Изолятор для Черта.

Сейчас вы услышите разговор с больным, обнаруживающим старческое расстройство памяти. Для которого характерно выпадение памяти на настоящее и гораздо большая сохранность на прошлое. Давно ли вы лежите в больнице? Нигде я не лежу. А где вы находитесь? Я в полиулиннике нахожусь. Вы больны? Нет, я не болен. Я физически здоров. Я ещё недавно два пуда одной рукой поднимал. В каком году вы родились? Мне подсчитать? Вы не помните в каком году? Нет, не помню. А где вы живёте? Я живу... Район я не помню, потому что не выходил. В поликлинике, в больнице... Нынче на язык я зол и остёр! Среди ночи прыгаю через костёр! А вокруг шакалы, гиены да псы, Да только моя песня, ни зги на версты.       На улице похолодало и сквозняки, гуляющие запутанными лабиринтами коридоров заброшенного морга, стали ещё более пронизывающими и сильными. Где-то наверху послышался хлопок, ветер играл с рассохшимися оконными рамами, в большинстве которых давно не было стекол.       У зарешетченого окна, с чудом уцелевшим стеклом, стоял мужчина. Гнилая погода, не менее гнилой город, такой же мир и жизнь на этой планете. Скоро все закончится. Взгляд зацепился за ярко-желтую толстовку, валяющуюся на полу. На спине логотип группы - забавная мультяшная девочка с двумя хвостиками и бантиками. Мало кто задумывался, что умильная девочка была монстром с зашитым ртом. Он видел ее именно так. И не только ее.       Девушка, лежащая на железном столе, завернутая в белый саван, была другой. Совсем молодая, почти девочка, не успевшая поддаться мерзким искушениям окружающего мира. Почти не успевшая...       Она пошла с ним добровольно, увидев знакомые черты лица, скрытые капюшоном. Абсолютно спокойно села в машину, даже не дрогнув, когда по пути он положил ей руку на плечо. Она доверяла ему, думая, что знает его. Доверяла тихому спокойному голосу и мягкой улыбке, спрятанной в густой бороде. Она так ничего и не успела понять и теперь направлена на правильный путь. Она очистилась от греховных мыслей и гадких желаний, которым готова была поддаться и теперь по дороге к истинному дому. Тело девушки лёгкое, почти невесомое. И маленькое, таких легко можно поместить в багажник его машины штук три.       Мужчина смотрит на себя в зеркало заднего вида и лицо искажает болезненная гримаса. Вокруг голубых глаз темные круги, сами глаза красные и воспалённые. Красивые, чуть пухлые губы покрыты маленькими кровавыми трещинками. Волосы растрепались и лезут в глаза, его это раздражает, именно поэтому он всегда собирает их в косу, или пучок. Он раздражённо стянул волосы в хвост, в тусклом свете автомобиля блеснула крупная серьга в его ухе. У него нестерпимо болит голова, уже несколько дней подряд. Вечные дожди и слякоть этого города, отражаются не самым лучшим образом на его и без того, подорванном здоровье.       Машина неспеша передвигается по предрассветному Петербургу. Когда-то он любил этот город. Даже не так, он преклонялся перед этим местом. Считал его особенным, обладающим шармом и местами силы. Он был частью его и гордился этим. Потом все изменилось, опошлилось, стало вульгарным и утратило свое чарующее колдовство. А может это он изменился, научился видеть истину и сумел рассмотреть за нарядным фасадом грязь трущоб, гниль, нищету и беспробудную бездуховность.       Машина остановилась у церковной ограды. Мужчина давно знал, что ни духовности, ни, тем более, бога в этом месте нет. Тут процветала жажда наживы, прикрываемая религиозностью святош. Но какое-то внутреннее чутье подсказывало ему, так правильно. Фальшивые святые должны увидеть истинную чистоту и святость. Мужчина легко достал тело девушки из багажника и осторожно положил у забора. Вложил икону, в уже остывающую ладонь и улыбнулся светлой улыбкой.       - В добрый путь, сестра. До встречи дома. Районное отделение полиции, г.Санкт-Петербург.       