Влюблённые взгляды

      Я стою на коленях перед Владом, ожидая, когда он наконец придет в себя. Он резко открывает глаза, оглядывая помещение. Быстро моргая, вспоминает, что здесь было, и с почти магической скоростью обнимает меня, но, не успевает он сомкнуть свои руки за моей спиной, как шипит от боли. По моим щекам катятся слезы. Вновь. — Что? — Влад в недоумении смотрит на свои руки. Потом он сжимает их в кулаки и практически телепортируется к решеткам, разделяющим его с Мефисом. — Септентрион, открой. Я убью его. — я спешу за Владом, вставая на ноги с помощью Ноэ. Тихо благодарю его, и мы оба идем к Владу. — Влад, подожди. Пусть объяснит, почему ничего не получилось. — советник сохраняет спокойствие, хотя уверена, внутри он и сам готов убить Мефиса. — Почему же не получилось? — все тот же скрипучий голос окрашивается оттенками довольства и злой радости. — Посмотри на свое тело. Клеймо есть? Клейма нет. С госпожой Лайей ничего не случилось. Условия договора выполнены. Про избавление от тьмы не было ни единого слова. — полупрозрачное тело Мефиса разводит руки, как бы говоря «Я невиновен». — Действительно. Ты прав, Мефис. — голос Септентриона доносится из-за моей спины. — Но после выполнения договора тебя должны казнить. И такие полномочия у меня есть. Более того, у меня также есть полномочия назначить тебе палача. — он подходит к Владу, протягивая ему какой-то незнакомый мне предмет. В сумраке коридора я даже не понимаю, какого оно цвета или формы. Влад разворачивается лицом к советнику, темными от гнева глазами смотря на орудие для казни. Долгие минуты в тишине Влад просто смотрит на него. — Влад? Что скажешь? — Септентрион наклоняет голову в ожидании ответа. В моей голове, словно мантра, принятое мною решение — Какой бы ответ он не дал, я буду рядом. Темно-синие глаза поднимаются в мою сторону. Они смотрят в мою душу, будто ища ответ на вопрос, заданный советником. И по его изменившемуся цвету глаз понимаю, что он принял решение. Его радужка будто вспыхивает, становясь свело-голубого цвета, и Влад отходит в сторону. — Нет. — Септентрион принимает его отказ, кивая. — Если ты захочешь, у Пандемониума есть к тебе предложение насчет работы. Как подумаешь, дай мне знать.       Не произнося ни единого слова, Влад берет меня за талию и выводит из Сонной пустоши, по пути подбирая свою одежду. Последний звук, который долетает до моих ушей перед тем, как мы покидаем Сонную пустошь - истошный крик Мефиса. — Нет! Вы не можете этого сделать! Он обещал! Это несправедли… — его возгласы обрываются на полуслове. Он мертв.       Весь наш путь в Черный замок проходит в тишине. Рука Влада крепко держит меня за талию, практически прижимая к себе. Едва мы заходим в замок, на нас сыпется поток поздравлений. Влад, не удосужившись одеться, предстает перед друзьями полуобнаженный. С отсутствием клейма. Но Ноэ мотает головой, будто говоря, что все пошло не так, как мы планировали, и радостные возгласы тут же сходят на нет. Влад все еще не отпускает меня, а я послушно иду туда, куда он ведет меня. Краем глаза замечаю, что Ноэ остается все объяснять друзьям.       