Влюблённые взгляды

      Очнувшись после видения, я едва разлепляю глаза. Мои первые мысли «Что в письмах?» и «Почему Мехмед запретил им писать Лале?». Встряхиваю головой, пытаясь окончательно проснуться от странного сна. Какое-то время я молчу, оглядывая комнату. Я совсем забыла, что нахожусь не в своей комнате. Словно в подтверждение, теплая рука касается моего бедра, заставляя обратить внимание на себя. Влад — Как все прошло? — почти шепотом спрашивает мужчина. — Расскажешь, что ты увидела?       Еще не обретя способность говорить, молча киваю, пытаясь понять, все ли я помню. На удивление, картинки увиденного настолько яркие, будто с момента произошедшего прошло не шесть столетий, а несколько дней. Влад пододвигает меня к себе, кладя свои локти на подлокотники моего кресла и поворачивает голову немного набок. Я поднимаю свой взгляд к мужскому лицу и вглядываюсь в его глаза — цвета утреннего океана. Замечаю каждую деталь на его аристократичном лице: складочку между бровей, которую меня так и тянет расправить, неглубокие морщинки в уголках глаз, напряженная линия губ, которые я жажду поцеловать. Пусть и внешне Влад спокоен, но я знаю, что он в нетерпении от ожидания моего рассказа. — Ты наверняка не знаешь, что я видела, потому что тебя там не было. — я усмехаюсь от очевидности своей фразы. — Я постараюсь рассказать как можно подробнее, но там было достаточно странного. — Лайя, меня странности не пугают. — Влад старается разрядить обстановку, видя как я, погружаясь в воспоминания, замерла на месте. — Все началось со встречи с Хасаном в тюрбе. Я, Лале, знаю, что он погиб, сама видела. Но вот он там, живой и здоровый, гладит свою собаку, будто и не было этих 4 лет. Он позвал меня прогуляться к реке, но я отказалась. Я подумала это не безопасно. Попрощавшись, я ушла к себе в комнату. Это был день, когда Кемаль привозил письма. Я ждала ваших с Асланом писем, но Кемаль сказал, что Мехмед запретил ему брать их. — я внимательно смотрю за реакцией Влада, но он все также внешне спокоен. — Зато он передал свое письмо, и не только его, но и сверток к нему приложил. — на этих словах Влад изгибает бровь, гадая, приняла ли Лале дарования Мехмеда. — Я не знаю, что в них было, Лале отказалась брать их. — Лицо Влада озаряет улыбка. — Но это еще не все, что я успела увидеть. Вечером, прогуливаясь по саду, я натыкаюсь на Сандру, то есть Александру. Она передает мне ваши письма, но, к сожалению, я не успела прочитать, что именно вы написали. — я утыкаюсь взглядом в свои руки, теребящие пальцы, будто я в чем-то провинилась. — Добежала таки… — сквозь свои мысли я слышу почти мечтательный голос Влада. — Я рад, что ты получила их, но то, что мы написали, узнаешь в следующий раз. — его рука легко поглаживает моё бедро. — Нет, я хочу узнать сейчас. — твердо говорю я, возвращаясь к реставрации. Но спустя полчаса попыток перенестись обратно понимаю, что ничего не выходит, и откидываю кисточку в сторону, обиженно складывая руки на груди. Влад смеется надо мной, медленно наклоняясь, целуя край моего рукава, и тепло его поцелуя передается в мое тело. — Кажется, все не так просто. Картины сами решают, на каком моменте воспоминаний тебя остановить и когда продолжить дальше. — улыбаясь, Влад пожимает плечами, как бы говоря «Мы тут бессильны». — Долго меня не было? — не знаю, насколько это правильный вопрос, но других слов я не могу подобрать. — Пару часов. Сейчас уже вечер, и нам пора собираться. Я не собираюсь тянуть с выполнением второй части договора. Но, если ты передумала, я не… — Я