Изолятор для Черта.

Диссоциативное расстройство личности Он делает интонации что типа для него это что-то смешное и из этго там... И он в этот момент подрезал сумочку... И он полезает в дом, влезает и вот... Наступил смех. Все засмеялись. Сумка стандартная, как обычно, так, не больно. И в этот момент он втыкает. Видно что он что-то втыкает. Это была шутка... Барак направо, налево вышка. От слов моих до заграждений - одна струна. Над каруселью унылых окон Смеётся золотом и порчей плюет чума. Сквозь 48 стальных решеток Видна и без анестезии моя душа. А если час до прилёта пули Не открывать глаза, то можно сойти с ума...       Одинокое окно под самым потолком закрыто мелкой решеткой. Настолько мелкой, что сквозь нее с трудом пробираются случайные лучи солнца. Они не оживляют пространство, а только подчёркивают унылую и однообразную атмосферу. Атмосферу замкнутости и несвободы.       Свобода - самое ценное, что есть в этой паршивой жизни. Большинство не догадываются об этом, сковывая себя кандалами зависимости от материального. Глупые люди. Что может быть лучше внутреннего ощущения полета, когда ничего не держит, не заставляет оглянуться, или сожалеть.       Самое страшное, потерять свободу, оказаться запертым. Не важно где, в старом затхлом помещении с бетонными стенами и зарешеченным крохотным окошком, или внутри себя. Внутренняя несвобода страшнее внешней. От нее нет спасительной двери, в которую можно выйти и вновь обрести ощущение полета. Если ты заперт внутри себя, только ты сам можешь найти выход. Это сложно, на это могут уйти годы и годы, но нашедший выход, обретет Истину. Многие не находят, а большинство даже не ищет, оставаясь рабами до самой смерти.       Он свободен, всегда таким был и навсегда останется. Плевать он хотел на двери и решетки. Для Истины не существует никаких преград. Он выйдет отсюда и продолжит свою миссию, чтобы вернуться домой. Не в квартиру, где стены давят на мозг и спасает только музыка, а в свой настоящий Дом, где его ждут, любят и понимают. Где все свободны, так же, как и он.       От окна до двери десять шагов. От стола до кровати ещё десять. Мужчина закрывает глаза и видит перед собой знак - ровный круг, внутри которого четкая точка. Все правильно. Он улыбается, стягивает резинку и распуская косу, трясет головой. Длинные, светло-русые волосы рассыпаются по плечам, путаются в бороде и цепляются за серьгу. Все хорошо, он свободен и никакие стены не смогут его остановить. Никогда... Следственный изолятор г. Санкт-Петербург       Капитан Воронов сидел за столом в комнате для допросов и ждал, когда приведут задержанного. У него было семьдесят два часа, чтобы расколоть Черта, или придется отпускать. Доказательств по-прежнему никаких, кроме записи с камеры наблюдения магазина. Обыск квартиры, студии и офиса не принес никаких результатов. Они не нашли ничего, что могло хоть косвенно доказывать причастность музыканта к убийствам.       Скрипнула дверь, в комнату вошёл Черт в наручниках, в сопровождении конвоира. Виктор посмотрел на подозреваемого, такое впечатление, что он провел ночь не в камере, а на курорте. Спокойный и безмятежный, гордо поднята голова, глаза ясные, волосы собраны в аккуратную косу, в ухе поблескивает серьга. Он плюхнулся на стул и посмотрел Воронову прямо в глаза       - Утро доброе, гражданин начальник.       - И вам не хворать. Наручники сними. - Последняя фраза относилась к конвоиру. Тот заартачился.       - Не положено. - Капитан посмотрел очень выразительно, спустя мгновение щёлкнул замок железных браслетов. Черт потер запястья.       - Спасибо. - Надо же, какой вежливый. Виктор протянул Илье пачку сигарет и зажигалку, тот посмотрел, подозрительно прищурившись, но промолчал.       - Илья Леонович, как обустроились? Может есть какие-то пожелания, или претензии по поводу условий содержания? - Черт хмыкнул и закурил. Затянулся, прищурившись от удовольствия и выпустил в потолок струйку дыма.       - Соседи не обижают? Тут таких как вы не очень жалуют. - Илья посмотрел на капитана и вдруг громко рассмеялся.       - Вот к чему вы клоните. Капитан, я за свою жизнь концертов отыграл, в подобных заведениях, хуеву тучу. И люди, находящиеся здесь, прекрасно это знают. Так что если ты надеялся, что я стану чьей-то подружкой, вынужден тебя огорчить, даже не надейся. Претензий никаких нет. Если вопросов больше нет, я предпочел бы удалиться.       - Вопросов у меня, как вы выражаетесь, хуева туча, но что-то мне подсказывает, что ответов на них я не получу. Вопрос первый, где ваш адвокат? - Илья вытащил из пачки ещё одну сигарету и покрутил ее в руках.       - Мне не нужен адвокат.       - Илья Леонович, вы обвиняетесь в серьезных преступлениях.       - Пока не обвиняюсь, обвинение мне ещё не предъявили. Так что с адвокатом повременим. Зачем занятого человека по пустякам дергать? - Виктор сжал кулаки, пытаясь усмирить волну гнева, рвущуюся наружу и не дать Черту по его самоуверенной роже.       - Вы считаете три убийства пустяками?       - Я считаю пустяком то, что вы подозреваете в этих убийствах меня. Насколько мне известно, доказательств у вас нет.       - На момент третьего убийства у вас нет алиби. А алиби на момент первых двух достаточно эфемерное, никто не помнит, когда вы ушли, куда ушли и где были. Никто, включая вас.       - Вы бы ещё спросили где я год назад был. Я иногда утром просыпаюсь и не могу вспомнить, в каком городе нахожусь и остальные участники группы тоже. А вы хотите, чтобы мы вспомнили события двухмесячной давности. Это даже не смешно.       - Хорошо, расскажите о вечере после вашего последнего концерта, это было не так давно.       - А что рассказывать? Отыграли концерт, на выходе нас ждали фанатки, со всеми пофоткались, раздали автографы и разошлись в разные стороны.       - Вы помните эту девушку? - На стол легла фотография, отпечатанная на цветном принтере, девушка в ярко-желтой толстовке, доверчиво прижавшаяся к мужскому плечу. Илья взял фотографию в руки, внимательно посмотрел и отрицательно помахал головой.       - Нет.       - Может ещё скажете, что на фото не вы?       - На фото я, но девочку эту я не помню.       - На ней была очень приметная яркая толстовка с логотипом вашей группы.       - Как и на половине посетителей концерта. Это же не какая-то эксклюзивная вещь. Таких толстовок тысячи. У меня такая тоже есть. - Воронов достал из сумки ноутбук и нажав на клавишу, повернул экраном к Илье. Он смотрел запись очень внимательно, потом защелкал по клавиатуре, перематывая на начало, потом опять и опять.       Виктор ему не мешал. Сам он видел эту запись сто раз и она не оставляла никаких сомнений. На видео четко было видно, как мужчина уводит девушку в жёлтой толстовке в сторону небольшого сквера, рядом с клубом. Их видно со спины, но перепутать невозможно. Рост, телосложение, прическа, когда мужчина немного поворачивает голову, виден блеск серьги и борода. На нем точно такая же толстовка, как на фото с убитой девушкой, таких совпадений просто не бывает. Промотав видео десяток раз Илья поднял голову.       - Что за черт?       - Вот именно, что Черт. Если у вас нет брата-близнеца, то у меня плохие новости.       - Меня там не было, ну в смысле был, конечно. Но я никуда не уводил эту девочку, я вообще ее помню.       - Хотите сказать, что это не вы?       - Не хочу, а говорю - это не я.       - А кто тогда?       - Вы следователь, вы и выясните.       - Илья Леонович, или у вас провалы в памяти, или вы просто врёте, или прикидывается дурачком. Мы проверим все три версии. А вы все-таки подумайте об адвокате, он вам объяснит, что помощь следствию, очень полезная и правильная штука. - Капитан поднял трубку телефона, стоящего на столе.       - Уведите задержанного. Районное отделение полиции, г.Санкт-Петербург.       Капитан Воронов ввалился в свой кабинет и громко хлопнул дверью. Разговор с Чертом оставил какие-то неоднозначные впечатления. Не то, чтоб он проникся к нему сочувствием и симпатией, желание дать по самоуверенной морде тоже никуда не делось, Черт раздражал его просто до зубовного скрежета. Но внутри поселилось маленькое сомнение, что убийства его рук дело. Сомнение было совсем крошечным, но противно зудело, как надоедливый комар, что не даёт спать, а уничтожить его невозможно.       