Тень моего сердца

      — Так, аккуратно. Погоди, сейчас помогу…              Галф чувствует себя безвольной куклой в этих умелых руках, потому что Мью только что усадил его на кушетку в кабинете медсестры и теперь помогает снять коньки. Будто он сам этого не может, рррр. Но сейчас у него странная апатия, поэтому позволяет делать с собой что угодно — в рамках разумного, конечно.              Он все еще прикусывает губы, потому что эти гадкие непрошенные слезы так и норовят скатиться по щекам, оставляя соленые блестящие дорожки. И это не потому, что ему больно — и не такое выдерживал. Просто это все так не вовремя: на носу важные соревнования, на которые у него были большие планы, а теперь придется, наверное, попрощаться со своими мечтами — по крайней мере на ближайшую перспективу.              Его грустные мысли прерывает медсестра, которая осматривает болящую ногу:              — Скорее всего это растяжение связок — на перелом не похоже. Но лучше бы вам в травмпункт и там сделать рентген, чтобы убедиться.              Галф не успевает ничего сказать, как Мью с готовностью кивает:              — Конечно, сейчас поедем.              Он растерян:              — Куда поедем? У меня даже обуви нет…              — Не проблема: понесу тебя на спине. Уж до такси я тебя как-нибудь дотащу.              — Но…              Но Суппасит вообще не слушает его возражения, садясь к нему спиной на корточки:              — Забирайся, принцесса. Прокачу тебя с ветерком.              — Я сам! — он делает попытку встать и болезненно ойкает, когда наступает на травмированную ногу.              — Вот же бестолочь! — легкий тычок в плечо прилетает от неуемного соседа. — Не спорь со мной, а забирайся, чтобы еще хуже не стало.              Этого Галф точно допустить не может, поэтому недовольно кривится, но осторожно перелезает с кушетки на широкую спину. Его под бедра подхватывают уже знакомые большие ладони — и вот он уже в воздухе. И да: нога так почти не болит.              Поэтому Галф временно смиряется с таким зависимым положением и позволят себя донести до такси, а потом перемещать уже от кабинета рентгена и МРТ до врача-травматолога, у которого они сидят тоже вдвоем.              Специалист внимательно рассматривает его снимок, а потом — злополучную опухшую конечность с наливающимся синяком, пальпирует и выслушивает болезненное шипение:              — В целом — ничего страшного: растяжение, перелома нет, так что вам повезло, молодой человек. Очень скоро будете как новенький!              Галф краем глаза замечает светящееся энтузиазмом лицо соседа, но не разделяет это чувство. Хотя доктор настроен явно оптимистично:              — Схема лечения такая: сначала снимем воспаление нестероидными препаратами, заодно обезболим — я выпишу рецепт. Таблетки — внутрь, мазь — на пострадавшее место 3 раза в день. Уменьшить отек можно с помощью прикладывания обернутого в полотенце льда на 10-15 минут каждые 3-4 часа. Также с целью уменьшения отека в первые дни после травмы рекомендуется придавать пострадавшей конечности возвышенное положение. Ну и, конечно, зафиксируем сустав.              — Это надолго? — Галф нервно сглатывает, пока его ногу надежно закрепляют в голеностопе ортезом .              — Посмотрим, как дело пойдет. В среднем от недели до 2-3, в особо тяжелых случаях, когда пациенты не соблюдают рекомендованный режим иммобилизации — до четырех недель.              — Я буду соблюдать! — он почти выкрикивает, но потом сам же смущается своего порыва и добавляет уже еле слышно. — Я буду делать все, что скажете — только бы быстрее восстановиться.              — Спортсмен? — врач понимающе кивает. — Все вы такие нетерпеливые: всем вам надо быстрее, выше, сильнее. А о себе кто позаботится?              — Я, — Мью неожиданно влезает в их диалог. — Я о нем позабочусь.              — А вы — брат? Отлично, ему понадобится помощь какое-то время с тем, чтобы принимать душ и…              — Парень, — тот как-то очень довольно оскаливается, — и я с удовольствием ему со всем помогу.              Багрянец разливается по щекам, потому что это — явно не та информация, которой хочется делиться с посторонними, поэтому Галф сердито шикает на своего “парня”, а Мью вообще ни разу не смущается и садится рядом, приобнимая за плечи:              — Мы и живем вместе, поэтому я прослежу, чтобы он выполнял все ваши рекомендации.              — Отлично! Тогда — до встречи на следующем осмотре.              Галф не успевает пикнуть, как в руках Мью оказывается рецепт на его лекарства, как, впрочем, и он сам — в уже привычной позе на спине, потому что ходить ему сосед яростно запрещает с молчаливого одобрения врача. Поэтому до аптеки и до такси он путешествует именно таким способом — тут хоть бурчи, хоть нет.              Зато с облегчением выдыхает, когда оказывается на кровати в своей комнате: ну наконец он в привычной среде и уже может начать справляться со своим новым состоянием.       