This Time I Might Disappear

Коту не понравилось, как она на него смотрит. С какой жалостью. Он знал, что выглядит ужасно. Он устал и был весь на нервах, каждый день без Ледибаг все дальше отдалял его от цели. Маринетт тихо прочистила горло. — Вижу, чернота распространилась, — она осмотрела его двуцветный костюм. Теперь он был черным вплоть до локтей, хвост практически целиком, а на ногах чернота захватила колени. — И не говори, — проворчал Кот, и его уши — почерневшие от кончиков — дернулись. Он отвернулся от Маринетт и надул губы. — Нужно найти Ледибаг, пока со мной ничего не случилось, — добавил он, не поворачиваясь. Маринетт задумчиво постучала по подбородку указательный пальцем, сидя на кухонном столе. Она не была удивлена, что Кот Блан снова заявился к ней и завел разговор про Ледибаг. — Думаешь, она сможет помочь? Кот упрямо посмотрел на нее. — Я уверен. Я не могу теперь появляться на улице с… с… этим! — он махнул на себя и принялся взмахивать руками. — «Белый Кот». Держи карман шире, блин! — Хочешь, буду тебя называть «Пятнистым Котом»? — пошутила Маринетт. Кот не оценил. — Нет. — В общем, если серьезно, я… я не понимаю, как Ледибаг сможет помочь? Она знает, что это? Или ты уже знаешь? — спросила она, когда Кот перестал ворчать. Он был не в восторге от обновленного костюма. Кот поколебался. Он знал, что нельзя, чтобы Маринетт знала, зачем ему эта букашка, она же просто пойдет и доложит все ей, не зря Маринетт постоянно оказывается рядом с ней. С другой стороны лгать ей ему тоже не хотелось. Он винил в этом ее. Винил Маринетт, что та отравила его душу и мысли, в которых он постоянно пытается отыскать ее в своих воспоминаниях из коллежа. Прошло почти две недели, и ничего. В голове лишь пустота. — …Я не знаю, что это, — сдался он, но решил про Ледибаг ничего конкретного не говорить. — Но я точно знаю, что Ледибаг поможет. — Не думаешь, что можно… просто спросить ее? Как делают взрослые люди? Он насмешливо фыркнул. Почему-то Маринетт вела себя с ним все наглее. Наверное, потому что видела его в момент слабости. Или смирилась, что теперь она его напарница и старается наладить их криминальные напарнические отношения. Кот Блан не мог определиться. — Чтобы я спрашивал Ледибаг? Мечтай дальше, Маринетт. Я поймаю ее, как поступают злодеи, а когда она будет в моих когтях, я подрежу ей крылышки, чтобы она никогда больше не сбежала, — прорычал он, сверкая глазами. Он представил, как ловит ее. Он уже давно это запланировал. И сделает что угодно, чтобы поймать ее. Что угодно. — …Ты… только не говори, что ты собрался убить ее? — Маринетт прищурила глаза. Она не выглядела испуганной, как ожидал Кот, она рассердилась. — Убить? — ухмыльнулся Кот и развел руки. — Кто говорил об убийстве? Мне просто кое-что нужно от нее. — И что же? — Хорошая попытка, но не пройдет, — нахмурившись, он потряс перед ней пальцем. — Однако мне кое-что от тебя нужно. — Кот, я уже говорила, что не знаю, где она!.. Я тоже давно ее не видела. Только слышала, что она появлялась, но если ты хочешь, чтобы я выманила ее, я не буду. Я не хочу, чтобы меня подстрелили, — Маринетт уткнулась лицом в ладони. Кот распахнул глаза. Он завис в своих мыслях на секунду, а потом широко и зло улыбнулся. — Устроим ловушку, — выдал он со злой улыбкой. — Л-ловушку?! — Маринетт вскинула голову. — Кот, это ужасная идея. Может, просто подождем? — Эй-эй, Маринетт, где же твой дух? Не стоит так сразу отметать идею, — фыркнул он. — Ты должна проявить хоть каплю интереса в нашем плане насчет Ледибаг, или ты не хочешь найти Адриана? Маринетт в шоке распахнула глаза, тут же их сузила и, нахмурившись, поджала губы. Он нашел слабое место. — …Ладно. Что ты придумал? — проворчала она, снова становясь сердитой. Кот с усмешкой развернулся. — …Уже? — обалдела она, но Кот лишь приказал ей следовать на балкон. Там, он повернулся к Маринетт и серьезно на нее посмотрел. — Мне нужно кое-что тебе показать. Запрыгивай на спину. Мы доберемся быстрее, если я тебя понесу, — он опустился перед ней. Она неуверенно