Today only

Время проходит очень быстро, кажется, Чимин за эти полчаса не вдохнул ни разу, пытаясь уловить малейшие изменения в Юнги. Пока что всё проходило неплохо. Контейнер для крови уже опустел, Пак отсоединяет трубку от катетера и надёжно заклеивает последний пластырем, чтобы не мешался. Второй раз ставить катетер не хочется, ведь причинять боль Мину блондин пытается по-минимуму, поэтому Чимин просто оставляет его там, в артерии. Юнги дышит медленно, Пак смотрит на то, каким бледным тот стал. Он действительно сейчас буквально белого цвета, потому что у него забрали большое количество крови, но Чимин надеется, что скоро к старшему вновь вернётся жизнь и они ещё будут вспоминать об этом когда-нибудь, весело смеясь. В дверь раздаётся стук, Чимин мигом поворачивает свою голову на звук. — Можно? — спрашивает Сокджин и, получив кивок, заходит. — Ребята нашли старый автомат с едой, разбили в нём стекло. Там есть чипсы в перекус, если хочешь, сходи... — Прости, хён, я не голоден, — отвечает Пак, выдыхая. Старший кивает, а после снова спрашивает: — Мне попросить Намджуна попробовать разобраться с проводкой? Вдруг тебе понадобится электричество... — Не знаю, — шепчет Чимин, а потом его руки начинают дрожать. — В чём дело? — хмурится Ким, пугаясь такой реакции. — Хён, а если у нас ничего не выйдет? Шансы ведь настолько малы... — Тише, милый, — Джин подбегает к кровати, на краю которой сидит блондин, после чего обнимает младшего, осторожно его покачивая из стороны в сторону, — будем решать проблемы по мере их поступления, ладно? Пожалуйста, не раскисай. Ты нужен Юнги прямо сейчас, ведь кроме тебя никто не сможет его спасти. — Я понимаю, хён, — раздаётся кивок, — у меня такое ощущение, что я должен спасти весь мир. Но, вероятно, моя задача сейчас намного тяжелее этого. — Ты умный мальчик, — Сокджин выпускает младшего из своей хватки, смотря тому в глаза, — нам очень повезло встретить тебя. — Что ты, хён... — Чимин усмехается, опуская глаза, — это я должен радоваться, что вы у меня есть. Не знаю, где был бы сейчас, если бы Тэхён не пришёл за мной тогда. Они оба молчат какое-то время, а про себя молятся, лишь бы у них всё получилось. Так страшно смотреть, как человек, который тебе дорог, очень слаб и лежит в кровати, сливаясь с цветом своей постели. — Когда он очнется, — старший специально не говорит слово «если», будучи уверенным в их победе над вирусом, — то найдём себе хороший дом. Там у нас снова все будет в порядке. — Я не знаю, когда он очнется, хён, — вздыхает младший, — это нормально, если мы пока обоснуемся в больнице? — Конечно, — устало улыбается Сокджин, — это ещё не самое худшее место. Есть даже кровати, хоть и твёрдые очень. Чимин улыбается, кивая. Его глаза красные, ведь сосуды в них полопались от недостатка сна. Сам по себе этот парень страдает от бессонницы и когда его организм способен подарить ему пару часов отдыха, он обычно не сопротивляется. Сейчас блондин моргает тяжело, каждый раз задерживаясь в положении, когда его глаза закрыты. — Приляг, ребята уже устроились где-то здесь, недалеко, — произносит Джин. — Тебе нужен сон, Чимин-а... — Хён, я должен остаться. Юнги должен быть под присмотром. — Я присмотрю за ним. А теперь иди. Иди, — чуть более требовательно произносит старший. Пак встаёт, слегка пошатываясь. Он благодарно улыбается, бродя по коридору и пытаясь найти ребят. Парень заходит в палату, где находятся все четверо. Тэхён с Чонгуком спят крепким сном, а Хосок с Намджуном разговаривают в полголоса, чтобы их не разбудить. — Хёт отправил тебя спать? — произносит Чон, улыбаясь с некоторым теплом. — Да, — зевает Чимин и плашмяком падает на свободную кровать. — Это не был бы он, если бы не сделал этого, — продолжает Хосок и Намджун кивает. Сокджин смотрит на Юнги, обводит взглядом его бледное тело и едва вздымающуюся грудь. Парень сглатывает: ему слишком знакома эта картина, а потому внутри у него находится странное чувство, разрастающееся болью всё сильнее с каждой секундой.

