Влюблённые взгляды

— Мы напишем, как приземлимся, не переживай, — Сандра успокаивает меня, одаривая меня своей улыбкой. — Все в порядке. Илинку я предупредила, да и мы скоро встретимся, — девушка крепко обнимает меня за плечи, а потом поворачивается к Владу. — Не обижай ее, пока нас не будет, — она в шутку толкает его в плечо, а потом также, как и меня раньше, обнимает.       Мы стоим на первом этаже замка, прощаясь с нашими друзьями. У Лео и Сандры рейс ночью, а девочек и Носферату было решено отвезти в дом Ноланов. — Я переночую у Илинки, а на следующий день поеду в замок, готовить все к вашему прибытию, — Лео рассказывает о своих планах. Несколько часов назад Влад вручил ему ключи от замка, а также передал записку для Валентина и остального персонала. — Может уже поедем? — Милли хнычет в нетерпении. — Носферату почти плачет. Он не любит сидеть в переноске, — словно эхо ее слов по большой зале разносится жалобное кошачье мяуканье. — Милли права. Уже пора, — с грустной улыбкой произношу я, не желая отпускать их всех даже ненадолго. Я знаю, что с Лео, Сандрой и Ноэ мы встретимся через сутки, но я буду скучать по своей сестре и по Кэти. Мне искренне жаль, что я не провела с ними больше времени. На мои глаза наворачиваются слёзы, и через мгновение я чувствую тёплую руку Влада на своем плече, которая передаёт мне его поддержку. Внезапно в меня почти врезаются подростки, крепко обхватывая руками за талию. — Лайя, спасибо тебе за эти дни. Это лучшее, что с нами было, — голос Кэти приглушен, так как она все еще утыкается в мое тело. А потом, также неожиданно, как и они подбежали ко мне, налетают на Влада, практически сбивая его с ног.       С мгновение на его лице блуждает недоумение, но оно быстро уходит, уступив место счастливой улыбке, и он в ответ обнимает девочек, чуть склоняя к ним голову. Они стоят, будто оградившись от всего мира. Я не знаю, как, но за несколько дней между ними образовалась очень крепкая связь. Я много раз видела, как Милли обращалась к нему с различными просьбами, а с Кэти он часто проводил время, не давая ей заскучать, пока моя сестра приходила в себя после лихого силка. И пусть душа Влада охвачена тьмой, он — самый светлый человек не только для меня, но и для нашего окружения. — Влад, — обращается Милли к мужчине, подняв голову, — хоть ты многовековой вампир, я оторву тебе голову, если обидишь мою сестру, — она говорит это настолько серьезно, что поначалу меня это пугает, но, к своему удивлению, я слышу смех упомянутого ранее вампира и удивленно смотрю на троицу. — Я знаю, Милли, — все также смеясь, Влад целует сначала макушку моей сестры, а затем и сестры Лео. Его действия совершенно неожиданные, но такие естественные в этой обстановке. Кажется, даже Носферату перестал скулить, не желая мешать. Или нет… — Так, все, — услышав мяуканье, Кэти резко отодвигается от Влада и вытирает свои щеки, — хватить сопли разводить. Всем пока, — махнув ладонями девочки берут свои чемоданы и кошачью переноску и выходят из замка, садясь в такси. — Они правы, — Лео подходит ко мне и сгребает в охапку своих рук, приподнимая над землей. — До скорой встречи, ласточка, — опустив меня на ноги, он протягивает руку Владу, а тот крепко пожимает ее. Лео забирает свой и Сандры чемоданы и уходит. Девушка, быстро и импульсивно обняв нас и попрощавшись, выбежала вслед за рыжеволосым другом.       Почти сразу я чувствую руку на своей талии, скользящую поперек моего живота, и прижимающую к мужскому телу. По моей спине тут же бегут мурашки, едва я прислоняюсь к его груди. Влад тихонько дует мне в волосы — с недавнего времени, это наш вид поцелуев, а потом до моего уха доносится его шепот: — Мы завтра вылетаем. Мне нужно подписать некоторые бумаги по реставрации, — рука Влада прижимает меня ближе к нему. — Надеюсь, это не займёт много времени.       