Изолятор для Черта.

Болезнь Альцгеймера Для болезни Альцгеймера характерны логоклония и раздражительность, возникающая практически при каждом вопросе. Как вас зовут? Мария Павловна. А сколько вам лет? Она не мешала, а я уже видела, что... Где вы живёте? Но-но-но-да-да-да... В каком городе? Кто? Вы. Меня? Что? У меня ничего. Чем вы больны? Ничем... Ни-чём... А почему?.. А сколько вам лет? Кто? Вам? Ну и что... Во дворе помыта тачка. Тебе сорок, ты святой. Офис, кондиционеры, и ты вроде бы крутой. И взамен реальной жизни только в ящике футбол. Эй, мужик, не забывай: Наша жизнь – лишь рок-н-ролл!       В тусклое, давно не мытое стекло заглядывала полная луна. Нудный дождь прекратился, небо очистилось от тяжёлых рваных туч и на смену осенней непогоде и пронзительным ветрам, пришел первый заморозок. Он был пока ещё совсем слабым, его лёгкого дыхания хватало только на то, чтобы покрыть полупрозрачным инеем пожухлую траву и редкие бурые листья, что каким-то чудом цеплялись за черные ветки. Даже лужи на асфальте продолжали блестеть, мороз не успел покрыть поверхность первой корочкой льда.       А в воздухе уже чувствовалось приближение зимы. Он был чистым и пах морозной свежестью, которая уверенно выталкивал пряные нотки дыма, прелых листьев и остальных непередаваемых ароматов осени. Мужчина посмотрел сквозь решетку на луну и улыбнулся ей. Дотронулся до щеки и поморщился, царапины саднило и неприятно жгло. Он был в растерянности. Что-то пошло не так. Он никогда не думал, что в его сценарии может произойти сбой и совершенно растерялся, когда девчонка начала кричать и сопротивляться. Нужно было ее просто отпустить, даже если бы она и рассказала кому-то, вряд ли ей поверили бы. Слишком невероятно звучал бы этот рассказ. Нужно было... Но он растерялся. Ведь он от всей души желал ей добра, а она не оценила этого. Не поняла его порыва и не захотела отправиться домой, предпочитая этот дурной мир, погрязший в грехе и разврате. Голубые глаза презрительно прищурились. Сегодня ему сделали больно, обесценив то, к чему он шел практически всю свою жизнь. Сквозь плотно сжатые зубы вырвался полу крик, полу вой, полный отчаяния. Мужчина со всей силы саданул по решетке, не замечая ни новых царапин, ни тонкой струйки крови, стекающей по запястью... Районное отделение полиции, г.Санкт-Петербург.       Капитан Воронов внимательно пялился в монитор, стараясь не смотреть на Настасью, которая забились в самый дальний угол кабинета и совсем поникла. Она упрямо и горячо выгораживала Черта, пока его не привели сюда и не стянули с головы темный капюшон. Глубокие воспаленные царапины были очень красноречивы и говорили сами за себя. Увидев их, Настя побледнела и попятились... и больше не сказала ни слова.       Ничего не говорил и сам Черт. Он посмотрел на девушку и увидев все в ее взгляде, просто хмуро зыркал на капитана и игнорировал все его вопросы. Спокойно отреагировал на процедуру забора материала для экспертизы и попросил отвести его в камеру. Об адвокате даже не заикнулся. Уже выходя из кабинета, в сопровождении конвоира, обернулся и посмотрел на Настю. В его взгляде не было ни злости, ни ярости. Он был спокойным и полным горечи, обиды и недоумения. И в этот момент капитан Воронов первый раз засомневался, что убийца Черт. Пусть только на несколько секунд, но засомневался. Разозлился сам на себя. Потом разозлился на Настасью, которая не хотела слушать его разумных доводов. А больше всего на Черта, что одним взглядом смог посеять в его душе зерна сомнения.       В дверь постучали и на стол Виктора легли результаты экспертизы. Бегло пробежав глазами по строчкам, Воронов стукнул кулаком по столу.       - Блядь. - И посмотрел на Настю, которая подняла на него обречённый взгляд. Она встретилась глазами с другом и маленькая искорка надежды вновь загорелась внутри.       - Что там?       - Блядь. - Игнорируя красноречивость друга, девушка взяла со стола папку и прочитав заключение эксперта, почувствовала, как ее затопило волной чувство вины. Волна становилась все выше и рисковала превратиться в цунами. Виктор мерял кабинет шагами и никак не мог успокоиться. Настасья оказалась права, а он облажался. Теперь придется извиняться перед Чёртом. Но это херня, если история просочится в прессу, им всем мало не покажется. Три трупа и чудом выжившая жертва, а у них ни подозреваемых, ни версий, ни улик. Полетят головы, Виктор точно знал, чья голова будет первой. Он снял трубку с внутреннего телефона.       - Приведите задержанного. - Виктор спиной чувствовал, как напряглась Настя. - Если хочешь, можешь выйти, в кафетерии посиди, чая выпей. Я закончу тут и прийду. - Настя отрицательно покачала головой.       - Вить, сейчас придет Аля. Она и так напугана, а тут полный кабинет мужиков, а ты вообще отличаешься особой деликатностью.       - Ничего, Черт ее успокоит и утешит. - Зелёные глаза сузились и сверкнули злостью.       - Ты злишься на него, потому что это не он убил тех девочек?       - Я не злюсь на него. И на тебя тоже. - Виктор предупредил следующий вопрос. - Я злюсь на себя. - Он хотел сказать что-то ещё, но в дверь постучали и завели Черта. Он был в футболке, запястья туго скованны наручниками. На одной ладони содрана кожа и виднеются подсохшие ручейки крови. Телесные повреждения не укрылись от зоркого взгляда капитана. Он зло посмотрел на конвоира.       - Это ещё что такое?       - Он сам.       - Как это сам?       - Саданул кулаком о решетку.       - Ясно. Свободен.       Виктор снял наручники и достал из шкафа аптечку, оттягивая момент, когда нужно будет говорить. Настя забрала у него коробку с лекарствами и подошла к Черту, который с момента своего появления в кабинете, не сказал ни единого слова. Сидел и пялился в стену, как будто это не стена, а произведение искусства. Настасья подошла к стулу и осторожно тронула его за плечо.       - Илья... - Взглядом, которым тот одарил девушку, можно было замораживать тающие ледники и остановить глобальное потепление. - Нужно обработать рану.       - Я сам. - Он забрал у нее аптечку и порывшись в ней, вытащил пузырек антисептика и бинт. Ловко обработав царапины, вернул все на место и протянул коробку Виктору.       - Спасибо. - И опять уселся на свое место, продолжая медитировать на стену. Воронов посмотрел на Настю и ему непреодолимо захотелось врезать Черту по морде. Обиженного он тут изображает, а сам в дерьме по уши. Хотя уже и не по уши. К последнему эпизоду его точно не пришьешь. Хотя, если честно, Виктор понимал Кнабенгофа. Не как следователь, а как обычный человек, просто по-мужски. Любому нормальному мужику хочется, чтобы женщина верила ему безоговорочно. Несмотря на все улики и доказательства, несмотря ни на что. Просто потому что, это он. Настасья обладала холодным умом и рассчетливостью профессионала и склонна была верить фактам. Она засомневалась в нем и хоть вслух ничего не озвучила, но эти сомнения не укрылись от прозорливого музыканта. Но Настя была другом Виктора и он не мог смотреть, как она мается от чувства вины. Он не мог видеть ее взгляда, как у побитой собаки, что потеряла всякую надежду на спасение. Черт нравился ей. Нравился по-настоящему. Нравился так, как никогда не нравился сам Виктор. О чем он только думает? В очередной раз разозлившись на себя, Воронов занял свое место за рабочим столом.       - Итак, господин Кнабенгоф.       - Илья.       - Хорошо, Илья Леонович.       - Можно просто Илья. - Воронов удивлённо поднял взгляд и встретился глазами с Чёртом, который очевидно устал от собственных игр. Он внимательно посмотрел в светло-голубые глаза и вдруг увидел перед собой обычного человека. Уставшего от всего происходящего, разочарованного и просто прибитого к земле. Неужели, это Настасья так подействовала на него? В прошлый свой визит, Черт был весел и безмятежен, шутил и сарказничал, доводя капитана до белого каления.       - Хорошо, Илья, вот результаты экспертизы. Если хотите, можете ознакомиться, вы же разбираетесь в этом?       - Разбираюсь. - Черт безразлично посмотрел на папку и опять уставился на стену.       - Как хотите. Я обязан вас проинформировать. Ваш материал не совпадает с тем, что мы взяли из-под ногтей пострадавшей. В царапинах на вашем лице не обнаружено никаких биологических следов, кроме микроскопических остатков древесины, металла и ржавчины. Вы что, плотником подрабатываете? - Воронов хотел разрядить обстановку и уже ожидал в ответ потока искрометного сарказма, но его не произошло.       - Ваши бойцы разворошили кладовку, когда проводили обыск. Когда я пытался убрать вещи по местам, оторвалась полка, ну вот... - Сказано это было абсолютно безразличным тоном.       - Илья, примите официальные извинения, за предоставленные вам неудобства. - Черт хмыкнул и посмотрел Воронову в глаза.       - Что, капитан, боишься от начальства по башке получить? Не бойся, мне такая реклама ни к чему, я на грязном белье деньги никогда не зарабатывал. Я могу идти?       - Пока нет. Это уже формально, но процедуру мы должны провести.       - Какую процедуру?       - Опознания. - В эту секунду в дверь робко постучали и на пороге возникла Аля. Она уже пришла в себя, больше не шугалась и не плакала. Эпизод был страшным, но ведь все закончилось хорошо. Беспечность этого поколения поражала Виктора до мозга костей. Возле Али тут же оказалась Настасья, которая выглядела сейчас хуже пострадавшей и взяла ее за руку.       - Не бойся.       - Я не боюсь. - Воронов неодобрительно посмотрел на девушку и нахмурился. Настя подвела ее поближе и Аля увидела, кто сидит на стуле. А увидев, чуть не хлопнулась в обморок. И как показалось Виктору, явно не от страха.       - Алина, посмотри внимательно, тебе знаком этот человек?       - Конечно, это Илья Черт.       - Это тот человек, с которым ты уехала с концерта и который пытался насильно вколоть тебе какой-то препарат? - Аля высвободила свою ладонь из Настиной ладони и подошла поближе. Черт смотрел на нее открыто и доброжелательно, на губах улыбка, в глазах ни следа злости. Так не смотрят на неудавшуюся жертву. Или он настолько гениальный актер, что Голливуд ему и в подмётки не годится, в полном составе. Аля смотрела очень внимательно и по ее щекам ручьями потекли слезы. Она резко и как-то внезапно рухнула перед стулом, на котором сидел Черт и вцепилась в его колени. Тот отреагировал молниеносно, подорвался с места и подняв девушку с пола, усадил на стул.       - Ты что? Ты чего это удумала? - Аля попыталась что-то сказать, но слова смешивались с рыданиями и разобрать в этом потоке хоть что-то, не представлялось возможным.       Черт обошел Настю, как неодушевленный предмет и налив в стакан воды, протянул Алине.       - Попей. Все хорошо, успокойся. Тебя никто не тронет и не обидит. Слышишь? - Он словно гипнотизировал девушку. Слезы быстро высохли, дыхание восстановилось, истерики как и не бывало.       - Простите меня... - Илья задорно улыбнулся и взял Алю за руку, присев на корточки рядом с ней. Она посмотрела на свою руку в его ладонях, а потом на него самого, как на какое-то чудо. А он улыбнулся ещё шире и подмигнул ей.       - Даже не парься. Ты в порядке? - Получив утвердительный кивок, он успокоился, отошёл к окну, где стояла пепельница и вытащив из чьей-то пачки сигарету, закурил. Виктор посмотрел на широкую спину и вздохнул.       - Алина?       - Это был не он. - Ну вот и все, оборвалась единственная ниточка, за которую можно было ухватиться, чтобы размотать этот кровавый клубок.       - Ты уверенна?       - Да. Тот человек был выше и голос другой. Он как будто сипел и говорил шепотом.       - Но пару часов назад ты говорила нам, что села в машину к Илье Черту. - Раздражение накатывали, подобно лавине, несущейся с вершины горы. Виктор очень старался держать себя в руках.       - Он был очень похож. Лицо похоже, борода, глаза... но это был не он. - Девушка опустила голову, ей было стыдно и неловко, хотя жертвой, в этой ситуации, была именно она. Виктор подписал пропуск.       - Вы свободны, господин Кнабенгоф. Все личные вещи можете забрать у дежурного. Хочу напомнить, что подписку о невыезде никто не отменял. - Илья забрал бумажку и опять присел возле девушки, что сгорбилась на стуле.       - Перестань, все нормально. Он дёрнул со стола ручку и чистый лист бумаги. Черкнув что-то на нем, сложил листок и протянул Але.       - Вот, держи, это телефон нашего директора. У нас концерт через неделю, ты позвони предварительно и приходи, тебя встретят и проведут. Придёшь? - Она посмотрела на листик, потом на Илью и заулыбалась.       - Прийду, спасибо вам. И простите меня.       - Не за что мне тебя прощать, даже не думай о такой ерунде. Только никогда больше не садись в машину к чужому человеку, даже если тебе кажется, что ты его знаешь. Договорились?       - Договорились. - Девушка выдохнула и наконец-то расслабилась, а Воронов разозлился ещё больше. Вероятность того, что на нее злится, или обижается Черт, пугала эту девушку намного больше, чем недавние происшествия.       - Девушку домой доставите?       - Непременно, не волнуйтесь. - Черт потрепал Алю по голове и улыбнулся ей.       - До встречи. И будь осторожна, ведь маньяком может оказаться самый неожиданный человек. Правда, господа сыщики? - Обращаясь к ним обоим, Черт смотрел только на Настасью. Его взгляд просто источал холод и презрение. Ещё раз тепло улыбнувшись Але, Илья скрылся за дверью...