Поднявшись на второй этаж, мы направляемся в его комнату. Влад тут же проходит в гардеробную, но, едва я успеваю пройти за дверь, он тут же возвращается со стопкой одежды. Его рука вновь опускается на мою талию, выпроваживая нас из его спальни. Пройдя пару коридоров, мы останавливаемся у двери моей комнаты. — Влад? — робко спрашиваю я, прося поднять его глаза на меня. Его глаза влажные, будто вот-вот по его щекам покатятся слезы. — Ты нужна мне. Сейчас и всегда. Побудь рядом. — а я не смею отказывать ему в такой просьбе. Молча кладу руку ему на бедро, прямо у шва его брюк, заводя его в свою спальню. В безмолвной просьбе перекидываю волосы на свое плечо. По комнате разносится шорох ткани и тяжелых шагов, и через несколько секунду мою шею обдает теплым дыханием. Влад с той же скоростью, что и несколько часов назад застегивал платье, тянет бегунок вниз. Единственный звук в комнате — шум ветра, ворвавшегося сквозь оконную раму и теперь играющего с занавесками. Влад тяжело вздыхает, когда платье красным облаком ложится у моих ног. Переступив через него, я оборачиваюсь и рассматриваю тело Влада, будто увидев его в первый раз.       Только сейчас замечаю, насколько сильно его тело грязное. По всему телу Влада разбросаны пятна пыли Темного мира, словно какой-то неумелый художник не смог подобрать подходящего оттенка. И кровь. Она повсюду, перемешивается с кусками земли на его теле. Где-то смазанная, а где-то имеющая насколько четкие границы, что по ним можно прочитать, что произошло в той злосчастной тюрьме. Я рассматриваю тело Влада, и он делает то же самое со мной. Его голубые глаза останавливаются на каждом пятне, и чем больше он их находит, тем сильнее в нем полыхает сожаление. — Эй, все в порядке. Я рядом. Мы что-нибудь придумаем. — моя ладонь поднимается к его лицу, не касаясь и заставляя оторвать взгляд от моего тела. Он подчиняется. Но в его глазах я не вижу ничего, кроме боли и грусти. Он не верит мне. Может он и хочет мне верить, но не верит мне. — Нам надо принять душ.       Мы заходим в ванную. Влад закрывает за нами дверь, а я наклоняюсь, включая воду, которая начинает наполнять ванну, и наливаю немного лавандовой пены, наполняющей комнату приятным ароматом. Выпрямившись, вижу, что Влад повернулся ко мне спиной, даря возможность раздеться. Я скидываю с себя нижнее белье и забираюсь в ванну, вызывая небольшие всплески в воде. По звуку Влад понимает, что уже может повернуться, что он и делает. Стараясь сделать для него то же самое, что и он для меня, отворачиваю голову, начиная рассматривать узоры на стене.       Когда я чувствую легкие волны, прижимаю колени к груди, освобождая Владу больше пространства. Переместив свой взгляд к Владу, вижу очень приятную глазу картину. Он лежит, положив локти на бортики, и откидывает голову, открывая моему взору свою шею. Вода не сильно изменила цвет от грязи наших телах, а мы выглядим несколько чище. Моя рука тянется за мочалкой, которую я намыливаю, а потом приподнимаюсь со своего места, скользя в воде. Осторожно встаю на колени между бедер Влада, не касаясь их. Ванна достаточно большая и дает мне шанс быть максимально к нему близко. Моя правая рука упирается в бортик ванной возле его руки, а левая начинает мыть его тело. Влад поднимает свою голову, с благодарностью смотря на меня. То ли у него нет сил и желания помыть себя, то ли он хотел, чтобы я прикоснулась к нему хотя бы так. — Лайя, я… — начинает было Влад, но я останавливаю его. — Мы потом поговорим, у нас будет время. Давай сейчас просто помолчим? — Давай — шепотом отвечает Влад, а я продолжаю начатое. Медленно прохожу мочалкой по его телу, старательно отмывая каждую крупицу грязи. Я скольжу по его ключицам, груди, стараясь подозрительно долго не останавливаться на непривычно пустом месте его груди, и спускаюсь к прессу, проходя по каждой волне его кубиков. Влад блаженно стонет, и я надеюсь, что хотя бы на время смогла отвлечь его от урагана мыслей, грозящихся взорвать его голову изнутри. Осторожно мужские ладони забирают мочалку из моих рук, а я отстраняюсь от него, но все так же остаюсь на коленях перед ним.       