Влад отпускает меня, и мою спину обдает холодным воздухом от отсутствия теплого тела позади меня. Я оборачиваюсь на звук удаляющихся шагов, огладывая холл замка. Свет луны пробивается сквозь занавески и панорамные окна, падая на холодный пол. Здесь тихо — слышны лишь звуки сверчков, доносящиеся через приоткрытую дверь. Замок большой, и довольно часто некоторые его части оставались пустыми, но сейчас эта пустота другая. Этот замок слишком большой только для меня и Влада. Здесь должно быть больше людей. Стены холла начинают давить на меня, я не выдерживаю и окликаю Влада, который почти зашел в свой кабинет. — Влад! — почти истошный стон, вибрации которого отражаются от стен, создавая эхо. Он оборачивается в дверях своего кабинета, внимательно осматривая меня, пока я иду к нему. — Я не хочу оставаться одна, — начинаю быстро тараторить, теребя пальцы. — Можно я поработаю над картинами рядом с тобой? Я не буду мешать, — почти умоляю его. — Я тихо посижу, правда. Пожалуйста…       Влад смотрит на меня, пока я упрашиваю его быть рядом, и по его лицу расплывается улыбка. Видя это, я невольно замолкаю. — Проходи, — он отходит в сторону, скрещивая руки на груди. — Картины уже тут, и твои любимые кисточки я не забыл.       Я медленно захожу в кабинет, не до конца понимая только что сказанные Владом слова, но едва мой взгляд подает на его рабочий стол, как до меня доходит их смысл. На нем аккуратно разложены инструменты для реставрации, а по центру лежит развернутое полотно, которое я начала восстанавливать несколько часов назад. — Влад… — я не могу найти слов, чтобы выразить свою благодарность ему. — Я подумал, что ты не захочешь оставаться одна, когда все уедут, — Влад смотрит мне прямо в глаза, подходя ближе. Я не могу выдержать его взгляд, опуская ресницы и смотря в пол. — Спасибо, — почти не своим голосом шепчу я, садясь за его стол. — Не буду тебя отвлекать, — Влад подходит к дивану, на котором лежат какие-то бумажки, и садится на него. — Я буду рядом, если что-то пойдёт не так. — Ты так говоришь, как будто уверен, что сейчас все получится, — я пожимаю плечами, практически не надеясь на перенос в воспоминания. — В прошлый раз ничего не было. — Почему-то сейчас я в этом уверен, — Влад опускает голову, оставляя меня наедине с картинами. Подобрав нужную кисточку, начинаю работать. По неизвестной мне причине, работа над портретом Аслана идёт сложнее, чем над предыдущими полотнами. Очистив небольшой участок, я чувствую знакомое мне головокружение, по которому уже успела соскучиться.       Не только во дворце, но и во всей империи траур. В ночь на 3 февраля 1451 года султан Мурад Второй покинул этот мир. Лале, опустив голову вниз, медленно вышла из залы, где объявили о смерти ее дяди.       Султан был отравлен, а вся стража, что охраняла покои Мурада, была обвинена в измене падишаху и империи и казнена. Кто-то допустил убийцу в покои повелителя. Лекарь установил, что смерть наступила глубокой ночью, но тело обнаружили и засвидетельствовали лишь утром. Перед объявлением Шахи-хатун разбудила девушку радостными возгласами. Лале позвал в свои покои шехзаде Мехмед.       Лишь после вести о смерти султана, Лале поняла, кто на самом деле отравил ее дядю. Стражники у покоев Мехмеда стояли, склонив головы, но она все же заметила их взгляды, полные мучительных страданий, а рты их были опухшими, с кровоподтёками. Она поняла, что им отрезали языки…       Зайдя внутрь комнаты, Лале не помнила, чтобы на лице Мехмеда была хоть тень печали или скорби по отцу. Но он точно знал о его смерти. Его фраза, произнесённая утром, теперь обрела смысл. «Сегодня ты узнаешь новость, которая изменит твою жизнь». Но, к сожалению, одних лишь этих фактов мало для суда над Мехмедом. И Лале не была уверена, станет ли когда-нибудь предостаточно улик.       