколько часов. У них столько ампул с уколами, сколько они могли с собой унести. Чимин чуть ли не слёзно благодарит их за это, моя руки и, наконец, решаясь попробовать замедлить развитие вируса. Юнги открывает слезящиеся глаза, медленно моргая несколько раз и закрывая их вновь. Сейчас его зрачки особо чувствительны к свету, их цвет напоминает собой тёмно-серый. Пак сглатывает, набирая лекарство в шприц, ударяя по нему большим пальцем и выпуская немного содержимого вверх, через иголку. Вены старшего тёмные. Под светлой кожей это смотрится жутко, но Чимин старается не отвлекаться на посторонние мысли, вкалывая лекарство. Мин постанывает, а Паку его ужасно жалко. Узнай Юнги о жалости блондина к нему, то возненавидел бы его ещё больше. Но сейчас всё иначе, старший вообще вряд ли понимает хоть что-то. Эти мысли душат, потому что ничего больше не будет как раньше. — Скоро будет двое суток, — устало говорит Пак, — а после он превратится. — Чимин, — к блондину подходит Намджун, присаживаясь на корточки, прямо напротив его лица, — пожалуйста, соберись. Подумай, что мы ещё можем сделать? Никто не хочет, чтобы Мин стал зомби. Никто из них не сможет избавиться от него ради своей безопасности. Странно, но каждый надеется, что его ещё можно спасти, хотя и знает, что это нереально. Каждый из них смотрел, как его семья превращается в жутких существ. Каждый сталкивался с отчаянием и казалось бы, пора уже привыкнуть... Но нет. Терять каждого человека очень больно.

Gnarls Barkley - Crazy - slowed down

Эта ночь неспокойная. Никто из ребят не спит и не дежурит на улице. Им не важны зомби снаружи, когда внутри у них, вроде как, есть свой. Это страшно — ждать секунды, когда старший превратится и перестанет узнавать их, но это неизбежно, все парни знают. Несмотря ни на что, заражённый получает дозу лекарства каждые тридцать минут. Пока сложно сказать, помогает ли это... Самый старший хён решает хоть как-то скрасить обстановку, приготовив еды. Нельзя забывать о собственном организме, иначе истощение придёт довольно скоро. Ребята едят все вместе в абсолютной тишине. Каждый из них занят своими мыслями и страхами. Вдруг раздаётся грохот. Его происхождение более чем непонятно. Парни испуганно переглядываются. — Я схожу посмотрю, — хмуро говорит Намджун, поднимаясь с места и оставляя свою еду в тарелке недоеденной. Сердце начинает выпрыгивать из груди, сжимаясь до крохотных размеров, во рту пересыхает, а зрение обостряется. На каждый стук или шорох парни резко оборачиваются, совсем не берегут свои шеи. После этого слышится грохот на лестнице. Джун, кажется, несётся со всех ног по ступенькам. — Чёрт, кажется сейчас как раз то самое время, когда нам надо валить из дома, — с напуганными глазами говорит Намджун, — их там сотни, я в подзорной трубе посмотрел. Давайте, надо срочно бежать отсюда! Ребята перестают есть, резко вставая с мест, разбегаясь по комнатам и срочно начиная собирать как можно больше еды, воды, лекарств и тёплых вещей в рюкзаки. Не оставляют и уколы для Юнги. В этот момент в доме творится настоящая суматоха, но все действуют быстро, чётко и отточенно. Кажется, что Мин не зря их выдрессировал своей дисциплиной. Пак в своей комнате собирает всё, что только видит. Он вытаскивает патроны, ствол и капканы, которые припрятаны у него под кроватью. Носясь по комнате парень ни о чем больше не думает, кроме как о том, что нужно спасаться. Взгляд Чимина случайно падает на медицинскую энциклопедию и он берёт её с собой. Они встречаются внизу. Хосок с Намджуном держат