Today only

— Ещё раз, — морщится Чимин, подходя к кровати, — что ты сказал только что? Юнги тяжело вздыхает, а после произносит бодро: — Чувон — мой сынишка. Этот кулончик на его шее... Там моя фотография. Смотри. Мин протягивает аксессуар младшему, а тот рассматривает его, открывая. Чимин кусает губы, пока глядит на фотографию. — То есть... — Пак выглядит ничего не понимающим. — Эта девушка на фотке, должно быть, его мать. Ну так, если по логике. Я стою рядом. Это точно я, мы сфотографировались на мой выпускной, но я не помню, когда именно. Девушку ту тоже не помню. — Подожди, ты заделал ей ребёнка и даже не помнишь, как? — хмурясь, спрашивает младший. — Да, но какая теперь в этом разница? Я ничего о ней не слышал. Возможно, она действительно забеременела после той ночи, но меня найти так и не попыталась. Чимин смотрит на Юнги с некоторым отвращением во взгляде. — Оу, только не читай мне морали. Что сделано, то сделано. Да, в прошлом я вступал в беспорядочные связи, но сейчас я буквально другой человек, — оправдывается Мин. Пак усмехается, а после отвечает: — Я не буду ничего говорить. Сам грешил точно так же, но все же... Если Чувон-и правда твой, то это очень странно. — Почему странно? — недоумевает старший. — Вероятность, что вы бы встретились, — очень мизерная. К тому же, малыш был совсем один. Вот что он делал на улице и сколько провел времени в одиночестве? — Чимин рукой оглаживает щёчку мальчика, сидящего у Юнги на коленях. — Ты прав. Может быть, он потерялся? Отцепился от своей матери и убежал? — Думаю, она бы не стала так халатно относиться к сыну в наше время. Здесь что-то другое. Что, если есть ещё одна база, а он появился оттуда? — Тогда ещё страннее: взрослые люди бы ни за что на свете не отпустили его одного. Ты посмотри на него, — Юнги переводит взгляд на ребёнка. Тот улыбается, — он же крохотный! — Да, тоже не вариант. — Главное — что он жив и здоров. Большее нам знать не надо. Чимин играется с кулоном, пальцами касаясь небольшой рамки с изображением, и вдруг она отходит от краёв. — Хён, смотри, — взволнованно произносит Пак, убирая фотографию. За ней спрятана свернутая в несколько раз бумажка, — держи, — парень протягивает её Мину, — это ваше личное. Юнги закатывает глаза, разворачивая сверток. Это записка, текст которой уместился в небольшое поле стикера. — Что ж, это какое-то послание. Я должен прочитать его вслух, — парень прочищает горло:        Дорогой Чувон, когда ты прочитаешь это письмо, меня уже не будет рядом. Утром у меня появились первые симптомы вируса, а потому мы не сможем больше быть вместе. Я отдам тебя своей знакомой, они собираются эвакуироваться из города в безопасное место. Чтобы ты не забыл обо мне, я отдала тебе этот кулон. На фотографии внутри я, твоя мама, а ещё папа. Его зовут Мин Юнги и он даже не знает о твоём существовании. Но возможно, вы все же встретитесь когда-то. На это я очень надеюсь, хоть и понимаю, что говорю о невозможном. Тебе моё письмо прочитают взрослые, чтобы ты знал правду. Береги себя. Будь сильным, малыш. Мама любит тебя, несмотря ни на что. — О нет, — Чимин опускает глаза в пол, — это ужасно грустно. — Да, — кивает Юнги, — точно. Самое худшее — то, что я ничего не знал. Откуда у неё этот кулон? Она зачем-то сделала его перед эпидемией, но почему? — Наверное, ты ей нравился, — Чимин пожимает плечами. — А я даже имени её не помню. — Зато она все помнила и, видимо, прекрасно. Наверное, там, где Чувон жил все это время, ему показали тебя, в надежде, что ты ему поможешь в случае чего. Поэтому он называет тебя папой. — Думал, такое только в кино бывает. Теперь мне стыдно и не знаю, за что больше: за то, что бросил её после того, как мы переспали или за то, что не знал про существование собственного сына. — Ошибки случаются, хён. Это уже и не важно. Она стала зомби. Гораздо важнее сейчас позаботиться о ребенке. — Чимин, — надломленным голосом произносит Юнги и Пак поднимает на него свой взгляд, — ты мне поможешь? Я не представляю, что мне с ним делать. — Я очень привязался к нему, — младший улыбается, глядя на малыша. Тот в ответ делает то же самое, — конечно я его не брошу.

