Тень моего сердца

      Галф выхватывает стопку конспектов из рук Майлда:              — Ну наконец-то! А то я тут просто с ума схожу.              — Что, соскучился по учебе? — тот ржет и присаживается рядом на кровать.              — А ты вот посиди в четырех стенах с таким сувениром! — огрызается, поднимая ногу с ортезом. — Сам волком завоешь.              — Вот не знаю, зато вот твой альфа явно к тебе никого не подпускает — я еле пробился.              — Кто? Мью? — Галф бросает исподтишка взгляд на своего соседа, который усиленно делает вид, что чем-то занят и его совсем не интересует, что о нем сейчас говорят. — Да ну, зачем ему…              — Это ты у него спроси: рычит на всех, кто пытается к тебе попасть “на прием”, — тот пожимает плечами.              — Рычит? — он аж фыркает, когда представляет себе такую картину.              — Ну не рычит, — Майлд нехотя соглашается, — но смотрит явно недружелюбно. Кто бы мог подумать, что у тебя такой ревнивый бойфренд: никого к тебе не подпускает.              Теперь уже почти фыркает сам Галф, но вовремя сдерживается, потому что разрушать легенду даже перед Майлдом нельзя. Поэтому он переводит взгляд на конспекты:              — Спасибо, что принес — я постараюсь отдать тебе как можно скорее.              — Да брось, фигня вопрос же, — тот расслабленно машет рукой. — Хоть зачитайся, лишь бы твой Отелло перестал на меня так пялиться.              Галф снова пытается поймать тот самый взгляд, но видит лишь насупленное лицо своего соседа — ничего необычного, тот вообще редко бывает в хорошем расположении духа с посторонними, а Майлд уж точно не входит в круг доверенных лиц. Поэтому успокаивающе похлопывает друга по плечу:              — Он просто не любит чужих, а так Суппасит — вполне обычный парень. Помнишь, тогда с компанией они в баре сидели?              — Помню, ты еще тогда к нему так эпично на колени приземлился, — ржет скотина, за что получает вполне оправданный тычок локтем под ребра. — Ой!              — Все, Галф устал — ему надо отдохнуть! — неожиданно тот, о ком шла речь, решает подать голос, проявляя командирские замашки.              — Но… — его “пациент” теряется. — Майлд же только пришел…              — А тебе врач сказал больше отдыхать, чтобы процесс восстановления шел быстрее, — Мью умело парирует все возражения.              — Так я же отдыхаю, блин! — Галф снова приподнимает с подушки многострадальную ногу, из-за которой и происходит весь сыр-бор. — Даже с кровати почти не встаю! И даже в ванную комнату ты…              Он тут же сам себя обрывает, когда видит заинтересованное выражение лица Майлда, который явно жаждет каких-то пикантных подробностей о личной жизни приятеля:              — Ну-ка, ну-ка, что там про ванную? Вместе душ принимаете? Ух, развратники!              Галф предательски краснеет, потому что… ну, почти.              Ему удалось отбить свою “независимость”, и в помещении он находится все-таки один с обмотанной полиэтиленом ногой, чтобы не намочить повязку. Но транспортирует его туда Суппасит практически на руках и усаживает на заранее туда поставленную табуретку, с которой Галф точно не навернется, пока будет мыться. Дальше цирк продолжается, потому что Мью стоит все это время под дверью. “На случай, если что случится”, блять.              Да что с ним может случиться-то?       Упадет со стульчика с 40 сантиметров и сломает себе копчик? Или утопится под душевой насадкой?              Галф ругается как сапожник, но его сосед остается непреклонным: либо так, либо вообще никак. А ходить грязным он точно не может: сам же умрет от отвращения через пару часов в удушливом и жарком тайском климате, если не примет душ. Вот и приходится терпеть такую “заботу”.              Но Майлду об этом знать не обязательно.              Все портит Суппасит, который неожиданно улыбается от уха до уха и ухмыляется:              — Ага, вместе.              Галф давится возмущением в ответ на восторженный вопль друга “я так и знал!” и смотрит на соседа взглядом “ну только останемся мы одни…”. А тот вообще странно доволен и как-то благодушно настроен:              — А ты прикольный чувак. Заходи к нам почаще — моей принцессе хоть немного веселее будет, а то сидит в башне одна и скучает.              С-с-с-супасит!       С-с-с-сука!              Галф от злости готов разорвать несчастные листы бумаги в руках, глядя на то, как эти двое неожиданно спелись, обсуждая его. Ладно его “бойфренд”, но вот от приятеля он такого предательства не ожидал! Поэтому со сладким ехидством напоминает:              — А ты никуда не опаздываешь? Говорил же, что сегодня семинар, вроде.              — Блин, точно! — Майлд в ужасе округляет глаза, хлопая себя по лбу. — Совсем забыл, профессор же меня сожрет за опоздание!              Секунда — и они в комнате остаются вдвоем, о недавнем присутствии третьего напоминают только колышущиеся от захлопнутой двери занавески на окнах, а также раздраженный взгляд Галфа:              — Отваживаешь от меня людей? Серьезно? Нахрена, а, главное, зачем?              — Не придумывай! — Мью нервно передергивает плечами. — Твоему другу показалось. Я просто играл роль твоего парня. Ревновать — это вполне в моем духе.              — Так, получается, ты — собственник?              — Типа того, — тот почему-то это бурчит куда-то в сторону и совсем не смотрит в глаза. — Пойду за обедом. Что тебе взять?              — Рис с курицей, — Галф отвечает почти на автомате, провожая недоумевающим взглядом парня.              