Юнги, а тот висит как тряпичная кукла. Чимин тяжело выдыхает, видя старшего таким. — Ребята, есть план, — шепчет Сокджин едва слышно, — идём через погреб. Там стены совсем дряхлые, мы пророем в них дыру и выйдем на улицу. Затем, по канализационному тонелю выйдем к местному шоссе. Всем всё понятно? — раздаются многократные кивки. Лестница в погреб очень неустойчивая, но парни буквально летят вниз, перепрыгивая сразу несколько ступеней. Намджун аккуратно транспортирует бессознательного Юнги, держа на руках и подаёт его уже спустившимся ребятам. В крови бушует страх. В этом маленьком пространстве совсем нет света, поэтому парни достают фонарики из рюкзаков. Лопаты внутри оказывается две, судорожно парни прорывают проход, делая дыру в стене. Один за другим ребята пролезают через неё, выходя на абсолютно тёмную улицу. Нет ни одного уличного фонаря с тех пор, как это началось, а карманные освещают дорогу едва-едва. Намджун с Хосоком идут последними, таща на себе ещё и Юнги. Они устали нести его, потому что их хён нелёгкий, но, морщась и чувствуя, как по телу стекают капли пота, замерзающие на холодном осеннем воздухе, ребята всё же продолжают. Сокджин аккуратно открывает канализационный люк, спускаясь внутрь по длинной, кажется, бесконечной лестнице. Чонгук подсвечивает ему фонарём. — Я на месте, — говорит Джин. Его голос эхом слышится в полом пространстве. Чонгук залазит следующим, после него — Тэхён, Чимин и Хосок. Последний помогает Намджуну спустить Юнги вниз. Канализационный тоннель полон крыс и ужасного запаха, но сейчас это их не главная проблема, намного важнее — хён, лицо которого настолько бледное и серое, что становится очень страшно за него. Ребята решают сделать небольшую передышку, садясь прямо на каменную поверхность тоннеля. Блондин присаживается на корточки, он светит фонариком в глаза старшего, проверяя рефлексы, — никаких. Юнги на полу, он сидит, спиной оперевшись на стену. Самостоятельно сидеть он бы не смог, Чимин это прекрасно знает. Он достаёт из рюкзака лекарство, вкалывая его Мину и надеясь, что это хоть немного поможет. Пак прикладывает свою небольшую ладошку к его лбу, обжигаясь. — У него температура под сорок, — произносит он, — чёрт, ему становится всё хуже и хуже. — Тогда не надо ждать, — хмурится Тэхён, — идём уже сейчас. У нас каждая минута на счету. Парни кивают, вставая и направляясь вперёд. Теперь Юнги тащат Чимин с Тэхёном. Пак чувствует его едва ощутимое дыхание, стискивая зубы и решая не сдаваться ни за что на свете. — Сколько здесь идти? — спрашивает Чонгук. — Километра два, — отвечает ему Сокджин. Остальное время они идут молча, экономя силы. Светло-голубой свет фонариков освещает им дорогу. В голове грусть, потому что теперь им придётся искать себе новое убежище и ребята себе даже представить не могут, где им найти такой же хороший и удобный дом, который у них был. Его вообще нашёл Хосок, оставаясь жить в нём, пока случайно не встретил Юнги. Они довольно быстро подружились, впоследствии знакомясь со всё новыми и новыми парнями, пока не стали, наконец, командой. Их негласным лидером был Мин, он отвечал за дисциплину, но помимо Юнги были и другие ребята. Сокджин, например, отвечал за все дела на кухне. Намджун чинил вещи по возможности, а Хосок был ментальной поддержкой, а ещё считал, что своё главное задание он уже выполнил, найдя дом. Младшие там были по типу принеси-подай, но добротой их никогда и никто не злоупотреблял. Те два месяца, которые они провели в доме, были неплохими, и лучше варианта им не