замерла. — Люди увидят меня с тобой, сейчас день. Разве это не спугнет Ледибаг? — пролепетала она. Кот посмотрел на нее через плечо — Маринетт выглядела обеспокоенной впервые за сегодняшний день. — Сейчас это не важно. Пошевеливайся, сколько можно ждать, — ответил он; спустя секунду колебаний он почувствовал, как ее руки обняли его за шею. Он подхватил ее и они побежали. Кот чувствовал, как в груди горит от бега, Маринетт вскрикивала каждый раз, когда он спрыгивал на крыши пониже, или совершал длинные прыжки между домами. Они добрались до конечной точки: Эйфелевой башни. Кот Блан в легкую забрался по Эйфелевой башне, выбрав парапет на полпути к ее вершине. Туристы сразу же заметили их, и ахающая-охающая толпа, поднимающаяся по лестницам, привлекла следом еще больше людей. — Похоже, нас заметили, — ухмыльнулся он, спуская Маринетт со спины. Он выглянул из-за перекладины. — Видишь копов? — прошептал он. — …Одну машину, — ответила Маринетт. Люди на улице не видели их. — Ты боишься высоты? — низким голосом осведомился Кот. Маринетт в ответ удивленно моргнула. — …Нет, — покачала она головой. Кот широко ухмыльнулся. — Отлично, — прошипел он, и одним движением столкнул Маринетт с парапета. Ее лицо исказилось от шока, когда она поняла, что произошло. Она закричала, и крик эхом разнесся по всей башне, привлекая внимание внизу. Глаза людей оказались прикованы к ней, которая, как в замедленной съемке, падала, падала, падала… Кот схватил ее за запястье, останавливая падение. Маринетт повисла в воздухе, не в силах дотянуться свободной рукой до перекладины. Кот Блан держал ее лишь одной рукой и глядел на нее совершенно безжалостно и стыло. — Жители Парижа! — заорал он, что есть сил, не обращая внимание на испуганный ропот толпы. — Либо этой женщине помогут, либо от нее останется лишь симпатичное пятно у подножия Эйфелевой башни! Я спрашиваю всех вас: где Ледибаг?! — К-Кот Блан! — Маринетт была напугана до одури. Она дергалась в воздухе, пытаясь достать до перекладины, и почти дотянулась ногой, но Кот смерил ее убийственным взглядом. — Если дорога жизнь, перестань дергаться. Иначе я тебя отпущу. Мои силы не бесконечны. Советую не пытать удачу, проверяя меня на выносливость, — прошипел он и перевел взгляд на толпу. Люди смотрели на них, полицейская машина включила сигнальную сирену, офицер говорил по телефону. — Я требую Ледибаг! — прогремел он, указывая на офицера полиции. — Без фокусов! Никакой полиции, никаких пушек, никакой армии! Я требую Ледибаг! Только она может спасти эту женщину! — Кот, ты сдурел! — заорала побледневшая Маринетт. — Ее никто давно не видел! Нет никакой гарантии, что она придет! — Если она достаточно умна, то придет, — выплюнул Кот. — Перестань разговаривать со мной, ты меня отвлекаешь. — Кот! — Маринетт открыла рот, но осеклась и испуганно заорала, когда он тряхнул ее воздухе, и она начала качаться над пропастью. — Я даю ей десять минут! Десять! Тебе лучше поторопиться, Ледибаг! Я устал ждать и устал держать ее! — крикнул Кот, осматривая площадь в надежде увидеть красную вспышку. Он знал Ледибаг. Эта идиотка очень много о себе думает, раз считает, что он позволит ей прятаться вечно. Раз уж он не смог выманить ее сам, не получив при этом пули в грудь, он воспользуется приманкой. Приманкой, в которую никто не будет стрелять. Ледибаг смогла убежать от него, но Кот был уверен — такое она не пропустит. Ни за что. Ледибаг первая прискочит спасти невинную девушку, особенного такую юную и симпатичную, как Маринетт. На этой мысли он запнулся. «Симпатичная». Откуда это вообще взялось. Кот с ворчанием посмотрел на людей у Эйфелевой башни, замечая прибывших туда репортеров. — И никаких долбанных вертолетов, слышите меня?! Если даже звук вертушки услышу, тут же сброшу эту женщину! — заорал им Кот. Он посмотрел на Маринетт, ветер трепал ей волосы. Она была до смерти ошарашена. — Кот, прекрати это! Так неправильно! — напуганная, она схватилась за него свободной рукой. Кот лишь обнажил клыки. — Нет, это как раз-таки правильно, — прошипел он и набрал