не передумала и ни за что не передумаю, даже не жди. Я тебе верю. — я прерываю его на полуфразе, зная, что он скажет дальше. Но этот страх не нужен ни мне, ни ему. Влад быстро кивает и встает с кровати, вспомнив о чем-то. Он отдаляется от меня, подходя к шкафу. Я, не зная, как себя вести, все также остаюсь сидеть в кресле, внимательно наблюдая за его движениями. Влад открывает дверцы шкафа и вытягивает руку вперед, доставая вешалку. — Я, конечно, рад, что Ноэ может создать тебе любое платье буквально из воздуха, но мне хотелось бы преподнести тебе подарок. — с этими словами Влад подходит ближе, держа в руках платье, цвет которого я принимаю за черный в полумраке комнаты. Но как только на него попадает свет от лампы, с которой я работала, вижу, что ткань цвета дорогого вина, почти кровавая. Корсет платья усыпан серебряными веточками, которые красиво воспламеняются при попадании лучей на них, создавая впечатление, будто у них есть собственное свечение. От пояса вниз идет три полотна ткани, образуя юбку с разрезами от бедер. В последнюю очередь замечаю длинные рукава, сделанные в стиле юбки — разрезы идут от каждого плеча, и ткань при любом движении рук будет оголять их, спадая. Наплечники — чистое произведение искусства. Их ветви повторяют тот же стиль, что украшающие корсет. Они сделаны из единого материала и выполняют роль шва, присоединяющего рукава к каркасу платья, местами заходящие на ключицы. — Я бы очень хотел посмотреть, как ты его наденешь, если ты разрешишь мне.       Молча встаю со своего кресла и на ватных ногах бреду к Владу, с ошарашенным выражением лица, продолжая разглядывать платье. Подойдя вплотную к нему, шепчу благодарность за такой чудесный подарок и начинаю медленно расстегивать пуговицы своего наряда, своими действиями дав согласие на его недавнюю просьбу. Влад осторожно кладет платье на постель и так же медленно, как и я, начинает раздеваться сам. Он смотрит на мое тело горящими глазами, обегает тонкую шею, скользит от груди к плоскому живота, а после одним лишь своим взором гладит мои ноги. Я краснею под таким хозяйским взглядом, но чувствую, что это самый лучший комплимент, который нельзя произнести словами. Искреннее восхищение.       Влад, раздевшись наполовину, начинает свое превращение. Передо мной Влад превращается в Темного Короля Карпат, и это слишком завораживающее зрелище. Не удержавшись, я тяну к нему руку, внутреннее ликуя от того, что он не отстранился. Двумя пальцами прохожу по его груди, наслаждаясь бархатом его кожи. Поднимаю вторую руку на его пресс, большим пальцем поглаживая каждую волну. Вскоре получаю отклик на свои прикосновение, и теперь его большие руки исследуют мою талию, иногда спускаясь вниз, лаская бёдра. Мы стоим в таких странных объятиях, изучая друг друга в комнате, покрытой тенями.       Не сказав ни слова, Влад поворачивается к постели, поднимает в руки платье и надевает его на меня. Все эти движения происходят в тишине - ещё немного, и я услышу шум собственной крови, циркулирующей по венам. Влад медленно обходит меня, и, спустя мгновение, слышу шорох застёгивающейся молнии, затем легкое прикосновение к шее. Губы Влада мягкие, а его поцелуй скорее похож на прикосновение мягкого облака. — Скоро мы будем вместе. — Влад шепчет словно молитву, разнося вибрации по всему моему позвоночнику.       