Воронов пробрался в свой угол и открыл форточку, впуская терпкий осенний воздух в кабинет, пропахший сигаретным дымом, пыльными бумажками и человеческим горем. За соседним столом зашевелился Борис, выглядывая из-за кипы бумаг, что угрожающе кренилась в сторону, рискуя вот-вот свалиться на пол. Виктора внезапно накрыло волной раздражения.       - Борь, все твои бумаги сейчас полетят к ебаной матери. Будешь потом ныть, а мне придется помогать их разгребать, а у меня и так дел по горло. - Борис промычал что- то нечленораздельное, стопка бумаг накренилась ещё сильнее. Виктор встал и чеканя шаг, подошел и разделил одну большую стопку, на две поменьше. Взгляд упал на уже подшитые папки и ему стало стыдно. Борис занимался подшиванием его закрытых дел. У вечно занятого Воронова, на это никогда не хватало времени и он регулярно получал по шее от начальства, за халатность и расхлябанность.       - Борь, извини. Я не со зла, я только от Черта и ещё под впечатлением.       - И что Черт? Поплыл и поплакал на твоём мужественном плече, жалуясь на жестоких сокамерников? - Борис все ещё пребывал в наивном неведении. Хотя сам Виктор думал точно так же, совсем недавно. Всего несколько часов назад, он думал, что конвоир приведет Черта с легка подпорченной физиономией и таким же настроением.       - Не угадал, Борь. Он спокоен и безмятежен, как отличник перед сдачей экзамена по любимому предмету. Никого не помню, ничего не видел, на видео не я.       - А может и правда не он?       - Блядь. Хоть ты душу не трави. Если не он, то кто тогда, Папа Римский? Таких совпадений не бывает.       - Совпадений вообще не бывает. - Философски заметил Борис и водрузил на стол очередную папку. - Все, что кажется совпадением, на самом деле, хорошо спланированное мероприятие.       У Виктора вполне осязаемо заныли зубы. От Борькиных предположений веяло фантастикой и большими неприятностями. Если предположить, что на видео не Кнабенгоф, только предположить, тогда, кто этот человек? Получается, что некто, отдаленно похожий на Черта, доводит свою внешность до полного сходства, отращивает волосы и бороду, носит такую же серьгу и одежду, ошивается совсем рядом с прототипом, совершенно ничего не опасаясь. При этом он уводит после концертов фанаток группы, точнее поклонниц Ильи и убивает их каким-то диким способом. Все эти саваны, знаки, иконы - это ж просто пособие по судебной психиатрии. Кто этот человек и с какой целью он это делает, если предположить, что это не сам Черт... Ответов не было ни на один вопрос. Виктор знал только одного человека, что может пролить хоть какой-то свет на ситуацию. Кафе "Распутин". Дворцовая площадь г. Санкт-Петербург       - Привет, Воронов. Каким чудом ты вспомнил о старой подруге? - Виктор поднялся и обняв Настасью, поцеловал ее в щеку. Отстранившись, полюбовался и помог сесть за столик.       - Хорошо выглядишь. Влюбилась, что ли? - Настя звонко рассмеялась, сверкая белыми зубами и зелёными глазами, что делали ее похожей на средневековую колдунью, хоть сейчас на костер.       - Нет, поэтому и выгляжу хорошо. Нет ни мужика, ни кота. Никто не срет ни в душу, ни в тапки. Воронов, я все твои китайские церемонии заметила и даже оценила, а теперь вываливай правду, зачем звал.       Врать Настасье было глупо и бессмысленно, она видела людей насквозь, ложь не переносила хронически и рисковать дружескими отношениями совсем не хотелось.       - Мне нужна твоя помощь. У меня в СИЗО сидит Черт и я хочу, чтобы ты с ним поговорила, понаблюдала за его поведением и поделилась со мной впечатлением, по-дружески. - Виктор видел, каким огоньком вспыхнули глаза его подруги. Что это было? Профессиональный интерес, или интерес личного характера?       - Все таки закрыл его. И чем прижал? Когда мы виделись последний раз, ты плакал на моей груди, что у тебя нет никаких доказательств.       - На твоей груди я готов плакать сутками напролет, по поводу и без. Убили ещё одну девушку, точнее девочку. Ее увели после концерта прямо из-под клуба. И этот момент запечатлела камера наружного наблюдения из соседнего магазинчика. Смотри сама.       Виктор достал ноутбук и отодвинув в сторону чашку кофе, запустил видео. Настя пересмотрела запись несколько раз, то и дело, перематывая на начало. Совсем как Черт недавно. Пересмотрев в очередной раз, она закрыла ноутбук и отпила кофе из своей чашки.       - Что ты думаешь об этом?       - Хрен его знает, вроде он. - В голосе явно проскакивали нотки горечи, а задорная улыбка сползла с лица, как и не бывало.       - Ты расстроилась? - Виктор осторожно прикоснулся к тонким пальцам.       - Вить, человека видно со спины и это нихуя не доказательство. Толковый адвокат разнесет эту запись в пух и прах и заставит тебя извиняться.       - Черт отказался от адвоката.       - Он что, совсем сумасшедший? Его подозревают в трех убийствах.       - Может и сумасшедший, но на вид вроде нормальный, я не разбираюсь в психах. Поэтому мне нужна твоя помощь. Следственный изолятор г. Санкт-Петербург       Настя шла длинными запутанными коридорами следственного изолятора в сопровождении конвоира. Она бывала здесь много раз, проводя экспертизы по вменяемости подследственных, но такого трепета не испытывала никогда. Они остановились перед железной дверью и она заглянула в маленькое оконце, забранное мелкой решеткой. На стуле сидел Илья, руки на столе, на руках наручники. От вида браслетов на руках музыканта, ей стало не по себе. Конвоир проводил стандартный инструктаж перед тем, как открыть дверь. Она слышала его много раз, но слушала и не перебивала. Когда инструктаж закончился, посмотрела в глаза молодого конвоира и мягко попросила.       - Дайте мне ключи от наручников. - Парень испуганно замотал головой.       - Этот человек подозревается в убийстве, если с вами что-нибудь случится, в тюрьму сяду я. - Настя прищурила глаза и улыбнулась.       - Я могу за себя постоять, поверьте. Мне нужно, чтобы он мне доверял и открылся, это невозможно, пока он скован. Против него нет никаких улик и если он действительно убийца, то послезавтра выйдет на свободу. Как вы думаете, чем он там займётся? - Голос звучал тихо и вкрадчиво, парень наклонился к Настасье, чтобы лучше слышать и стал похож на кролика, что стоит перед удавом. Он протянул девушке маленький ключик.       - Будьте осторожны. Я останусь здесь. Под столешницей, с вашей стороны тревожная кнопка.       Лязгнул замок, железная дверь открылась и тут же захлопнулась за ее спиной с каким-то жутким скрежетом, похожим на загробный стон. Настя выдохнула и подошла к столу. Черт поднял голову и присвистнул. Светлые глаза расширились от удивления, он ожидал увидеть капитана Воронова, или ещё кого-нибудь из ментовской команды, но никак не молодую и красивую девушку. Настя села напротив и протянула ему ключ от наручников.       - Сами справитесь?       - Легко. Ваши коллеги очень лояльны и не затягивают браслеты туго. - Ловкие пальцы мгновенно расстегнули замок. Черт покрутил затекшими руками.       - Чем обязан столь неожиданному визиту?       - Илья Леонович...       - Можно просто Илья. - Девушка подняла глаза. Черт вел себя совершенно не так, как рассказывал Виктор.       - Хорошо. Илья, меня зовут Анастасия, я эксперт-психолог.       - Насколько мне известно, проводить психологическую, или психиатрическую экспертизу, можно только по решению суда. Что-то я не припомню последнего.       - Это не освидетельствование, а просто беседа. Все необходимые для нее разрешения у меня есть, если есть желание, можете ознакомиться. У меня точно такие же полномочия, как и у следователя, что ведёт ваше дело. - Настя достала из портфеля документы и протянула Илье. Пока он изучал бумаги, закурила и подвинула пачку сигарет на его половину стола. Он вытянул из пачки сигарету, щёлкнул зажигалкой и поднял глаза.       - Ну раз так, задавайте свои вопросы, Анастасия Сергеевна.       - Можно просто Настя.       - Хорошо. Просто Настя. - Черт улыбнулся, принимая подачу. Затянулся сигаретой и как-то совсем расслабился, будто он не в тюрьме, а в бар пришел на свидание.       - Илья, расскажите мне, что вы думаете о всей этой ситуации с убийствами.       - Я думаю, что это какой-то пиздец.       - Очень красноречиво. Илья, мы просто беседуем, даже без протокола. Я хочу услышать ваше мнение. - Черт дёрнул головой, туго заплетенная коса хлестнула его по щеке, в ярком свете настольной лампы ярко сверкнула серьга.       - Без протокола, но под запись диктофона? Или может в соседнем кабинете сидит капитан Воронов и слушает прямую трансляцию? Я оказался ему не по зубам, так он подружку прислал? Не страшно было идти к маньяку, что пришивает девчонок, одну за другой? - Голубые глаза заблестели недобрым огоньком, но Настя даже не дрогнула. Она видела и понимала, что этот человек не причинит ей никакого вреда. Она нутром чувствовала, что это не он. Чуйка никогда ее не подводила.       - Не страшно. И пострашнее видела. Илья, я хочу вам помочь, но если вы будете упрямиться...       - То через сутки выйду отсюда. Как говорится, на свободу с чистой совестью.       - Запись с камеры видеонаблюдения...       - Запись с камеры видеонаблюдения, полная хуйня. Настя, вы же вроде умная девушка. Человека на видео видно только со спины. В конце-концов существуют различные экспертизы, что смогут доказать, на видео не я. - Он говорил уверенно и говорил правильные вещи. Он далеко не дурак и точно не убийца и не псих. Конечно, для заключения нужна экспертиза, но невменяемого человека Настасья распознавала после минутного общения.       - Вы понимаете, что настоящий убийца делает всё для того, чтобы следствие обвинило в убийствах вас? Этот человек следит за вашим расписанием, знает когда вы в городе, знает где вы выступаете и даже во что одеты. В тот день на вас была точно такая же толстовка. Как только вы выйдете отсюда, он продолжит начатое. И вполне может подкинуть следствию более весомые улики, чем эта запись.       - А ваше тупое следствие, в лице такого же тупого капитана Воронова, радостно проглотит наживку и попадет на крючок. Ему похуй, кто убивает тех девчонок, он легко закроет дело и получит свои пять минут славы и новую звездочку.       - Илья, вы ошибаетесь.       - Нет, Настя, это вы ошибаетесь. Ваш Воронов, заебанный жизнью по самые гланды, с геморроем во всю голову. Ему вокруг себя недосуг посмотреть, так как дел в производстве пару десятков. И он не будет ни в чем разбираться.       Настя посмотрела на Черта и вздохнула. У них с Виктором была взаимная неприязнь, возникшая без причин, буквально из ниоткуда. Они напоминали ей двух баранов, что встретившись на узком мостике, уперлись лбами и рогами, не понимая, что ни к какому результату, кроме падения в воду, такое поведение не приведет.       - И все-таки вы ошибаетесь. Даже такие мудрые и просветлённые, могут ошибаться. - Черт опять расслабился и разулыбался.       - Про просветленность, это вы на фанатских форумах начитались? Какой я просветлённый? Обычный человек и ошибаться могу, конечно. Куда ж без этого? - Настя улыбнулась в ответ. Это была не дежурная профессиональная улыбка, а вполне теплая и человеческая. Она потянула сигарету из пачки, а Черт перегнулся через стол с зажигалкой. Девушка подкурила и кивнула головой, в знак благодарности. Илья вернулся на свое место и разглядывая странного психолога, хитро прищурился.       - Надо же, правда не боишься.       - Я говорила, что не боюсь. Убедились? Что вы делаете?       - Заковываю себя в тюремные кандалы. - Уже с наручниками на запястьях, Черт подошел к Настасье и протянул маленький ключик. А потом наклонился совсем близко и зашептал на ухо, обпаляя кожу горячим дыханием.       - Когда я выйду отсюда, то приглашу тебя на свидание и нормально поговорим. Я обещаю честно и откровенно ответить на все вопросы, даже интимные. По рукам? - Он протянул руки, скованные наручниками, сжав одну в кулак. Сопротивляться его нереальному обаянию было невозможно и Настя легонько дотронулась маленьким кулачком до мужской руки. Договоренность была закреплена и Илья вернувшись на свое место, смиренно положил руки на стол и лукаво подмигнул.       - Зови Цербера...