Жизнь юного друида

      Но чтобы я там не говорил, сделать свои дела быстро не получилось. А все из-за котенка, который просто-напросто отказывался отцепляться, лишь протестующе попискивал.       Пришлось успокаивать его, обратившись напрямую в его «мысле-чувствам», что, уже не вызывало никаких негативных последствий.       Переместив его на плечо, я наконец смог сделать дела, и вернутся на поляну.       К слову, я заметил, что теперь вообще не касаюсь кустов и всяких других веток. Они теперь просто отклонялись в сторону если я проходил мимо. Игнорировать это уже было сложно, и я пообещал себе разобраться с этой моей особенностью как можно быстрее.       Вернувшись, я обнаружил Хару с кошкой в руках, которая обеспокоенным взглядом осматривала меня.       — Ты долго…       — Прости. Никак не хотел отцепляться. — я погладил мелкого вредину, на что он замурлыкал. — Пришлось потратить больше времени.       — А вы мило смотритесь. — она улыбнулась, а кошка в ее руках заворочалась.       Она подняла мордочку и взглянула на меня, а потом на котенка, и мяукнув, спрыгнула с рук Хару.       — Ой! Котя! — она попыталась вновь схватить ее, но она ловко увернулась, и подбежав ко мне, внимательно посмотрела в глаза.       Что она мне пыталась передать, я так и не смог разобрать. Но когда я попытался отцепить котенка, она лишь мотнула головой, и мяукнув, скрылась в кустах.       Я же стоял и пытался разобрать ее «мысле-чувства». Было несколько сложно подобрать подходящие в человеческом языке слова, но общий смысл сводился к тому, что о котенке теперь забочусь я, так как она считает что со мной он точно сможет выжить.       Вот как-то так.       — Куда она убежала? — Хару подошла ко мне и так же уставилась на кусты. — А как же маленький котя? Кен? — и повернулась ко мне.       И что мне ей ответить?       — Я не знаю, но похоже, она решила оставить его с нами.       — Правда?! То есть мы его заберем с собой?       — Придется…       — А можно его погладить? Ты уже придумал ему имя? А как назовем? Какой он породы? Я раньше таких не видела… — после потока вопросов, девушка потянулась погладить котенка, но тот оказался против и куснул ее за палец.       — Ай! Кусается! — она возмущенно уставилась на него, а я едва сдержал себя от смеха, слишком уж забавная ситуация, особенно если слышать «мысле-чувства» котенка.       И нет, я не заставлял его кусать Хару. Он укусил ее, потому что она была слишком громкой и раздражительной.       — Прям как маленький тигр… точно! Будешь Тора! — она снова попыталась погладить его, но… — Ай, Тора, хватит кусаться!       Вот тут я не удержался, и засмеялся. Слишком уж забавная ситуация выходила.       — Кен! — судя по ее лицу, она была возмущена и обижена. И конкретно чем, непонятно. То ли моим смехом, то ли неприступности новоявленного тигренка.       Девушка уже набрала воздуха чтобы продолжить свою тираду, как ее прервал раздавшиеся урчание.       Она покраснела, а я вспомнил, что мы до сих пор не завтракали.       — Ладно, не дуйся. — я подошел к девушке и успокоив котенка, протянул его девушке. — Подержи Тору, а я пока займусь завтраком.       Она с опаской взяла котенка, но тот хоть и был раздражен, но сопротивляться не стал.       Я же, взяв котелок, в котором после всех приключений осталось совсем немного воды, и снова отправился к ручью.       Стоило мне немного отдалится от лагеря, как в голове сразу начали витать самые разные мысли.       Вот например, моя способность. Я уже заметил, что они очень похожи на способности друида из игры, и с каждый разом сходств все больше. Вот еще и исцеление проклюнулось, а на горизонте маячит управление растениями.       Конечно, я уже замечал что между нами есть сходства, но не настолько же?!       Такими темпами я в зверей научусь превращаться, да погодой управлять.       Хотя будь что будет, главное не забывать опыт с лечением и не пихать свой нос туда, куда не положено, иначе последствия могут быть еще хуже чем обычный обморок.       Тут я, конечно, не уверен, но рисковать не хотелось.       Мысли мои плавно перескочили на случай с котенком. Браконьеры. Что с ними делать?       Оставлять ситуацию просто так не хотелось, но что делать я не знал.       Доложить властям? И что они сделают? Максимум что им грозит — это штраф. Крупный, но все же штраф! И это только в случае, если их вообще поймают.       В общем, я не видел в этой идеи решения проблемы.       С такими мыслями я дошел до ручья, где набрал воды, и уже на обратном пути у меня возникла безумная идея.       Я мог попробовать самостоятельно проучить их, да так, чтобы они всю оставшуюся жизнь боялись в лес сунуться. С моими способностями это, казалось более чем реально.       Покатав эту мысль в голове, я признал ее годной.       