Лале горевала по своему повелителю, султану, по своему дяде, она скучала. Но плакала она совершенно не поэтому. Мехмед, едва унаследовав трон, объявил о своей скорой свадьбе перед всеми подданными, которые собрались в той комнате. А невестой будет не кто иная, как Лале. — Лале! — сквозь гул в ушах она услышала голос друга, доносящийся до неё из другого конца коридора. Он схватил ее за плечи, разворачивая к себе лицом. — Тебе надо бежать! — Нет, — отрезала Лале и дерзко, но все ещё полными слез глазами, посмотрела на Аслана. — Но ты не можешь выйти за этого урода! — Аслан не мог поверить словам своей подруги, взывая к её здравому смыслу. — Тебе надо бежать! — в отчаянии почти закричал Аслан, надеясь, что Лале в первый раз не поняла его слов. — Я останусь здесь. Влад обещал меня забрать. И я буду ждать его тут. А ты делай, что хочешь. Но знай — Мехмед и тебе не даст спокойно жить, — Лале развернулась и пошла дальше, направляясь в свою комнату, но рыжеволосый быстро ее догнал и теперь следовал рядом с ней. — Лале, прошло почти 3 года. Все, что мы о нем знаем — он господарь Валахии и лишь недавно начал восстанавливать страну после всех мятежей. Он забыл про нас, — на этих словах Лале остановилась и резко повернулась лицом к Аслану, задевая его плечом. — Нет! Я ему верю, а он сказал, что я должна ждать его, и что он заберёт нас с тобой. Я тебя не держу, но я останусь во дворце, — Лале быстрым шагом удалилась в свою комнату, оставив Аслана стоять посередине коридора в одиночестве.       Лале несколько дней не выходила из своей комнаты. Первые пару дней она никого не пускала, даже свою наставницу, которая, в свою очередь, грозилась выломать двери, если та не поест. Лале не стала испытывать судьбу, и теперь 3 раза в день в ее комнату приносят подносы с едой, которые почти сразу же летят через окно в сад. Шахи-хатун, поняв, что воспитанница ее не пустит в свои покои, лишь иногда приходит к дверям покоев Лале, рассказывая, как проходят приготовления к предстоящей свадьбе султана.       Такие торжества не проводились уже несколько лет. Послы Мехмеда по всему миру разнесли весть, о том, что он — новое поколение, он — готовый ломать устаревшие традиции своей империи и создавать новые. Сам же Мехмед, к счастью Лале, ни разу к ней не заявился с того злополучного дня.       Лале проснулась глубокой ночью от жуткого сквозняка. Холодный воздух пробрался в ее комнату сквозь открытые ставни, неприятно кусая кожу. Все окна и двери перед сном были закрыты — девушка сама их закрывала. Ее уши уловили тихий шорох ног, но незваного гостя она не видела, так как лежала на боку. Кто бы это ни был, он явно не хотел, чтобы его обнаружили, поэтому Лале, шептала, будто бормоча во сне, и делала вид, что все ещё спала. — Если ты несешь смерть, — начала молиться Лале, — принеси ее быструю и милосердную. — Какая смерть? — матрас за ее спиной прогнулся под тяжелым телом, а на ее талию опустилась большая мужская рука, которую Лале даже через года узнала бы. — Я несу тебе свободу, — шепот Влада долетел до нее, чуть пощекотав шею, и мужчина нежно поцеловал ее в чувствительное место за ухом. — Влад! — Лале быстро перевернулась на спину, и над ней теперь возвышался господарь Валахии, который смотрел на нее с самой счастливой во всем мире улыбкой. — Здравствуй, — как же Лале скучала по его нежному голосу. Влад улыбнулся ей, не решаясь шевельнуться даже на сантиметр.       