Влад приподнимается со своего места и тянется ко мне. Он садится так близко, что его тёплое дыхание опаляет мои груди, которые через секунду накрывает пена от мочалки. Его руки повторяют движения моих. Он начинает с шеи, ласково растирая кожу, спускается к ключицам и переходит на руки. Мучительно долго отмывая от собственной крови мою правую ладонь. Его глаза следуют за движениями его руки, и в них я вижу явное желание прикоснуться ко мне напрямую. Такое простое доступное действие для каждого, но для нас — недостижимая мечта. Как бы я его не поддерживала, говоря, что мы найдём выход, плана у нас до сих пор нет, и будет большим чудом, если в ближайшие дни он появится.       Опуская мочалку и наполнив водой, Влад поднял ее над моей грудью, выжимая. Струйки остывшей воды стекают по моему телу, освобождая его из плена пены. Мои соски напряглись от холода, а под взглядом Влада заныли. Ещё пару минут наслаждаясь своей игрой, Влад смывает с меня всю пену. — Я так хочу тебя касаться. — его глаза находят мои, утопая. Фраза, произнесённая спокойно, без надрыва, задевает самые глубокие уголки моей души. Мы тоскуем, находясь в нескольких сантиметрах друг от друга.       Мы встаём из ванны. Влад доходит до полки, копаясь в ней. Оборачивает одно из полотенец вокруг своих бёдер и возвращается ко мне. Укутав меня в большое белое полотенце, словно маленькое дитя, Влад идёт в спальню, а я следую за ним. В полумраке комнаты он подходит к комоду, на котором лежат принесённые им вещи. Перед моими глазами появляется его белая футболка, которую я с радостью принимаю, надевая на своё нагое тело. Она просторная, доходит до половины бёдра, а главное идеально подходит для сна. В некоторых местах она прилипла к мокрому телу, но это все ещё не доставляет дискомфорта. Влад уже переоделся в спальные серые штаны и улёгся на левой стороне кровати. Он тянет ко мне руки, получая мою усмешку в ответ. Я обхожу кровать и забираюсь под одеяло, укладываясь на левом боку. Влад разворачивается, и какое-то время мы рассматриваем друг друга. Он улыбается, находя неведомые никому детали на моем лице, и через мгновение я оказываюсь прижатой к тёплому телу. Я слышу его шумный вдох, а затем ощущаю невесомое прикосновение к макушке. Если легкие колебания в воздухе вообще можно назвать прикосновением. — Влад? — в ответ я слышу мычание, доказывающее, что он слышит мой шёпот. — Прости меня. Я не хотела делать это с тобой. Я не хотела делать тебе больно. — Лайя, тебе не за чем передо мной извиняться. Ты никогда не сделаешь мне больно. А то что произошло сегодня… — его грудь поднимается в тяжелом вздохе. — Мы не знали, что все так пройдёт. Но даже после этой неудачи ты смогла вселить в меня веру, что у нас когда-нибудь получится. Я не перестану бороться за тебя и за нас, даже если мне скажут пройти через это снова. — я молчу несколько минут, не зная, что ответить. А потом голос Влада нарушает эту тишину. — Я могу попросить тебя кое о чем?       Я в недоумении отстраняюсь от него и поднимаю голову, натыкаясь на любимые глаза. — Все, что угодно. — будто под гипнозом произношу я, но знаю - эти слова абсолютно искренние. — Проводи со мной каждую темную ночь. Просто будь рядом. Мне все равно, где это будет — в моей спальне или твоей. Я хочу спать с тобой, чтобы оберегать тебя от дурных снов, и чтобы ты оберегала меня. Я хочу чувствовать твоё тепло в каждой минуте ночи. — Да. — я киваю и ложусь на подушку, все также прижатая к его телу, от которого меня отделяет мягкое одеяло.       Эта ночь стала самой спокойной за многие года моей и, я уверена, его жизни.