побольше воздуха. — ЛЕДИБАГ! Твое время на исходе! Ты хочешь вынести ей приговор?! — КОТ! — заорала Маринетт, теперь злая и взбешенная. — ХВАТИТ! ТЫ ДАЖЕ НЕ ЗНАЕШЬ, ГДЕ ОНА! А ЕСЛИ ОНА НЕ ПРИДЕТ?! — Она придет, Маринетт! Я знаю это, — тихо ответил Кот. — Ты не можешь меня так убить! Мы заключили сделку! — кипящим от гнева голосом крикнула она. Кот собирался возразить, когда заметил на ее лице слезы. Несмотря на пылающие гневом глаза, ее щеки были мокрыми, а губы дрожали. Она была напугана. Нет… это… Это было… Он чуть не попал под пулю, просвистевшую возле уха и попавшую в перекладину над ними. Кот спрыгнул вместе с Маринетт. Она заорала, зажмурив глаза, и ярость заклокотала у него в груди. — КАКОГО ХЕРА ВЫ ТВОРИТЕ?! — заорал он на толпу, заметив полицейского с винтовкой. — ЗАСТРЕЛИТЕ МЕНЯ И ОНА УМРЕТ! ЗАСТРЕЛИТЕ ЕЕ И Я УБЬЮ ВАС ГОЛЫМИ РУКАМИ! УБЕРИТЕ ПУШКИ ПОКА Я НЕ СПУСТИЛСЯ И НЕ ЗАДУШИЛ ВАС ИМИ! Смешно. Он собирался сказать «пока я не сброшу ее к хренам». Кот осмотрел горизонт. Ничего. Ни намека на Ледибаг. Возможно Маринетт была права. Возможно она не придет. Ледибаг могла и не слышать о его выходке. Он решил еще немного потянуть время. Это был его шанс на миллион долларов выманить Ледибаг. Она не сможет устоять перед плачущей невинной женщиной в его лапах. Перед этими голубыми печальными, полными мольбы, глазами. На грани отчаяния. Такие глаза у нее были, когда она сидела в самом дальнем углу библиотеки с огромной книгой по теории цвета, и выглядела она так, будто только что ревела, когда он зашел и… У него подогнулись колени, и на секунду Кот потерял равновесие. Маринетт заорала: надломанным, полным страха голосом раздалось его имя. Кот взял себя в руки, распахнул глаза, открыл рот. Маринетт продолжала кричать, изо всех сил цепляясь за его руку. Мимо со свистом пролетела еще одна пуля, обрывая крик Маринетт. Нет. Это была ошибка. Огромная ужасная ошибка. Не надо было сюда приходить. — Мы уходим, — он сглотнул, и быстро затащил Маринетт к себе. — Они знают, что она не придет. Поэтому стреляют. Маринетт не ответила, только всхлипнула, дрожа в его руках. Это укололо. Очень. Больно. — Держись крепче. Я тебя не уроню, — тихо сказал, и третья пуля попала по перекладине, отскочив с пронзительным свистом. Какие же идиоты. Сумасшедшие. Стреляют в них со всей этой толпой на площади. Так и городского застрелить недолго. Теперь Кот понимал, почему Ледибаг решила не приходить. Что-то было не так, и люди это понимали. Может, она бы и появилась, если бы он прождал еще, но он не хотел рисковать Маринетт. Она была ни в чем не виновата. Если у кого и были с кем счеты, то это у него с Ледибаг. Он не стоил того, чтобы Маринетт ради него ловила пули. Он закинул Маринетт на плечо, крепко сжал, и бросился бежать в противоположную сторону от толпы, поспешно продумывая маршрут, чтобы оторваться от полиции и городских. Он воспользовался шестом, чтобы высоко подпрыгнуть и появилась лишняя секунда на размышления. — Маринетт, держись! — крикнул он, но остался без ответа. Он остановился на одной из крыш, спустил ее на черепицу, а затем закинул на спину. Она не сопротивлялась и молча обняла его за шею. — Я сброшу их с хвоста, — полицейская сирена становилась громче. — Держись крепко, поездочка будет нелегкая. Он не мог сказать ей, насколько обливался холодным потом. Как подводили колени, как перед глазами плыло. Как внутренности сжались, и его могло вырвать в любую секунду. Она смотрела на него, с дальнего стола библиотеки, большими грустными голубыми глазами, застигнутая врасплох, когда поняла, что это ей улыбается Адриан Агрест и садится рядом. У Кота Блана перехватило дыхание, руки тряслись. Ему нужно было где-то скрыться. В ответ она неловко улыбнулась, взгляд у нее метался, и щеки вспыхнули. Она не пыталась завести с ним разговор, но и уйти тоже, ведь если популярные девчонки узнают, что она сидела в библиотеке с Адрианом Агрестом, ее загнобят до смерти… Нет, этого она не боялась. Его жилище. Нужно идти туда. Это хорошее место, чтобы скрыться. Желудок