Влад выходит из-за моей спины, и, даже не обернувшись, подходит к шкафу, облачаясь в свои доспехи. Бесшумно подхожу к нему со спины и обнимаю уже холодный металл. Даже под его облачением я чувствую, как мышцы его торса напрягаются на мгновение. Влад берет мои ладони в свои и разворачивается. Он обнимает меня, вжимая меня в себя. Моя голова удобно укладывается в ложбинке его ключиц. Меня окутывает мужской аромат силы и утреннего тумана на поле тюльпанов. Влад — место спокойствия моей души.       Влад целует мою макушку, осторожно поглаживая мои волосы. Он боится сегодняшней ночи, и в то же время она — самая ожидаемая в его темной жизни. Он старается успокоиться, возможно даже не подозревая, что вместе с тем успокаивает и мое волнение тоже. — Нам пора спускаться. — Влад отстраняется от меня, берет за руку, и мы идём по коридорам Чёрного замка, спускаясь на первый этаж.        Ещё на лестнице замечаю две фигуры — Лео и Сандра. Они о чем-то разговаривают, но я не могу разобрать слова. Услышав стук каблуков, наши друзья одновременно поворачивают головы в нашу сторону. Сандра улыбается нам, а Лео с интересом рассматривает наши наряды. Остановившись на лице Влада, он кивает, чем вызывает улыбку вампира. — Замечательно выглядите. — Сандра старается держать радостное выражение лица, но я замечаю слёзы в ее глазах. Она волнуется за нас и переживает, что не может нам ничем помочь в такой ответственный момент. Я протягиваю руку к ее плечу, чуть сжимая, стараясь передать ей хоть немного спокойствия. — Возьми. — Лео протягивает Владу свой меч с красивым эфесом, на наконечнике которого красуется морда льва. — Надеюсь, он вам не понадобится, но нам так будет спокойнее.       Влад принимает его, а правую руку протягивает в рукопожатии. Лео охотно ее пожимает, а перед моими глазами возникает такая похожая и такая далекая картина прошлого — Влад и Аслан обмениваются крепкими рукопожатиями после очередного тренировочного боя. Мои глаза становятся мокрыми. Влад потерял друга и любимую девушку и спустя шесть веков обрёл их снова, получив второй шанс. — Лео, а где Милли? — вспомнив, что сестры нет рядом, спрашиваю рыжеволосого парня. — В комнате Кэти. Они спят, я заходил к ним, перед тем как спуститься сюда. Все в порядке. — Лео улыбается и берет меня в крепкие объятия. — Я присмотрю за ними, не волнуйся. — И за Микой. — не вопрос, просьба. — И за Микой. — интонация Лео говорит, что это очевидно и что мне не нужно было уточнять. Все дети, оставшиеся в замке, будут в безопасности. — Спасибо. — шепчу я, обращаясь к Лео и Сандре одновременно, и вытираю непрошеные слёзы. — А где Ноэ? — Снаружи, ждёт вас. — Сандра головой указывает в сторону дверей. — Возвращайтесь скорее.       Я быстро киваю головой, и мы с Владом выходим из замка. За тяжелыми деревянными дверьми стоит Ноэ, вглядываясь в звездное небо. Бес уже готов в нашему путешествию. С его длинными волосами играет ветер, иногда приоткрывая борозды на шее, которые прячут секреты прошлого своего носителя. — Готовы? — Ноэ оборачивается к нам лицом и присвистывает. — Мисс Бернелл, если бы не столь грозный вампир, стоящий за Вашей спиной, я бы набрался смелости и пригласил Вас на ночную прогулку под звездным небом. — Ноэ кланяется, сгибаясь в поясе, берет мою ладонь и подносит к своим губам, касаясь костяшек. Выпрямившись, быстро оглядывает Влада. — Как всегда прекрасен. — блондин выразительно подмигивает Владу, а затем, развернувшись на пятках, идёт вперёд, ведя нас к реке.       