С такой точки зрения такое поведение выглядит вроде логичным, но его не покидает ощущение, что что-то тут нечисто, что что-то он не знает. Может, Мью играет с ним в какую-то странную игру, правил которой он не знает? Но зачем? У них же партнерский союз, чтобы избавиться от этих дурных сплетен — зачем еще все усложнять какой-то показушной ревностью?              Он ничего не понимает.              Галф раздраженно дергает зафиксированной ногой и тут же шипит от боли, массируя ноющие связки: вот блин, как же все не вовремя. Он косится на костыли, на которых учится ходить — и у него уже почти получается. Правда, скорость перемещения оставляет желать лучшего, но это все равно лучше, чем пользоваться спиной или руками Мью. Большими и сильными такими…              Непотребные мысли прерывает вернувшийся с пакетами сосед, который начинает выкладывать их обед на стол:              — Взял тебе еще салат, тебе надо есть побольше овощей…              — Мью, — Галф прерывает поток слов одним своим.              — Что? — тот поднимает голову. — Не хочешь салат? Надо было фрукты взять?              — Не надо, хватит, — он устало выдыхает.              — Что не надо? — тот поднимает на него глаза.              — Делать это: притворяться, заботиться. Сейчас тут никого нет, не нужно играть роль моего парня.              Его аж передергивает от неожиданной боли, что он видит в глазах напротив. И он уже открывает рот, чтобы извиниться за такие резкие слова, как видит вымученную улыбку своего товарища по несчастью:              — Да, ты прав, извини. Что-то увлекся. Салат… Салат я выброшу.              Мью резко встает и направляется к двери.              — Ты куда?              — Что-то есть перехотелось. Пойду прогуляюсь.              И оставляет его одного с этим блядским салатом, будь он неладен!              А внутри у Галфа поселяется совершенно гадкое и неуместное чувство вины, что он обидел человека просто так. Хотя, по сути, он просто попросил не притворяться, когда они наедине — ничего такого же! Всего лишь не хочет напрягать своего соседа лишними действиями ради их совместного фарса.              Но боль теперь живет не только в ноге, а еще и где-то внутри: странная, непонятная, ноющая. Которая как бы намекает: может Мью просто по-человечески хотел помочь, по-соседски, а ты его вот так оттолкнул, даже не поблагодарив за все то, что он для тебя делает.              Эгоист.              Галфу и правда стыдно. Это чувство все больше и больше разрастается изнутри и достигает поистине гигантских размеров, когда Мью наконец возвращается в их комнату — уже глубоким вечером.              Все это время он не находит себе места, не решаясь написать в тот же LINE и решая все-таки попросить прощения лично. Вот теперь у него есть такая возможность.              Галф спускает ноги с постели, пытаясь встать, но без костылей не получается. Поэтому он чертыхается и продолжает сидеть, пытаясь с такого ракурса поймать взгляд своего соседа:              — Мью, ты прости, я…              Но договорить не успевает, потому что тот как-то криво усмехается и заплетающимся языком прерывает его:              — Фигня, забей.              Мью… пьян?              Конечно, он видел парня подвыпившим — например, тогда в баре. Но сейчас Суппасит какой-то странный: хмурый, даже угрюмый несмотря на усмешку. Хотя Галф всегда считал, что тот из разряда людей, которые под градусом становятся душой компании и просто милашками. Но сейчас… Он не знает, что думать.              — У тебя все в порядке? — все-таки подтягивает к себе костыли и встает, чтобы подойти поближе. — Я могу?..              — Все отлично! — тот добирается до своей кровати и плюхается на нее, извлекая из кармана шорт телефон. — Просто замечательно, соседушка!              Тааааак.       Это что за новое слово в лексиконе? Куда делась “принцесса”? Или, на худой конец, “женушка”?              Он снова ничего не понимает, но Мью явно не настроен на разговор, потому что запускает на полной громкости какую-то игрушку и с головой уходит в нее, не обращая на стоящего рядом парня внимания. Поэтому все, что ему остается — это вернуться к себе на кровать и отвернуться к стенке.              Принесенные ранее конспекты уже не радуют, потому что внутри сидит тот самый странный колючий клубок из непонятных эмоций, который не оставляет его в покое и шепчет “это твоя вина”.              Но Мью не идет с ним на контакт ни завтра, ни на следующий день. Словно и не было никогда того шутливого парня, что подкалывал его и стоял под ванной комнатой, болтая обо всем на свете, чтобы слышать голос Галфа и знать, что с ним все в порядке. Его словно подменили на этого мрачного и неразговорчивого типа, с которым он никак не может наладить связь.              Галф теряется, он на самом деле в недоумении, потому что не представляет, как себя вести дальше. Особенно если учитывать тот факт, что ему разрешили передвигаться на небольшие дистанции на костылях, поэтому он смог выйти в университет на занятия. Но помогал ему спускаться из общежития Майлд, потому что Мью опять куда-то исчез с самого утра, хотя ранее почти всегда торчал с ним в комнате несмотря на занятия и тренировки.              Все становится на свои места, когда Галф видит их.       Мью и девушку, которую тот нежно обнимает за талию и что-то мило шепчет на ушко, заставляя заливаться звонким смехом и очаровательно краснеть.              Это странно бьет наотмашь, добавляя к комку в груди еще какое-то чувство, которое он не может определить. Зато он ни секунды не сомневается, когда его рука достает из кармана телефон, чтобы напечатать в LINE одному контакту:              “Думаю, что пора заканчивать этот фарс с отношениями.”