Лале, не долго думая, положила свои маленькие ладошки на его четко очерченные скулы и притянула к своим губам. Как же она скучала по этим губам, по их вкусу. Едва их губы слились я в поцелуе, вся природа умолкла, будто затаив дыхание. Нет ни шелеста ветвей, ни гула ветра — лишь два человека, скучавшие друг по другу. Влад сжал талию девушки так сильно, будто испугался, что она могла испарится прямо под ним. Его губы не знали пощады, выливая всю тоску, но тут же получали ответ в движениях девичьих губ. Их поцелуй становился более страстным, сметая все года вдали друг от друга. Лишь когда кислорода перестало хватать им обоим, они отстранились друг от друга. Голова Влада упала вниз, утыкаясь в изгиб шеи Лале, и мужчина шумно вдохнул ее запах. — Пожалуйста, скажи «да», — зашептал Влад в девичье тело. — На что? — Лале обняла его, но все еще не понимала, о чем он ее просит. — Я хочу забрать тебя к себе, в Валахию. Но я не сделаю ничего без твоего согласия, — Влад говорил тихо, но в его голосе Лале различила мольбу. Он боялся, что она откажет ему, скажет, что разлюбила его, но он был готов принять любое ее решение. Однако он даже не догадывался, насколько его страхи безосновательны, ведь последние несколько лет Лале мечтала увидеть его и уйти вместе с ним. — Да, — едва губы девушки приоткрылись, чтобы сказать это, он тут же встал с ее постели, потянув ее за собой. Через мгновение она оказалась на ногах, а Влад потянул ее к дверям, — Влад, стой! — Лале потянула его за руку, останавливая. — Ты передумала? — Влад со взглядом мальчишки посмотрел на свою любимую. — Нет, — Лале тихо засмеялась, видя его реакцию. — Во-первых, там охрана, нас заметят. Во-вторых, мне надо собрать вещи. А в-третьих, как же Аслан? Мы не можем его тут оставить.       Влад подошел к Лале и, обняв ее, поцеловал в макушку, шепча странные слова на незнакомом языке, но ей почему-то было приятно их слышать. — Поверь мне, о том, что я здесь, уже весь дворец знает, включая Мехмеда, — Влад разъяснял ей все, но как только она услышала имя своего кузена, ее тело дернулось. Заметив это, Влад провел своей рукой по ее волосам, успокаивая свою девушку. — С Асланом я уже поговорил, он нас ждет. А вещи… — Влад отстранился от Лале, запуская руку в свои волосы. — Помнишь, ты отдала часть своих вещей Нурай, когда ей нужна была помощь? Ты уж прости, но это я ее попросил тебе так сказать. Не злись на нее. Тогда я еще не знал о свадьбе, и хотел спокойно тебя увести, не теряя времени на сборы, — руки Влада напряглись на спине Лале, крепче прижимая к себе. — А потом посол Мехмеда сообщил мне, что он скоро женится на тебе, и я не стал ждать ни минуты. Но сначала я наведался к Нурай, чтобы забрать твои вещи. Они уже в моем лагере в лесу. Как только до него доберемся — отдохнем и переночуем. А потом продолжим путь. — Хорошо… — Лале оглядывала комнату и остановила свой взгляд на свертке, лежащем на ее небольшом круглом столике. — Мне нужно кое-что взять, и я буду готова, — Влад коротко кивнул, отпуская девушку. Та быстро схватила нужную ей вещь, и, взяв мужчину за руку, выбежала из комнаты.       Когда они вышли, она удивилась, как раньше не слышала всего шума снаружи. По коридорам суетились стражники, но благо до пары никому нет дела. С минуту назад, Влад накинул на себя и на Лале тёплые плащи, которые сейчас скрывали их от ненужных взглядов, а ночью будут защищать от февральского холода. Выйдя во двор, Лале готова была раскрыть рот от удивления. — Влад, это… — она не знала, какое слово было бы наиболее правильным. — Да, эти люди пришли со мной, помогать забирать тебя и Аслана, — Влад обернулся с улыбкой на лице. В одно движение он запрыгнул на свою лошадь и тут же потянул Лале вверх, усаживая