И да, я понимал, что таким образом от проблемы я не избавлюсь, но как минимум пару-тройку человек отвадить смогу, а как максимум — можно распустить такой слух, чтобы сюда сунуться боялись.       Я был настолько глубоко погружен в продумывание плана, что не заметил как вернулся в лагерь, и на автопилоте стал готовить поздний завтрак, невпопад отвечая на многочисленные вопросы Хару.       В таком состоянии я пробыл довольно долго, но зато через пару часов, у меня была кое-какая идея.       Для начала я в общий фон «мысле-чувств» дал задачу зверям следить за тем капканом, где я нашел Тору, ведь очевидно, что они в ближайшее время должны вернуться чтобы проверить ловушку.       Не факт, конечно, что это будет сегодня или завтра, но мне это как раз было на руку. Нужно было время чтобы освоить новый прием.       Но для этого нужно подождать ночи, а пока я занялся блаженным ничегонеделаньем в компании девушки и котенка, которые, к слову, вроде как даже подружились.       По крайней мере в «мысле-чувствах» котенка уже не было такого негатива.       Быстрый ужин-перекус прошел незаметно, и вскоре Хару уже начала клевать носом, хотя был только вечер. Видимо, сказывается моральное напряжение.       Маленький Тора уже давно видит свой десятый сон, лежа на руках девушки. Вскоре девушка так же не выдержала.       — Кен, я сегодня лягу пораньше… можно я возьму Тору с собой?       — Да, конечно. Я еще немного посижу, и тоже пойду спать.       — Хорошо — девушка зевнула и сонным шагом направилась в сторону палатки.       Тора же даже не проснулся, продолжив дрыхнуть на руках девушки.       Хару скрылась внутри палатки, и я еще некоторое время подождал, чтобы она точно уснула, и лишь после, отправился вглубь леса.       Вокруг уже собрались звери, которые, стоило мне выйти, сразу окружили меня. Дальше шел я уже с эскортом.       Далеко отходить от лагеря не стал, и найдя небольшое свободное место рядом с деревьями, принялся за эксперименты.       Попробовал дотронуться до куста. Получилось. Ветки даже и не думали двигаться, сколько бы я их ни трогал.       Тогда я подошел с другой стороны и вознамерился пройти их насквозь.       Вот тут уже был результат. Ветки кустов начали изгибаться, давая мне возможность пройти.       «Похоже, это работает как и раньше с животными, они реагируют на мои подсознательные желания»       Я присел возле куста, проигнорировав мгновенно запрыгнувших на колени кроликов, и протянув руку к кусту, сосредоточился.       Попытки осознанно управлять растениями я продолжал еще где-то с час, но так ничего и не добился.       Точнее нет, результаты были, но посредственные. Я научился не только отталкивать ветки куста, но и притягивать. То есть при желании, я могу с ног до головы облепиться растениями и таким видом попытаться напугать браконьеров.       Но не думаю, что этого достаточно. Попробовать, конечно, мне ничего не помешает, но, скорее всего, это не сработает. Нужно что-то посерьезнее. Поэтому свои попытки я продолжал еще до часу ночи, после чего окончательно устал, и отправился спать.       Я не думал, что простое притяжение и отталкивание растений это мой предел, так что завтра вечером планировал продолжить свои попытки.       Весь следующий день я проводил время с Хару, попутно размышляя что я делаю не так, и к вечеру у меня уже была идея.       Когда Хару отправилась спать, я снова отправился в то же место, к тому же кусту.       Но я не стал снова протягивать руку и пытаться настроить себя на определенное действия.       Просто сел рядом и сосредоточился.       У меня возникла мысль, что растения, как и животные, имеют свое «мысле-чувство», но сколько бы я ни пытался почувствовать его, ничего не получалось.       Лишь «мысле-чувства» зверей окружали меня.       Тогда я пошел другим путем — попытался отстраниться от всего фона «мысле-чувств», что оказалось довольно сложно. За эти четыре дня я настолько привык к нему, что уже не мог представить его отсутствие.       Со временем у меня получилось. Фоновые «мысле-чувства» пропали, оставив меня в полной тишине, а звери вокруг меня в беспокойстве зашевелились.       Я в свою очередь почувствовал себя неуютно, но вернулся к экспериментам с кустом.       Протянув к нему руку, я сосредоточился на желании притянуть к себе ветки и прислушался.       Ветки оплели мою ладонь, и продолжали обволакивать мою руку, пока не достигли локтя.       Для верности, я закрыл глаза и перевел все свое внимание на куст.       В первые пять минут вообще ничего не происходило, но потом…       Потом я будто услышал отклик. Небольшой, будто уголек посреди темного леса. Я мгновенно сосредоточился на этом новом чувстве, и аккуратно потянулся к нему.       То самое чувство-уголек стало постепенно разрастаться, и в какой-то момент, будто взорвалось!       