Воспоминание

Маленькое тельце лежит на большой кровати, к его лицу подключён аппарат ИВЛ. Парень смотрит, как дрожат ресницы маленького мальчика, и едва слышит, как тот дышит. На лице непонимание и хмурый взгляд. Медсестра заходит к ним с градусником, чтобы измерить температуру больного. — Сколько он ещё пролежит так? — спрашивает Сокджин. — Ваш сын, как и другие доставленные сюда пациенты, заразился новым, ранее неизвестным штаммом гриппа, — отвечает женщина, — мы пока не сталкивались с таким, а потому сложно сказать, сколько всё это продлится. Известно лишь, что симптомы этого штамма проходят более тяжёло. — Почему тогда я не заразился? — требует ответа парень. — Мы же живём бок о бок, спим вместе, едим одну и ту же еду... — Я понимаю, но, увы, не могу Вам ответить. Этот штамм, в отличие от других, не передаётся воздушно-капельным путем. — Тогда как он передаётся? — Джин злится, в его глазах усталость от этих нескольких часов, проведённых в больнице. Он бросил сегодня ради сына всё: работу в школе, дополнительное репетиторство, и не знает, как этот день повлияет на них в будущем. Они и так живут небогато, а если мальчик заболел надолго? Ему же придётся взять неоплачиваемый больничный. Нет, конечно же он очень любит своего сына, понимая, что должен быть сейчас с ним, но парень не может перестать бояться за их будущее. Медсестра смотрит на Джина и ничего не говорит, но после всё же отвечает: — Я не знаю, не могу ответить. Пока что этот штамм зафиксирован только у нас в городе, да и заболевших всего несколько. Сложно говорить о цифрах... Понимающая, что ничем не может помочь, женщина выходит из палаты. Сокджин смотрит на градусник сына: температура под сорок. Очень высокая. И где тот только успел подхватить грипп? Шестилетний мальчик постанывает, а его папа не представляет, как ему помочь. Он заболел ещё вчера утром и к вечеру ему было так плохо, что пришлось вызвать скорую. Снаружи доносится шум, Джин выглядывает из палаты, видя просто кучу народа, что везут куда-то на каталках. У людей паника. Ким сглатывает и шокированно смотрит по сторонам. У врачей, работающих здесь, странные взгляды. Они явно чем-то напуганы. Вдруг на всю больницу слышится громкий и непрекращающийся крик. Люди выбегают из палат, чтобы посмотреть, что происходит. Повсюду паника и толкучка. Сокджин решает подойти ближе, чтобы узнать, что здесь вообще творится. Он едва протискивается между всеми этими людьми, направляясь к окну регистратуры. Там, на каталке, сидит пожилой мужчина. Он кричит и выглядит так странно. Ким хмурится, дыша всё быстрее, потому что его охватывает чудовищный страх. И, наверное, хорошо, что его от этого мужчины разделяют несколько рядов людей в толпе. Вдруг этот странный больной спрыгивает с каталки и накидывается на какого-то человека, кусая его. Сокджин вытаращивает глаза и открывает рот от шока, потому что, закончив с первым, тот мужчина запрыгивает на какую-то женщину, и в коридоре слышится её жуткий крик. Сейчас становится действительно страшно, в холле назревает ещё большая паника и люди начинают толкаться, пытаясь сбежать. Сокджин тоже дышит загнанно, со всех ног бежа к сыну. Он должен защитить его. Зайдя в палату, парень видит знакомое лицо. — Джин? — произносит молодой мужчина. — Хён? — удивлённо уточняет Ким. Он получает кивок, а после смотрит дальше: на кровати, подобной той, на которой лежит его сын, находится знакомый мальчик такого же возраста. — Что происходит? Что вы тут делаете? Это действительно странно, почему они тоже здесь? — У моего сына грипп. Су Юнг почувствовал себя плохо сегодняшней ночью, я решил вызвать скорую... — отвечает мужчина, — дай угадаю, Сун Хи тоже? Сокджин переводит взгляд на сына, а после кивает. — Мы только сейчас приехали, — говорит старший, — нас взяли в эту палату. Еле-как место себе нашли, везде занято. — Там в коридоре мужчина, — произносит Сокджин дрожащим голосом, — он обезумел. Кинулся на людей и укусил их. — О, значит, у него всё настолько далеко зашло, — отвечает мужчина. — Что ты имеешь в виду? — Разве ты не смотрел новости? Сокджин отрицательно мотает головой. — В одной из скрытых лабораторий Японии произошла утечка. Вирус. Его воздушным потоком принесло к нам. Кажется, он обрушился прямо на наш город и в первые часы заразил несколько сотен человек. — Как? — в шоке спрашивает младший. — Точно не знаю. Произошло это утром, около десяти часов, а все, кто был снаружи, заразились. — Я был в школе... — шепчет Сокджин, — в здании. — Я тоже находился в безопасности, а наши дети были на прогулке со своей группой. — Но почему мы не заразились? — не понимает Джин. — Вирус был заразен через воздух всего полчаса, а столкнувшись с условиями вне лаборатории, он сразу же мутировал. Теперь у него другой способ заражения... — Я не... — произносит парень, но не успевает, так как по громкоговорителю объявляют: Посетители, которые не находились снаружи в момент ветра и не были укушены заражёнными, — срочно покиньте помещение и найдите себе безопасное укрытие. На выходе уже стоят автобусы, они смогут эвакуировать вас, если пройдёте проверку... Сокджин открывает глаза, смотря на Юнги. Он не может перестать думать о собственном сыне, который так же лежал в кровати, но военные, забежавшие в больницу, не дали ему остаться с ним. — Выздоравливай, — шепчет Ким, — ради всего святого, выздоравливай, пожалуйста.