Капитан Воронов сидел за своим столом и пытался собрать воедино мысли, что так и норовили разбежаться в разные стороны. Когда он учился в академии и жил в общаге, у них на кухне обитали тараканы, размером с небольшую собаку и количеством, как средний населенный пункт в Китае. Если ночью на кухне включали свет, то тараканы разбегались в разные стороны, сталкиваясь друг с другом, теряя координаты и ориентиры. Мысли капитана сейчас очень напоминали ему этих тараканов, не зря же они ему вспомнились, столько лет спустя. На столе ожил телефон.       - Воронов. Когда пропала? А чтоб его. Давай их ко мне. И посмотри сразу, что там по неопознанным трупам за эту ночь.       Вот тебе и тараканы. В дверь постучали, на пороге стояли мужчина и женщина, примерно его возраста. Виктор считал себя молодым и как-то не сразу понял, что у этих людей есть взрослая дочь. Или была...       - Добрый день. Проходите, присаживайтесь. Рассказывайте, что случилось. - Мужчина усадил жену на стул и посмотрел на капитана, взгляд был тяжёлым, на лице следы бессонной ночи. Женщина сидела на стуле, покачиваясь. Взгляд совершенно стеклянный и потерянный, очевидно муж отпаивал успокоительным и слегка переборщил.       - Капитан, я знаю, что заявление на третьи сутки принимают, мол нагуляется и вернётся, но она ж не такая, ребенок совсем... - Голос сорвался, а по лицу женщины потекли слезы. Виктор встал, поставил рядом ещё один стул и налил воды в два стакана.       - Давайте по порядку - кто нагуляется и вернётся и кто не такая. Я пока ничего не понимаю.       - Дочь у нас пропала. Ксюша.       - Когда вы видели ее последний раз? - Капитан чуть не добавил "живой", но вовремя прикусил язык.       - Вчера видели. Она на концерт собиралась. Это часов в шесть было. Она ушла и не вернулась. Телефон выключен, у подруг ее нет. Мы всю ночь искали, возле клуба были, но там разъехались все давно. Охранники ничего не видели, даже разговаривать не хотят.       - Что за клуб? Что за концерт?       - Это "Пирамида", а концерт группы "Пилот". - Приехали. Опять "Пирамида" и Черт в центре событий. Он может хоть один концерт отыграть, чтоб без трупов? Хотя трупа ещё пока нет, может и правда загуляла девчонка? Мало ли, публика на таких мероприятиях веселая и общительная, познакомилась с кем-то, увлеклась, теперь боится домой идти. Воронов знал таких историй неисчислимое количество.       - С кем ваша дочь была на концерте?       - Одна пошла. Друзья ее не слушают такую музыку, мы тоже как-то не очень. Я должен был ее забрать по звонку, но она так и не позвонила. Выложила пост в Инстаграм и пропала.       - Какой пост? - Мужчина оживил свой телефон и протянул Воронову. С экрана на Виктора смотрела симпатичная девчонка, одетая в ярко-желтую толстовку, в обнимку с Ильёй Чёртом. "Мечты сбываются. Только верьте!" - гласила подпись под фото.       - Вы уверенны, что фото сделано вчера?       - Вы намекаете, что она знала этого мужчину? Но ведь он певец, знаменитость... Откуда? - Виктор только вздохнул, как показывала практика, родители очень много не знают о своих детях.       - Поверьте, они такие же люди, как мы с вами. - Женщина посмотрела на него с укором, поняв, что он подозревает ее дочь в связи с мужчиной, что годится ей в отцы.       - Это фото сделано вчера. Толстовка, что на Ксюше, она ее заказывала специально к концерту и очень переживала, что не успеет приехать. Я сама забрала ее на почте вчера днем и вечером привезла домой.       - Хорошо, вам нужно написать заявление о пропаже и... - Договорить он не успел, зазвонил внутренний телефон.       - Воронов, у нас третий труп. Девчонка, совсем молодая. Почерк, один в один... Городской морг судебно-медицинской экспертизы. г. Санкт-Петербург.       Где-то внизу послышался отчаянный женский крик, перерастающий в вопль, а потом в настоящий звериный вой. У Воронова по спине пошел мороз. Он видел, за время работы в органах, сотни опознаний, но так и не привык. Самое страшное, когда родители опознавали своих детей. Это место было настоящим чистилищем, где таяла последняя надежда. Обычное, с виду здание, разделяющее жизни людей на до и после.       - Прячешься? - В кабинет зашёл Николай и устало опустился в кресло.       - Пытаюсь уйти от реальности. Что там у тебя?       - Результаты токсикологии, тот же препарат, что и в двух предыдущих случаях. Примерное время смерти между полуночью и двумя часами ночи, точнее после вскрытия. Но что-то мне подсказывает, что ничего нового мы не найдем. Если это продолжение истории, то следов никаких не будет. Надежда только на то, что убийца облажается и что-то оставит случайно. - В дверь постучали, на пороге стоял отец убитой девочки. Виктор вздрогнул, он выглядел лет на пятнадцать старше, чем в его кабинете. Его пошатывало, казалось, что он сейчас упадет в обморок.       - Мне сказали, что я должен подписать какие-то бумаги. - Николай молча протянул ему документы. Он не глядя подписал все и встал.       - Когда я смогу забрать дочь? - Он не мог сказать "тело", это для них она тело, а для него - ребенок, так и не увидевший настоящую жизнь.       - После проведения экспертизы и дополнительных исследований, мы вам позвоним.       - Игорь Анатольевич, я понимаю, как вам тяжело сейчас, но нам нужно прийти к вам домой и посмотреть вещи вашей дочери. - Зло сверкнули темные глаза, руки сжались в кулаки.       - Вы хотите устроить обыск в моем доме?       - Не обыск, нам нужны хоть какие-то зацепки. Записные книжки, дневники, доступ к ее страницам в соц.сетях. Все, что может навести на след убийцы. Нам нужно понять, она была случайной жертвой, или это все спланировано.       - Хорошо. Приезжайте, адрес у вас есть... Квартира семьи Полуяновых, г.Санкт-Петербург.       Типичный питерский двор-колодец, покосившиеся детские качели, старые деревья, уличные собаки и курящие подростки на лавочке. Капитан поднялся на третий этаж и нажал на кнопку звонка. Из-за бронированной двери не было слышно ни звука, но спустя минуту она открылась.       - Проходите. Не шумите только, Люба уснула. Соседка ей укол сделала. Вот комната Ксюши, все вещи здесь, мы ничего не трогали.       Виктор толкнул дверь, обычная комната девочки-подростка. Диван-кровать с мягкими игрушками на спинке, покрытый розовым пушистым пледом, книжные полки, письменный стол у окна. На стенах плакаты, в основном "Пилот" и несколько групп, которых капитан никогда в глаза не видел. Шкаф-купе с зеркальной дверью. Ничего необычного, или бросающегося в глаза.       Воронов сел за стол, спиной чувствуя взгляд мужчины, стоящего в дверях. На столе порядок, стопка учебников, канцелярские принадлежности и ноутбук. Он поочередно открыл все ящики, методично проверяя вещи, всматриваясь в каждую бумажку и не нашел ничего. Никаких записок, или дневников, тайников в столе тоже не было. В шкафу тоже ничего интересного, идеальный порядок. Вещи сложены аккуратными стопками. В карманах пусто.       - Капитан, если вы пытаетесь найти какие-то постыдные тайны, то зря теряете время, моя дочь была обычным ребенком. Ходила в школу, общалась с одноклассниками, любила музыку. Группу вот эту.       - Скажите, а Ксюша не увлекалась никакими философскими, или религиозными учениями? Духовным развитием, или чем-то подобным?       - Нет, я ничего подобного от нее никогда не слышал. Она ходила на танцы, потом ей надоело и забросила, мы не настаивали.       - У нее был парень?       - У них компания целая, они все выросли тут, в одном дворе, мальчики тоже там есть. Мы их всех знаем и домой они к нам приходили. Но если вы имеете в виду более близкие отношения, то нет, я такого не замечал. - Виктор не мог отделаться от мысли, насколько это все странно. Вылизано-идеально. Девочка-подросток, слушающая рок-музыку - не бунтует, не курит, не была замечена в плохих компаниях, с родителями не конфликтует. Все бы хорошо, но вечером девочка ушла на концерт и не вернулась.       - Игорь Анатольевич, у вас были доверительные отношения с дочерью?       - Я думаю, что да. Мы ей ничего не запрещали и все вопросы обсуждали вместе. На концерт этот отпустили, хоть и переживали. Не зря...       - Скажите, что она говорила об Илье Черте?       - О ком?       - Илья Кнабенгоф, он же Илья Черт. Лидер и вокалист группы "Пилот". Неужели ни разу не слышали? - Мужчина покачал головой и оглянулся на плакат, пытаясь очевидно понять, кто из этих людей и есть Илья Черт.       - Я слышал их песни, больше ничего. Когда нравится музыка, разве имеет значение, кто ее исполняет?       - Не знаю, но фотографию с Ильёй, ваша дочь подписала очень красноречиво. Мне придется на время забрать ее ноутбук, вам его обязательно вернут. Примите ещё раз мои соболезнования... Районное отделение полиции, г.Санкт-Петербург.       - Держи свой ящик Пандоры. - Худой паренёк протянул Виктору ноутбук, изъятый в квартире убитой девочки.       - Так быстро? - Компьютерщик изобразил на лице крайнюю степень обиды и негодования.       - Она что, секретный агент? Обычная девчонка, с банальными паролями. Я пошел, будет работа поинтереснее, звони. - Капитан что-то промычал в ответ и уткнулся в компьютер.       Папки с фотографиями - семья, подружки, море природа... Черт шел отдельной папкой, фотографий было невероятное количество, но все скачанные из открытых и доступных ресурсов. Ничего личного. Ничего, что могло намекать на их знакомство. Видео с его концертов, интервью, какие-то презентации. Его книга, Виктор прокрутил несколько страниц, дурацкая сказка с претензией на фэнтези.       Девочка действительно не интересовалась никакими его учениями и философией. Но интерес и не ограничивался музыкой, как думал ее отец. Черт нравился ей, как мужчина. Об этом говорили сотни фотографий и история поиска в браузере. Из всей группы она интересовалась только Ильёй и все запросы были на личные темы. Естественно, что папа ничего не знал, такого родителям не рассказывают.       В профиле в Инстаграм тоже ничего интересного, те же фотографии, что и в ноутбуке. Исключением были несколько видео с концерта и последняя фотография, ставшая последней сбывшейся мечтой этой девочки. Воронов всмотрелся в фотографию внимательнее. Глаза Ксюши сияют от восторга, она улыбается и прижимается щекой к плечу Черта. Он обнимает ее за талию и тоже улыбается в камеру. Что же случилось потом? Что произошло и почему счастливая девочка Ксюша оказалась брошена под церковной оградой? Мертвая, завернутая в какую-то тряпку, с вырезанным на груди, странным знаком и иконой в руке. Неужели это сделал с ней тот, кого она так любила? Квартира капитана Воронова, г.Санкт-Петербург.       У Виктора голова шла кругом. Он не мог уже даже думать, но и не думать тоже не мог. У них три трупа и ни одной зацепки. Были опрошены сотни людей, но они не продвинулись вперёд ни на шаг. Таким беспомощным Воронов не чувствовал себя никогда в жизни. Где-то по городу, бродит сумасшедший маньяк, убивающий молодых девушек, а они ничего не могут сделать, только ждать появления очередного трупа.       Как он выбирает свою жертву? Просто выдергивает из толпы первую попавшуюся? Первые две были сиротами и Виктор думал, что это зацепка. Но третья девочка оказалась из полной и благополучной семьи. Виктор общался с соседями, учителями, одноклассниками и просто друзьями. Ксюша действительно была хорошей и позитивной девочкой. Но одну странность он всё-таки заметил. Друзья первых двух жертв знали об их любви к Черту. Все знакомые Ксюши только пожимали плечами, услышав дикую кличку. Да, группу кто-то слышал. Да, Ксюше нравилась эта музыка. Черт? А кто это? Девочка скрывала свои чувства. Почему? Или она стеснялась самого факта влюбленности и боялась выглядеть глупо, или ей действительно было что скрывать...       Воронов уснул только под утро. Ему снилась Ксюша, гуляющая в лесу, в компании двух странных персонажей из книги Черта, она была счастлива и улыбалась, а над головой у нее заливалась трелью какая-то странная птица. Пение становилось все громче, въедаясь в мозг и разгоняя волну головной боли. В сон ворвался шум дождя, хотя там и светило солнце. Мощный раскат грома ударил по барабанным перепонкам, Виктор проснулся и понял, что звонят в дверь. Глянув на часы и застонав, поплелся открывать. На пороге стоял улыбающийся Борис.       - Боря, какого хера? У меня первый выходной за последнее хуй его знает сколько времени, я спал вообще-то. - Бориса нисколько не смутил такой "теплый" прием. Он продолжал загадочно улыбаться и Виктор понял, что-то нарыли. Он посторонился, пропуская коллегу в квартиру.       - Рассказывай уже, а то сейчас разопрет от гордости.       - И вам доброе утречко, товарищ капитан. Пока вы спите, некоторые работают. И кое-что наработали. Короче, тащи ноут и хоть кофе налей. Я ещё не ложился даже.       Пока загружался его компьютер, ловкая машина выдала им две чашки кофе. Бодрящий аромат распространился по кухне, прочищая мозги и проганяя противную мигрень, мешающую думать. Воронов сделал первый глоток и зажмурился от удовольствия.       - Ну колись давай. Что нарыл?       - Короче, был я в этой "Пирамиде", ну ты в курсе. Все как всегда, никто ничего не знает, никто никого не видел. Записи камер изъяли, ничего интересного, хотя девчонка эта мелькает, кофта у нее приметная очень. Но на этом все. Возле служебных выходов камер нет, а девчонки после концертов ломятся именно туда. А почему нет, кстати, я так и не понял.       Борис замолчал, прихлебывая из чашки и наблюдая как выгружаются данные из флешки, что он принес с собой. Щёлкнув по клавише, поднял глаза.       - А теперь самое интересное. Рядом со служебным выходом клуба есть магазинчик, маленький и неприметный. Так вот, поклонники разных исполнителей, в порыве чувств, несколько раз разрисовывали им стеклянную витрину. Хозяева посчитали, сколько стоит смывать все это дело... И установили камеру, четыре дня назад. А теперь смотри внимательно.       Виктор прикипел к монитору, он забыл о кофе и старался даже не моргать, чтобы не пропустить нужный момент. Увидев, что хотел показать ему Борис, капитан опустился на стул, силы внезапно закончились.       - Ну как тебе кино, капитан?       - Блядь... Репетиционная точка группы "Пилот", г.Санкт-Петербург       - Слушай, а давай клип новый забацаем. Ну типа малобюджетный, на камеру телефона, прикольно будет.       - Вот альбом запишем и забацаем. Два дня перерыв и начинаем.        Черт стоял у окна и любовался "жизнерадостным" питерским пейзажем. Вырвич внимательно посмотрел на Илью и ему не понравилось то, что он увидел.       Вокруг голубых глаз темные круги, сами глаза красные и воспалённые. Красивые, чуть пухлые губы покрыты маленькими кровавыми трещинками. Волосы растрепались и лезут в глаза, его это раздражает, именно поэтому он всегда собирает их в косу, или пучок. Он раздражённо стянул волосы в хвост, случайно задел серьгу в ухе и поморщился. У него нестерпимо болит голова, уже несколько дней подряд. Вечные дожди и слякоть этого города отражаются не самым лучшим образом на его и без того, подорванном здоровье.       - Илья, тебе нужно нормально отдохнуть. Какой-то ты в последнее время...       - Заебаный?       - Просто на себя не похожий. Нервный, дерганый какой-то. Возьми неделю отпуска и отдохни, мы пока начнём писать инструменты, все будет нормально.       Черт постарался улыбнуться, он всегда был благодарным за их заботу, но сейчас у него не было сил даже на это. Было впечатление, что он износился за все эти годы, как старая косуха, что от времени рассохлась и рассыпалась в труху. Это было странное ощущение, тем более предпосылок для него не было никаких. Он по-прежнему хорошо писал, отлично чувствовал себя на сцене, они собирали полные залы, их любили и ждали. У них было все, о чем мечтали многие рок-группы, но чувство удовлетворенности пропало. На его месте осталась пустота, что требовала немедленного заполнения, иначе, рискуя превратиться в пропасть и поглотить в себя все.       Дверь распахнулась без стука, Илья повернул голову и увидел на пороге капитана Воронова в сопровождении ещё одного сотрудника в форме. Черт уже открыл было рот, чтобы отпустить какую-нибудь едкую шуточку, но натолкнулся на холодный и презрительный взгляд и передумал. Он понял, что-то произошло и то, что произошло, ничего хорошего для него не предвещает.       - Кнабенгоф Илья Леонович? - Черт улыбнулся, он всегда шел напролом и это не раз спасало ему жизнь.       - Он самый, капитан.       - Вы задержаны по подозрению в убийстве Ольги Полянской и Екатерины Найденовой, а также по подозрению в убийстве несовершеннолетней Оксаны Полуяновой. Вам придется проехать с нами...