***

      Во сне я развернулась к нему спиной. Проснувшись, наслаждаюсь идиллией нашего утра. Теплое дыхание Влада щекочет мое ухо, приятно согревая шею. Его руки обернуты вокруг моего тела, от соприкосновения с которым его защищает белое одеяло, а его нога перекинута через мое бедро. Влад зажимает меня в тиски, словно лоза, не давая мне повернуться. Но мое тело затекло, вынуждая немного пошевелиться. Вопреки моим ожиданиям, вместо того, чтобы хоть ненамного вырваться из приятных объятий, руки Влада прижали меня сильнее к себе, а он сам недовольно что-то промычал. Видимо, Влад не собирался сейчас просыпаться.       Оказавшись к его телу слишком близко, я ощутила его твердый член даже через одеяло. Мои щеки зарделись, но его желание передалось и мне, позволяя начать будить его самым приятным образом, которое сейчас было для нас доступно. Медленно, почти танцуя, начинаю елозить бедрами и тут же получаю отклик в виде легкой, но такой ощутимой пульсации. Из горла Влада вылетает тихий стон, а его руки уже накрыли мою грудь и живот. Я даже не заметила, когда он успел пробраться под одеяло. — Лайя… — его голос. Этот голос будет сводить меня с ума всю мою жизнь. А тон, с которым он произнес мое имя, заставляет меня выгнуться на его теле. Большие ладони Влада, накрывая ткань футболки на моем теле, начинают свое путешествие по моему животу, мягко поглаживая, но при этом крепко держа меня возле себя. Каждое его движение — отражение движений моих бедер. Чем больше он ласкает меня — тем больше получает в ответ. И сомневаюсь, что мы сможем разомкнуть этот круг.       Пальцы левой руки Влада пробираются выше, лаская нежную кожу под моей грудью. Мое распалено настолько, что некогда мягкая ткань его футболки теперь почти царапает меня. Не выдержав, я разворачиваюсь к нему лицом и тут же начинаю тонуть в нежности его взгляда. — Доброе утро. — шепчет Влад, прижимая меня к своему торсу. Непонятно как, но я успеваю убрать руки, дабы не обжечь его. Мои соски прижимаются к его груди, и это прикосновение насколько яркое, что футболка между нашими телами практически не мешает. Моя правая рука тянется к его брюкам, и уже через минуту он шумно втягивает воздух через нос, когда я сжимаю его член и провожу по всей длине. — Доброе… — лукаво отвечаю я, смотря на него сквозь ресницы. Моя рука продолжает двигаться, лаская Влада. Его бедра толкаются в такт моей руке, заставляя меня двигаться. Мои соски трутся о его голое тело, а из моего рта вырываются стоны. — Родная, у меня сегодня много дел по замку. И как бы я не хотел остаться с тобой в постели, нам пора выбираться. — Влад произносит эти слова, скрепя зубами, и я понимаю, сколько усилий ему стоит сказать эти фразы. Сделав еще пару движений, я отнимаю руку и вылезаю из-под теплого одеяла. Подхожу к окну, тянусь, встречая утреннее солнце. Мои руки поднимаются вверх, потянув за собой футболку, которая теперь прикрывает ягодицы лишь наполовину. Откуда-то из-за спины слышу протяжный стон то ли от наслаждения, то ли от мучения. Повернувшись к источнику звука, начинаю смеяться. Я вижу, как Влад перекатывается на соседние подушки, утыкаясь в них лицом и протяжно в них стонет. Я смеюсь, забирая свои вещи, и убегаю в ванну.       Быстро одевшись в джинсы, майку и просторный свитер и причесав волосы, выхожу из ванной и застаю Влада в белой расстегнутой рубашке и чёрных брюках. Вероятно он принес их сюда вместе с футболкой и штанами. Я подхожу к нему, аккуратно беру за рукав его рубашки и застегиваю манжеты, а после перехожу к передним пуговицам. Медленно, начиная с самой нижней, я застегиваю рубашку. Не решаясь поднять глаза к нему, поправляю воротник рубашки и расправляю невидимые складки. — Спасибо. — перед тем, как сказать это, Влад обнимает меня крепко. Он благодарит не за застегнутую рубашку, а за проведенную вместе ночь и утро. За то, что, несмотря на события минувшего вечера, мы все еще вместе. — Нам пора идти.       