скрутило, и Кот застонал, чувствуя кислый привкус на языке. Она показала ему, чем так восхищалась: насыщенный оттенок фиолетового. Она сказала, что хочет попробовать поносить такой цвет, только надо найти ткань такого оттенка. Ее было едва слышно, но тем не менее она говорила с такой теплотой… Они почти добрались. Почти… — Я хочу стать дизайнером, — вздохнула она, выводя пальцем сердечко на любимом оттенке в книге. — Мне очень нравятся работы твоего отца. Они так вдохновляют. Никто никогда не говорил с Адрианом о работах его отца. Обычно люди говорили, как они обожают и превозносят Адриана или его отца — только из-за богатства и власти. Но Маринетт говорила совсем о другом, и с такой искренностью, с таким восхищением в глазах. Окно. Он сможет. В округе ни одной полицейской машины. Его жилище было далеко от центра города. Он сможет. Он уже перед зданием. Осталось только окно. — Уверен, у тебя получится, Маринетт! Может, когда-нибудь я надену то, что ты придумала. Мне нравится эта идея. Окно разлетелось на тысячу осколков, когда Кот Блан влетел в него и приземлился в своем убежище на высоком заброшенном чердаке. Он опустил Маринетт на деревянный пол и, хватая ртом воздух, ринулся к раковине на кухне, где его стошнило. — Жду этого дня с нетерпением! — улыбнулась она, наконец-таки встречаясь с ним глазами и оставляя в его душе отпечаток, словно там всегда было для нее место. — К… Кот? — заплаканная Маринетт на негнущихся ногах подошла к нему. На голове у нее было настоящее гнездо. Кота снова вывернуло, в глазах и носу горело. Он вцепился в раковину. Его выворачивало и выворачивало, трясло и било в конвульсиях. — А если не я буду носить твои творения, то я все равно буду в первых рядах на твоем показе аплодировать тебе, обещаю! Кот чувствовал себя совершенно разбитым, не способным собраться и существовать в этот самый момент, когда он подставил рот и начал глотать воду. Вода текла по носу и глазам, ноги отказывались слушаться. — Маринетт… — выдохнул он, приваливаясь к стене. — Прости меня… я должен был думать головой… я не мог позволить застрелить тебя… — Ты чуть не уронил меня, придурок! А как же наша сделка?! — заорала на него Маринетт — злая и грустная, сжав кулаки. Он не мог смотреть в эти глаза. Не мог этого сделать. Он прикрыл веки и увидел улыбающуюся Маринетт из воспоминаний. Она переворачивала страницы книги в библиотеке. — Никогда, — ответил он, отрывисто дыша. — Я никогда-никогда бы не уронил тебя… Я сделал это, потому что мне надо было всех напугать… даже тебя. Мне нужно было, чтобы Ледибаг это увидела… — он сполз по стене, колени дрожали. — Я не мог допустить, чтобы ты пострадала… Маринетт стояла посреди комнаты, хмуро, с заплаканным лицом, глядя на него. Кот медленно поднял взгляд. — Что-то не так… со всем, — выдохнул он, но не стал говорить ей правду. — Мне совсем дурно. Нужно поспать… — Кот, — прошептала она, приблизившись. — Чернота распространилась… Кот распахнул глаза и осмотрел себя. Он громко охнул. Чернота выступила на плечах, ноги были практически полностью черными. Он не смотрел на хвост, но был уверен, что и тот почернел до основания. Маринетт указала на его лицо. — Твоя маска тоже, — тихо сказала она. Кот побледнел, коснулся маски, словно мог нащупать черноту пальцами. — Где? — Вокруг глаз. Ты как будто накрасился, — Маринетт слабо улыбнулась. На его душе немного потеплело от ее улыбки. Тем не менее он сердито сжал зубы. — Прости меня, Маринетт. Я никогда не просил ни у кого прощения, но у тебя прошу. Я должен был предупредить тебя. Должен был больше тебе доверять, чтобы ты просто притворилась. Я должен был сказать, что ни за что тебя не уроню, — он отвернул голову с болезненным шипением. — Я, может, и злодей, но не убийца. Я не такой, как все эти ублюдки. У меня есть понятие чести и морали. — Все хорошо, возьми мой. Только верни потом, это мой любимый карандаш с бабочкой. Кот Блан подскочил и из последних сил ринулся к раковине, его трясло и рвало. Он открыл воду и полил себе на лицо, встряхивая головой. Воспоминания