Влад галантно предлагает своё плечо, а я с удовольствием кладу на него свою кисть, позволяя вести меня. Половина нашего путешествия проходит в тишине. Я не могу заглянуть в глаза Влада, но я почти чувствую энергию его тела, которое сейчас разрывает от различных эмоций. Он — счастлив, взволнован, напуган, спокоен и разгневан. В какой-то момент я благодарю его сильное тело вампира за его способность сдерживать все этот ураган, потому что, я уверена, обычного человека он бы разорвал на мелкие кусочки. — Итак, дорогие мои, напоминаю. — вдруг раздаётся голос Ноэ. Он чуть повернул голову в обращении к нам, но не сбавляет шага. — Долго там не задерживаемся. Стираем с Влада его симпатичную собачку и обратно. Хотя, уверен, вы захотите как можно скорее остаться наедине. — Ноэ хихикает, а мои щёки теплеют под холодным ночным воздухом. — А если серьезно, то «ритуал снятия клейма с господина Влада Басараба Дракулы никак не навредит Госпоже, в которой переродится душа Лале-хатун», что является чуть ли не первым пунктом в договоре. Поэтому нам не о чем волноваться.       За его монологом я не заметила, как мы уже подобрались к реке. Едва я успеваю ступить на воду, Влад подхватывает меня на руки, а я тут же обхватываю его за шею. — Мне бы очень не хотелось, чтобы ты испачкала свой наряд. — Влад легко улыбается мне и продолжает наш путь, но уже со мной на руках. Моя правая кисть зарывается в его волосы, пропуская между пальцами пряди иссиня-чёрных волос вампира, а левая ласкает его шею, большим пальцем проходя по линии челюсти. Лицо Влада наполнено блаженством. — Ты даже себе представить не можешь, как я хочу, чтобы ты также касалась настоящего меня. — Влад утыкается носом в нежное место за ухом, легко целуя.       Мы подходим к знакомой мне развилке, но вместо привычного мне поворота направо, мы уходим в другую сторону, в проход, который раньше был заставлен Карниваном. Мы идём по темному тоннелю, а я сильнее впиваюсь в шею Влада, в страхе быть пойманной этим местом. Успокоив своё дыхание, решаю продолжить наш диалог. — Влад, для меня нет разницы, в каком ты теле. Я люблю тебя, а не твоё тело, я люблю твою душу. Будь ты в теле человека или вампира, побитый или покалеченный, грустный или веселый, ты — все ещё ты. В любом из этих состояний. — мои пальцы проходятся по его виску, спускаясь к скулам. Я рассматриваю его, пытаясь понять, о чем он говорит, но не вижу никого другого, кроме самого близкого мне мужчины во всех мирах.       Мы заходим в Сонную пустошь, на входе заметив Септентриона. Влад опускает меня на землистый пол, поддерживая за талию и придерживая, пока я не буду уверена, что твёрдо стою на своих ногах. На лице советника сдержанная улыбка. Он приветствует Влада и Ноэ. А потом обращается ко мне: — Госпожа Лайя. — он почтительно кивает мне. — Рад наконец познакомится с вами. — робко отвечаю ему взаимностью, ожидая продолжения. — Спасибо, Ноэ, что сообщил нам о выполнении первой части договора. Мы успели подготовить все для ритуала и последующей казни Мефиса. Прошу. — Септентрион отступает в сторону, открывая нам проход и жестом приглашает войти.       В тишине, будто на плаху, мы проходим вглубь Сонной пустоши. Нужная нам камера, если это помещение можно так назвать, находится на самом низком уровне. Вокруг нет ничего, кроме теней. Щелчком пальцев Ноэ зажигает ближайший факел, а я делаю себе заметку не забыть поблагодарить его. — Здравствуй, Влад. — из недр темноты, куда не постигает свет огня, вылетает скрипучий голос. Присмотревшись, замечаю на помосте полупрозрачную фигуру, находящуюся на грани жизни и смерти. Мефиса держат на крохах энергии, если даже не на одной крохе. — Как я могу понять, твоя часть договора была выполненная этой милой дамой. — костлявый туман, в котором еле-еле можно узнать очертания руки с