Я тихо соглашаюсь с ним, и мы выходим из комнаты. Окидывая взором спальню, замечаю спальные штаны Влада, аккуратно сложенные на постели. Оказавшись в коридоре, мы смотрим друг на друга, не в силах попрощаться. — Я хочу навестить Милли, а потом заняться картинами. — сама не понимаю, для чего я рассказываю Владу свои планы на день. Он тихо кивает, крепко обнимает меня, и мы расходимся каждый в своем направлении.       Пройдя пару поворотов, поднимаюсь по лестнице, практически наощупь нахожу комнату Кэти. Тихо постучавшись в дверь, ожидаю ответа. Дверь открывает хозяйка комнаты, улыбаясь мне. — Привет. Милли спит еще, но ты проходи. Вот-вот должна прийти Сандра менять повязку. — Кэти отступает в сторону, шире открывая дверь. Я здороваюсь с сестрой Лео и вхожу. Осторожно, чтобы не потревожить сон сестры, сажусь рядом. — Как она? — тихо спрашиваю я, гладя Милли по ноге. — Хорошо, спит спокойно. Постоянно жалуется на то, что ей мешается повязка, хотя она уже и привыкла к ней. — вместо Кэти мне отвечает Сандра, вошедшая в спальню. — Доброе утро, Лайя. — Привет. — я поворачиваю голову в сторону Сандры и замечаю в ее руках баночку мази, травяной аромат которой разносится по комнате. — Вот, держи. Надеюсь вам удастся найти все. — Сандра обращается к Кэти, передавая ей сложенный в несколько раз лист бумаги. — Конечно, мы все купим. Пока! — Кэти выбегает из комнаты, беря с собой свой маленький рюкзак. — А куда она? — Они с Лео сегодня едут в город. Прикупить корма для наших питомцев и некоторые травы. Как ты? — Пойдет. — отвечаю расплывчато, не уверенная, что хочу обсуждать то, о чем она спрашивает. — А Влад? — Лучше, чем я предполагала. — с улыбкой говорю я, подразумевая, что мы со всем справимся, несмотря на первую неудачу. — Можно я помогу? — я переключаю наш разговор на Милли. — Да, конечно. Помоги мне снять с нее повязку. Просто подержи ее за плечи. — Разве ее не надо разбудить? — удивляюсь я, слабо представляя себе процесс смены повязки на спящей Милли. — Лучше не надо. Хоть она и идет на поправку, процесс довольно неприятный и несколько болезненный, а ей надо набираться сил. Поэтому пусть спит.       Дальнейшие наши действия проходили в тишине. Пока я придерживала сестру за плечи, Сандра снимала бинт. Лихой силок уже заметно уменьшился в размерах, что не могло не радовать. Сандра предоставила мне возможность обработать рану, предупредив, что мазь стоит наносить по краям. Закончив, я пригласила подругу позавтракать.       Спускаясь на веранду, мы встретили Мириам, попросив ее принести нам завтрак на двоих. Она, улыбнувшись, попросила подождать несколько минут и убежала на кухню. Мы прошли на веранду, и я села за столик, вдыхая утренний воздух. — Не хочешь на следующей неделе сходить со мной на шоппинг? — неожиданно даже для себя предлагаю я. — Конечно. — отвечает Сандра, все также не открывая глаза и наслаждаясь спокойствием. Хоть она и не показывает всех эмоций, я знаю, что ей этого не хватало. Не хватало всем нам. Проводить день спокойно, обсуждая обычные дела, завтракать в спокойствии, шутя, смеясь и просто наслаждаясь днем и не думая о том, как пережить его.       Мириам приносит завтрак и удаляется, не оставляя ни единого следа, будто секунду назад ее и не было здесь. За завтраком Сандра рассказывает разные смешные ситуации из детства. Например то, как в детстве Илинка, перепутав корову с лошадью, решила оседлать ее, за что, конечно же, была скинута на землю несчастным животным. Мы смеемся на протяжении всего завтрака.       