возвращались слишком быстро. Ему нужно поспать. Нужно остановить этот поток. — Т-ты как? — тихо раздался голос Маринетт. Что он мог ответить? Он не знал. Кот, не разгибаясь над раковиной, посмотрел на Маринетт. — Просто мне дурно, — сказал он, чувствуя слабость после рвоты. Он ни за что не признается ей, что происходит у него в голове. Что на самом деле происходит с Котом Бланом. — Может, это связано с твоим костюмом? — Маринетт по виду пришла в себя. Кот окинул ее взглядом, не найдя в себе сил разогнуться. — Ты мне веришь? О том, что я рассказал тебе? Что я бы не уронил тебя? Что это все была просто показуха? Маринетт молчала. Она медленно отвела глаза. — …Верю. Я знаю, когда мне лгут. Твои глаза не лгали. Но поступил ты ужасно. Я правда думала, что умру, — пробормотала она, потирая руку. В груди Кота больно сжалось. — Ты умрешь только через мой труп! — выпалил он, слишком поздно осознавая, что это было совсем не в его характере. Маринетт тоже это поняла, медленно посмотрела на него и вопросительно выгнула бровь. Кот ощутил, как лицо горит. — Я хотел сказать, что какая от тебя мертвой будет польза? Мне все еще нужно найти Ледибаг, а ты к ней ближе всех, — поправил себя Кот, слишком быстро выпрямляясь. Мир вокруг закружился, и он со стоном схватился за голову. — Мы работаем вместе, да, но если ты еще что-то припас в рукаве, умоляю, Кот, просто скажи заранее! Иначе я не смогу тебе доверять, а ты понимаешь, чем это чревато. Кроме того, я доверила тебе поиск Адриана, так что ты тоже должен доверить мне поиск Ледибаг, — Маринетт, на взгляд Кота, слишком волновалась. Она дала на себя опереться. — Тебе нужно отдохнуть. Потом отнесешь меня домой. А то мои близкие будут беспокоиться. — Я это учту, — пробормотал Кот, пропуская половину мимо ушей. В груди и животе все болело. — Я серьезно, — не унималась Маринетт, оглядываясь в комнате. Кот направился к матрасу в углу. — Что это за место? — спросила она, помогая ему лечь. Кот сморщился от боли в висках. — Мое убежище, но раз окно разбито, придется искать новое, — прошипел он, устраиваясь на матрасе. Он не видел, как Маринетт, грустно нахмурившись, осматривается. — Как давно ты здесь живешь? Ты один? — А ты видишь здесь кого-то еще? — фыркнул он, закрывая — теперь полностью черной — рукой глаза. — Здесь я жил последние два или три года. Не говори Ледибаг об этом месте. Только здесь я могу отдохнуть, — сейчас он был с ней честен. — Кот, — Маринетт села рядом и подтянула колени к подбородку. — Насчет Ледибаг… Ты сказал, что время на исходе… тебе поэтому плохо? Ты… ты умираешь? Он взглянул на нее из-под локтя и столкнулся с обеспокоенным взглядом. Он приоткрыл рот и пришлось отвести взгляд. Она выглядела практически также, как тогда. Только сейчас взрослее. — Нет, я не умираю. Просто мне плохо, как любому другому человеку. — …Ты как-то спрашивал, похож ли ты для меня на человека, — вспомнила Маринетт. Кот хмыкнул. — Я соврал, — выдохнул он. — Но ты и так знаешь это, да? Кем еще я могу быть? Пришельцем? Странно. Он разговаривал с Маринетт, и у него не было ни сил, ни интереса к тому, чтобы вести себя нагло. Не было нужды насмехаться над ней. — …Я правда подумал, что в тебя попадут, — надломленным голосом вдруг сказал он, пряча глаза. — Поэтому я ушел. Он не мог сказать, что это лишь часть правды. — Я рада, что ты это сделал. Я слишком молода, чтобы умирать, — Маринетт потрепала его по голове. — Засыпай, чтобы потом нормально меня домой доставил, пока не стало еще хуже. — …Можешь спокойно уйти, если надо. Выход вон там, — Кот указал на дверь. — Идти пешком будет далековато, но недалеко есть автобусная остановка. — У меня с собой ни денег, ни проездного, — Маринетт поерзала. — Так что я пройдусь, если ты будешь не в состоянии. — Да в состоянии я буду. Это меньшее, что я могу сделать. Не пойми меня неправильно, мы не друзья. Это в качестве извинения, — прошипел Кот, и шипение переросло в зевок. — Я спать. Никуда не уходи. Ненавижу просыпаться в одиночестве. Впервые, Кот Блан был полностью честен с ней.