найти. Выйдя, наконец, на поверхность, парни устало выдыхают. Они решают устроить себе что-то вроде лагеря, а потому стелят покрывала, которые успели забрать из дома, прямо на середину дороги, Чимин аккуратно укладывает Юнги, чтобы тому было не слишком холодно, а другие ребята идут за хворостом. Нужно разжечь огонь. Парни сидят на каком-то шоссе, повсюду лес, а ещё длинная дорога. Чимин помнит, как ездил по ней со своими родителями каждый раз, когда они путешествовали куда-то. Дрожащие губы и слезящиеся глаза заставляют Пака перестать вспоминать об этом и вернуться в реальность. В ту реальность, где его хён очень в нём нуждается. — Чего это я? — шепчет себе Чимин, утирая слёзы. Как бы он хотел сейчас отключить все свои эмоции, чтобы рассудок оставался холодным и не давал ему отвлекаться абсолютно ни на что. Юнги стонет, Пак судорожно ищет новую ампулу по рюкзаку и дрожащими руками ставит укол в вену старшего. Кажется, хёну совсем плохо, ведь его лицо невероятно бледное. Ничто больше не согревает: ни покрывала, ни даже костёр, что горит прямо возле них. — Ничего не помогает, — выдыхает Чимин, привлекая к себе внимание задумавшихся и находившихся где-то в прострации ребят. — Пожалуйста, Чимин-и, — шепчет Намджун, — вспомни, что ещё можно сделать. Мы не должны останавливаться. Пак закусывает губу, закрывая глаза и конценирируясь. Нужно вспомнить всё, что он учил в универе, причём в очень краткие сроки. Итак, вирусы. Чтобы победить их нужны антитела. Точнее, противовирусы. Но если лекарство не помогает, то нужно нечто другое. Никакой вакцины против этого вируса ещё не изобрели и вряд ли это вообще когда-то случится. Остаётся только... — Намджун, мне нужна кровь, — Чимин смотрит не моргая и кусает свою нижнюю губу. — Что? — хмурится Джун. — Я сделаю ему переливание крови. До города где-то десять километров, на дворе глубокая ночь и на руках у них Юнги, который вот-вот превратится в зомби. Слишком не подходящие условия для успешного плана, но попробовать в любом случае необходимо. — Идём до города, возьмём все необходимое и рации, если найдём их, — произносит Джин. — Запас крови, я так понимаю, находится в больнице? Блондин кивает. — Тогда вперёд, — Сокджин смотрит в сторону леса. Там можно сократить путь, а дорогу в город он знает как свои пять пальцев. — Нужна только кровь? — спрашивает Хосок. — Возьмите ещё противовирусных, может быть, ещё что-то жаропонижающее и болеутоляющее, — просит Чимин. — Так, значит, нужно в больницу и в аптеку... — произносит Намджун, — это два разных места. Разделимся? — Идите в больницу, — предлагает Тэхён, — она большая, искать долго придётся, а вчетвером быстрее. — Ты пойдёшь один? — хмурится Чонгук. — Всё будет в порядке, Гук, за меня не волнуйся, — улыбается Тэхён, а младший поджимает губы, но всё равно кивает. — Будь осторожен, Тэ, я умоляю тебя, — просит макнэ, подходя близко и придерживая своего хёна за плечи. — Чимин останется один с Юнги? — спрашивает Хосок. — Всё в порядке, — неуверенно кивает Пак. Конечно ему страшно, но он изо всех сил старается откинуть это неприятное чувство подальше. — Тогда смотри: вот тебе заряженное ружьё и одна граната на случай, если зомби припрутся сюда, — Тэхён кладёт всё это возле Чимина, — мы постараемся вернуться как можно скорее, если повезёт, найдём машину, чтобы передвигаться было легче. Блондин кивает, поджимая губы. Ребята берут рюкзаки и все дружно, впятером, идут в сторону леса. Паку остаётся только наблюдать за тем, как они скрываются за деревьями с уже опавшей листвой.