***

— Вода из крана не течёт, — жалуется старший хён, желающий набрать воды в кастрюлю, чтобы сварить рамён. — Как это нет воды? — испуганно спрашивает Намджун, на что Джин лишь пожимает плечами. — Посмотри сам, — произносит Сокджин, отходя от крана, Джун крутит кран, но ничего не выходит. Младший хмурится, пытаясь разобраться, в чем дело. После наступления эпидемии некому стало следить за подачей воды и электричества в город. Повезло, что первые месяцы все же получалось обеспечивать себя всем необходимым, однако сейчас это становится все менее и менее возможным: еды становится все меньше и меньше, а новые запасы не появляются в магазинах из ниоткуда; по всему миру в одну неделю полностью прекратилось производство; исчезли интернет и телевидение, радио — всё, без чего не могло жить человечество когда-то. Конечно же, эту работу просто некому было больше выполнять. Света не было уже через неделю ни в одной из квартир и в домах была точно такая же ситуация. Питание просто вырубили по всему городу, чтобы произошедшее, каким-то образом, не стало хуже. Намджун же придумал что-то и у них в доме был свет во всех комнатах, работала электрическая плита, духовка, холодильник. — Если вода так и не появится в ближайшее время, нам придётся придумать способ, как добывать её, — произносит Намджун, — та, что в бутылках, закончится рано или поздно. Сколько там штук? Двести... А нас теперь восемь. — И... Как её добывать? — хмурясь, интересуется Сокджин. — Сейчас и узнаем, — отвечает Джун, идя в гостиную за справочниками.