***

Маринетт смотрела, как солнце опускается за горизонт. Она сидела на полу возле Кота, наблюдая, как тот спит. Он ворочался и крутился на спине, и Маринетт могла видеть в прорезях маски мешки у него под глазами. Он проспал несколько часов, и она надеялась, что к ночи он проснется. У Маринетт было время подумать в тишине. Что-то резко изменилось в Коте, но было ли дело в костюме? Были ли эти изменения связаны? Или костюм был причиной резкой смены поведения? Или Кот просто показал человечную сторону? Он же мог просто притворяться мерзавцем, так? То есть это лишь игра на публику ради поддержания злодейской репутации? Она думала о его матери. Она вообще о многом думала, пока смотрела, как он спит. О том, что случилось сегодня, о их сделке, о его кольце, о его костюме, о своих сережках, и самое главное — о Ледибаг. Маринетт понимала, что не могла больше тянуть время. Ей нужно было набраться решимости встретиться с Котом Бланом, как Ледибаг. Иначе он выкинет еще какую-нибудь глупость, как сегодня. Маринетт раньше не осознавала, насколько город зависим от нее. Как люди пугаются, когда она не появляется. Это было куда важнее, чем ее чувства к Адриану и эгоистичные причины заполучить кольцо Кота Блана. Она посмотрела на его кольцо. Оно было прямо здесь, на правом безымянном пальце. Она могла бы просто забрать его и сбежать. Тогда у нее будет и кольцо, и сережки. Тогда она сможет найти Адриана и выступить против Кота Блана. Может, даже убить его, если она захочет. Но Маринетт не хотела красть его кольцо. Сама идея, прямо сейчас, ощущалась, как пустота в груди. Ей пришлось признать, что ей жаль Кота, и вот так лишить его кольца будет просто неправильно. Если оно ей надо, она даст Коту шанс добровольно отдать его ей. Ей нужно встретиться с ним в честной схватке. Главное, как можно дольше не использовать Талисман Удачи, чтобы растянуть время трансформации. Если бы это случилось раньше, Маринетт не колебалась бы. Лишила бы Кота Блана кольца, поставила бы точку в его преступной карьере, а потом нашла бы Адриана. Но теперь ей было его жаль. Наверное, чтобы встать на сторону зла, нужно пережить немало страданий. Учитывая, что Кот потерял мать, и жил на заброшенном чердаке в окружении скорее всего краденных вещей, и у него не было ни одного сообщника, он скорее всего был хорошим человеком. Что под маской он до сих пор хороший человек. Или, по крайней мере, порядочный. Так что сначала ей нужно спасти его душу, а потом только отправиться за Адрианом. Это был ее долг, как Ледибаг. Маринетт мысленно выругалась, ведь она до сих пор не выпытала у Кота, зачем ему Ледибаг. Почему он ищет ее с таким отчаянием. Она боялась, что и не выяснит этого в ближайшее время. Кот что-то пробормотал во сне. Маринетт посмотрела на его расслабленное лицо. Последнее время она почему-то думала об Адриане. Кот Блан постоянно напоминал ей о нем. Говорил про ее цель, про то, что она должна отпустить прошлое, найти успокоение своему скорбящему сердцу, и разрешить потерю семьи Агрест. Потерять и жену, и сына должно быть невыносимо, Маринетт даже представить не могла, каково это. Она задумчиво смотрела на лицо Кота. Сейчас, когда он не ухмылялся и не показывал зубы, он был довольно симпатичным. Гармоничные черты лица, приятный нос, красивые губы, Маринетт даже задумалась, какого цвета на самом деле у него глаза. У него были светлые волосы, так что и глаза наверное светлые, с другой