Самостоятельно.              Впрочем, у его “парня” свое мнение на этот счет, потому что тот вопросительно поднимает бровь, когда Галф аккуратно ковыляет к шкафу за полотенцем и чистой одеждой:              — И что это ты делаешь?              — А ты как думаешь? После тренировки я пахну не розами, надо в душ.              — И как ты себе это представляешь?              — В смысле? — Галф теряется на мгновение от вопроса.              — Ну, принимать душ с такой ногой. А снимать бандаж нельзя.              — Эммм… Что-нибудь придумаю.              Но уже придумали за него, потому что Суппасит подхватывает его на руки прямо с вещами и ржет, скотина:              — Пойдем купаться, принцесса!              И не обращает внимания на протестующие крики и удары по плечам — вот так затаскивает в ванную комнату, чтобы аккуратно усадить на стиральную машину и, опять же, не слушая возражения, начать раздевать.              — Суппасит, ты охренел? — от возмущения Галф аж поперхнулся, пытаясь отодрать от себя настойчивые руки.              — Ммм? — тот, кажется, даже не замечает сопротивления.              — Ты что творишь!?              — Раздеваю тебя.              — Я сам могу! — Галф изо всех сил обнимает себя руками, чтобы не дать стянуть с себя одежду.              — Да пожалуйста! — и демонстративно скрещивает руки на груди, мол, давай дальше сам.              — Выйди! — он совсем растерян от происходящего.              — А мыться ты как будешь с больной ногой?              — Молча! — Галф огрызается, потому что уж точно не планирует это делать с Суппаситом.              — Молча — это чудесно, но что-то у тебя пока не получается, — Мью хмыкает и никуда не уходит. — Поэтому предполагаю, что и с принятием душа могут возникнуть проблемы.              Галф фыркает в ответ и все-таки стягивает с себя пуловер, уже мокрый от пота, потому что в нем хорошо на льду, а не на улице в жарком Таиланде. Со штанами все куда сложнее, потому что он боится согнуть ногу, чтобы их снять.              — Иди сюда, горе мое, — его сосед тут же берет дело в свои руки — как и его ноги, с которых аккуратно стягивает сначала одну штанину, а затем и другую. И даже оставшийся носок с ноги без ортеза, из-за чего Галф краснеет, потому что уверен, что от него сейчас тот еще запашок после коньков.              Но стоит руке коснуться его нижнего белья, как он взвивается от возмущения:              — Ты что делаешь!?              — Гааааалф…              — Я не буду мыться голым при тебе!              — Да что я там не видел.              Ему откровенно пофиг, видел Мью чужие члены или нет, но свой он точно не намерен демонстрировать, поэтому ультимативно заявляет:              — Я буду мыться в трусах!              — Ладно, ладно! — тот побеждено поднимает ладони перед собой. — Давай помогу в кабинку забраться.              И правда помогает, осторожно придерживая, пока Галф балансирует на одной ноге, чтобы не наступать на больную.              Намокшее белье, которое противно прилипает к телу — это отвратительно, Галфа аж передергивает, но это куда лучше, чем предстать перед соседом в чем мать родила. А того, видимо, вообще ничего не смущает, потому что не слушает слабые возражения и реально моет его: намыливает голову, следит, чтобы шампунь не попал в глаза, а затем и вообще трет спину!              — Эй, у меня вообще-то руки есть! — Галф пытается сопротивляться.              Но тщетно:              — Вижу. Держись за меня, рукастый, чтобы не свалиться и бандаж не намочить.              А балансировать и правда сложно, поэтому руки сами собой хватаются за эти широкие плечи, чей обладатель вообще, кажется, не боится намокнуть, потому что фактически забирается в одежде в душевую кабину тоже. На это обращает внимание Галф:              — Твоя одежда…              — Что? — Мью на минуту отвлекается и поднимает голову.              — Она мокрая!              — Спасибо, кэп! — тот усмехается. — Но ты прав: в следующий раз я сниму ее, чтобы было удобнее.              — Никакого следующего раза не будет, — Галф тут же пытается возразить.              Но его не слушают, потому что он снова оказывается на руках с полотенцем на голове, а затем — на собственной кровати, куда его аккуратно укладывают. Мью даже проходится пушистой тканью по его волосам, промакивая, но, услышав недовольное ворчание, отдает бразды правления Галфу, а сам поднимается, чтобы взять сухую одежду с полки:              — Теперь моя очередь мыться. Предлагаю в следующий раз совместить приятное с полезным, — и подмигивает, зараза.              За что и получает подушкой по голове — и Галфу совсем не стыдно за это, хотя его уши полыхают так, что видно издалека. Но все, что он сейчас может — это провожать наглеца взглядом, оставаясь сидеть на кровати: влажный после душа и растерянный.              Потому что вообще не понимает, что происходит между ними.