Воспоминания Намджуна

В лаборатории горит слегка приглушенный свет. На улице начинает темнеть, а шея Ким Намджуна немного побаливает, так как он просидел здесь целый день. Профессор освободил его от пар, потому что есть кое-что намного важнее, чем они. Новое изобретение парня официально отмечено как необходимый проект, а потому университет одобрил провождение работы над ним столько времени, сколько вообще потребуется. Студент хорошо учится, а потому по многим предметам у него уже стоит «зачет» за предстоящие экзамены. Просто этот парень отличается от других студентов, так как вкладывается по максимуму, конечно же это не остаётся без внимания. У него есть намного больше привилегий, чем у обычных студентов. — Ты просто гений, — произносит профессор, — уверен, что даже если бы Солнце погасло, ты бы нашёл способ найти освещение. — Не думаю, что я настолько хорошо понимаю физику, — отвечает парень, — без Солнца не выживет никто. — Это я так, метафорически. Эти карманные солнечные батареи достойны нобелевской премии, серьёзно. Они такие маленькие, но при этом могут вмещать в себя огромное количество энергии. — Зато если, скажем, отключат свет, то одной ей можно будет освещать целый дом около недели. Потом перезаряжать, — Джун пожимает плечами. — Нет, это и вправду невероятно. Позволь мне все же подать заявку на участие, чтобы ты смог запатентовать свое изобретение, — мужчина улыбается. — Думаю, это необязательно, — смущается Намджун, — оно ещё на стадии экспериментов, поэтому я не думаю, что мы бы смогли назвать его успешным. — Скромность не красит учёных. Если бы они не были такими настойчивыми, то люди до сих пор бы думали, что Солнце вращается вокруг Земли, а не наоборот. — Хорошо, — усмехается парень. — Если Вы так уверены в том, что это хорошая идея, то ладно... Подавайте заявку. Профессор кивает, отвечая: — Такой гениальный, а только студент четвертого курса, ещё даже не выпускник. О тебе будет говорить весь мир, это же изобретение будущего. Такие батареи держатся по тридцать лет. — Вы правы, осталось только придумать, как их можно безвредно утилизировать. Мужчина кивает, уходя к большому компьютеру. Он клацает по клавиатуре, быстро что-то печатая. Намджун же прикрывает глаза. Он работал над этим ещё со второго курса и после первых экспериментов стало понятно, что у него вышло. Конечно, они пробовали использовать энергию лишь в малых количествах — для освещения лампы, а не для огромного дома, который вполне мог быть освещен такой батареей. Все же нужно провести ещё несколько экспериментов и тогда уж точно станет понятно, будет ли такая батарея альтернативой в будущем. Дверь в лабораторию вдруг открывается. Внутрь забегает какой-то напуганный ректор. Он тяжело и загнанно дышит. — Почему Вы не дома, сонбэ? — спрашивает профессор. — Нужно срочно уезжать из города. Вы смотрели новости или слышали объявление по радио? — Какое объявление? — хмурится Намджун. — Что происходит? — Вы не знаете? — неверяще спрашивает ректор. — Об этом только и говорят весь день. — О чем говорят? — нервничает профессор. — Началась эпидемия какого-то нового вируса, который очень быстро распространяется по всей планете. Надо убегать отсюда, здесь становится небезопасно... — Хён! Нашёл! — кричит Намджун из гостиной. — Мы можем попробовать собирать дождевую воду, а потом фильтровать её. — Чего? — Сокджин морщится, хлопая глазами. — Понимаю, звучит странно, но это единственный наш шанс. — Что нужно для этого резервуара по сбору воды? — Боюсь, нам снова придётся выбраться в город, пока мы не стали строить высокий непробиваемый забор от зомби.

***

Намджун поднимается по лестнице, идя к Юнги в комнату, чтобы поговорить о новой проблеме с водой, но вдруг слышит разговоры из другой спальни. Парень подходит туда, видя совершенно странную картину: Юнги, Чимин и маленький мальчик, которого притащил Пак, сидят на кровати, в чиминовой комнате. Они улыбаются, малыш вообще так громко и резво смеётся. Ким ощущает себя так странно, будто бы он на самом деле не должен был видеть это. Все трое выглядят как семья или что-то в этом роде. Но эта семья странная, учитывая, что в ней два папы. В этот момент Намджун вдруг вздрагивает, осознавая, что только что пришло к нему в голову. Два папы. Как это вообще возможно и с чего у него такие мысли? Ким все смотрит на них через приоткрытую дверь и вдруг окончательно теряется, видя, как Юнги наклоняется к Чимину и целует его, второй же совершенно не сопротивляется, а отвечает ему. Так получается, они вместе? Это осознание накрывает Намджуна так неожиданно, что он бежит по лестнице вниз, решая поделиться увиденным хоть с кем-то. На диване сидел Сокджин, который имел вполне неплохую кандидатуру для того, чтобы обсудить все это. — Юнги и Чимин... Что с ними? — взволнованно говорит Джун. — Они целовались. Я сам только что видел. Ты можешь себе это представить? Казалось, что парень вот-вот взорвётся от впечатлений, только вот Сокджин сидит совершенно спокойный и говорит: — Да, я в курсе. — Что? — выкрикает Намджун. — И как давно? — Пару месяцев точно. Правда они милые? — Наверное, — младший пожимает плечами, — я хотел попросить Юнги-хёна поехать со мной, а теперь... — Я могу с тобой поехать, — Джин улыбается и они оба идут во двор, к микроавтобусу. По дороге парни встречают ещё и Чонгука, который гулял, а потому заставляют его отправиться с ними.