стороны, возможно под влиянием Камня чудес волосы могли окраситься в любой цвет. Какие же они на самом деле тогда? Темные? Рыжие? Совсем черные? Почему-то светлые волосы казались лучшим выбором, так что Маринетт для себя решила, что это его натуральный цвет. Ее волосы, например, под влиянием Камня чудес становились всего на тон светлее, а так у нее и без того свои иссиня-черные волосы. Может, у Кота Блана зеленые глаза, как у Адриана. Светлые волосы, зеленые глаза, как у Адриана. И лежат волосы примерно также, только у Кота они чуть длиннее. — Адриан, — мечтательно выдохнула она, вспомнив, каким он был классным в коллеже, и каким наверное мог бы быть сейчас. Маринетт отказывалась верить, что он мертв. Она примет это, только когда своими глазами увидит его труп или свидетельство о смерти. — М-м-м-м… — пробормотал Кот, повернув голову. — Просыпайся, пожалуйста, мне надо домой, — прошептала она, но Кот продолжил спать. — Кот Блан? Он снова промычал во сне, но не ответил, и не проснулся. Маринетт надула щеки. — Господи, если бы ты был таким же джентльменом, как Адриан, — она выпятила нижнюю губу. Кот снова дернулся во сне. Маринетт подождала, надеясь, что он проснется, но он больше не шевелился. Спал, как младенец. — Кот Блан? Снова сонное мычание. — Ну, правда, вставай! — тихо возмутилась она. Кот не отреагировал. — …Кот… — проныла она, получая в ответ нечленораздельное мычание. — Нам нужно работать над нашим планом, чтобы я нашла Адриана… — Хм-м-м-р-р-м-м-м, — не открывая глаз, отозвался тот. Маринетт поразила странная мысль. Словно гром посреди ясного неба. Такая нереальная, что Маринетт не могла ее проигнорировать. Она пододвинулась к Коту Блану и наклонилась к нему. — Кот Блан? Тот промычал и облизнул губы. — Жан? Ничего. Лишь сонное посапывание. — Леон? И опять без ответа. — …Адриан? Кот тихо простонал, сделал глубокий вдох и снова опал, погрузившись в сон. Маринетт моргнула, уставившись на него. Она побледнела. — Кот Блан? — тихо прошептала она, и Кот наморщил нос. Он почесал его, повернулся на бок, спиной к Маринетт и выдохнул. И снова уснул. У Маринетт пересохло во рту. Она нависла над Котом. Его лицо было умиротворенным и расслабленным, из-под светлых волос торчало ухо. — Жан? Леон? — ответа она не получила. Маринетт попробовала Казанову, Ромео, Генри, но Кот не отзывался. Ее пальцы задрожали, когда она приготовилась назвать родное имя. — Адриан? Он вопросительно промычал. Маринетт побледнела пуще прежнего, чувствуя, как сердце бешено бьется в груди. Наверное, у нее галлюцинации, наверное, она просто слишком устала, но стоило попробовать еще раз. Она смахнула волосы с его лица, глядя на его профиль. — …Адриан? — Хм-м-м? — тут же отозвался он, облизнул губы и что-то нечленораздельно пробормотал. Маринетт упала на матрас, уронив руки. Ее пробил озноб и жар, ей было страшно и она была в шоке. Это точно какая-то шутка. Маринетт боялась даже подумать об этом. Он был здесь? Человек, которого она искала годами? Неужели Адриан Агрест — это Кот Блан? Он пропал не потому что умер или исчез, а потому что стал Котом Бланом? Поэтому ему было так интересно послушать ее воспоминания об Адриане? Неужели мать, о которой он говорил, жена Габриэля Агреста, мама Адриана? Если так, то как это случилось? Зачем он обманул ее, если знал ее? Маринетт не могла сдержать слез, глядя в его мерно дышащую спину. Неужели этот злодей и есть ее любимый Адриан?