уродливыми пальцами и прогнившими ногтями. Влад отодвигает меня за свою спину, защищая от опасного прикосновения. — Убери свои руки от неё. — он рычит на Мефиса с гневом, который я раньше не знала. — Говори молитву. — Сказать-то я скажу, но что вы будете делать с этими знаниями? — Мефис, перестань. — в их диалог встревает советник, тихо стоявший вдалеке. — Ты знаешь свои обязанности по договору. Рассказывай, как проводится ритуал, и мы забудем друг о друге. — Все предельно просто. Вы ведь заметили, как прикосновения Лайи отражаются на Владе? Ожоги. Лайя, произнося свящённую молитву возрождения, должна выжечь клеймо. — Но ожоги не остаются на темном теле Влада. — останавливаю его я, выходя из-за спины своего мужчины. — А ты, Лайя, внимательна. Ритуал должен проводиться, когда Влад находится в человеческом теле. — голубоватый туман вновь вытекает сквозь решетки камеры. В ней замечаю какой-то свёрток. — Здесь слова молитвы.       Септентрион берет кусок бумаги, быстро пробегая по строчкам, написанным в нем. Его кивок говорит о том, что это действительно та самая молитва, и он протягивает ее мне. — Ах да, совсем забыл. Ритуал должен проводиться в Сонной пустоши — скоплении тьмы и зла со всех миров. — Влад оглядывает помещение, в котором мы находимся. Просторная, пусть и темная зала идеально подходит. Я разворачиваюсь на шелест одежды. Влад кидает свои доспехи на каменный пол, оголяя верхнюю часть тела. Он медленно подходит ко мне, беря мое лицо в свои ладони. — Сделай это сейчас. — он утыкается своим лбом в мой, шумно дыша, возвращая себе человеческое тело. Зашипев, Влад отстраняется от меня, пошатнувшись. — Чтобы не происходило, не останавливай молитву и не отнимай руку, пока тебя не остановит Септентрион. — я поднимаю взгляд на Влада и, только увидев его в человеческом теле, до меня доходит смысл всего происходящего. Ожоги Выжечь клеймо Не отнимай руку       Я собственными руками должна причинить боль Владу, от которой он так старательно все эти недели защищал себя. По моим щекам стекают обжигающие слёзы. Плачет дыра боли, растущая внутри меня. — Влад, я не могу этого сделать. — в тихом плаче шепчу ему. Я мотаю головой, не желая верить в происходящее. Я хочу, чтобы этот кошмар закончился. Чтобы этот кошмар закончился для Влада. Но не так. Не таким способом. Это не должно быть так. Я прикрываю полный рот слюней, стараясь заглушить рыдания. Влад протягивает ко мне руки, а я отступаю назад. Шаг он — два шага я. — Нет, только не с тобой. — пожалуйста, не трогай меня. Я не хочу делать тебе больно. Нет, все должно быть быть не так. — Все в порядке, моя девочка. Мы пройдём через это вместе. Верь мне. — его голос успокаивающий, но я слышу в нем нервные вибрации. Он не готов. Нет. Нет. Не нужно. Почему он прописал в договоре только мою безопасность? Я зла на него. Все внутри клокочет от гнева. Мы сделаем это позже. Мы должны придумать что-то. — Верь мне. — шёпотом у моего уха произносит Влад. Внутри меня растёт дыра неизбежности будущего. Мне пусто внутри. Так не должно было быть. — Мне… Мне надо сначала прочитать молитву. — я запинаюсь от рыдания, понимая, что это все равно произойдёт. Пора принять неизбежное. Трясущимися руками разворачиваюсь клочок бумаги, читая молитву. — Gloria clara anima! Felicitatis vivificet et lux! Tenebras tollat ​​et umbras! Gloria animae clarae! — прочитав молитву шёпотом, по слогам, в лихорадочном движении киваю, давая понять, что я готова.       