Мою голову мгновенно заполнили… даже не знаю как описать… это были ни мысли, ни эмоции, ни что-то другое. Это не было что-то осмысленное, скорее это была суть. Суть жизни и формы.       Так я чувствовал окружающие меня растения.       И чего мне только стоило, чтобы не свалиться прямо там. Фон «жизне-формы» растений был ровным и спокойным, но боги, какой же он громкий и объемный! Будто океан в шторм!       Когда «мысле-чувства» животных я в первый день сравнивал с лесом, я не знал как сильно ошибался, преуменьшая его масштабы.       Он заполнял мою голову, не давал думать, обрушиваясь на меня волнами.       Я не понимал что происходит, но уже не пытался держаться и упал на траву, которая тут же свернулась в мягкую перину, хотя последнее я не заметил, скорее почувствовал.       И нет, мне было не больно. Просто… тяжело? Да, скорее это ощущалась как тяжесть, которая давила на всего меня.       Не знаю, сколько продлилось мое состояние, но со временем, как с «мысле-чувствами» животных я будто начал привыкать. Мыслить стало проще, я смог даже открыть глаза.       Все еще была ночь, я лежал на мягкой траве, а вокруг меня был сформирован кокон из древесных корней, сквозь которые просвечивалась полная луна.       «Похоже, я снова взял лишка, а ведь обещал себе быть аккуратнее»       Я вновь закрыл глаза. Более-менее пришел в себя я через полчаса. Я смог подняться, и как со зверьми, с небольшим напрягом подал в «жизне-формы» окружающих меня корней приказ вернуться в землю, что и произошло.       Выглядело это странно, будто кто-то решил включить обратную перемотку.       Не успели они до конца уйти в землю, как я удивился открывшемуся мне виду. Окружающая меня трава теперь была ростом где-то сантиметров сорок, деревья превратились в исполины, почти полностью заслонявшие небо, и лишь в том месте, где я лежал, остался небольшой пятачок земли, освещаемый лунным светом, и откуда можно было увидеть небо.       Все выглядело настолько сказочно и волшебно, что я не мог глаз оторвать. Простояв так где-то с минуту, я все же нашел в себе силы вернутся в лагерь.       Уснул я быстро, а проснулся от мяуканье Торы. Я открыл глаза, и уставился на котенка.       Котенок сидел на мне и внимательно смотрел в глаза. Я рефлекторно потянулся к нему, совершенно забыв чем занимался вчера, и вспомнил когда уже было поздно.       Но ничего страшного не произошло. Тора всего лишь хотел кушать, а вернувшиеся «мысле-чувства» животных легли поверх уже не таких тяжелых «жизне-форм» растений.       Они будто дополняли друг друга, создавая идеальную, как мне казалось, песню леса.       Вставать не хотелось абсолютно, но настойчиво мяукающий котенок не дал бы мне насладится этим чувством.       Так что пришлось вставать и готовить завтрак сразу на всех. Кстати на счет завтрака. Мои запасы кончились еще позавчера, и когда я уже хотел перейти на лесную еду, Хару скромно вытащила из своего рюкзака упаковок десять индивидуальных рационов питания.       Когда же я, офигев, поинтересовался, откуда она это взяла и зачем так много, девушка лишь невинно хлопала глазками и что-то залепетала про советы из интернета.       В общем, допытываться я не стал, а наш рацион стал немного поскромнее, но все еще был вкусным. Особенно если его разбавлять всякими лесными дарами, которые продолжали исправно появляться возле костра прямо к утру.       Сегодняшний завтрак был скромным — лесной чай, жареные грибы и каша. Хару проснулась через пол часа, видимо учуяв запах лесного напитка.       Выбравшись из палатки, она сонно потянулась, и усевшись рядом, принялась за еду.       А пока мы завтракали я еле сдерживал себя от того, чтобы прямо сейчас не опробовать свои новые возможности, но при девушке это делать было глупо, а до вечера ждать было еще долго.       В итоге, к обеду я не выдержал.       Было два часа дня, и я, предупредив Хару что пойду позвонить маме, отправился в лес.       Кстати, стоило действительно позвонить ей, причем давно, но как-то за всеми этими новыми впечатлениями забылось.       Найдя место где ловит связь, я позвонил маме.       Она еще была на работе, говорить долго не могла, так что кратко отчитался ей о своем состоянии, и впечатлениях о походе в целом, извинился что долго не звонил, на что она ответила, что уже привыкла.       Проговорили мы с ней еще минуты две, после чего я услышал крики какого-то мужчины, видимо, начальника.       — Ладно, сынок, мне надо бежать, люблю тебя, будь аккуратнее.       Я уже хотел ответить, как в «мысле-чувствах» животных началось бурление.       Возле капкана появились люди.       — Хорошо, мама. Я тебя тоже. — после чего сбросил трубку.       Я посмотрел в сторону местоположения людей. До них было примерно метров триста, но мне казалось, что я могу уже сейчас увидеть их.       — Вы как раз вовремя… — на моем лице появилась предвкушающая улыбка, а спокойный фон «жизне-форм» взволнованно колыхнулся.