Закончив завтракать, мы собираем фрукты, бекон, сыр и пару ломтиков хлеба, я наливаю стакан сока, и мы уходим с веранды, желая отнести еду к Милли. Мы не решаемся будить ее, поэтому просто оставляем все на прикроватном столике в надежде, что, когда она проснется - захочет поесть.       Извинившись, покидаю Сандру и ухожу в свою комнату. Открываю тубу с начатой еще в комнате у Влада картиной, подготавливаю все инструменты. Спустя почти час работы меня покидает надежда на то, что картины захотят показать мне что-нибудь. В последний раз окинув взглядом синие волны, написанные на картине, чувствую, как теряю сознание. — Ну что, берешь? Или мне уже бежать обратно, огорчать твоих воинов? — шутя произносит Александра. — Нет, нет, конечно беру. — Лале практически выхватывает письма из рук девушки. — Спасибо тебе большое. Как я могу отблагодарить тебя? — Перестань, мне не нужно ничего. Новость о том, что ты взяла письма обрадует не только твоих ребят, но и меня, когда я увижу улыбки на их лицах. — Александра подмигивает мне. — Ты прости, но мне пора обратно. Удачи. — девушка быстро обнимает Лале и скрывается в зелени кустов.       Лале, спрятав письма понадежнее, бредет по темному саду, направляясь в свои покои. Бесшумно пройдя по коридору и также тихо закрыв дверь своих покоев, она пробирается через всю комнату и укладывается в постель. Какое-то время она просто смотрит на письма, не веря тому, что они дошли до нее. Первым Лале решает открыть письмо от Аслана.

Здравствуй, моя милая Ласточка. Надеюсь, ты ждешь меня и Влада. Благо, мы целы и невредимы. Султан говорит, что еще несколько дней и мы сможем отправиться во дворец. У нас много потерь, но это меньше, чем мы ожидали. Ты знала, что Влад во сне разговаривает? Такой милый, ты бы его видела. Ему очень не хватает тебя. Иногда мне даже кажется, что Влад тоскует по тебе больше моего. Ласточка, мы скоро вернемся и мы снова обнимемся. Мы скучаем. Твой рыжеволосый лев, Аслан.

      Лале улыбалась, читая письмо, и тихонько посмеивалась, представляя, как Влад бормочет во сне, хмуря брови. Теперь настала очередь для письма ее любимого.

Никому не верь. Кто бы что не говорил. Верь только Аслану. Я люблю тебя и никогда не оставлю, помни об этом.

      Пару строк и несколько слов, но столько тепла и смятения они принесли Лале. Тихонько плача от тоски по своим друзьям, Лале засыпает, прижимая два кусочка пергамента к своей груди. — Просыпайся, Лале-хатун. У нас радость большая в гареме. — Шахи-хатун трясет Лале, заставляя проснуться. Лале маленькой ладошкой трет глаза, пытаясь их открыть. — Султан вернулся! — эти слова подействовали на девушку сильнее любых трясок. Шахи-хатун не успела опомниться, как Лале стоит перед ней, одетая в платье, и просит зашнуровать корсет. Служанка это и делает, а также расчесывает ей волосы, и, не задерживая девушку, отпускает, даже не заплетя ее длинные волосы.       Лале бежит, едва ли не спотыкаясь, и спустя секунды оказывается во дворе, где столпилась толпа ликующих придворных. Все празднуют победу Султана и его возвращение. Конечно, Лале тоже рада, что ее дядя вернулся живой, но сейчас в толпе она высматривает лишь две головы — рыжие и чёрные волосы. Найдя Аслана, Лале бежит через толпу, расталкивая девушек из гарема и слуг, и наконец обнимает друга. Аслан кружит ее, крепко держа в своих руках. Она смеётся и плачет от счастья. — Аслан, как я рада, что вы вернулись. — Лале ласково держит его за щеки, все ещё не веря своему счастью. — Я только вчера получила ваши письма, и, честно говоря, не ждала вас настолько рано. — Аслан искренне смеётся ее словам. — А где Влад? — спрашивает Лале, а смех Аслана мгновенно стихает. Едва Аслан успевает открыть рот, как сзади Лале раздаётся голос. — Твой Влад предал нас, сбежав с поля боя со своей сворой. Теперь он побеждённый, а я — твой победитель. — Мехмед.