перед собой на седло и крепко обхватывая ее за талию. — Ты не можешь забрать мою невесту, — мерзкий голос, который Лале не хотела сейчас, да и многие годы вперёд, услышать. — Твою невесту? — Влад искренне засмеялся, передавая вибрации в спину девушки. — Надо было тебе тогда сделать доклад по истории Османов. По традиции у султана не может быть жены. — Я создам новые традиции, — с дерзостью обиженного подростка ответил Мехмед. — Да, я слышал об этом. Но, даже наплевав на традиции… Есть законы твоей религии, которые все еще действуют, — Влад спокоен, но его рука, спрятанная под плащом на животе девушки, сжала ткань ночного платья, в которое она одета. — Лале может стать твоей, только подарив тебе шехзаде, но и это невозможно. Она мало того, что член твоей семьи, так ещё и мусульманка, — внутри Лале росло негодование от того, как хорошо законы Османской империи знает Влад, и как плох в этой области Мехмед. — Я перепишу законы, — лицо Мехмеда краснеет от ярости. — Я — султан. — Конечно, перепишешь, — Влад откровенно издевался над ним. — Но на это тебе нужно немало времени. А сейчас Лале согласна уехать в Валахию. — Да всем плевать на ее согласие, — Мехмед злорадно улыбнулся, предвкушая победу. — Спускайся, любимая, и я позабуду про эту выходку, — новоиспеченный султан уже протягивал к ней руки, но тут же остановился, услышав твердый женский голос. — Я тебе не «любимая», — Лале с гневом посмотрела на своего кузена, а затем повернула голову, обращаясь ко двору. — Я — Лале Хатун, дочь сестры султана Мурада Второго, Айше Хатун, отрекаюсь от своей семьи. Отныне я не принадлежу к правящей династии османов! — Мехмед медленно опустил руки вниз, не веря своим ушам. Она действительно это сделала. Все еще не отойдя от шока, султан перевел свой взгляд за спину Лале. Повернув голову, девушка заметила тень. К ним подошел Аслан, возвышаясь на чёрном коне, которого Лале раньше никогда не видела в конюшнях. — Это измена Родине! — голос Мехмеда сорвался в нервном возгласе. Он пытался зацепится за последний рычаг воздействия на Лале и Влада. — Родина? — Аслан усмехнулся в ответ. — Она — моя Родина! — Вы пожалеете об этом, я вам это обещаю. А ты, дорогая кузина, — Мехмед подчеркнул это слово, — все равно либо станешь моей, либо будешь ничьей, — он развернулся в сторону дворца и отдал приказ. — Выпустите их.       Влад подбил лошадь, и его примеру следовали люди, пришедшие с ним, и все вышли за территорию дворца. Лале было тепло и комфортно. Ее грел не только плащ, но и тело ее любимого сзади. Ему ловко удавалось крепко держать Лале и управлять лошадью одновременно. — До лагеря ехать несколько часов, тебе надо поспать, — мягкий шёпот совершенно не похож на жесткий тон переговоров с Мехмедом, и он успокаивал Лале. С ощущением безопасности и защищенности, под звуки леса девушка заснула в объятиях любимого мужчины.       Я просыпаюсь от легкой тряски. Мне тепло — мои руки и плечи чувствуют мягкую ткань. Мое тело обёрнуто в мягкий большой плед, а мне настолько комфортно, что я не в силах даже открыть глаза. — Добро пожаловать домой, — мужской шепот — первое, что я слышу. — Мы почти пришли, — губы Влада касаются моего виска сквозь плед. — Ты слишком долго не приходила в сознание. Я надеялся, если я перенесу тебя в более комфортное место, то не прерву воспоминания. — Все в порядке, это было очень интересно, и я даже не помню, как оказалась у тебя на руках, — я сонно мычу в плед и зеваю, убаюканная приятными покачиваниями. — Засыпай, у нас завтра сложный день, — шепчет Влад в мои волосы, целуя. Я чуть трясу голову, скидывая плед с неё. Открыв глаза, я замечаю, что Влад все ещё в человеческом облике. Моя рука тянется к его торсу, опуская на неё ладонь. Его грудь поднимается под моими руками в глубоком вдохе. — Лайя… — Прости… — виновато произношу, убирая руку. — Нет, верни, — тон его голоса понизился, теперь отдавая теплотой и удовольствием. — Я люблю твои прикосновения.       