Влад медленно опускается на колени передо мной, все ещё смотря в мои глаза. Некогда светлые глаза цвета океана стали темными зеркалами, которые отражают подрагивающий огонь факела. Единственный свет здесь. Я медленно подхожу к нему, садясь в такую же позу. Его лицо напротив моего. Его красивое спокойное лицо, замершее в ожидании. Любимое мною лицо.       Разрезы юбки открыли мои ноги, которые теперь лежат на холодном полу. В Сонной пустоши замерзло все — пол, стены, время и наши с Владом души. И лишь молитва способна все исправить. — Я люблю тебя. — последние слова Влада, перед тем, как я касаюсь морды пса на его груди. Челюсть Влада сжимается — он шипит сквозь зубы, закрывая глаза. Я начинаю читать молитву, не подозревая, что произойдёт в следующее мгновение. Темную залу сотрясает мужской крик нечеловеческой мощи.       Мне стоило больших усилий не одернуть руку от груди Влада. Я открываю глаза, и слёзы из них выливаются с новой силой. Открывшаяся мне сцена — мой самый большой кошмар. Он буквально умирает на моих глазах. От моих рук. — Gloria clara anima! Felicitatis vivificet et lux! Tenebras tollat ​​et umbras! Gloria animae clarae!       Под моей тёплой и мокрой рукой корчится от боли Влад. А причина это боли я. Я продолжаю читать молитву, концентрируя остатки своего разума на словах. Тёплая и мокрая рука       Почему вокруг все темно-красное?       С каждым новым кругом молитвы, моя рука будто погружается глубже в тело Влада. Сквозь гул в ушах слышу шипение его кожи под моей рукой. Он горит. Нет, все клетки его кожи вскипают. Моя рука липкая от его крови — клеймо кровоточит. Почему меня никто не останавливает? — Gloria clara anima! Felicitatis vivificet et lux! Tenebras tollat ​​et umbras! Gloria animae clarae!       Крик Влада отражается от стен, проникая в мою душу. Из его глаз льются кровавые слёзы, размазываются по его лицу и падают на мою ладонь. Моя ладонь буквально тонет в его крови. Вокруг нас на холодном полу кровавая лужа, которая с каждым молитвенным словом увеличивается в размерах. Мои колени намокают и пачкаются в его крови. Мне холодно, больно и страшно. Остановите же меня.       Влад падает на спину. Он кричит, срывая голос. Его крик не похож ни на один звук боли. Это нечто новое, не подходящее ни одному миру. Ни в одном измерении нет таких пыток, которые сейчас переживает Влад. Я едва успеваю поймать голову Влада, спасая от падения. Его руки тут же обхватывают мое тело, больно сжимая меня. Его кровь везде. На моем платье. На моих руках. На его руках. На его лице. На его теле. На наших душах. — Gloria clara anima! Felicitatis vivificet et lux! Tenebras tol… — Стоп! — спасительное слово. Услышав лишь начало этого слова, я быстро поднимаю руки, обрывая молитву на середине. Голова Влада остается лежать на моих коленях.       Тишина. Звенящая тишина. Нет ни звука. Ничего. Нет даже намёка на недавнюю агонию. Чьи-то руки оттягивают меня от тела Влада. Я брыкаюсь, я не намерена оставлять его в такой момент. Он лежит без движения на холодном полу в луже собственной крови.       Он не двигается. Я кричу его имя, надеясь, что он очнётся. Но этого не происходит. Я кричу, зову его. Но я не слышу ответа. Я замолкаю лишь когда вижу, как его грудь поднимается во вдохе. Наконец мне удаётся вырваться из железной хватки, и я подбегаю к лежащему Владу. Протягиваю к нему руки, но останавливаюсь.       Место, на котором было клеймо и которое кровоточило под моей рукой, спустя несколько мгновений теперь пустое. Без единой раны. Без единого шрама. На нем не было даже клейма. Такое быстрое исцеление неподвластно ни одному человеку.       Все было зря.