В это же мгновение я возвращаю руку. Когда мы проходим мимо окна в коридоре, я успеваю оглядеть Влада. Он снял свой пиджак и закатал рукава рубашки, сделав свой образ более сексуальным. Моя рука нежно гладит его грудь, просто изучая. Я так счастлива, что рано или поздно настает день, когда мы сможем касаться друг друга уже не через одежду. — Влад, опусти меня, пожалуйста, — я обращаюсь к нему, и, помедлив лишь секунду, он выполняет мою просьбу, все ещё придерживая за талию. Его рука притягивает меня ближе, а плед с моих плеч падает на каменный пол. Рядом с этим мужчиной мои колени всегда становились ватными, а теперь и вовсе не держат моё тело. Мои ноги подгибаются, а Влад, не рассчитав силу, вжимает меня в стену. Опасаясь, что я могу сделать Владу больно, поднимаю руки к его плечам, держась за них. Я начинаю блуждать по его телу осторожно и медленно, сквозь рубашку нащупывая твёрдые мышцы. Его дыхание становится глубже, заставляя мой живот напрячься. — Лайя, я так сильно хочу тебя коснуться, — он кладёт свою голову на мое плечо, чуть постанывая от своего желания. — Так коснись, — Влад тут же поднимает голову, заглядывая в мои глаза. Воспоминания, показанные картиной оставили свой след. Мои губы будто помнят тот поцелуй Влада и Лале спустя три года. — Я так скучаю по твоим прикосновениям, по твоему телу, по твоим поцелуям, — я опускаю взгляд вниз, надеясь, что темнота коридора скрыла мои полыхающие щеки. — Пожалуйста, сделай это, — в ответ этим словам Влад в мольбе шепчет мое имя, прикрывая глаза.       Сначала я думаю, что он откажет, и мы продолжим наш путь, я подозреваю, что в спальню, но спустя мгновение тело под моими руками начинает меняться, заставляя напрячь зрение, чтобы все разглядеть. Тело Влада увеличивается, и я возвращаю руки к его плечам, открывая себе обзор. Спустя пару минут, на костяшки моих рук падают чёрные волосы Темного короля Карпат.       Мои пальцы тут же скользят по затылку, пропуская между собой шелковые пряди. Я задеваю какую-то чувствительную точку, и Влад вжимает меня в стену и припадает к мои губам. Из моих легких вылетает весь воздух, и я отвечаю на его требовательный поцелуй. Было видно, что он изголодался не меньше меня. Его язык медленно движется по моей нижней губе, прося пропустить его дальше. А я не смею отказывать ему в этом. Он скользит в мой рот, описывая такие узоры, которые заставляют мою спину выгнуться, прижимаясь к телу любимого.       Его руки сжимают мои рёбра, опускаясь ниже. Он подхватывает меня за бёдра, заставляя обхватить ногами его талию. Наши губы ни на секунду не отрываются друг от друга. Мое мокрое лоно, одетое в тонкие штаны, прижимается к его твёрдому желаю. Губы Влада скользят ниже по линии моей челюсти, переходя на шею. Он нежно целует ее, проводя языком, и касается ключицы. Я прижимаюсь грудью к его телу, желая получить такое нужно сейчас трение. — Лайя, нам надо остановиться, — его голос низкий, почти грубый от возбуждения. Губы Влада отрываются от моего тела, вызывая у меня выдох разочарования, и я быстро киваю, соглашаясь с ним. Вопреки нашим действиям и словам, мое тело буквально кричит о желании, отвечая на крик его собственного тела. Во рту пересыхает от возбуждения, а мои ягодицы, противореча здравому смыслу, виляют из стороны в сторону, и Владу не остаётся ничего иного, как опустить меня. — Я хочу пить, пойдём на кухню? — Влад соглашается со мной, и, беря меня за руку, ведёт по коридору вниз.